Нажмите "Enter", чтобы перейти к содержанию

Цивилизация что такое: Цивилизация | Понятия и категории

Содержание

Что такое цивилизация

В «Издательстве ЕУ СПб» вышла работа Михаила Велижева, посвященная цивилизации — понятию, возникшему сравнительно недавно и по-прежнему играющему большую роль в науке и политике. «Горький» публикует фрагмент этой книги.

Михаил Велижев. Цивилизация, или Война миров. СПб.: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2019

1. О чем эта книга?

Сегодня цивилизация превратилась в политическую ценность поистине вселенского масштаба. Цивилизацию отстаивают и защищают самые влиятельные мировые лидеры. Дональд Трамп, рассуждая об угрозе, исходящей от радикального ислама, не колеблясь утверждает: «Мы уничтожим ИГ [организация, запрещенная в РФ], и мы защитим цивилизацию. У нас нет другого выбора» (совместная конференция с королем Иордании Абдаллой II, 5 апреля 2017 года). Не менее решителен и Владимир Путин, размышляющий о мрачных перспективах третьей мировой войны: «Понимание того, что третья мировая война может оказаться концом сегодняшней цивилизации, должно сдерживать нас от крайних и чрезвычайно опасных для современной цивилизации действий на международной арене» (прямая линия с Владимиром Путиным, 7 июня 2018 года).

Цивилизации постоянно кто-то угрожает, ее надо оберегать, поскольку ее утрата приведет к непоправимым последствиям для жителей всего земного шара. Трамп и Путин прибегают к хорошо известной речевой стратегии. Сама идея защиты цивилизации в XX веке служила общим местом геополитической риторики: впервые ее использовали политики стран Антанты во время Первой мировой войны, в то время как их противники немцы воевали во имя собственной культуры. Нет причин сомневаться, что понятие «цивилизация» давно является одним из ключевых элементов языка современного международного права.

Цивилизация настолько значима, что порой кажется, будто мы пользуемся этой категорией с незапамятных времен. Между тем это не так. Люди изобретали новые понятия, когда нуждались в более эффективном инструменте познания — себя, общества и окружающего мира. За каждым из ключевых терминов человеческого мышления кроется сильная концепция, в определенный исторический момент позволявшая истолковать происходившие с человеком события более четко, ясно и наглядно. Сейчас большинство политических терминов столь прочно вошло в оборот, что мы не задумываемся об их происхождении и истории, не отдаем себе отчета в том, какие проблемы человек пытался решить с помощью того или иного понятия.

На самом деле, имя существительное «цивилизация» в европейских языках появилось и утвердилось достаточно поздно — во второй половине XVIII века. В этом смысле автор книги избавлен от утомительной необходимости «объять необъятное» — исчислить все значения термина от Античности и до сегодняшнего дня. Впрочем, мы не намерены писать историю понятия «цивилизация» ради самой истории. Это вполне благородная задача, однако в целом она уже была успешно решена в прошлом. Об истории «цивилизации» писали великие ученые: историки Люсьен Февр и Фернан Бродель, социологи Эмиль Дюркгейм, Марсель Мосс, Норберт Элиас, «отец» психоанализа Зигмунд Фрейд, лингвист Эмиль Бенвенист, литературовед Жан Старобинский. Работы исследователей полны интересных наблюдений, но непохожи друг на друга. Очевидно, люди прошлого, употребляя слово «цивилизация», акцентировали разные его смыслы.

Из сказанного следуют два предварительных вывода.

Первый: «цивилизация» — важная часть нашего мировоззрения, нашей повседневности, способ оценивать окружающую действительность.

Второй: не всегда понятно, что именно означает термин «цивилизация». Действительно, он несколько износился от слишком частого употребления, его значения многообразны и размыты.

Задача этой книги — заново собрать концептуальный пазл под названием «цивилизация», внести ясность в вопрос о том, как мы употребляем это понятие и как его использовали до нас, систематизировать языковой опыт прошлого и настоящего в историческом контексте.

Моя цель — показать, какие действия можно (было) совершать с помощью слова «цивилизация», какие цели способен преследовать человек, апеллирующий к этому термину.

Я хотел бы показать современному читателю смысловые поля, внутри которых жила и живет «цивилизация», в пределе — сделать общее словесное употребление осмысленным, побудить задуматься над тем, что кажется очевидным, рутинным и автоматическим. И история здесь способна оказать нам неоценимую услугу. В данном случае наука не выступает в роли учительницы жизни, едва ли возможно буквально следовать примерам из прошлого. Механизм работает иначе. Размышляя над ситуациями, в которых люди использовали термин «цивилизация», осведомленный и интеллектуально ответственный читатель может почувствовать дистанцию между своим и чужим представлением о мире. Это позволит ему четко локализовать собственное место в традиции и, как следствие, в окружающей его действительности. В конечном счете, история понятий — это наука о том, как мы познаём реальность с помощью слов и почему мы выбираем одни слова и пренебрегаем другими.

2. Что такое цивилизация?

Итак, в каких областях мы сталкиваемся со словом «цивилизация»?

Во-первых, в науках: истории, антропологии, этнографии, экономике. Кроме того, мы часто используем термин «цивилизация», когда с помощью этого понятия оцениваем уровень развития современных технологий. «Цивилизация» в современной научной речи часто употребляется анахронически. Например, мы уверенно оперируем словосочетаниями «греческая цивилизация», «римская цивилизация» или «цивилизация ацтеков», хотя понимаем, что древние греки или ацтеки не мыслили в этих категориях. Однако словоупотребление столь удачно, что в ученых построениях мы, как правило, пренебрегаем контрастом с языком источника.

Во-вторых, в популярной псевдонауке. «Цивилизация» — это нечто большое, цельное, замкнутое в себе, но решительно нам неведомое — например, «внеземные цивилизации». О них мы ровным счетом ничего не знаем, однако уверенно утверждаем, что им присущ «цивилизационный» характер. «Цивилизация» универсальна — прошлое, настоящее и будущее удобно описывать с помощью всеобъемлющего термина.

В-третьих, в компьютерных играх — в известной серии под названием «Цивилизация», где игрок может выстроить свой собственный мир, развивать и расширять его, проживать в нем исторические эпохи. В воображаемой реальности наши современники воюют, разрушают, договариваются, созидают и порой решают судьбы всего (виртуального) человечества.

В-четвертых, слово «цивилизация» — органичный элемент нашей повседневной речи. Сталкиваясь с диким с нашей точки зрения поступком, мы склонны апеллировать к присущей здравомыслящему человеку цивилизованности. На призыв к конфликту мы отвечаем нечто вроде: «Всегда можно договориться, мы же цивилизованные люди». Не менее часто мы удаляемся от «цивилизации» на «лоно природы» или, наоборот, ценим «цивилизацию» за удобство и комфорт.

Теперь попробуем поставить вопрос чуть иначе: какие действия можно совершать с помощью понятия «цивилизация»?

Спорить о геополитике. С помощью нашего термина можно аргументировать самые разные точки зрения: например, о конфликтной природе взаимоотношений государств в мире, устроенном как совокупность замкнутых сообществ, враждебных друг другу, или — о смягчающем эффекте цивилизации как процесса, способного привести людей к мирному сосуществованию в сложноорганизованном социуме благодаря развитию торговли, технологий и образования.

Доказывать преимущества или недостатки национализма. Цивилизация шире нации, однако интересующее нас слово актуально и для националистического дискурса, особенно в контексте антагонизма «цивилизации» с другим важным понятием — «культура». С одной стороны, цивилизацию можно представить как нечто внешнее, материальное, низменное, чужое, а культуру — как свое, внутреннее, «духовное», правильное. С другой — цивилизация помогает объединять представителей разных народов, создавать глобальное культурное пространство, свободное от столкновений на националистической почве. Тезис о доминанте культуры над цивилизацией чаще всего возникает среди сторонников идеи «особого пути» как реакция на отставание, попытка преодолеть цивилизационный разрыв через отрицание самой цивилизации. Теоретиками культуры исторически прежде всего были жители периферийных европейских империй — Пруссии (Германии) и России (хотя среди них был и один выдающийся француз — Жан-Жак Руссо). Впрочем, склонность подчеркивать культурное («духовное») превосходство экономически неразвитых народов над своими более успешными с этой точки зрения собратьями свойственна не только Европе. Тенденция стремительно распространялась в XIX столетии по всему пространству постколониального мира.

Рассуждать о философии истории. Цивилизация имеет тенденцию к тому, чтобы превращаться в свою противоположность — «варварство», предшествующее цивилизации или следующее за ее упадком. Например, цивилизация может оказаться мнимой и порочной, а варварство — естественным и добродетельным. Путь цивилизации един для всех народов или же каждая цивилизация идет своим, «особым» историческим путем? Понятие «цивилизация» — отличный инструмент дебатов о Sonderweg [особый путь — прим. ред.].

Заниматься наукой. В XX веке цивилизация стала популярным научным брендом. С его помощью историкам, социологам, антропологам удается увидеть мир в его целостности и во взаимосвязи отдельных его элементов, создать современную междисциплинарную методологию, внутри которой «цивилизация» может мыслиться либо как процесс, либо как результат этого процесса. Теоретический синтез наук возможен по нескольким направлениям: социологии, психологии и истории (как у Элиаса) или экономики, географии, антропологии и истории ментальностей (как у Броделя). Важно, что обе упомянутые традиции живы, подвергаются критике и реагируют на нее. Полемика порождает новые подходы, способные помочь нам по-новому взглянуть на человека и его место в мире.

Создавать политическую теорию. Теоретики цивилизации зачастую не только искали законы мировой истории, но и пытались на их основе сделать прогноз на будущее — в этом смысле цивилизационные подходы стали важным признаком эпохи «больших идеологий» (наряду, например, с марксизмом и дарвинизмом). «Цивилизация» здесь — это не столько академический, сколько идеологический термин, звучащий в устах политика-пророка. Понятие оказалось весьма действенным: с одной стороны, оно служит частью научного лексикона, с другой — наделяется мощным пророческим смыслом. Союз науки и политики часто выглядит убедительно.

Дискутировать об экономике. Следствием масштабного экономического развития стало то, что мы сейчас называем глобализацией. Границы между национальными традициями со всей их спецификой стираются. Всемирная цивилизация объединяет людей и нивелирует культурные различия между ними, упрощая и стандартизируя повседневную жизнь и способы ее осмысления. В этом научном поле полемика ведется по двум направлениям. Во-первых, существуют ли универсальные экономические законы, доказывающие единый цивилизационный путь, который не зависит от национальных или региональных особенностей? Или, как говорится, “culture matters” («культура имеет значение») — экономические законы теряют свою универсальность и трансформируются в зависимости от «цивилизационной» ситуации, от мировоззрения людей, вовлеченных в производство и потребление материальных благ? Во-вторых, как следует истолковывать «прогресс» в экономике (промышленности, сельском хозяйстве и торговле) и его последствия: как очевидное благо или, наоборот, неизбежное зло для тех, кто пользуется плодами цивилизации?

 

Наконец, существует и чисто языковая парадигма цивилизации. Как уже говорилось, само интересующее нас слово возникло в западноевропейских языках относительно недавно. Оно было искусственно образовано от корня французского глагола civiliser путем присоединения суффикса -tion. Соответственно, в других языках термин маркировался как иностранный, заимствованный. Рассказ о цивилизации — это и история о переводе с языка одной культуры на язык другой, при котором происходят семантические сдвиги. «Цивилизация» может передаваться с помощью заимствованного понятия, или его смысл способен раскрываться через целую серию синонимов, имеющих местное происхождение. Термин помещается в другой политико-языковой контекст и меняет свое значение.

Любопытно, что для перевода слова «цивилизация» не всегда использовалась прямая калька. Так, в исландском языке понятие передается термином siðmenning который происходит от menning, «культура», «очеловечивание», и sidr — «обычай», в валлийском — gwareiddiad, голландском — beschaving («обстругивание», «обтесывание»). В бенгальском языке для обозначения «цивилизации» воспользовались старым санскритским термином sabhā («хорошее общество») и образовали имя существительное sabhhyatā. В Японии понятия «цивилизация» не существовало в принципе, оно возникло искусственным образом во второй половине XIX века. Его обозначили иероглифом «бун-мэй» («цивилизация»). В арабском языке «цивилизация» — tamaddun — происходит от слова madīnat («город»), в чем усматривали определенное сходство с латинским понятием civitas. Скорее всего, речь идет о слове, специально введенном в арабский по аналогии с западноевропейскими языками.

Следить за приключениями «цивилизации» в разных языковых средах — занятие весьма увлекательное. В рамках этого повествования я не смогу остановиться на всех случаях концептуального перевода, однако один из них — трансформацию понятия в русском языке — рассмотрю достаточно подробно.

3. Три истории

Немецкий искусствовед Аби Варбург (1866−1929), помимо собственных пионерских научных работ и уникальной библиотеки, оставил нам в наследство короткий, но убедительный афоризм — «Бог в деталях». Сложноустроенный ответ на вопрос о том, что такое цивилизация, во многом обусловлен солидарностью автора с утверждением Варбурга. Действительно, как только мы пустимся в детали, то выяснится, что разные значения и парадигмы «цивилизации» имеют тенденцию переплетаться, одни элементы описанных выше определений смешиваются с другими. В итоге границы, необходимые для создания внятной классификации, зачастую стираются. Возникают любопытные гибриды, вроде идеи цивилизованных войн (civilized wars).

Так, история цивилизации рискует превратиться в беспорядочное перечисление отдельных интерпретаций термина, пугающих многообразием своих смыслов. Как мне кажется, единственный разумный выход из ситуации — ограничиться несколькими репрезентативными сюжетами и не стремиться (увы!) к всеохватности или энциклопедичности. Как говорится, «всего не упустишь».

Так, например, отдельного обсуждения достойны: знаменитая «История цивилизации в Англии» историка Генри Томаса Бокля (1821–1862), появление занимающего нас термина в этнографии и антропологии в трудах Льюиса Генри Моргана (1818−1881) и Эдварда Тайлора (1832−1917) или сравнительный анализ цивилизаций в социологии Шмуэля Эйзенштадта (1923–2010). Но я расскажу только три истории, поскольку моя задача — показать, как и из чего складывались ингредиенты «цивилизации».

Что это за истории?

Первая из них начинается в середине XVIII века, когда французский экономист Мирабо (отец) «придумывает» слово «цивилизация». В этот момент появляются составляющие цивилизации:

а) концептуализируется старое противопоставление отсталости («варварства») культурному и материальному развитию;

б) формулируется тезис о «больших» исторических эпохах, сменяющих друг друга;

в) представители шотландского Просвещения вводят понятие о цивилизационной стадиальности и прогрессе.

Одновременно возникающая теория цивилизации вызывает отчетливый и мощный протест — прежде всего у тех, кто считал превосходство городской культуры над миром природы мнимым. Руссо и немецкие философы Гердер и Кант переворачивают сложившиеся иерархии с ног на голову: первобытный человек оказывается добродетельнее цивилизованного, а национальная культура, какой бы «варварской» она ни была, всегда лучше заимствованной, несмотря на все формальные преимущества последней. Критика цивилизации имела дальние последствия и оказала большое влияние на развитие политической мысли.

В 1820-е годы французский политик и историк Франсуа Гизо создает синтетическую теорию цивилизации. Задача Гизо, в частности, заключалась в том, чтобы найти адекватный ответ на критический, «немецкий» дискурс цивилизации. В итоге ему удалось преодолеть концептуальный разрыв между интеллектуальной и материальной деятельностью человека.

Второй сюжет — о «русской цивилизации» и «цивилизации в России». Это не одно и то же. Еще при появлении термина в европейских языках Российская империя оказалась в самом центре цивилизационных дебатов. Каким образом это произошло, я расскажу во второй главе книги.

Концепция русской цивилизации сформировалась еще до возникновения в русском языке специального заимствованного термина. При обсуждении цивилизационных коллизий образованные дворяне долгое время предпочитали французский язык русскому. Однако на рубеже 1820–1830-х годов в России (не без влияния работ Гизо) наконец возникает и очень быстро утверждается хорошо нам знакомое слово «цивилизация».

Каким образом российские мыслители XIX столетия ответили на вызов европейского проекта русской цивилизации, склонялись ли они к идее общечеловеческой цивилизации или к тезису об уникальной национальной культуре? В целом, изоляционистская логика возобладала: русский XIX век известен прежде всего своей критикой цивилизационного проекта. Я подробно остановлюсь на двух коллизиях: трактовке «цивилизации» через «культуру» и «образование», осуществленной министром народного просвещения С. С. Уваровым, и складывании «цивилизационной» парадигмы во второй половине столетия — в трудах Н. Я. Данилевского, Ф. М. Достоевского и Л. Н. Толстого.

Третья история — уже про XX век, в центре повествования — не только философия истории, но и наука о «цивилизациях». Изначальный импульс к формированию цивилизационной теории задал знаменитый труд Освальда Шпенглера «Закат Европы», где мыслитель одновременно выступил в двух жанрах. Это, безусловно, историософское произведение, автор которого, при всем стремлении быть ученым, в немалой степени выступал как пророк, предсказывавший судьбы западного мира. Между тем Шпенглер, благодаря «цивилизационной» исследовательской оптике, заложил основы глобальной научной истории цивилизаций — направления, ставшего актуальным во второй половине прошлого столетия.

Шпенглер умер в 1936 году. Почти в то же самое время другой немецкий ученый Н. Элиас выдвинул оригинальную трактовку понятия «цивилизация». Новизна заключалась в том, что Элиас противопоставил идее цивилизационного столкновения тезис о цивилизации как процессе, суть которого — в растущей способности придворного человека Нового времени справиться со своими аффектами и стать «цивилизованным», научиться обходиться без насилия и контролировать себя. Методологическим союзником социолога выступил З. Фрейд, как именно — я расскажу в третьей главе книги.

В середине XX века во французской историографии возникает влиятельная синтетическая концепция, призванная сгладить противоречия в интерпретации цивилизации. Ее автором стал Ф. Бродель, который, в частности, опирался на разработку понятия в трудах Э. Дюркгейма и М. Мосса. Броделевская модель была чрезвычайно успешной и востребованной. Новая методология стремилась учесть все цивилизационные особенности, построить теорию, готовую работать с разными временны́ми пластами и со всем многообразием источников.

На рубеже 1980–1990-х годов понятие «цивилизация» переживало определенный кризис: оно настолько прочно вошло в употребление, что фактически потеряло свою идентичность. Однако в середине 1990-х годов понятие вновь стало актуальным. Заслуга в этом свершении принадлежала политологу С. Ф. Хантингтону, автору знаменитого труда «Столкновение цивилизаций». Каковы основные аргументы Хантингтона, читатель узнает из заключения к книге. Три истории, разумеется, не исчерпывают богатого смыслами сюжета. В то же время они позволяют увидеть, с какой целью и почему люди прошлого делали «цивилизацию» стержневым понятием в собственных размышлениях о мире.

Важно подчеркнуть, что работа Хантингтона обнажила известное противоречие в интерпретации «цивилизации»: этим понятием было принято обозначать как «состояние войны» между принципиально несхожими между собой большими культурными сообществами, так и процесс «умиротворения», развитие навыков социальной и межнациональной коммуникации. В заключении я также попробую порассуждать о том, какие перспективы ждут слово «цивилизация» в будущем, может ли оно стать основой для поиска политического консенсуса или же оно обречено стать элементом амбициозной программы «войны миров».

Обществознание 1.3

 


1. Развитие и его особенности
2. Понятие цивилизации
3. Теории развития цивилизаций


 

Самая очевидная характеристика существующего мира – это его постоянное изменение. Все материальные и нематериальные структуры изменяются с течением времени. Прогрессивные изменения, приводящие к улучшению характеристик предмета или явления — принято называть развитием.

Изменения и материальной и духовной составляющей идет постоянно. Изменяются орудия труда, изменяются цели и идеалы существования людей и государств.

Однако, несмотря на различия истории разных народов и государств, в истории действуют свои законы и закономерности. И один из законов — закон неравномерного развития различных обществ. Общественное развитие напоминает восхождение по ступеням некой общей лестницы, по которой общества движутся с различной скоростью.

Рис. 1. Человекообразные предки людей

Практически все народы начинали свой исторический путь с первобытного (дикого) состояния, когда возможности для существования и цели этого существования были до предела просты и практически не различались: основная цель – выжить во что бы то ни стало.

Средства, имеющиеся в распоряжении человека для решения этой задачи так же были весьма ограничены.

Однако чем дальше шло развитие человека, тем больше совершенствовались орудия труда, тем активнее человек преобразовывал окружающую среду, более стабильной становилась жизнь.

Из курса истории известно, что уже в период неолита успехи развития общества в поиске порядка и стабильности приводят к появлению довольно крупных поселений людей, проживающих по определенным правилам – появляются первые протогосударства и вместе с ними

первые цивилизации.

Понятие цивилизации позже свяжут с достижением определенной ступени развития на пути формирования современного общества.

В самом общем смысле цивилизация (лат.civilis) — гражданский, государственный. Однако на сегодняшний день существует не менее 100 различных определений этого понятия.


Трактовка определения зависит от того, под каким углом мы рассматриваем это явление:
— цивилизация как идеал прогресса
— цивилизация как ступень общественного развития
— цивилизация как множество независимых (локальных) цивилизаций

Можно привести несколько наиболее «рабочих» определения этого понятия:

1. Цивилизация

— это высший этап развития общества. Для того, чтобы достичь его, обществу необходимо:
— научиться возделывать поля и приручать животных,
— создавать предметы материальной культуры,
— строить города,
— овладеть письменностью и установить правила морали
(таким образом, процесс становления цивилизации – очень длительный и занимает не одну тысячу лет)

2. Цивилизация — это образованность; осознание человеком своих прав и обязанностей как гражданина

3. Цивилизация — это совокупность материально-технических и духовных достижений человечества

4. Цивилизация – понятие, служащее для обозначения определённой стадии исторического прогресса и ценностей гражданского общества, основанного на началах разума, справедливости и законности.

Цивилизация – понятие, служащее для обозначения определённой стадии исторического прогресса и ценностей гражданского общества, основанного на началах разума, справедливости и законности.

Рис. 2. Человек современного вида (кроманьонец). Источник
— рисунок художника Зденека Буриана

Различают следующие признаки цивилизации:
• развитие земледелия и ремёсел
• классовое общество
• наличие государства
• наличие частной собственности, торговли и денег
• наличие городов, монументальное строительство
• наличие развитых форм религии
• письменность

Как правило, в соврменном понимании, цивилизация – это то, что отличает нечто передовое от устаревшего и отсталого.

Цивилизация – как идеал прогрессивного развития

В XVIII в. шотландец Адам Фергюсон одним из первых в истории использовал понятие цивилизации в своей книге «Опыт истории гражданского общества».

Он рассматривал цивилизацию как идеал прогрессивного развития, предполагая последовательное прохождение человечеством следующих этапов развития:

дикость – варварство — цивилизация

Рис. 3. Этапы развития человечества по Фергюсону и Мограну

Таким образом, Фергюсон противопоставляет цивилизацию дикости и варварству (рис. 3).

Первоначально понятие употреблялось только в рамках теории прогресса как противоположность варварству, как единая стадия всемирно-исторического процесса и идеал развития.

Французские просветители XVIII века называли цивилизацией общество, основанное на разуме и справедливости.


Существенным недостатком подхода Фергюсона является то, что человечество рассматривается им как единое целое в то время как уже становилось понятно, что человечество все более и более дифференцируется, то есть наблюдается развитие не одного, а многих обществ, идущих не только с различной скоростью по лестнице развития, но и еще в различных направлениях.

Цивилизация – как этап развития общества

Рис. 4. Схема развития по Марксу

Периодизацию, предложенную Фергюсоном, развили в XIX веке Льюис Морган и Фридрих Энгельс.


Они утверждали, что на стадии цивилизации происходит выделение общества из мира природы и возникает расхождение между естественными и искусственными факторами развития общества.

Сами этапы схемы получили уточнение, разделившись на низший, средний и высший этапы в зависимости от достижений человека (см. рис. 3).

Следующим этапом разработки стадиального понимания развития общества стала классовая теория немецкого ученого Карла Маркса (см. рис. 4,5).

Согласно его учения, движущей силой любого (в том числе общественного) развития являются противоречия, в процессе разрешения которых и рождается нечто новое, новый этап развития уже существующего.

Рис. 5. Этапы развития человечества по Марксу

Развивая это предположение, Маркс пришел к выводу, что движущей силой и источником изменений в общественном развитии выступают классы, из которых состоит общество на определенном этапе своего развития.

Маркс пришел к выводу, что движущей силой и источником изменений в общественном развитии выступают классы, из которых состоит общество на определенном этапе своего развития.

Так, на начальном (диком) этапе своего развития общество бесклассовое, поэтому и развитие идет крайне медленно, изменения накапливаются очень небыстро. Однако как только появляется понятие собственности, прибавочного продукта, социального деления общества – появляются противоборствующие элементы внутри общества – классы.

Дальнейшее противостояние и так называемая «классовая борьба

» заставляет общественные отношения весьма быстро прогрессировать ко все более справедливым и свободным формам.

Маркс назвал этапы, которые проходит в своем развитии общество – формациями и увязал их с уровнем экономического развития.

Недостатком марксистского подхода является то, что его теория учитывает влияние преимущественно материальной, политической и экономической сторон жизни, не уделяя достаточного внимания духовной составляющей.

В конце XIX начале XX века появляется несколько учений, по другому видящих общественный прогресс.
Так, немецкий философ Освальд Шпенглер предлагает теорию, согласно которой у каждого народа существует своя собственная уникальная и неповторимая цивилизация.

В мировой истории он усматривает одновременное существование и развитие сразу 8 мировых культур:

— Египетская
— Вавилонская
— Индийская
— Китайская
— Греко- римская
— Арабская
— Мексиканская
— Западная

Линейную историю Шпенглер предлагает заменить циклической моделью возникновения – расцвета — гибели множества неповторимых культур.

Связь культуры и цивилизации он видел в их противопоставлении:

культура рождается как неповторимое сочетание огромного количества факторов развития конкретного народа;

на одном из этапов развития культуры она достигает стадии цивилизации;

дальнейшее развитие цивилизации приводит сначала к упадку, а затем и к исчезновению культуры, породившей данную цивилизацию.

Рис.

6. Развитие цивилизации, согласно Шпенглеру

Развитие культуры можно представить в виде графика – синусоиды (рис. 6), где на начальном этапе появляется культура, которая некоторое время растёт, пока не достигает своего пика.

Развитие культуры прекращается, она не в состоянии создавать всё новые и новые формы самовыражения.

Удобство — комфорт – благополучие становятся более важными ценностями, чем поиск-борьба- противостояние.

В какое-то время представители данной культуры осознают себя достигшими некоего особенного уровня – цивилизованности, который, на самом деле обозначает утрату культуры взамен цивилизации.


Одним из главных трудов жизни философа стала книга «Закат Европы», в которой он развивает эти идеи и предрекает закат европейской культуры в XXI веке.


 

Другой представитель ученых этого направления — русский философ Николай Данилевский, который, как и О. Шпенглер оспаривает деление истории на периоды.
Он выставляет в качестве реальных носителей исторической жизни мира несколько обособленных групп, которые обозначает как «культурно-исторические типы».

Данилевский насчитывает 10 культурно — исторических типов, незначительно расширяя список мировых культур О. Шпенглера. Россия со славянством образуют особый культурно-исторический тип, который должен проявиться в скором времени. Этот культурно-исторический тип совершенно непохож и отделен от культуры Европы..

Английский ученый Арнольд Тойнби разрабатывает концепцию причинно-следственных условий развития цивилизаций.
В ее основе лежит идея возникновения и развития цивилизаций в виде ответа на глобальные вызовы времени.

