Нажмите "Enter", чтобы перейти к содержанию

Рим предателям не платит на латыни: Умные выражения.: yarin_mikhail — LiveJournal

Содержание

Рим предателям не платит | SM.News

История знаменитого выражения и причём тут Португалия?

Roma traditoribus non premia – «Рим предателям не платит», выражение, ставшее крылатым наряду с другими латинскими поговорками и высказываниями. Его сегодня припоминают даже политики высоких рангов разных стран. Но мало кто знает, что история появления этой цитаты очень долгая и кровавая, как и вся история Рима.

В середине 2 века до н.э. римская экспансия медленно, но верно шла во всех направлениях известного тогда мира. Взгляды сената и консулов давно были обращены на Пиренейский полуостров, за который Рим в своё время сражался буквально не на жизнь, а на смерть с Карфагеном.

На полуострове были различные иберийские племена, среди которых существовало племя лузитан, которые жили на территории современной Португалии. Римляне покоряли народ за народом и занимали город за городом. В 151 году до н.э. римские войска захватили в плен и вырезали несколько тысяч лузитан, среди которых был пастух Вириат (ему, впрочем, удалось бежать).

После этого он уходит в горы и начинает партизанскую войну против Рима, в которую включаются все недовольные римским вторжением лузитанские племена.

Ненависть как самого Вириата, так и его соплеменников к захватчикам с каждым годом всё росла и в 148 году он сплачивает вокруг себя лузитан и начинает полномасштабные боевые действия против римлян. Война длилась до 141 года, в результате лузитанам удалось нанести римским армиям немало значительных поражений и даже взять в плен целую армию под предводительством Квинта Фабия Максима Сервилиана, но Вириат, в отличие от римлян, не стал убивать пленных.

В 141 году после целой череды военных поражений на Пиренеях римский сенат признал независимость Лузитании, а Вириата – её правителем. Ему самому был дарован титул «Друг Римского народа». Однако через год новый консул испанских территорий Рима – Квинт Сервилий Цепион по указу Сената, которому не хотелось терпеть у себя такого сильного и гордого соседа, объявил войну Вириату.

Однако в этот раз в бой шли уже все средства – вплоть до хитрости и предательства. Старые соратники Вириата – Авдак, Диталкон и Минур вступили в тайный сговор с римским полководцем. Тот обещал им деньги и гарантии безопасности за убийство Вириата. Сложно сказать, была ли какая-либо идейная подоплёка в этом, ведь понятно, что Вириат у себя в окружении имел недоброжелателей, однако в данном случае деньги всё решили.

В 139 году вождь лузитан был убит спящим своими бывшими друзьями и товарищами по оружию в шатре. До этого они заверили Вириата в том, что переговоры с Цепионом прошли очень успешно и что война скоро закончится. Она действительно скоро закончилась. Новый вождь лузитанских племён Тавтал не смог противостоять натиску римских войск и вскоре Лузитания была присоединена к испанским владычествам Рима.

Смерть Вириата

Однако вместо денег тройка убийц получила лишь эту фразу, сказанную Цепионом и о которой здесь идёт речь: «

Рим предателям не платит». Даже самому сенату не понравилось то, как был побеждён самый сильный на тот момент противник Рима. Это порочило честь римского народа и его воинства, которое в честных битвах побеждало сильнейших полководцев того времени и сокрушало государства.

Со временем Вириат и его борьба против римского господства стала примером мужества и героизма предков нынешних португальцев и испанцев, ему стали устанавливать памятники (стоят в Визеу и Саморе) и сейчас вождь лузитан является для Португалии и Испании национальным героем.

Так, путём предательства, которое сами римляне не одобрили, Пиренеи перешли под власть Вечного города на несколько сотен лет.

Рим предателям не платит — Рамблер/субботний

Roma traditoribus non premia – «Рим предателям не платит», выражение, ставшее крылатым наряду с другими латинскими поговорками и высказываниями. Его сегодня припоминают даже политики высоких рангов разных стран. Но мало кто знает, что история появления этой цитаты очень долгая и кровавая, как и вся история Рима.

В середине 2 века до н.э. римская экспансия медленно, но верно шла во всех направлениях известного тогда мира. Взгляды сената и консулов давно были обращены на Пиренейский полуостров, за который Рим в своё время сражался буквально не на жизнь, а на смерть с Карфагеном.

На полуострове были различные иберийские племена, среди которых существовало племя лузитан, которые жили на территории современной Португалии. Римляне покоряли народ за народом и занимали город за городом. В 151 году до н.э. римские войска захватили в плен и вырезали несколько тысяч лузитан, среди которых был пастух Вириат (ему, впрочем, удалось бежать). После этого он уходит в горы и начинает партизанскую войну против Рима, в которую включаются все недовольные римским вторжением лузитанские племена.

Ненависть как самого Вириата, так и его соплеменников к захватчикам с каждым годом всё росла и в 148 году он сплачивает вокруг себя лузитан и начинает полномасштабные боевые действия против римлян. Война длилась до 141 года, в результате лузитанам удалось нанести римским армиям немало значительных поражений и даже взять в плен целую армию под предводительством Квинта Фабия Максима Сервилиана, но Вириат, в отличие от римлян, не стал убивать пленных.

В 141 году после целой череды военных поражений на Пиренеях римский сенат признал независимость Лузитании, а Вириата – её правителем. Ему самому был дарован титул «Друг Римского народа». Однако через год новый консул испанских территорий Рима – Квинт Сервилий Цепион по указу Сената, которому не хотелось терпеть у себя такого сильного и гордого соседа, объявил войну Вириату.

Однако в этот раз в бой шли уже все средства – вплоть до хитрости и предательства. Старые соратники Вириата – Авдак, Диталкон и Минур вступили в тайный сговор с римским полководцем. Тот обещал им деньги и гарантии безопасности за убийство Вириата. Сложно сказать, была ли какая-либо идейная подоплёка в этом, ведь понятно, что Вириат у себя в окружении имел недоброжелателей, однако в данном случае деньги всё решили.

В 139 году вождь лузитан был убит спящим своими бывшими друзьями и товарищами по оружию в шатре. До этого они заверили Вириата в том, что переговоры с Цепионом прошли очень успешно и что война скоро закончится. Она действительно скоро закончилась. Новый вождь лузитанских племён Тавтал не смог противостоять натиску римских войск и вскоре Лузитания была присоединена к испанским владычествам Рима.

Смерть Вириата

Однако вместо денег тройка убийц получила лишь эту фразу, сказанную Цепионом и о которой здесь идёт речь: «Рим предателям не платит». Даже самому сенату не понравилось то, как был побеждён самый сильный на тот момент противник Рима. Это порочило честь римского народа и его воинства, которое в честных битвах побеждало сильнейших полководцев того времени и сокрушало государства.

Со временем Вириат и его борьба против римского господства стала примером мужества и героизма предков нынешних португальцев и испанцев, ему стали устанавливать памятники (стоят в Визеу и Саморе) и сейчас вождь лузитан является для Португалии и Испании национальным героем.

Так, путём предательства, которое сами римляне не одобрили, Пиренеи перешли под власть Вечного города на несколько сотен лет.

016. Римские правила и Россия. Новейшие хрон (Александр Травников) / Проза.ру

https://www.proza.ru/2018/12/03/1640
016. Римские правила и Россия. Новейшие хрон
016. Римские правила и Россия. Новейшие хрон
Если Москва- третий Рим, то Россия обязана помнить римские законы и правила, благодаря которым Империя стала великой.
Одно из правил Рима, — это известное правило и Республики, и Империи — Рим предателям не платит!
Логика в этой сентенции ещё и в том, что если есть те, кто предателю платит, тот явно пробравшийся (прокравшийся) в город, есть враг Рима.*/**
_____________________

* Правило — это лекало.

Приложил к явлению, и всё становится ясно.
Может пора начать прикладывать?
** Здесь требуется пояснение.
Речь идёт о тех, кто предал Рим.
Если это изречение на латыни однозначно, «Roma traditoribus non premia», и у этого крылатого выражения есть своя история, то русский язык позволяет использовать двойное толкование этого выражения.
Предатели других народов, стран, государств зачастую не есть предатели, которым не платят. Таким даже в Риме просто давали титул — друг римского народа, друг римского сената, союзник римского государства.
Но отношение к ним, предателям, всегда оставалось настороженное.
Ибо предавший раз, предаст и в другой.

_______________
+ Серию Новые хроники можно прочитать по ссылке ниже.
200. Слово без дела./http://www.proza.ru/2018/11/26/2

__________________
001. Без Путина нельзя было это сделать сразу?/http://www.proza.ru/2018/11/26/47
002. CNN всемогущее./http://www.proza.ru/2018/11/26/657
003. Обратная сторона военного положения./http://www.proza.ru/2018/11/27/594
004. Вот Вам и Новороссия. Спасибо Пете./http://www.proza.ru/2018/11/27/703
005. Парадоксальное о коррупции./http://www.proza.ru/2018/11/27/1140
006. Путин отказал Трампу./http://www.proza.ru/2018/11/28/775
007. Допинг революции./http://www.proza.ru/2018/11/29/974

008. Некачественная броня у Керчи. /http://www.proza.ru/2018/11/29/1077
009. Счёт 18:6 в пользу России./http://www.proza.ru/2018/11/30/137
010. Толчёный кирпич с солью./http://www.proza.ru/2018/11/30/642
011. Компромат на Трампа./http://www.proza.ru/2018/11/30/930
012. Бойся передастов./http://www.proza.ru/2018/12/01/1441
013. О запрете на русский язык./http://www.proza.ru/2018/12/01/1506
014. Основа китайского чуда — взятка./http://www.proza.ru/2018/12/02/861
015. Киев коварен. Вернее его планы./https://www.proza.ru/2018/12/03/1379.
016. Римские правила и Россия./https://www.proza.ru/2018/12/03/1640

© Copyright: Александр Травников, 2018
Свидетельство о публикации №218120200861

«Рим предателям не платит» — kouzdra — LiveJournal

«Рим предателям не платит» [Apr. 3rd, 2011|01:55 am]

kouzdra

Кстати — бэкграунд этой фразы следующий — Рим, как это с ним часто бывало, вел очередную войну в испании. Ну и там, как это опять же часто бывает в таких случаях, образовался нехороший полковник Каддафи. Ну в общем победоносная гуманитарная операция столкнулась с трудностями примерно того самого рода, который сейчас можно наблюдать в Ливии. И у этого полковника были, как опять же часто бывает, продажные приближенные. В общем некая троица подрядилась полковника пришить, получила за то аванс от римлян и заказанное исполнила.

Когда они явились за основной частью гонорара им было сказано, что — авансом и обойдутся. Они подали иск в стратсбургский суд римский сенат. Тот дело рассмотрел и велел послать истцов нах, сопроводив вердикт в качестве мотивировки исторической фразой.

Такая поучительная история. Использованные гондоны выбрасывают.

Comments:
история абсолютно без морали, разве что «бери деньги вперед» отсюда можно вынести.

Впрочем, патриотишки и отсюда выведут любимую идею: надо верно служить Начальству. Но они даже из истории оккупанта, сжегшего оккупированную деревню, эту идею выводят. Мастера!

Мораль здесь одна — если хочешь серьезных и взаимовыгодных отношений — не будь одноразоыв гондоном.

нет, конечно же. нет здесь такой морали.

Да нет, конечно. Мораль здесь «утром деньги, вечером стулья».
А причины-то всегда можно придумать, чтобы не платить.

From: avla
2011-04-03 12:32 pm (UTC)

(Link)

Вот-вот. Надо было этой троице заплатить, а то никто больше не захочет с Римом связываться, рисковать чтоб потом без денег остаться.

(Deleted comment)

Разумеется — просят грин-карту билет в «цивилизованный мир». Явно вполне сказано.

(Deleted comment)

(Deleted comment)

(Deleted comment)

(Deleted comment)

From: (Anonymous)
2011-04-02 10:46 pm (UTC)

(Link)

И у этого полковника были, как опять же часто бывает, продажные приближенные.

Ну, по иракским делам, примерно то же и рассказывали. Генералов было много, продаться были не прочь немало, предложили продаться некоторым, а вот получили отработанный гонорар и уехали в штаты совсем мало кто. Экономика должна экономить.
Хотяяяя… Беленко неплохо живет. Может, потому, что и не настолько предатель (таки в изрядной степени мстил). А вот Гордиевскому очень кисло приходится.

Мы живём в обществе, где сохранять верность НЕЧЕМУ. Более того, любое проявление верности чему бы то ни было — даже вроде бы полезным для этого общества вещам — НАКАЗУЕМО. Не прямо и не сразу, но обязательно. «Честный Х» (начиная от честного мента, и кончая, к примеру, честным мужем) — это всегда лох и терпила, «персонаж комический». Управляют же этим обществом оберизменники и главиуды, совершившие такое количество разнообразных измен, подстав и кидков, что и вообразить-то эти глубины сатанинские невозможно. «Тамо же гадии, им же несть числа».

(c) http://www.apn.ru/special/article22281.htm

Оттого и пал:). Потеря репутации и утрата договороспособности. «Лучше бы тебе не обещать, чем обещать и не сделать». Гондоны в етой истории однозначно прообещавшиеся, хотя фраза красивая канешн (ну у подонков для самооправдания таких фраз полно).

Ну пал то он как раз тогда когда стал договариваться со всякими гандонами и терористами вместо того чтоб, как во времена республики, биться пока не останется кто-то один.

И то «падал» весьма неторопливо. 🙂

Как раз тут был сенат молодого государства,
так что «пока сердца для чести живы» были
сенат посмеялся над моральными уродами.

Сенат ставя договора вперёд этики подрубил бы сук на котором держится обчество,
и хотя в дальнейшем они конечно подрубили,
в этом случае они как раз удржались и сделали правильно.

(Deleted comment)

(Deleted comment)

(Deleted comment)

(Deleted comment)

Крысиные аджилити

Несмотря на то, что стандарты крысиных соревнований еще не определены окончательно, их основные цели и задачи очевидны. Крысиные бега — захватывающее зрелище, способное к тому же принести немалую выгоду владельцам животных, ведь аджилити — это тотализатор, где нередко делаются довольно высокие ставки.

В основе аджилити лежат не столько пристрастия хозяев, сколько возможности и склонности самих животных — все то, что может доставить им удовольствие и сделать их жизнь счастливой.

Внимательно вчитайтесь в вышеприведенные строки, позаимствованные с сайта о крысиных бегах. Лично у меня это описание вызывает стойкую аналогию с 2011 годом. Годом, который предшествовал финальному забегу октября 2012. С одной поправкой — стандарты соревнований уже определены 17 ноября.

Первый этап аджилити отыгран. Хэндлеры подсчитывают выгоду и подводят промежуточные итоги. Об этом уже написано достаточно много…

Давайте сейчас о другом — о движущей силе крысиных бегов — возможностях и склонностях участников, о том, что может доставить им удовольствие и сделать их жизнь счастливой.

Оглядываясь на год минувший, можно твердо сказать, что единственной возможностью и склонностью участников аджилити по-украински было предательство. Не знаю, доставляло ли оно удовольствие участвующим в забеге и сделало ли предателей счастливее, но то, что их предательство ударило по каждому из нас — это непреложная печальная истина.

В психологии есть термин “состояние ниже несуществования”. Он означает предательство человеком своей цели, отречение от состояния “существую”, в котором эта цель была, к состоянию “не существую”.

Так вот в этом “ниже несуществования” уже многие годы живут и даже имитируют подобие деятельности на благо народа и весь украинский политикум, и Верховная Рада.

Вспомните, как часто нам повторяют, что политика — это искусство компромисса. И этим оправдывают политическое и личное предательство.

При этом умалчивают, что для депутата компромисс возможен, когда он направлен на выполнение предвыборных обещаний, на улучшение жизни людей. Компромисс — это договоренность во благо избирателей, а не подковерный сговор в стремлении сберечь и преумножить бабло для себя и своры хэндлеров.

А теперь подумайте — кому из нас “улучшило жизнь” предательство депутатов оппозиции, переметнувшихся в большинство сразу же после президентских выборов?

Кому в Украине стало лучше после ползучего конституционного переворота, позволившего узурпировать власть — Семье и кругу приближенных и отдавшего на полное разграбление банде мародеров нашу страну?

После принятия Пенсионной реформы, Налогового кодекса? Или чернобыльцы и афганцы теперь заживут зажиточнее после принятия нормы о регулировании Кабмином в ручном режиме соцвыплат?

Всем этим “покращенням” мы обязаны предателям-депутатам и кандидатам, которые присвоили себе право торговать нашим доверием, обменивать наши голоса на личные блага и сытую жизнь.

Кстати, на сайте о крысиных бегах утверждается, что, несмотря на то, что крыса крысе рознь, у них нет пород. Вместо этого у крыс существуют разновидности. Одну разновидность — тушек, мы уже почтили вниманием.

Теперь черед другой разновидности участников крысиных бегов — беспородных предателей личных друзей в политике.

Есть императивы и категории, на которых в цивилизованных странах заканчиваются дискуссии и номинализации. И предательство принадлежит именно к этим императивам.

Предательство — это не только когда в парламенте депутат предает своих избирателей ради свечного заводика или кусочка земли. Предательство — это еще когда стариков выбрасывает на мороз врач скорой помощи и оставляет их умирать.

Когда на главной елке страны за 200 гривен детям раздают гуманитарную помощь, отобранную у сирот из приютов. Когда дети убивают беспомощных родителей, чтобы отобрать у них деньги, отложенные на похороны.

Или когда оставляют умирать на порогах хосписов тех, кто дал жизнь или тех, кому дал жизнь.

Когда судья на машине размазывает по стене мать троих детей, и эта судья после этого продолжает спокойно вершить правосудие.

Когда человек, которого ты считал близким и родным и который называл тебя “мамой” в газетных интервью, в день апелляционного суда, отправившего тебя в тюрьму на 7 лет, проводит съезд своей новой партии…

Все это — предательство. Худший человеческий поступок с тех времен, как появилась жизнь на земле.

На презрении к предателю, на отрицании этой высшей формы имморализма, построена вся человеческая цивилизация — от древнеримского “Рим предателям не платит” до “Друзей очерчивайте круг.

Не раскрывайте всем объятия. Порой размах широких рук весьма удобен для распятья Георгия Фрумкера.

Каждый из нас в своей жизни хоть раз сталкивается с предательством. И каждый знает, насколько это больно.

И я уверена, что если сильный человек и плачет, то это происходит в тот момент, когда его предает друг.

Ни тогда, когда враг подбрасывает изощренные унижения, ни тогда, когда волокут с рядном на голове по опустевшему больничному коридору или снимают кинокамерой, как редкостного зверька на потеху жадных к зрелищам людей, и даже ни тогда, когда бросают на пол автозака. А тогда, когда человек, обязанный тебе практически всем — и благополучием, и положением, и безбедной жизнью — неожиданно наносит удар в спину.

Когда лучшая подруга Наташа Королевская проводит съезд УСДП в день рассмотрения апелляции Юлии Тимошенко. Когда по сценарию Банковой спешит застолбить место лидера, пущенного по этапу властью вертухаев.

Когда подруга, клявшаяся в любви и верности, оказывается обычной авантюристкой, запутавшейся в финансово-криминальных махинациях и за мятый билетик во власть, зажатый в липкой ладошке, расплачивается дружбой и доверием.

И хотя предательство всегда неожиданно, находясь вне круга произошедших событий, его можно предвидеть.

В 2009 году после одного случая мне стало понятно, почему предприниматели, за которых Королевская ратует, ей не доверяют. И почему ее ненавидят в Луганске.

В ответ на мое предложение создать в трудное для украинского бизнеса время совет предпринимателей при Верховной Раде, Наталья наклонилась ко мне и прошипела: “ Попробуешь создать — уничтожу”.

Говорят, что сегодня Королевская рассказывает всем, что у нее не было другого выхода. Что предать Тимошенко ее заставили угрозами “посадить” родителей и “закрыть” мужа.

Трудно судить, является ли это правдой или — очередная сплетня, на которую так богат украинский политикум, живущий в “состоянии ниже несуществования”.

Знаю, что правда лишь в том, что предательством можно решить только тактическую задачу, и что стратегический проигрыш предателя неизбежен.

Слишком короткий поводок, на котором держат предателей хэндлеры с Банковой, и слишком далек финал крысиных аджилити.

В предательстве самое страшное то, что оно убивает веру. Может, поэтому наше общество сегодня апатично и никому не верит — слишком часто нас предавали. И в 2005, после Майдана, и в 2007, и в 2010, и в 2011.

Предательство всегда внутри человека, поэтому будем верны прежде всего себе — своим целям, мечтам и мыслям. А за верностью себе последует и верность другим людям, и стране.

Крысиные аджилити завершатся, круг разомкнется и страна власти вертухаев, выжиг и предателей уйдет в прошлое.

Александра КУЖЕЛЬ

Министерство образования и науки Российской Федерации

%PDF-1.7 % 1 0 obj > /Metadata 4 0 R /ViewerPreferences 5 0 R >> endobj 6 0 obj /Author (natalia) /Creator /CreationDate (D:20190213224101+03’00’) /ModDate (D:20190213224101+03’00’) /Producer /rgid (PB:342736807_AS:[email protected]) >> endobj 2 0 obj > endobj 3 0 obj > endobj 4 0 obj > stream Microsoft® Word 2016

  • Министерство образования и науки Российской Федерации
  • natalia
  • Microsoft® Word 20162019-02-13T22:41:01+03:002019-02-13T22:41:01+03:00uuid:6DF14801-7B91-4043-8C3E-B6BD6712CB4Duuid:6DF14801-7B91-4043-8C3E-B6BD6712CB4D endstream endobj 5 0 obj > endobj 7 0 obj > /XObject > /Font > >> /MediaBox [0 0 594. 95996 840.95996] /Annots [469 0 R 470 0 R 471 0 R 472 0 R 473 0 R 474 0 R 475 0 R 476 0 R 477 0 R] /Contents 478 0 R /StructParents 0 /Parent 2 0 R >> endobj 8 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 485 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 0 >> endobj 9 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 486 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 1 >> endobj 10 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 491 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 2 >> endobj 11 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 492 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 3 >> endobj 12 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 493 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 4 >> endobj 13 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595. 2 841.8] /Contents 494 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 5 >> endobj 14 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 495 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 6 >> endobj 15 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 497 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 7 >> endobj 16 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 498 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 8 >> endobj 17 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 499 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 9 >> endobj 18 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 500 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 10 >> endobj 19 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595. 2 841.8] /Contents 501 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 11 >> endobj 20 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 502 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 12 >> endobj 21 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 503 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 13 >> endobj 22 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 504 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 14 >> endobj 23 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [506 0 R 507 0 R 508 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 509 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 15 >> endobj 24 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 510 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 19 >> endobj 25 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595. 2 841.8] /Contents 511 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 20 >> endobj 26 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 512 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 21 >> endobj 27 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 513 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 22 >> endobj 28 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 518 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 23 >> endobj 29 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 520 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 24 >> endobj 30 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 521 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 25 >> endobj 31 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595. 2 841.8] /Contents 522 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 26 >> endobj 32 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 523 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 27 >> endobj 33 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 524 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 28 >> endobj 34 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [526 0 R 527 0 R 528 0 R 529 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 530 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 29 >> endobj 35 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 531 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 34 >> endobj 36 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 532 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 35 >> endobj 37 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595. 2 841.8] /Contents 533 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 36 >> endobj 38 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 534 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 37 >> endobj 39 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 535 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 38 >> endobj 40 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 536 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 39 >> endobj 41 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 537 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 40 >> endobj 42 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 538 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 41 >> endobj 43 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [539 0 R] /MediaBox [0 0 595. 2 841.8] /Contents 540 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 42 >> endobj 44 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 541 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 44 >> endobj 45 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 542 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 45 >> endobj 46 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 543 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 46 >> endobj 47 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 544 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 47 >> endobj 48 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 545 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 48 >> endobj 49 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595. 2 841.8] /Contents 546 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 49 >> endobj 50 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 547 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 50 >> endobj 51 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 548 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 51 >> endobj 52 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 554 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 52 >> endobj 53 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 555 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 53 >> endobj 54 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 556 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 54 >> endobj 55 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595. 2 841.8] /Contents 557 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 55 >> endobj 56 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 559 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 56 >> endobj 57 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 560 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 57 >> endobj 58 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 561 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 58 >> endobj 59 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 562 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 59 >> endobj 60 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 563 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 60 >> endobj 61 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595. 2 841.8] /Contents 564 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 61 >> endobj 62 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 565 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 62 >> endobj 63 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 566 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 63 >> endobj 64 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 567 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 64 >> endobj 65 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 568 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 65 >> endobj 66 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [569 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 570 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 66 >> endobj 67 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595. 2 841.8] /Contents 571 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 68 >> endobj 68 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 572 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 69 >> endobj 69 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 573 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 70 >> endobj 70 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 574 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 71 >> endobj 71 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 575 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 72 >> endobj 72 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 576 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 73 >> endobj 73 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595. 2 841.8] /Contents 577 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 74 >> endobj 74 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 578 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 75 >> endobj 75 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 579 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 76 >> endobj 76 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 580 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 77 >> endobj 77 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 581 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 78 >> endobj 78 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 582 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 79 >> endobj 79 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595. 2 841.8] /Contents 583 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 80 >> endobj 80 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 584 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 81 >> endobj 81 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 585 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 82 >> endobj 82 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [586 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 587 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 83 >> endobj 83 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 588 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 85 >> endobj 84 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 589 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 86 >> endobj 85 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595. 2 841.8] /Contents 590 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 87 >> endobj 86 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 592 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 88 >> endobj 87 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 593 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 89 >> endobj 88 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 594 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 90 >> endobj 89 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 595 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 91 >> endobj 90 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 596 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 92 >> endobj 91 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595. 2 841.8] /Contents 597 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 93 >> endobj 92 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 598 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 94 >> endobj 93 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [599 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 600 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 95 >> endobj 94 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 601 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 97 >> endobj 95 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 602 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 98 >> endobj 96 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 603 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 99 >> endobj 97 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [604 0 R 605 0 R 606 0 R 607 0 R 608 0 R 609 0 R 610 0 R] /MediaBox [0 0 595. 2 841.8] /Contents 611 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 100 >> endobj 98 0 obj > /Font > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 613 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 108 >> endobj 99 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 614 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 109 >> endobj 100 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 615 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 110 >> endobj 101 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 616 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 111 >> endobj 102 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 617 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 112 >> endobj 103 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595. 2 841.8] /Contents 618 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 113 >> endobj 104 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 619 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 114 >> endobj 105 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 620 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 115 >> endobj 106 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 621 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 116 >> endobj 107 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 622 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 117 >> endobj 108 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 623 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 118 >> endobj 109 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595. 2 841.8] /Contents 624 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 119 >> endobj 110 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 625 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 120 >> endobj 111 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 626 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 121 >> endobj 112 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 627 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 122 >> endobj 113 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 628 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 123 >> endobj 114 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 629 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 124 >> endobj 115 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [630 0 R 631 0 R] /MediaBox [0 0 595. 2 841.8] /Contents 632 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 125 >> endobj 116 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 633 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 128 >> endobj 117 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 634 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 129 >> endobj 118 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 635 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 130 >> endobj 119 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [637 0 R 638 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 639 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 131 >> endobj 120 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [640 0 R 641 0 R 642 0 R 643 0 R 644 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 645 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 134 >> endobj 121 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595. 2 841.8] /Contents 646 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 140 >> endobj 122 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 647 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 141 >> endobj 123 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 648 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 142 >> endobj 124 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 649 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 143 >> endobj 125 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [650 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 651 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 144 >> endobj 126 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 652 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 146 >> endobj 127 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595. 2 841.8] /Contents 653 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 147 >> endobj 128 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 654 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 148 >> endobj 129 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 655 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 149 >> endobj 130 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 656 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 150 >> endobj 131 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 657 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 151 >> endobj 132 0 obj > /Font > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 663 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 152 >> endobj 133 0 obj > /Font > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [666 0 R 667 0 R 668 0 R] /MediaBox [0 0 595. 2 841.8] /Contents 669 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 153 >> endobj 134 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 670 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 157 >> endobj 135 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 671 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 158 >> endobj 136 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 672 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 159 >> endobj 137 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 674 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 160 >> endobj 138 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 675 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 161 >> endobj 139 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [676 0 R 677 0 R 678 0 R 679 0 R] /MediaBox [0 0 595. 2 841.8] /Contents 680 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 162 >> endobj 140 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 681 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 167 >> endobj 141 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 682 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 168 >> endobj 142 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 683 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 169 >> endobj 143 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 684 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 170 >> endobj 144 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 685 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 171 >> endobj 145 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 686 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 172 >> endobj 146 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 687 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 173 >> endobj 147 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [688 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 689 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 174 >> endobj 148 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 690 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 176 >> endobj 149 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 691 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 177 >> endobj 150 0 obj > /Font > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 693 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 178 >> endobj 151 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 694 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 179 >> endobj 152 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 695 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 180 >> endobj 153 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 696 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 181 >> endobj 154 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 697 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 182 >> endobj 155 0 obj > /Font > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 698 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 183 >> endobj 156 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 699 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 184 >> endobj 157 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 700 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 185 >> endobj 158 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 701 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 186 >> endobj 159 0 obj > /Font > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 704 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 187 >> endobj 160 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 705 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 188 >> endobj 161 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [706 0 R 707 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 708 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 189 >> endobj 162 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [709 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 710 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 192 >> endobj 163 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 711 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 194 >> endobj 164 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 712 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 195 >> endobj 165 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 713 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 196 >> endobj 166 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 714 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 197 >> endobj 167 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 715 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 198 >> endobj 168 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 716 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 199 >> endobj 169 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 717 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 200 >> endobj 170 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 718 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 201 >> endobj 171 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 719 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 202 >> endobj 172 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 720 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 203 >> endobj 173 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 721 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 204 >> endobj 174 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 722 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 205 >> endobj 175 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [723 0 R 724 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 725 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 206 >> endobj 176 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 726 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 209 >> endobj 177 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 727 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 210 >> endobj 178 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 728 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 211 >> endobj 179 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 729 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 212 >> endobj 180 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 730 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 213 >> endobj 181 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 731 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 214 >> endobj 182 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 732 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 215 >> endobj 183 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 733 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 216 >> endobj 184 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 734 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 217 >> endobj 185 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 735 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 218 >> endobj 186 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 736 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 219 >> endobj 187 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 737 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 220 >> endobj 188 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 738 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 221 >> endobj 189 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 739 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 222 >> endobj 190 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 740 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 223 >> endobj 191 0 obj > /Font > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 741 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 224 >> endobj 192 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 742 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 225 >> endobj 193 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 743 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 226 >> endobj 194 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 744 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 227 >> endobj 195 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 745 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 228 >> endobj 196 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 746 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 229 >> endobj 197 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 747 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 230 >> endobj 198 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 748 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 231 >> endobj 199 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 749 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 232 >> endobj 200 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 750 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 233 >> endobj 201 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 751 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 234 >> endobj 202 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [752 0 R 753 0 R 754 0 R 755 0 R 756 0 R 757 0 R 758 0 R 759 0 R 760 0 R 761 0 R 762 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 763 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 235 >> endobj 203 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 765 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 247 >> endobj 204 0 obj > /Font > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 767 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 248 >> endobj 205 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 768 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 249 >> endobj 206 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 769 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 250 >> endobj 207 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [770 0 R 771 0 R 772 0 R 773 0 R 774 0 R 775 0 R 776 0 R 777 0 R 778 0 R 779 0 R 780 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 781 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 251 >> endobj 208 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 782 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 263 >> endobj 209 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 783 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 264 >> endobj 210 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 784 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 265 >> endobj 211 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 785 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 266 >> endobj 212 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 786 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 267 >> endobj 213 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 787 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 268 >> endobj 214 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 788 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 269 >> endobj 215 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 789 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 270 >> endobj 216 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 790 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 271 >> endobj 217 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 791 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 272 >> endobj 218 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 792 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 273 >> endobj 219 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [793 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 794 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 274 >> endobj 220 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 795 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 276 >> endobj 221 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 796 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 277 >> endobj 222 0 obj > /Font > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 798 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 278 >> endobj 223 0 obj > /Font > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 803 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 279 >> endobj 224 0 obj > /Font > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 808 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 280 >> endobj 225 0 obj > /Font > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 810 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 281 >> endobj 226 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 811 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 282 >> endobj 227 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 812 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 283 >> endobj 228 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 813 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 284 >> endobj 229 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 814 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 285 >> endobj 230 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 815 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 286 >> endobj 231 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 816 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 287 >> endobj 232 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 817 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 288 >> endobj 233 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 818 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 289 >> endobj 234 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 819 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 290 >> endobj 235 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 820 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 291 >> endobj 236 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 821 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 292 >> endobj 237 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 822 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 293 >> endobj 238 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 823 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 294 >> endobj 239 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [824 0 R 825 0 R 826 0 R 827 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 828 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 295 >> endobj 240 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 829 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 300 >> endobj 241 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 830 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 301 >> endobj 242 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 831 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 302 >> endobj 243 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 832 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 303 >> endobj 244 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 833 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 304 >> endobj 245 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 834 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 305 >> endobj 246 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 835 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 306 >> endobj 247 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 836 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 307 >> endobj 248 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 837 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 308 >> endobj 249 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 838 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 309 >> endobj 250 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 840 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 310 >> endobj 251 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 841 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 311 >> endobj 252 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 842 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 312 >> endobj 253 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 843 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 313 >> endobj 254 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [844 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 845 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 314 >> endobj 255 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 846 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 316 >> endobj 256 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 847 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 317 >> endobj 257 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 848 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 318 >> endobj 258 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 849 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 319 >> endobj 259 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [850 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 851 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 320 >> endobj 260 0 obj > /Font > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 852 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 322 >> endobj 261 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [853 0 R 854 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 855 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 323 >> endobj 262 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [856 0 R 857 0 R 858 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 859 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 327 >> endobj 263 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 860 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 330 >> endobj 264 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 861 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 331 >> endobj 265 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [862 0 R 863 0 R 864 0 R 865 0 R 866 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 867 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 332 >> endobj 266 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 868 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 338 >> endobj 267 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [869 0 R 870 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 871 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 339 >> endobj 268 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 872 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 342 >> endobj 269 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 873 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 343 >> endobj 270 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [874 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 875 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 344 >> endobj 271 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 876 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 346 >> endobj 272 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [877 0 R 878 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 879 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 347 >> endobj 273 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 880 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 350 >> endobj 274 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 881 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 351 >> endobj 275 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 882 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 352 >> endobj 276 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 883 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 353 >> endobj 277 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 884 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 354 >> endobj 278 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 885 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 355 >> endobj 279 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 886 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 356 >> endobj 280 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 887 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 357 >> endobj 281 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 888 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 358 >> endobj 282 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 889 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 359 >> endobj 283 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 890 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 360 >> endobj 284 0 obj > /Font > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [891 0 R 892 0 R 893 0 R 894 0 R 895 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 896 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 361 >> endobj 285 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 897 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 367 >> endobj 286 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 898 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 368 >> endobj 287 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 899 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 369 >> endobj 288 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 900 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 370 >> endobj 289 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 901 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 371 >> endobj 290 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 902 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 372 >> endobj 291 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 903 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 373 >> endobj 292 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 904 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 374 >> endobj 293 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 905 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 375 >> endobj 294 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 906 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 376 >> endobj 295 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 907 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 377 >> endobj 296 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 908 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 378 >> endobj 297 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 909 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 379 >> endobj 298 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 910 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 380 >> endobj 299 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 911 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 381 >> endobj 300 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 912 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 382 >> endobj 301 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 913 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 383 >> endobj 302 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 914 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 384 >> endobj 303 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 915 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 385 >> endobj 304 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 916 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 386 >> endobj 305 0 obj > /Font > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 918 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 387 >> endobj 306 0 obj > /Font > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 920 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 388 >> endobj 307 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [921 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 922 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 389 >> endobj 308 0 obj > /Font > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 923 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 391 >> endobj 309 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 924 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 392 >> endobj 310 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 925 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 393 >> endobj 311 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 926 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 394 >> endobj 312 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [927 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 928 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 395 >> endobj 313 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 929 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 397 >> endobj 314 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 930 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 398 >> endobj 315 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 931 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 399 >> endobj 316 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 932 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 400 >> endobj 317 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 933 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 401 >> endobj 318 0 obj > /Font > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [934 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 935 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 402 >> endobj 319 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 936 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 404 >> endobj 320 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 937 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 405 >> endobj 321 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 938 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 406 >> endobj 322 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 939 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 407 >> endobj 323 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 940 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 408 >> endobj 324 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 941 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 409 >> endobj 325 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 942 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 410 >> endobj 326 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [943 0 R 944 0 R 945 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 946 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 411 >> endobj 327 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [947 0 R 948 0 R 949 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 950 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 415 >> endobj 328 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 951 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 419 >> endobj 329 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 952 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 420 >> endobj 330 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 953 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 421 >> endobj 331 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 954 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 422 >> endobj 332 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 955 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 423 >> endobj 333 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 956 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 424 >> endobj 334 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 957 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 425 >> endobj 335 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 958 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 426 >> endobj 336 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 959 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 427 >> endobj 337 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 960 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 428 >> endobj 338 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 962 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 429 >> endobj 339 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 963 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 430 >> endobj 340 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [964 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 965 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 431 >> endobj 341 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 966 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 433 >> endobj 342 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 967 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 434 >> endobj 343 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 968 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 435 >> endobj 344 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 969 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 436 >> endobj 345 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 970 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 437 >> endobj 346 0 obj > /Font > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 971 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 438 >> endobj 347 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 972 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 439 >> endobj 348 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 973 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 440 >> endobj 349 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 974 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 441 >> endobj 350 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 975 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 442 >> endobj 351 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 976 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 443 >> endobj 352 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 977 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 444 >> endobj 353 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 978 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 445 >> endobj 354 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 979 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 446 >> endobj 355 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 980 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 447 >> endobj 356 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 981 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 448 >> endobj 357 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 982 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 449 >> endobj 358 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 983 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 450 >> endobj 359 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 984 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 451 >> endobj 360 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 985 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 452 >> endobj 361 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [986 0 R 987 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 988 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 453 >> endobj 362 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 989 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 456 >> endobj 363 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 990 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 462 >> endobj 364 0 obj > /Font > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 992 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 457 >> endobj 365 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [993 0 R 994 0 R 995 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 996 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 458 >> endobj 366 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 997 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 463 >> endobj 367 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 998 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 464 >> endobj 368 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 999 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 465 >> endobj 369 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1000 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 466 >> endobj 370 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1001 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 467 >> endobj 371 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1002 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 468 >> endobj 372 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [1003 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1004 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 469 >> endobj 373 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1005 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 471 >> endobj 374 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1006 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 472 >> endobj 375 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1007 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 473 >> endobj 376 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1008 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 474 >> endobj 377 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1009 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 475 >> endobj 378 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1010 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 476 >> endobj 379 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1011 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 477 >> endobj 380 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1012 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 478 >> endobj 381 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1013 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 479 >> endobj 382 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1014 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 480 >> endobj 383 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1015 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 481 >> endobj 384 0 obj > /Font > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1016 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 482 >> endobj 385 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1017 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 483 >> endobj 386 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1018 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 484 >> endobj 387 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1019 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 485 >> endobj 388 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [1020 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1021 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 486 >> endobj 389 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1022 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 488 >> endobj 390 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1023 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 489 >> endobj 391 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1024 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 490 >> endobj 392 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1026 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 491 >> endobj 393 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1027 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 492 >> endobj 394 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1028 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 493 >> endobj 395 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1029 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 494 >> endobj 396 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1030 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 495 >> endobj 397 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1031 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 496 >> endobj 398 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1032 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 497 >> endobj 399 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1033 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 498 >> endobj 400 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1034 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 499 >> endobj 401 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1035 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 500 >> endobj 402 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [1036 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1037 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 501 >> endobj 403 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1038 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 503 >> endobj 404 0 obj > /Font > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [1039 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1040 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 504 >> endobj 405 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1041 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 506 >> endobj 406 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1043 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 507 >> endobj 407 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1044 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 508 >> endobj 408 0 obj > /Font > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1045 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 509 >> endobj 409 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1046 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 510 >> endobj 410 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1047 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 511 >> endobj 411 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1048 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 512 >> endobj 412 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1050 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 513 >> endobj 413 0 obj > /Font > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [1051 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1052 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 514 >> endobj 414 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1053 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 516 >> endobj 415 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1054 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 517 >> endobj 416 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1055 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 518 >> endobj 417 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1056 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 519 >> endobj 418 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1057 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 520 >> endobj 419 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1058 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 521 >> endobj 420 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1059 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 522 >> endobj 421 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1060 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 523 >> endobj 422 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1061 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 524 >> endobj 423 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1062 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 525 >> endobj 424 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1063 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 526 >> endobj 425 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1064 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 527 >> endobj 426 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1065 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 528 >> endobj 427 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1066 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 529 >> endobj 428 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1067 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 530 >> endobj 429 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1068 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 531 >> endobj 430 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1069 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 532 >> endobj 431 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1070 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 533 >> endobj 432 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1071 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 534 >> endobj 433 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1072 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 535 >> endobj 434 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1073 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 536 >> endobj 435 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1074 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 537 >> endobj 436 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1075 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 538 >> endobj 437 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1076 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 539 >> endobj 438 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1077 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 540 >> endobj 439 0 obj > /Font > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1079 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 541 >> endobj 440 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1080 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 542 >> endobj 441 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1081 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 543 >> endobj 442 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [1082 0 R] /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1083 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 544 >> endobj 443 0 obj > /Font > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1084 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 546 >> endobj 444 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1085 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 547 >> endobj 445 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1086 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 548 >> endobj 446 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1087 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 549 >> endobj 447 0 obj > /Font > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1089 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 550 >> endobj 448 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1090 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 551 >> endobj 449 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1091 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 552 >> endobj 450 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1092 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 553 >> endobj 451 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1093 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 554 >> endobj 452 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1094 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 555 >> endobj 453 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1095 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 556 >> endobj 454 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents 1096 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 557 >> endobj 455 0 obj > /Font > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 595.2 841.8] /Contents [1098 0 R 1099 0 R] /Group > /Tabs /S /StructParents 558 /Annots [1100 0 R] >> endobj 456 0 obj > endobj 457 0 obj > endobj 458 0 obj > endobj 459 0 obj > endobj 460 0 obj > endobj 461 0 obj > endobj 462 0 obj > endobj 463 0 obj > stream xyp}h if&i22S4dIҤMIv1M6N2iCMdhJƷ|`cc|bԧ$>uCƦHZmp:˫߻Z~Ϯ}ww?~_R

    Луситанцы • ru.knowledgr.com

    Статуи луситанских воинов в Национальном музее археологии в Лисбоне, Португалия. Луситанцы (или) были индоевропейским народом, жившим на западе Пиренейской Пенинсулы до её приобретения Римской Республикой и последующего включения территории в состав римской провинции Луситания.

    История

    Истоки

    Iberian Peninsula примерно в 200 BC http ://arkeot ra.com/Mapas/Iberia/Populi m. Основные языковые области, люди и племена в Iberian Peninsula ок. 300 BC., согласно epigra и топонимии, на основе карты Луиса Fraga.Fñinus Fireinus упоминает упоминает Loberitianianiany веру ranus Ritus rany Луситанцы назывались также белитанцами, согласно дивинеру Артемидору. Страбо отличал луситанцев от иберийских племён и называл их кельтами, которые в древности были известны как Эстримиды. Плиний Старший и Помпоний Мела в своих сочинениях отличали луситанцев от соседних кельтских групп, подобных Артёанам.

    Первоначальная римская провинция Lusitania кратко включала территории Астурии и Галла а, но вскоре они были переданы под юрисдикцию «Tarraconensis» на севере, в то время как юг оставался « lusitania et Vettones«. После этого северная граница Луситании находилась по реке Доуро, в то время как её восточная граница проходила через Салмантику и Цезаробригу до реки Анас (Гвадиана).

    Войны с Римом

    Люситанские мерценарии должны были для Карфагена между 218 и 301 годами до н.э., во время Второй Пунической войны против Рима. Силий Италик описывает их как образующих комбинированный контингент с Гальлаецами и возглавляемых как полководцем по имени Вириат (не путать с похожим именем ch tain). По словам Ливия, Луситанийская и Кельтиберская кавалерия совершали набеги на север Италии, в какой бы момент не было слишком бурным для знаменитой Нумидианской кавалерии Чибала.

    Начиная с 193 года н. э., в Испании луситанцы боролись только с римлянами. В 150 BC они потерпели поражение от претора Сервия Гальбы: породив предательский трап, он убил 9000 lusitanians и позже продал ещё 20000 как в Гауле (современная Франция). Этот массакр не был бы забыт Вириатом, который через три года (147 BC) стал бы лидером Lusitanians, а позже Lusiely Litania lied. В 139 году до н. э. Вириат был и убит во сне тремя своими спутниками (которые были посланы в качестве эмиссаров к римлянам), Аудаксом, Дитальком и Минуром, скованными Марком Попиллием Лаэнами (хотя они были воинами Вириата или компаньонами они не были самими люлитановцами, они, похоже, не были другими людьми из Тур. Однако, когда трое вернулись, чтобы получить своё возвращение от римлян, Консул Квинт Сервилий Каепио приказал казнить их, объявив «Рим не платит предателям».

    Латинизация

    После смерти Вири луситанцы продолжали воевать под предводительством Цтала, но приобрели римскую культуру и язык; города-люситанцы, по аналогии с остальными романизированными пиренсулами, со временем обрели статус «граждан Рима».

    Португальский язык — местный эв римского языка, латынь.

    Культура

    Lusitanian lunula из Миранда-ду-Корво (Португалия) Общее распространение и развитие культур Bell-Beaker

    Классифицировать луситанскую культуру в целом, включая язык, трудно и спорно. Одни считают, что это была по существу докельтская иберийская культура с существенными кельтскими влияниями, в то время как другие утверждают, что это была по существу кельтская культура с сильными индигенными докельтскими влияниями, связанными с культурой Бикера.

    Религия

    Луситанцы поклонялись различным богам в очень разнообразном полё, используя звериную ризницу. Они представляли своих богов и воинов в раритетной безопасности. Эндовелик (считающийся некоторыми возможным баскским языковым богом займа), по мнению таких учёных, как Хосе те де Васконселос, слово Endovellicus изначально было кельтским, Andevellicos. Это был самый главный бог для луситанцев. Его сравнивают с валлийскими и бретонскими именами, придавая ему значение «Very Good God», того же эпитета ирландского бога Дагды. Даже римляне поклонялись ему за его способность защищать. Его культ в конце концов распространился по Пиренейской пенинсуле и за ее пределами, до остальной части Римской империи, и его культ сохранялся до V века; он был богом общественного здоровья и безопасности. Богиня Атегина была особенно популярна на юге; как богиня возрождения (весна), плодородия, природы и лечения, она была идентифицирована с Просерпиной в римскую эпоху.

    Луситанская наука испытывала сильное влияние или была связана с кельтской . Также хорошо засвидетельствованы в инскрипциях имена Бандуа (один из разновидностей Борво) часто со вторым названием, связанным с местностью, такой как Бандуа-Этобрико, и Nabia, goesse ri and streams.

    Согласно Страбо, луситанцы были отданы на подношение ризниц; они практиковали отступление от ризничного подношения, осматривая его жизненные силы и v . Они также жертвовали человеческими жертвами, военнопленными, нанося им удары под грубыми одеялами и наблюдая, в какую сторону они упали. Они отрезали правые руки своим пленникам, которые они предлагали богам.

    Язык

    Неафийская Европа. Спейкеры прото-итальского и протокельтского позже двинулись на юг.

    Луситанский язык был палеохиспанским языком, который явно принадлежит индоевропейской семье. Точная принадлежность луситанского языка внутри индоевропейской семьи до сих пор находится в споре: есть те, кто эндорс, что это пара-кельтский язык с кельтикией к большей части лексикона, по многим антропонимам и топонимам. Вторая теория соотносит Lusitanian с итальскими языками; на основе названий Lusitanian дейты с другими элементами ареа. Lusitanian язык на самом деле может быть базальным Italo-Celtic, ветвь, независимая от кельтских и Italic, и tttting рано из прото-кельтского и прото-Italic популяций, которые распространились из Западной e Европы. Попеременно европейская ветвь индоевропейских диалектов, терминированная «северо-западно-индоевропейская» и связанная с пивоваренной культурой, возможно, была анцестральной не только кельтскому и итальскому, но и германскому и бальто- вику. Видные современные лингвисты, такие как s Эванс, считают, что галлаан-луситанский был одним и тем же языком (не отдельными языками) варианта «P» кельтов.

    Племена

    Карта, показывающая основные доримские племена в Португалии и их основные : турдулийское движение в красном, кельтицкое в коричневом и лузитанское в синем; большинство племен луситанцы были зависимы от них. Имена на латыни.

    Луситанцы были народом, образованным несколькими племенами, жившими между ридуро и тагу, в большинстве сегодняшних районов ра и Эстремадура центральной Португалии, и некоторых районах региона Эстремадура (Испания). Они были племенной конфяцией, а не единой политической сущностью, каждый трибе имел свою территорию и был независимым, и был образован более мелкими кланами. Тем не менее, у них было культурное чувство единства и общее название троицы. Многие члены луситанского племенного аристократия были воинами, как это происходило во многих других доримских народах Железной Эры. Только когда возникла внешняя угроза, различные племена политически объединились, как это произошло во время римского конквеста их территории, когда Вириат стал единым вождем луситанских племён. Пуник, Коукен и Цезарь были другими важными луситанскими чы до римского конквеста. Они некоторое время правили луситанцами (до Вириата), возглавляя племена в сопротивлении римским попыткам конквестов, и добились успеха.

    Известными луситанскими племенами были:

    • Арагригенсы
    • Арави
    • Коэларни/Коларни
    • Интерамниенсы
    • Ланьцинсы
    • Ланьченсес Оппидани
    • Ланьченсес Транскудани
    • Оселенсы Ланци
    • дюбригенсы
    • Паэсури — Доуру и Воуга (Португалия)
    • Паланти (по мнению некоторых учёных, эти племена были луситанцами, а не веттонами)
    • Калонтиенсы
    • Калури
    • Керенсы
    • Танги
    • Эльбокори
    • Игаэдитани
    • Тапори/Таполи — река Тагус, вокруг пограничной зоны Португалии и Испании
    • Талюры

    Осталось знать, были ли турдули ветерес, турдули оппидани, турдули бардили и турдули люлитанскими племенами (береговыми племенами), были родственными кельтскими народами, или были вместо этого родственными турдетани (кельтским, докельтским индоевропейским, или иберийским) и происходили с юга. Название Turduli Veteres (старый или древний Turduli), трибе, что dw в сегодняшнем районе Авейро, по-видимому, указывает на то, что они пришли с севера, а не с юга (cont к тому, что ass на карте). Несколько народов турдули, возможно, были племенами кальлаеци, которые первоначально пришли с севера, в сторону юга вдоль побережья, а затем мигрировали внутри страны вдоль долин Тагу и Анас (река Гуадиана).