Цивилизации проходят стадии:
рождение – рост — надлом — разложение


Рис. 7. Взаимовлияние цивилизаций,
согласно А. Тойнби

Развивая мысль О.Шпенглера, Тойнби показывает, что на начальном этапе появляется культура, которая некоторое время растёт, пока не достигает своего пика. В этой точке происходит надлом культуры, остановка в развитии. В дальнейшем наблюдается её упадок, который завершается окончательным разложением и исчезновением.

Особенностью теории Тойнби является тот факт, что цивилизации развиваются изолированно и не в состоянии повлиять на ход эволюции друг друга.


Развитие цивилизации определяется творческим меньшинством, которое фактически направляет общество. Если творческое меньшинство перестает оказывать влияние на общество, цивилизацию ждет упадок. Тойнби признает, что цивилизации могут образовывать своеобразные цепочки, но их в цепочке может быть не более трех.
Так, греческая цивилизация образовалась на руинах минойской, а западная – на основе греческой.

Развитие определяется тем, способна ли цивилизации находить ответы на вызовы истории. То есть цивилизация продолжает свое существование в том случае, если она адекватно «отвечает» на попытки ее уничтожить, которые время от времени ей «устраивает» судьба.

По подсчетам Тойнби в среднем срок жизни цивилизации составляет около 1,5 тысяч лет.
Основным вызовом, определившим развитие русской цивилизации, Тойнби считает внешнее давление.

Давление началось в 1237 г. походом хана Батыя. Ответом на него стало изменение образа жизни и социальной организации славян. Это позволило впервые за всю историю оседлому обществу победить кочевников и завоевать их земли.

В следующий раз давление последовало в XVII в. со стороны западного мира. Польская армия в течение двух лет занимала Москву. Ответом на этот стало основание Петербурга и создание Российской империи.

Тойнби предсказывал, что в XXI веке определяющим историю станут идеалы России (которую отвергает Запад), идеалы исламского мира и Китая.

В середине XIX века французский философ Огюст Конт разрабатывает новое направление в науке – теорию позитивизма.


Позитивизм – универсальный метод поиска объективных знаний, объединяющий эмпирический (наблюдение) и логический (анализ) методы.
достоверно только, то подтверждено опытом (экспериментом)
для связей между экспериментами различных наук нужен логический анализ

Рис. 8. Позитивист — Огюст Конт;
неопозитивисты: Даниэл Бэлл и
Самюэл Хантингтон

Единственной формой знания по Конту становится научное знание. Основная цель позитивизма — получение объективного знания. Второй важной чертой научного знания является эмпиризм — строгое подчинение воображения наблюдению.

Огюст Конт предложил разделить общественный прогресс на три части по уровню экономических достижений того или иного периода:
традиционное общество
доиндустриальное общество
индустриальное (массовое) общество

Такое объяснение наиболее адекватно описывало существующий при Конте общественный строй Европы и мира.

Однако позднее, уже в XX веке последователи Конта – неопозитивисты – дополнили теорию, предложив деление общественного прогресса:
доиндустриальное общество (включает в себя традиционное, аграрное общество)
индустриальное (массовое)
постиндустриальное (в том числе информационное)

Термин «постиндустриальное общество» предложил Даниэл Белл.

Моменты перехода общества с одной стадии на другую называются модернизацией.

Согласно этого подхода, в настоящее время мир переживает процесс перехода от индустриального (общество товарного производства и рабочих специальностей) — к постиндустриальному обществу, основой экономики которого является сфера услуг.

Наконец в 1993 году вышла научная работа Самюэля Хантингтона «Столкновение цивилизаций». В ней автор доказывает, что если XX век ознаменовался столкновением идеологий, то XXI век будет веком войн между цивилизациями.



 

Учебник:
Кравченко А.И. Обществознание: учебник для 10-11 классов. – 7-е изд. – М.: ООО ТИД «Русское слово — РС», 2014. – 312 с.
Глава 3
§ 4 стр. 28-35

Составление конспекта по плану:
1. Основные стадии развития общества.
2. Индустриальное общество и его особенности. Индустриализация и урбанизация.
3. Постиндустриальное общество и его отличительные признаки.

Тема доклада:
Зарождение информационного общества

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Вопросы для закрепления и повторения:

1. Разъясните сущность и особенности процесса общественного развития.
2. Почему существует множество определений понятия «цивилизация»
3. Перечислите основные подходы к определению понятия «цивилизация»
4. В чем, на ваш взгляд, сущность размышлений О.Шпенглера и Н.Данилевского о цивилизации?
5. Как со временем менялись взгляды на причины и движущие силы развития общества?

Цивилизация

Как представление о цивилизации стало поводом для геополитических спекуляций? Как Путин и Трамп употребляют слово «цивилизация», и в каком контексте использовал его Михаил Горбачев? Кризис марксизма в Перестройку и рост популярности цивилизационных теорий.

История понятия в России: французские просветители и Екатерина II. Фронда Великой французской революции, нежелательная для российской власти. «Самодержавие-православие-народность», триада министра просвещения Сергея Уварова, и скромного преподавателя Ивана Ястребцова. «Русская цивилизация» как исключительно образовательный контекст и противостояние Западной Европе.

Что такое «цивилизованный человек»? Варвары и цивилизация. Правила цивилизованного поведения.

Война и торговля, военные добродетели, война как трумент цивилизации: Шпенглер и Тойнби. Цивилизация и гражданское общество. Критика Цивилизации со стороны Культуры. Прогресс и цивилизация. Культура и национализм. Цивилизация и история, социология, политика. Хантингтон и его теория глобализации.

Обсуждаем книгу «Цивилизация, или война миров» (серия «Азбука понятий» Европейского университета в Санкт-Петербурге) с ее автором, Михаилом Велижевым, историком и филологом, профессором факультета гуманитарных наук ВШЭ; и его коллегами-историками Кириллом Левинсоном (НИУ ВШЭ) и Ильей Жениным (кафедра всеобщей истории РАНХиГС). В записи философ, культуролог Виталий Куренной.

Елена Фанайлова: Слово «цивилизация», возможно, сейчас одно из самых популярных не только в научном обиходе, но и в бытовом. В вашем остроумном предисловии, Михаил, говорится, что слово «цивилизация» амбивалентно, и его можно использовать как в весьма консервативном контексте, для объяснения геополитических стремлений, для поддержки национализма, так и для демократических идей и направлений. Меня на русской почве, конечно, страшно интересует судьба этого слова. Но что оно для вас сейчас означает?

Михаил Велижев: Для меня, как для историка, оно неактуально. Это странно, потому что я написал книжку про цивилизацию, но я не пользуюсь этим словом ни в одной своей научной работе. Оно звучит архаично, и я стараюсь его избегать. Между тем как в общественно-политической речи это страшно важное понятие.

Кирилл Левинсон: Для меня, как для историка, оно не существует как эвристическое понятие, которое могло бы пригодиться в моих исследованиях. У меня и темы, и подход совсем другие. Я использую это слово в историческом контексте в случаях, когда речь идет, например, о цивилизации майя или раскопках какой-то другой древней цивилизации. Это штампы, которые просто не относятся к моей теме. А в общественно-политической, бытовой лексике оно мне и ни к чему, поскольку я редко высказываюсь на эти темы. Слово яркое, упругое, модное, есть такие «пластиковые слова», которые при желании можно приспособить к чему угодно.

Илья Женин: Я использовал его в силу того, что писал о Шпенглере, и обойти «Закат Европы» без слова «цивилизация» было невозможно. Мне пришлось выступить экспертом при оценке образовательных программ по истории, и, что поразительно, цивилизационный подход, который был очень популярен в начале 90-х годов, остался в образовательной программе до сих пор.

Елена Фанайлова: Страшно важно, что цивилизационный подход появляется в России в эпоху перестройки, когда марксистская идеология находится в кризисе, и нужно чем-то ее заменять.

Михаил Велижев: Я могу только отослать к своей книге, где я, в частности, привожу цитату из одной статьи Михаила Бойцова, нашего замечательного историка-медиевиста, который написал об этом очень точно. Действительно, вдруг оказалось, что марксистская идеология не работает во второй половине 80-х.

Елена Фанайлова: Объяснять мир ею, в том числе и развитие собственной страны, больше невозможно.

Илья Женин: Ей разрешили не работать.

Кирилл Левинсон: Она не продемонстрировала свою несостоятельность, а в перестроечные годы было ослаблено табу на альтернативы, которое раньше оберегало ее от любой критики. Можно было говорить, что не было никаких формаций, каждая цивилизация напрямую связана с Богом, уникальна и этим ценна, и мы не должны ставить ее на эволюционную ось и говорить, что эта еще недоразвита, а эта прогрессивная и так далее. И мы можем рассматривать то же Средневековье как особую цивилизацию, и она сама по себе ценна, а не потому, что за ней последует революция. И тогда это слово «цивилизация» вошло в лексикон историков, которых позже допустили к написанию учебников.

Михаил Велижев: В начале 90-х появилась книга Хантингтона «Столкновение цивилизаций». И неожиданно репертуар обновился.

Елена Фанайлова: Он говорит о кризисе глобализации, что цивилизация – это конфликт, что война будет продолжать являться способом решения цивилизационных конфликтов.

Михаил Велижев: И ни одна из этих идей не является новой.

Елена Фанайлова: Да, концепт войны присущ всем разговорам про цивилизацию. Это и Шпенглер, и более ранние работы. Чем Хантингтон дорог нам?

Михаил Велижев: У него есть два тезиса. Первый тезис, который вы совершенно справедливо назвали, о том, что нормальное агрегатное состояние цивилизации – это война, напряжение, конфликт, столкновение. Просто потому, что все эти цивилизации радикально отличаются друг от друга, и они не могут дружить, они не понимают друг друга.

Елена Фанайлова: Он говорит, что их, как минимум, пять, а как максимум, восемь, двенадцать.

Михаил Велижев

Михаил Велижев: У него много разных классификаций, но важно, что маркером, позволяющим отличить одну цивилизацию от другой, является культура. Он эти два понятия (цивилизация и культура), которые в немецкой традиции были радикально разведены, наоборот, соединяет. Но сначала миру явился Фукуяма и объявил о конце истории, а Хантингтон сказал: «Нет, история не заканчивается, будет продолжение, и весьма печальное».

Елена Фанайлова: То есть Хантингтон пессимист.

Михаил Велижев: Реалист. И дальше история начала давать бесконечные подтверждения его пессимистической концепции.

Елена Фанайлова: И началось нечто, что позволяет критикам этого мира говорить о невозможности мирного сосуществования исламской и западной цивилизаций, если совсем огрублять эту ситуацию. И при помощи Хантингтона теперь объясняется все последнее двадцатилетие.

Цивилизации в современной жизни без конца взаимодействуют друг с другом

Михаил Велижев: Хантингтона много критиковали, и основательно. Потому что это очень большое обобщение. Цивилизации бывают разные, и кроме прочего, повседневный опыт цивилизации – это не только, как все мы знаем, война, но и сосуществование в одном и том же пространстве. Оно не обязательно конфликтное. Цивилизации в современной жизни без конца взаимодействуют друг с другом, а воевать, может быть, и не начнут.

Елена Фанайлова: Предлагаю послушать Виталия Куренного, философа и культуролога. Мы начали с ним разговор с вопроса: как понятие цивилизации связано с еще одним наимоднейшим понятием – геополитика? Меня это смешит, потому что «геополитика» – это страшно устаревшее понятие, и у «цивилизации» пиар получше будет.

Виталий Куренной

Виталий Куренной: Я понимаю цивилизацию принципиально таким образом, что она не может быть связана с геополитикой. С моей точки зрения, цивилизация – это то, что в принципе не связано с историей своего происхождения. Цивилизация – это канализация, которую могут изобрести в Риме, это железная дорога, которую могут изобрести в Британии, это айфон, который могут изобрести в Калифорнии, и мы всем этим прекрасно пользуемся. К сожалению, российское словоупотребление, прежде всего публичное словоупотребление, толкует это совершенно иначе. Кстати, оставляя нас без термина, который хоть каким-то образом маркировал бы такого рода глобальную, универсальную культуру.

Елена Фанайлова: Да, цивилизация – это еще и канализация, железные дороги и айфоны, то есть все-таки есть материальное носительство цивилизации. И люди, которые в нее играют, собирают ее из вполне реальных материальных кусков. Илья, вы говорили, что в этой книге вам показалось неожиданным и любопытным слово «земля», связанное с цивилизацией.

Илья Женин: Мне показалось интересным, что то противопоставление, которое закладывалось, как Михаил пишет, между культурой и цивилизацией в немецкой традиции, в какой-то момент обостряется, в какой-то – уходит в тень, но в том или ином случае культура была связана с землей. В римской традиции это изначально было связано именно с обработкой земли, агротехническая культура. И это интересно, потому что мы видим: корень один, а потом они расходятся, потом что-то уходит в тень, что-то остается в свете исследовательского интереса, потом они опять соединяются и опять расходятся. Очень интересно, как могут разойтись и противопоставляться друг другу эти два понятия.

Елена Фанайлова: А почему такие споры – цивилизация против культуры? Почему вообще возникают и у немцев, и у французов периоды, когда слово «цивилизация» страшно критикуется, что это за феномен? У меня есть подозрение, что это связано с формированием национального государства, но там споров было огромное количество, это прямо политическое дело – цивилизация или культура.

Михаил Велижев: Речь идет о специфических, очень интересных процессах в немецкой культуре, происходивших, когда немецкая культура осознала себя в качестве уникальной, в противовес просветительской французской, придворной французской, лучше сказать.

Кирилл Левинсон

Кирилл Левинсон: Я добавил бы к этой националистической линии еще одну, связанную с индустриализацией и модернизацией, развитием промышленного капитализма, которая радикальным образом меняла жизненный мир людей, во что и как они одевались, на чем они перемещались, что было вокруг них. Это привело к тому, что некоторые авторы стали разделять значение слов «цивилизация» и «культура». Кстати, не всегда, некоторые делали наоборот, это не было господствующим трендом. Это был один из многих вариантов, который мы задним числом, глядя сквозь призму Томаса Манна и Шпенглера, замечаем особым образом в дебатах XIX столетия. Айфон, канализация и железные дороги, тот материальный комфорт, та техника, меняющая нашу жизнь, те вещи, которые связаны с разумом, с материальностью, с бытовыми удобствами – это позволяет создавать культурные блага. Это один вариант, когда цивилизация является субстратом для культуры, а культура – это духовное, это мысль, это вера, это поиск, это философия и так далее. Другой вариант – они начинают противопоставляться друг другу, и тогда некоторые мыслители говорили, что цивилизация – это Запад (в Германии тоже было такое понятие), это Англия и Франция, которые впали в поклонение цивилизации, капиталистическому, прогрессистскому, техническому, бездуховному миру, а мы – хранители высокого. И отставание в этом Германия – это не отставание, а преимущество, в Германии больше занимаются культурой, больше служат ей, чему-то бескорыстному, возвышенному, прекрасному, вечному.

Михаил Велижев: Понятия цивилизации и культуры кристаллизуются в период наполеоновских войн, когда немецкие государства терпят военные поражения, когда эти вопросы становятся элементами политической повестки – нужно как-то объяснить, что происходит. Страшные поражения священной Римской империи, германской нации, которая существовала десять веков и исчезает волей Наполеона. Пруссия тоже унижена. Где искать выход из этого глубокого политического и военного кризиса? И тогда оказывается, что дух – это как раз то, что нельзя завоевать мечом.

Елена Фанайлова: Обсудим тогда русскую историю вопроса. Вы упоминаете в своей книге, что понятие цивилизации появляется в России вместе с интересом французских просветителей к екатерининскому дому и к эпохе Екатерины, и именно тогда это слово впервые вбрасывается в интеллектуальный и политический обиход.

Михаил Велижев: Слово «цивилизация» именно в русском языке появляется очень поздно, гораздо позже тех событий, о которых вы говорите, в 1830 году. Может быть, оно и раньше где-то употреблялось, но я не нашел его в литературе, в словарях, в журналах. Но русская образованная элита обсуждала политику зачастую не на русском, а на французском языке, и в этом смысле слово «цивилизация» с самого начала с нами, как оно появляется в европейских языках. Наиболее показательный пример – Карамзин, у него есть несколько употреблений в важных, сильных местах, и он пишет по-французски. И в письмах даже, которые он пишет по-русски, это слово он употребляет на французском. Французское слово гораздо лучше отражало смысл понятия, чем возможные эквиваленты, которых в русской культуре еще не было. А когда слово «цивилизация» в русском языке начинает появляться, оно начинает сразу ассоциироваться с Россией.

Елена Фанайлова: Да, это мне тоже показалось чрезвычайно любопытным. Екатерина писала, что Россия – это Европа. Россия в какие-то моменты действительно была надеждой, более демократической и либеральной, чем какие-то европейские структуры. И одновременно она же является, с нынешней колокольни, большим колонизаторским проектом Екатерины. Эти противоречия, конечно, у меня с трудом в голове укладываются. Французы называют Россию цивилизационной надеждой.

Кирилл Левинсон: В XVIII веке все создают колонии, и Россия не исключение. Михаил приводит к своей книге Семилетнюю войну – две колониальные державы, Франция и Британия, выясняют между собой отношения в Северной Америке.

Елена Фанайлова: Мне интересно, что европейцев привлекало в российском пространстве.

Михаил Велижев: Представьте, что мы живем сейчас, и вдруг перед нами возникает страна, о которой никто в жизни не слышал. Это тот же эффект, что от присутствия России тогда. Конечно, история подверглась мифологизации, и удивительный фрагмент первого тома «Демократии в Америке» Токвиля, где он говорит, что два государства, о которых никто ничего не знал, США и Россия, разделят потом мир. Понятно, что огромная страна, с огромным пространством, которая становится частью Европы. Петр дал России тело, Екатерина – душу, и дальше те теоретические концепции французских просветителей, которые формулируются абстрактно, у них возникает возможность быть испробованными на практике, и отсюда острый интерес к России. Уместно вспомнить еще одно значение слова «цивилизация» – не только как результат, но и процесс становления цивилизованными, мы цивилизованные люди, потому что умеем пользоваться ножом и вилкой, летать в космос и так далее.

Это популярная история понятий

Виталий Куренной: Это популярная история понятий. Это важный ликбез, который более-менее хорошо привязан к тексту, и я рад, что такого рода тексты появились на русском языке. Я очень рад, что там начал фигурировать Иван Максимович Ястребцов, забытая – за пределами истории педагогики – у нас фигура, а на самом деле чрезвычайно важная в разных контекстах. Для меня это было чрезвычайно приятно и отрадно, что такого рода нетривиальные российские авторы вошли в поле зрения этой работы.

Елена Фанайлова: Иван Максимович Ястребцов действительно безумно интересная фигура, поскольку его наработки, если опять же очень просто говорить, потом используются министром просвещения Сергеем Уваровым, автором известной трилогии «православие, самодержавие, народность».

Михаил Велижев: Про Ивана Максимовича можно говорить бесконечно, это педагог, особенность которого заключалась в глобальном, междисциплинарном мышлении. В первой половине 1830-х годов он публикует в журнале «Московский телеграф» и отдельными изданиями серию работ на совершенно разные темы: про географию, про воспитание детей, подростков… Он работал потом в Министерстве просвещения, был чиновником. И самое главное, он включает во все эти рассуждения вопросы высокой политики, судьбы России. И это сочетание воспитания, такой цивилизации, образования, просвещения и судеб мира, которое мы наблюдаем в его трудах, обратило на себя внимание министра Уварова, бывшего большим почитателем Франсуа Гизо и любившего слово «цивилизация». Ястребцова очень интересно читать, потому что он в каждой своей статье думает над употребляемыми словами, что не всякий политический философ того времени делал. Он говорит: я скажу лучше «цивилизация», потому что это слово полнее, оно лучше отражает суть сочетания многообразных факторов, делающих человека человеком. Уваров разглядел все это, и ему это страшно понравилось: сейчас мы будем воспитывать русского человека, чтобы он был цивилизованным, но, конечно, не так цивилизованным, как во Франции или где-то еще, а в духе – «православие, самодержавие, народность», и это и будет нашим путем к западной цивилизации. Довольно причудливая схема, в которой Ястребцов оказался чрезвычайно полезен Уварову. В какой-то момент Ястребцова отправили в Царство Польское заниматься просвещением, и там он заскучал, что-то у него не получилось.

Илья Женин

Илья Женин: А можем ли мы говорить, что в этот момент происходит идеологизация в России самого понятия «цивилизация»? Оно становится политически важным, идеологически наполненным.

Михаил Велижев: Конечно, Уваров связал цивилизацию прежде всего с просвещением и с образованием, а не с теми явлениями, скажем, о которых Кирилл упоминал, с экономикой, с потреблением. И за счет этого он императору говорил: «Мое министерство отвечает за цивилизацию, за будущее светлое, которое предстоит России». Это был расчетливый бюрократический ход.

Кирилл Левинсон: Появляется идеология, которую подводят к цивилизации. Это очень важно и очень хорошо прописано.

Елена Фанайлова: Что делает русскую цивилизацию отдельной от других.

Кирилл Левинсон: Именно цивилизацию. Потому что в Германии особый путь был связан с культурой, а в России с цивилизацией, и это мне кажется интересным.

Михаил Велижев: Слово «цивилизация» страшно любил и ценил Белинский, употреблял его часто и много, но, скорее, как западник, в том смысле, что есть западная цивилизация, только она и есть, и мы должны всяческим образом стремиться с ней воссоединиться. Но история про цивилизацию как нечто свое, не похожее на западное, присущее нам, возникает уже в середине века у Данилевского и затем у его многих последователей, в числе коих можно указать и Федора Михайловича Достоевского.

Елена Фанайлова: Если уж говорить о великих русских писателях, критиках слова «цивилизация», это Лев Толстой, коллизия его критики цивилизации.

Кирилл Левинсон: Толстой по-своему воспроизводит это же противопоставление – цивилизации западной, никчемной и вредной, и чего-то простого и правильного, более глубокого, высокого, вечного, которое должно быть здесь у нас. Есть цивилизация, которую иностранцы пытаются принести сюда, а наши наивные люди пытаются ее у них заимствовать. А народу не нужны эти все побрякушки, ему нужно другое, и оно и есть подлинное и истинное. Колониальные империи провозглашали, что они осуществляют цивилизаторскую миссию по отношению к подчиненным народам, туземным племенам. В России еще можно было это утверждать по отношению к народам, населявшим восточную часть империи, но когда привоевали Польшу, невозможно было говорить о том, что мы осуществляем цивилизаторскую миссию по отношению к полякам, которые были гораздо грамотнее, у которых были университеты, конституция, парламент, много чего. А польская эмиграция в Париже и в других местах создавала дихотомию цивилизованной Европы, которая в лице Польши имеет свой крайне восточный форпост, защищающий ее от варварской России, от деспотии, от азиатских орд и так далее. Это во время Первой мировой войны с восторгом использовали немецкие интеллектуалы, которые апеллировали к культурным народам: спасите нас от русского варварства.

Елена Фанайлова: Восточный фронтир – это идея, существующая фактически два столетия, если не больше, цивилизованный Запад и варварский Восток.

Кирилл Левинсон: И тут самое смешное, что четыре года сражались на восточном фронте против этих самых варваров, а в 1918 году Шпенглер публикует свою работу, где все совершенно по-другому.

Елена Фанайлова: Шпенглер – еще одна интеллектуальная поп-фигура, без которой обсуждать цивилизацию как понятие невозможно.

Культура живет, живет и в какой-то момент начинает окостеневать, превращаться в цивилизацию

Кирилл Левинсон: Культура живет, живет и в какой-то момент начинает окостеневать, превращаться в цивилизацию. И тут не важно, Германия это или Россия, тут как бы не против, а «до» и «после». И Шпенглер говорил: «Мы переживаем сейчас такой этап, и тут ничего не поделаешь».

Илья Женин: И у него тоже это было неровно, то Германия – западная цивилизация, то есть шанс на выживание, потому что это не совсем западная цивилизация. И с восхищением смотрели на восток, на Россию.

Илья Женин: И в России он стал страшно популярен.

Кирилл Левинсон: Ленин критиковал его, называл его последователей глупцами. Причем это было популярно и в русской эмиграции.

Елена Фанайлова: А что не понравилось Ленину?

Кирилл Левинсон: Там нет экономического детерминизма, там основное – это культура на уровне духа, души, проявлений, пластика, живопись, музыка и так далее.

Елена Фанайлова: Что мы имеем в виду, когда произносим слово «цивилизация»? Мыслимо ли сейчас понятие цивилизации без гражданских прав, без представления о гражданском обществе? Что нам делать, когда мы говорим о беженцах, например, о правах человека, о той проблематике, которая стоит последние почти 20 лет перед современным миром? Релевантна ли злу цивилизация здесь или нам нужно искать более узкие слова для описания процесса?

Кирилл Левинсон: Слово «цивилизация» сейчас очень интересно изучать… Когда был пожар в соборе Парижской Богоматери, интернет заполнился всякими криками про то, что это символ европейской цивилизации, европейская цивилизация горит, а мы все вместе с ней горим. .. Нотр-Дам – это символ христианской цивилизации, европейской цивилизации, западной цивилизации, вообще цивилизации. Что касается использования этого слова исследователем как собственного инструмента, то сейчас проще и яснее будет брать другие слова. Хотя, опять же, смотря про что писать.

Елена Фанайлова: Понятно, что, когда речь идет о древних цивилизациях, это вполне нормально.

Кирилл Левинсон: А если мы говорим о разнице между Францией и Германией или о чем-то в этом роде, то без этого слова прекрасно обходятся.

Елена Фанайлова: Довольно частый политический дискурс – противопоставление европейской и мусульманской цивилизаций. Если совсем грубо, со стороны европейцев подразумевается, что мусульмане – варвары.

Кирилл Левинсон: Европейцы, сидя во втором по величине турецком городе мира, Берлине, рассуждают о том, что они в христианской цивилизации. Европейцы, сидя в Чехии, где мизерный процент христиан по самоидентификации, рассуждают, что их сейчас заполонят нехристи всякие. В потоке беженцев из Сирии есть огромное число сирийских христиан, про которых никто не беспокоится совершенно. Все эти разговоры про нашу и их, исламскую, цивилизацию, которая нам угрожает, абсолютно ненаучные. Они есть, и они никуда не денутся из СМИ или политических дебатов. Но тут мы, как исследователи, как представители более-менее строгой научной школы, максимум, что можем, это не допускать эти вещи на свою делянку или изредка, выступая в прессе, говорить: ребята, мы давно не христианская цивилизация, и Европа – это давно не христианская цивилизация, и Азия – это давно не исламская цивилизация.

Михаил Велижев: Здесь принципиально само слово – цивилизация. Когда оно произносится, мы очень часто сразу подразумеваем под ним нечто абсолютно закрытое, существующее по каким-то только этой цивилизации присущим правилам. Но есть понятие – диалог цивилизаций, и он возможен только в том случае, когда прежде цивилизации разъединены между собой, и дальше они начинают разговаривать. ..

Кирилл Левинсон: Сейчас, скорее, в публичном языке говорят о европейских ценностях. И то, что вы сказали по поводу прав человека и так далее, это европейские ценности. Мы можем их принимать или не принимать. То же касается и христианства. История с написанием евроконституции, вставлять туда тезисы по поводу христианских корней европейской цивилизации или не вставлять? На тот момент было еще актуально включение Турции в ЕС, были огромные дебаты на эту тему. Такое заострение, противопоставление цивилизации европейской и не европейской, на мой взгляд, уже недопустимо в публичном пространстве. Европейские ценности, возможно, рождены европейской цивилизацией, но это прежде всего ценности.