    Вероятны более луситанские племена, но их имена неизвестны.

    Война

    Статуя Вири , люлитанского вождя во время Луситанской войны (155 по 139 год до н. э.).

    Люситанцы считались гисторианцами особенно искусными в войне герриллы. Самые сильные среди них были отобраны для защиты населения в грязных местах. Они использовали джавелины или сауньоны из железа, и wielded сви и шлемы, как у кельтиберов. Они толкают дартс с некоторого расстояния, но часто бьют по их меткам и глубоко ошеломляют их цели. Будучи активными и неуклюжими воинами, они преследовали своих врагов и обезглавливали их.

    Во времена мира у них был особый стиль танцев, который требовал большой ловкости и неровности ног и бедер. Во времена войны они шли вовремя, пока не были готовы зарядить en .

    Аппиан утверждает, что когда претор Брут уволил Луситанию после смерти Вириата, женщины должны были рядом со своими мужчинами, как женщины-воины.

    dius hispaniensis, меч кельтиберского происхождения, используемый луситанцами.

    Современное значение

    Lusitanians часто используются португальскими писателями в качестве метафоры для португальского народа, и, аналогично, Lusophone используется для обозначения португальского говорителя.

    Лусофон в настоящее время является термином, используемым для классификации лиц, разделяющих языковые и культурные португалоязычных наций и территорий Португалии, Бразилии, Макао, Тимор-Лешти, Анголы, Мозамбики, Капе-Верде, Сан-Томе и Прине, Гинея-Бисау и других.

    См. также

    Примечания

    • Gel Montenegro et alii, Historia de Espania 2 — colonizaciones y formaci de los pueblos prerromanos (1200-218 а.с.), Editorial Gredos, Мадрид (1989)
    • Аларко, Жеде, О Доминиу Романо эм Португалию, Публикашыш О-Америка, Лисбоа (1988)
    • Alarc, J de et alii, De Ulisses a Viriato — O primeventro milénio a.C., u Nacional de Arqueologia, uto Portuguès de Mus, Lisboa (1996)
    • Амарал, Жо Фер ра ду & Амарал, у Фер ра ду, Покуш Антигос эм Португалия — палеонтология ду терториу хо Португалес, Куал Эдиторес, Лисбоа (1997)

    Дальнейшее чтение

    • Альварадо, Лоррио Дж., Лос-Чиберос, Юниверсидад Комплутенсе де Мадрид, Муро (1997)
    • Берро-Ранхель, Луис, Лос-Пуеблос-Селтикос-дель-Сороесте-де-ла-Пенинсула-Иберика, редакция Комплутенсе, Мадрид (1992)
    • Burillo Mozota, Francisco, Los C íberos, etnias y estados, Crítica, Барселона (1998, пересмотренное издание 2007)
    • Cardim Ri ro, José. (2009) «Ter os teónimos paleohispânicos sido alvo de introstaçusees (pseudo-) etimológicas dur a romanidade passívevents de se refl nos respectivos os?». В: Acta Paleohispanica X — Paleohispanica Volume 9 (2009). стр. 247 — 270.
    • Encarnaç, José d ‘- Divindades indígenas sob o domínio romano em Portugal, 35 anos depois. «Palaeohispanica». № 10 (2010) с. 525-535.
    • Люджё, Эудженио. (2019). Язык и письменность у луситанцев. В: Палеохиспанские языки и эпиграфизи. стр. 304-334. [10.1093/oso/978019890822.003.0011.]

    Внешние связи


    Предательство Вириата Испанского

    Людвиг Генрих Дайк

    В 150 г. до н.э. молодой пастух спустился с холмов, чтобы вместе с другими людьми своего вида сдаться римлянам. Его звали Вириат, и его люди были частью лузитани, одной из крупных испанских племенных групп. Их дом граничил с Атлантическим побережьем, между устьями рек Дуриус и Тежу. Они были частью кельтско-иберийских народов, возникших после 900 г. до н. Э., Когда кельты расселились на две трети северных территорий Испании и смешались с местными доиндоевропейскими иберами.
    [text_ad]

    Люди Вириата начали сражаться с римлянами после поражения Карфагена во Второй Пунической войне (218-201 гг. До н. Э.). Расположенная по обе стороны Средиземного моря, Пуническая Испания стала римской Испанией. Две новые римские провинции, Hispania Citerior («Ближайшая Испания») и Hispania Ulterior («Дальняя Испания»), намеревались истощить страну ее огромных богатств. Когда-то испанское золото и серебро финансировали пуническую военную машину, а теперь сделают то же самое для Рима. Вскоре 40 000 рабов трудились под римским кнутом на серебряных рудниках Карфаген-Нова (Картахена).Всего через 10 лет после римской оккупации в Рим было отправлено 59 000 килограммов серебра и 1800 килограммов золота. Испания, как выразился Эдвард Гиббон, была для Рима, как Перу и Мексика станут для Старого Света.

    Бедственное положение Лузитани

    Сервус Сульпиций Гальба сначала казался человеком слова, но это не так.

    Кельт-иберы упорно сопротивлялись римлянам, хотя с годами некоторые заключили мир с Римом. Но не так с лузитанцами, которые продолжали воевать. В 153 году некоторые из них даже перешли Геркулесовы столбы и попали в Африку.Два года спустя они смирили армию правителя Hispania Ulterior Сервия Сульпиция Гальбы. В том же году Лукулл, губернатор Испании Ситериор, жаждущий добычи, вырезал жителей городка Ваккей на Кауке, хотя это кельтско-иберийское племя до сих пор не участвовало в войне. Лукулл был человеком типа Гальбы. Вместе они разработали план борьбы с неуловимым Лузитани.

    Устав от постоянной войны, сожжения своих домов, резни и порабощения своего народа, лузитаны желали мира.В деревни дошли слухи, что послы Лузитани отправились в Гальбу и попросили его возобновить ранее заключенный мирный договор. Сочувственно, Гальба ответил, что он понимает, почему лузитаны развязали войну. «Бедность почвы и нищета заставляют вас делать это. Но я дам своим бедным друзьям хорошую землю и поселю их в плодородной стране в трех частях ». Гальба казался человеком чести, понимающим тяжелое положение Лузитани… во всяком случае, на это надеялись многие жители деревни.
    Вместе с Вириафом 30 000 лузитанцев — мужчин, женщин и детей — спустились из своих деревень на холмах, чтобы собраться в месте, назначенном Гальбой.Римляне разделили их на три части, сказав им, что таким образом они поселятся на своих новых землях. Затем каждую группу уводили из поля зрения двух других.

    Гальба подошел к первой группе и попросил их сложить оружие в знак доброй воли. Наивные лузитанцы сделали, как им сказали. Женщины с младенцами на руках, старики и старушки, поддерживающие друг друга, и молодые воины, сжавшие кулаки, в беспомощном страхе наблюдали, как римские солдаты с лопатами теперь ходили вокруг них.Римляне копали так, как могли только римляне, пока огромная траншея не окружила Лузитаны. Мечи выскользнули из ножен, когда легионеры приблизились. Дети плакали, обезумевшие женщины кричали и цеплялись за своих мужчин, которые ругались от гнева, когда римские солдаты пробивались сквозь паническую толпу, чтобы выделить здоровых мужчин и порезать их вниз, как овца. Остальные были «спасены» для невольничьих рынков. Резня повторилась с двумя другими группами лузитани. Из добычи жадный Гальба большую часть оставил себе и лишь немного отдал своим солдатам, хотя он уже был очень богатым человеком.

    Во время бойни римляне, вероятно, натолкнулись на странного воина Лузитани, который загадочным образом умер за свой счет. Чтобы быстро убить их в безвыходной ситуации, испанские воины обычно носили с собой быстродействующий яд, полученный из растения Сардония (Ranunculus sceleratus) . Он сжал их нижнюю челюсть в зловещей улыбке. Римлянам должно было казаться, что трупы насмешливо проклинают их невезением. Если так, то трупы были правы, потому что некоторым удалось сбежать в тот день.Среди них был Вириат. С того дня его сердце колотилось от черной ненависти к римлянам.

    10 000 Лузитани совершают набег на Римскую Умиротворенную Турдетанию

    Серебряные обещания Гальбы обманули и заманили многих Лузитани на смерть и в рабство. Но другие остались в холмах, готовые снова взяться за меч. Даже в Риме поведение Гальбы вызвало возмущение в сенате. Но деньги окажутся сильнее справедливости, а первого у Гальбы было предостаточно.

    Жажда мести и добычи объединила племена.В 147 г. до н. Э. 10 000 лузитанов собрались, чтобы совершить набег на умиротворенную римлянами Турдетанию. Среди них был Вириат, ныне молодой вождь. Нападение испанцев произошло в неподходящее время для римлян, которые с 149 г. до н. Э. Были озабочены Третьей Пунической войной. Тем не менее, легат Гай Ветилий получил подкрепление из Рима и с 10-тысячным войском двинулся против испанских налетчиков. Он убил их собирателей и сумел перехитрить их, заманив лузитанов в ловушку у водотока.

    Лузитаны могли выстоять и встретить голод или столкнуться с римлянами в битве.В подавленном состоянии лузитаны отправили к Ветилию послов с оливковыми ветвями. Они умоляли его дать им земли для поселения. Ветилий согласился на их просьбу, если они сначала сдадут оружие.

    Вириат устал; он слышал эти слова раньше. Осторожно, как волк, сбежавший из мужской ловушки, для Вириата римские слова воняли обманом. Он призвал товарищей вспомнить предательство Гальбы и ценность «римской клятвы». Его речь взволновала их сердца и повысила их уверенность, и они сделали его своим военачальником.

    Ветилий наблюдал, как лузитаны выстроились перед его армией. Значит, испанская чернь все-таки решила воевать! Но как только Вириат сел на коня, вся испанская пехота бросилась в бегство во всех направлениях. Ветилий был ошарашен. Что происходило? Однако испанская кавалерия осталась на поле боя и по сигналу Вириата бросилась прямо на римлян! Но затем, как только испанские всадники вступили в бой, они немедленно расстались!

    Таким образом, кавалерия Вириата в течение всего дня сражалась, чтобы занять римлян и позволить его лакеям успешно уйти.То, что он смог сделать это, было связано с неотъемлемым превосходством его кавалерии. Мало того, что испанская конница составляла в два раза больше, чем в римских армиях, но для испанцев сама лошадь имела особое значение.

    Испания была домом для стада диких и свободных лошадей, чей дух великой красоты, скорости и выносливости испанцы поклонялись как божеству. Демонстрируя свою привязанность к своим коням, всадники украшали их цветными шерстяными украшениями и вешали крошечные колокольчики на их шеи.Испанские лошади могли становиться на колени и молчать по команде. Связь между всадником и лошадью была настолько сильной, что всадники, как известно, спешивались и образовывали защитные круги вокруг своих лошадей в бою. Действительно, кельт-иберы, возможно, даже изобрели подкову в 4 веке до нашей эры.

    Ветилиус, должно быть, был в ярости из-за того, что его кавалерия не смогла сразиться с великолепными испанскими всадниками. Наконец, с наступлением темноты Вириат окончательно покинул поле боя, чтобы присоединиться к своей пехоте в Триболе. За ним шел Ветилий, но из-за тяжелого веса доспехов его легионеров и незнания дорог римляне вскоре потеряли из виду разбойников Вириата.

    Тяжелые испанские копья, получившие название

    Soliferrum , были полностью сделаны из железа

    Кипя от гнева, Ветилиус продолжил преследование мятежников. Но всякий раз, когда он приближался к своей надоедливой добыче, флот испанских всадников снова вырывался из-под его досягаемости. Где-то недалеко от Триболы в долине реки Барбесула римляне вошли в узкий проход с уклоном, покрытым густыми зарослями с одной стороны и спускающимися скалами с другой. И снова Ветилий увидел впереди конницу Вириата.Но теперь, вместо того, чтобы броситься в бегство, испанская кавалерия внезапно остановила своих лошадей и бросилась в атаку на римлян! В то же время тысячи лузитанских пехотинцев вырвались из зарослей и устремились к римским линиям.

    Вириат заманил Ветилиуса в смертельную ловушку. Когда за стеной своих продолговатых телесных щитов, одетых в бронзовые шлемы и кольчужные туники, легионеры были почти непобедимы. Но на узком проходе римлянам не хватило места, чтобы правильно развернуть свою тяжелую пехоту.Испанские дротики, называемые soliferrum , полностью сделанные из железа, со свистом вошли в ряды римлян, их маленькие зазубренные головы пробивали щиты и кирасы на близком расстоянии.

    Лузитаны ударили по римской колонне спереди, сзади и сбоку. Тут и там римляне встречались с тяжелой пехотой Лузитани, scutati , воинами с чешуйчатыми кольчужными корсетами или бронзовыми нагрудными пластинами и шлемами с перьями. scutati заблокирован большими прямоугольными щитами кельтского узора и колет тяжелыми копьями с смертоносными головами длиной 23 дюйма.

    В целом, однако, как и их кельтские сородичи, экипировка лузитани редко была единообразной, и большинство из них было легко вооружено. Многие вообще не носили головных уборов или, возможно, кожаных шапок. Их любимым оружием ближнего боя были небольшой круглый щит и короткий прямой или изогнутый меч. Прямой меч послужил источником вдохновения для знаменитого римского гладиуса gladius hispanienses , принятого во время Второй Пунической войны. Испанский изогнутый меч falacta расширялся к кончику, и только его внутренний край был заострен.Качество этих лезвий было непревзойденным. По словам Диодора, falacta может взломать практически все.

    Отражая массив испанского арсенала, который бросался и рубил их, дисциплинированные легионеры изо всех сил старались выстроиться вокруг своих стандартов. Из 10 000 римлян 6000 удалось пробиться обратно в город Карпессей, расположенный на берегу моря недалеко от Геркулесовых столбов. Остальные были убиты, сбиты со скал или взяты в плен.

    Испанский воин захватил Ветилиуса. Но испанцы очень ценили стройное телосложение воина, даже с широким поясом, уменьшающим талию. Воину казалось немыслимым, что такой старый толстый мужчина мог быть римским вождем. Решив, что Ветилий не имеет большого значения, воин пронзил его своим копьем.

    Слава Вириата среди горных племен росла, и многие стекались на его сторону. У костра люди рассказывали о лидере, который всегда первым сталкивался с опасностями, о том, за кем другие шли через великие приключения, о котором не могли победить даже римляне.Когда дело дошло до раздела добычи, Вириат, как известно, поступал честно. Он никогда не брал себе львиную долю и даже раздавал свой надел среди своих самых храбрых воинов. Он был удовлетворен той едой и питьем, которые утоляли его голод, и довольствовался сном под звездами.

    10 000 римских пехотинцев и 1300 всадников прибыли в Испанию

    Диодор оставил нам рассказ о свадьбе Вириата. Не впечатленный богатством, золотом, серебром и яркими тканями своего тестя, принявшего римские обычаи, Вириат отказался занять почетное место.Вместо этого он оперся на копье и съел немного мяса и хлеба со своими товарищами. Своей невесте он принес жертву по-лузитански, посадил ее на своего коня и уехал в горы.

    Тем не менее, многие племена, запуганные римлянами ранее, остались верны своим новым хозяевам. Кроме того, ресурсы Римской империи были таковы, что, несмотря на тяжелые обязательства в Африке, еще 10 000 римских пехотинцев и 1300 всадников прибыли в Испанию.

    Но, вопреки всему, Вириат снова и снова перехитрил римлян.В 146 г. до н. Э., Совершая набег на плодородные земли Карпетани, он бежал от наступления превосходящих римских войск. По условному сигналу его воины снова бросились на преследователей. Измученные беспорядком, легионеры в тяжелой броне оказались в невыгодном положении по сравнению с проворными, легковооруженными испанцами; 4000 римлян были убиты. Впоследствии римляне придумали название для этого испанского метода борьбы с финтами и контрударом, соответствует .

    В том же году Вириат отбил еще один преследующий римский отряд у покрытой оливковыми деревьями горы «Венера» (Mt.Венерис). После этого он преследовал римские гарнизоны в центральной Испании, захватил Сегобригу и безнаказанно собирал урожай, который ему нравился. После победы над римской армией под командованием Клавдия Унимана Вириат приказал выставить захваченные римские штандарты и атрибутику по всей горной местности. Униман написал воодушевляющий отчет о сражении:

    «В узком проходе 300 Лузитани столкнулись с 1000 римлянами; в результате акции погибли 70 первых и 320 вторых. Когда победившие лузитаны отступили и уверенно разошлись, один из них пешим отделился и был окружен отрядом преследующей конницы.Одинокий воин пронзил копьем коня одного из всадников и ударом меча отсек римлянину голову, вызвав такой ужас среди других, что они благоразумно отступили под его высокомерным и презрительным взглядом.

    Победная серия Вириата казалась непреодолимой, но были зловещие признаки грядущих печальных дней. После победоносного завершения Третьей Пунической (149–146) и Четвертой Македонской (149–148) войн ось римского военного могущества сместилась в сторону Испании.В 145 г. до н.э. консул Фабий Максим Эмилиан из престижной семьи Сципионов прибыл в Орсо, Испания. Он привел с собой два зеленых легиона и союзные войска общей численностью 15 000 пехотинцев и 2 000 всадников.

    Фабий захватил два города и сжег один из них дотла

    Вместо того, чтобы бросить своих неподготовленных людей прямо на закаленных ветеранов Вириата, Фабий ограничился схватками и сосредоточился на тренировке своих войск. Он также взял отпуск, чтобы полюбить себя местным жителям, даже отправился в Гардес, чтобы принять участие в местных религиозных ритуалах.В 144 г. до н. Э. Фабий, наконец, противостоял Вириату и кровоточил ему носом, захватив два города, один из которых он сжег дотла. Вириат выжил, но в ходе кампании его уважение к римлянам росло, а ненависть уменьшалась.

    Когда Квинт Помпей Авл сменил Фабия в 143 г. до н. Э., Вириат быстро восстановил инициативу. Хотя Квинт сначала победил Вириата, последний бежал на гору. Венерис и три года назад внезапно повернулся к своему преследователю и убил тысячу людей Квинта.В результате своего успеха Вириат победил Келтиберий Ареваци, Белли и Тити из центральной Испании. Они начали Нумантинскую войну, названную в честь дерзкого города-крепости Нуманция. Когда робкий Квинт скрывался в Кордубе, Вириат безудержно разгуливал в богатой провинции Баститани в Испании Ulterior, где он захватил город Итуччи.

    В следующем году в Испанию прибыл консул Фабий Максим Сервилиан. Он был приемным братом Фабия Максима Эмилиана и, как и он, доставил Вириату проблемы.Сервилиан командовал двумя новыми легионами и союзниками в количестве 18 000 пеших и 1900 всадников, включая 300 кавалеристов и горстку боевых слонов из Африки. На пути к Итуччи в 142 г. до н. Э. 6000 испанцев Вириата с шумом и шумом атаковали часть колонны Сервилиана, тряся своими длинными волосами, чтобы напугать врагов. Такие дикие демонстрации были частью испанской тактики, предназначенной для устрашения врага и повышения их собственной храбрости. Если позволяло время, они даже исполняли ритуальные песнопения и танцы.Сервилиан, однако, оставался равнодушным и контролировал ситуацию, оттесняя врага, который ничего не добился.

    Когда Сервилиан собрал всю свою армию, он выступил против Вириата и победил его. Но преследование бегущих испанцев римлянами стало беспорядочным. Вириат сплотился и в одном из своих контрударов по учебнику уничтожил 3000 римлян. Охотник стал добычей, и римляне были отброшены в свой лагерь. Их спасло наступление тьмы, потому что лузитаны не любили сражаться ночью из-за религиозных обычаев.В дни, последовавшие за изнурительными атаками Вириата, Сервилиан был вынужден вернуться в Итуччи.

    Сервилиан захватил 10 000 пленных, 500 из которых были обезглавлены

    Вириат снова одержал победу, но ему не хватило численности, чтобы прикончить армию Сервилиана. Обе армии истощились. Вириат мог не обращать внимания на жару и холод, голод и любые другие физические невзгоды, но казалось, что он морально устал от непрекращающейся войны и кровопролития. Вириат сжег свой лагерь и отступил из центральной Испании в Лузитанию.Поступив так, он оставил завоеванные им города римлянам.

    Из городов, связанных с Вириафом, Сервилиан пощадил одни и разграбил другие, а затем двинулся на территорию Лузитании. По пути он сражался с местными испанскими бандитами и огромной армией разбойников под двумя римскими ренегатами. Хотя в какой-то момент Сервилиан потерял свой обоз, он захватил 10 000 пленных, 500 из которых были обезглавлены, а остальные проданы в рабство.

    Наличие таких больших бандитских армий указывало на то, что Вириат терял влияние среди испанцев.Он покинул центральную Испанию частично из-за нехватки рабочей силы, но явно оставались тысячи воинов. Проблема заключалась в том, что, пытаясь сформировать единый фронт против римлян, Вириат шел против испанского наследия. Бандитизм считался для юношей почетным способом доказать свою доблесть. Эти бандиты не совершали набегов на свои собственные племена, но все остальные были честной добычей. Такая разобщенность сыграла на руку римлянам.

    В Лузитании Сервилиан осадил город Эрисана.Придя на помощь городу, Вириат заманил римлян в ловушку в ущелье, а затем внезапно предложил им условия мира! С Вириата было достаточно. Его единственное требование заключалось в том, чтобы римляне уважали границы Лузитани и чтобы его народ получил статус amici populi Romani — «Друзья римского народа».

    Сервилиан принял, и Сенат утвердил условия. Но лидер испанского партизана унизил Рим, и это было то, чего римская гордость не могла проглотить. Для Вириата не было покоя.До конца года в Испанию прибыл другой из братьев Сервилиана, консул К. Сервилий Цепион. Цепион жаловался, что договор «был самым недостойным достоинства римского народа».

    После непрекращающихся провокаций, санкционированных Сенатом и проводимых Цепио, в 140 г. вновь вспыхнула война с лузитанами. В конце концов Цепио захватил Эрисану. Со своей гораздо более многочисленной армией он преследовал Вириата через Карпентанию, Лузитанию и землю их союзников, Веттонов.Цепио был первым римлянином, вторгшимся в горы Галлеци. Он построил дорогу от реки Анас до реки Тежу и большой лагерь, Кастра Серевилия, недалеко от Касереса. Куда бы римляне ни пошли, они оставили после себя опустошенную сельскую местность.

    Но только когда другая римская армия из Hispania Citerior, под командованием Caepio, Popilius Laenas, прибыла, чтобы подкрепить Caepio, измученный Lusitani умолял Вириата сделать еще одну попытку мира. Вириату, должно быть, казалось, что не будет конца количеству солдат, которые Рим мог собрать, в то время как испанские племена, казалось, больше интересовались грабежом друг друга, чем формированием единого фронта против римлян.Фактически, Испанская и Пуническая войны сильно истощили римские силы. В течение 153–133 годов римское население фактически сократилось, а потери римских граждан и их итальянских союзников оцениваются в более чем 150 000 человек.

    Тем не менее римляне пережили войну на истощение лучше, чем Вириат. Если Вириат хотел мира, Лаэнас, в свою очередь, потребовал сдачи римских дезертиров и передачи всего оружия. Несчастных перебежчиков отдали римлянам, которые, согласно латиноамериканской традиции, в наказание отрубили себе правые руки.Вириат, естественно, больше не хотел сдавать свое оружие и послал трех своих самых верных друзей к римлянам для дальнейших переговоров. Этими тремя мужчинами были Аудакс, Диталько и Минурос, чью верность Вириат сильно недооценил.

    Начало конца Лузитанского сопротивления

    За годы партизанской войны, всегда на шаг впереди своих врагов, Вириат научился мало спать и отдыхать в полной броне. Но такие меры предосторожности не защитили его от предательства его собственных людей.Ночью, пока Вириат крепко спал, трое его «друзей» пришли к нему в палатку и сказали стражникам, что, несмотря на поздний час, у них с Вириафом неотложные дела. Оказавшись внутри, двое из них, скорее всего, прижали его к земле, зажимая ему рот руками, а третий вонзил тонкий нож в незащищенную шею Вириата. Преступление было совершено так быстро, что охранники снаружи ничего не заметили. Когда рассвело, его слуги подумали, что Вириат все еще отдыхает. Заинтересовавшись необычно долгим сном Вириата, кто-то вошел в палатку и узнал мрачную правду.

    Мгновенно весь лагерь разразился плачем и плачем. Больше всего их огорчало то, что они не могли отомстить, так как не знали, кто совершил преступление. Тем временем трое предателей отступили к римским линиям. Получив часть аванса за свой подлый поступок, они теперь потребовали оставшуюся часть своей награды. Но Рим заявила, что не платит предателям и больше им ничего не дают. За предательство заплатили предательством.

    Тело Вириата было облачено в роскошные одежды, и ему приносились многочисленные жертвы.Когда он горел на погребальном костре, его воины бегали и разъезжали вокруг костра, воспевая свои хвалы, а затем садясь ждать, пока огонь не погаснет. Потом были гладиаторские поединки в честь их бывшего вождя.

    Смерть Вириата положила начало окончанию сопротивления Лузитани. Хотя воин по имени Тантал возглавил атаку на Карфаген Нова, он потерпел неудачу и не смог восстановить боевой дух Лузитани. В 139 году соплеменники массово сдались Лаэнасу. К счастью, Лаэнас сдержал свои прежние обещания.Он раздал сельхозугодья побежденным, депортировал некоторых в новые регионы и отдал лучшие земли тем испанцам, которые ранее признали римское владычество.

    Вириат — крутой парень недели

    С этого момента Вириат в значительной степени преуспел в том, чтобы сделать армии Рима похожими на скопище неумелых неуклюжих идиотов, которые устроили себе аневризмы мозга, пытаясь вспомнить, как завязать собственные тоги . Когда римский полководец Ветилий с армией в 10 000 человек догнал Вириата, лузитанский полководец устроил ему засаду, когда он шел по ущелью, столкнул половину легионеров со скалы на скалы и на месте казнил Ветилиуса (они этого не сделали) Я не понимаю, кто он такой — они видели, что схватили какого-то «толстого старика», решили, что он «никчемный», и сбросили его с уступа вместе с остальными болваном).Другая половина армии Ветилиуса отступила к городу Карпесс, подкрепилась до полной силы и выступила, чтобы отомстить Вириату, но мы, честно говоря, понятия не имеем, что случилось с этим штурмовым отрядом из 10 000 человек, потому что о них никто не слышал. от снова.

    После победы над Ветилием Вириат перешел в наступление. Он захватил Карпетанию, сжег и разграбил римские поселения и вбросил свои армии вглубь вражеской территории. Римский полководец Гай Плавтий пошел за ним с двумя полными легионами и 1300 всадниками, но был заманен в ложное отступление, окружен и уничтожен лузитанцами.Вириат взял под свой контроль регион, приказал местным фермерам и владельцам ранчо помочь ему поддержать восстание и ударил топором всех, кому это не нравилось, прямо в лицо.

    В течение следующих восьми лет римляне пытались сделать все возможное, чтобы подавить неконтролируемую ярость Вириата, но «Война огня» (как ее стали называть) была не более чем парадом выстроившихся в очередь римских военачальников. быть заткнутым в рот железным кулаком Вириата. Фабий Максим Эмилиан, Клавдий Униман, Квинт, Гай Марций и Сервиланий — все вышли один за другим, попались на тактику «ложного отступления», попали в ловушки, где их армии были разбиты, и в конечном итоге были либо убиты, либо понижены в должности, либо арестован по некомпетентности.Когда он не делал высших офицеров римских легионов похожими на бездельников, Вириат любил вывешивать захваченные боевые штандарты легионеров возле своей злой гениальной горной крепости как свидетельство своей силы. В конце концов, римлянам надоело ломать головы, как Трех марионеток, и они согласились на мирный договор с лузитанами, официально объявив Вириата «союзником римского народа». Этот титул был отменен через год, но, эй, это было здорово, пока длилось.

    Итак, римляне, которые не особо славились тем, что хвалят своих врагов, не могли сказать ничего, кроме приятных слов о Большой V. Этот парень не только вселил страх в сердца своих врагов и заложил основы для партизанской войны. война, как мы ее знаем сегодня, но он всегда относился к своим людям справедливо, разделял добычу в соответствии с заслугами и храбростью, а не положением, и вызывал уважение и преданность всех, кто следовал за ним. Этот парень был настолько самоотверженным, что даже на собственной свадьбе отказался от подарков в виде золота и серебра, заявив, что богатство ничего не стоит, если над вами доминируют ваши враги.Все, что он хотел, — это съесть огромный кусок говядины, выпить немного вина и поехать обратно в свою горную крепость со своей новой невестой.

    Что ж, я думаю, когда я говорю о «повелении верности его людям», я должен упомянуть три заметных исключения. Видите ли, в конце концов римский болван по имени Цепио взял под свой контроль легионы в Испании, и, будучи несколько менее тупицей, чем его предшественники, этот парень понял, что у него нет шансов выжить против Вириата и его безумно преданных солдат.Так что, будучи хорошим колючим ослом, Цепио только что заплатил трем собственным людям Вириата, чтобы они нанесли удар лузитанскому командиру в шею, пока он спал. Конечно, продажа вашего приятеля редко окупается — друзьям Вириата обещали богатство и богатство в обмен на удар в горло, но когда они прибыли в римский лагерь, чтобы забрать свою награду, им прямо сказали: «Рим не платите предателям, которые убивают своего вождя «. Гореть! Затем Цепио вернулся домой и получил Триумф за то, что был героем для своего народа и сокрушил Вириата, что, по-видимому, является единственным способом, которым иберийский лидер мог быть побежден.Вириат, великий герой латиноамериканского сопротивления, был сожжен на страшном погребальном костре, а могучие воины пели песни и панихиды в его честь. Его преемники не достигли бы почти такого же успеха, и после неудачной войны лузитанцы в конечном итоге сдались бы римскому правлению.

    Пеллегрино, Дэвид / AP Latin: DBG VII Summary

    Summary:

    Прибыв в Италию, Цезарь узнает, что сенат постановил, что все молодые люди призывного возраста должны быть призваны в армию, поэтому он решает набрать солдат в Цизальпинской Галлии.Тем временем уроженцы Трансальпийской Галлии узнают о его решении и распространяют слухи о том, что генерал задержан в Риме и не может присоединиться к своей армии. Они надеются поднять восстание тех галлов, которые возражают против римского правления. Слухи именно об этом.

    Различные вожди встречаются, и их первая задача — не дать Цезарю присоединиться к его армии, что кажется достаточно легким с легионами на зимних квартирах и знанием того, что они не уйдут без своего главнокомандующего.В этом плане есть риск, но все присутствующие вожди согласны с тем, что лучше умереть в битве, чем не попытаться вернуть себе прежнюю власть и свободу. Соответственно заключаются соглашения: карнуты предлагают начать войну, и, поскольку все племена хотят сохранить свои планы в секрете, они понимают, что не могут рисковать обменом заложниками, поэтому все дают клятву чести не предавать друг друга. Устанавливается дата начала их кампании, и встреча откладывается.

    В назначенный день Карнуты, возглавляемые Котуатом и Конконнетодумном, наносят удар.Они нападают на Сенабум, убивают там римлян и грабят римское имущество, хранящееся в городе. Новости о бойне распространяются быстро — так же быстро, как и повстанцы. Галлы передают новости о войне с поля на поле, и к вечеру рассказ о нападении достигает Арверни, примерно в 160 милях от них. Там реакция мгновенная. Верцингеторикс, сын бывшего галльского вождя, призывает своих людей собраться, и вскоре к ним присоединяются многие другие авантюристы и солдаты. Его дядя, Гобаннитио, и другие вожди пытаются остановить его, но не в силах отговорить его, они, наконец, изгоняют его из города.

    Верцингеторикс, однако, собирает больше новобранцев и, в свою очередь, изгоняет чиновников из штата. Его сторонники сразу же называют его «королем», и вскоре он вступает в союз с другими племенами, все из которых соглашаются, что он лучше всего подходит на роль их вождя. Затем, чтобы заручиться более чем словесным согласием с ними, Верцингеторикс приказывает доставить ему заложников, солдат и оружие; его приказ является самым строгим, и нарушители искалечены или убиты.Таким образом, он вскоре собирает большую армию и отправляет Луктериуса с частью своей армии в землю Рутени; остальных он берет на битву против битуригов. Битуриги со страхом просят помощи у эдуев, и эдуи, по совету римлян, посылают пехоту и конницу. Эти войска идут только до реки Луары, останавливаются на несколько дней, затем возвращаются домой и сообщают римлянам, что они слишком боятся битуригов, чтобы пытаться начать войну. Конечно, невозможно узнать, сказали ли они это, потому что это было правдой или из-за предательства.

    Цезарь узнает о нападении и, поскольку трудности в Риме разрешены, он направляется в Трансальпийскую Галлию. Но он сталкивается с дилеммой: если он пошлет за своими легионами, они могут быть атакованы без своего генерала, а если он пойдет к ним, он может быть предан племенами, которым он доверяет свою личную безопасность.

    Луктериус, тем временем, объединяет Рутенов с Арвернами, а затем объединяет Нитиобригов и Габали. Цезарь размещает войска среди рутени в провинции и среди других, граничащих с вражеской территорией, и приказывает многим новым войскам, которые он привез с собой из Рима, собрать на территории Хелвиев, граничащих с Арвернами.Таким образом, Люктериус останавливается, и Цезарь движется в землю Хелвиев, но сталкивается с горным хребтом Севенны, отделяющим Арверны от Хелвиев. В это время года хребет покрыт глубокими снегами, но Цезарь решает двинуться вперед, и огромными усилиями его войска расчищают путь через шесть футов снега и достигают Арвернов, которые застают врасплох. Естественно, они думали, что снег непроходимый. Они посылают за Верцингеториксом, чтобы спасти их теперь, когда война пошла против них, и он отворачивается от битвы с битуригами и устремляется к арвернам.

    Цезарь ожидал именно такого шага. Он делает паузу на два дня, затем покидает свою армию и делает вид, что не наблюдает за дальнейшими инструкциями. Пока он ушел, он оставляет молодого Брута ответственным за то, чтобы кавалерия действовала как можно дальше и шире, и говорит, что вернется через три дня. Затем, форсированным маршем, Цезарь добирается до Вены и с присланной им конницей продолжает маршировать днем ​​и ночью прямо через земли эдуев к Лингонам, где два легиона находятся на зимовках.Любые заговоры, которые могли иметь эдуи, прерываются быстротой, с которой он присоединяется к своим легионам. Он объединяет свои легионы вместе до того, как Арверны узнают о его планах, но посланники Верцингеторикса приносят новости своему генералу, и он перемещает свою армию обратно в Битуриги, решив напасть на Горгобину, город Боев.

    Отступление Верчугеторикса беспокоит Цезаря. Если он будет держать свои легионы в одном месте, дезертирство возрастет, и вскоре вся Галлия восстанет, поскольку станет очевидным, что Рим бессилен остановить восстания.И, если Цезарь выведет свои легионы слишком рано, будет трудно поддерживать запасы зерна. Из этих двоих Цезарь решает, что недостаток еды предпочтительнее позора неспособности защитить своих союзников, поэтому он приказывает эдуям перевезти припасы для своей армии, а затем сообщает бойцам, что он на марше. .

    На следующий день он достигает Веллаунодунума, который решает захватить, чтобы не было врага в его тылу и чтобы запасы еды могли безопасно двигаться за ним.Затем Цезарь переезжает в город Сенабум, жители которого слышали об осаде Веллаунодуна и подготовили свой гарнизон. Цезарь, однако, прибывает туда через два дня, прежде чем их приготовления будут завершены, но он прибывает слишком поздно, чтобы начать битву, поэтому он останавливается на ночь и ставит два легиона под ружье на случай, если люди попытаются сбежать, перейдя через реку. Луара. Как он и подозревал, незадолго до полуночи жители города начали ускользать. Как только Цезарь получает известие, он сжигает городские ворота и отправляет ожидающие его легионы.Город быстро взят; немногим из врагов удается бежать, и Цезарь приказывает своим людям разграбить и сжечь город, а затем переправляет свою армию через реку к границам Битуригов.

    Услышав, что Цезарь прокладывает к нему кровавый путь, Верцингеторикс прекращает атаку на бойи и поворачивается навстречу римлянам. Но Цезарь планирует еще одно завоевание, прежде чем иметь дело с Верцингеториксом. Он атакует город Новиодунум и без труда добивается очередной победы. Но пока жители выполняют требования Цезаря, передовой отряд армии Верцингеторикса заметен.Жители Новиодунума больше не боятся римлян; они снова берутся за оружие и пытаются закрыть свои ворота; Укомплектовывая свои стены в то же время, они надеются вернуть свой город от римских захватчиков.

    Войска Цезаря благополучно отходят из города и строят заговоры против быстро приближающегося более могущественного врага. Первый маневр Цезаря — послать свою конницу навстречу врагу. Однако они сталкиваются с некоторыми трудностями, и Цезарь вынужден послать 400 немецких всадников в качестве поддержки.Затем галлы выходят из строя и отступают с тяжелыми потерями.

    Люди в панике за воротами Новиодунума. Видя, что могущественный Цезарь победил, они схватывают тех, кто, по их мнению, побудил их к битве, и приводят их к Цезарю, умоляя его принять их капитуляцию. Цезарь подчиняется, а затем направляется к Аварикурну, самому большому и наиболее укрепленному из городов Битуригов. Он чувствует, что здесь состояния Битуригов снова перейдут под его контроль, если он сможет захватить Аварикум.

    После потери трех городов Верцингеторикс созывает собрание своих последователей и говорит им, что их тактика должна быть изменена; они должны помешать римлянам добывать фураж, что довольно простая задача в это время года, когда на полях практически нет фуража; все вырезано и размещено в усадьбах. А поскольку у галлов много всадников, они могут легко превосходить по численности и окружать римские отряды фуражиров. План принимается, и ради общего блага исчезают права частной собственности — все города и дома в районе кормодобывания должны быть сожжены.Галлы надеются выжить только благодаря сотрудничеству с местными племенами. Они отчаянно надеются, что римляне не смогут остаться в этом районе, если будет большой дефицит еды или, что еще лучше, что римляне уйдут далеко, и их будет легко убить. В качестве последней меры любой город, который недостаточно защищен, чтобы защитить себя, должен быть сожжен. План суров, но альтернатива поражению более жесткая: семьи станут рабами, а солдаты будут убиты.

    По мере разрушения городов наступает много скорби, но боль потери компенсируется надеждой на возмещение потерь путем победы над римлянами.Во время сожжения ведутся дебаты о сожжении Аварикума — самого прекрасного города во всей Галлии — и хотя Верцингеторикс твердо убежден, что он тоже должен быть разрушен, он, наконец, уступает аргументам в защиту выживания города.

    Приближается день войны, и Верцингеторикс разбивает лагеря примерно в шестнадцати милях от Аварикума, чтобы его разведчики могли держать его в курсе. Собиратели Цезаря находятся под наблюдением, и когда они разбросаны, Верцингеторикс приказывает атаковать их.Цезарь тем временем готовится атаковать город с пандусом и башнями. Но поскольку у бойев мало зерна, а эдуи мало помогают в его снабжении, войска Цезаря вынуждены выдержать несколько дней без зерна; в другие дни отлавливают только скот в дальних деревнях, но, несмотря на это, моральный дух остается высоким. Цезарь предлагает прекратить осаду, если люди слишком обеспокоены отсутствием еды, но римляне отказываются, предпочитая временный голод бесчестию. Кроме того, они особенно стремятся отомстить тем римлянам, которые были убиты в Сенауме.

    Цезарь узнает, что Верцингеторикс подошел ближе к Аварикуму, потому что у него закончился фураж, и что он планирует устроить засаду на следующий день. Быстро двигаясь ночью, римский полководец к утру достигает лагеря врага, но не может застать его врасплох. У них тоже есть способный разведывательный персонал, они узнали о приближении Цезаря и спрятали фургоны и багаж в близлежащих густых лесах. Теперь, собравшись вместе на возвышенности, они ждут.

    Цезарь немедленно защищается.Он приказывает сложить рюкзаки и приготовить оружие. Однако, опасаясь внезапной атаки, Цезарь объясняет своим людям, что у врага есть преимущество в позиции, и вместо того, чтобы показаться опрометчивым, он перемещает войска обратно в лагерь и готовится к осаде города.

    Последователи Верцингеторикса менее доверчивы и обвиняют своего лидера в предательстве; он двинул их лагеря к римлянам, затем ушел с конницей и покинул лагерь без командира. Римляне воспользовались этой возможностью и двинулись ближе к городу.Верцингеторикс отвечает, что это они настояли на переносе лагеря и что им не нужны лошади на болотистой местности. Более того, он не оставил им полководца, потому что не хотел рисковать чьим-то энтузиазмом, отправляя их всех в импровизированную битву с римлянами. Если римляне двинулись случайно, говорит он, то галлы могут отблагодарить удачу, а если они двинулись из-за доносчика, галлы должны поблагодарить доносчика — теперь они знают, как мало римлян и что они не хотят сражаться. Верцингеторикс.Если они пожелают, продолжает он, они могут вернуть себе титул короля, который они ему дали, но он просит их подумать, получили ли они выгоду от его руководства.

    Затем Верцингеторикс приводит римских заключенных, которых он мучил и которые, по его мнению, поддержат его теории. Эти люди, однако, получили указание от Цезаря сказать, что римская армия ослаблена голодом и что Цезарь решил отступить, если он не добьется успеха в течение трех дней. Верцингеторикс хвастается, что он и только он один несет ответственность за это; как же тогда его люди смеют обвинять его в предательстве? Доверие восстановлено, и его люди хвалят его за такую ​​преданность и ум.Их следующий шаг — отправить в город 10 000 человек. Если они хотят победить, нужно удержать Аварикум.

    Между тем, находящиеся в городе галлы с помощью различных ухищрений пытаются разрушить осадный аппарат, собранный войсками Цезаря. Они пытаются подорвать рампу и поджечь ее, а также пытаются убить солдат, строящих здание. Они также возводят леса на своих стенах, чтобы поддерживать их на одном уровне с римскими башнями.

    Галльские стены, как теперь объясняется, состоят из перекрывающих друг друга блоков, заполненных щебнем изнутри и покрытых большими камнями снаружи.Это особенно гениально, потому что после перекрытия вся стена становится армированной и не может быть разрушена или разрушена. Кроме того, камни защищают его от огня. Но, несмотря на галльские контрмеры, римлянам удалось в течение 25 дней построить рампу шириной 330 футов и высотой 80 футов.

    Однажды поздно вечером римляне видят дым, идущий от рампы, и понимают, что враг поджег его из туннеля. Они бросаются на спасение строения, но сталкиваются с противником, выскакивающим сразу из двух ворот; в это же время люди на стене начинают швырять смолу и горящие дрова на рампу.Существует много путаницы, но, как всегда, у Цезаря есть два легиона на бивуаке, готовых к таким чрезвычайным ситуациям, и у него также есть строительные бригады по оказанию помощи, если возникнет необходимость. Бои продолжаются всю ночь. Враг сражается с новой надеждой, потому что видит горящие римские башни, которые когда-то прикрывали рабочие группы. Но одно звено в их защите дает сбой: один из игроков, бросающих жир и подачу, теряет свою позицию на стене, и римляне быстро пересекают проход. Пожары наконец потушены, и боевые действия прекращаются.Галлы пытаются сбежать ночью и добраться до лагеря Верцингеторикса, но снова безуспешно, потому что мужчин города выдают крики и стоны своих жен, умоляющих их не уходить.

    Цезарь тем временем уверен в успехе; через короткое время город станет его. А на следующий день, когда сильный дождь залил его легионы, он замечает, что стража на стене меньше, чем обычно. Настало время для его плана: он приказывает работающим людям снизить скорость.Тем временем он инструктирует людей, скрывающихся за мантиями, подготовиться. Затем Цезарь предлагает призы тем, кто первым взойдет на стену, и после этого подает сигнал, и войска атакуют стену. Галлы охвачены паникой. Они образуют клинья на открытых местах города, готовые сражаться, когда римляне спускаются со стен, но римлянам не удается спуститься. Они остаются на стене и призывают римлян присоединиться к ним. Горожане опасаются, что у них не будет никакой возможности спастись, если они будут ждать дольше, поэтому они бросают оружие и бегут в дальний конец города.Некоторых убивают там, когда они прорываются через узкие ворота, а других убивает кавалерия, ожидающая их снаружи. Некоторым, вероятно 800, удается добраться до Верцингеторикса, но римские войска убивают остальных.

    Верцингеторикс отправляет беглецов в отдельные племенные лагеря по его линии. Он опасается, что они войдут в главный лагерь и начнут мятеж. На конференции он рассказывает, что римляне победили стратегией и умением осадить, а не мужеством, и, более того, он никогда не соглашался на защиту города; таким образом, катастрофа произошла только из-за невежества битуригов.Он говорит, что он восполнит потерю, перейдя на их сторону остальную Галлию; комбинация будет непревзойденной!

    Как и было обещано, Верцингеторикс пытается убедить других галлов присоединиться к войне. Он приказывает каждому штату предоставить определенное количество солдат и просит привести к нему всех лучников. Его силы быстро растут. Тевтомат, король Нитиобригов, чей отец Олловико был другом Рима, присоединяется к Верцингеториксу и приносит с собой большие кавалерийские силы, некоторые из которых являются его собственными людьми, а другие — нанятыми из Аквитании.

    Цезарь тем временем проводит несколько дней в Аварикуме, позволяя своей армии полакомиться припасами, которые они там находят, но прежде, чем он успевает сформулировать план битвы, эдуи приходят за помощью по вопросу внутренней политики. В течение года двое мужчин — Конвиктолитавис и Котус — оба заявили о законных правах в качестве главного магистрата, и государство разделено, и у каждого человека есть свои последователи. Только Цезарь может разрешить спор.

    Цезарь не решается покинуть войну, но знает, что если спор эдуанцев не будет урегулирован, проигравшая сторона, вероятно, присоединится к Верцингеториксу.Таким образом, он отправляется к эдуям, слышит противоречивые утверждения и принимает решение: Кот должен отказаться от своих требований; Конвиктолитавис — законно избранный магистрат. Затем он призывает эдуев забыть обо всех спорах и сосредоточиться на войне. Он напоминает им, что когда все закончится, будет награда. Он также велит им прислать ему всех своих всадников плюс 10 000 пехотинцев, которые ему нужны для охраны запасов зерна. После этого он посылает Лабиена с четырьмя легионами против сенонов и паризиев; остальные шесть он увозит в Герговию в страну Арвернов.

    Верцингеторик получает уведомление о планах Цезаря и разрушает все мосты вдоль реки Алье, которая образует линию марша Цезаря. Вражеский генерал, преисполненный гордости, идет с другой стороны. Таким образом, две армии движутся параллельными колоннами по противоположным берегам реки.

    Враг намеревается помешать римлянам строить мосты через реку, но Цезарь видит опасность в их стратегии. Он останавливается, чтобы задуматься, и останавливается в густом лесу.На следующий день он скрывает два легиона, а остальные его люди маршируют, выставляя интервалы таким образом, чтобы врагу показалось, что они состоят из того же количества войск, что и накануне. К счастью, их лагерь находится рядом с одним из мостов, разрушенных Верцингеториксом, и когда легионы ушли, а войска Верцингеторикса последовали за ним по другую сторону, Цезарь приказал восстановить мост. Работа с энтузиазмом завершена, и два легиона переправляются через реку. Затем они находят безопасный лагерь и отправляют за остатком армии.

    Цезарь достигает Герговии за пять дней. Город находится на большой высоте и к нему трудно подойти, поэтому он знает, что не сможет взять его штурмом. С другой стороны, он не хочет предпринимать попытки блокады, пока не обеспечит свои собственные запасы зерна. Тем временем Верцингеторикс размещает свою армию на хребте недалеко от города. Каждое утро он встречается с различными вождями в совете, а затем тренирует войска.

    Конвиктолитавис, похоже, неблагодарен за решение Цезаря. Он позволяет арвернам подкупить себя и делится взяткой с Литавикком и его братьями, говоря им, что эдуи — единственная сила, препятствующая победе Галлии; если эдуи присоединятся к мятежникам, римляне будут разбиты.Его решение кажется предательским, поскольку после поражения римлян царю эдуанов обещано еще более светлое будущее. Братья соглашаются присоединиться к заговору и приступают к планированию поражения Цезаря.

    Литавиккус, решают они, сделает первый шаг. Он берет с собой много войск, и когда они находятся примерно в 30 милях от Герговии, он останавливает их и говорит им, что многие эдуаны были казнены римлянами и что, чтобы отомстить и спастись, они должны присоединиться к арвернам в Герговии.Затем они отправляют сообщения различным вождям эдуев и пытаются разбудить их той же ложью.

    В поезде идут двое молодых людей — Эпоредорикс, рожденный для того, чтобы иметь высокое положение и влияние, и Виридомарус, который был возведен на высокий пост по рекомендации Дивичиака. В споре о магистратуре они были на противоположных сторонах. Теперь, однако, Эпоредорикс сообщает Цезарю о планах Литавикка и умоляет его не допустить, чтобы заговоры этих молодых предателей разрушили дружбу между Римом и эдуанами.Цезарь очень встревожен, так как он всегда благосклонно относился к эдуям и немедленно выводит четыре легиона из лагеря. Он оставляет Гейнса Фабиуса ответственным за два легиона, оставшихся в лагере, и приказывает арестовать братьев Литавикка, но они бежали. Он толкает свои войска, пока они не увидят колонну эдуев, затем посылает кавалерию вперед, чтобы остановить их, и приказывает не убивать. Он заставляет Эпоредорикса и Виридомара двинуться с всадниками, чтобы их люди увидели, что они не были убиты.Войска видят двух мужчин и понимают, что Литавикк солгал. Однако хитрый лидер и его подчиненные убегают, прежде чем с ними можно было разобраться. Остальные просят пощады. Цезарь сообщает эдуанскому государству, что он мог легко убить колонну, но решил проявить милосердие. Затем он дает своей армии трехчасовой ночной отдых перед тем, как вернуться в Герговию.

    На полпути посланники от Фабия сообщают, что лагерь атаковали все силы захватчиков и что многие защитники были ранены.Фабиус ожидает следующего нападения на следующий день. С большим трудом войска Цезаря прибывают в лагерь до восхода солнца.

    Эдуанцы, которые не слышали, что Литавик был предателем, действуют по его первому совету и, согласно первоначальным планам, грабят и убивают среди них множество римских граждан и порабощают многих других.

    Convictolitavis поощряет это, предполагая, что, начав, они продолжат свои преступления. Они обещают безопасный проход Марку Аристию, говоря, что он может покинуть город Кабийон, и что торговцы, поселившиеся там, также должны уйти, но как только они отправляются в путь, эдуи атакуют и забирают все оборудование и багаж, а затем блокируют их на день и ночь.После того, как многие были убиты с обеих сторон, эдуи вызывают подкрепление.