Илья Женин: И это очень важно, потому что понятие ценностей предполагает возможность выбора – я принимаю эти ценности или не принимаю их. В то время как все разговоры о цивилизации и культуре предполагают некоторую данность: эти люди принадлежат этой цивилизации и все, с ними уже ничего не поделаешь. Именно потому и был сделан перенос акцента с европейской или христианской цивилизации, культуры, общности или чего-то еще на ценности. Ценности предполагают свободный индивидуальный выбор человека, который он делает, может быть, даже несколько раз в течение своей жизни, как-то развиваясь, и это позволяет иначе выстраивать принципы, на которых люди объединяются в общность. Например, независимо от религии мы разделяем демократические ценности.

Виталий Куренной: Цивилизация – понятие всегда более абстрактное. Понятие «геополитика» всегда предполагает наличие естественных границ. Я думаю, что это слово не из обычного обихода, оно, скорее, языка чиновников, из экспертных, околоправительственных рассуждений, из политологии. С подачи Хантингтона оно широко засорило политический язык. У нас после отказа от марксистской догматики главная антитеза формационной марксистской теории – это цивилизационная теория, которая подталкивает к тому, чтобы использовать слово «цивилизация» как маркер крупных этнокультурных, политических образований. То есть наш школьный язык, к несчастью, семантически засорен такого рода употреблением.

Елена Фанайлова: Что такое – быть цивилизованным человеком? Это ограничивать себя. Французские дворяне, которые в момент возникновения этого термина это обсуждают, говорят о том, что человек должен владеть своими аффектами. Примерно о том же самом говорит нам доктор Фрейд, тоже один из ваших поп-героев. Он говорит, что только когда человечество овладевает своими аффектами, правильно ими распоряжается, тогда этот человек является цивилизованным. Цивилизация как-то связана с идеей прогресса? Является ли культура и цивилизация предметом самоконтроля?

Кирилл Левинсон: В рамках концепции Норберта Элиаса, конечно, является. Другое дело, что Элиасу уже отвечали и критиковали его.

Михаил Велижев: Притом что Элиаса совершенно справедливо и много критиковали, я думаю, что этот аспект недостаточно востребован. Может быть, даже не столько в исторических исследованиях, сколько в общественных дискуссиях. Если упрощать, то идея Элиаса такая: если мы сейчас, за этим столом, не согласны друг с другом по важному вопросу, раньше мы бы друг друга побили или убили, а сейчас пользуемся другими средствами, не мечом, а словесным оружием. Мы спорим, начинаем обсуждать, мы себя контролируем, чтобы хладнокровно выстроить риторическую стратегию и переубедить оппонента. Концепция Элиаса – очень важный монархический институт, это ситуация, в которой мы конкурируем за милость монарха, за внимание монарха. В сущности, конфликт не устраняется, он является нашим естественным состоянием, мы не можем всех любить и со всеми соглашаться. Но этот цивилизованный способ решать конфликты есть важнейшее достижение цивилизации, которым пренебрегать было бы довольно опрометчиво.

Кирилл Левинсон: В то же время Норберт Элиас был вынужден приписать целый кусок в своей книге «Придворное общество», посвященный эсэсовцам, которые тоже кушают ножом и вилкой и при этом творят вещи, совершенно не вписывающиеся. .. И это тоже очень важная точка, перелом во всех дебатах о том, что такое культура, что такое цивилизация. Самый культурный народ в мире в какой-то момент превратился в народ-преступник. Тут отдельная тема – коллективная ответственность, но ни цивилизация, ни культура не спасают ни от Аушвица, ни от напалмовых бомб, ни от ГУЛАГа.

Илья Женин: Причем в основе лежит идея прогресса, идея улучшения, мы развиваемся, и это все ради высокой цели и идей.

Елена Фанайлова: Благодаря книге Михаила Велижева я вспомнила одну удивительную, почти шокирующую вещь, что война встроена в представление о цивилизации, о том, что цивилизация – это довольно конфликтное образование, где война является способом разрешения этих конфликтов. В этом смысле понятие «цивилизация» мне представляется довольно устаревшим. А самым интересным, что было сказано сегодня в дискуссии, мне кажется определение цивилизации как «пластикового слова», которое можно, как конструктор Лего, разбирать, собирать и объяснять этим концептом какие угодно политические и любые события.

Понятие «цивилизация»: история и методология

скачать Автор: Мчедлова М. М. — подписаться на статьи автора
Журнал: Философия и общество. Выпуск №1/1999 — подписаться на статьи журнала

В обществознании бывают ситуации, когда понятия и категории, не будучи синонимами, все же имеют в известной мере совпадающее содержание. Рассматривая одну и ту же социальную реальность, эти понятия, однако, отражают ее с разных сторон, «схватывают» разные аспекты и срезы, поэтому у них различная познавательная функция, различная смысловая и эвристическая нагруженность. Так, один и тот же социальный объект может быть рассмотрен и как общество (т. е. вся совокупность исторически сложившихся форм совместной деятельности людей), и как государство (акцент в таком случае смешен в сторону властных отношений), и как гражданское общество (акцент уже на самодеятельности граждан, гражданских групп), и как формация (т. е. внимание сосредоточивается на социально-экономическом строе, существующих классовых отношениях), и как цивилизация. .. Какую же особую методологическую и познавательную функцию несет это понятие?

В мировой философско-социологической и исторической литературе цивилизациями принято характеризовать устойчивые социально-культурные общности, существующие в определенное время и в определенной части ойкумены. Эти образования, говоря словами английского философа А. Тойнби, более широкие, чем отдельная нация, но менее широкие, чем все человечество. И хотя имеются сотни определений цивилизации (как и культуры), но все они в конечном счете отталкиваются от того объективного факта, что эти общности обладают устойчивыми социальными, материальными и духовными ценностями. Становление, формирование конкретной формы цивилизации, на наш взгляд, достигается на этапе, когда она в состоянии создавать ценности, отличные от ценностей, произведенных другими социально-культурными общностями, и поэтому представляющие ее вклад в развитие всего человечества, оставляющие след в истории. Например, характеризуя цивилизацию шумеров, в первую очередь отмечаем их достижения – изобретение и применение клинописного письма, плуга, колеса и т. д.

Сама идея цивилизации, возникшая во времена античности, была связана с наличием социальной упорядоченности, прежде всего в городе и государстве. Она предполагала противопоставление существующего в городе несравнимо более высокого общественного порядка, с одной стороны, – природе, с другой, – варварству как символу отрицательной социальной организации. Поэтому цивилизация характеризуется наличием специфической формы общественной упорядоченности, достаточно часто проявляющейся в государственной. (Действительно, первые известные нам цивилизации – шумерская, вавилонская, греческая и др. – имели полисную организацию социальной структуры.) Не случайно семантически понятие «цивилизация» связано со словами гражданственность и гражданский, что свидетельствует об их определенном смысловом родстве. Таким образом, идея цивилизации связывалась с городской организацией жизни, постепенно становящейся все более и более легитимной, не только посредством традиций и нравов, но и через юридические и политические законы, что свидетельствует о возникновении позитивного социального дифференцирования.

Постепенно, с течением времени цивилизация перестает быть характеристикой города и распространяется на более обширные пространства, более длительные временные промежутки и более широкие социальные общности. Однако она не теряет своего основного значения: антитеза варварству, социальная упорядоченность, а также определенная совокупность морально-нравственных и религиозных (прежде всего христианских, ибо теория цивилизации – это западноевропейская традиция) ценностей.

Целесообразно проследить генезис и изменение содержания категории «цивилизация», ибо в движении понятий отражается движение идей. Непосредственно термин «цивилизация» возник только в XVIII в. во Франции (хотя идея цивилизации и цивилизованности гораздо старше), ознаменовав собой наступление и начало господства нового взгляда на историю общества: идей исторического динамизма, всеобщего прогресса, цивилизации. В век Просвещения человеческая история стала рассматриваться как процесс постепенного прогрессивного развития, как единое движение, в которое вовлечены все социально-этнические общности. Цивилизация стала обозначать абсолютную рациональную ценность для всех времен и народов, тот единственный способ существования, тождественный социальной организации и ценностной структуре государств Западной Европы XVIII в., к которым с необходимостью должны присоединиться все народы и общества нашей планеты. Дикие племена, или варвары, цивилизуются посредством распространения на них европейской модели, включающей в себя и светские, и религиозные христианские характеристики. Таким образом, с момента своего возникновения понятие «цивилизация» имело нормативный характер, представляя собой определенный идеал, что в значительной степени сохранилось в обществознании и до настоящего времени.

Однако парадигмы гуманитарного знания, интерпретации различных социальных феноменов, кроме собственных глубинных причин приращения знания, зависят и от общественно-исторической практики и прежде всего от ее поворотных моментов. Поэтому великие потрясения в Европе конца XVIII – начала XIX в. , преломившись в общественном сознании, явились причиной потери понятием «цивилизация» своего единственного первоначального значения абсолютной ценности. По словам Л. Февра, «Революция и Империя показали… что Цивилизация может умереть»1. В результате цивилизация потеряла предикат абсолютности, статичную сущность идеального состояния, однако сохранила нормативный характер, добавив к нему идею своего эволюционного развития.

Широкое употребление слова «цивилизация» с момента возникновения отражало совпадение подходов представителей различных областей знания к идеям прогресса и эволюции. Уходя истоками в философию Просвещения, теория цивилизации была дополнена, развита, углублена новыми философскими системами с их историческим и позитивистским взглядом на развитие общества, исследованиями антропологов и этнографов, открытиями биологов. Для наиболее глубоких мыслителей XIX в., таких как Г. В. Ф. Гегель, О. Конт, К. А. Сен-Симон, история – прогресс; такой взгляд на исторический процесс, на про-знание его непрерывного становления создавал собственно социально-философское обоснование идеи связи цивилизации и прогресса. В то же время в Англии была издана книга Ч. Дарвина «Происхождение видов» (1859), в которой утверждение единой эволюции и прогрессивного развития природы и общества стало одним из фундаментальных доказательств непрерывности исторического процесса. Нельзя также не отметить влияние антропологических исследований, где, без сомнения, решающую роль сыграли исследования американского ученого Л. Моргана, а именно его работа «Древние общества» (1877), в которой изложена концепция развития общества, рассматривающая историю человечества как длительное становление, как эволюцию, делящуюся на три последовательных этапа: дикость – варварство –’ цивилизация. «Сейчас можно утверждать, – писал он, – основываясь на неопровержимых доказательствах, что во всех человеческих племенах периоду варварства предшествовало состояние дикости, а варварство предшествовало цивилизации. История человечества обладает единой причиной, единым опытом и единым прогрессом»2. Методология исследования, предложенная Л. Морганом, не только определила вектор гуманитарных и естественно-научных изысканий в области цивилизации и цивилизационного процесса для представителей различных областей науки и обществознания, для различных философских школ и течений, но и долгое время оставалась фундаментом многих идеологических направлений3.

В рассматриваемом значении цивилизация представляла собой определенную стадию эволюции, в которую вовлечены все социальные и этнические образования, чьим воплощением цивилизации, ее моделью являются Западная Европа и Северная Америка, выполняющие прозелитскую миссию: поскольку между высшими европейскими культурами и дикарями существует лишь временной разрыв, разница в уровнях развития, но никак не чуждость принципов существования, то Европа должна стать распространителем цивилизации и помочь примитивным обществам достичь уровня европейских народов. Идея превосходства и миссионерской, прозелитской деятельности цивилизации преодолевала даже различные идеологические баталии. Для представителей различных религиозных институтов и определенной части европейского общества Европа несла нецивилизованным народам преимущества христианской религии, определенные моральные и нравственные ценности. Для другой части общества цивилизация передавалась в светском варианте – в виде социальных институтов, норм права, справедливости, достижений медицины, науки и т. д. Но в любом случае цивилизация представлялась в общественном сознании тем светом, который должен озарить своими ценностями, образом жизни сумеречный мир. Таким образом, можно сказать, соглашаясь с М. Моссом, что в данной концепции Европа смешала свою цивилизацию, приняв ее за меру, с цивилизацией вообще.

Повышению интереса к анализу цивилизации, кроме общественно-политических изменений в Европе, способствовали также этнографические экспедиции рубежа XIX–XX вв., когда соприкосновение с бытом и культурой других народов позволило выявить устойчивые – глубинные и поверхностные – характеристики, отличные от «общепринятых» европейских. Одновременно развитие исторического знания, этнографии, культурной антропологии, археологии расширило представление о количестве и сущности настоящих и древних цивилизаций.

Это послужило отправной точкой для возникновения, наряду с устойчивым нормативным пониманием цивилизации, его противоположного, исторического понимания, что выразилось, в частности, в употреблении данного понятия во множественном числе. Таким образом, было признано существование не цивилизации, но цивилизаций. И методология исследования, а также интерпретация сущности конкретных цивилизаций стали отличаться от классической.

С одной стороны, новый аспект в понимании цивилизации был связан с развитием и углублением позитивистской парадигмы в изучении общественного процесса. Возникло много определений цивилизации, носящих научный или дескриптивный характер. Так, известный социолог Э. Литтрэ под цивилизацией понимал «совокупность характерных черт, принадлежащих некоторому обществу, сгруппированному на некоторой территории в некоторый момент истории»4. Для социологической школы Э. Дюркгейма цивилизация есть «совокупность социальных феноменов, которые не являются связанными с определенным социальным организмом; они простираются на пространства, которые выходят за национальные территориальные границы и развиваются в течение определенного периода времени, охватывающего историю нескольких обществ. Они живут сверхнациональной жизнью»5. Для представителей этнографической концепции цивилизация – совокупность материальных, интеллектуальных, моральных, политических и социальных способов бытия и деятельности определенной человеческой группы. Для Ф. Броделя цивилизация представляет собой совокупность, всеобщность ценностей, культурных черт, феноменов.

Таким образом, на современном этапе подобная интерпретация цивилизации, преодолев классический нормативный характер, вышла за государственные, национально-этнические, конфессиональные рамки и стала рассматриваться как определенная целостность, совокупность определенных всеобщих феноменов, ценностей: материальных, духовных, политических, моральных, эстетических и др. Цивилизация является реальностью «коллективного порядка», «типом гиперсоциальной социальной системы», надэтническим, надгосударственным и прочим образованием, связанным с универсальными культурными чертами; она больше не телеологическое состояние, но представляется определенным наследием, совокупностью устойчивых характеристик и ценностей, передающихся через специфическую традицию, обеспечивающую ее целостность. Атрибутами цивилизации признаются ее длительность, протяженность во времени, наличие определенного пространственного положения и устойчивость по сравнению с остальными социальными и историческими образованиями. В подобном контексте цивилизациями признали такие социокультурные общности, которые в русле нормативной концепции были далеко не цивилизованны.

Одновременно следует особо отметить, что, с другой стороны, деление цивилизационного процесса на различные конкретные типы связано и с возникновением новых гносеологических принципов исследования социальной реальности и ее генезиса, а именно с методологическим признанием дискретности исторического процесса. Так, для Н. Я. Данилевского мировая общечеловеческая цивилизация невозможна, а история совершается через культурно-исторические типы, характеризующиеся общностью языка, политической независимостью, совокупностью собственных устойчивых характеристик, различных для всех культурно-исторических типов. Каждый из культурно-истори-ческих типов обладает собственными цивилизационными принципами, которые не транслируются в другие. Поэтому взаимоотношения цивилизаций возможны только в сфере частных предложений, которые либо принимаются, либо отвергаются. Н. Я. Данилевский настаивал на существовании 12 культурно-исторических типов за всю историю человечества, из которых две (мексиканская и перуанская) погибли насильственной смертью6.

О. Шпенглер, оставаясь в рамках подобной методологии, насчитал 8 культур, внутренне герметичных, замкнутых, генетически не связанных друг с другом, настаивая на том, что единое человечество, мировая история – лишь фикция7. А. Тойнби предложил классификацию, состоящую из 23 локальных цивилизаций, разбросанных в пространстве и времени8, С. Хантингтон настаивает на существовании только конкретных типов цивилизаций как предельных социокультурных целостностеи, отрицая что-то более широкое9, и т. д. Одновременно и Н. Я. Данилевский, и О. Шпенглер, и А. Тойнби, и другие исследователи, утверждая прерывность историо- и социогенеза, признавали единую для всех цивилизаций последовательную схему их бытия: «рост – развитие – смерть» (здесь мы отвлекаемся от конкретных отличий данных концепций). Они полагали, что жизнь каждой цивилизации гораздо длиннее, чем жизнь любого другого политического или культурного образования, а ее созидательные способности зависят от творческого потенциала и его развертывания; однако когда он исчерпывается, когда цивилизация перестает продуцировать культурные феномены, специфические ценности, а это происходит с необходимостью, цивилизация вступает в деструктивную фазу и погибает.

Все вышеизложенное подвело к двум наиболее важным методологическим проблемам, фиксирующим особенности цивилизационного процесса. Во-первых, соотношение цивилизации с культурой или ее составными частями. Во-вторых, вопрос о возможности существования и взаимодействия мировой цивилизации и ее конкретных типов.

В мировой общественной – философской, социологической, исторической – мысли в отличие от других областей обществознания цивилизация связывается прежде всего с социальным прогрессом, с этапами развития культуры (использование письменности, разделение умственного и физического труда, появление городов, государств и т. д.). Если брать временной срез, то культура гораздо старше цивилизации: человеческая культура насчитывает около 40 тыс. лет, тогда как цивилизации – менее 10 тыс., поэтому первая является тем фундаментом, из которого выросла и на котором основывается цивилизация, развиваясь уже в соответствии с собственными законами.

Практически во всех концепциях и категория цивилизации, и понимание специфики той реальности, которая описывается данным понятием, непосредственно определяются либо через культуру, либо через ее отдельные черты. В данном контексте возможны различные модификации и подходы, однако в любом случае цивилизация – это культурная общность, культурная целостность. Ф. Бродель полагал, что цивилизация есть прежде всего культурная зона, «жилище», внутри которого существуют различные подсекторы культурных черт, начиная от языка, религии, искусства, политики, заканчивая специфическими чертами образа жизни и психологическими реакциями. А. Тойнби утверждал, что формообразующим цивилизационным фактором является не этническая составляющая, не политическая реальность, а именно культурный феномен – религия. С. Хантингтон отмечал, что цивилизация – это широчайшие культурные общности, в которых язык, антропологические особенности, религия, образ жизни, социальные институты являются теми объективными моментами, которые определяют цивилизацию.

В то же время существенно отметить, что в различных национальных научных традициях цивилизация и культура воспринимаются по-разному. Так, для передачи смысла немецкого слова «kultur» (культура) во Франции пользуются понятием «civilisation» (цивилизация). Действительно, немецкая парадигма изучения двух этих понятий несколько отличается от устоявшейся общепринятой, поскольку в ней существует достаточно жесткий водораздел между культурой и цивилизацией: еще И. Кант настаивал на необходимости разведения данных понятий: цивилизация – это сфера материальных, экономических, технологических, организационных характеристик, тогда как за культурой остается иная сфера – нравственность, мораль, эстетика, духовные ценности. В русле подобного подхода выдержана и концепция О. Шпенглера, считавшего, что культура встает на путь деструкции именно в период цивилизации, когда прекращается выработка культурных феноменов и общество переходит к их тиражированию, и цивилизация есть последний гибельный этап в цикле жизни конкретной культуры, ее «старость, умирание». Во французской традиции цивилизация подчас выступает синонимом культуры, либо определяется через нее, причем культура понимается как совокупность определенных достижений, в том числе и материальных.

В любом случае, вне зависимости от конкретных методологических установок, исторических научных традиций, сущность цивилизации связывается не с политическими или этническими реалиями, но с культурой, с наиболее устойчивыми, фундаментальными культурными характеристиками, позволяющими работать определенным цивилизационным механизмам.

Рассматривая вопрос о существовании мировой и локальных цивилизаций, следует подчеркнуть определенные методологические трудности, связанные с отмеченной многозначностью самого термина, поскольку понятие «цивилизация» как в научной литературе, так и в бытовой лексике употребляется в различных значениях. Во-первых, им обозначают целую иерархию социально-культурных общностей, обладающих необходимыми признаками, находящихся на разных уровнях. Это могут быть по существу этносоциальные организмы (например, цивилизация майя, вавилонская, шумерская и т. д.), т. е. сравнительно однородные в этническом отношении общности. Во-вторых, понятием «цивилизация» могут обозначаться и социально-культурные общности более широкого масштаба, включающие и ряд этнических групп, в силу своих социокультурных характеристик принадлежащих к одному и тому же культурному ареалу (цивилизация эллинская, европейская, латиноамериканская и т. д.). В-третьих, нередко цивилизация обозначает и всю сумму исторически однотипных социально-культурных общностей, принадлежащих к одной формации (цивилизация рабовладельческая, феодальная и т. д.). Наконец, понятие «цивилизация» может быть использовано для обозначения всех социальных и культурных достижений человечества, здесь речь идет уже о мировой цивилизации.

Возникнув в век Просвещения, категория «цивилизация» стала свидетельством признания существования общественно-исторического прогресса. Действительно, цивилизация, будучи исторической, модифицирующейся в зависимости от смены определенных глубинных факторов реальности, прежде всего и непосредственно связана с социальным прогрессом. Цивилизация фиксирует, синтезирует социальные, материальные и духовные достижения всего человечества, вне зависимости от конкретных региональных, этнических, культурных, политических особенностей. Рассматривая в данном срезе цивилизацию, мы отмечаем механизмы социального наследования и преемственности, обусловливающие сохранение и трансляцию коллективного общественного достояния, единого для всего человечества.

Из сказанного очевидно, что цивилизация вообще, мировая цивилизация абстрагируется от особенностей реальных социокультурных общностей, существующих в определенных пространственно-временных характеристиках (локальные цивилизации). В обществознании существует спор: мировая цивилизация – это реальность или абстракция, процесс или идея? Мировая цивилизация является и свершается посредством определенных исторических или «фактических» типов, имеющих определенный набор характеристик, что позволяет определить их как цивилизации: им присущи довольно устойчивые черты, признаки (традиционная культура, язык, среда обитания, общность экономической или духовных сфер и т. д.), что обусловливает особенности проявления в данной общности общечеловеческих достижений.

Но во всех случаях любая конкретная форма цивилизации обычно выражает позитивные ценности и явления для определенного пространства и времени (поскольку эти ценности и явления исторически обусловлены, то со временем в ходе развития они могут быть преодолены). Социальные явления, которые с самого начала являются непрогрессивными, с понятием «цивилизация» чаще всего не связывают, так как это понятие призвано выделять исторический момент восходящего развития, акцентировать внимание на вкладе данной цивилизации в единую мировую.

Какими же основными сущностными чертами должна характеризоваться социокультурная общность, определяемая как локальная цивилизация, как исторический тип?10 Цивилизации – это реальности длительной исторической протяженности, они живут гораздо дольше, чем иные социокультурные общности, развиваются через внутренние собственные законы, через бесчисленные противоречия социальных образований, включенных в них. Цивилизации, как правило, не имеют конца, они переживают все другие «коллективные реальности», они не исчезают бесследно, передавая последующим цивилизациям определенную позитивную часть своих достижений, «цивилизации – самые длинные из всех историй». Цивилизация может меняться внутри, но сохраняются почти все нюансы и отличительные особенности по отношению к другим цивилизациям, поэтому акцент делается на механизмах преемственности и устойчивости, присущих цивилизациям.

Временная устойчивость цивилизаций предполагает наличие определенного культурного ареала, характеризующегося не только пространственными границами, часто достаточно размытыми, но и совокупностью характерных культурных феноменов, материальных и духовных ценностей, определяющих специфику и сущность данной цивилизации: язык, религию, искусство, традиции, обычаи и др. Каждый из подобных культурных феноменов развивается и функционирует по собственным законам, говорит на «внутреннем языке», который совсем не такой, как у всеобщей истории, однако все охватываются цивилизацией как интегративной целостностью, включающей в себя множество общностей и социальных образований. Цивилизация суть «total», всеобщее, предельная целостность, «они охватывают все, не будучи охваченными другими» (А. Тойнби).

Цивилизационная устойчивость проявляется и передается не только посредством отмеченных объективных форм, но и определенными глубинными психологическими механизмами, бессознательными и отрефлектированными, связанными с определенными поведенческими и психическими стереотипами, духовной идентификацией, коллективными представлениями общества. По словам С. Хантингтона, цивилизация – это самое широкое МЫ, отличающее его от остальных и являющееся для него родным.

Сущность, глубинная специфика конкретной формы цивилизации проявляется с разной интенсивностью по границам и в центре, ядре культурной зоны. Именно на ее границах чаще всего находятся наиболее характерные черты цивилизации, и именно здесь происходят контакты и взаимодействия цивилизаций, выражающиеся либо в отказах, либо в ассимиляции духовных, материальных, социальных ценностей, предлагаемых другими социокультурными общностями.

Методология вычленения и изучения конкретных типов цивилизации как реальностей, их взаимосвязь и взаимовлияние, соотношение с общечеловеческой предполагает познание не только поставленных проблем, но и более глубинных принципов общественного развития. Во-первых, это может быть утверждение прерывности исторического процесса, и нельзя сбрасывать подобные, уже отмеченные нами концепции, со счетов, ибо они имеют глубокий эвристический потенциал.

Во-вторых, это может быть признание единого поступательного развития человечества, имеющего универсальный характер, и общей направленности цивилизационного процесса как прогрессивного развертывания позитивных потенций, объединяющего в едином поступательном движении все народы и культуры. В данный поступательный процесс вклад каждой цивилизации уникален, однако вместе они создают общечеловеческое наследие, которое благодаря определенным социальным механизмам преемственности сохраняется и становится трансцивилизационным.

Представляется целесообразным остановиться еще на одной проблеме, связанной с восприятием и пониманием цивилизации. С момента своего возникновения термин «цивилизация» приобретал все большую известность и притягательность, став к настоящему времени едва ли не самым популярным и употребляемым представителями всех гуманитарных наук, идеологами, политиками, журналистами, а также людьми, далекими от науки и политики. Так возникли концепции «индустриальной цивилизации», «технологической цивилизации», «городской цивилизации», «цивилизации досуга», «цивилизации счастья» и др., получила распространение теория «духовного кризиса цивилизации»; в результате подобного бума и значения понятия, и области его применения стали более многочисленными, вплоть до неопределенности. Можно сказать, что понятие «цивилизация» стало жертвой своего успеха. Поскольку понятие «цивилизация» используется в разных областях обществознания, политической лексике, прессе, художественной литературе, обыденном языке, то оно постоянно приобретает новые грани и оттенки, выражая неизменно позитивные качества. Например, в политической сфере рассматриваемое употребляется с различными оттенками. Так, для социалиста и националиста понятие «цивилизация» обладает единым смыслом, но содержание его для них различно. В свои рассуждения типа «цивилизацию нужно защищать» они вкладывают во многом один и тот же смысл: цивилизация есть наследие и наследование материальных и духовных ценностей, позитивных достижений. При этом его значение различно: какие ценности необходимо защищать, какие достижения сохранять?

Одновременно в последнее время за данным понятием закрепляется применение для характеристики достижений материальной и экономической культуры, для выражения уровня техники, комфорта, образа жизни, для определения степени развитости образования, воспитания и досуга, для закрепления позитивных накоплений в духовно-интеллектуальной сфере в качестве основного признака общественно-политического устройства западных буржуазно-демократических стран определенного уровня цивилизованности. Исходя из этого, можно говорить об идеологии цивилизации, связанной с классической нормативной концепцией. Действительно, теория цивилизации возникла в форме идеологии, оправдывающей и закрепляющей превосходство одних обществ над другими, что породило череду не только позитивных, но и деструктивных событий. Идеологией цивилизации, необходимостью ее «защиты», степенью цивилизованности оправдывалось уничтожение целых культур, практика колониализма, войны… Идеологией цивилизации продолжает оправдываться экономическая и политическая экспансия развитых стран в настоящее время, трансляция и насаждение соответствующих ценностей, религиозных и моральных императивов, гражданских и политических институтов (нельзя не отметить такие концепции, как европоцентризм в различных его модификациях, американоцентризм и др.). Существование данных идейных течений подпитывается современными реалиями. Речь идет о возрастающей тенденции к унификации мира, порожденной не только глубинными цивилизационными процессами, но также и новыми технологическими (экономическими, информационными и проч. ), культурными (прежде всего связанными с явлениями стандартизации в культуре, глобальными проблемами), политическими (существование мирового политического пространства) основаниями, в ходе реализации которой стираются и даже в известном смысле уничтожаются особенности различных цивилизаций, возникает риск «смешать Цивилизацию (в данном случае либеральную западную) с цивилизациями». Часто невозможность безболезненной ассимиляции определенных ценностей и достижений, говоря словами Ф. Броделя, «добродетелей и ужасов современной цивилизации», вследствие их чуждости и насильственного привнесения порождают различные идеологические течения, стремящиеся оградить свою историческую и цивилизационную специфику (например, славянофильство, евразийство, африканоцентризм, религиозно-фундаменталистские идеологии), возводящие определенный барьер, препятствующий, с одной стороны, унификационным тенденциям, с другой – достижению конструктивного взаимопонимания.