    Пока бушует битва, прибывает посланник и сообщает эдуям, что их армия находится во власти Цезаря. Они немедленно бегут к Аристию, утверждая, что государство не имеет никакого отношения ко всему, что произошло, и заказывают расследование. Они также конфискуют имущество Литавикка и его братьев и посылают к Цезарю своих помощников, чтобы они очистились. Но поскольку они совершили тяжкие преступления, они боятся, что с ними будут жестоко покончено.Таким образом они тайно рассматривают войну и отправляют депутатов в другие государства. Цезарь слышит об этих шагах, но говорит их заместителям, что его благосклонность к эдуям не будет колебаться из-за невежества простых людей, поскольку он боится большего восстания в Галлии и хочет отступить из Герговии и снова сосредоточить свои силы; больше всего он не хочет, чтобы его уход выглядел как отступление.

    Затем Цезарь замечает, что холм напротив его войск не защищен, и узнает от вражеских дезертиров, что Верцингеторикс вытащил защитников из этой области, чтобы укрепить еще один холм, потеря которого отключит его войска от побега и кормов.Итак, сразу после полуночи Цезарь отправляет туда свою кавалерию с указанием быть более шумными в своих передвижениях. На рассвете погонщики мулов переодеваются в кавалерию и разъезжают по холмам. Это, конечно, видно из города, и погонщиков мулов принимают за настоящую кавалерию. Затем Цезарь отправляет один легион в том же направлении, останавливает его на полпути и прячет в лесу. Галлы становятся подозрительными и направляют все свои силы в этот район, чтобы защитить его. Приманка Цезаря эффективна.Теперь он видит, что лагерь врага пуст, поэтому перемещает своих людей из большего лагеря в меньший и приказывает командирам держать войска под контролем, потому что все зависит от скорости и внезапности. Когда он дает сигнал двигаться, он также отправляет эдуев под своим командованием на другую сторону холма.

    На полпути к холму находится каменная стена, построенная галлами, а за ней тесно сгруппированы их лагеря. По сигналу римские войска быстро переходят стену и занимают три лагеря.Захват происходит так быстро, что Тевтомат, царь Нитиобригов, едва спасается.

    Удовлетворенный своей стратегией, Цезарь приказывает дать сигнал к отступлению. Десятый легион, которого он сопровождал в атаке, останавливается, как было сказано, но остальные не слышат трубы и продолжают атаку. Командиры пытаются сдержать их, но войска взволнованы перспективой легкой победы. Они атакуют городскую стену. Женщины взбираются на стену и с обнаженной грудью умоляют о пощаде, потому что они слышали, что женщины и дети в Аварикуме были убиты.Люциус Фабий, центурион Восьмого легиона, поклялся первым взобраться на стену, и ему помогают трое из его людей.

    Галлы, которых заманили на другую сторону города, слышат крики и возвращаются в сторону, где римляне атакуют. Римляне устали от долгой атаки, и, к сожалению, их тоже меньше. Цезарь видит, что его люди борются с трудностями, и отправляет сообщение Титу Секстию, который остался охранять меньший лагерь.Он должен подвести свои войска к подножию холма и остановить врага, если они будут преследовать римские войска.

    Битва продолжается на близком расстоянии, враг зависит от позиции и численности, римляне — от их храбрости. Эдуи, посланные Цезарем ранее, появляются на правом фланге римлян, и римляне принимают их за вражеские войска. Люциус Фабиус и трое его людей убиты и сброшены со стены. Марк Петроний, центурион того же легиона, пытается вырубить ворота, но терпит поражение.Он говорит своим людям уйти, что он не может спасти себя, но, возможно, он сможет спасти их.

    У римлян действительно проблемы, но Десятый Легион не дает галлам преследовать измученных солдат, и, когда они достигают ровной местности, они поворачиваются лицом к врагу. Верцингеторикс решает, что пора отвести своих людей обратно внутрь укреплений, и день заканчивается. Цезарь, осматривая останки битвы, обнаруживает, что почти 700 римлян пропали без вести. На следующий день римский полководец созывает парад и делает выговор войскам за невыполнение приказов; он описывает недостатки положения на неблагоприятной почве, и, хотя он восхищается их храбростью, он подчеркивает, что храбрость не заменяет дисциплину и самообладание.После упрека он напоминает им, что они никогда не должны считать врага более храбрым, чем они, просто потому, что враг выиграл стычку на неблагоприятной территории.

    В ближайшие дни предстоит еще несколько стычек, но крупных сражений не будет, потому что Верцингеторикса нельзя заманить на ровную землю. Цезарь чувствует, что стычки восстановили уверенность его войск, и перемещает лагерь на территорию эдуев. Враг не преследует, и через три дня римская армия достигает реки Альер, восстанавливает мост и переправляется.Там Цезаря встречают эдуанцы Виридомар и Эпоредорикс. Они сообщают, что Литавиккус ушел со своей конницей, чтобы спровоцировать эдуев, и говорят, что они должны пойти и попытаться опередить его, чтобы сохранить лояльность эдуанского народа. Цезарь чувствует, что их уход принесет больше вреда, чем пользы, но не хочет показаться недоверчивым, поэтому дает им разрешение уйти, напоминая им обо всем, что он сделал для эдуев, и что он освободил их от угнетения и унижения.

    Новиодунум — эдуанский город, хорошо расположенный на берегу Луары.В нем Цезарь разместил всех галльских заложников, свое зерно, свои деньги, большую часть снаряжения своей армии и много лошадей, купленных в Испании и Италии. Когда прибывают Эпоредорикс и Виридомар, они находят руины. Литавиккус был принят эдуями в Бибракте, к нему присоединились Конвиктолитавис, и он отправил своих представителей для заключения договора с Верцингеториксом. Два молодых человека убили римские войска и торговцев в Новиодунуме, разделили деньги и лошадей и отправили заложников в Бибракт; затем город был сожжен, чтобы от него не было никакой пользы римлянам.

    Зная, что он должен дать крупное сражение, прежде чем враг сможет собрать большие силы, Цезарь двигается быстро. Он не может изменить свой первоначальный план, потому что пройти через горы будет сложно, но он беспокоится о Лабиене и его легионах. Длинными маршами он добирается до Луары и находит место, достаточно мелкое, чтобы войска могли перебраться вброд, а затем с кавалерией, помогающей сломать силу реки, вся армия благополучно переправляется. Враг удивлен решительными усилиями Цезаря и полностью сбит с толку.Затем Цезарь находит достаточно припасов для своих войск и решает сначала идти к сенонам.

    Лабиен тем временем оставляет новобранцев в Агединкуме для охраны снаряжения и перемещает свои четыре легиона в Лютецию (Париж), но противостоит Камулогену, старому, но превосходному солдату. Последний решает воспользоваться болотом, впадающим в Сену, чтобы римляне не переправились через реку. Лабиен, поскольку он не может проложить дорогу через болото, перемещает свою армию обратно в Метиоседум, где он захватывает пятьдесят лодок, связывает их вместе, образуя мост, и перемещает свои войска так быстро, что Метиоседум берется без боя.Затем он ремонтирует мост, который ранее был разрушен противником, и идет к Лютеции. Враг слышит о его приближении, сжигает город и все подходящие к нему мосты и продвигается на позицию через Сену от Лабиена.

    Слухи о затруднениях Цезаря распространяются, и Лабиен решает, что его проблема больше, чем просто победа в этой битве. Он также должен благополучно доставить свою армию в Агединкум. Но его текущая задача усложняется вдвойне, потому что на него с одной стороны давит храбрый Белловачи, а с другой — армия Камулогена.Между его легионом и их снаряжением проходит Сена. В отчаянии он поручает каждую из пятидесяти лодок римскому рыцарю и приказывает, чтобы ночью они молча двинулись на четыре мили вниз по течению и ждали его там. Затем он оставляет пять когорт, которые, по его мнению, наименее надежны, в качестве охранников лагеря, а остальные пять когорт в его легионе в полночь выдвигаются вверх по течению. Они должны взять с собой багаж и сильно шуметь. Он посылает маленькие лодки вверх по течению и также приказывает им шуметь. Позже он идет вниз по течению со своими тремя другими легионами и идет навстречу лодкам.Там они преодолевают вражеских разведчиков и благополучно переправляются через реку. Однако незадолго до рассвета противник получает отчеты о передвижениях римлян и решает, что легионы, вероятно, переходят дорогу в трех местах. Поэтому Камулоген разделяет свою армию на три части; напротив римского лагеря оставляют стражу, небольшая группа идет вверх по течению до меньших лодок; остальные идут против Лабиена.

    Лабиен храбро подбадривает своих солдат, а затем сам вступает в бой. Роте удается разгромить вражеское подразделение, стоящее перед ней, но на другой стороне линии боя Двенадцатый легион сталкивается с особенно храбрым врагом, который отказывается отступать, хотя многие из них убиты и ранены.Камулоген, лидер вражеских сил, командует группой. Как можно быстрее трибуны Седьмого легиона приводят свои войска в тыл Камулогена, но даже в этом случае он отказывается отступать. Он сражается до тех пор, пока все его люди, включая его самого, не будут уничтожены. Затем Лабиен возвращается в Агендинкум, берет багаж и гордо идет навстречу Цезарю.

    Восстание эдуанцев распространяется. Заложники, взятые у римлян, используются как рычаг, чтобы убедить другие государства присоединиться к заговору; многие заложники даже казнены, чтобы усилить давление на сопротивляющиеся государства.Эдуи просят Верцингеторикса присоединиться к ним, чтобы составить план войны, но настаивают на том, что у них должно быть верховное командование. Затем все галльские лидеры собираются в Бибракте, чтобы обсудить спор, и тело голосует за то, чтобы Верцингеторикс оставался лидером.

    Реми и Лингоны не посещают эту встречу, потому что они все еще друзья Рима. Тревери тоже не присутствуют, потому что они слишком далеки и находятся в состоянии войны с немцами. Эдуи огорчены тем, что вынуждены следовать за Верцингеториксом, но привязаны к своим союзникам; таким образом, Эпоредорикс и Виридомар неохотно подчиняются избранному лидеру.

    Верцингеторикс сначала приказывает заложникам из других штатов и требует 15 000 всадников для сбора. Он приказывает галлам уничтожить все их имущество, чтобы римляне не нашли корма. Далее он просит эдуев и сегусиави предоставить 10 000 пехотинцев и 800 кавалеристов. Он ставит их под командование брата Эпоредорикса и отправляет их сражаться с аллоброгами. Остальные группы отправляются против других племен.

    Двадцать две когорты, призванные из провинции, должны противостоять врагу.Хелвии пытаются сразиться с врагом, но, в конце концов, побеждены, а их вождь Гай Валериус Доннотавр убит. Оставшиеся Хелви укрываются в своих городах. Цезарь знает, что у врага превосходная кавалерия и что он не может получить помощь из провинции или Италии, поэтому он посылает за конницей и пехотой из немецких племен, с которыми он заключил мир. Он считает, что немецкие лошади, к сожалению, недостаточно хороши для его целей, поэтому забирает лошадей у ​​римлян и отдает их немецким всадникам.

    Верцингеторикс собирает множество своих войск примерно в десяти милях от римлян, затем сообщает своим командирам, что римляне бегут, но они вернутся, и говорит, что они должны атаковать их в пути и пристыдить их, забрав их снаряжение. Его люди полны энтузиазма и клянутся, что не вернутся домой, пока дважды не пройдут через колонну Цезаря.

    На следующий день в кавалерийском сражении объединенным римлянам и немецкой кавалерии удается убить большое количество людей и обратить в бегство еще большее количество.Захвачены значительные отряды, включая Котуса и других генералов, в том числе Каварилла и Эпоредорикса. Обеспокоенный тем, что его кавалерия была уничтожена, Верцингеторикс начинает продвигать остальную часть своей армии к Алезии, городу Мандубиев. Цезарь закрепляет свой багаж на холме, затем оставляет два легиона охранять его, пока он берет остальную армию в погоню. Его солдаты убивают 3000 арьергардов врага; на следующий день Цезарь разбивает лагерь возле Алесии, зная, что враг напуган потерей такого большого количества людей.

    Цитадель Алесии находится на вершине холма, хорошо защищенного естественными препятствиями, с равниной перед городом и крутыми холмами со всех сторон. На востоке галлы построили свою линию. Пока идет строительство осадных сооружений, кавалерийское сражение нарушает мир, и римляне начинают давать сбои. Цезарь посылает немцев присоединиться к своим войскам, но не раньше, чем выставит легионы перед своим лагерем, чтобы предотвратить внезапное нападение. Враги быстро обращаются в бегство, и немцы преследуют их до самой стены.Там, как овцы, загнанные в загон, враг оказывается в ловушке. Они не могут проникнуть через свои маленькие ворота, и многие из них убиты немецкими фехтовальщиками.

    Верцингеторикс вынужден затем отослать всех своих всадников, прежде чем римляне заблокируют пути отступления, и он просит людей пойти и набрать все возможные новые войска; он напоминает им об услугах, которые он им оказал, и говорит, что, если они потерпят поражение, 80 000 солдат погибнут. У него есть еда чуть больше тридцати дней.Он перемещает свои войска внутрь города в ожидании новых войск из Галлии.

    Цезарь сообщает о планах врага и заставляет своих людей строить траншеи, пандусы, стены и другие осадные сооружения. Поскольку большая часть его войск занята добычей еды и древесины, он укрепляет свои оборонительные рубежи заостренными кольями; любой, кто заряжает их, будет мгновенно пронзен.

    После этого Цезарь строит еще один ряд укреплений в тылу, чтобы его нельзя было окружить.Затем он приказывает своим войскам вызвать 30-дневный запас зерна и кормов.

    Галлы решают не собирать вместе всех имеющихся людей, так как это приведет к перегрузке запасов пищи, а также создаст силу, которую трудно дисциплинировать. Тем не менее, их количество огромно — реквизировано почти 300 000 человек. Белловачи, которые намереваются сразиться с римлянами сами, не составляют свою квоту в 10 000 человек, но из-за своего уважения к Комиусу они посылают 2000. Когда будет собрано 8000 кавалерии и 250 000 пехоты, армия будет организована и назначены офицеры.Ответственными являются Коммиус, Виридомарус, Эпоредорикс и Веркассивеллаун. Одно из их первых решений: они решают, что те, кто слишком больны, молодые или старые, чтобы сражаться, должны покинуть город и что Мандубии, владеющие городом, также должны уйти вместе с другими мирными жителями. Эти люди идут к римским линиям и просят, чтобы их взяли в рабство, но Цезарь отказывается принять их.

    Коммий и другие достигают Алезии и занимают позицию в миле от римского лагеря. Они расставили своих всадников и пеших над равниной перед городом.Цезарь тем временем строит оборонительные отряды по обе стороны от своих укреплений и отправляет кавалерию в бой. У галлов есть лучники, смешанные с их кавалерией, и они какое-то время сдерживают римлян. Галлы в восторге от того, что их кавалерия наверняка победит. Мужчины с обеих сторон сражаются даже более храбро, чем обычно, потому что они знают, что за ними наблюдают обе стороны, и бой длится с полудня до заката, прежде чем немцы собираются и атакуют так яростно, что противник должен отступить.Затем, когда их кавалерия бежит, лучников окружают и убивают.

    На следующую ночь галлы атакуют римский лагерь, и когда войска в городе слышат крики, Верцингеторикс выводит их, чтобы они вступили в бой. Однако римляне готовы занять назначенные им посты, стрелять ракетами и сдерживать галлов. Из-за темноты трудно сказать, какой ущерб нанесен, но многие люди ранены и убиты. Марк Антоний и Гай Требоний, отвечающие за защиту атакующих частей, выводят солдат из областей, которые не подвергаются атаке, и заставляют их двигаться позади защитников, чтобы помочь везде, где это возможно.

    Галлы, жаждущие победы, подбираются ближе к римским линиям и в темноте попадают в ловушки, приготовленные Цезарем; другие ранены пиками, брошенными со стен. Они не проходят траншею и на рассвете решают отступить. С другой стороны, войска Верцингеторикса из города заполняют римские траншеи, чтобы перейти через них, но эта задача занимает слишком много времени, и к тому времени, когда они готовы, они обнаруживают, что их союзники на дальней стороне римского лагеря уже отступил; таким образом, они тоже должны уйти.

    После этих двух поражений галлы пересматривают свои планы. Они обнаруживают, что один конец римского лагеря ведет к холму настолько высокому, что римляне не смогли включить его в свои укрепления. Этот район кажется жизненно важным, поэтому галлы тайно отправляют туда 60 000 своих самых храбрых солдат. Веркассивеллаун, командующий войсками, прячет людей за холмом незадолго до рассвета, а в полдень двинулся против римского лагеря. В то же время галльская кавалерия атакует римские позиции дальше по равнине.

    Верцингеторикс, находящийся в городе, видит, что римляне полностью атакуют, поэтому выходит со всей техникой, которая нужна его людям, чтобы пересечь римские окопы. Внезапно римляне обнаруживают, что сражаются на всех фронтах; они должны распространяться больше, чем это желательно с военной точки зрения. Цезарь находит место для своего командного пункта и посылает поддержку наиболее трудным отрядам, чувствуя, что, если им удастся сдержать эту атаку, они будут победителями.

    Цезарь считает, что наиболее трудные сражения, вероятно, развернутся на холме, который позволяет противнику атаковать вниз по склону с большим количеством войск, поэтому он посылает туда Лабиена с шестью когортами.Затем он идет вперед, чтобы ободрить свои войска.

    Галлы на городской стороне римских позиций опустошают римские башни, стреляя ракетами, затем засыпают траншеи и сносят брустверы, перетягивая их большими крюками, но все еще не их, но Цезарь посылает молодого Брута с войсками, и Гай Фабий с еще большим, затем идет сам с еще большим, пока враг не будет отброшен. Затем он движется, чтобы помочь Лабиену, который отозвал четыре когорты и послал всадников вокруг стены, чтобы атаковать тыл вражеских отрядов, которые беспокоят холмистую сторону римских укреплений.

    Обе стороны видят, что Цезарь идет на помощь Лабиену и что на нем сверкающая алая накидка; генерал вступил в самую гущу битвы. Затем внезапно враг осознает, что римская кавалерия подошла к ним за спиной, поэтому они пытаются бежать, но кавалерия убивает большое количество людей. Горожане, видя бойню, отводят свои войска назад, и, если бы солдаты Цезаря не были так измотаны дневной битвой, они могли бы уничтожить всю вражескую армию в этот момент.

    В эту ночь кавалерия преследует отступающих галлов, ловит арьергард и убивает или захватывает многих.Остальные вражеские силы расходятся по своим штатам.

    Верцингеторикс созывает совет и говорит, что сделает все, что они считают лучшим: они могут убить его, чтобы угодить римлянам, или они могут сдаться и представить его врагу живым. Решение Цезаря таково: он приказывает сдать все оружие и приказывает галлам вывести своих вождей. Он берет в плен всех врагов, включая Верцингеторикса. Арверни и эдуев не удерживают, потому что он все еще надеется в конце концов завоевать их лояльность.

    Затем он идет к эдуям и принимает их подчинение Риму. Арверни присылают представителей и соглашаются сделать то же самое. Затем берется много заложников, а легионы отправляются на зимние квартиры. И снова, когда донесения о великих победах Цезаря достигают Рима, сенат объявляет общественное благодарение на двадцать дней.

    База данных речи Кастро — Латиноамериканский сетевой информационный центр, LANIC

    База данных речи Кастро — Латиноамериканский сетевой информационный центр, LANIC
    -ДАТА-
    19610502
    -ГОД-
    1961 г.
    -ТИП ДОКУМЕНТА-
    РЕЧЬ
    -АВТОР-
    Ф.КАСТРО
    -ЗАГОЛОВОК-
    ПРАЗДНИК МАЙСКОГО ДНЯ
    -МЕСТО-
    ГАВАНА
    -ИСТОЧНИК-
    HAVANA INTL SVC
    -REPORT_NBR-
    FBIS
    -ДАТА ОТЧЕТА-
    19610502
    -ТЕКСТ-
    КАСТРО ОБЪЯВЛЯЕТ СОЦИАЛИСТИЧЕСКУЮ КУБУ
    
    Международная служба Гаваны на испанском языке, 02:15 по Гринвичу 2 мая 1961 года - вост.
    
    (Живое выступление Фиделя Кастро на праздновании Первого мая в Гаване)
    
    (Резюме) Уважаемые посетители из Латинской Америки и всего мира,
    комбатанты вооруженных сил народа, рабочие: у нас было 14 и
    полчаса парада.(Пение) Я думаю, что только люди проникнуты
    бесконечный энтузиазм способен выдержать такие испытания. Тем не менее я буду
    постарайтесь быть как можно короче (пение)
    
    Нам очень нравится такое отношение людей. Я считаю, что сегодня мы
    следует наметить курс, по которому нужно следовать, немного проанализировать, что мы сделали
    до сих пор, и посмотреть, на каком этапе нашей истории мы находимся, и что у нас есть
    предстоящий. У всех была возможность увидеть парад. может быть мы, кто на этом
    платформа могла бы оценить это лучше, чем вы в квадрате, может все же
    лучше тех, кто выставлялся напоказ.Этот Первомайский день говорит о многом, он говорит
    много о том, чем была революция до сих пор, чего она достигла до сих пор;
    но, возможно, это не столько говорит нам, сколько нашим посетителям.
    
    Мы все, кубинцы, были свидетелями каждого шага, предпринятого
    революции, поэтому, возможно, мы не можем понять, насколько мы продвинулись в полной мере
    как могут понять посетители, особенно посетители из латыни
    Америка, где сегодня они все еще живут в мире, очень похожем на
    тот, в котором мы жили вчера.Как будто их внезапно перенесли из
    прошлое к настоящему нашей революции со всеми ее необычными
    прогресс по сравнению с прошлым. Сегодня мы не собираемся подчеркивать
    заслуга того, что мы сделали. Мы просто хотим оказаться в точке
    где мы находимся в настоящее время.
    
    Сегодня у нас была возможность увидеть подлинные результаты революции в мае этого года.
    День, так непохожий на прошлые майские дни. Раньше эта дата была
    повод для каждого сектора труда изложить свои требования, свои стремления
    для улучшения, для людей, которые были глухи к интересам рабочего класса, мужчин
    которые не могли даже согласиться с этими основными требованиями, потому что они не
    управлять для народа, для рабочих, для крестьян или для
    скромный; они управляли исключительно для привилегированных, доминирующих экономических
    интересы.Сделать что-нибудь для людей означало бы навредить
    интересы, которые они представляли, и поэтому они не могли согласиться ни с какими справедливыми
    требовать от народа. Первомайские парады тех дней ознаменовали
    жалобы и протест рабочих.
    
    Каким же отличался сегодняшний парад! Как отличается даже от первого
    парады после революции победили. Сегодняшний парад показывает нам, насколько мы
    продвинулись. Рабочим (легкие аплодисменты) теперь не нужно подчиняться.
    себя на эти испытания; рабочие теперь не должны глухих умолять
    руководители; рабочие теперь не подчиняются никакому господству
    эксплуататорский класс; рабочие больше не живут в стране, управляемой мужчинами
    служение эксплуататорским интересам.Рабочие теперь знают, что все
    Революция, все, что делает или может сделать правительство, преследует одну цель:
    помогая рабочим, помогая людям. (Аплодисменты)
    
    В противном случае не было бы объяснения спонтанному настроению
    поддержка Революционного правительства, эта непреодолимая добрая воля,
    сегодня каждый мужчина и женщина высказались. (Аплодисменты)
    
    Плоды революции видны повсюду. Первый сегодня на параде
    были детьми школьного центра Камило Сьенфуэгоса.Мы видели
    Пионеры проходят мимо с улыбкой надежды, уверенности и привязанности. Мы
    видел, как прошли молодые повстанцы. Мы видели, как прошли женщины федерации.
    Мы видели детей из бесчисленных школ, созданных парадом революции.
    Мы увидели 1000 студентов из 600 кооперативов сахарного тростника, которые учатся
    искусственное оплодотворение здесь, в столице. Мы видели молодых людей, скромных
    люди, парад в форме школьного центра, где они
    учиться быть дипломатическим представителем будущего.Мы видели воспитанников школ молодёжи Сапатинских болот.
    проходят мимо болот, которые наемники выбрали для своей атаки. Мы видели
    тысячи и тысячи крестьян, которые учатся в столице и которые
    происходят из отдаленных горных районов или из тростниковых кооперативов или из людей
    парад ферм. Мы видели, как молодые девушки учатся в детском клубе. А также
    Здесь каждая из этих групп поставила сцены, достойные похвалы. А также
    мы также видели, что происходит в сельской местности.Учителя-волонтеры
    прошли парадом, а также представители 100000 молодых людей, идущих
    в интерьер, чтобы искоренить неграмотность. Откуда эта сила?
    Оно исходит от людей и в ответ посвящается людям.
    
    Эти молодые люди - настоящие дети народа. Когда мы видели их сегодня
    написав «Да здравствует наша социалистическая революция» с их формированиями, мы
    хотя как тяжело было бы все это без революции;
    как тяжело любому из этих детей с гор здесь шествовать
    сегодня, или любой из этих молодых людей из сельской местности, чтобы иметь шанс
    познакомиться со столицей, или учиться в любой из этих школ, или
    парад с радостью и гордостью, показанными здесь сегодня, или марш с верой
    в будущее показано сегодня, потому что школы, университетские профессии, искусство,
    культура и почести никогда не были для детей из бедных семей, в городе
    или на даче.Они никогда не были для крестьянина из глухой деревни.
    области; они никогда не были для бедного молодого человека, черного или белого, или нашего
    сельская местность и города.
    
    Искусство, культура, университетские профессии, возможности, почести, элегантность
    одежда была привилегией небольшого меньшинства, представленное меньшинство
    сегодня с той грацией и юмором, которые проявляют некоторые рабочие федерации в своих
    подражания богатым. Поразительно думать, что сегодня более чем
    20 000 спортсменов прошли парадом.если вспомнить, что мы только начинаем. А также
    это, не касаясь самого чудесного, что нам довелось увидеть
    сегодня, то есть эта вооруженная нация, этот объединенный народ, пришедший на
    эти церемонии.
    
    Как это было бы без революции? Как можно сравнивать
    это настоящее с прошлым? Как можно избежать эмоций, видя бесконечность
    Мимо проходят ряды рабочих, спортсменов и милиционеров. Временами все уходило в
    смешанный. Ведь рабочие, спортсмены и солдаты такие же
    вещь.Кто угодно мог понять, почему наш народ должен победить в
    любой бой. Мы отметили большое количество женщин в рядах федераций. В
    люди были в артиллерийских частях, минометных частях, боевых частях или ополчении.
    батальоны. Женщины были женами, сестрами и возлюбленными
    ополченцы, прошедшие позже в составе батальонов, и молодые люди из
    основные средние школы, пионеры, которые маршировали, были их сыновьями.
    
    Итак, сегодня можно увидеть единство смиренных людей, которые борются
    для бедных.Работники всех профессий; чернорабочие и интеллектуалы
    рабочие; все шли вместе, писатель, художник, актер, диктор,
    врач, медсестра, клинический работодатель. Идут вместе в большом количестве под
    флагом национального профсоюза работников образования были учителя,
    сотрудники Минобразования. (Аплодисменты).
    
    Сегодня мы смогли увидеть все стоящее в нашей стране,
    все произведено в нашей стране. Мы поняли лучше, чем когда-либо
    что есть два класса граждан, или, вернее, было два класса
    граждане; граждане, которые работали, производили и создавали, и граждане
    которые жили, не работая и не производя.Эти последние были паразитами.
    (Аплодисменты)
    
    В этом молодом, пылком народе, который сегодня не шествовал, кто не мог
    парад здесь сегодня? Паразиты! Сегодня шествовали трудящиеся,
    каждый, кто производит руками или своим мозгом. Я не имел в виду это
    рабочие, у которых не было возможности выступить на параде, были паразитами, потому что они
    приходилось заботиться о своих детях, или болели, или даже просто не хотели
    провести сегодня парад. Я говорю только о тех, кого здесь не было.
    потому что они не могут быть представлены теми, кто производит.Это люди, настоящие люди. Тот, кто живет паразитом, не
    принадлежат народу. Только инвалиды, больные, старики и дети
    имеют право жить, не работая, и имеют право на то, чтобы мы работали на них
    и заботиться о них, и от труда каждого они могут получить пользу.
    Для детей, стариков, инвалидов и больных мы обязаны
    работа, все мы. (Аплодисменты) То, что ни один моральный закон не сможет оправдать никогда
    чтобы люди работали на паразитов.(Аплодисменты)
    
    Те, кто сегодня шествовал, были рабочими, которые никогда не уйдут в отставку
    сами работают на паразитов. (Аплодисменты) Таким образом, наши
    национальное сообщество поняло, что такое революция, и
    ясно понимал, что означает революция, в которой нация
    избавляет от паразитов снаружи и внутри. (Аплодисменты) Мы
    помните, что из-за национализации крупнейших производств
    нации, а незадолго до U.Фабрики С. были национализированы, некоторые
    спросил: Разве эта фабрика не была кубинской? Почему кубинский завод должен быть
    национализированный? Ну такая фабрика не принадлежала народу, она
    принадлежал какому-то мужчине. Теперь они принадлежат нации. (Аплодисменты)
    
    Новая концепция Родины
    
    Было принято говорить о Родине; были некоторые, у кого был
    неправильное представление о Родине. Была родина привилегированных
    одни - человека, у которого большой дом, а другие живут в лачугах.Какие
    Родину вы имели в виду, сэр? Родина, где маленькая группа
    живет за счет чужого труда? Родина босоногого ребенка
    просить милостыню на улице? Что это за родина? А
    Родина, которая принадлежала небольшому меньшинству? Или сегодняшняя родина?
    Родина сегодняшняя, где мы завоевали право распоряжаться своей судьбой,
    где мы научились решать свою судьбу, Родина, которая будет,
    отныне и навсегда - как того хотел Марти - для благополучия всех, а не
    Родина для немногих!
    
    Родина будет местом, где будет устранена такая несправедливость,
    теперь мы можем иметь реальное представление о Родине.Мы готовы умереть за
    Родина и которая принадлежит всем кубинцам. (Аплодисменты) Вот почему
    эксплуататорские классы не могли иметь реального представления о Родине. Для них,
    родина была привилегией, благодаря которой они воспользовались работой
    другие. Вот почему, когда янки-монополист (кричит «Вон!»), Когда
    лидер или член США правящие круги, говорит о Родине,
    они относятся к родине монополий, крупного банковского дела.
    монополии.И когда они говорят о Родине, они думают
    о посылке негров Юга, рабочих, на убийство, чтобы защищать
    Родина монополий. (Аплодисменты)
    
    Какая мораль, по какой причине и какое право они имеют
    Негры умирают, защищая монополии, фабрики и шахты
    доминирующие классы? Какое право они имеют право посылать пуэрториканца на латыни?
    крови, по латинским традициям, на поля сражений, чтобы защитить политику
    крупные капиталисты и монополии? Это понятие Родины и это
    опасность для их безопасности, о которой они говорят, - это опасность
    монополии.Вы можете понять, какое у них представление о морали, законе и
    права, отправить негров Юга и пуэрториканцев в
    поля битвы, чтобы сражаться за них. Это их представление о Родине. Что
    Вот почему люди получают настоящее представление о Родине только тогда, когда
    интересы привилегированных классов ликвидируются, и когда нация с
    его богатство становится нацией для всех, богатством для всех и
    возможность и счастье для всех.
    
    Это счастье теперь принадлежит тем молодым людям, которые выставили напоказ, и семьям
    которые знают, что их дети могут ходить в школу, получать стипендии и
    поступать в лучшие зарубежные университеты - привилегия, которой пользуются только самые богатые
    семьи.И сегодня любая семья, независимо от того, насколько она бедна, имеет возможность
    отправлять своих детей в школы в стране и за рубежом. Любая семья знает
    что благодаря революции у его детей есть все возможности, которые
    раньше принадлежал только богатым. Нация, которая работает на себя,
    будь то защита или достижение богатства, может достичь того, что
    меньшинства не могут. (Аплодисменты)
    
    Революция может покорить народ своим пылом и энтузиазмом. В
    революция может использовать весь интеллект и творческий дух и взять
    всех на путь благополучия и прогресса.Люди, потратившие 15
    часов здесь сегодня те же люди, которые раньше не могли провести ни одного
    час на публичном митинге, или тех, кому заплатили или заставили пойти на публичный митинг.
    Эти полные энтузиазма люди - вчерашние разочарованные люди. В
    разница в том, что вчера они работали на других, а сегодня они работают на
    сами себя. (Аплодисменты)
    
    Борьба против империализма
    
    Подумайте о людях, погибших в недавних боях, и решите, может ли один
    Чтобы защитить прошлое, стоило потерять каплю крови.Считайте, что эти
    рабочие и молодежь, дети рабочих, упали 10 или 12 дней назад
    защищать то, что мы видели сегодня. Они упали защищать этот энтузиазм, этот
    надежда и сегодняшняя радость. Вот почему, когда мы сегодня увидели счастливое лицо или
    улыбка, полная надежды, мы думали, что каждая сегодняшняя улыбка была цветком
    могила павшего героя.
    
    Это было как благодарить тех, кто отдал свою жизнь в битве.
    против империализма. Без них у нас не было бы Первомайского парада.Мы бы не смогли увидеть то, что происходило сегодня перед нами. Какие
    случилось бы с нашими зенитными батареями, что бы случилось
    нашим пушкам и нашим солдатам, которые шли сюда? Что бы случилось
    нашим рабочим, женам, сестрам и фабрикам? Что было бы, если бы
    империализм установил хоть один плацдарм на нашей территории? Какие
    произошло бы, если бы империалистам удалось отобрать часть нашей
    территории, а оттуда с бомбами янки, пулеметами и самолетами,
    начал бы против нас вооруженное нападение.Не будем говорить о том, что было бы, если бы победил империалист.
    Нет картины печальнее пораженной революции. Восстание
    рабы в Риме и их поражение должны дать нам представление о том, что такое побежденные
    революция есть. Коммуна Парижа должна дать нам представление о том, что
    побежденная революция есть. История говорит нам, что побежденная революция должна
    плати победителям кровью. Победители не только собирают прошлые долги, но и
    также попробуйте взыскать будущие долги.Но при определенных обстоятельствах это
    невозможно подавить революцию.
    
    Никогда в истории не случалось, чтобы революционный народ, который
    действительно захваченная власть потерпела поражение. Что бы случилось это
    Первомай, если империализм выиграл свою игру? Вот почему мы думали о
    все, что мы были должны тем, кто упал. Вот почему мы думали, что каждая улыбка
    Сегодняшний день был как дань уважения тем, кто сделал возможным этот обнадеживающий день. В
    Пролитая кровь была кровью рабочих и крестьян, кровью
    смиренные сыны народа, а не кровь помещиков, миллионеров,
    воры, преступники или эксплуататоры.Пролитая кровь была кровью
    эксплуатируемые вчера, свободные люди сегодняшнего дня. Кровь пролитая была скромной,
    честная, рабочая, творческая кровь - кровь патриотов, а не кровь
    наемники. Это была кровь ополченцев, добровольно пришедших защищать
    революция. Спонтанно была предложена кровь для защиты идеала.
    
    Этот идеал не был идеалом, с которым янки относили свои
    наемники. Это был не идеал попугаев. Это не был идеал
    язык, но сердца.Это был не идеал для тех, кто пришел поправляться.
    их потерянное богатство. Это не был идеал тех, кто всегда жил в
    за счет других. Это не был идеал для тех, кто продает свою душу за
    золото могущественной империи.
    
    Это был идеал крестьянина, не желающего терять свою землю,
    Негры, не желающие дискриминации, скромные, те, кто никогда не жил
    от пота других и тех, кто никогда не грабил других,
    идеал, который может почувствовать бедняк из народа.Революция - все для него, потому что с ним плохо обращались и унижали. Он
    защищает революцию, потому что революция - это его жизнь. Перед
    жертвуя этим, он предпочитает потерять свою жизнь. Он знает, что может упасть,
    но никогда не напрасно, и что причина, по которой он падает, послужит
    миллионы его братьев.
    
    Смиренная, честная кровь была пролита Отечеством в борьбе против
    наемники империализма. Но какая кровь, какие люди послали империализм
    здесь, чтобы установить этот плацдарм, пролить кровь на нашу революцию, уничтожить
    наши достижения, чтобы сжечь нашу трость? Это должна была быть война на разрушение.Запланированная агрессия США
    
    Мы можем сказать людям прямо здесь, что одновременно три из
    наши аэропорты бомбили, агентства янки говорили всему миру
    что наши аэропорты пристроили самолеты наших ВВС. Они
    хладнокровно бомбил нашу страну и сказал миру, что бомбежка была
    делают кубинские летчики с кубинских самолетов. Это было сделано с самолетами, на которых
    они нарисовали наши знаки отличия.
    
    По крайней мере, этого поступка должно быть достаточно, чтобы продемонстрировать, насколько жалким
    это действия империализма.Нам должно быть достаточно, чтобы понять, что
    Империализм янки на самом деле есть и что такое его пресса и его правительство. Это
    Возможно, миллионы слышали только сообщение о том, что кубинские самолеты
    пилотируемые перебежчиками пристроили наши аэропорты. Это было запланировано, потому что
    империалист изучил план бомбардировки и способ обмануть всю
    Мир. Это должно помогать нам оставаться начеку и понимать, что
    империалисты способны на самую чудовищную ложь, чтобы прикрыть самые
    чудовищные дела.Лидеры США публично признались в своем участии - без каких-либо
    объяснение, которым они обязаны миру за заявления, сделанные Кеннеди
    что они никогда не будут участвовать в агрессии - и спасут нас
    усилие найти доказательства. Кто были те, кто боролся против этих рабочих
    а крестьяне? Мы объясним.
    
    Наемники привилегированного класса
    
    О первых захваченных наемниках можно сказать, что, не считая кораблей.
    бригады, было почти 1000 заключенных.Среди этой тысячи у нас есть
    следующее: Около 800 человек были выходцами из обеспеченных семей. У них было всего
    27 556 земельных участков, 9 666 домов, 70 промышленных предприятий, 10 сахарных центров,
    2 банки и 5 мин. Так что у 800 из 1000 было все это. Более того, многие
    принадлежали к эксклюзивным клубам, и многие из них были бывшими солдатами Батисты.
    
    Помните, во время допроса заключенного я спросил, кто был тростью
    резак, и только один сказал, что однажды отрезал тростник. Это социальная
    состав оккупантов.Мы уверены, что если спросить всех присутствующих, сколько сахарных центров принадлежит,
    не было бы ни одного. Если мы спросим погибших комбатантов, члены
    ополченцев или солдат революционной армии, если сравнивать
    богатства павших, конечно, не было бы ни земли, ни банков, ни сахара
    центральные или подобные перечисленные. И некоторые из бесстыдных захватчиков сказали, что
    они пришли бороться за идеалы!
    
    Захватчики пришли бороться за свободное предпринимательство! Представьте себе, в это время для
    идиот, который пришел сюда и сказал, что он боролся за свободное предпринимательство! Как будто это
    люди не знали, что такое свободное предпринимательство! Это были трущобы, безработица,
    попрошайничество.Сто тысяч семей обрабатывают землю, чтобы передать 25
    процентов своей продукции акционерам, которые никогда не говорят эту землю. Как
    могут ли они прийти говорить о свободном предпринимательстве в страну, где
    безработица, безграмотность и куда надо было попрошайничать, чтобы попасть в больницу?
    люди знали, что свободное предпринимательство - это социальные клубы, а купание в грязи
    для детей, потому что пляжи были огорожены. Пляжи были для
    богатый. О поездке в Варадеро и мечтать не приходилось, потому что это было для немногих.
    зажиточные семьи.О том, чтобы сын изучал право, нельзя было даже мечтать. Что было
    только для избранных. Сыну рабочего и не снилось, что его сын
    может стать учителем или юристом. Девяносто процентов сыновей рабочих, или
    не менее 75 процентов тех, кто жил в местах, где не было
    средние школы не имели возможности отправлять своих детей учиться. Даже не
    могли ли дочери крестьян здесь танцевать или шествовать здесь во сне.
    
    Как может один из тех, кто никогда не знал труда, сказать, что он пришел избавиться от
    кровь народа защищать свободное предпринимательство? (Пение, аплодисменты) И они сделали
    не останавливаться на упоминании отцов о свободном предпринимательстве; они включали Юнайтед
    Фруктовая и электротехническая компания.Это не были свободные предприятия; Они
    были монополии. Поэтому, когда они пришли сюда, они сражались не бесплатно
    предприятие; они пришли за монополиями, потому что монополии не хотят бесплатного
    предприятие. Они защищали монополистические интересы янки.
    здесь и за рубежом. Как они могут сказать кубинцам, что они едут?
    защищать свободное предпринимательство?
    
    Еще говорят, что пришли защищать конституцию 1940 года. Как любопытно!
    Эта конституция была разорвана на части при соучастии США.С.
    Посольство, реакционная церковь и политики. Так цинично для
    эта группа привилегированных тиранов и тиранов типа Батисты, преступников и мучителей
    сказать людям, что они пришли защищать конституцию
    1940 г., выдвинутый революционным правительством.
    
    Кто представлял вас на конгрессе? Коррумпированные политики, богатые,
    крупные землевладельцы. На съезде присутствовала лишь горстка рабочих. Они были
    всегда в меньшинстве.Все средства распространения идей были в
    руки богатых. Трудно было узнать об ужасных условиях
    из-за этого. Гибель тысяч детей из-за отсутствия лекарств
    и доктора не беспокоили людей свободного предпринимательства. Никогда не было
    закон об аграрной реформе, потому что конгресс был в руках богатых. Четный
    хотя в конституции говорилось, что земля должна быть возвращена кубинцам, и
    хотя в 1959 г. конституция 1940 г. действовала 19 лет, нет
    Закон забрал землю у янки-монополистов, имевших огромные просторы.До 200 000 гектаров принадлежали некоторым иностранным монополиям. В
    конституция, которая гласила, что земля должна быть возвращена кубинцам и
    закон, устанавливающий ограничение на владение землей, никогда не применялся. Было
    учителя не имеют работы, а дети не учатся.
    
    Группа Батисты захватила власть в результате переворота, спонсированного империализмом и
    эксплуататорский класс; им нужен был такой человек, как Батиста, чтобы сельские
    охрана служила помещикам против крестьян.(Аплодисменты) Это было
    не имело значения для них, что нацию грабили. Помещики сделали
    не давать никому современное оружие для борьбы с этим режимом; они дали оружие
    этот кровавый режим, не заботясь о том, как он нарушил
    конституция. Янки никому не давали оружия для борьбы с Батистой.
    Никто из хороших маленьких джентльменов не дрался, потому что у них все еще были свои
    Кадиллаки; у них был режим, который гарантировал их легкомысленную жизнь. Они
    не заботились о политике, потому что у них была очень хорошая жизнь.Теперь, когда их
    привилегии закончились, они нашли правительство янки, готовое дать им
    с оружием в руках прийти сюда и пролить кровь рабочих и крестьян. (Аплодисменты)
    
    Эти господа говорили о выборах. Какие выборы они хотели? Те
    коррумпированных политиков, купивших голоса? Те выборы, на которых
    бедному человеку пришлось сдать свой бюллетень в обмен на работу? Эти подделки
    выборы, которые были лишь средством удержания власти эксплуататорским классом?
    Те выборы, которые не были военным переворотом? Здесь очень много
    псевдодемократии в Латинской Америке; какие законы они приняли для
    крестьяне? Где национализация промышленности? Где их агарианец
    реформа? (Аплодисменты)
    
    Революция, выражающая волю народа, - это выборы каждый день, а не
    каждые четыре года; это постоянные встречи с людьми, вот так
    встреча.Старые политики никогда не смогли бы набрать столько голосов, сколько
    сегодня здесь есть люди, которые поддерживают революцию. Революция означает
    тщательное изменение.
    
    Чего они хотят? Выборы с картинками на постах. Революция
    изменил концепцию псевдодемократии для прямого правления со стороны
    люди.
    
    Нет времени для выборов
    
    Должен был быть период отмены льгот. Люди
    есть время на выборы? Нет! Какие были политические партии? Просто
    выражение классовых интересов.Здесь есть только один класс - скромные;
    этот класс находится у власти, и поэтому его не интересуют амбиции
    эксплуатировать меньшинство, чтобы вернуться к власти. У этих людей не было бы шансов
    вообще на выборах. Революции некогда тратить время на такие
    глупость. У эксплуататорского класса нет шансов вернуть себе власть.
    Революция и люди знают, что революция выразила их
    будут; революция не приходит к власти с оружием янки. Речь идет о
    власть через волю людей, борющихся против оружия всех видов,
    Янки оружие.Революция держится за счет народа. Какие люди
    увлекающийся? Чтобы революция продвигалась вперед, не теряя ни минуты.
    (Аплодисменты) Может ли какое-либо правительство в Америке утверждать, что пользуется большей поддержкой населения?
    чем этот? Почему демократия должна быть педантичной, фальшивой демократией
    другие, а не это прямое выражение воли народа? В
    люди идут умирать, сражаясь, вместо того, чтобы идти на голосование, чтобы нацарапать имена
    бумага. Революция дала каждому гражданину оружие, оружие каждому.
    человек, который хотел поступить в ополчение.Итак, какой-то дурак приходит и спрашивает,
    если у нас большинство, почему бы нам не провести выборы? Потому что люди делают
    наплевать на дураков и милых джентльменов! Люди
    заинтересован в движении вперед.
    
    У них нет времени терять зря. Люди должны тратить огромные суммы
    энергия в подготовке к встрече с агрессией, когда все знают, что мы хотим быть
    строительство школ, домов и заводов. Мы не воинственны. Янки
    тратят половину своего бюджета на вооружение; мы не воинственны.Мы обязаны
    потратить эту энергию из-за империалистов. У нас нет экспансионистов
    амбиции. Мы не хотим эксплуатировать рабочих из другого уезда. Мы
    не интересуется агрессивными планами; мы были вынуждены иметь танки,
    самолеты, пулеметы и военные силы, чтобы защитить себя.
    
    Недавнее вторжение показывает, насколько мы были правы. В Плайя Гиром они
    пришли убивать крестьян и рабочих. Империализм заставил нас вооружиться для
    защита. Мы были вынуждены вкладывать энергию, материалы и ресурсы в
    что, хотя мы бы предпочли направить их в большее количество школ, чтобы в
    В будущих парадах может быть больше спортсменов и школьников.Если наш
    люди не были вооружены, они не могли подавить наемников, пришедших с современными
    оборудование.
    
    Империалисты давно бы набросились на нас, если бы мы не
    был вооружен. Но мы предпочитаем умереть, а не сдавать страну, которая у нас есть.
    сейчас. Они это знают. Они знают, что встретят сопротивление, и поэтому
    агрессивные круги империализма должны остановиться и подумать.
    
    Таким образом, угроза агрессии вынуждает нас объявить четырем
    уголки мира: все народы Америки должны подняться в
    возмущение после заявления о том, что одна страна может вмешаться в дела другой
    просто потому, что первый силен.Такая политика означала бы, что
    могущественный сосед имеет право вмешаться, чтобы удержать людей от
    управляют собой по собственному выбору. Это немыслимо
    что должны быть такие жалкие правительства; после агрессии, которая
    убивали крестьян и рабочих, немыслимо, чтобы они даже начали
    политика разрыва с Кубой вместо разрыва с Сомосой, Гватемала,
    или правительство в Вашингтоне, которое платит за самолеты, танки и оружие
    приди к ней и убей крестьян.Правительство Коста-Рики заявило, что, если наемники будут казнены, это
    порвет с нами. У него вообще нет причин для перерыва, поэтому он ищет
    предлог, и наталкивается на мысль «если будут казни». Что
    Правительство в наглом вмешательстве заявило о своем намерении порвать с нами
    если кто-то из наемников будет казнен. Это не противоречит Кеннеди, который
    экспедицию организовал, либо с Гватемалой, либо с Никарагуа. Мы не сломались
    с этим; мы просто ответили на записку.Те, кто продвигает политику изоляции Кубы по приказу империализма
    жалкие предатели интересов и чувств Америки. (Аплодисменты)
    Эти факты показывают нам гнилую политику, преобладающую во многих странах Латинской Америки.
    страны, и как кубинская революция превратила эти коррумпированные формы
    вверх ногами, чтобы установить новые формы в этой стране.
    
    Новая социалистическая конституция
    
    «Тем, кто говорит с нами о конституции 1940 г., мы говорим, что 1940 г.
    конституция для нас уже слишком устарела и устарела.Мы тоже продвинулись
    далек от того короткого раздела конституции 1940 года, который был хорош для
    время, но которое так и не было выполнено. Эта конституция была оставлена
    позади этой революции, которая, как мы сказали, является социалистической
    революция. Мы должны говорить о новой конституции, да, о новой конституции,
    но не буржуазная конституция, не конституция, соответствующая
    господство определенных классов за счет классов эксплуатации, но конституция
    соответствующая новой социальной системе без эксплуатации многих
    человек.Эта новая социальная система называется социализмом, и эта конституция будет
    поэтому быть социалистической конституцией.
    
    Кеннеди протесты
    
    «Если мистер Кеннеди не любит социализм, ну что ж, мы не любим империализм!
    Мы не любим капитализм! Мы имеем право протестовать против
    существование империалистско-капиталистического режима в 90 милях от нашего побережья, когда он
    чувствует, что должен защищать существование социалистического режима в 90 милях
    от его берега. Итак, мы бы не подумали протестовать по этому поводу,
    потому что это дело народа Соединенных Штатов.Было бы
    для нас абсурдно пытаться рассказать народу Соединенных Штатов, какая система
    правительства они должны иметь, потому что в этом случае мы бы считали, что
    Соединенные Штаты не суверенная нация, и у нас есть права на
    внутренняя жизнь Соединенных Штатов ».
    
    "Права не зависят от размера. Право не зависит от одной страны.
    больше другого. Это не имеет значения. у нас только ограниченная территория,
    небольшая нация, но наши права столь же уважаемы, как и права любой страны,
    независимо от его размера.Нам не приходит в голову говорить людям о
    Соединенные Штаты, какая у них должна быть система правления. Поэтому это
    абсурдно для мистера Кеннеди вздумать сказать нам, что за
    правительство, которое он хочет, чтобы у нас здесь было. Это абсурд. Это приходит в голову мистеру
    Кеннеди сделал это только потому, что у него нет четкого представления о
    международное право или суверенитет. У кого были эти представления до Кеннеди?
    Гитлер и Муссолини! "
    
    Они говорили на одном языке силы; это фашистский язык.Мы услышали
    это за годы до нападения Германии на Чехословакию. Гитлер расколол это
    вверх, потому что им управляло реакционное правительство. Буржуазия,
    реакционер и профашист, опасающийся наступления социалистической системы,
    предпочел даже господство Гитлера. Мы слышали этот язык накануне
    вторжение в Данию, Бельгию, Польшу и т. д. Это право
    мощь. Это единственное право, которое Кеннеди продвигает, заявляя о праве на
    вмешиваются в нашу страну.Это социалистический режим, да! Да, это социалистический режим. это
    здесь, но вина не наша, вина лежит на Колумбе, англичанах
    колонизаторы, испанские колонизаторы. Люди США когда-нибудь получат
    устала.
    