Нынешнее социальное пространство представляет собой «мир миров», где каждая составляющая имеет свою собственную культурную, этническую, религиозную, политическую специфику, поэтому анализ любой конкретной формы предполагает специальное исследование. И именно понятие «цивилизация», фиксирующее достижения в социальной и культурной сферах, их последовательное обогащение, степень распространения, когда результаты, достигнутые в конкретной социокультурной общности, сопоставляются с общечеловеческим ценностным наследием, призвано сыграть важную познавательную роль.

1 Февр Л. Бои за историю. М., 1991. С. 262.

2 Morgan.L Ancient society. L, 1877. P. 25.

3 Хотелось бы отметить сильнейшее влияние концепции Л. Моргана на различные философские и естественно-научные теории. В частности, теория цивилизации марксизма во многом основана на данной концепции. (См., например: Ф. Энгельс. Происхождение семьи, частной собственности и государства // Маркс К.. Энгельс Ф. Собр. соч. 2-е изд. Т. 21).

4 Littre E. Dictionnaire de la langue francaise. P., 1889. P. 670.

5 Durkheim E., Mauss M. Note sur la notion de civilisation // L’annee sociologique, T. 12. 1909–1912. P., 1913. P. 22.

6 См.: Данилевский Н. Я. Россия и Европа. М., 1991.

7 См.: Шпенглер О. Закат Европы. М., 1993.

8 См.: Тойнби А. Постижение истории. М., 1991.

9 См.: Хантингтон С. Столкновение цивилизаций // Pro et Contra. М., 1997. Т. 2. № 2.

10 Следует отметить, что методология исследования конкретных типов цивилизации наиболее детально разработана в концепциях Н. Я. Данилевского, О. Шпенглера, А. Тойнби, С. Хантингтона, «грамматика цивилизации» Ф. Броделя.

Размещено в разделах
  • Авторы →

    Мчедлова М. М.

  • Журналы →

    Философия и общество →

    Выпуск №1/1999

  • Журналы →

    Философия и общество →

    Индекс статей

Начало эпохи цивилизаций.

Что такое цивилизация

На протяжении IV тысячелетия до н. э. в жизни некоторых народов Земли произошли глубокие изменения, определившие дальнейшую историю человечества. После долгих веков первобытности наиболее развитые племена Евразии, Африки и Америки наконец-то перешагнули грань, отделявшую варварство от цивилизации.

Что такое цивилизация


Птица с головой львицы. Мари. III тысячелетие до н. э.

Слово «цивилизация» происходит от латинского прилагательного civilis – «гражданский, государственный». Приблизительно его можно перевести как «огражданивание», «возведение до уровня гражданина». Термин означает и «восхождение к городской культуре», ведь civilis связано со словом civitas – «город», «город-государство». Именно этом смысле и понималось слово «цивилизация» в XVI–XVIII вв. Тогда западные мыслители обозначали им уровень культуры, соответствующий европейской городской образованности. Цивилизация противопоставлялась невежеству, дикости. До сих пор в обиходе это значение слова сохраняется. «Цивилизация, цивилизованность» понимается как синоним «культурности». Когда говорят «цивилизованный человек», нередко подразумевают «культурный», «образованный».

В ХУШ в. начинает складываться новое, научное значение термина «цивилизация». «Цивилизованный» человек городской культуры Европы или даже Азии противопоставляется первобытным «дикарям». В XIX столетии американский историк Льюис Генри Морган (1818 – 1881) включил понятие «цивилизация» в собственную схему истории человечества.

Морган был сторонником теории всеобщего прогресса, согласно которой все народы проходят одни и те же ступени в своём развитии. При этом одни народы могут отставать, а другие вырываться вперёд. Исследуя быт американских индейцев и известный уже в его время археологический материал, Морган выделил три этапа в истории мира. В основу периодизации он положил именно археологические признаки – как наиболее материальные и очевидные. Первый этап, дикость, начинается вместе с историей человека и завершается с появлением гончарства. Последнее, по Моргану (и это подтвердили позднейшие исследования), соотносится с переходом людей от охоты и собирательства к земледелию и скотоводству.

Древнейшие цивилизации старого света


Охота на уток. Фрагмент росписи из гробницы времён XVIII династии.

Второй этап – варварство охватывает период от появления гончарства до возникновения письменности. Сам Морган исследовал варварство на примере индейцев США и Канады, прежде всего племенного объединения ирокезов.

На смену варварству, наконец, приходит цивилизация, определяющей чертой которой Морган считал наличие письменности. При этом он также признавал характер цивилизации как «городского» уровня культуры – на это указывало само использование данного слова. Во времена Моргана не было существенных оснований сомневаться, что письменность возникает вместе с городами или вслед за ними.

Схема Моргана, при всей условности, приобрела немало сторонников. В современной западной науке она остаётся одной из основополагающих. Правда, последователи Моргана существенно усложнили его историческую шкалу. Эпоха цивилизации в настоящее время сама разбивается на несколько этапов. Вьщеляются более «отсталые» и более «передовые» цивилизации. Ранняя цивилизация – аграрная, т. е. носит преимущественно сельскохозяйственный характер. С возрастанием активности городской жизни, развитием ремесла цивилизация становится ремесленно-аграрной. Постепенно её сменяет цивилизация индустриальная, или промышленная. И наконец, современную цивилизацию, где обычная промышленность уступает место так называемым высоким, основанным на умственном труде, технологиям, определяют как постиндустриальную.


Полевые работы. Фрагмент египетской «Книги мёртвых». 1064 – 945 гг. ло н. э.

Схему Моргана наряду с иными западными мыслителями заимствовал и один из основоположников марксизма – Фридрих Энгельс (1820 – 1895). Для Энгельса и других марксистов переход от варварства к цивилизации совпадает с зарождением классового общества. Классовое общество в марксизме – общество, подразделяющееся на классы с несовпадающими и часто сталкивающимися интересами. Так,

древнее рабовладельческое общество делилось на классы рабовладельцев, рабов, свободных крестьян и т. д. Именно борьбе классов уделяла главное внимание марксистская наука (в том числе в Советском Союзе). Потом унаследованные от Моргана термины почти перестали в ней употребляться как устаревшие.


Иероглифические надписи из храма Хора и Хатхор. Египет. 250 – 180 гг. до н. э.

Во времена Моргана наличие письменности могло быть сочтено достаточным признаком возникновения цивилизации. Однако дальнейшее развитие исторической науки показало, что далеко не всегда появление письменности сопряжено с глубокими культурными и общественными изменениями. Более того, письменность отнюдь не обязательно возникает в рамках городской культуры.

Городом может считаться, по общепринятому определению, только такое поселение, где жители заняты в основном трудом вне сельского хозяйства. Так вот, за последние полтора века учёным стал известен целый ряд письменных культур без малейших признаков городской жизни. Например, у аборигенов с острова Пасхи в Океании была письменность, но они не имели и подобия городских поселений. Едва ли можно в полном смысле слова считать городами даже самые крупные и укреплённые поселения древних германцев I – V вв. А они уже также обладали письмом.

Итак, стало ясно, что одного признака для выделения цивилизации недостаточно. Собственно говоря, и Морган не видел цивилизацию вне городской культуры. Так что существование городов наряду с письменностью сейчас является вторым общепризнанным свидетельством наличия у народа цивилизации.

Тем не менее ни города, ни даже письменность не относятся к неоспоримым свидетельствам. Письмо прошло много этапов в своём развитии, и самые примитивные его формы подчас трудно отличить от изобразительного искусства. Споры же о том, считать то или иное поселение городом, нередко кипят в науке десятилетиями. В качестве третьего, вполне материального и бесспорного, признака существования цивилизации современные археологи предложили монументальное искусство.


Деталь пиктограммы из так называемой «Пещеры рук». Аргентина. VIII тысячелетие до н. э.

Действительно, появление монументальных архитектуры и скульптуры является зримым знамением перемен в обществе и культуре. Сооружения наподобие египетских пирамид, древнекитайских дворцов, античных храмов возводились с приложением немыслимых в первобытном обществе умственных и физических сил. Они не имели чисто прикладного назначения. Для проживания людям веками хватало примитивных землянок и хижин. Жилой дворец – это гораздо больше того, что реально нужно человеку. Гигантские изваяния богов и героев увековечивали их на тысячелетия. Следует отметить, что в той или иной форме монументальность свойственна любой цивилизации вплоть до наших дней. Правда, сегодня она нередко вызвана неизбежностью – например, скопление населения в крупных городах заставляет строить многоквартирные дома-«башни».

Таким образом, современная наука выделяет три основных признака цивилизации: письменность, города, монументальное искусство. Учёные подходят к этим признакам с разной степенью строгости. Многие считают, что для признания цивилизации достаточно сочетания хотя бы двух из указанных признаков. Так, у упомянутых выше аборигенов с острова Пасхи, рапануйцев, есть письменность и монументальные изваяния почитаемых предков – но нет городов. У древних инков из Перу, подчинивших почти весь запад Южной Америки, были городские поселения, развитое монументальное строительство – но не имелось письменности. И всё же часто говорят об «инкской цивилизации», о «цивилизации острова Пасхи». Другие учёные более строго подходят к проблеме. По их мнению, уровень цивилизации достигается лишь при соединении всех трёх признаков.


Идолы с острова Пасхи. Океания

Термином «цивилизация» обозначают не только определённый этап в развитии человечества и культуры, но и отдельные культуры, достигшие этого этапа. Локальная цивилизация – это цивилизация какого-либо региона, народа, страны, вполне самостоятельная, самодостаточная. Историки вводят различные деления локальных цивилизаций: по уровню развития (аграрная, индустриальная и т. д.), по характерным чертам экономики (например, торговые), по географическому положению (речные, морские и т. д.).

Понятие локальной цивилизации играет важную роль в так называемом цивилизационном подходе к мировой истории. Согласно этому подходу, всемирно-исторического прогресса не существует.


Пирамида фараона Джосера. Саккара. Египет. XXVIII в. до н. э.

Отдельные культуры или цивилизации проходят разные этапы в своём развитии независимо друг от друга, по собственным закономерностям. При этом естественным является как расцвет, так и упадок культур. Основной стержень подавляющего большинства локальных цивилизаций, их «сверхценность», составляют религиозные системы. Так, сверхценность русской цивилизации – православие. Цивилизационный подход в наше время довольно популярен и на равных соперничает со всемирно-историческим. Его родоначальниками были русский философ Николай Яковлевич Данилевский (1822 – 1885) и немецкий историк и философ Освальд Шпенглер (1880 – 1936). Последний, кстати, по-своему определял цивилизацию. Для Шпенглера цивилизация – культура в стадии упадка, когда основные её силы сосредоточиваются в городах и она начинает разлагаться. Но такое определение цивилизации не прижилось в науке даже среди сторонников Шпенглера.

О культуре и цивилизации

версия для печати
СТРАНИЦЫ  Доверенное лицо С.Н. Рериха|Библиография|Лекции|Фильмы|Юбилей|Чтения

Опубликовано: Шапошникова Л.В. Держава Рерихов: Сб.ст. В 2 т. Т1. – М.: МЦР, 2006. – С. 261-276.

Л.В. Шапошникова. «СИНТЕЗ ДЕЙСТВЕННОГО БЛАГА…»

В новых открытиях современности много дано человечеству. Люди полетели, растворяя условные границы. Но с какою же вестью? Люди послали свой голос через безбрежные пространства, но каков этот зов? Мы имеем право совершенствовать Прекрасные открытия лишь во имя Культуры.

Н.К. Рерих

ДУХ КУЛЬТУРЫ

Николай Константинович Рерих, великий русский художник и ученый, был одним из немногих в XX веке, кто понимал смысл истинной Культуы и ее космическую роль в человеческой эволюции. Он постиг ее философское значение и стремился в своем творчестве показать это другим. Смешение понятий Культуры и цивилизации было одним из заблуждений, широко распространенных в ученых кругах самых разных направлений. «Цивилизация – синоним культуры, – говорится в философском энциклопедическом словаре, – уровень, ступень общественного развития материальной и духовной культуры».[1] Само по себе это определение, методологически и философски неверное, усугубляется рядом размышлений о классовых видах культуры – буржуазной и пролетарской.

Проблему, что есть Культура и что есть цивилизация, нужно решать лишь с точки зрения взаимодействия духа и материи, ибо Культура есть явление духа, действующее согласно закономерностям его энергетики. «Многозначительно приходится повторять понятие о культуре и цивилизации, – писал Н.К. Рерих. – К удивлению, приходится замечать, что и эти понятия, казалось бы, так уточненные корнями своими, уже подвержены перетолкованиям и извращению. Например, до сих пор множество людей полагает вполне возможным замену слова «культура» цивилизацией. При этом совершенно упускается, что сам латинский корень «культ» имеет очень глубокое духовное значение, тогда как «цивилизация» в корне своем имеет гражданственное, общественное строение жизни»[2].

Если Культура есть дух творческой деятельности человека, то цивилизация, или попросту обустройство жизни человека во всех ее материальных, гражданских аспектах, есть материя этой деятельности. Оба эти вида деятельности, казалось бы, так тесно связанные между собой, имеют различные источники возникновения и различный смысл своего существа и назначения. Отождествление цивилизации и Культуры приводит к путанице основных понятий, к недооценке духовного фактора в истории человечества. Подмена одного понятия другим, что случается часто, дает возможность навязывать культуре несвойственные ей функции, а цивилизации приписывать то, что совсем не было для нее характерным. В результате возникали грезы о «тысячелетних царствах», «вечно живых учениях», «пролетарских» и «буржуазных» культурах.

Методология Культуры и цивилизации, которую мы находим в книгах Живой Этики, а затем и в очерках Рериха, является одним из фундаментальных философских моментов, связанных, в первую очередь, с космической эволюцией человечества, как таковой.

Один из крупнейших и глубоких философов русского зарубежья Н.А. Бердяев, чьи взгляды во многом совпадали с рериховскими, определял культуру следующим образом: «Культура связана с культом, она из религиозного культа развивается, она есть результат дифференциации культа, разворачивания его содержания в разные стороны.

Философская мысль, научное познание, архитектура, живопись, скульптура, музыка, поэзия, мораль – все заключено органически целостно в церковном культе, в форме еще неразвернутой и не дифференцированной. Древнейшая из культур – культура Египта началась в храме, и первыми ее творцами были жрецы. Культура связана с культом предков, с преданиями и традициями. Она полна священной символики, в ней даны знания и подобия иной духовной действительности. Всякая культура (даже материальная культура) есть культура духа, всякая культура имеет духовную основу – она есть продукт творческой работы духа над природными стихиями»[3].

Рерих не только разворачивает и углубляет особенности Культуры, подмеченные Бердяевым, но и вводит многие, неизвестные нам до него, понятия и определения. «Культура, — пишет он в одном из очерков, — есть почитание Света, Культура есть любовь к человеку. Культура есть благоухание, сочетание жизни и Красоты. Культура есть синтез возвышенных и утонченных достижений. Культура есть оружие Света. Культура есть спасение. Культура есть двигатель. Культура есть сердце. Если соберем все определения Культуры, мы найдем синтез действенного Блага, очаг просвещения и созидательной Красоты»[4].

К области Культуры мы можем отнести те проявления человеческого духа, которые как бы сами изливаются из таинственных глубин человека, носят природный характер и естественны для него. Песня и музыка, художество во всех его проявлениях, различные культы, этические моменты, поэзия и многое другое, казалось, появились вместе с человеком, росли и развивались параллельно с его сознанием.

Культура, в отличие от цивилизации, является самоорганизующейся системой духа, действующей в согласии с уровнем и качеством энергетики этого духа. Иными словами, самоорганизация духа есть форма существования Культуры. Новая наука, называющаяся синергетикой и зародившаяся в XX веке, дает некоторые наведения для выяснения закономерностей этой способности к самоорганизации. Синергетика имеет дело в основном с биологической самоорганизацией. На биологическом уровне ученым удалось нащупать некий универсальный принцип, имеющий отношение к любой энергетической структуре, и к духу в том числе.

В энергетическом поле духа идут те же обменные процессы, которые составляют основу всех космических явлений, начиная от человеческого общества и кончая межзвездным веществом. Специфика такого энергообмена складывает или превращает дух в систему Культуры. Синергетика справедливо утверждает, что самоорганизации поддаются лишь открытые системы.

Наряду с этим важным условием процесса самоорганизации, в какой бы среде он ни шел, является первоначальное отклонение от равновесия. Такое отклонение может происходить в силу направленного энергетического воздействия извне или возникает внутри самой системы. Раз уж мы обратились к открытиям современной науки, то следует еще упомянуть теорему Маккалока-Литса, одну из важнейших теорем в кибернетике: промоделировать некую сложную самоорганизующуюся систему может только система на порядок более сложная.

В этих положениях заключаются основные принципиальные закономерности формирования Культуры как самоорганизующейся системы духа. Условно мы их можем считать объективными и субъективными. Объективные закономерности действуют на уровне регулярных процессов энергообмена, субъективные же связаны с более сложными явлениями, имеющими отношение к высоким самоорганизующимся системам, способным к направленному энергетическому воздействию. И объективные, и субъективные факторы в формировании и развитии Культуры как самоорганизующейся системы духа постоянно взаимодействуют. Если объективные двигатели Культуры мы можем отнести к условно называемым природным явлениям, то субъективные, я не ошибусь в этом, связаны с субъектами космической эволюции, которые Живая Этика называет Иерархией Света. Вряд ли сейчас уже можно отрицать существование одухотворенного Космоса, в котором энергетические сущности, достигшие высоких степеней в эволюции, играют важнейшую и целенаправленную роль. Деятельность Космических Иерархов, участвующих в эволюции человечества, проявляется, в первую очередь, в области Культуры, которая, как самоорганизующаяся система духа, является энергетическим сердцем этой эволюции.

Воздействие подобного рода можно проследить в истории человечества с древнейших времен и по сегодняшний день. Культурные герои мифов и легенд, мудрецы, Учителя, анонимные и исторические, религиозные наставники и, наконец, создатели духовно-этических учений – все они были связаны с Космическими Иерархами и сами в ряде случаев являлись субъектами космической эволюции, то есть теми, кто сознательно воздействовал на ход эволюции человечества. Культура «есть глубочайший устой жизни, скрепленный высшими серебряными нитями с Иерархией эволюции»[5], – писал Рерих. «Культура покоится на Красоте и Знании. Растет она осознанием благословения Иерархии Света. Значит, к познанию механическому надо добавить огонь сердца. В этом уже будет первое отличие Культуры от цивилизации»[6].

Называя Культуру «Садом Прекрасным», Рерих ставит в ней на первое место Красоту, как энергетический закон гармонии духа. «Осознание Красоты спасет мир», – повторил он с небольшой поправкой слова Достоевского. В этой формуле заключен практически весь смысл космической эволюции, которая идет от хаоса к порядку, от простого к сложному, от системы к Красоте. Красота, как категория духа, утончает материю жизни и энергетику человека. Созерцание Красоты формирует в человеке «философское и утонченное созерцание мира»[7]. Культура, как таковая, не существует без творчества, ибо именно творчество и есть та энергетическая сердцевина, без которой самоорганизующаяся система духа не может продвигаться от простого к сложному, от плотного состояния к утонченному. Творчество роднит земного человека с Богом-Творцом и указывает ему (человеку) тем самым эволюционный путь в звездных пространствах Космоса. Именно творчество как явление Культуры, в самом широком смысле, дает возможность сотрудничества с Высокой космической Иерархией. Энергетически усиленное «языком сердца», оно рождает для человека возможность прорыва в неизведанное, в Беспредельность. «Язык творчества и есть тот общечеловеческий язык, понимаемый сердцем. И что же может быть более светоносно, более взаимопонятно, нежели язык сердца, перед которым все звуковые наречия являются скудными и примитивными? Только творчество во всем его многообразии вносит мирную объединяющую струю во все жизнестроение. И тот, кто, несмотря на окружающие затруднения, стремится по этому пути Света, выполняет насущную задачу эволюции»[8].

Такие высокоэнергетические явления человеческого духа, как сердечность и любовь, есть неотъемлемая часть Культуры, как таковой. Без этих качеств, справедливо утверждает Рерих, нет культурного человека. В рериховской богатой и многоцветной палитре Культуры нет места бездуховным, сухим «образованцам», тем, кто знает, какой вилкой есть рыбу, но не имеет представления о тех высших силах, которые заключены в нем самом. Культура не может существовать без естественной связи с Высшим. Ее самоорганизующаяся система формируется под непосредственным влиянием контактов с мирами иного состояния материи, иных измерений. Как писал Н.А. Бердяев, в ней «даны знания и подобия иной духовной действительности». Эта «иная духовная действительность» вошла в человека с первыми искрами его сознания, с первыми формами его творчества. XX век дает нам огромный материал различного рода связей с этой «иной духовной действительностью». Энергии, которые в результате сложнейших энергообменных процессов, идущих в Космосе, приближаются к Земле, могут выполнить позитивную роль, лишь пройдя поле Культуры, где сосредоточен высокий духовный материал, необходимый для принятия такого рода энергий. Энергии, приблизившиеся к Земле, но не встретившие на своем пути смягчающих духовно-энергетических структур, способных снизить их напряжение, могут обрести разрушительный характер.

Живая Этика, Учение, открывшее нам энергетическое мировоззрение, говорит о Высших мирах – Тонком и Огненном, под воздействием которых находятся многие явления на Земле и элементы которых входят в нашу Культуру. Новый период существования Земли, наступающий с очередным эволюционным витком, еще более усилит нашу связь с «иной духовной действительностью». Рерих, обращая наше внимание на это обстоятельство, цитирует один из параграфов Живой Этики: «Не забудем, что каждое мгновение должно принадлежать Новому Миру. Мир мысленный составляет живую связь между Тонким и Огненным, он входит, как ближайший двигатель Мира Огненного. Мысль не существует без Огня, и Огонь превращается в творящую мысль»[9]. Эта ступень творящей мысли и есть один из этапов космической эволюции человечества, к которой нас готовит Культура, как форма существования духа на нашей планете. Иного пути в космическую эволюцию нет. Те, кто не в состоянии идти по этому нелегкому и сложному пути, выпадают из эволюционного коридора, предназначенного Земле. Их подхватит спираль инволюции, бросит вниз и вновь заставит подниматься путем страдальческим и мученическим. Великие законы Космоса неумолимы, а энергетические процессы, идущие в нем, необратимы.

«…Немногие понимают, что Культура, как таковая, по-прежнему гнездится только на некоторых вершинах и что пути к этим замкам восхождения человеческого духа по-прежнему необыкновенно трудны и, кто знает, может быть, даже еще труднее, нежели в некоторые бывшие эпохи»[10]. Земная материя, в какой бы форме она ни пребывала, своей энергетикой сопротивляется этому восхождению, не желая выходить из комфортного состояния инерции, всячески мешая тому процессу собственного утончения, к которому стремится динамичный и бессмертный дух. Но не материя формы держит дух, а нетленный и неразрушимый дух держит материю и обеспечивает ей возможность нового возрождения.

Рерих выработал совершенно новую концепцию Культуры, пронизанную идеями Живой Этики и имеющую практическое эволюционное значение. Эта реальная концепция, связанная с проблемами космической эволюции, была одним из важнейших нахождений XX века. И когда мы осмыслим концепцию Рериха, поймем ее особенности и суть, то разница между Культурой и цивилизацией станет в нашем сознании еще резче, а смешение этих понятий – недопустимей.

МАТЕРИЯ ЖИЗНИ

Спустимся теперь с высот духа в материю человеческой жизни, сойдем с Башен Культуры в долину цивилизации, чтобы еще раз осознать, сколь велика разница между этими двумя понятиями. Цивилизация, как утверждают Учителя, есть обустройство жизни, связанное с рукотворчеством, которое является главной формой деятельности материи в нашем плотном мире. В истории человечества возникали и складывались различные типы цивилизаций. Их характер определялся, в первую очередь, уровнем взаимодействия с Культурой, ибо сама цивилизация возникает на энергетическом поле Культуры. Процесс этот еще не изучен, так же как до конца еще не осмыслен характер самой Культуры. Можно только сказать, что во многих случаях ранние цивилизации создавались и развивались вместе с Культурой и активно взаимодействовали с ней. На ранних этапах цивилизация являлась как бы оправой драгоценного камня Культуры и соответствие этой оправы самому камню, или степень их гармонии, определяло качество того или иного этапа человеческой истории, его духовность и культурность. Иногда оправа изнашивалась, разрушалась в силу разных обстоятельств, и тогда сам камень отдавался во власть стихий, часто низких. Иногда цивилизация отдалялась от Культуры или приближалась к ней, но никогда на протяжении последних двух тысячелетий, да и ранее, не существовала отдельно от нее. Полный отход цивилизации от Культуры – особенность лишь XX века, века стоящего на пороге новых эволюционных изменений в жизни планеты. Представляя, в отличие от Культуры, смертную, преходящую материю человеческой жизни, цивилизации приходили и уходили, возникали и разрушались, в то время как вечный дух Культуры, носителем которой являлось человечество в целом, оставался, проходил свои циклы развития через многие поколения, укрепляя дух и расширяя энергетические возможности их дальнейшей эволюции.

Большинство современных философов и культурологов, вне зависимости от того, отделяли они Культуру от цивилизации или нет, писали в основном о цивилизации XX века и ее особенностях. Наиболее значительны, на мой взгляд, исследования Н.А. Бердяева. «Цивилизация, в противоположность Культуре, – писал он, – не религиозна уже по своей основе, в ней побеждает разум «просвещения», но разум этот уже не отвлеченный, а прагматический разум. Цивилизация, в противоположность Культуре, не символична, не иерархична, не органична. Она хочет самой реальной жизни, а не подобий и знаков, не символов иных миров. Цивилизация есть подмена целей жизни средствами жизни, орудиями жизни. Цели жизни меркнут, закрываются. Сознание людей цивилизации направлено исключительно на средства жизни, на технику жизни. Соотношение между целями и средствами жизни перемешивается и извращается»[11].

Рерих обращает наше внимание на то, что во взаимодействии Культуры и цивилизации приоритет должен принадлежать Культуре, что избавит цивилизацию от многих искажений, ей свойственных. «Будем помнить завет Света, – пишет он, – что прежде всего, самое важное для нас будет дух и творчество, затем идет здоровье и лишь на третьем месте богатство»[12].

Древнейший период человеческой истории дает нам свидетельства о том, что между Культурой и цивилизацией не существовало такого резкого разделения, которое возникло впоследствии. По всей видимости, это была единая и цельная самоорганизующаяся система духа и материи человеческой деятельности, так называемый первоначальный синтез. Мифология различных народов довольно ярко отразила это явление. Этнографический материал также подтверждает это. Род, например, был категорией первоначальной цивилизации, но существование его было немыслимо без родового божества. Орудия производства, включая и оружие, освящались на родовых и племенных алтарях. Первобытная космогония была тесно связана с ориентацией в Пространстве и Времени. Огонь был священен не только в святилище, но и в домашнем очаге, на котором готовили пищу.

Священные рощи, священные реки, священные горы были связаны с экологией местности, где жили люди, поклонявшиеся им. На них распространялись определенные табу, мудро и строго регулировавшие необходимое экологическое равновесие огромных территорий. Включение природы в цельную систему «Культура – цивилизация» было одним из характерных и важнейших особенностей самой системы. Это единение с природой, умение жить в ритме с ней, было тем важнейшим средством первоначального синтеза, который делал столь трудно различимыми элементы Культуры и цивилизации. Дифференциация этих двух категорий началась с исключения природы и природных явлений из самой системы, с отделения человека от природы. «Начало» это было достаточно длительным и продолжалось, видимо, не одно тысячелетие. Одним из важнейших моментов такого процесса явилось наступление великих, более развитых религий на язычество, а затем и их окончательная победа над последним. Разрыв связей с природой и последовавшее за этим забвение природы самого человека, облегчило возникновение и становление «техногенной цивилизации» и привело к грубым экологическим нарушениям, поставившим уже в XX веке нашу планету на грань катастрофы. На протяжении человеческой истории формы взаимодействия Культуры и цивилизации, а иногда и переход одного в другое или, вернее, изменение пропорций одного и другого в жизни определенных обществ были самыми разнообразными. Но основная тенденция этого взаимодействия состояла в усиливающемся расхождении этих понятий, в углублении различий между ними на Западе и, в меньшей мере, на Востоке.

В истории человечества мы находим самые разные сочетания Культуры и цивилизации, приносившие различные результаты. «Башни духа могут быть созидаемы там же, где и высятся башни рукотворные»[13].

Гармония является лишь ступенью к синтезу Культуры и цивилизации, который утончит и одухотворит структуры, связанные с обустройством жизни самого человека. Этот синтез произойдет на более высоком уровне, нежели тот, который существовал в изначальные исторические времена.

В энергетически цельной структуре, управляемой Великими законами Космоса, пульсируют дух и материя и, стремясь к сужденному им эволюцией синтезу, то приближаются, то удаляются от него. Поэтому возникают то эпохи расцвета Культуры и цивилизация становится Культурной, то берет верх материальная цивилизация и Культура отходит на второй план, подчас не в состоянии влиять на цивилизацию. Эта закономерность была подмечена Рерихом. «Опять, как и во всех спиралях нарастания, мы видим какие-то почти завершающиеся круги, но иногда почти неуловимое повышение сознания создает новую спираль, которая отражается на многих страницах истории искусства. Мы видим, как чередуются специализация и синтез»[14]. Об этом же писал позже и Питирим Сорокин, выдвигая свою концепцию циклов Культуры. Правда, он рассматривал цивилизацию и Культуру как нечто целостное, но в циклах, которые он подметил, очень четко видна роль то одной, то другой части явления. Можно оспаривать некоторые его положения, но принципиальная схема движения Культуры не вызывает сомнения. И хотя Сорокин не исследует сущностные, глубинные причины этого движения, носящие энергетический характер, а создает картину на уровне следствий, тем не менее эта картина отражает главные реалии самого движения. Он выделяет три вида фундаментальных Культур в истории человечества: идеальная, или религиозная; идеалистическая, или промежуточная; чувственная, или материалистическая. Но если вникнуть в глубину культурно-исторического процесса, то станет ясно, что речь идет не о видах «фундаментальных культур», а об уровнях взаимодействия Культуры и цивилизации. Определяющим критерием этого уровня служит преобладание или влияние той или иной части явления «Культура – цивилизация».

Примером «равновесия» этих понятий могут служить индийская культура и цивилизация, сохранившие вплоть до XX века определенную гармонию между собой. Трудно в небольшой статье сказать, почему это произошло, но многовековое существование и взаимодействие этих двух категорий в значительной мере одухотворило цивилизацию и предотвратило использование духовной культуры в качестве средства достижения материальных целей. Именно в Индии духовная культура, как и сам человек и его внутренняя структура, всегда оставались главной ценностью, что предотвращало переход самой Культуры в цивилизацию.

Основные институты древнеиндийской цивилизации – как бы освящены и идеологически обоснованы самой духовной культурой, традиции и философский фундамент которой были сосредоточены в комплексе самых разнообразных верований, получивших название индуизма. Поэтому индуизм являлся не только религией, но и образом жизни целой страны, питая ее в течение многих веков. И лишь вторжение в Индию чуждой цивилизации в определенной степени нарушило это равновесие, разведя пришлую цивилизацию и коренную культуру в разные стороны.

Буржуазные революции, носившие прагматический и материалистический характер, укрепили и развили разрыв, образовавшийся в целостном теле явления «Культура – цивилизация». Началась эпоха Великого отчуждения Культуры от цивилизации. Дух отошел от материи. Материя стала претендовать на духовные ценности и власть над ними. Оторванная от Культуры цивилизация стала формировать однобокое материалистическое мышление, в котором верх взял голый прагматизм, уничтоживший последние остатки идеализма XIX века. Сам человек, его душа, чувства, внутренняя сложная жизнь были отторгнуты от общества, его новых ценностей и новых материалистических задач. Материя, как никогда раньше, завладела господствующими позициями, агрессивно и бесцеремонно потеснила дух и лишила общество людей необходимой ему коллективной энергии. Она разорвала связи с Высшим, усомнилась в существовании космического творчества и присвоила себе функции Бога-Творца, будучи уверенной в возможности создавать все своими руками и интеллектом. «В цивилизации, – писал Н.А. Бердяев, – иссякает духовная энергия, угашается дух – источник культуры. Тогда начинается господство над человеческими душами не природных сил, сил варварских в благородном смысле этого слова, а магического царства машинности и механичности, подменяющей подлинное бытие»[15].

Машинная, техногенная цивилизация перестает нуждаться в философии, истинном искусстве, религии в действительном смысле этого слова. Она подменяет Культуру развлекательной индустрией, на базе которой возникает «массовая культура», призванная обслуживать материю общества, а отнюдь не питать его дух. Она потакает низким чувствам и инстинктам человеческого тела, убивает его энергетику, мешает развитию гармонии духа и материи, затрудняя человеку дальнейшее эволюционное восхождение. «…Старая Европа, – с горечью пишет Бердяев, – изменила своему прошлому, отреклась от него. Безрелигиозная мещанская цивилизация победила в ней старую священную культуру. Борьба России и Европы, Востока и Запада представлялась борьбой духа с бездушием, религиозной культуры с безрелигиозной цивилизацией»[16].

Когда мы говорим, что человечество зашло в тупик, наводнив планету машинами, подчинив человека машине, нанеся непоправимый вред природе Земли, а соответственно и самому человеку, мы должны понять причину всего этого. Она же, эта причина, состоит в умалении Культуры и вознесении материальной цивилизации. Когда-то, в силу ряда конкретных причин, сдвинулось равновесие, державшее планету, как два крыла. Сдвинулось, и все пошло не по тому пути. Не по пути эволюции, которую регулируют Великие законы Космоса, а по ухабистой пыльной дороге, ведущей в тупик, чреватый энергетическими катастрофами.

Поэтому и Учителя, Космические Иерархи, и Н.К. Рерих уделяют такое большое внимание Культуре, как явлению, двигающему эволюцию к истинной цивилизации, держащей на себе материю этой эволюции. Справедливо считая, что оптимальное развитие техники необходимо не только цивилизации, но и Культуре, Рерих ставит закономерный вопрос: для чего, для каких целей можно использовать мощные технические средства? В чьих руках они окажутся, как повлияют на духовное развитие человечества в целом, как скажутся на росте его сознания?

В своих работах Рерих показывает истинную роль духовной культуры и осмысливает те искажения и перекосы, которые внесла современная цивилизация в жизнь человеческого общества. Он оставляет за Культурой приоритетную роль во всех областях человеческой деятельности. Наблюдая грандиозную экономическую катастрофу в 20–30-е годы XX века, охватившую капиталистический мир, он лучше, чем кто-либо, понимал, что это был не экономический, а духовный кризис буржуазной, обескультуренной цивилизации. Состояние экономики – лишь следствие того положения Культуры, в которое ее поставила сама цивилизация. Любое критическое явление в современном мире, он понимал это ясно и четко, связано, прежде всего, с нарушением баланса на уровне явления «Культура – цивилизация». «…Думали, что материальный кризис мира можно разрешить материальными вычислениями. Но проказа зашла слишком далеко. Кризис мира вовсе не материальный, но именно духовный. Он может быть исцелен лишь духовным обновлением. Холодный язык мозга обманул счетчиков, и опять настоятельно требуется обратиться к тому вечному языку сердца, которым создавались эпохи расцвета»[17].

Поиск «высшего», «истинно культурного» решения был всегда основной целью Рериха при осмысливании и проработке важнейших проблем. «Высшее решение» всегда диктовалось путями эволюции. Эти же пути несли оптимизм в самых сложных и, казалось бы, безвыходных ситуациях.

Каждое явление, утверждает Рерих, имеет циклы развития, взлеты и падения. В XX веке Культура и цивилизация достигли кульминационной точки в дифференциации, в разъединенности. И дух и материя, преодолевая страшные кризисные явления (обычно сопровождающие распад старой и становление новой системы), выходят в эволюционный канал неизбежного синтеза. И только синтез может привести систему «Культура – цивилизация» в состояние, которое будет соответствовать магистральному направлению развития космической эволюции. Цель эволюции в нашем плотном мире – сближение духа и материи, достижение между ними гармонии на определенном этапе, и, наконец, их синтез, который приведет к созданию одухотворенной материи и повысит ее энергетический уровень. Этот синтез, как утверждал Рерих, изменит смысл цивилизации, одухотворит ее и превратит Культуру и цивилизацию в целостное явление, но действующее уже на более высоком уровне, нежели в изначальном варианте. «Благодетельный Синтез, – писал Рерих, – поможет ввести в обиход жизни оздоровляющие высокие понятия и научит вмещать то многое, что еще вчера казалось или пустою отвлеченностью, или неприменимою неуклюжестью, или просто смешным с точки зрения условных привычек, предрассудков и суеверий»[18].

Точка синтеза в пространстве «Культура – цивилизация» в течение существования человечества несколько раз меняла свое историческое местоположение. В древности эта точка находилась в пространстве мифологии, создавая целостный и образный мир мифологического мышления и сознания. В эпоху формирования и развития религиозного мышления эта точка была перенесена на религию и несла в себе соединение с Высшим, без чего не могла создаться ни духовная система Культуры, ни прочно связанная с нею зарождающаяся цивилизация. И, наконец, в нашу эпоху полного разъединения Культуры и цивилизации перенеслась в область науки, знаменуя собой начало процесса формирования нового научного сознания и научного мышления. Поэтому Учение, данное Космическими Иерархами нашей планете, называющееся «Живой Этикой», реализует себя не через мифы или религию, а через науку, через ту точку синтеза, которая связана с основными направлениями эволюции. В одном из очерков Рерих писал, что «искусство и наука являются устоями грядущей эволюции», имея в виду науку как энергию, синтезирующую в единое целое категории духовной культуры и цивилизации. Гениальный русский ученый В.И. Вернадский, создавая теорию ноосферы, считал, что наука и научное мышление являются важнейшим фундаментальным условием процесса творения этой сферы. Однако та наука, которая сформировалась в период материальной цивилизации, оторванная от Культуры, отчужденная от человека и нравственных проблем, стать творящей точкой синтеза не может. Она должна пройти период серьезной трансформации.

На современном этапе наука не может быть подлинной наукой, если она не изучает новых энергий и прежде всего психическую энергию, а также миры иных состояний материи. «Наука не может выйти за пределы механического круга, пока эта стена не будет преодолена пониманием тонкого мира»[19]. Именно наука, с ее знанием и опытом, должна вывести человечество в Беспредельность, «ведь наука приобщает человека к овладению пространственным огнем. И все устремления к открытию космических сочетаний приносят человечеству космическую Мощь. Поэтому наука должна осветить сознание и утвердить человечество в Беспредельности»[20]. Наука обязана быть нравственной, настаивают создатели Живой Этики, она должна использовать древние знания, облекая их в современные формулы. Тонкие явления и энергии высоких вибраций должны стать предметом ее исследований. «Туманные рассуждения о призраках, о предчувствиях, о внушениях отдадим на суд истинной науки. Не убоимся предоставить ученым рассмотреть все явления в свете строгого научного изучения. Но пусть будет такое изучение действительно строгим, иначе говоря, справедливым. Только это необходимо, когда касаемся законов космических. Пусть сравнивают передачу мысли на расстояние с радио. Пусть приложат к видениям основы телевизии. Пусть припомнят новейшие открытия, они лишь помогут в вопросе психической энергии. Пусть не боятся сопоставлять видения с открытиями научными. Ведь не ради кощунства можно черпать сопоставления из всех областей природы. Физика пусть подтвердит самые наивысшие психические проявления»[21]. И только такая наука грядущего может действительно сыграть важнейшую эволюционную роль в предстоящем фундаментальном синтезе Культуры и цивилизации. Трансформированная наука станет тем пространством, где произойдет и уже, по всей видимости, происходит энергетический творческий процесс взаимодействия материи и духа, имеющий целью свести их различия к минимуму или достигнуть желаемого слияния в будущем.

Проблемы России в этой связи заслуживают особого внимания. То, что возникло на месте российской культуры и цивилизации после 1917 года, условно может быть названо социалистической цивилизацией. Она создавалась тоталитарным путем на обломках традиционной духовной культуры и на основных принципах чуждой нам, западной цивилизации. В ходе созидания и сотворения «нового человека» была уничтожена эволюционная основа целой страны на значительный период времени. Безумная мечта о бесклассовом обществе, обществе без противоречий и противостояний привела к грубому нарушению Великого закона о противоположениях в Космосе. Каждое явление, чтобы быть явлением, должно иметь второе «действующее лицо». Взаимоотношения этих двух сторон определяет взаимодействие духа и материи, а не индивидуальная воля человека или беспочвенная мечта. Противоположения в любом явлении обеспечивают его жизнь, накапливают энергию для эволюции. Невежественное, насильственное вмешательство в космические закономерности, в диалектику процесса дух – материя привело к самым разрушительным последствиям. Классовые противоречия уничтожались вместе с их носителями. Творческая основа общества ликвидировалась введением «всеобщего согласия».

Культура, как самоорганизующаяся система духа, была искусственно заменена узкой прагматической идеологией марксизма. Естественная религиозность человека, оторванная от истинных духовных источников, нашла выражение в извращенной, бездуховной практике поклонения одной из европейских социально-экономических теорий. Придание философии функций, ей не свойственных, привело к различным подменам и искажениям ее смысла. Из философии исключалась та часть, которая была связана с Высшим, с иными мирами, иными измерениями. Обретение религиозного характера теорией, не связанной с этим Высшим, привело к развитию бездуховности у поклонников этой теории, к искаженному использованию религиозной энергии человеческой души в явлениях, не свойственных этой энергетике.

Любая цивилизация или возникает на упругом поле энергетики Культуры, или каким-то иным способом несет в себе Культуру. Социалистическая цивилизация не имела ни того, ни другого. То, что мы называли «культурой», было лишь элементами культуры, разрешенными тоталитарным государством к использованию. Такая «культура» могла существовать лишь под надзором государства, в зоне его контроля. Все остальное исключалось и уничтожалось.

Для того чтобы выйти за пределы буржуазной цивилизации, несмотря ни на что все-таки тяготевшей над социалистической, требовался истинно эволюционный прорыв человеческого духа и интеллекта, введение в культурно-исторический процесс планеты категорий, связанных с космическими закономерностями. Буржуазная цивилизация есть кульминация культурно-исторического развития человечества за последние две тысячи лет. Кульминация эта кризисная. Требуются для ее преодоления новые пути, новые подходы. Кризисные явления в мировой цивилизации носят всепланетный характер и являются, как это ни парадоксально, провозвестием рождения Нового мира, с новыми ценностями, с иным человеческим сознанием, с новыми подходами к Культуре как главному устою эволюции, с новым энергетическим мировоззрением. Словом, со всем тем, о чем говорят книги Живой Этики, давая человечеству знания, необходимые для восхождения на новый эволюционный виток.

Сейчас нам кажется, что распад нашей системы произошел внезапно, и мы ищем виновных в этом. Мы уверены в том, что еще можно было что-то предотвратить, и забываем, что система искаженной цивилизации уже исчерпала себя энергетически, и, как ни парадоксально, все случилось не потому, что система была недостаточно социалистической, страдала искажениями, а потому, что она была слишком буржуазной, несла в себе отрицательную энергию прошлых, отживших форм. Находясь в круге мировой энергетики, она представляла ее наиболее позднее, уже выдохшееся звено. Вслед за ним распадутся и другие звенья энергетической цепи буржуазной цивилизации.

Н.К. Рерих следующим образом определил духовную суть того «нового человека», который был сформирован за годы тоталитаризма в России. «Не может человеческое существо, – писал он, – отражающее в себе все сияние Космоса, ограничить себя мерзостью, духовною нищетою, ложью ради тленности сегодняшнего дня. Ранее или позднее психическая энергия восстает мятежом, если ей не дано русло прекрасного восхождения. История человечества дала достаточно примеров мятежа психической энергии. Этот опыт достаточен для того, чтобы напомнить человечеству, насколько оно должно сознательно обращаться к творческой мысли, к светлому строительству, понимая его не как далекую отвлеченность, но неотложную насущную потребность»[22].

Слова, написанные Рерихом несколько десятилетий назад, звучат так, как будто были сказаны для нас, сегодняшних: «Списки темных подавителей, как скрижали стыда, неизгладимо запечатлелись на хартиях образования и просвещения. Некультурные ретрограды бросились урезать и искоренять многое в области образования, науки, искусства. Стыд, стыд… Попиратели культуры, разве не попирают они свое собственное благополучие?.. Берегитесь варваров!»[23]

И опять, как в 1917-м, перед нашими глазами встает, в качестве образца для подражания, чужая западная цивилизация. И опять, с неменьшим рвением, чем тогда, мы, создавая «новую» государственность, отторгаем от этого процесса собственную духовную культуру, забывая о том, что материя цивилизации не может нормально существовать без духа Культуры. Однако в отличие от 1917 года мы в каком-то умопомрачении упиваемся чужой массовой лже-культурой. С нею вместе в наш национальный организм вливается трупный яд разлагающейся цивилизации Запада, который губит наши живые и здоровые клетки. Потом мы вновь начнем искать виновных, но, возможно, будет уже поздно. Вместе с частной собственностью, которая сейчас формируется в уродливых условиях развала, приходят чудовищная безнравственность, корысть и алчность, искаженные представления о незыблемых человеческих ценностях, темные и низкие инстинкты, развязанные бездуховностью и отсутствием нравственных ориентиров. Шагая по обломкам собственной лжецивилизации, мы не можем пока найти в ее нагромождениях правильного пути. Мы бросаемся то назад, к тому, что уже прошло, было поругано и отринуто нами же и не может быть реанимировано никакими маскарадами, никакими православными идеями; то несемся, как нам кажется, вперед, устремляясь на неверный болотный огонек чужой цивилизации, хитрой и заманчивой, выставившей в своих витринах различные диковины, прельщающие наивные и невежественные умы молодых россиян, разбуженных грохотом кризисных обвалов, которые они, по гражданской невинности своей, приняли за музыку новой жизни.

Но где-то совсем в стороне от этого большого базара новых надежд и устремлений к очередному светлому будущему сверкают зарницы оживающей национальной культуры, философских многолетних наработок и откровений, гениальных мыслей, плодотворных идей и эволюционных нахождений, без шума и суеты формирующие энергетику магистрального пути России. Однако эти зарницы, озаряющие из нездешнего далека истинные дороги спасения России, замечаются и ощущаются немногими. Большинство же их просто не хочет видеть, предпочитая тяжелому труду созидателей яркие огни базарных развлечений и барабанные зазывания заморских хитроумных гостей и их российских подпевал.

Очерки о Культуре и цивилизации, их значении и различиях, их взаимодействии на высшем уровне духа и материи написаны Николаем Константиновичем Рерихом для нас сегодняшних. Они вызывают у нас размышления о судьбах собственной страны и предостерегают от повторения гибельных ошибок забвения Света истинной Культуры. Они напоминают об уроках нашей истории. В тяжелейшее время России, в дни ее выбора давайте прислушаемся к ним.



Литература

1 Философский энциклопедический словарь. М., 1983. Ст. 765.

2 Рерих Николай. Твердыня Пламенная. Нью-Йорк, [1933]. С. 28.

3 Бердяев Н.А. Смысл истории. М., 1990. С. 166.

4 Рерих Николай. Твердыня Пламенная. С. 64.

5 Рерих Николай. Твердыня Пламенная. С.77.

6 Рерих Николай. Держава Света. Southbury: Alatas, 1931. С. 103.

7 Там же. С. 9.

8 Там же. С. 30.

9 Рерих Николай. Держава Света. Southbury: Alatas, 1931. С.53.

10 Рерих Николай. Твердыня Пламенная. С. 35.

11 Бердяев Н.А. Смысл истории. С. 168–169.

12 Рерих Николай. Держава Света. С. 61.

13 Рерих Николай. Держава Света. С.44.

14 Там же. С. 364.

15 Бердяев Н.А. Смысл истории. С, 172.

16 Там же. С. 162.

17 Рерих Николай. Священный Дозор. Харбин, 1934. С. 80.

18 Рерих Николай. Твердыня Пламенная. С. 102.

19 Братство, 10.

20 Беспредельность, 665.

21 Аум, 487.

22 Рерих Николай. Твердыня Пламенная. С. 102.

23 Там же. С. 10.

Цивилизация — Энциклопедия всемирной истории

Цивилизация (от латинского civis = гражданин и civitas = город) — это термин, применяемый к любому обществу, которое разработало систему письма, правительство, производство излишков пищи, разделение труда, и урбанизация. Термин трудно определить, потому что не все «цивилизации» включают в себя все вышеперечисленные аспекты. Поэтому этот термин часто используется для обозначения высокоразвитой культуры.

К первым цивилизациям относятся:

  • Цивилизация долины Инда: ок. 7000 до с. 600 г. до н.э.
  • г.
  • Шумерская цивилизация Месопотамии: ок. 6000–1750 гг. до н. э.
  • г.
  • Египетская цивилизация: ок. 6000–30 гг. до н. э.
  • г.

Хотя цивилизация Гёбекли-Тепе (ок. 10 000 г. до н. э.) и Китай иногда включаются в этот список, вышеперечисленное уже прочно утвердилось ко времени доисторической китайской династии Ся (ок. 2070–1600 гг. до н. э.) и ее городов, в то время как жители Гёбекли-Тепе, похоже, были полукочевыми и ушли после постройки этого места. Другие, такие как минойская, микенская и гандхарская цивилизации, сформировались после китайской династии Ся.

Удалить рекламу

Реклама

В то же время Китай подчеркивает сложность определения «цивилизации», поскольку к 5000 г. до н. э. вдоль реки Хуанхэ уже существовали постоянные поселения (но не «города»). Месопотамия, как место Плодородного Полумесяца, широко известна как «колыбель цивилизации», где возникли первые города, но это обозначение было сделано до идентификации цивилизации долины Инда в 1924-1925 гг. или открытия Гёбекли-Тепе (впервые упоминается в 1963) в 1994 году.

Строительство городов всегда считалось первичным требованием, чтобы культура считалась цивилизацией.

Несмотря на это, Месопотамия по-прежнему считается местом зарождения цивилизации, поскольку считается, что люди, построившие Гёбекли-Тепе, были полукочевыми охотниками-собирателями, а цивилизация долины Инда не начинала строить свои великие города до зрелого хараппского периода (ок. с 2800 по 1900 г. до н.э.), тогда как город Эриду в Месопотамии был основан ок. 5400 г. до н.э., а самые старые города Египта датируются ок. 4000 г. до н.э. Строительство городов всегда считалось первичным требованием для того, чтобы культура считалась цивилизацией, даже если в ней отсутствует система письма (как в случае инков), которая также понимается как центральный атрибут цивилизации.

Удалить рекламу

Реклама
YouTube Следите за нами на Youtube!

Цивилизации развились из охотников-собирателей, которые сначала создали полупостоянные, а затем постоянные общины после перехода к аграрному образу жизни и начали производить излишки пищи. Изобилие еды означало, что не всем приходилось обрабатывать землю, чтобы есть, и поэтому было установлено разделение труда: люди работали на разных работах и ​​покупали продукты этой работой, например, гончары, которые продавали свою керамику.

Разделение труда привело к производству излишков артефактов, которые вместе с едой можно было предлагать в обмен на другие общины. Считается, что торговля на дальние расстояния привела к развитию письменности для поддержания деловых соглашений. Зачаточная форма правления, которая работала с небольшой общиной, к этому этапу стала более развитой и централизованной и обычно включала религиозный компонент, что приводило к строительству храмов и письменной литературе о богах. Все эти аспекты, взятые вместе, более или менее признаются составляющими цивилизацию.

Любите историю?

Подпишитесь на нашу бесплатную еженедельную рассылку по электронной почте!

Концепция цивилизации

Понятие «цивилизация» как состояния культурного развития, превосходящего другие, — как этот термин часто используется в наши дни — впервые было разработано греками. Историк Геродот (ок. 484–425/413 гг. до н. э.) классно провел различие между «цивилизованными» греками и «варварскими» негреками в своих « историях», , как отмечает ученый Роджер Осборн:

Слово «цивилизация» впервые было использовано во Франции восемнадцатого века, но западное представление о цивилизованном обществе восходит к Древней Греции и Риму. В классический период греки начали считать себя не просто отличными от других народов, но и лучше их. Когда Геродот, писавший в середине пятого века до н. э., упомянул «варваров», на самом деле это был сокращенный термин для обозначения негреков; но ко времени Аристотеля, сто лет спустя, варваров и варварские народы можно было определить по определенным типам поведения — их обращению с рабами, бартеру, а не денежному хозяйству, — которые не одобрялись цивилизованными греками. Варвары в силу своих культурных привычек стали меньшими людьми, чем греки, которых они сами, а позже и европейцы, считали воплощением цивилизации. (3)

Эта точка зрения стала преобладающей на Западе и в некоторых научных и политических кругах остается таковой до сих пор, но «цивилизация» больше не понимается антропологами и учеными как квалифицирующий термин, предполагающий, что одна культура лучше другой, а скорее как определение что такое «зрелая культура». С этой целью, как уже отмечалось, для того, чтобы культура считалась «цивилизацией», она должна была развить:

Удалить рекламу

Рекламу
  • система письма
  • правительство
  • излишки продовольствия
  • разделение труда
  • урбанизация

Из этих пяти часто подчеркивается урбанизация, поскольку «цивилизация» не может быть кочевой. Основание городов является центральным аспектом любой цивилизации, потому что оседлое сообщество понимается как первый шаг в развитии любого из других аспектов.

Гёбекли-Тепе

Теоманцимит (CC BY-SA)

Вот почему, когда эта концепция применяется к людям цивилизации Гёбекли-Тепе, они не считаются одной из самых ранних «цивилизаций», потому что они были полукочевыми. В определенный момент c. 12000–11000 лет назад доземледельческое общество охотников-собирателей в районе современной Турции начало формировать постоянные поселения, а затем вместе построило сооружение, известное сегодня как Гёбекли-Тепе (современное обозначение, означающее «Холм пузатого живота»). » — оригинальное название сайта неизвестно). Назначение Гёбекли-Тепе не определено, хотя большинство ученых считают, что это был храм, как и причина, по которой он был захоронен и заброшен в древности.

Хотя это общество действительно строило постоянное жилье, кажется, это могло быть только с целью строительства Гёбекли-Тепе, и через некоторое время после того, как это было завершено, они двинулись дальше; другим будет предоставлено строить города, которые станут определять «цивилизацию».

Удалить рекламу

Реклама

Месопотамия и расцвет города

Месопотамия и ее Плодородный Полумесяц известны как «колыбель цивилизации», потому что считается, что они первыми развили аспекты, известные сегодня как «цивилизация», и это началось в районе Шумера. Термин «плодородный полумесяц» был впервые введен египтологом Джеймсом Генри Брестедом в его 1916 работ Древние времена: история раннего мира, , где он наблюдает:

Этот плодородный полумесяц представляет собой приблизительно полукруг, открытой стороной к югу, с западным концом в юго-восточном углу Средиземного моря, центром прямо к северу от Аравии и восточным концом в северной части Персидский залив. (193-194)

Шумеры, жившие в этом регионе, изобрели или разработали все пять критериев для того, чтобы культура считалась «цивилизацией» после возникновения городов, а также

  • концепция времени
  • междугородняя торговля
  • приручение животных
  • математика и астрономия
  • сельскохозяйственная техника и инновации
  • религиозные ритуалы
  • медицинские практики и тексты
  • астрология и зодиак
  • научная мысль и техника.

В эпоху неолита в этом регионе (ок. 7000 г. до н.э.) развивалось животноводство и сельское хозяйство, что привело к появлению постоянных поселений и установлению некоторых рудиментарных форм правления и религии.

Удалить рекламу

Реклама

Шумерская цивилизация, ок. 4300–2335 гг. до н. э.

Симеон Нетчев (CC BY-NC-SA)

Эти культурные достижения получили дальнейшее развитие в период энеолита (медный век, 5900-3200 гг. до н.э.) и в период Убайд (ок. 5000-4100 гг. до н.э.), которые привели к возникновению первых городов, а затем процесс урбанизации был полностью охвачен во время Период Урук (4100-2900 гг. до н.э.). Самый ранний город, упоминаемый самими шумерами, — это Эриду (ок. 5400 г. до н.э.), хотя Урук (ок. 4500 г.) и Ур (ок. 3800 г.) могли быть на самом деле заселены раньше в той или иной форме на основании археологических данных. Ко времени раннего бронзового века (3000-2119 гг.до н. э.), Месопотамия была «наиболее плотно урбанизированным регионом в древнем мире» (Бертман, 201) и признавалась как цивилизация. Ученый Пол Кривачек комментариев:

Вместе с городом пришли централизованное государство, иерархия социальных классов, разделение труда, организованная религия, монументальное строительство, гражданское строительство, письменность, литература, скульптура, искусство, музыка, образование, математика и право, не говоря уже об огромном множество новых изобретений и открытий, от таких простых предметов, как колесные транспортные средства и парусные лодки, до гончарных печей, металлургии и создания синтетических материалов. И вдобавок ко всему этому была огромная коллекция понятий и идей, столь фундаментальных для нашего взгляда на мир, как, например, понятие числа или веса, совершенно не зависящее от реальных предметов, которые подсчитываются или взвешиваются, — число десять или один килограмм. – что мы давно забыли, что их нужно было открыть или изобрести. (20-21)

Аспекты цивилизации, «открытые или изобретенные» шумерами, помогли определить этот термин в наши дни. Востоковед Сэмюэл Ноа Крамер в своей книге «История начинается в Шумере » перечисляет 39 «первых», происходящих из этого региона:

  1. Первые школы
  2. Первый случай «полировки Apple»
  3. Первое дело о правонарушении несовершеннолетних
  4. Первая «Война нервов»
  5. Первый двухпалатный конгресс
  6. Первый историк
  7. Первое дело о снижении налогов
  8. Первый «Моисей»
  9. Первый юридический прецедент
  10. Первая Фармакопея
  11. Первый «Фермерский альманах»
  12. Первый эксперимент по выращиванию тенистых деревьев
  13. Первая космогония и космология человека
  14. Первые нравственные идеалы
  15. Первая «Работа»
  16. Первые пословицы и поговорки
  17. Первые басни о животных
  18. Первые литературные дебаты
  19. Первые библейские параллели
  20. Первый «Ной»
  21. Первая история о воскресении
  22. Первый «Св. Джордж
  23. Первый случай литературного заимствования
  24. Первый героический век человека
  25. Первая песня о любви
  26. Каталог первой библиотеки
  27. Первый золотой век человека
  28. Первое «больное» общество
  29. Первые литургические плачи
  30. Первые мессии
  31. Первый чемпион на длинные дистанции
  32. Первые литературные образы
  33. Первый секс-символизм
  34. Первая Матерь Долороза
  35. Первая колыбельная
  36. Первый литературный портрет
  37. Первые элегии
  38. Первая победа труда
  39. Первый Аквариум

Дальнейшие изобретения или инновации включают колесо, кирпичи и керамику массового производства, карту, парус, возможно, собачий ошейник, пиво, соломинку (используемую для питья пива), цилиндрические печати и конверты, эпическую поэзию и литературные жанры. .

Seal Lock

Усама Шукир Мухаммед Амин (Авторское право)

Как отмечает Кривачек, урбанизация способствовала быстрому развитию многих аспектов цивилизации, но имела и обратную сторону, поскольку города росли, а природные ресурсы уменьшались. Сельскохозяйственные угодья, необходимые не только для производства продукции, используемой в торговле, но и для пропитания населения, неуклонно осваивались под жилищное строительство и промышленность. Процветание городов также привлекало внимание других, которые затем выступили против них в военных завоевательных кампаниях. Ур , считающийся крупнейшим городом мира в период с 2030 по 2019 год.80 г. до н.э., пал до Элама ок. 1750 год, конец шумерской цивилизации. Однако задолго до этого Ур, как и многие месопотамские города, исчерпал свои ресурсы и был вынужден импортировать больше товаров из других регионов. По мере того как эта тенденция сохранялась, город стал неустойчивым и был заброшен к 450 г. до н.э.

Другие цивилизации

Считается, что урбанизация – хотя и не цивилизация – распространилась из Месопотамии в Египет, но египтяне осознавали опасность чрезмерного расширения своих городов. Центральной культурной ценностью Древнего Египта было маат – баланс, гармония – предначертан богами и олицетворен в богине Маат. Египтяне считали, что их регион был лучшим на земле и был подарен им богами, которые доверили им заботиться о нем. У месопотамцев была похожая вера в соработников богов для поддержания порядка, но у них не было ничего, что можно было бы сравнить с египетским ma’at .

Поэтому египтяне уделяли больше внимания размеру своих городов, предпочитая небольшие городские центры до такой степени, что историки и ученые вплоть до конца 20-го века часто приходили к выводу, что в Египте не было городов. Египетская цивилизация смогла избежать падения и запустения городов за счет специализации городских сообществ. В отличие от Месопотамии, не в каждом египетском городе был огромный храм или промышленность, требующая, казалось бы, бесконечных запасов природных ресурсов. Такие города, как Карнак и Фивы, Мемфис и Пер-Рамсес, были религиозными, политическими или промышленными центрами, но другие содержались в более скромных масштабах.

Реконструкция Египетского Мемфиса

Ubisoft Entertainment SA (Авторское право, добросовестное использование)

До сих пор ведутся споры о том, повлияла ли Месопотамия на египетскую цивилизацию или наоборот, или они сначала развивались независимо. Возможно, оба находились под влиянием другого, часто упускаемого из виду, в Леванте. Палестинский город Иерихон признан старейшим в мире, датируется 9000 г. до н.э. и имеет первые защитные стены — аспект урбанизации, который не наблюдался в Месопотамии до ок. 4100 г. до н.э., а в Египте намного позже.

Также возможно, что на развитие обеих культур повлияла цивилизация долины Инда, которая установила торговлю как с Египтом, так и с Месопотамией к раннему хараппскому периоду (ок. 5500–2800 гг. до н. э.). Как эти люди могли повлиять на другие цивилизации, трудно определить, поскольку их система письма, письмо Инда, остается нерасшифрованным. Цивилизация долины Инда иллюстрирует еще один аспект, обычно ассоциируемый с «первыми цивилизациями» — развитие постоянных поселений у рек — как это видно в Месопотамии на Тигре и Евфрате, в Египте на Ниле и в Китае на Хуанхэ.

Эта же парадигма распространяется на любую цивилизацию, независимо от того, когда и где она развивалась, как цивилизация ольмеков в Мезоамерике (ок. 1200–400 гг. до н. э.), цивилизация майя (ок. 1500–950 гг. н. э.) и инков. Империя (ок. 1425-1532 гг. н.э.), кажется, возникла возле пресной воды. В этом нет ничего удивительного, поскольку вода является основной потребностью человека в жизни, и доисторические охотники-собиратели также тяготели к источникам воды.

«Цивилизация» — это термин, определение которого до сих пор расплывчато, и современное понимание этого термина на Западе появилось на удивление недавно.

Инки представляют собой интересную проблему в определении «цивилизации», поскольку они никогда не разрабатывали систему письма, но определенно были цивилизацией. Это также относится к строителям курганов Северной Америки в архаический период (ок. 8000–1000 гг. до н. э.), у которых не было письменности и чьи города, похоже, не соответствовали стандартному определению «города», поскольку они были более крупными. города, окруженные домами рабочего класса, а иногда и защитной стеной.

Нет никаких свидетельств того, что жители Северной Америки из Уотсон-Брейк (ок. 3500 г. до н. э.), или Бедности (ок. 1700–1100 гг. до н. э.), или Маундвилля (ок. 1100–1450 гг. до н. э.) имели какую-либо систему письма, но они были все части признанной цивилизации Северной Америки. Кахокия (ок. 600–1350 гг.) была крупнейшим доколумбовым городом в Северной Америке с торговлей, налаженной по всему континенту, центральным правительством, избытком продовольствия и разделением труда, но без письменности. Тем не менее, как и инки, коренные народы Северной Америки признаны цивилизацией.

Заключение

«Цивилизация» — это термин, определение которого до сих пор расплывчато, и современное понимание этого термина на Западе появилось на удивление недавно. Вплоть до середины 19 века никто даже не знал, что Шумер когда-либо существовал, если не считать упоминания в Библии. Египетские иероглифы и месопотамская клинопись не были расшифрованы до 1820-х и 1850-х годов соответственно, а город Хараппа цивилизации долины Инда был обнаружен только в 1829 году и оставался нераскопанным и неопределенным до 19 века. 24-1925. До этих достижений западные ученые считали Грецию «колыбелью цивилизации», культура которой была адаптирована и развита Римом, но на самом деле Греция и Рим опоздали в развитии цивилизации.

Афины Акрополь

Марк Картрайт (CC BY-NC-SA)

Многие цивилизации остались непризнанными в течение 20-го века, например, африканское королевство Зимбабве, столица которого Великий Зимбабве (ок. 1100–1550 гг.) Сегодня считается архитектурным шедевром. Западноафриканские королевства, в том числе йоруба со столицей в Ифе (основан около 500 г.), также игнорировались, поскольку они не соответствовали определению «цивилизации», как оно понималось в то время. По мере того, как появляется все больше информации и отвергаются давние националистические и расистские нарративы, определение «цивилизации» изменилось и стало гораздо более всеобъемлющим. Пять основных аспектов, определяющих цивилизацию в наши дни, скорее всего, будут изменены и пересмотрены в следующие 100 лет, поскольку они уже подвергались сомнению и продолжают оставаться.

Редакционный обзор Перед публикацией эта статья прошла проверку на точность, надежность и соответствие академическим стандартам.

Цивилизация Определение и значение | Dictionary.com.

[siv-uh-luh-zey-shuhn]

/ ˌsɪv ə ləˈzeɪ ʃən /

Сохрани это слово!

См. синонимы слова «цивилизация» на сайте Thesaurus.com

Показывает уровень обучения в зависимости от сложности слова.


сущ.

передовое состояние человеческого общества, при котором достигнут высокий уровень культуры, науки, промышленности и управления.

те люди или нации, которые достигли такого состояния.

любой тип культуры, общества и т. д., определенного места, времени или группы: греческая цивилизация.

акт или процесс цивилизования, например, путем выхода из дикого, необразованного или необработанного состояния или становления цивилизованным: Римская цивилизация варварских племен была замечательна.

культурная обработка; утонченность мысли и культурное понимание: письма мадам де Севинье раскрывают ее остроумие и цивилизацию.

города или населенные пункты в целом, а не безлюдные или дикие районы: Самолет разбился в джунглях, в сотнях миль от цивилизации.

современный комфорт и удобства, ставшие возможными благодаря науке и технике: после недели в лесу, без телевизора и даже водопровода, отдыхающие снова с нетерпением ждали цивилизации.

ВИКТОРИНА

Сыграем ли мы «ДОЛЖЕН» ПРОТИВ. «ДОЛЖЕН» ВЫЗОВ?

Следует ли вам пройти этот тест на «должен» или «должен»? Это должно оказаться быстрым вызовом!

Вопрос 1 из 6

Какая форма используется для указания обязательства или обязанности кого-либо?

Происхождение цивилизации

Впервые записано в 1765–1775 гг.; от французской цивилизации; см. Civilize, -ation

историческое использование слова civilization

Цивилизация вошла в английский язык в середине 18-го века со значением «действие или процесс вывода из дикого или необразованного состояния». В этот доимпериалистический век исследований было популярно рассматривать людей из менее развитых стран как варваров и крайне нуждающихся в культурном назидании. Как писал политолог и историк Энтони Пагден в 1988, социальная теория 18-го века считала цивилизацию «оптимальным состоянием для всего человечества». Он продолжал, что «только цивилизованные люди могут знать, что значит быть цивилизованными», указывая на скрытую элитарность этого понятия. По мере расцвета империализма в 19 веке это значение цивилизации приобрело популярность, но сегодня оно считается ограниченным, за исключением случаев, когда оно используется в историческом контексте.
Как только нация, культура или группа людей были выведены из «дикой» тьмы в просвещенное и развитое состояние, они становятся цивилизацией. Это значение возникло примерно в то же время, но без империалистического подтекста, придаваемого первоначальному значению слова. При использовании с модификатором оно относится к цивилизации определенного региона (европейская цивилизация, французская цивилизация), людям (цивилизация майя) или периоду времени (современная цивилизация).
В начале 19 века носители английского языка начали использовать цивилизацию для обозначения городов или населенных пунктов в целом, то есть мест, где расположены цивилизации. Это слово применяется также к комфорту и удобствам, связанным с населенными пунктами, так что сегодня мы могли бы использовать цивилизацию для описания того, что мы оставили позади, если мы отправимся в поход в дикую местность и не будем иметь покрытия мобильного телефона.

ДРУГИЕ СЛОВА ОТ Civ·i·li·za·tion·al, прилагательноеde·civ·i·li·za·tion, существительноеhy·per·civ·i·li·za·tion, существительное·ter· civ·i·li·za·tion, существительное

o·ver·civ·i·li·za·tion, существительноеpost·civ·i·li·za·tion, прилагательноеpre·civ·i·li·za·tion, существительноеsub·civ·i·li·za· tion, существительное·per·civ·i·li·za·tion, существительное

Цитаты, относящиеся к цивилизации

  • «Мы позволили нашей цивилизации опередить нашу культуру; мы позволили нашей технологии опередить нашу теологию, и ради этого

    — Мартин Лютер Кинг. Проповедь в храме Исраэль в Голливуде. Американская риторика.65)
  • «Подобно тому, как низшие индивидуумы в обществе погибают при контакте с цивилизацией, с которой они не могут должным образом ассимилироваться, так и «низшие расы» в некоторых случаях исчезают при подобном контакте с высшими расами, чьи болезни и физические пороки оказываются слишком сильными для им.»

    -Ж. A. Hobson Imperialism: A Study (1902)

Слова рядом с цивилизацией

гражданская одежда, Гражданский корпус охраны природы, цивилизация, гражданский наблюдательный совет, цивилизованность, цивилизация, цивилизация, цивилизация, гражданское право, гражданский либертарианец, гражданские свободы

Dictionary.com Полный текст Основано на словаре Random House Unabridged Dictionary, © Random House, Inc., 2022

Слова, относящиеся к цивилизации

продвижение, развитие, образование, прогресс, аккультурация, разведение, цивилизованность, культивирование, назидание, возвышение, просвещение, озарение, полировка, усовершенствование

Как использовать цивилизацию в предложении

  • По какой-то причине цивилизация не является самовоспроизводящимся состоянием дел на этой планете.

    Саморазрушающиеся цивилизации могут погубить наши поиски инопланетного разума|Том Зигфрид|6 июля 2020|Новости науки

  • Если это так, то на Земле было снято гораздо больше фильмов об инопланетных цивилизациях, чем существует инопланетных цивилизаций.

    Саморазрушающиеся цивилизации могут погубить наши поиски инопланетного разума|Том Зигфрид|6 июля 2020|Новости науки была построена на основе нашей способности извлекать ресурсы из природы, будь то пища, энергия или материалы.

    Новый отчет предсказывает, что технологии могут способствовать эпохе свободы или привести к коллапсу цивилизации|Эдд Гент|29 июня 2020 г.|Центр Singularity 

  • В уравнении Дрейка около половины неизвестных относятся к внеземным цивилизациям.

    Потрясающие технические истории этой недели со всего Интернета (до 20 июня)|Сотрудники Центра Singularity|20 июня 2020 г.|Центр Singularity 

  • В нем содержится термин, обозначающий, как долго такие цивилизации могут существовать, прежде чем они уничтожат себя.

    Эволюция: почему у нее есть направление и чего ожидать дальше|Мэттью Уиллс|10 июня 2020 г.|Центр Singularity

  • Иоанн Павел II сказал Европейскому Союзу в то время, что это «маяк цивилизации. ”

    Яростная атака Папы на «изможденную» Европу|Нико Хайнс|26 ноября 2014|DAILY BEAST

  • Вместо этого европейская цивилизация вернется в период тьмы, невиданный со времен Средневековья.

    Как Первая мировая война привела к Холокосту|Дж.П. О’Мэлли|21 ноября 2014 г.|DAILY BEAST

  • Они указали на распространенное утверждение: когда-то в далекой истории существовала цивилизация гигантов.

    Охота на Хагрида из реальной жизни|Нина Строхлик|13 ноября 2014 г.|DAILY BEAST

  • Кроуфорд ведет их обратно в реку, воды которой питали первую цивилизацию.

    У ИГИЛ больше коалиция, чем у нас|Майкл Дейли|15 октября 2014|DAILY BEAST

  • Эта война, по словам Порошенко, является «выбором между цивилизацией и варварством».

    Президент Украины ошеломил Конгресс, но у его партии есть и темная сторона|Анна Немцова|19 сентября 2014|DAILY BEAST

  • За последние тридцать лет цивилизация стремительно овладела этим прекрасным регионом.

    Среди сиу|Р. Дж. Кресвелл

  • Таким образом, Уильям был счастлив сообщить обществу о приближающемся обращении М’Бонго и его неизбежной цивилизации.

    The Pit Town Coronet, Том I (из 3)|Чарльз Джеймс Уиллс

  • Вся история человеческой цивилизации была осуждена как неискупленная запись грабежа слабых сильными.

    Неразгаданная загадка социальной справедливости|Стивен Ликок

  • Нервы нашей индустриальной цивилизации истерты из-за грохота собственного оборудования.

    Неразгаданная загадка социальной справедливости|Стивен Ликок

  • Здесь было что-то вроде цивилизации эпохи строительства, почти старой, все относительно.

    предки | Gertrude Atherton

Определения британского словаря для цивилизации

Цивилизация

Цивилизация

/ (ˌsɪvɪlaɪˈzeɪʃən) /


NOUN

A -Human Ascome Ary Ary Specorment, и это многое развивало, а также Amopress Specormural, а также Amopry Specormural, а также Ampure Arperably As Specbolds — Ary Spearcolar, и это многое развивало. политическая и правовая организация; передовое состояние в общественном развитии

народы или нации, коллективно достигшие такого состояния

общая культура и образ жизни определенного народа, нации, региона или периода классической цивилизации

процесс создания или достижения цивилизации

интеллектуальное, культурное и нравственное совершенствование

города или населенные пункты, в отличие от малонаселенных районы, пустыни и т. д.

Collins English Dictionary — Complete & Unabridged 2012 Digital Edition © William Collins Sons & Co. Ltd., 1979, 1986 © HarperCollins Издательство 1998, 2000, 2003, 2005, 2006, 2007, 2009 гг., 2012

Цивилизация — Энциклопедия Нового Света

Пирамида Луны в Теночтитлане, Мексика. Строительные проекты такого размера требуют социальной организации, присущей цивилизациям.

Цивилизация относится к сложному человеческому обществу, в котором люди живут группами оседлых жилищ, включающих города. Ранние цивилизации развивались во многих частях мира, в основном там, где было достаточно воды.

Содержимое

  • 1 Определение
    • 1.1 Проблемы с термином «цивилизация»
  • 2 Цивилизация и культура
  • 3 Что характеризует цивилизацию
  • 4 Ранние цивилизации
    • 4.1 Древний Египет
    • 4.2 Эгейские цивилизации
    • 4.3 Плодородный полумесяц
    • 4.4 Цивилизация долины Инда
    • 4,5 Китай
  • 5 Современная цивилизация
    • 5.1 Политика
    • 5.2 Наука и техника
      • 5.2.1 Изобретения
      • 5.2.2 Промышленность
    • 5.3 Культура
  • 6 Расширение цивилизации
  • 7 Рост и упадок цивилизаций
  • 8 Негативные взгляды на цивилизацию
  • 9 Будущее цивилизаций
  • 10 Каталожные номера
  • 11 внешних ссылок
  • 12 кредитов

Причины роста и упадка цивилизаций и их расширения до потенциального мирового сообщества сложны. Однако для процветания цивилизации требуются не только внешние достижения, но также поддержание и развитие хороших социальных и этических отношений, обычно основанных на религиозных и духовных нормах.

Руины Мачу-Пикчу, «Затерянного города инков», стали самым узнаваемым символом цивилизации инков. что означает «гражданин» или «горожанин». По самому минимальному, буквальному определению, «цивилизация» — это сложное общество.

Антропологи различают цивилизации, в которых многие люди живут в городах (и получают пищу за счет сельского хозяйства), от племенных обществ, в которых люди живут небольшими поселениями или кочевыми группами (и существуют за счет собирательства, охоты или работы в небольших садоводческих хозяйствах). ). При использовании в этом смысле цивилизация является исключительным термином, применяемым к одним человеческим группам, но не к другим.

«Цивилизация» также может означать норму поведения, аналогичную этикету. Здесь «цивилизованное» поведение противопоставляется грубому или «варварскому» поведению. В этом смысле цивилизация подразумевает изощренность и утонченность.

Другое использование термина «цивилизация» сочетает в себе значения сложности и изощренности, подразумевая, что сложное, развитое общество естественным образом превосходит менее сложные, менее развитые общества. Эта точка зрения использовалась для оправдания расизма и империализма — могущественные общества часто считали своим правом «цивилизовать» или культурно доминировать над более слабыми («варварами»). Этот акт цивилизования более слабых народов был назван «бременем белого человека».

В более широком смысле «цивилизация» часто относится к любому отдельному обществу, сложному и городскому или простому и племенному. Это использование менее эксклюзивно и этноцентрично, чем предыдущие определения, и почти синонимично культуре. Таким образом, термин «цивилизация» может также описывать культуру сложного общества, а не только само общество. Каждое общество, цивилизация или нет, имеет определенный набор идей и обычаев, а также определенный набор предметов и искусств, которые делают его уникальным. Цивилизации имеют более сложные культуры, включая литературу, профессиональное искусство, архитектуру, организованную религию и сложные обычаи, связанные с элитой.

Сэмюэл П. Хантингтон в своем эссе «Столкновение цивилизаций» определил цивилизацию как «высшую культурную группу людей и широчайший уровень культурной идентичности, которой люди лишены того, что отличает людей от других видов». В этом смысле женщина-христианка афроамериканского происхождения, проживающая в Соединенных Штатах Америки, прежде всего должна считаться членом «западной цивилизации», даже если она отождествляет себя со многими культурами.

Наконец, «цивилизация» может относиться к человеческому обществу в целом, как в предложении «Ядерная война уничтожит цивилизацию» или «Я рад благополучно вернуться в цивилизацию после того, как пробыл в дикой природе три недели». Он также используется в этом смысле для обозначения потенциальной глобальной цивилизации.

Проблемы с термином «цивилизация»

Как обсуждалось выше, «цивилизация» имеет множество значений, и его использование может привести к путанице и непониманию. Более того, этот термин имел ряд смысловых коннотаций. Это может напомнить о таких качествах, как превосходство, человечность и утонченность. Действительно, многие члены цивилизованных обществ считали себя выше «варваров» за пределами своей цивилизации.

Многие постмодернисты и значительная часть широкой общественности утверждают, что деление обществ на «цивилизованные» и «нецивилизованные» является произвольным и бессмысленным. На фундаментальном уровне они говорят, что нет никакой разницы между цивилизациями и племенными обществами, и что каждое из них просто делает то, что может, используя имеющиеся у него ресурсы. С этой точки зрения понятие «цивилизация» было просто оправданием колониализма, империализма, геноцида и принудительной аккультурации.

По этим причинам многие ученые сегодня избегают использования термина «цивилизация» в качестве самостоятельного термина, предпочитая использовать термины городское общество или интенсивное сельскохозяйственное общество , которые менее двусмысленны и более нейтральны. Однако «цивилизация» по-прежнему широко используется в академических кругах при описании конкретных обществ, таких как цивилизация майя.

Цивилизация и культура

Как отмечалось выше, термин «цивилизация» используется почти как синоним культуры. Это потому, что цивилизация и культура являются разными аспектами единого целого. Цивилизацию можно рассматривать как внешнее проявление, а культуру как внутренний характер общества. Таким образом, цивилизация выражается в физических атрибутах, таких как производство инструментов, сельское хозяйство, здания, технология, городское планирование, социальная структура, социальные институты и так далее. Культура, с другой стороны, относится к социальным стандартам и нормам поведения, традициям, ценностям, этике, морали и религиозным убеждениям и практикам, которые являются общими для членов общества.

Что характеризует цивилизацию

Исторически общества, называемые цивилизациями, обладали некоторыми или всеми из следующих черт (Winks et al 1995, xii):

  • Производство инструментов , что позволяет развивать интенсивные сельскохозяйственные методы , такие как использование человеческой силы, севооборот и орошение. Это позволило фермерам производить излишки продовольствия сверх того, что необходимо для их собственного существования.
  • Значительная часть населения, которая не посвящает большую часть своего времени производству продуктов питания. Это позволяет разделение труда . Те, кто не тратит свое время на производство продуктов питания, могут получать их через торговлю, как в современном капитализме, или могут получать пищу от государства, как в Древнем Египте. Это возможно из-за избытка пищи, описанного выше.
  • Скопление этих непродовольственных производителей в постоянных поселения , называемых городами.
  • Какая-то форма правления или правительство . Это может быть вождество, при котором народом правит вождь одной знатной семьи или клана; или государственное общество, в котором правящий класс поддерживается правительством или бюрократией.
  • социальная иерархия , состоящая из разных социальных классов.
  • Будет разработана форма написания , чтобы стало возможным общение между группами и поколениями.
  • Создание сложных, формальных социальных институтов , таких как организованная религия и образование, в отличие от менее формальных традиций других обществ.
  • Развитие сложных форм экономического обмена . Это включает расширение торговли и может привести к созданию денег и рынков.
  • Концепция Высшего существа , хотя и не обязательно через организованную религию, с помощью которой люди могут развить общее мировоззрение, объясняющее события и находящее цель.
  • Концепция времени , посредством которой общество связывает себя с прошлым и устремлено в будущее.
  • Концепция досуга , позволяющая развивать искусство .
  • Развитие факультета критики . Это не обязательно должен быть рационализм Запада или какой-либо конкретный религиозный или политический механизм, но его существование необходимо для того, чтобы дать возможность обществу созерцать изменения изнутри, а не подвергаться нападениям и разрушениям извне.

Исходя из этих критериев, некоторые общества, например, в Древней Греции, явно являются цивилизациями, а другие, например, бушмены, таковыми не являются. Однако различие не всегда столь очевидно. Например, на тихоокеанском северо-западе Соединенных Штатов изобилие рыбы гарантировало, что у людей будет излишек пищи без какого-либо сельского хозяйства. Люди основали постоянные поселения, социальную иерархию, материальное богатство и передовое искусство (наиболее известные тотемные столбы), и все это без развития интенсивного сельского хозяйства. Между тем, культура пуэбло на юго-западе Северной Америки развила развитое сельское хозяйство, ирригацию и постоянные общинные поселения, такие как Таос-Пуэбло. Однако пуэбло так и не создали никаких сложных институтов, связанных с цивилизациями. Сегодня многие племенные общества живут в государствах и по их законам. Политические структуры цивилизации наложились на их образ жизни, и поэтому они занимают промежуточное положение между племенным и цивилизованным.

Ранние цивилизации

Ранние поселения людей строились в основном в долинах рек, где земля была плодородной и пригодной для сельского хозяйства. Легкий доступ к реке или морю был важен не только для продовольствия (рыбалки) или орошения, но также для транспорта и торговли. Некоторые из самых ранних известных цивилизаций возникли в долине Нила в Древнем Египте, на острове Крит в Эгейском море, вокруг рек Евфрат и Тигр в Месопотамии, в районе долины Инда на территории современного Пакистана и в долине Хуанхэ (Желтый река) Китая. Жители этих районов строили города, создавали системы письма, научились делать глиняную посуду и использовать металлы, приручали животных и создавали сложные социальные структуры с классовой системой.

Древний Египет

Основная статья: Древний Египет

Антропологические и археологические данные указывают на существование культуры земледелия и земледелия вдоль Нила в десятом тысячелетии г. до н.э. Свидетельства также указывают на то, что люди жили в юго-западной части Египта, недалеко от границы с Суданом, до 8000 г. до н.э. Климатические изменения и/или чрезмерный выпас скота около 8000 г. г. до н.э. начал иссушать пастбищные угодья Древнего Египта, со временем сформировав Сахару (около 2500 г. до н. э. ). Ранние племена естественным образом мигрировали к реке Нил, где они развили оседлое сельскохозяйственное хозяйство и более централизованное общество. Домашние животные уже были завезены из Азии между 7500 и 90 673 годами до н. э. и 4000 гг. до н. э. Имеются свидетельства скотоводства и выращивания зерновых в Восточной Сахаре в седьмом тысячелетии г. до н.э. Самое раннее известное изображение кораблей в Древнем Египте датируется 6000 годом года до н. э.

Древние пирамиды Египта, которые до сих пор возвышаются над пустыней, были спроектированы так, чтобы духи умерших правителей могли легче вернуться в свои тела.

К 6000 г. г. до н.э. Додинастический Египет (в юго-западной части Египта) пас скот и строил большие здания. Символы на герзейской керамике (около 4000 г. г. до н.э. г.) напоминают традиционные египетские иероглифы. В Древнем Египте раствор (каменная кладка) использовался к 4000 г. г. до н.э. г., а древние египтяне производили керамический фаянс еще в 3500 г. г. до н.э. Есть свидетельства того, что древние египетские исследователи, возможно, изначально расчистили и защитили некоторые ответвления «Шелкового пути». Известно, что медицинские учреждения были созданы в Египте примерно с 3000 г. г. до н. э. Древний Египет также известен самыми высокими древними пирамидами и использованием барж для транспортировки.

Египетская религия проникла во все аспекты жизни. Он господствовал над жизнью до такой степени, что почти все сохранившиеся памятники и здания скорее религиозные, чем светские. Главной заботой египетской религии было поддержание ритма жизни, символизируемого Нилом, и предотвращение вырождения порядка в хаос. Египтяне глубоко верили в загробную жизнь, и много сил и средств было вложено в строительство погребальных памятников и гробниц для правителей. Жрецы служили богам, но также выполняли социальные функции, в том числе преподавали, проводили религиозные обряды и давали советы.

Арнольд Дж. Тойнби утверждал, что из 26 цивилизаций, которые он определил, Египет был уникален тем, что не имел предшественника или преемника, хотя, поскольку Египет завещал миру множество идей и концепций, можно утверждать, что человечество в целом является преемником. Вклад древних египтян в знания в области математики, медицины и астрономии продолжает влиять на современную мысль. Хотя египетская религия больше не существует в своей первоначальной форме, и иудаизм, и христианство признают определенный долг перед Египтом.

Эгейские цивилизации

Эгейская цивилизация — общий термин для доисторических цивилизаций Греции и Эгейского моря. Первые жители Кносса, центра минойской цивилизации на Крите, датируются седьмым тысячелетием г. до н.э. Минойцы процветали примерно с 2600 по 1450 год г. до н.э. г., когда их культура была вытеснена микенской культурой, опиравшейся на минойцев.

Минойская богиня змей

Основываясь на изображениях минойского искусства, минойскую культуру часто характеризуют как матрилинейное общество, сосредоточенное на поклонении богине. Хотя есть также некоторые указания на богов-мужчин, изображения минойских богинь значительно превосходят по численности изображения всего, что можно было бы считать минойским богом. Кажется, существует несколько богинь, в том числе Богиня-мать плодородия, «Хозяйка животных», защитница городов, домашнего хозяйства, урожая, подземного мира и многое другое. Они часто представлены змеями, птицами и формой животного на голове. Хотя пресловутый Минотавр с головой быка является чисто греческим изображением, печати и оттиски печатей показывают богов с птичьими головами или в масках. Минойские священные символы включают быка и его священные рога, «лабрис» (двуглавый топор), столб, змею, солнце и дерево.

Эгейская цивилизация развила три отличительные особенности:

  1. Местная система письма, состоящая из символов, лишь небольшой процент которых был идентичен или даже явно связан с символами любого другого письма.
  2. Эгейское искусство отличается от искусства других ранних периодов и областей. Заимствуя у других современных искусств, эгейские мастера придавали своим работам новый характер, а именно реализм. Наиболее яркими примерами являются фрески, керамические мотивы, рельефы, свободная скульптура и торевтическая ручная работа Крита.
  3. Эгейская архитектура: Эгейские дворцы бывают двух основных типов.
    • Первые (и, возможно, самые ранние по времени) залы сгруппированы вокруг центрального двора, связанные друг с другом сложным лабиринтом, а вход в большие продолговатые помещения осуществляется с длинной стороны и разделен продольными колоннами.
    • Во-вторых, главное помещение относится к типу мегарон , т.е. стоит свободно, изолировано от остального плана коридорами, вход в него осуществляется из вестибюля с короткой стороны, и имеет центральный очаг, окруженный столбами и, возможно, открытым небом. Центрального двора нет, а другие квартиры образуют отдельные блоки. Несмотря на множество сравнений, сделанных с египетскими, вавилонскими и хеттскими планами, оба эти устройства не соответствуют любым остаткам более ранних или современных построек в других местах.

Плодородный полумесяц

Плодородный полумесяц — историческая область на Ближнем Востоке, включающая Древний Египет, Левант и Месопотамию. Омываемый реками Нил, Иордан, Евфрат и Тигр и занимающий около 400-500 000 квадратных километров, регион простирается от восточного побережья Средиземного моря, вокруг северной части Сирийской пустыни и через Джазиру и Месопотамию до Персидский залив.

На этой карте показаны границы Плодородного полумесяца.

Плодородный Полумесяц имеет впечатляющие записи прошлой деятельности человека. Помимо того, что здесь находится множество памятников, содержащих скелеты и культурные останки как досовременных, так и ранних современных людей (например, в пещере Кебара в Израиле), позднеплейстоценовых охотников-собирателей и эпипалеолитических полуоседлых охотников-собирателей (натуфийцев), это Этот район наиболее известен своими памятниками, связанными с зарождением сельского хозяйства. В западной зоне вокруг рек Иордан и верховья Евфрата возникли первые известные земледельческие поселения эпохи неолита, которые датируются примерно 9 г. до н.э.,000 г. до н.э. (включая такие сайты, как Jericho). В этом регионе, наряду с Месопотамией, лежащей к востоку от Плодородного полумесяца, между реками Тигр и Евфрат, также наблюдалось появление ранних сложных обществ в последующий бронзовый век. В этом регионе также есть ранние свидетельства письменности и формирования обществ государственного уровня. Это принесло региону прозвище «Колыбель цивилизации».

Какими бы важными ни были реки для подъема цивилизации в Плодородном Полумесяце, они были не единственным фактором раннего развития этого района. Климат Плодородного полумесяца способствовал развитию многих однолетних растений, которые дают больше съедобных семян, чем многолетники, а резкое разнообразие высот региона дало начало многим видам съедобных растений для ранних экспериментов по выращиванию. Что наиболее важно, Плодородный Полумесяц обладал дикими предками восьми культур-основателей эпохи неолита, важных для раннего земледелия (т. поблизости жили важные виды домашних животных — коровы, козы, овцы и свиньи — и пятый вид — лошади.

Религиозные писания шумерского народа, которого обычно считают первым народом, жившим в Месопотамии, являются старейшими образцами записанной религии. Они исповедовали политеистическую религию, в которой антропоморфные боги или богини представляли силы или существа в мире, как в более поздней греческой мифологии. Многие истории шумерской религии кажутся гомологичными историям других религий. Например, иудео-христианское повествование о сотворении человека и рассказ Ноя о потопе очень напоминают более ранние шумерские описания.

Цивилизация долины Инда

Основная статья: Цивилизация долины Инда

Цивилизация долины Инда существовала вдоль реки Инд на территории современного Пакистана. Руины Мохенджо-Даро, изображенные выше, когда-то были центром этого древнего общества.

Самые ранние из известных земледельческих культур в Южной Азии возникли в горах Белуджистана, Пакистан, в седьмом тысячелетии г. до н.э. Эти полукочевые народы одомашнили пшеницу, ячмень, овец, коз и крупный рогатый скот. Керамика использовалась к шестому тысячелетию г. до н. э. Их поселения состояли из глинобитных построек, в которых размещались четыре внутренних подразделения. Погребения включали в себя изысканные товары, такие как корзины, инструменты из камня, кости, бусы, браслеты, подвески, а иногда и жертвоприношения животных. В этом районе также были найдены фигурки и украшения из ракушек, известняка, бирюзы, лазурита, песчаника и полированной меди.

К четвертому тысячелетию г. до н.э. , есть свидетельства изготовления, в том числе каменных и медных сверл, печей с восходящим потоком воздуха, больших шахтных печей, медных плавильных тиглей и устройств для пуговичных пломб с геометрическим рисунком. Сельские жители одомашнили множество сельскохозяйственных культур, в том числе горох, семена кунжута и хлопок, а также множество домашних животных, в том числе водяных буйволов, которые до сих пор остаются необходимыми для интенсивного сельскохозяйственного производства по всей Азии. Есть также свидетельства кораблестроения. Археологи обнаружили массивный дноуглубительный канал и причал в прибрежном городе Лотал, Индия, возможно, старейшей морской гавани в мире. Судя по рассредоточению артефактов, их торговые сети объединяли части Афганистана, персидского (иранского) побережья, северной и центральной Индии, Месопотамии и Древнего Египта.

Археологи, изучавшие останки двух мужчин из Мергарха, Пакистан, обнаружили, что жители долины Инда знали медицину и стоматологию примерно в 3300 году до н. э. Цивилизации долины Инда приписывают самое раннее известное использование десятичных дробей в единой системе древних мер и весов, а также отрицательных чисел. Артефакты древней долины Инда включают красивые фаянсовые бусы из глазурованного камня. Цивилизация долины Инда может похвастаться самыми ранними известными отчетами о городском планировании. Как видно из Хараппы, Мохенджо-Даро и недавно открытого Ракхигархи, их городское планирование включало первые в мире городские системы канализации. Имеющиеся данные свидетельствуют об эффективном муниципальном управлении. Улицы были выложены идеальной сеткой, сравнимой с современным Нью-Йорком. Дома были защищены от шума, запахов и воров. Канализационные и дренажные системы, разработанные и используемые в городах по всей долине Инда, были намного более совершенными, чем в современных городских городах Ближнего Востока.

Эта цивилизация олицетворяет собой ранний расцвет культуры и организованной городской жизни, из которых позднее черпают вдохновение индейцы. Можно считать, что индуизм имеет некоторые корни в религиозной жизни и практике этой цивилизации. Находки статуэток, изображающих женское плодородие, указывают на то, что жители долины Инда поклонялись богине-матери. Также были обнаружены печати, изображающие животных, возможно, как объект почитания, которые сопоставимы с зооморфными аспектами некоторых индуистских богов.

Китай

Основная статья: Китай

Китай — одна из старейших крупных цивилизаций в мире, письменные записи которой датируются 3500 лет назад. Китай был заселен, возможно, более миллиона лет назад Homo erectus . Возможно, самым известным образцом Homo erectus , найденным в Китае, является так называемый пекинский человек (北京人), найденный в 1923 году. Homo sapiens или современный человек мог попасть в Китай около 65 000 лет назад из Африки. Ранние свидетельства существования протокитайского земледелия на рисовых полях датированы углеродом примерно до 6000 г. г. до н. э. и связан с культурой Пэйлиган (裴李崗文化) уезда Синьчжэн (新鄭縣), Хэнань (河南省). С сельским хозяйством пришло увеличение населения, возможность хранить и перераспределять урожай, а также поддерживать специалистов-ремесленников и администраторов. В эпоху позднего неолита долина Хуанхэ (黃河) стала превращаться в культурный центр, где были основаны первые деревни; наиболее археологически значимый из них был найден в Банпо (半坡), Сиань (西安).

Панцири черепах с отметинами, напоминающими древнекитайские письмена времен династии Шан (商朝), были датированы углеродом примерно 1500 г. г. до н. э. Эти записи позволяют предположить, что истоки китайской цивилизации начались с городов-государств, которым может быть более 5000 лет.

Некоторые основные религиозные концепции ранней китайской цивилизации продолжали соблюдаться большинством китайцев даже после появления буддизма и даосизма. Небеса рассматривались как всемогущая сущность, наделенная личностью, но не имеющая телесной формы. Императора считали «Сыном Неба», и он обычно руководил императорским двором в выполнении сложных ежегодных религиозных ритуалов. Он не считался божеством, а скорее кем-то, кто был посредником между силами неба и земли. Считалось, что император несет «Небесный мандат».

Современная цивилизация

Представление о современном мире, отличном от древнего мира исторических и устаревших артефактов, основано на понимании того, что современный мир в первую очередь является продуктом относительно недавних и революционных изменений. Достижения во всех областях человеческой деятельности — политике, промышленности, экономике, торговле, транспорте, связи, науке, медицине, технике и культуре — похоже, превратили «Старый мир» в «Современный или Новый мир».

Политика

В европейской политике переход от феодальных институтов к современным государствам отмечен серией революций. Английская Славная революция 1688 года ознаменовала конец феодализма в Великобритании, создав современную конституционную монархию. Американская и Французская революции положили конец власти абсолютных монархов.

Такие лидеры, как Наполеон, ввели новые своды законов в Европе, основанные на заслугах и достижениях, а не на системе социального класса, уходящей корнями в феодализм. Власть выборных органов заменила традиционное правление королевским указом.

Новая республика Соединенных Штатов Америки попыталась наложить бразды правления на основе новой Конституции, создав систему сдержек и противовесов между тремя различными ветвями власти: законодательной, судебной и исполнительной во главе с президентом, который был избран на общенациональных выборах.

Наука и техника

Революции в науке и технике оказали не меньшее влияние, чем политические революции, на изменение облика современного мира. «Научная революция», начавшаяся с открытий Иоганна Кеплера и Галилея и завершившаяся открытием Исаака Ньютона.0563 Philosophiae Naturalis Principia Mathematica (1687 г.) изменил взгляд образованных людей на мир природы. Достижения двадцатого века в физике произвели революцию в нашем понимании Вселенной. Новые теории, такие как эволюция и психоанализ, изменили взгляды человечества на себя.

Однако не все научные достижения были положительными. Военные действия изменились с появлением новых видов оружия. Оружие массового уничтожения, такое как атомная бомба, наряду с химическим и биологическим оружием фактически сделало возможным опустошение всей планеты Земля.

Изобретения

Механические и научные изобретения изменили способ производства и продажи товаров. Телефон, радио, рентгеновские лучи, микроскопы и электричество способствовали быстрым изменениям в образе жизни. Недавно изобретенный двигатель приводил в движение автомобиль, поезд, корабль и, в конечном счете, самолет, что произвело революцию в способах передвижения людей. Открытие антибиотиков, таких как пенициллин, открыло новые способы борьбы с болезнями. Хирургия и лекарства привели к прогрессивному улучшению медицинского обслуживания, больниц и ухода за больными.

Промышленность

Промышленная революция, начавшаяся в восемнадцатом веке в Великобритании, изменила мир. Машины ускорили производство таких товаров, как ткань и железо. Лошадь и бык больше не были нужны в качестве вьючных животных. Искусственно созданная энергия приводила в действие любой двигатель, который приводил в движение любую изобретенную машину. Сырье можно было перевозить в огромных количествах на огромные расстояния; продукты могут быть изготовлены быстро, а затем проданы по всему миру.

Культура

Новое отношение к религии, упадок традиционных церквей и стремление к личным свободам породили стремление к сексуальным свободам, которое в конечном итоге было принято большими слоями западного мира.

Равенство полов в политике и экономике, женское освободительное движение и свобода, предоставляемая противозачаточными средствами, сильно изменили роль женщин во всех аспектах жизни общества.

Современное искусство характеризуется самосознанием и манипулированием формой или средой как неотъемлемой частью самой работы. В то время как досовременное западное искусство просто стремилось представить форму реальности, современное искусство имеет тенденцию побуждать аудиторию ставить под сомнение свое восприятие и, следовательно, фундаментальную природу самого искусства. Ключевые движения в современном искусстве включают кубистическую живопись, представленную Пабло Пикассо, модернистскую литературу, например, написанную Джеймсом Джойсом, Вирджинией Вульф и Гертрудой Стайн, и «новую поэзию», возглавляемую Эзрой Паундом и Т. С. Элиотом.

Расширение цивилизации

Природа цивилизации такова, что она стремится распространяться и расширяться, и у нее есть для этого средства. Цивилизация распространилась благодаря внедрению сельского хозяйства, письменности и религии среди нецивилизованных племен. Затем нецивилизованные люди приспосабливаются к цивилизованному поведению. Цивилизация также распространялась силой, часто используя религию для оправдания своих действий.

Тем не менее, некоторые племена или народы все же остались нецивилизованными. Известные как примитивные культуры, они не имеют иерархических правительств, организованной религии, письменности или контролируемого экономического обмена. Существующая небольшая иерархия, например уважение к пожилым, по взаимному согласию не навязывается какой-либо правящей властью.

Рост и упадок цивилизаций

Исторически сложилось так, что цивилизации переживали циклы рождения, жизни, упадка и смерти, подобные жизненному циклу всех живых существ, включая человека. Старое часто заменяется новой цивилизацией с мощной новой культурой или характером, основанным на другом мировоззрении, дающем другие ответы на вопросы, вызывающие первостепенное внимание. Хотя это наблюдение обычно не оспаривается, было предложено множество причин роста и упадка цивилизаций.

Многие антропологи девятнадцатого века поддерживали теорию культурной эволюции. Они считали, что люди естественным образом переходят от простого к высшему, цивилизованному состоянию. Джон Уэсли Пауэлл, например, классифицировал все общества как «дикие», «варварские» и «цивилизованные» — первые два из них шокировали бы сегодня большинство антропологов.

Сегодня большинство социологов верят, по крайней мере до некоторой степени, в культурный релятивизм: представление о том, что сложные общества по своей природе не являются более совершенными, гуманными или более сложными, чем менее сложные или технологически развитые группы. Эта точка зрения берет свое начало в трудах Франца Боаса начала двадцатого века. Боас утверждал, что развитие любой конкретной цивилизации невозможно понять без понимания всей истории этой цивилизации. Таким образом, каждая цивилизация имеет свое уникальное рождение, расцвет и упадок, и ее нельзя сравнивать ни с какой другой цивилизацией.

Английский биолог Джон Бейкер в своей книге 1974 года « Раса » оспорил эту точку зрения. Его весьма противоречивая работа исследовала природу цивилизаций, представляя 23 критерия, которые характеризуют цивилизации как превосходящие нецивилизованные. Он пытался показать связь между культурами и биологической предрасположенностью их создателей, утверждая, что некоторые расы просто биологически и эволюционно предрасположены к большему культурному развитию. Таким образом, одни расы были более творческими, чем другие, а другие лучше приспосабливались к новым идеям.

Историк середины двадцатого века Арнольд Дж. Тойнби исследовал цивилизационные процессы в своем многотомном Исследование истории , в котором прослеживается подъем и, в большинстве случаев, упадок 21 цивилизации и пяти «арестованных цивилизаций». Тойнби рассматривал всю историю как подъем и падение цивилизаций. «Западная цивилизация», например, вместе с «православной цивилизацией» (Россия и Балканы) развивалась после падения Римской империи, придя на смену греко-римской цивилизации. Согласно Тойнби, цивилизации развиваются в ответ на некоторый набор вызовов в окружающей среде, которые требуют творческих решений, которые в конечном итоге переориентируют все общество. Примерами этого являются разработка шумерами методов орошения для выращивания сельскохозяйственных культур в Ираке или когда католическая церковь включила языческие племена в свою религиозную общину. Когда цивилизации используют новые творческие идеи, они преодолевают трудности и растут. Когда они непреклонны, не реагируя на вызовы, они отказываются.

Согласно Тойнби, большинство цивилизаций пришли в упадок и пали из-за морального или религиозного упадка, что привело к косности и неспособности к творчеству. Тойнби утверждал, что по мере распада цивилизаций они переживают «раскол в душе», поскольку творческий и духовный импульс умирает. В этой среде новый пророк (такой как Авраам, Моисей и Иисус) может испытать необычайное духовное озарение. Хотя эти новые духовные озарения позволяют зародиться новой религии и, в конечном счете, новой цивилизации, в конечном счете они непостоянны. Это связано с их тенденцией к ухудшению после того, как они были институционализированы, поскольку люди Божьи вырождаются в успешных бизнесменов или политиков.

Еще неизвестно, что произойдет с четырьмя оставшимися цивилизациями двадцать первого века: западной цивилизацией, исламским обществом, индуистским обществом и Дальним Востоком. Тойнби предложил две возможности: все они могут слиться с западной цивилизацией или западная цивилизация может распасться и умереть. Альтернативой могло бы стать появление нового пророка с духовным прозрением, которое могло бы создать новую, объединенную мировую цивилизацию, уравновешивающую силы каждой из четырех цивилизаций.

Таким образом, для понимания развития любой цивилизации необходимо учитывать множество факторов. К ним относятся как социальные, или внутренние, факторы, такие как расположение людей и структура общества, так и экологические, или внешние факторы, такие как наличие воды для сельского хозяйства и транспорта. Приходит ли цивилизация в упадок или продолжает развиваться, также зависит как от внутренних, так и от внешних факторов, поскольку они определяют ответ на различные вызовы, с которыми сталкивается цивилизация.

Отрицательное отношение к цивилизации

Члены цивилизации иногда избегали их, полагая, что цивилизация не позволяет людям жить в их естественном состоянии. Религиозные аскеты часто пытались обуздать влияние цивилизации на свою жизнь, чтобы сосредоточиться на духовных вопросах. Монашество представляет собой попытку этих аскетов создать жизнь, несколько отличную от их основных цивилизаций.

Экологи также критикуют цивилизации за их эксплуатацию окружающей среды. Благодаря интенсивному сельскому хозяйству и росту городов цивилизации, как правило, разрушают естественные условия и среду обитания. Сторонники этой точки зрения считают, что традиционные общества живут в большей гармонии с природой, чем «цивилизованные» общества. Движение за «устойчивую жизнь» — это толчок некоторых представителей цивилизации к восстановлению этой гармонии с природой.

Марксисты утверждали, что «начало цивилизации было началом угнетения». Они утверждают, что по мере роста производства продуктов питания и материальных владений богатство концентрировалось в руках сильных мира сего, а общинный образ жизни племенных людей уступал место аристократии и иерархии.

«Примитивизм» — современная философия, противостоящая цивилизации по всем вышеперечисленным причинам, обвиняющая цивилизации в ограничении людей, угнетении слабых и нанесении ущерба окружающей среде.

Будущее цивилизаций

Шкала Кардашева, предложенная русским астрономом Николаем Кардашевым, классифицирует цивилизации на основе их уровня технологического развития, измеряемого, в частности, количеством энергии, которое цивилизация способна использовать. Шкала Кардашева учитывает цивилизации, намного более технологически развитые, чем те, которые существуют в настоящее время.

В настоящее время мировая цивилизация находится на стадии, которую можно охарактеризовать как «индустриальное общество», пришедшее на смену предшествующему «аграрному обществу». Одни считают, что мир переживает очередную трансформацию, в которой цивилизации вступают в стадию «информационного общества».

Политолог Сэмюэл П. Хантингтон утверждал, что определяющей характеристикой двадцать первого века будет «столкновение цивилизаций». Согласно Хантингтону, конфликты между цивилизациями вытеснят конфликты между национальными государствами и идеологиями, характерные для девятнадцатого и двадцатого веков.

Многие теоретики утверждают, что весь мир уже интегрирован в единую «мировую систему», процесс, известный как глобализация. Различные цивилизации и общества во всем мире экономически, политически и даже культурно взаимозависимы во многих отношениях. Согласно Дэвиду Уилкинсону, цивилизации могут быть культурно неоднородными, как «западная цивилизация», или относительно однородными, как японская цивилизация. То, что Хантингтон называет «столкновением цивилизаций», Уилкинсон может охарактеризовать как столкновение культурных сфер внутри единой глобальной цивилизации.

В будущем можно ожидать увеличения цивилизаций, что приведет к созданию единой мировой цивилизации, а также технологического прогресса. Однако технологические и другие внешние улучшения могут быть не самым важным аспектом будущих цивилизаций — рост на внутреннем уровне (психологическом, социальном, даже духовном) также необходим любой цивилизации, чтобы избежать стагнации и упадка.

В конечном счете, будущее цивилизаций может зависеть от ответа на вопрос, развивается ли история как череда случайных событий или же она имеет замысел и цель, известные религиозным людям как божественное провидение.

Ссылки

Ссылки ISBN поддерживают NWE за счет реферальных сборов

  • Fernandez-Armesto, F. 2001. Civilizations , Лондон: Free Press. ISBN 0743202481
  • Хантингтон, С. 1993. «Столкновение цивилизаций?» Иностранные дела . 72 (3) (лето 1993 г.): 22–28.
  • Уилкинсон, Д. 1987. «Центральная цивилизация». Сравнительный обзор цивилизаций 4: 31-59.
  • Уилкинсон, Д. 1999. «Однополярность без гегемонии». Обзор международных исследований 1 (2): 141-172.
  • Винкс, Р. В., К. Бринтон, Дж. Б. Кристофер и Р. Л. Вулф. 1995. История цивилизации, том II: с 1648 года по настоящее время . 9-е издание. Энглвуд Клиффс, Нью-Джерси: Прентис Холл. ISBN 0132283212

Внешние ссылки

Все ссылки получены 23 февраля 2017 г.

  • BBC о цивилизации
  • World History International

Credits

New World Encyclopedia автора и редактора переписали и дополнили статьи в Википедии в соответствии со стандартами New World Encyclopedia . Эта статья соответствует условиям лицензии Creative Commons CC-by-sa 3.0 (CC-by-sa), которая может использоваться и распространяться с надлежащим указанием авторства. Упоминание должно осуществляться в соответствии с условиями этой лицензии, которая может ссылаться как на авторов New World Encyclopedia , так и на самоотверженных добровольных участников Фонда Викимедиа. Чтобы процитировать эту статью, щелкните здесь, чтобы просмотреть список допустимых форматов цитирования. История более ранних вкладов википедистов доступна исследователям здесь:

  • Цивилизация история
  • Aegean_Civilization  история
  • Fertile_Crescent  история
  • Минойская_цивилизация  история
  • History_of_China история
  • Modern_Times_(history)  history

История этой статьи с момента ее импорта в New World Encyclopedia :

  • История «Цивилизации»

Примечание. На использование отдельных изображений, которые лицензируются отдельно, могут распространяться некоторые ограничения.

Что такое «Цивилизация?»

Играю в компьютерные и видеоигры разного рода с 1993 года, когда родители купили мне на Рождество Myst . Даже с обильной помощью руководства по стратегии это было слишком много для восьмилетнего ребенка, и я бы солгал, если бы сказал, что продвинулся очень далеко, прежде чем бездействие в конечном итоге выгнало меня. Однако через несколько лет я получил Цивилизация II .

Это было совершенно захватывающе. Я всегда любил историю, с самого раннего детства, и вот способ играть через историю с самого начала до самого будущего. За прошедшие двадцать с лишним лет я провел тысячи часов, играя в различные игры из серии Civilization (мои любимые — II и IV ). Концепция проста и гениальна: вы строите свою цивилизацию с нуля, расширяясь от одного города до множества, исследуя технологии, строя чудеса света и побеждая врагов.

Цивилизация VI: неплохо! (Изображение из Steam)

Тем не менее, несмотря на тысячи часов, проведенных за игрой в эту серию, я никогда особо не задумывался о названии. Цивилизация , конечно, это было прекрасно: какой другой термин мы могли бы использовать, чтобы охватить все действительно важные части человеческого прошлого, от письменности и городов до наших дней? Это были вещи, которые действительно имели значение, и мы могли бы назвать их «цивилизацией».

Так как же определяется «цивилизация»? Оно варьируется, но в своей основе цивилизация относится к комплексу вещей, которые проявляются вместе: города, социальные иерархии и разделение труда, письменность и форма политической организации более высокого уровня, которую мы можем назвать государством. Точные проявления всех этих вещей могут сильно различаться, но это пакет цивилизации. Если пользоваться этим самым узким определением, то цивилизация в первозданном, самостоятельном виде появлялась всего четыре раза: в Месопотамии, Египте, Китае и Мезоамерике. Если считать изобретения цивилизации Месопотамии и Египта связанными, то число падает до трех. Каждая другая полноценная цивилизация в той или иной мере находилась ниже по течению от этих других в одной или нескольких из этих ключевых категорий.

Урук, ядро ​​первой цивилизации, на пике своего развития (через Науку)

После этих трех или четырех мы переходим к возможным изобретениям цивилизации в долине Инда, в Андах и, возможно, в Старой Европе эпохи неолита, но каждое из этих другие возможности отсутствуют один или несколько ключевых компонентов.

Пока все хорошо. Даже если он был изобретен только в нескольких местах, цивилизация в конечном итоге распространилась, и этот набор вещей теперь окружает почти все семь миллиардов людей, живущих на планете. Письмо есть везде, как и государство, у всех есть города, как и социальные иерархии и специализированный труд. Это непосредственные основы мира, который мы знаем и в котором живем сегодня. Вот почему они важны, и почему важно отследить их первое совместное появление. В этом смысле есть веская причина, по которой 9Игры серии 0003 Civilization начинаются там, где и начинаются: они имеют ту же отправную точку, что и почти все масштабные представления о человеческом прошлом, с комбинацией этих ключевых событий.

Но «цивилизация» существует только последние 5000 лет или около того. Это крошечная часть нашего прошлого как вида. Даже в течение этого 5000-летнего периода большая часть человечества жила за пределами того, что технически считается цивилизацией. Цивилизация не является нейтральным или всеобъемлющим термином. У него есть определенный набор значений и, как и у одноименных игр, начало: четкая серия моментов времени, когда он возник и из которых он развился дальше.

Это не означает, что те времена — Месопотамия, Египет, Шанский Китай и Мезоамерика эпохи майя — не важны, или что мы не должны пытаться понять, как и почему этот пакет собрался вместе. Написание имеет большое значение; впервые люди могли записывать свои слова для потомков. Это не ничего. Государства могут мобилизовать ресурсы, во благо и во зло, в огромных масштабах. Города были центрами всех видов инноваций, а не просто местами, где много людей жили близко друг к другу. Религиозные специалисты, ремесленники, солдаты и политическая элита были продуктом такого мира с его технологиями, иерархиями и способами ведения дел.

Но, в отличие от игр, цивилизация не возникла из глубины веков, готовая осесть и построить города и неуклонно развивать новые технологии одну за другой вдоль линейного дерева технологий. Не было линейных путей, тем более единого пути, разделяемого по всему земному шару. Было много путей, много возможных комбинаций различных частей, составляющих пакет «цивилизации». Значимая часть нашего прошлого началась не тогда, когда эти вещи появились вместе.

Доисторические общества, от собирателей, вырезавших известняковые столбы в Гёбекли-Тепе 11 000 лет назад, до кочевых протоиндоевропейцев степей и горожан, но неграмотных народов Анд, были разнообразны и едва ли просто. Дзёмон в Японии были оседлыми, многолюдными и развитыми, но никогда не развивали полноценное сельское хозяйство. Люди неолитической Европы имели сложную социальную иерархию и строили огромные впечатляющие каменные монументы, но у них не было письменности и в основном не было городов. Жители юго-востока Америки имели торговые сети, протянувшиеся на сотни миль во всех направлениях, и построили массивные земляные укрепления, которые видны и сегодня. Если на то пошло, многие люди, живущие в одной из этих «цивилизаций», никогда не имели контакта с мясными частями: что мы должны думать о рыбаках, живущих на болотах, которые никогда не пробивались в первые города Месопотамии, или о неграмотных земледельцах? в классической греческой деревне, кто никогда не изучал Гомера и не ступал в причудливый храм? Были они участниками цивилизации или нет?

Я не уверен, что термин «цивилизация» особенно полезен, если мы пытаемся понять богатство и сложность человеческого прошлого. Может быть, как дескриптор или технический термин для определенного набора вещей, например, «сложное общество»; как оценочное суждение, абсолютно нет. Верх высокомерия — думать, что общества могут иметь ценность только в том случае, если они соответствуют определенному набору критериев.

Что подумают о нас наши потомки, если подумают вообще?

Цивилизация — тема сегодняшнего выпуска Волны истории . Проверьте это!

Поделиться

Что такое цивилизация? Дискуссия

При изучении мировой истории одна из самых примечательных вещей, с которыми приходится сталкиваться, — это чередование цивилизаций. Но возникает вопрос, что такое цивилизация?

Содержание

Определение?

Ингредиенты цивилизаций

Резюме

Определение?

Оксфордский словарь английского языка определяет «цивилизацию» как «продвинутую стадию человеческого социального развития и организации». Это вызывает много вопросов.

OED поясняет, что цивилизация обеспечивает «комфорт и удобства, доступные только в больших и малых городах». Это приводит нас к корню слова «цивилизация», которое происходит от латинского «cives», что означает «гражданин» — тот, кто живет в городе. Таким образом, в своей точной формулировке слово «цивилизация» относится к обществу, которое действительно может быть найдено только в городе (если оставить в стороне тот факт, что представление римлян о городе несколько отличалось от нашего).

Интересно, что эта идея очень похожа на идею китайцев, которые также отождествляли цивилизацию с городами. Китайский иероглиф, обозначающий цивилизацию, представляет собой символ города-крепости.

Составные части цивилизаций

Города

Города являются отличительной чертой каждого общества, которому историки присвоили ярлык «цивилизация». Это поселения крупнее деревень и имеют особые черты, которые выделяют их как особо важные, такие как большие общественные здания или оборонительные стены.

Избыток продовольствия

Города могут существовать только там, где большое количество людей может быть освобождено от сельскохозяйственных работ. Таким образом, необходимым предварительным условием для любой цивилизации является сельскохозяйственный «излишек», то есть фермеры выращивают больше еды, чем они и их собственные семьи будут потреблять. Наличие такого излишка позволяет таким людям, как ремесленники, художники, купцы, священники, чиновники и короли, быть свободными от необходимости работать в поле.

Также должен существовать социальный механизм для сбора излишков у фермеров и распределения их между нефермерами. В основе всех цивилизаций скрывается тот вездесущий политический феномен, который мы называем «государством».

Искусство и грамотность

Результатом двух предыдущих утверждений является то, что особенностью большинства, если не всех, цивилизаций является утонченное искусство, созданное квалифицированными, профессиональными художниками и мастерами. Они, не будучи земледельцами, могут заниматься такими профессиями только в условиях избытка продуктов питания, произведенных другими (фермерами) и изъятых у них государством.

Последний элемент, присущий большинству цивилизаций, — грамотность. В большинстве случаев самые ранние системы письма были созданы государственными чиновниками для удовлетворения потребности в организации и хранении административной информации. Начав как инструмент для администраторов и бухгалтеров, письменность почти всегда использовалась для самых разных целей, которые те первые писцы, пытавшиеся найти лучшие способы записи транзакций и документирования квитанций, вероятно, не предвидели: гимны, поэзия, саги, пьесы, научные работы, романы, газеты, записи в Facebook и так далее.

Разве не все общества так или иначе цивилизованы?

Иногда утверждают, что все общества, независимо от того, есть ли в них города, государства или грамотность, одинаково цивилизованы. Цивилизация — это не материальная или политическая культура, она должна включать в себя такие вещи, как устные традиции и то, как люди живут друг с другом.

Одна из основных проблем с этой идеей заключается в том, что она делает изучение мировой истории намного сложнее, чем это уже есть. Если бы все общества были равны с точки зрения цивилизации (и, следовательно, предположительно, значимости), преподаватели и студенты были бы завалены необходимостью просматривать огромное количество мелких, простых обществ. Нужно сделать выбор и определить критерии.

Еще один момент, на который следует обратить внимание, заключается в том, что определение общества как «цивилизованного» не означает морального превосходства этого общества, хотя это факт, что цивилизованные общества в целом гораздо более упорядочены, чем менее цивилизованные. Антропологи описали уровень убийств в простых обществах в 200 раз выше, чем в самых бедных районах современных городских районов.

Этот фактор лежит в основе того, почему цивилизация оказалась столь полезной для человечества. Люди во многих, если не в большинстве, простых или «примитивных» обществ испытывают уровень личной незащищенности и насилия, которые большинство жителей Запада сочли бы совершенно невыносимыми. Без всеобъемлющего контроля, обеспечиваемого организованным государством, одной из основных функций которого является обеспечение закона и порядка для своих жителей, небольшие общества часто живут в условиях постоянной вялой, но смертоносной войны.

Это не означает, что простые общества не имеют богатой устной культуры или неспособны создавать красивые артефакты. Люди, живущие в обществах, в которых отсутствуют городские поселения и грамотность, ни в чем не уступают членам обществ, в которых они отсутствуют. Напротив, утверждалось, что постоянная бдительность и проницательность, необходимые для процветания в группах охотников-собирателей или мелких фермерских обществах, отбраковывают более слабых и менее сообразительных людей, тогда как более развитые сообщества позволяют своим более слабым членам выжить.

Действительно, в том-то и дело: упорядоченное, цивилизованное общество позволяет такому слабаку, как Людвиг ван Бетховен, пережить детство, а потом работать профессиональным музыкантом. Мы, вероятно, можем предположить, что в этой роли он сделал больше для человечества, чем в качестве члена военного отряда охотников-собирателей.

Резюме

Таким образом, концепция цивилизации включает следующие элементы:

  •  Существование излишков продовольствия, чтобы освободить часть общества от необходимости прокормить себя
  •  Города, действующие как центры власти, обмена и культуры
  •  Штаты, для обеспечения правопорядка
  • Изобразительное искусство, включая монументальную архитектуру, созданное профессионалами
  •  В большинстве случаев грамотность сначала помогает управлять большим и сконцентрированным населением, а затем служит средством распространения мифов, историй, гимнов, молитв, истории, драмы, философии и так далее.

По этому определению цивилизация впервые появилась в Месопотамии и Египте ок. 3000 г. до н.э., Индия, ок. 2800 г. до н.э., Китай около ок. 1500 г. до н.э.; и Центральная и Южная Америка где-то в первом тысячелетии до нашей эры. Затем из этих центральных центров она распространилась вовне, охватив большую часть мира к 1900 г. н.э.

Мы на пути к краху цивилизации?

Загрузка

Глубинная цивилизация | Risk

Мы на пути к краху цивилизации?

(Изображение предоставлено Getty Images)

Люк Кемп, 19 февраля 2019 г. К сожалению, признаки ухудшаются.

DEEP CIVILIZATION

BBC Future предлагает вам подробные и подробные истории, которые помогут вам справиться с текущим кризисом, но мы знаем, что это не все, что вы хотите прочитать. Итак, теперь мы посвящаем серию, чтобы помочь вам сбежать. Мы вернемся к нашим самым популярным функциям за последние три года в нашем Блокированные лонгриды .

Вы найдете все: от рассказа о величайшей космической миссии в мире до правды о том, действительно ли любят нас наши кошки, эпической охоты, чтобы привлечь к ответственности незаконных рыбаков, и небольшой команды, которая приносит давно похороненную Вторую мировую войну танки возвращаются к жизни. Чего вы не найдете, так это каких-либо отсылок к, ну, сами знаете чему. Наслаждаться.

Великие цивилизации не уничтожаются. Вместо этого они лишают себя жизни.

Так заключил историк Арнольд Тойнби в своем 12-томном опусе «Изучение истории». Это было исследование взлета и падения 28 различных цивилизаций.

В некотором отношении он был прав: цивилизации часто несут ответственность за свой упадок. Однако их самоуничтожению обычно содействуют.

Римская империя, например, стала жертвой многих бед, включая чрезмерное расширение, изменение климата, ухудшение состояния окружающей среды и плохое руководство. Но она также была поставлена ​​на колени, когда Рим был разграблен вестготами в 410 году и вандалами в 455 году. Римская империя занимала 4,4 миллиона квадратных километров (1,9миллионов квадратных миль) в 390. Пять лет спустя она упала до 2 миллионов квадратных километров (770 000 квадратных миль). К 476 году охват империи был равен нулю.

Наше глубокое прошлое отмечено повторяющимися неудачами. В рамках своего исследования в Центре изучения экзистенциального риска Кембриджского университета я пытаюсь выяснить, почему происходит коллапс, посредством исторического вскрытия. Что взлеты и падения исторических цивилизаций могут рассказать нам о нашей собственной? Какие силы ускоряют или замедляют коллапс? И видим ли мы подобные модели сегодня?

Вам также могут понравиться:

  • Как западная цивилизация может рухнуть
  • Опасности краткосрочности: величайшая угроза цивилизации
  • Каковы самые большие угрозы для человечества?

Первый способ взглянуть на прошлые цивилизации — сравнить их продолжительность жизни. Это может быть сложно, потому что нет ни строгого определения цивилизации, ни всеобъемлющей базы данных их рождений и смертей.

На графике ниже я сравнил продолжительность жизни различных цивилизаций, которые я определяю как общество с сельским хозяйством, многочисленными городами, военным превосходством в своем географическом регионе и непрерывной политической структурой. Учитывая это определение, все империи являются цивилизациями, но не все цивилизации являются империями. Данные взяты из двух исследований о росте и упадке империй (за 3000–600 гг. до н.э. и 600–600 гг. до н.э.) и из неофициального опроса древних цивилизаций на основе краудсорсинга (в который я внесла поправки).

Нажмите, чтобы увеличить. Вот полный список цивилизаций, показанных выше. (Фото: Найджел Хотин)

Коллапс можно определить как быструю и длительную потерю населения, идентичности и социально-экономической сложности. Государственные службы рушатся, и возникает беспорядок, поскольку правительство теряет контроль над своей монополией на насилие.

Эта участь постигла практически все прошлые цивилизации. Некоторые выздоровели или трансформировались, например китайцы и египтяне. Другие обрушения были постоянными, как в случае с островом Пасхи. Иногда возрождаются города в эпицентре краха, как это было с Римом. В других случаях, таких как руины майя, они остаются заброшенными как мавзолей для будущих туристов.

Что это может сказать нам о будущем глобальной современной цивилизации? Применимы ли уроки аграрных империй к нашему периоду промышленного капитализма после XVIII века?

Я бы сказал, что да. Общества прошлого и настоящего — это всего лишь сложные системы, состоящие из людей и технологий. Теория «обычных аварий» предполагает, что сложные технологические системы регулярно выходят из строя. Так что коллапс может быть нормальным явлением для цивилизаций, независимо от их размера и стадии.

Возможно, сейчас мы более технологически продвинуты. Но это дает мало оснований полагать, что мы невосприимчивы к угрозам, погубившим наших предков. Наши вновь обретенные технологические возможности даже привносят новые, беспрецедентные вызовы.

И хотя наши масштабы теперь могут быть глобальными, кажется, что крах случается как с разросшимися империями, так и с молодыми королевствами. Нет никаких оснований полагать, что больший размер является защитой от распада общества. Наша тесно связанная, глобализированная экономическая система, скорее всего, с большей вероятностью приведет к распространению кризиса.

Климатическое давление ухудшается. (Фото: Getty Images)

Если судьба предыдущих цивилизаций может быть дорожной картой для нашего будущего, что она говорит? Один из методов состоит в том, чтобы изучить тенденции, предшествовавшие историческим крахам, и посмотреть, как они развиваются сегодня.

Несмотря на то, что не существует единой общепринятой теории возникновения коллапсов, историки, антропологи и другие специалисты предлагают различные объяснения, в том числе: и опустынивание. Крах анасази, цивилизации Тиуанако, аккадцев, майя, Римской империи и многих других народов совпал с резкими климатическими изменениями, обычно с засухами.

ДЕГРАДАЦИЯ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ: Коллапс может произойти, когда общество превысит пропускную способность окружающей среды. Эта теория экологического коллапса, ставшая предметом бестселлеров, указывает на чрезмерную вырубку лесов, загрязнение воды, деградацию почвы и утрату биоразнообразия в качестве провоцирующих причин.

НЕРАВЕНСТВО И ОЛИГАРХИЯ : Богатство и политическое неравенство могут быть центральными движущими силами социальной дезинтеграции, так же как олигархия и централизация власти среди лидеров. Это не только вызывает социальные бедствия, но и ограничивает способность общества реагировать на экологические, социальные и экономические проблемы.

Область клиодинамики моделирует, как такие факторы, как равенство и демография, коррелируют с политическим насилием. Статистический анализ предыдущих обществ показывает, что это происходит циклично. По мере роста населения предложение рабочей силы превышает спрос, рабочие становятся дешевыми, а общество становится перегруженным. Это неравенство подрывает коллективную солидарность, и за этим следует политическая нестабильность.

СЛОЖНОСТЬ:  Эксперт по коллапсам и историк Джозеф Тейнтер предположил, что общества в конце концов рушатся под тяжестью собственной накопленной сложности и бюрократии. Общества — это коллективы, решающие проблемы, которые усложняются, чтобы преодолевать новые проблемы. Однако отдача от сложности в конечном итоге достигает точки убывающей отдачи. После этого момента в конечном итоге наступит коллапс.

Еще один показатель возрастающей сложности называется окупаемостью инвестиций (EROI). Это относится к соотношению между количеством энергии, производимой ресурсом, и энергией, необходимой для его получения. Как и сложность, EROI имеет точку убывающей отдачи. В своей книге The Upside of Down политолог Томас Гомер-Диксон заметил, что деградация окружающей среды по всей Римской империи привела к падению EROI от их основного источника энергии: посевов пшеницы и люцерны. Империя пала вместе с их EROI. Тейнтер также винит его как главного виновника краха, в том числе майя.

ВНЕШНИЕ ПОТРЯСЕНИЯ: Другими словами, «четыре всадника»: война, стихийные бедствия, голод и эпидемии. Империя ацтеков, например, была уничтожена испанскими захватчиками. Большинство ранних аграрных государств были скоротечны из-за смертельных эпидемий. Концентрация людей и скота в обнесенных стеной поселениях с плохой гигиеной делала вспышки болезней неизбежными и катастрофическими. Иногда бедствия объединялись, как в случае с испанцами, завезшими сальмонеллу в Америку.

СЛУЧАЙНОСТЬ/НЕУДАЧА: Статистический анализ империй показывает, что крушение происходит случайно и не зависит от возраста. Биолог-эволюционист и специалист по данным Индре Злиобайте и ее коллеги наблюдали аналогичную закономерность в истории эволюции видов. Распространенным объяснением этой кажущейся случайности является «эффект красной королевы»: если виды постоянно борются за выживание в изменяющейся среде с многочисленными конкурентами, вымирание вполне возможно.

Несмотря на обилие книг и статей, у нас нет окончательного объяснения того, почему рушатся цивилизации. Что мы действительно знаем, так это то, что все факторы, выделенные выше, могут способствовать этому. Коллапс — это феномен переломного момента, когда совокупность стрессоров превосходит способность общества справляться с ситуацией.

Мы можем изучить эти индикаторы опасности, чтобы увидеть, снижается или увеличивается наша вероятность краха. Вот четыре из этих возможных показателей, измеренных за последние несколько десятилетий:

Нажмите, чтобы увеличить (Фото: Найджел Хотин)

Температура — это четкий показатель изменения климата, ВВП — показатель сложности, а экологический след — индикатор деградации окружающей среды. Каждая из них имеет тенденцию к крутому росту.

Неравенство вычислить сложнее. Типичное измерение индекса Джини предполагает, что неравенство немного уменьшилось в глобальном масштабе (хотя оно увеличивается внутри стран). Однако индекс Джини может вводить в заблуждение, поскольку он измеряет только относительные изменения дохода. Другими словами, если два человека, зарабатывающие 1 доллар и 100 000 долларов, удвоят свой доход, коэффициент Джини не изменится. Но разрыв между ними увеличился бы с 9 долларов.от 9 999 до 198 998 долларов.

По этой причине я также изобразил долю доходов 1% самых богатых людей мира. Доля 1% в мировом доходе увеличилась примерно с 16% в 1980 году до более чем 20% сегодня. Важно отметить, что имущественное неравенство еще хуже. Доля мирового богатства от 1% увеличилась с 25-30% в 1980-х годах до примерно 40% в 2016 году. Реальность, вероятно, будет более резкой, поскольку эти цифры не отражают богатство и доходы, перекачиваемые в зарубежные налоговые убежища.

Богатые становятся еще богаче, что в прошлых цивилизациях создавало дополнительную нагрузку на общество (Фото: Getty Images)

Исследования показывают, что EROI для ископаемого топлива неуклонно снижается с течением времени, так как наиболее легкодоступные и самые богатые запасы истощаются. К сожалению, большинство возобновляемых заменителей, таких как солнечная энергия, имеют заметно более низкий EROI, в основном из-за их плотности энергии и редкоземельных металлов и производства, необходимого для их производства.

Это привело к тому, что в большей части литературы обсуждалась возможность «энергетического обрыва», поскольку EROI снижается до уровня, при котором текущий уровень благосостояния общества больше не может поддерживаться. Энергетический обрыв не должен быть окончательным, если технологии возобновляемых источников энергии будут продолжать совершенствоваться и быстро внедряться меры по повышению энергоэффективности.

Показатели устойчивости

Несколько обнадеживающими новостями является то, что показатели коллапса — это не вся картина. Социальная устойчивость может отсрочить или предотвратить коллапс.

Например, глобальное «экономическое разнообразие» — измерение разнообразия и сложности экспорта страны — сегодня выше, чем в 1960-х и 1970-х годах, согласно индексу экономической сложности (ECI). Страны в среднем меньше зависят от отдельных видов экспорта, чем раньше. Например, страна, диверсифицировавшаяся не только за счет экспорта сельскохозяйственной продукции, с большей вероятностью переживет экологическую деградацию или потерю торговых партнеров. ECI также измеряет наукоемкость экспорта. Более квалифицированное население может иметь больше возможностей реагировать на кризисы по мере их возникновения.

Точно так же растут и инновации, измеряемые числом патентных заявок на душу населения. Теоретически цивилизация может быть менее уязвима перед крахом, если новые технологии смогут смягчить воздействие таких факторов, как изменение климата.

Также возможно, что «крах» может произойти без насильственной катастрофы. Как писала Рэйчел Нувер в программе BBC Future в 2017 году, «в некоторых случаях цивилизации просто исчезают, превращаясь в историю не с шумом, а с хныканьем».

Наши технологические возможности могут отсрочить коллапс. Есть несколько причин для оптимизма благодаря нашей способности внедрять инновации и диверсифицироваться, чтобы избежать катастрофы. Тем не менее мир ухудшается в областях, которые способствовали краху предыдущих обществ. Климат меняется, пропасть между богатыми и бедными увеличивается, мир становится все более сложным, а наши требования к окружающей среде превышают пропускную способность планеты.

Лестница без перекладин

Это еще не все. Беспокоит тот факт, что сегодня мир глубоко взаимосвязан и взаимозависим. В прошлом коллапс ограничивался регионами — это была временная неудача, и люди часто могли легко вернуться к аграрному образу жизни или образу жизни охотников-собирателей. Для многих это была даже желанная передышка от гнета ранних государств. Более того, оружие, доступное во время социальных беспорядков, было рудиментарным: мечи, стрелы и иногда ружья.

Сегодня общественный коллапс — более коварная перспектива. Оружие, доступное государству, а иногда и группам, во время аварии теперь варьируется от биологических агентов до ядерного оружия. Новые инструменты насилия, такие как смертоносное автономное оружие, могут появиться в ближайшем будущем. Люди все больше специализируются и отключаются от производства продуктов питания и товаров первой необходимости. А изменение климата может нанести непоправимый ущерб нашей способности вернуться к простым методам ведения сельского хозяйства.

Думайте о цивилизации как о плохо построенной лестнице. Когда вы поднимаетесь, каждый шаг, который вы использовали, отпадает. Падение с высоты всего в несколько ступеней — это нормально. Но чем выше вы поднимаетесь, тем сильнее падение. В конце концов, как только вы достигнете достаточной высоты, любое падение с лестницы будет фатальным.

С распространением ядерного оружия мы, возможно, уже достигли этой точки цивилизационной «предельной скорости». Любой коллапс — любое падение с лестницы — рискует стать необратимым. Ядерная война сама по себе может привести к экзистенциальному риску: либо к исчезновению нашего вида, либо к постоянному возвращению в каменный век.

Женщина идет по руинам города в Сирии после конфликта между боевиками. Фото: Getty Images . Например, климатические изменения, с которыми мы сталкиваемся, имеют другую природу, чем то, что уничтожило майя или аназаси. Они глобальны, управляются людьми, быстрее и серьезнее.

Помощь в нашем добровольном разорении будет исходить не от враждебных соседей, а от наших собственных технологических возможностей. Коллапс в нашем случае был бы ловушкой прогресса.

Крах нашей цивилизации не неизбежен. История предполагает, что это вероятно, но у нас есть уникальное преимущество, заключающееся в том, что мы можем учиться на обломках прошлого общества.

Мы знаем, что необходимо сделать: можно сократить выбросы, сгладить неравенство, обратить вспять ухудшение состояния окружающей среды, дать волю инновациям и диверсифицировать экономику. Политические предложения есть. Не хватает только политической воли. Мы также можем инвестировать в восстановление. Уже есть хорошо разработанные идеи по улучшению способности систем питания и знаний восстанавливаться после катастрофы. Не менее важно избегать создания опасных и широкодоступных технологий. Такие шаги уменьшат вероятность того, что будущий коллапс станет необратимым.

Мы придем к краху только в том случае, если будем двигаться вслепую. Мы обречены только в том случае, если не хотим прислушиваться к прошлому.

Люк Кемп – исследователь из Центра изучения экзистенциального риска Кембриджского университета.

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.