    Нет угрозы для США
    
    "Правительство США заявляет, что социалистический режим здесь угрожает США.
    безопасность. Но что угрожает безопасности народа Северной Америки, так это
    агрессивная политика поджигателей войны США.Какие
    угрожает безопасности североамериканской семьи, и люди являются
    насилие, эта агрессивная политика, эта политика, игнорирующая суверенитет
    и права других народов. Тот, кто угрожает безопасности
    Соединенные Штаты - это Кеннеди с такой агрессивной политикой. Этот агрессивный
    политика может вызвать мировую войну; и эта мировая война может стоить жизней
    десятков миллионов североамериканцев. Следовательно, тот, кто угрожает
    безопасность Соединенных Штатов - это не кубинское революционное правительство
    но агрессор и агрессивное правительство США."Мы не ставим под угрозу безопасность ни одного североамериканца. Мы не
    поставить под угрозу жизнь или безопасность одной североамериканской семьи. Мы, делая
    кооперативы, аграрная реформа, народные ранчо, дома, школы, грамотность
    кампании и отправка тысяч и тысяч учителей в интерьер,
    строительство больниц, отправка врачей, предоставление стипендий, строительство
    фабрики, увеличивая производственный потенциал нашей страны, создавая
    общественные пляжи, превратив крепости в школы, и дать людям
    право на лучшее будущее - мы не ставим под угрозу ни одного U.Семья С. или
    одинокий гражданин США.
    
    "Те, кто ставит под угрозу жизнь миллионов семей, десятков
    миллионы жителей Северной Америки - это те, кто играет в атомную войну. это
    те, кто, как сказал генерал Карденас, играют с возможностью
    Нью-Йорк становится Хиросимой. Те, кто играет с атомной войной,
    с их агрессивной войной, с их политикой, нарушающей права
    именно люди ставят под угрозу безопасность североамериканских
    нации, безопасность жизней неизвестных миллионов североамериканцев."
    
    Чего боятся монополисты? Почему они говорят, что им небезопасно
    социалистическая революция рядом. Они, как говорит Хрущев, доказывают, что
    они знают, что их система неполноценна. Они даже не верят в свои
    система. Почему бы им не оставить нас в покое, когда все, что хочет наше правительство, это
    мир.
    
    Отказ США вести переговоры
    
    Недавно наше правительство выступило с заявлением о том, что мы готовы
    вести переговоры. Почему? Потому что мы боимся? Нет! Мы уверены, что они боятся
    революция больше, чем мы их боимся.У них менталитет, который не
    позвольте им поспать, когда они узнают, что поблизости революция.
    
    Страх? Здесь ни у кого нет страха. Люди, которые борются за свою свободу,
    никогда не пугался. Напуганные - богатые. Те, у кого есть
    был богатым. Мы не заинтересованы в самоубийстве империализма в
    наш счет. Их не волнует смерть негров, пуэрториканцев или
    Американцы. Но нас волнует жизнь каждого кубинца. Мы заинтересованы в
    мир.Мы готовы к переговорам. Говорят, что экономические условия могут быть
    обсуждали, но коммунизма нет. Ну откуда они взяли, что мы будем
    обсудить это? Обсудим экономические проблемы. Но мы даже не готовы
    Допустить, что эти разговоры можно сравнить с лепестком розы здесь. В
    Кубинский народ способен установить там режим, который ему нужен. Мы
    никогда не думали о возможности обсуждения нашего режима. Мы
    будут обсуждать только то, что не повлияет на наш суверенитет.Мы действительно хотим
    вести переговоры от имени мира.
    
    Тех, кто не беспокоится о том, чтобы привлечь американский народ на войну, возглавляет
    эмоции. У нас нет страха. Если они так думают, позвольте им отказаться от этой идеи.
    Никакой кубинец не боится. Если они думают, что мы будем обсуждать внутреннюю политику, пусть
    они забывают об этом, потому что один будет делать это здесь. Пусть обсуждают все
    темы, которые они хотят обсудить. Мы что-то обсуждали с захватчиками, не так ли?
    Что ж, поспорим с кем угодно. Мы готовы поговорить.Мы готовы
    дебаты. Но означает ли это, что мы стремимся к переговорам? Конечно нет. Мы
    просто делаем разумный шаг. Означает ли это, что революция замедлится
    вниз? Конечно нет! Мы продолжим, набирая скорость, насколько сможем.
    
    Убейте иностранных захватчиков
    
    Если они хотят сказать, что их не волнует суверенитет
    страны, пусть. Но мы готовы как защищаться, так и вести переговоры. Мы
    готовы сделать миллион выстрелов в первого парашютиста-янки, который
    пытается приземлиться здесь.С первого момента приземления на нашу землю они могут быть
    уверен, что они начали самую тяжелую войну, о которой когда-либо слышали. Что
    война станет началом конца империализма. С тем же
    готовность вести переговоры, будем бороться. Даже пионеры будут сражаться. Каждый
    У мужчины, женщины и ребенка одна обязанность в случае нападения извне - убить! Если мы
    подверглись нападению иностранцев, пленных не было бы. Вторжение
    иностранцы должны знать, что они должны убить нас всех! Пока живешь, у него есть
    враг! Смертельная борьба! Там нет никакого среднего! Это была бы война без
    заключенные!
    
    Если захватчики высадятся на кубинской земле, мы не захотим наших жизней.Мы будем
    сражайтесь до последнего человека с тем, кто ступит на нашу землю. Все мужчины и
    женщины должны знать свой долг. эта обязанность будет выполняться в простой и
    естественным образом, как народы сражаются в праведной войне.
    
    Это преступление, что наш народ не может завершить свою работу.
    справедливость для тех, кто когда-то жил в унижении и нищете. Это очень плохо
    что незаконные интересы решили нанести вред нашей стране. В то время как они
    пытались отрезать наши припасы, они снабжали наемников оружием
    вторгнуться в нашу страну и пролить кровь народа.И в этом постыдном
    задача, кто участвовал?
    
    Я уже говорил вам о социальном составе. Ну, священники были
    тоже не пропал. Пришли трое. Никто не был кубинцем, они были
    Испанский. Вы помните, когда мы их спросили, они сказали, что пришли
    чисто духовная миссия. Они сказали, что приехали с христианской миссией. Но
    просматривая их книги, мы находим следующее: Обращение к народу Исмаэля де
    Луго: Внимание кубинских католиков: освободительные силы высадились на Кубе.
    пляжи.Мы приходим во имя Бога - как будто Кальвино пришел во имя
    Бог - справедливость и демократия для восстановления попранной свободы; это должно быть
    ложь. Мы приходим из любви, а не из ненависти. Мы идем с тысячами кубинцев,
    все они католики и христиане - какая ложь - их дух
    дух крестовых походов. (Примечания редактора: Кастро продолжает читать
    сообщение, предположительно написанное отцом де Луго.)
    
    И этот джентльмен даже не кубинец; он испанец-фалангист.Он
    мог бы спасти все эти призывы и воинственную энергию, сражаясь против
    мавританский гвардеец Франко. Зачем ему приходить сюда с тремя другими
    Испанские священники-фалангисты вместо того, чтобы поехать в Испанию, чтобы бороться за свободу
    против Франко, который угнетал испанский народ в течение 20 с лишним лет и
    кто продался империализму янки? Янки не борются за
    свобода в Испании, Никарагуа или Гватемале. Они большие друзья
    Франко. И эти священники-фалангисты пришли сюда, когда они были в Испании.
    должны бороться за свободу крестьян и рабочих.Этот священник-фалангист
    вместо этого приходит сюда проповедовать против рабочих и крестьян, которые бросили
    от эксплуатации. И их было трое, а не один; и четвертый, в
    Эскамбрай тоже испанский священник.
    
    Иностранные священники будут изгнаны
    
    "Мы собираемся объявить здесь людям, что в ближайшие несколько дней
    Революционное правительство примет закон, объявляющий недействительным любое разрешение на
    оставаться на Кубе у любого иностранного священника в нашей стране. И этот закон будет
    есть только одно исключение; ты знаешь для кого? Иностранный священник может остаться
    со специальным разрешением, при условии одобрения правительства, если он не
    боролся с кубинской революцией; то есть, если он не показал
    отношение против революции; то есть будут исключения, если
    священник был честен, не боролся с революцией, не
    вел контрреволюционную деятельность.Он может запросить
    разрешение, и правительство может предоставить его, если сочтет нужным, потому что
    в порядке исключения есть некоторые иностранные священники, которые не приняли
    выступать против революции, хотя по общему правилу было иначе.
    
    «Конечно, они скажут, что мы нечестивцы, враги религии. Могут ли они сказать
    что после лидера церковного служения, провозглашая, что он
    приходит, чтобы оказать духовное служение, также подписывает такой манифест
    один - такого политического характера? Может ли революция продолжаться, допуская эти действия?
    продолжать безнаказанно?
    
    И пусть эти господа придут, чтобы принести сюда ад, чтобы ад на земле
    здесь, с их военными преступниками, с их кальвиносами, с их солер-пуигами, с их
    крупных землевладельцев и их привилегированных сыновей, чтобы устроить здесь ад на земле.
    крестьяне и рабочие? Можем ли мы позволить испанской фаланге продолжать продвигать
    кровопролитие и заговор здесь через своих священников? Нет, мы не располагаемся
    позволить это.Священники-фалангисты теперь знают, что они могут собирать вещи ".
    (Аплодисменты)
    
    Они вели контрреволюционную деятельность и в школах,
    отравление умы школьников. Нашли в школах плодородную почву
    обычно посещают дети богатых людей. Там они продвигали
    контрреволюционный яд в сознании молодежи. Они были
    формирование умы террористов. Они учат ненависти к стране.
    Почему революция должна стоять за это? Мы были бы виновны, если бы позволили этому
    Продолжай.Национализация частных школ
    
    << Мы объявляем здесь, что в ближайшие несколько дней Революционное правительство
    примет закон о национализации частных школ. Этот закон не может быть законом
    для одного сектора; это будет общее. Это означает, что частные школы будут
    национализированный; конечно, не маленькая школа, где один учитель дает
    классы, но частные школы с несколькими учителями ".
    
    Директора частных школ демонстрируют разные типы поведения.Многие директора частных школ не пропагандировали контрреволюционные
    яд. Революция считает своим долгом организовать и установить
    принцип бесплатного образования для всех граждан. Люди чувствуют, что у них есть
    долг воспитывать будущие поколения в духе любви к Родине,
    за справедливость, за революцию.
    
    "Что делать с частными школами, которые не выставили
    контрреволюционный проводник? Революционное правительство возместит
    те директора или владельцы школ, чье отношение не было
    контрреволюционер, настроенный благоприятно для революции;
    и революция не возместит ущерб ни одной школе, директора которой были
    ведут контрреволюционную кампанию, выступавшие против
    революция.То есть возмещение будет тем школам, у которых есть
    проявил патриотическое, порядочное отношение к революции. Они будут
    возмещены, а их директора будут приглашены для работы с
    Революционное правительство в управлении той или другой школой. Что
    Другими словами, эти директора будут призваны для помощи в области
    образование, помимо компенсации.
    
    Учителя и служащие всех этих школ непрофессионала будут
    данная работа.То есть у сотрудников и учителей этих школ будет
    их работа гарантирована. Учащиеся этих школ могут продолжать посещать
    их образовательные стандарты будут поддерживаться и даже улучшаться, и
    кроме того, им не придется платить абсолютно ничего, чтобы посетить эти
    школы.
    
    Религия не ограничена
    
    «Вильянуэва, конечно, входит в эту национализацию.
    это нечестивое правительство выступает против религиозного обучения. Нет, сэр. Что мы
    противятся те бесстыдные действия, которые они совершают, и это преступление
    против нашей страны.Да, они могут учить религии; в церквях они могут
    учить религии ".
    
    Религия - это одно, а политика - другое. Если бы эти господа не были
    против политических интересов народа, нам было бы все равно
    об их пастырях, их обсуждениях религиозных вопросов. Церкви
    может оставаться открытым; там можно научить религии. Не было бы намного лучше
    если бы они придерживались своего религиозного учения? Не было бы намного лучше
    иметь мир? Они могут жить в мире в строгих рамках должного уважения.
    революционный народ и правительство.Но они не могут воевать с
    люди на службе у эксплуататоров. Это не имеет ничего общего с
    религия; это связано с кровью, с золотом, с материальными интересами. Они
    может иметь внимание людей в рамках этого взаимного
    уважение к правам.
    
    Христианство возникло как религия бедных, рабов и угнетенных.
    Рима - религия, процветавшая в катакомбах. Это была религия
    бедных, и он получил уважение законов.Он сосуществовал с
    Римская империя. Затем пришел феодализм. Та церковь сосуществовала с феодализмом,
    позже с абсолютными монархиями, позже с буржуазными республиками. Здесь
    буржуазная республика исчезает; почему та же самая церковь не должна сосуществовать с
    система социальной справедливости, которая намного превосходит предыдущие формы
    правительство? Эта система больше похожа на христианство, чем на янки.
    империализм или буржуазные республики, или римская империя. Мы верим
    сосуществование вполне возможно.Революция не противостоит религии.
    Они использовали религию как предлог для борьбы с бедными. Они забывают, что
    Христос сказал, что верблюду легче пройти через глаз
    игла, чем для богатого человека, чтобы попасть в рай.
    
    Защищенный человек малого бизнеса
    
    Это факты. Говорили мы, как всегда, четко. Это означает только то, что
    мы готовы защищать революцию и идти вперед, убежденные в
    справедливость нашего дела.
    
    Мы говорили о нашей социалистической революции.Это не значит, что мало
    бизнесмену или мелкому промышленнику нужно беспокоиться. Шахты, топливо, банковское дело, сахар
    мельницы, экспорт и импорт - основная часть экономики - в руках
    людей. Так люди смогут развивать нашу экономику. Немного
    Промышленник и мелкий бизнесмен могут сосуществовать с революцией. В
    революция всегда заботилась об интересах мелких собственников.
    
    Городская реформа тому подтверждение. В этом месяце все маленькие домовладельцы будут собирать
    около 105 000 песо.Раньше, если арендатор не платил арендную плату,
    арендодатель не собирал; теперь создан фонд, чтобы гарантировать, что
    маленькому домовладельцу будут платить. У революции будет около 80 миллионов
    песо в год на строительство от городской реформы. А при аренде
    единственный доход этих помещиков, революция постановила, что после
    Дом все оплачен, хозяин будет получать пенсию. Социалист
    революция не означает, что интересы определенных секторов устранены
    без рассмотрения.Интересы крупных землевладельцев, банкиров и
    промышленники были ликвидированы. Нет социальных интересов низших слоев общества.
    общество должно быть осуждено. Революция будет придерживаться своего слова: нет
    средний процент будет затронут без должного рассмотрения.
    
    Маленькие бизнесмены-промышленники сегодня имеют кредит. Революция не имеет
    заинтересованность в их национализации. Революции достаточно
    развитие источников богатства, которыми он сейчас располагает. Революция
    чувствует, что может быть сотрудничество со стороны маленького предпринимателя и
    маленький промышленник.Считает, что их интерес может совпадать с
    те из революции. Контрреволюционеры утверждали, что
    парикмахерские будут национализированы, даже прилавки с едой. Революция делает
    не нацеливайтесь на них. Решение этих проблем будет результатом
    долгая эволюция. Есть некоторые проблемы; иногда помидоры и ананасы
    продаются в городе по гораздо более высоким ценам, чем за городом. Там есть
    по-прежнему маленькая чума посредников. Революция все еще имеет меры, чтобы
    убрать, чтобы покончить со злоупотреблениями посредников, чтобы улучшить потребление для
    люди.Но я не хочу никого путать. Я хочу, чтобы все знали
    Что ожидать.
    
    Призыв к сотрудничеству
    
    В основном революция уже приняла свои меры. Никому не нужно
    волноваться. Почему бы не присоединиться к этому энтузиазму, к этой доблести? Почему там
    до сих пор кубинцам надоело это счастье? Я спросил себя об этом во время просмотра
    парад. Почему некоторые кубинцы так неспособны понять, что его
    счастье тоже может быть их? Почему они не адаптируются к революции? Почему
    не видят и здесь своих детей в школах? Некоторые люди не могут усыновить,
    но будущее общество будет лучше старого.Это час, в который мы далеки от того, чтобы использовать момент против тех, кто
    не понимаю, должен спросить их, не пришло ли время для них
    Присоединяйтесь к нам. Революция сочла необходимым задержать. Возможно они
    имеют. Революция не хочет использовать свою силу против меньшинства. В
    революция хочет, чтобы все кубинцы поняли. Мы не хотим всего этого
    счастье и эмоции - все для нас самих. Это слава народа.
    
    Мы говорим это тем, кто раньше лгал и не понимал.Мы
    откровенно говорят, что наша революция не должна ослабляться суровыми санкциями
    против всех наемников. Это может стать оружием для наших врагов. Мы
    говорят это, потому что мы рассказываем людям все, что принесет пользу революции.
    Мы одержали моральную победу, и она будет больше, если мы не будем очернять
    наша победа.
    
    Потерянные жизни причиняют нам столько же боли, сколько и другим. Но мы должны преодолеть это
    и говорим о нашем престиже и нашем деле. Что перед нами? Риски
    империалистическая агрессия! Большие задачи! Мы достигли точки, в которой мы
    должен понять, что пришло время приложить максимум усилий.В
    ближайшие месяцы очень важны. Это будут месяцы, в которые мы должны сделать
    больше усилий во всех областях. Мы все обязаны сделать все возможное. нет
    у каждого есть право на отдых. Из того, что мы видели сегодня, мы должны понять, что
    прилагая усилия и мужество, мы можем собрать чудесные плоды. И сегодняшние фрукты
    ничто по сравнению с тем, что можно сделать, если мы займемся
    максимум.
    
    В заключение я хочу напомнить, что я сказал во время суда над Монкадой.
    Вот абзац: «Страна не может стоять на коленях, умоляя
    чудеса от золотого тельца.Никакая социальная проблема не решена
    стихийно ». Тогда мы выразили свои взгляды. Революция
    следовал революционным идеям тех, кто сыграл важную роль в этом
    борьба.
    
    Вот почему, когда один миллион кубинцев собрался, чтобы провозгласить Гаванскую декларацию,
    в документе выражена сущность нашей революции, нашей социалистической
    революция. Он сказал, что осуждал помещичьи владения, голодную зарплату,
    неграмотность, отсутствие учителей, врачей и больниц, дискриминация,
    эксплуатация женщин, олигархии, сдерживающие наши страны,
    правительства, которые игнорируют волю своего народа, подчиняясь У.С. приказы,
    монополия на новости янки-агентств, законы, препятствующие массам
    организации и империалистические монополии, которые эксплуатируют наше богатство. В
    Общее собрание народа осуждает эксплуатацию человека человеком. В
    Генеральная ассамблея провозглашает следующее: Право на трудовое образование,
    достоинство мужчины, гражданские права женщин, обеспеченная старость, свобода творчества,
    национализация монополий и тому подобное. Это программа нашего
    социалистическая революция.
    
    Да здравствует кубинский рабочий класс! Да здравствует латиноамериканская сестра
    нации! Да здравствует нация! Отечество или смерть! Мы победим!
    -КОНЕЦ-
    
     

    LANIC |

    Иосиф Флавий, Масада и падение Иудеи (обзор)

    Десмонд Сьюард - известный популяризатор, создавший живые повествования с яркими характеристиками в более чем дюжине книг по средневековой и ранней современной европейской истории.Эта последняя попытка объяснить Иосифа Флавия широкому читателю, однако, выводит его далеко за пределы области его знаний. Пересказ истории Великой еврейской войны 66–70 гг. Н.э. - похвальная цель только в том случае, если широкий читатель не введен в заблуждение. К сожалению, Сьюард не анализирует политические, военные или социальные аспекты этой сложной войны, и он отказался от любого анализа проблем надежности Иосифа Флавия. Мелодраматическое чутье Сьюарда заставляет его включать мрачные отрывки, которые, как он сам признает, вероятно, не являются историческими.Иерусалим, терроризируемый кровожадными гомосексуалистами (BJ 4.561–564), является лишь одним примером. Он использует синий материал только для того, чтобы позже утверждать, что он был вымышленным. Он принимает длинные речи Иосифа Флавия, как если бы они были историческими, а не только литературными изобретениями. Он никогда не комментирует, откуда Иосиф знает, что происходило в Иерусалиме, или что было сказано в его отсутствие, или откуда произошел рассказ о том, что произошло в Масаде. Вторая ошибка Сьюарда, отмеченная многими предыдущими рецензентами, состоит в том, что его интерпретационная структура препятствует его анализу.Его набожный католицизм заставляет его писать так, будто евреев можно понять только глазами Ватикана. Таким образом, Первосвященник становится своего рода «папой», Кумран становится «монастырем», ессеи - «еврейскими монахами», еврейские раввины - «духовенством», а Иаков, брат Иисуса, анахронически превращается в «епископа Рима». Нелегко писать хорошую религиозную историю без предубеждений, но нужно попытаться. Политические симпатии Сьюарда к патрициям заставляют его принять предубеждение Иосифа Флавия против патриотов, которые вели войну против Рима.Таким образом, Саймон Бар Гиора становится «окровавленным тираном из сточной канавы», Иоанн Гисхальский - неблагородным и низкорожденным (стр. 67), а Элеазар бен Симон - «бандитским» (стр. 123) или просто «бандой». босс с тираническим характером ». Чем ниже люди на социальной шкале, тем больше их не любит Иосиф Флавий и характеризует как «фанатиков», но Сьюард мало что делает, чтобы развеять эти образы, за исключением случайных слабых оговорок в конце абзаца. Хотя есть много вопросов, касающихся войны, которые можно обсуждать, есть некоторые вещи, в которых Сьюард ошибается.Греческий койне не был лингва-франка Римской империи, за исключением Востока, и он не будет греческим языком, на котором говорили в императорском дворце или которым пользовался Кассий Дион. Римляне не носили килтов (стр. 24). Гора Скопус находится к северо-востоку от Иерусалима, не на полпути между Иерусалимом и Эммаусом, и эбионит не был «евреем, частично обращенным в христианство» (стр. 27), а последователем первоначальной партии Иисуса во главе с его братом Иаковом. Если бы Веспасиан умер от малярии, Светоний не знал бы, как это назвать. Незнание Сьюардом современной литературы - серьезный недостаток.Хотя от него не требуется цитировать мнение каждого меньшинства, осталось немного критически настроенных ученых, которые принимают отрывок о мессии из славянского Иосифа Флавия как нечто иное, кроме вставки. Мало кто верит в «миф Пеллы» о том, что случилось с партией Иисуса в Иерусалиме, еще меньше людей согласятся, что в Деяниях Павел произносит свою речь на иврите, а не на арамейском (стр. 209). Он следует за Спартианом (в Historia Augusta), как если бы это был надежный источник. Нет никаких доказательств того, что Бар Кохба был потомком Иуды Галилеянина, и его заявление о том, что археологи не смогли существенно расширить наши знания (стр.247) игнорирует документы из пещер. Он пишет так, как будто «миф о масаде» никогда не подвергался сомнению, игнорируя, таким образом, работу Яэль Зерубавель (рецензируемую в этом журнале). Не все согласны с связью Кумрана и ессеев; это дискуссия, которая обсуждалась в многочисленных выпусках археологии. Нет никаких доказательств того, что Поппея Сабина была еврейкой, хотя ее фаворитизм по отношению к евреям был предметом обсуждения среди ученых. Его характеристика саддукеев, исповедующих «мировую религию», которая была «универсалистской» и которая «приветствовала римских захватчиков» (стр.15) не нашел бы особой поддержки. Наконец, если ...

    Византийская империя | История, география, карты и факты

    Единство и разнообразие в поздней Римской империи

    Римская империя, предок Византии, удивительным образом сочетала единство и разнообразие, причем первое было гораздо более известным, поскольку его составляющие были преобладающими чертами римской цивилизации. Общий латинский язык, чеканка монет, «интернациональная» армия римских легионов, городская сеть, закон и греко-римское наследие гражданской культуры вырисовывались самыми большими среди тех связей, которые, как надеялись Август и его преемники, принесут единство и мир. в средиземноморский мир, истощенный столетиями гражданской войны.Чтобы укрепить эти основы имперской цивилизации, императоры надеялись, что между несколькими провинциями может развиться оживленная и стихийная торговля. На вершине этого мира стоял сам император, мудрый человек, который защитил бы государство от любых неудач, которые фортуна скрывала в темноте. Только император мог обеспечить такую ​​защиту, поскольку, как воплощение всех добродетелей, он в совершенстве обладал теми качествами, которые лишь несовершенно проявлялись его отдельными подданными.

    Римская формула борьбы с удачей с помощью разума и, тем самым, обеспечения единства всего Средиземноморского мира сработала на удивление хорошо, учитывая давление разобщенности, которое в то время должно было увеличиваться.Завоевание привело к тому, что под властью Рима оказались регионы самого разного происхождения. Восточные провинции были древними и густонаселенными центрами той городской жизни, которая на протяжении тысячелетий определяла характер средиземноморской цивилизации. Западные провинции лишь недавно вступили в свой собственный курс городского развития под не всегда нежной заботой своих римских хозяев.

    Каждый из перечисленных выше аспектов единства имел свою обратную сторону. Не все понимали или говорили по-латыни. Параллельно с римским правом, а иногда и оказывало влияние на него, были местные обычаи и обычаи, по понятным причинам стойкие в силу своей древности.Языческие храмы, иудейские синагоги и христианские баптистерии свидетельствуют о разнообразии организованных религий, с которыми официальные формы римского государства, включая поклонение императору, не всегда могли мирно сосуществовать. Экономический рост не только не объединял римский мир, но и создавал самодостаточные единицы в нескольких регионах, провинциях или крупных владениях.

    Принимая во внимание препятствия, с которыми боролись хозяева римского государства, совершенно замечательно, что римский патриотизм был чем-то большим, чем пустая формула, что воспитанные джентльмены от Геркулесовых столбов до Черного моря знали, что у них есть «что-то» общий.Это «нечто» можно определить как греко-римскую гражданскую традицию в самом широком смысле ее институционального, интеллектуального и эмоционального значения. Благодарные за условия мира, которые способствовали ему, богатые и культурные люди посвятили свое время и ресурсы прославлению этой традиции, украшая города, которые ее олицетворяли, и через образование молодежи, которая, как они надеялись, могла ее увековечить.

    Примерно через 150 г. н. Э. В этот мир спустились варвары. Чтобы защитить границу от них, императоры-воины тратили все силы, которые могли сэкономить от постоянной борьбы, чтобы восстановить контроль над провинциями, в которых возникли местные режимы.Принимая во внимание последовавшую войну, повсеместное распространение болезней и быструю смену лиц, занимающих имперский престол, было бы легко предположить, что мало что осталось либо от традиционной ткани греко-римского общества, либо от бюрократической структуры, спроектированной чтобы поддержать это.

    Ни одно из предположений не является точным. Разрушения были случайными, одни регионы пострадали, а другие нет. Фактически, экономика и общество империи в тот период были самыми разнообразными из когда-либо существовавших.Побуждаемые необходимостью или соблазненные наживой, люди переезжали из провинции в провинцию. Социальный беспорядок открывал пути к величию и богатству, которые более стабильный порядок более ранней эпохи закрыл для талантливых и амбициозных. По личным и династическим причинам императоры отдавали предпочтение определенным городам и провинциям за счет других, и неустойчивый ход престолонаследия в сочетании с постоянной сменой высших административных должностных лиц в значительной степени лишал экономическую и социальную политику узнаваемой последовательности.

    Из героя в предателя в Древнем Риме - Brewminate



    Его обвинили в предательстве своего римского гражданства, заключив союз с иностранной королевой.

    Под редакцией Мэтью А. Макинтоша
    Журналист и историк
    Главный редактор Брюминейт


    Введение

    Марк Антоний (ок. 14 января 83, до н. Э. - 1 августа, 30, до н. Э., ), известный по-английски как Марк Антоний (также пишется Марк Антоний; латинское - Марк Антоний), был римским политиком и полководцем.Он был важным сторонником Гая Юлия Цезаря в качестве военачальника и администратора. После убийства Цезаря Антоний объединился с приемным сыном Цезаря Октавианом и Марком Эмилием Лепидом, чтобы сформировать официальный триумвират, который современные ученые назвали Вторым Триумвиратом (43–30 до н.э. до н.э.). Триумвират распался в 33 г. до н. Э. Разногласия между Октавианом и Антонием переросли в гражданскую войну в 31 г. г. до н. Э. г., после того, как Антоний заключил личный и политический союз с царицей Египта Клеопатрой VII и использовал ее поддержку для вторжения в Парфию.Антоний потерпел поражение от Октавиана в морской битве при Акциуме, а затем в короткой наземной битве при Александрии. Он покончил жизнь самоубийством, и вскоре после этого Клеопатра покончила с собой.

    Марка Антония особенно критиковали в Риме за то, что он предал свое римское гражданство, заключив союз с иностранной королевой. Его планы сотрудничества между Римской империей и Грецией были положены его поражением в битве при Акциуме, и Римская империя продолжала политику попыток поставить своих соседей под центральный контроль в течение следующих трех столетий.Шекспир сделал Антония и Клеопатру героем своей знаменитой трагедии « Антоний и Клеопатра, » и дал ему роль произнесения надгробной речи Юлия Цезаря в другой трагедии, «Юлий Цезарь ».

    Ранняя жизнь

    Член рода Антония , Антоний родился в Риме около 83 до н. Э. Ему дали имя своего отца, Марка Антония Кретика, сына великого ритора Марка Антония Оратора, казненного сторонниками Гая Мариуса в 86 г. до н. Э. г. н. Э. Его отца звали Кретик из-за его военных подвигов на Крите, а его дед был ярко изображен как оратор в произведении Цицерона De oratore. Через свою мать Юлию Антонию он приходился дальним родственником Цезарю. Его отец умер в молодом возрасте, оставив его и его братьев, Луция и Гая, на попечении его матери, которая вышла замуж за Публия Корнелия Лентула Сура, политика, участвовавшего в заговоре Катилины в 63 г. до н. Э. И казненного во время этого заговора. .

    Ранние годы Антония характеризовались отсутствием родительского контроля.По словам таких историков, как Плутарх, он провел свои подростковые годы, бродя по улицам Рима со своими братьями и друзьями, среди которых был Публий Клодий. Эта связь в конечном итоге была разорвана из-за разногласий, возникших из-за его отношений с женой Клодия, Фульвией. Пока они были друзьями, они вели разгульный образ жизни, посещая игорные дома, слишком много выпивая и вовлекая себя в скандальные любовные романы. Плутарх упоминает слух о том, что до того, как Антоний достиг двадцатилетнего возраста, он уже имел задолженность в размере 250 талантов (что эквивалентно 165 000 000 долларов США).

    После этого периода безрассудства Антоний бежал в Грецию, спасаясь от кредиторов и изучая риторику. После недолгого посещения философов в Афинах он был призван в 57 г. до н. Э. г. Авл Габиний, проконсул Сирии, принял участие в походах против Аристобула в Иудее и в поддержку Птолемея XII в Египте. В последовавшей за этим кампании он продемонстрировал свои таланты кавалерийского командира и проявил себя храбростью и отвагой.Именно во время этой кампании он впервые посетил Александрию и Египет.

    Сторонник Юлия Цезаря

    В 54 г. г. до н. Э. , Антоний стал членом штаба армий Цезаря в Галлии и ранней Германии. Он снова оказался компетентным военачальником в Галльских войнах (54–53 до н.э. , 52–50 до н.э. ), но его личность вызывала нестабильность, куда бы он ни шел. Говорят, что самого Цезаря часто раздражало его поведение.

    Тем не менее, в 51 Б.В году н. Э. Благодаря влиянию Цезаря он был возведен в должность квестора, а впоследствии был избран авгуром и плебейским трибуном (50 до н. Э. до н. Э.). Он с большой энергией защищал дело своего покровителя. Срок действия двух десятилетних повелений Цезаря в качестве проконсула истекал в 50 г. до н. Э. , и он хотел вернуться в Рим на консульские выборы. Но консервативная фракция римского сената (иногда известная как Оптиматы), которую возглавлял Гней Помпей Магнус и поддерживала его легионы, потребовала, чтобы Цезарь отказался от проконсуства и командования своими армиями, прежде чем ему будет разрешено переизбраться на пост президента. консульство.

    Портрет Тускулума, возможно, единственная сохранившаяся скульптура Цезаря, сделанная при его жизни. Археологический музей, Турин, Италия. / Wikimedia Commons

    Цезарь отказался сделать это, так как такой акт оставил бы его частным гражданином и, следовательно, открыл бы для судебного преследования за его действия во время проконсула. Между его проконсулами и вторым консульством это также оставило бы его во власти армий Помпея. Запрос Цезаря был отклонен, и Антоний прибег к жестокому протесту в Сенате, в результате которого ему угрожали смертью.Он бежал из Рима и присоединился к Цезарю, который привел свои армии к берегам Рубикона, реки, которая знаменовала южную границу его проконсульской власти. Когда все надежды на мирное решение конфликта с Помпеем исчезли, Цезарь повел свои армии через реку в Италию и двинулся на Рим, начав последнюю республиканскую гражданскую войну.

    После долгой политической и военной борьбы между 49 и 45 годами до н. Э. , в котором участвовали сражения в Италии, Греции, Египте, Африке и Испании, Цезарь, наконец, победил последнюю из традиционных фракций римского сената в битве при Мунде и стал диктатором.

    Гражданская война Цезаря и последовавшие за ней изменения в римском правительстве практически уничтожили политические традиции Римской республики, что в конечном итоге привело к созданию Римской империи. Во время гражданской войны Антоний был заместителем Цезаря. Во всех битвах с помпеями Антоний командовал левым крылом армии, что было доказательством доверия Цезаря к нему.

    Когда Цезарь стал диктатором, Антоний был назначен Хозяином лошади, заместителем диктатора, и в этом качестве остался в Италии в качестве администратора в 47 Б. г. н. Э., Когда Цезарь сражался с последними помпейцами, укрывшимися в африканских провинциях. Антоний был гораздо менее компетентен в качестве администратора, чем он был в качестве генерала, и он воспользовался возможностью предаться самым экстравагантным эксцессам, изображенным Цицероном в Филиппинах года. В 46 г. г. до н. Э. он, кажется, обиделся, потому что Цезарь настоял на оплате собственности Помпея, которую Антоний якобы купил, но на самом деле просто присвоил.Вскоре возник конфликт, и, как и в других случаях, Антоний прибегал к насилию. Сотни граждан были убиты, а сам Рим погрузился в состояние анархии.

    Цезарь был недоволен всем этим и отстранил Антония от всех политических обязанностей. Двое мужчин не виделись два года. Однако отчуждение длилось недолго; в 45 г. до н. э. Антоний встретился с диктатором в Нарбоне и отверг предложение Требония присоединиться к заговору против Цезаря.Эти двое были примирены к 44 г. до н. Э. г., когда Антоний был выбран партнером Цезаря в пятом консульстве.

    Какие бы конфликты ни происходили между двумя мужчинами, Антоний всегда оставался верным Цезарю. 15 февраля 44 года г. до н. Э. , во время фестиваля Луперкалии Антоний публично предложил Цезарю диадему. Это событие было наполнено смыслом: диадема была символом короля, и, отказавшись от нее, Цезарь указал, что не намеревается вступать на престол.

    14 марта 44 г., г. до н. Э. , Антоний был встревожен разговором, который он имел с сенатором по имени Каска, который сказал ему, что боги нанесут удар по Цезарю на Римском форуме. На следующий день, опасаясь худшего, он пошел помешать диктатору проникнуть на Форум. Однако Liberatores достигли Цезаря первыми, и он был убит 15 марта 44 года г. до н. Э. , дата, известная как мартовские иды. В суматохе, которая окружала это событие, Антоний сбежал из Рима, переодевшись рабом, опасаясь, что убийство Цезаря вызовет кровавую бойню среди его сторонников.Когда этого не произошло, Антоний быстро вернулся в Рим и заключил перемирие с фракцией убийц. Антоний как консул, казалось, стремился к миру и прекращению политической напряженности, и после выступления Цицерона в сенате было решено объявить амнистию убийцам.

    В день похорон Цезаря, произнося панегирик, Антоний обвинил заговорщиков в убийстве, обеспечив постоянный разрыв с Марком Брутом и Кассием. Антоний выхватил тогу из тела Цезаря, чтобы показать толпе ножевые ранения, указывая на каждую рану и называя преступников.Во время панегирика он также зачитал завещание Цезаря, по которому большая часть его имущества оставалась народу Рима, демонстрируя, что, вопреки утверждениям заговорщика, Цезарь не собирался создавать королевскую династию. Общественное мнение изменилось, и той ночью римское население напало на дома убийц, вынудив их спасаться бегством.

    Враг государства и Триумвир

    Слева направо: Марк Антоний, Октавиан и Лепид, изображенные на римских монетах. На всех монетах написано «III VIR R P C», сокращенно tresviri rei publicae constituendae («Один из трех человек для регулирования республики»)./ Wikimedia Commons

    Антоний окружил себя телохранителем ветеранов Цезаря и в июне вынудил сенат предоставить ему пятилетнее правление провинциями северной и центральной Трансальпийской Галлии (Галлии Коата) и Цизальпинской Галлии, которой тогда управлял Децим. Юний Брут Альбин, один из заговорщиков. Брут отказался сдать провинцию, и Антоний намеревался напасть на него в октябре 44 г. г. до н. Э. Несмотря на растущую популярность Антония, с сентября 44 по апрель 43 года г.В году н. Э. Оратор Цицерон выступил в Сенате с несколькими речами с нападками на него.

    Постепенно Октавиан, 19-летний внучатый племянник и приемный сын Цезаря, стал соперником. Антоний осаждал Децима Брута в Мутине. Воодушевленный Цицероном, Сенат предоставил Октавиану imperium (командную власть), узаконив его командование войсками, и послал его для снятия осады вместе с Хиртием и Пансой, консулами на 43 до н. В апреле 43 года силы Антония потерпели поражение в битвах за Форум Галлорум и Мутина, вынудив Антония отступить в южную часть (Нарбоненсис) Трансальпийской Галлии.Оба консула были убиты во время сражения, оставив Октавиана единоличным командующим их армиями.

    Сенат попытался передать командование консульскими легионами Дециму Бруту, но Октавиан отказался их сдать. В июле посольство Октавиана вошло в Рим и потребовало предоставить ему консульство. Когда в этом было отказано, он двинулся на город с восемью легионами. Он не встретил военного сопротивления и был избран консулом вместе со своим родственником Квинтом Педием. Тем временем Антоний заключил союз с другим бывшим мастером коня Цезаря, Марком Эмилием Лепидом и другими бывшими сторонниками Цезаря.

    В октябре, когда они услышали, что Марк Юний Брут и Гай Кассий собрали армию в Греции для похода на Рим, Антоний, Октавиан и Лепид встретились в Бононии (Болонья) и заключили официальный пятилетний автократический договор, Второй Триумвират (ноябрь 43, г. до н.э., г.). Их враги, включая оратора Цицерона, были объявлены вне закона и казнены. Брут и Кассий потерпели поражение после двух сражений при Филиппах в Македонии и покончили жизнь самоубийством ( 42 г. н. Э.). После битвы между членами Второго триумвирата было заключено новое соглашение: пока Октавиан вернулся в Рим, Антоний отправился в Египет, где он вступил в союз с королевой Клеопатрой VII, бывшей любовницей Юлия Цезаря и матерью маленького сына Цезаря Цезариона. . Лепид стал губернатором Испании и провинции Африка.

    Начало 40 г. г. до н. Э. г. Марк Антоний получил известие о том, что его брат Луций Антоний и его третья жена Фульвия безуспешно восстали против Октавиана и положили начало Перузинской войне; и что восточные соседи Римской империи, парфяне, вторглись в Римскую Сирию.Антоний отправился в Италию и примирился с Октавианом в Брундусиуме (Бриндизи). Тем временем Фульвия умерла, поэтому Антоний еще больше укрепил их союз, женившись на сестре Октавиана, Октавии. Антоний и Октавиан решили поощрить Ирода, бежавшего из Иудеи, чтобы спастись от парфян и их еврейских союзников, вернуть страну и стать ее царем. В 39 г. до н. Э. г. они заключили недолговечный Мизенский договор с сыном Помпея Секстом Помпеем, который контролировал обширные районы Средиземного моря и грабил римские корабли.

    Антоний и Клеопатра

    Встреча Антония и Клеопатры , Лоуренс Альма-Тадема, 1884 г. / Wikimedia Commons

    В 39 г. до н. Э. В году Антоний в сопровождении Октавии отплыл в Грецию, где вел себя весьма экстравагантно, приняв атрибуты бога Диониса. Восстание Секста Помпея на Сицилии сдержало армию, обещанную Антонию в Италии, и Антоний и Октавиан снова поссорились. С помощью Октавии в Таренте в 38 г. до н. Э. Был подписан новый договор. г. до н. Э., Продлив триумвират еще на пять лет (закончившийся в 33 г. до н. Э. г. до н. Э.), И Октавиан снова пообещал послать легионы на Восток.

    Антоний, однако, сомневался в поддержке Октавианом его кампании против Парфии. Из Коркиры (современный Корфу, или Керкира) он отправил Октавию, беременную вторым ребенком Антонией, обратно в Рим и устроил Клеопатру, теперь мать его близнецов, чтобы она присоединилась к нему в Сирии. Клеопатра надеялась, что Антоний поможет ей восстановить старые границы царства Птолемеев, а Антонию нужны были деньги и припасы из Египта, чтобы поддержать его запланированное нападение на Парфию.Пара оставалась вместе до конца жизни Антония. Религиозная пропаганда объявила Клеопатру Новой Исидой или Афродитой Новому Дионису Антония.

    Клеопатра одолжила Антонию деньги, необходимые для его армии. В 38 г. до н. Э. г., наместник Антония Публий Вентидий одержал решающую победу над парфянами и после захвата Иерусалима и его окрестностей в 37 г. до н. Э. г. он установил Ирода Великого царем Иудеи. После вторжения в Киликию и Сирию Антоний вторгся в Парфянскую империю с армией в сто тысяч легионеров.Кампания оказалась провальной. После серии поражений в битвах Антоний потерял большую часть своей армии в 36 г. до н. Э. во время отступления по Армении в разгар зимы.

    Между тем в Риме триумвирата больше не было. Лепид был вынужден уйти в отставку после необдуманного политического шага, в результате которого у власти остался Октавиан. Октавиан женился на Ливии и начал привлекать на свою сторону традиционную республиканскую аристократию, нападая на Антония, чтобы укрепить свое положение. Он обвинил Антония в безнравственности за то, что тот бросил свою верную жену в Риме со своими детьми, чтобы примириться с царицей Египта.Антония обвинили в предательстве своего римского гражданства из-за связи с иностранкой. Несколько раз Антония вызывали в Рим, но он оставался в Александрии с Клеопатрой.

    В 34 г. г. до н. Э. г., снова при финансовой поддержке Египта, Антоний вторгся в Армению, на этот раз успешно. Он отпраздновал свое возвращение в Александрию триумфальным шествием по улицам, которое римляне сочли нечестивой пародией на их традиционный римский триумф. Несколько дней спустя он вызвал для слушания прокламацию пожертвований Александрии, , которая вызвала окончательный разрыв в отношениях Антония с Римом.Клеопатра была провозглашена царицей царей и царицей Египта, чтобы править с Цезарионом (Птолемей XV Цезарь, сын Юлия Цезаря), царем царей и царем Египта. Самое главное, Цезарион был объявлен законным сыном и наследником Цезаря. Антоний распределил царства среди своих детей: Александр Гелиос был назван царем Армении и Парфии (которая никогда не была завоевана Римом), его близнец Клеопатра Селена получила Киренаику и Ливию, а молодой Птолемей Филадельф был награжден Сирией и Киликией.

    Признание сына Клеопатры Цезариона законным наследником имени Цезаря было серьезной угрозой для Октавиана, чей статус приемного сына Цезаря гарантировал ему популярность и лояльность легионов.В течение 33 года до н. Э. г., римские лидеры организовали беспрецедентные, жестокие пропагандистские атаки друг на друга, включая составление Октавианом документа, предположительно составленного Антонием, в котором благоволили детям Клеопатры и предусматривалось его собственное захоронение в Александрии. Антоний (в Египте) развелся с Октавией и обвинил Октавиана в том, что он социальный выскочка, в узурпации власти и в подделке документов об усыновлении Цезарем. Октавиан ответил обвинениями в государственной измене, обвинив Антония в незаконном сохранении провинций, которые должны были быть распределены между другими людьми по жребию, как это было в римской традиции, и в развязывании войн против чужих народов (Армении и Парфии) без согласия Сената.Антоний также нес ответственность за казнь Секста Помпея без суда. Срок действия триумвирата истек в последний день 33 г. до н. Э. и не был продлен, хотя Антоний продолжал чеканить монеты, называя его «Триумвир».

    В 32 г. до н. Э. г. Сенат лишил Антония его полномочий и объявил войну Клеопатре. Оба консула (Гней Домиций Агенобарб и Гай Сосий) и треть сената покинули Рим, чтобы встретиться с Антонием и Клеопатрой в Греции.

    В 31 Б. год н.э., началась война. Антоний последовательно основал военный штаб в Эфесе (Сельчук), Афинах и Патрах (Патрай) и выстроил свой основной флот в заливе Амбрация (северо-запад Греции), с большим количеством военно-морских отрядов, размещенных на длинной линии постов вдоль западного побережья Греции. . Верный и талантливый генерал Октавиана Марк Випсаний Агриппа переплыл Ионическое море и захватил греческий город и военно-морской порт Мефона, лояльный Антонию. Популярность Октавиана среди легионов обеспечила переход на его сторону провинций Киренаика и Греция.По мере того, как Антоний терял позиции, моральный дух его войск ухудшался. Клеопатра еще больше усугубила ситуацию, настаивая на своем присутствии в его военном штабе, вопреки желанию многих из его римских сторонников. 2 сентября 32 года г. до н. Э. г., в морской битве при Акциуме, флот Антония и Клеопатры был уничтожен, и они были вынуждены бежать в Египет с 60 кораблями, которые прорвали позиции врага.

    Прошел почти год, прежде чем Октавиан достиг их там, но вскоре после его прибытия, когда сопротивление оказалось невозможным, сначала Антоний, а затем Клеопатра покончили жизнь самоубийством (30 августа г. до н. Э. н. Э.). Октавиан не позволял этому отдыхать. В августе с помощью Агриппы он вторгся в Египет. Когда сопротивление оказалось невозможным и не имея другого убежища, Антоний покончил жизнь самоубийством, упав на свой меч, ошибочно полагая, что Клеопатра уже сделала это (30 г. до н. Э. г. до н. Э.). Через несколько дней Клеопатра покончила жизнь самоубийством. Ее слуги, Ирас и Хармион, тоже покончили с собой, а Цезарион был убит. Октавия пощадила дочерей Антония и его сына Иулла Антония.Его старший сын, Марк Антоний Антилл, был убит людьми Октавиана, когда умолял сохранить ему жизнь в Цезарии.

    Последствия и наследие

    Клеопатра и Марк Антоний на лицевой и оборотной сторонах серебряной тетрадрахмы, отчеканенной на монетном дворе Антиохии в 36 г. до н. Э. / Wikimedia Commons

    Когда Антоний умер, Октавиан стал бесспорным правителем Рима. В последующие годы Октавиан, известный как Август после 27 г. до н. Э. , удалось лично взять на себя все административные, политические и военные должности.Когда Август умер в 14 году н. Э., Его политическая власть перешла к его приемному сыну Тиберию; римский принципат начался.

    Возвышение Цезаря и последующая гражданская война между двумя его самыми могущественными сторонниками фактически положила конец авторитету римской олигархии как правящей державы и обеспечила, что вся будущая борьба за власть будет определяться тем, какой человек может достичь верховного контроля над правительством, а не чем какое лицо (а) может получить поддержку Сената.Марк Антоний, как главный сторонник Цезаря и один из двух людей, вокруг которых слилась власть после его убийства, был одним из трех человек, несущих главную ответственность за падение Римской республики.

    Марк Антоний был лидером со значительными способностями, проницательным политиком и компетентным генералом, хотя ему не хватало исключительной эффективности и энергии Октавиана, и несколько раз казалось, что он не мог уловить момент для действий. Поскольку Октавиан в конечном итоге одержал победу в борьбе за господство над Римом, в исторические записи вошла в первую очередь его интерпретация событий.Цицерон, противник Цезаря, использовал все свои способности оратора, чтобы изобразить Антония пьяным, похотливым развратником, и это тоже стало историческим рекордом. Победа Октавиана в морском сражении у Акциума гарантировала, что его политика римского господства останется доминирующей в течение следующих трех столетий, а планы Антония о сотрудничестве между Грецией и Римом не подвергались испытанию до тех пор, пока император Константин не захватил Византию.

    Шекспир сделал Антония и Клеопатру героем своей знаменитой трагедии « Антоний и Клеопатра, » и дал ему роль произнесения надгробной речи Юлия Цезаря в другой трагедии, Юлия Цезаря.

    Библиография

    • Цицерон, Марк Туллий; Бейли, Д. Р. Шеклтон. 2001. Письма друзьям. Классическая библиотека Леба, 205, 216, 230. Кембридж, Массачусетс: издательство Гарвардского университета.
    • Цицерон, Марк Туллий; Бейли, Д. Р. Шеклтон. 1986. Филиппики. Чапел-Хилл: Университет Северной Каролины Press.
    • Гоуинг, Ален М. 1992. Триумвирусные рассказы Аппиана и Кассия Дио. Мичиганских монографий в классической античности.Анн-Арбор: Мичиганский университет Press.
    • Хузар, Элеонора Гольц. 1986. Марк Антоний: биография. Классическая жизнь. Лондон: Крум Хелм
    • Мартин, Пол М. 1990. Антуан и Клеопатр: la fin d’un rêve. Париж: Альбин Мишель.
    • Плутарх, Джон Драйден; Снодграсс, Нил Смит. 1900. Плутарх и Шекспир. Нью-Йорк: Э. П. Даттон.
    • Плутарх, Джон Драйден; Клаф, Артур Хью; Бонд, Раймонд Тостевин. 1962. Everybody’s Plutarch, Arr.и отредактированный для современного читателя из «Параллельных жизней».

    Ваш комментарий будет первым

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *