Нажмите "Enter", чтобы перейти к содержанию

Дата кавказской войны: Русско-Кавказская война 1763-1864гг. — забытая трагедия.

Содержание

Русско-Кавказская война 1763-1864гг. — забытая трагедия.

21 мая 2007 года исполнилось 143 года со дня завершения Русско-Кавказской войны. Она была одной из самых кровопролитных войн и самой длительной в истории России. По утверждению одних исследователей, война велась с 1763 года — с момента закладки Россией города Моздока на кабардинских землях. По утверждению других авторов, она длилась с 1816 года — со времени назначения генерала Ермолова А.П. наместником Кавказа и командующим Кавказской армией.

Независимо от даты ее начала, в этой войне решался вопрос, кому должен принадлежать Кавказ. В геополитических устремлениях России, Турции, Персии, Англии и других это имело принципиальное значение. Кавказ, в условиях колониального разделения земного шара ведущими мировыми державами, не мог оставаться вне пределов их соперничества. В данном случае нас интересует не столько сам факт и причины возникновения Кавказской войны. Нас должны волновать деликатные, «неудобные» темы, о которых не хотят говорить политики, — о методах завершения войны на землях Западной Черкесии в 1860-1864 годах. Именно они привели к трагедии черкесского народа. Поэтому и мир на Кавказе, провозглашенный 143 года назад в районе Кваабы (Красная поляна) на берегу Черного моря наместником Кавказа, командующим Кавказской армией, великим князем Михаилом Николаевичем, братом царя Александра II, могли услышать только 3% черкесского этноса. Остальные 97% из четырехмиллионного черкесского населения, по данным Дубровина Н.Ф (Черкесы. — Нальчик, 1991), погибли в этой столетней войне или были изгнаны с родной земли на чужбину — в Турцию. Черкесы и их потомки увидели, что означает национальное неравенство и что такое невольничий рынок на востоке, где они вынуждены были продавать одних детей, чтобы прокормить других. Потомки изгнанников и сейчас борются за выживание в чуждой для них среде, за сохранение своего языка, культуры.

Хочу привести извлечения из книги «Кавказская война», изданной в 2003 году в Москве, в издательстве «Алгоритм». Автор книги, генерал-лейтенант Фадеев Ростислав Андреевич, — один из тех, кто лично участвовал в Кавказской войне, и знает, каким образом она завершилась на правом фланге, в Закубанье, на землях западных черкесов. Фадеев состоял для «особых поручений» при наместнике Кавказа, командующем Кавказской армией, великом князе Михаиле Николаевиче. Фадеев пишет:

«Цель и образ действий в задуманной войне (автор имеет в виду на ее завершающем этапе, на земле западных черкесов — У.Т.) были совсем иные, чем покорение восточного Кавказа и во всех предшествующих походах. Исключительное географическое положение черкесской стороны на берегу европейского моря, приводившего ее в соприкосновение с целым светом, не позволяло ограничиться покорением населявших ее народов в обыкновенном значении этого слова… Не было другого средства укрепить эту землю за Россией бесспорно, как сделать ее действительно русской землей. Меры, пригодные для восточного Кавказа, не годились для западного: нам нужно было обратить восточный берег Черного моря в русскую землю и для того очистить от горцев все прибрежье… Надобно было истребить значительную часть закубанского населения, чтобы заставить другую часть безусловно сложить оружие… Изгнание горцев и заселение западного Кавказа русскими – таков был план войны в последние четыре года».

По свидетельству этого же автора, «густые массы черкесского населения занимали равнины и предгорья: в самих горах жителей было мало… Главная задача черкесской войны состояла в том, чтобы сбить неприятельское население с лесной равнины и холмистых предгорий и загнать его в горы, где ему было невозможно долго прокормиться; а затем перенести к подошве гор самое основание наших операций». А смысл этих операций состоял в том, чтобы истребить население, освободить земли от черкесов, заселить их станицами вслед за войсками. В результате такой политики, как свидетельствует автор, «только с весны 1861 года до весны 1862 года в Закубанском крае воздвигнуто 35 станиц с населением 5482 семейства, образовавших 4 конных полка». Далее Фадеев Р. А. заключает:

«Горцы потерпели страшное бедствие: в этом нечего запираться (т.е. оправдываться — У.Т.), потому что иначе и быть не могло… Мы не могли отступить от начатого дела и бросить покорение Кавказа потому только, что горцы не хотели покориться. Надо было истребить горцев наполовину, чтоб заставить другую половину положить оружие. Но не более десятой части погибших пали от оружия; остальные свалились от лишений и суровых зим, проведенных под метелями в лесу и на голых скалах. Особенно пострадала слабая часть населения – женщины, дети. Когда горцы скопились на берегу для выселения в Турцию, по первому взгляду была заметна неестественно малая пропорция женщин и детей против взрослых мужчин. При наших погромах множество людей разбегалось по лесу в одиночку; другие забивались в такие места, где нога человека прежде не бывала».

После поражения и пленения имама Шамиля в 1859 году значительная часть адыгов (черкесов) западной Черкесии, в первую очередь самое могущественное племя – абадзехи, выразила готовность подчиниться Российской империи. Однако такой поворот событий в конце войны не устраивал часть верхушки Кубанской и Кавказской линии. Она хотела получить имения на землях черкесов, которые, как они считали, должны были быть истреблены, а остатки переселены в засушливые восточные земли Ставрополья, а лучше всего — в Турцию. Автором такого варварского плана завершения войны на западе Черкесии был граф Евдокимов.

Против изгнания и геноцида черкесов выступили многие: генералы Филипсон, Рудановский, Раевский-младший, князь Орбелиани и другие. Но поддержка Александром II варварских методов покорения западной Черкесии Евдокимовым сделала свое дело. Более того, император торопил Евдокимова, чтобы европейские державы не успели помешать истреблению и депортации черкесов (адыгов). Генофонд черкесского народа на Северном Кавказе был, по существу, подорван. Оставшаяся небольшая часть народа была расселена по произволу царских властей на менее пригодных для жизни землях. Об итогах своего злодеяния Евдокимов писал Александру II следующее:

«В настоящем 1864 году совершился факт, почти не имевший примера в истории, огромное черкесское население, обладающее некогда большим богатством, вооруженное и способное к военному ремеслу, занимавшее обширный Закубанский край от верховьев Кубани до Анапы и южный склон Кавказского хребта от Суджукской бухты до р.Бзыба, владея самыми неприступными местностями в крае, вдруг исчезает с этой земли…».

Граф Евдокимов был награжден орденом Георгия 2 степени, получил звание генерала от инфантерии, а также стал хозяином двух имений: под Анапой в 7000 десятин, под Железноводском в 7800 десятин. Но петербургское общество, к его чести, не разделило восторга императора. Оно холодно встретило Евдокимова, обвинив его в варварском методе ведения войны, неразборчивости в средствах, в жестокости по отношению к черкесам, которые имели перед Россией немало заслуг в прошлой русско-адыгской истории, особенно при Иване Грозном и Петре I.

Предпринятые в СССР меры по возрождению адыгов (черкесов) на исторической родине после революции 1917 года вызывают признательность и благодарность адыгов (черкесов) на родине, а также черкесской диаспоры за рубежом. Однако созданные в 20-х годах прошлого века Адыгея, Черкесия, Кабарда и Шапсугия остались разрозненными. И каждая часть черкесского этноса, лишенная единой исторической памяти, единой территории, единой экономики и культуры, духовности в ее целостном виде развивается не по сходящемуся, а, наоборот, по расходящемуся вектору движения. Это наносит очередной непоправимый урон единству и возрождению черкесского народа.

А самое главное — геноцид и изгнание черкесского этноса с исторической родины до сих пор еще не получили оценки в официальных государственных актах России, Англии, Франции, Турции и других государств. Солидарность государств и народов позволила осудить геноцид армян в годы первой мировой войны и геноцид евреев в годы второй мировой войны. А факт геноцида черкесов не получил соответствующей оценки ни в ООН, ни в ОБСЕ. Только Организация народов, не представленных в ООН, несколько лет назад приняла по данному вопросу резолюцию и обращение к Президенту Российской Федерации (

часть1, часть2).

На основе письменных исторических свидетельств, а также принятых после двух мировых войн международных документов о защите прав человека и гражданина и аналогичных законов новой демократической России итоги Кавказской войны на завершающем ее этапе в Западной Черкесии необходимо оценить объективно.

И в этом не следует видеть попытку обвинить русский этнос в совершенных злодеяниях. Народы никогда не бывают виновными в таких делах, потому что правители их никогда не спрашивают, как развязать войну, как ее вести и какие методы при этом применять. Но есть мудрость потомков. Они исправляют ошибки своих правителей в прошлом.

Знаковым событием в наше время, внесшим ясность в оценки итогов Кавказской войны и определению задач на будущее, стала телеграмма первого президента России Ельцина Б.Н. от 21 мая 1994 года

. В ней впервые за 130 лет высшее должностное лицо российского государства признало неоднозначность итогов войны, необходимость решения оставшихся проблем и, прежде всего, вопроса о возвращении на историческую родину потомков изгнанников.

Для успокоения скептиков или противников такого шага важно отметить, что это не приведет к массовому возвращению адыгов (черкесов) на историческую родину. Абсолютное большинство потомков адыгов (черкесов), проживающих в более чем 50 странах планеты, адаптировались к странам проживания и не просят о возвращении. Адыги (черкесы) как в России, так и за ее пределами, просят уравнять их в правах с теми народами, которые подверглись репрессиям в прошлом. День памяти жертв Кавказской войны обязывает нас сосредоточиться на необходимости и обоснованности постановки перед федеральными органами власти Российской Федерации вопроса о правовой, политической и моральной реабилитации черкесского народа по итогам Кавказской войны.

В новейшее время принят федеральный закон «О реабилитации репрессированных народов и казачества». Этот закон воспринят общественностью России и мировым сообществом как справедливый юридический, политический и моральный акт официальных властей демократической России.

Репрессии сталинизма, как и репрессии царизма, одинаково жестоки и несправедливы. Поэтому нашему государству надо их преодолеть независимо от того, когда и кто их совершил – царь или генеральный секретарь. Двойные стандарты неприемлемы, если мы стоим нa позициях объективности и защиты прав человека и гражданина.

Согласно декларации Организации объединенных наций, ответственность за совершенный геноцид не имеет срока давности.

Совершенно логичным будет принять федеральный закон Российской Федерации, в котором необходимо признать факт геноцида и насильственной депортации с исторической родины адыгов (черкесов) в годы Кавказской войны. И затем вместе с иностранными государствами, несущими также ответственность за все происшедшее, о чем справедливо говорится в телеграмме Б.Н. Ельцина, надо определить, как преодолеть последствия трагедии.

В условиях демократизации общественной и государственной жизни в России, установления тесных связей наших соотечественников с черкесской диаспорой, при доступности почти всех материалов по истории Кавказской войны создается общий фон необходимости осознания прошлого и поиска возможных перспектив будущего.


академик Международной академии информатизации при ООН, руководитель отделения АМАН по КЧР, государственный советник РФ 1 класса.

«На Кавказе решился исход войны». Дума вводит новую памятную дату — день разгрома фашистов на Кавказе в 1943 году — Власть — Новости Санкт-Петербурга

После переноса Госдумой даты окончания Второй мировой войны и решения Владимира Путина отменить торжества в День Победы 9 Мая Госдума решила ввести новый памятный день, связанный с Великой Отечественной войной, — 9 октября — день разгрома фашистов на Кавказе. Законопроект принят в первом чтении в пятницу, 17 апреля.

«Почему Кавказ? Потому что это была одна из самых кровопролитных битв в истории Великой Отечественной войны. Наши потери составили 1 112 000 человек. Сражение продолжалось 442 дня. Это была одна из самых масштабных битв по охвату территории протяжённостью 1000 километров и глубиной 800. Практически все регионы Северного Кавказа были оккупированы фашистами. В частности, мой Ставропольский край полгода находился под оккупацией. Звание Героя Советского Союза получили 138 человек», — заявила депутат фракции «Единая Россия» Ольга Тимофеева. Трансляция велась на сайте парламента.

Журналист Тимофеева заявила, что именно на Кавказе «решился исход войны».

«Почему 9 октября? В этот день 9 октября 1943 года советские войска окончательно освободили Кубань и вышли к Керченскому проливу. Мои коллеги вышли с инициативой вписать в календарь памятных дат новую памятную дату 9 октября — день разгрома советскими войсками немецко-фашистских войск в битве за Кавказ», — пояснила депутат.

После этого депутат от КПРФ Николай Харитонов заявил, что депутаты «предали тех, кто победил империалистическую Японию», напомнив про ранее принятый закон о переносе даты окончания Второй мировой войны со 2 на 3 сентября. Коммунист заявил, что из названия памятной даты 3 сентября исчезло упоминание о «победе над Японией». «Не знаю, кто, почему, позвонили, заставили», — возмущался Харитонов. Ответа не последовало.

За новую памятную дату 9 октября, как день разгрома фашистов на Кавказе, депутаты проголосовали единогласно.

Сегодня Совет Федерации рассмотрит закон о переносе даты окончания Второй мировой войны. Соавтор инициативы сенатор Григорий Карасин в интервью «Фонтанке» заявил, что это «восстановление исторической справедливости», а исторические даты «никогда не надо править».

О черкесах, зеленых ленточках и Кавказской войне

  • Алихан Мамсуров
  • для bbcrussian.com и интернет-СМИ «Кавказский узел»

Автор фото, RIA Novosti

Подпись к фото,

В войне на Кавказе 150 лет назад у каждой стороны были свои герои

Говорят, что во времена Кавказской войны к генералу Николаю Раевскому, командовавшему Черноморской Береговой линией, приехали шапсугские старшины (шапсуги — коренное население Черноморского побережья Северо-Западного Кавказа — ред.).

Старейшины хотели выяснить, по какой причине Россия идет на них войной. В ответ на это генерал сказал: «Султан отдал вас в пешь-кешь (пешкеш — перс. «подарок» — прим. автора), подарил вас русскому царю».

«А! Теперь понимаю, — отвечал шапсуг и показал ему птичку, сидевшую на ближайшем дереве. — Генерал, дарю тебе эту птичку, возьми ее!». Этим окончились переговоры, сделав для генерала очевидным, что стремление черкесов к свободе можно переломить лишь силой.

«Полтора века назад судьба черкесского (адыгского) народа была изменена самым жестоким и несправедливым образом. Ни нашествие завоевателей, ни природные катаклизмы никогда до той поры не обрушивались на адыгов столь масштабными бедами, подобными геноциду во время Русско-Кавказской войны», — говорит мой собеседник, молодой черкес по имени Юнус.

По его словам, черкесское общество сегодня далеко от реваншизма, «прекрасно понимая, что минувшие 150 лет сделали те трагические события историей», но забывать эту историю черкесы не собираются.

День черкесской скорби

21 мая 1864 года закончилась Кавказская война. Для кавказских народов и, в особенности, для черкесов она обернулась трагедией. С 1858 по 1865 гг., только по официальной статистике, было выселено со своих земель до полумиллиона человек. Горцы покидали свои жилища, оставляли имущество, скот — все это доставалось селившимся на их места казакам. Черкесов же высылали в Турцию по Черному морю — маршруту, ставшему кладбищем для огромного количества людей.

В обращении черкесских организаций к Президенту РФ и Федеральному Собранию, сделанном в канун трагической даты в 2013 году, говорится, что «в истории адыгов главным историческим периодом является вековое героическое сопротивление агрессии Российской империи в 1763-1864 гг.»

Сопротивление адыгов (черкесов) было жестоко подавлено, а их территории вошли в состав Черноморской губернии, Кубанской и Терской областей.

На протяжении двух последних десятилетий адыги пытаются добиться от Российской Федерации признания геноцида, осуществленного Российской империей в ходе завоевания Черкесии, но даже разговор об этом факте приводит в напряжение все научное и политическое сообщество России.

«Что это, угрызения совести за постыдные страницы истории, которая вершилась предками сегодняшних, мучимых ею потомков или просто чувство правды на стороне большинства, на стороне сильного?» — задается вопросом участник обсуждения в группе «Черкесия» в соцсети «ВКонтакте».

«21 мая — это шрам на теле Черкесии, — соглашается с ним другой участник дискусии под ником Кант, — это кровоточащая до сих пор рана, которую мы упорно пытаемся залечить».

Неизбежность…

Автор фото, RIA Novosti

Подпись к фото,

Руины военной крепости времен Кавказской войны, середина XIX века

21 мая — в День Памяти и Скорби — по главным улицам Майкопа и Нальчика проходят траурные шествия. С каждым годом приходит все больше людей, счет идет на тысячи.

По-особому, очень камерно, этот день проходит в шапсугских аулах на побережье Черного моря. В море спускаются траурные венки в память об изгнанниках, вынужденных покинуть свою родину. В память о тех, которых поглотили воды Черного моря. В этом году мероприятия проходят с еще большим размахом.

«В Нальчике летом готовятся провести международную конференцию по проблемам Кавказской войны. Так как этот год юбилейный, то круглые столы и конференции будут проведены учеными и в Москве, и в Санкт-Петербурге», — рассказывает старший научный сотрудник Центра цивилизационных и региональных исследований РАН, известный кавказовед Наима Нефляшева.

По ее словам, не так давно в Москве состоялся круглый стол «Кавказская война в исторической памяти народов Кавказа», но там не нашлось места ни одному историку из Адыгеи, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и Дагестана.

Некоторые из руководителей черкесских (адыгских) республик уже многие годы не принимают участия в мероприятиях по случаю траурной даты 21 мая, что воспринимается многими жителями региона, как политическая слабость и конформизм.

Новые инициативы исходят теперь из сетевых сообществ. «Например, ставшие уже традиционными траурные зеленые ленточки, которые раздаются каждый год 21 мая, распространяются уже и в диаспоре, а число их растет в геометрической прогрессии. Они сами по себе стали новым визуальным символом активности среди черкесской молодежи», — говорит Наима Нефляшева.

Диалог в тупике?

16 мая, в канун трагической даты, один из организаторов акции по изготовлению памятных лент к 150-й годовщине Русско-Кавказской войны Беслан Теуважев был задержан сотрудниками московской полиции.

У него изъяли более 70 тысяч ленточек. Позднее Теуважева отпустили, однако ленты не вернули, усмотрев в напечатанных на них надписях признаки экстремизма.

Черкесские активисты называют подобный акт «продолжением политики угнетения национальных меньшинств» времен империи. «Выводы из трагических уроков истории не извлечены», — говорят многие участники дискуссий в социальных сетях.

«Они могут забрать ленточки, а 150 лет назад они забирали у нас жизни, но они не смогут забрать у нас память», — считает участник обсуждения этой темы в соцсети «Facebook» по имени Анзор.

Разное отношение к страницам истории Кавказа со стороны представителей титульной национальности и малых народов заводит диалог в тупик — не дает российскому обществу почувствовать единство в канун трагической даты, не позволяет отдать дань памяти павшим героям Кавказской войны с обеих сторон, переводя дискуссию в плоскость «кого считать героями».

Свежий порох для Кавказской войны

ВРЕМЯ СОБИРАТЬ КАМНИ

Кавказская война – понятие многозначное и многомерное. Её окончанием формально считается 21 мая 1864 года – дата военного парада, который генерал П. В. Граббе провёл в честь победы над горскими народами в урочище Кбаадэ (нынешняя Красная Поляна в составе Сочи). Впрочем, немало и тех, кто считает эти временные рамки слишком узкими, прибавляя к ним и последующие события.

Но если с хронологией всё более-менее ясно (дело лишь в трактовке общепризнанных фактов), то вопросы о причинах войны, мотивации субъектов противостояния, взаимосвязях событий и долгосрочных последствиях до сих пор являются предметом жарких и непримиримых споров самых разных сторон. И не только споров, но и яростных мировоззренческих конфликтов, которые, как правило, либо привязываются к заметным событиям (политические кризисы 90-х, олимпиада в Сочи и т.д.), либо ежегодно поднимаются 21 мая – в День памяти жертв Кавказской войны, ставший для адыгских народов важнейшей национальной датой.

Интерес к теме не падает. Только за первые две недели мая в русскоязычном поиске Яндекса было сделано около 70 тысяч запросов по словосочетанию «Кавказская война». Следовательно, в коллективном сознании тема жива и актуальна. Она и не может сгинуть, поскольку история тех лет — не только десятки и сотни тысяч погибших и раненых с разных сторон. Это изломанные судьбы целых народов. Это история, которая однажды и бесповоротно изменила свой привычный ход. Ведь только в процессе мухаджирства покинули родные места около полумиллиона человек. 

Нужна ли память об этих страшных днях? Безусловно. Память о трагедии сакральна для самосознания потомков всех этносов, которые были затронуты Кавказской войной. Но допустимы ли спекуляции на святых и одновременно трагических для людей понятиях? Вопрос риторический. Однако они не прекращаются по сей день. И не прекратятся, к сожалению, в ближайшем обозримом будущем. Об этом чуть позже. 

В любой войне важнее всего её окончание. Война – это война, со всеми вытекающими: болью, кровью, смертью, голодом и болезнями, слезами, безумием жестокости, опустошением духа и разума. Действие всегда равно противодействию. У всех своя правда, но всем больно и страшно. Великий Расул Гамзатов метко и мудро заметил:

 

Под непрерывный грохот барабана

В угаре рукопашной кутерьмы

Перемешалась кровушка Ивана

С такой же точно кровью Магомы…

 

Увы, когда говорят пушки, музы молчат. А хотелось бы наоборот. И время собирать камни приходит только после заключения мира. Отсюда простой и важный вывод: лучше разговаривать, чем воевать. Лучше пытаться понять друг друга, чем призывать к непримиримости и очередному противостоянию.

Дадим же слово экспертам.

 

ИЗ ПЕРВЫХ РУК

 

Александр Крылов (Москва) — главный научный сотрудник сектора Кавказа ИМЭМО РАН, доктор исторических наук, президент Научного общества кавказоведов.

 

— 21 мая — годовщина окончания Кавказской войны. Сейчас, через призму сотен лет, как представляется это событие? Что это было?

— События на Кавказе в первой половине XIX в. были тесно связаны с Восточным вопросом – борьбой европейских держав за ожидавшееся наследство «Больного человека Европы» — переживавшей кризис Османской империи. Составной частью Восточного вопроса был Кавказский вопрос — борьба Османской, Персидской и Российской империй за контроль над Кавказом, который был важнейшим стратегическим и коммуникационным регионом. В результате победоносных для России войн с Персией и Османской империей эти державы признали присоединение своих владений на Кавказе к Российской империи. После этого суверенитет Российской империи над данным регионом был признан всеми иностранными державами, однако многие горцы Северного Кавказа не признавали за ними права решать свою судьбу.

Английская и французская дипломатия считали крайне нежелательным дальнейшее усиление позиций России, а возможность повторного «водружения православного креста над Святой Софией» и перехода под российский контроль Черноморских проливов рассматривалась как прямая угроза их колониальным владениям. Так что борьба с разбойными набегами горцев была для властей Российской империи отнюдь не главной целью и об этом свидетельствует знаменитая фраза Ермолова: «Кавказ — это огромная крепость, защищаемая полумиллионным гарнизоном. Надо или штурмовать ее, или овладеть траншеями. Штурм будет стоить дорого. Так поведем же осаду!».

 

— Кто с кем воевал? Сложился ли в научной среде консенсус по этому поводу? Можно ли чётко разграничить непримиримые и союзнические стороны? В чём был интерес и цель каждой из них?

— Кавказская война была длительной и кровопролитной, однако в русской исторической памяти она оказалась в тени таких судьбоносных для нации событий, как Отечественная война 1812 года, Революция 1917 года, Гражданская и Великая Отечественная война. В исторической памяти русских эта война не отождествляется с прямой угрозой Отечеству или с проблемой выживания нации. Несмотря на весь трагизм событий тех лет и значительные потери русских войск, она сохраняет в целом позитивный образ своего рода цивилизаторской, хотя и насильственной миссии, защиты единоверцев.

Образ Кавказской войны у адыгов совсем иной. Она отождествляется с катастрофическими человеческими жертвами, разделением нации и трагедией насильственного переселения в Турцию. 21 мая отмечается как официальный день памяти и скорби по жертвам Кавказской войны в Абхазии, Адыгее, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии.

У чеченцев, ингушей, балкарцев, карачаевцев Кавказская война в исторической памяти занимает меньшее место, здесь дни памяти и скорби приурочены к датам массовых депортаций этих народов 1943-1944-х годов. У армян и грузин своя историческая память о Кавказской войне, она связана прежде всего с избавлением от турецкого ига, наступлением мира, прекращением постоянных набегов горцев, работорговли и т.п. Подобная разновекторность исторической памяти о Кавказской войне у разных народов современной России приводит к конфликтам по поводу установления памятников, переименований населенных пунктов, юбилейных дат и т.п. Поэтому Кавказская война как трагическая страница истории должна не политизироваться в угоду современной конъюнктуре или чьим-то корыстным интересам, а кропотливо изучаться с опорой на достоверные архивные документы и материалы.

 

— Не секрет, что вокруг событий Кавказской войны до сих пор возникают инсинуации, передёргивания, спекуляции, искажения – как исторические, так и смысловые, которые преследуют попытки преподнести всю эту историю в агрессивном контексте. Кем и зачем это делается?

— Всевозможные спекуляции вокруг темы Кавказской войны направлены на противопоставление российской и кавказской идентичностей, на ослабление роли, которую Россия играет на Большом Кавказе. Сплочению российского общества, а не его расколу может способствовать только объективная оценка Кавказской войны как трагического и судьбоносного периода в истории России. Наряду с популяризацией достоверных сведений о событиях Кавказской войны большую роль в этом могло бы сыграть открытие архивов и обеспечение к ним свободного доступа путем оцифровки документов и их размещения на общедоступных интернет-ресурсах.

Удачным примером подобного рода стали интернет-проекты министерства обороны Российской Федерации «Подвиг народа», «Память народа» и «Первая мировая война». Очевидно, что столь же масштабный проект федерального значения было бы целесообразно осуществить и по истории Кавказской войны.

 

Николай Трапш (Ростов-на-Дону) — историк, кандидат исторических наук, директор государственного архива Ростовской области.

 

— Ваша оценка значения Кавказской войны для последующего геополитического баланса в макрорегионе?

— Кавказская война радикально изменила складывавшуюся столетиями этническую, конфессиональную и политическую палитру Большого Кавказа. Имперская инкорпорация сопровождалась масштабными миграционными процессами, в результате которых автохтонное население было изгнано из регионального пространства и заменено переселяющимися колонистами. В частности, массовое мухаджирство, ставшее естественным результатом политических действий царского правительства при активном участии европейских и турецких агентов, а также местных лидеров, привело к тотальному исходу этнических адыгов, занимавших значительную часть освоенной территории Западного Кавказа.

Кавказская война превратила Россию в доминирующую региональную силу, но не устранила экономический и политический интерес к рассматриваемому региону со стороны других игроков: Турции, Ирана, Великобритании. Российская и советская империи уверенно отстаивали «жизненное пространство» Большого Кавказа от внешней экспансии, но в постсоветский период он снова стал значимым объектом конкурентной геополитической борьбы, в которой предшествующий состав заинтересованных участников дополнился новыми силами, среди которых следует выделить США, ЕС, многие государства исламского мира и даже Китай.

 

— Причерноморский ракурс Кавказской войны. Присоединение к российской империи ряда территорий и государственных образований. Как итоги Кавказской войны повлияли и влияют в настоящее время на взаимоотношения между странами?

— В результате Кавказской войны многие адыгские субэтносы (шапсуги, убыхи, натухайцы, бжедуги) были фактически изгнаны за пределы Западного Кавказа, а приморские районы превратились на некоторое время в безлюдную зону. За прошедшие десятилетия опустевшие земли оказались заселены многочисленными переселенцами, активно отстаивающими сконструированное представление о рассматриваемом регионе как «исторической Родине».

В постсоветский период активизировалось адыгское национальное движение, опирающееся на трагические события XIX столетия как на естественный фундамент реконструируемой идентичности. «Черкесский вопрос», обострившийся не без активного участия внешних игроков накануне Сочинской олимпиады 2014 года, привел к новому росту интеллектуального и политического противостояния, развернувшегося в рамках научных конференций и в обширном сетевом пространстве.

Наряду с традиционными призывами к последовательному созданию подлинной истории Кавказской войны в общественном дискурсе появились политические идеи, связанные с возможным восстановлением адыгской государственности, необходимым объединением этнически родственных субъектов РФ (Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия и Адыгея), международным признанием черкесского геноцида.

Сложившейся ситуацией попытались воспользоваться многие международные игроки, но особо следует сказать о деструктивной роли Грузии. В постсоветский период официальный Тбилиси посчитал, что «солнце больше не восходит на севере» и начал изображать себя невинной жертвой имперской и советской тирании, сохраняя при этом полученные от «царских и коммунистических угнетателей» преференции. Грузия официально признала черкесский геноцид, хотя в рассматриваемый период она неизменно выступала в роли верного помощника царизма в деле покорения Кавказа. Она претендует и на геополитическое лидерство в кавказском регионе, апеллируя к временам Давида Строителя, границы царства которого простирались «от Никопсии до Дербентского моря и от Осетии до Арагаца». Подобный подход рельефно проявляется в грузино-абхазском конфликте, в котором Грузия пытается сохранить «территориальную целостность», начерченную по сталинским лекалам и ставшую возможным в результате массового мухаджирства XIX века, после которого опустевшие земли были заселены грузинскими колонистами.

 

— Судя по количеству научных трудов, написанных о Кавказской войне, может сложиться впечатление, что в этом направлении уже всё выяснено и сказано. Так ли это? Обогатилась ли данная тема новыми сведениями и открытиями в течение ряда последних лет?

— В истории нет такой темы, применительно к которой можно сказать, что она раскрыта полностью и оценки не подлежат сомнению. Историческое исследование – это всегда субъективный взгляд на прошлое, формирующийся не только под влиянием информации источников, но и сознания автора. Поэтому новые подходы и оценки будут появляться до тех пор, пока существует интерес к истории как таковой. Применительно к Кавказской войне появление новых работ определяется не только стремлением переосмыслить предшествующие исследования. Вводятся в научный оборот новые источники, среди которых ранее не опубликованные архивные материалы, в центре внимания развивающегося направления микроистории оказываются отдельные селения или люди, популярными становятся отдельные общественно значимые сюжеты. Поэтому историография Кавказской войны ежегодно пополняется десятками статей и монографиями, выпущенными в самых разных странах и регионах.

Я бы не стал говорить об открытиях, я бы сказал так: постоянно появляются новые исследовательские ракурсы, обновленные оценки, интересные подходы к проблеме. Общие границы исследовательской дискуссии вот уже полторы сотни лет вращаются в диапазоне от добровольного вхождения Кавказа в состав России и новомодной «российскости» до «русско-кавказской войны» и геноцида. Полярные точки зрения определяются ментальной и политической конъюнктурой и вряд ли существенно изменятся в обозримой перспективе.

 

Виктор Котляров (Нальчик) — литератор, издатель, краевед, член Союза журналистов РФ и Союза писателей РФ.

– Кавказская война – событие, определившее историю множества народов на тысячелетия вперёд. Ваша оценка её причин, хода и главных последствий.

– Империи складывались веками, и Россия здесь не исключение. Сегодня нам достоверно известно о причинах, периодах и ходе жестокой этой войны, ее последствиях как для державы, так и мирового расклада. Объяснима военная политика Российской империи, стремящейся навязать кавказским народам собственные законы, дабы укрепить южные границы государства верным ему населением. Как и борьба горцев за свою независимость, их вольный дух, нежелание кому-либо подчиняться, презрение к иноверцам, несущим им несвободу.

Но вызывает отторжение необоснованная жестокость, с которой осуществлялись многие военные акции. И уж тем более все, что связано с мухаджирством, за счет чего решались политические, геополитические и иные амбиции заинтересованных сторон. А ведь можно же было, коль так важен был для укрепления южной границы этот кусок земли, именуемый Кавказом, постепенно и целенаправленно не только подчинить свободолюбивых горцев, но создать им такие условия жизни, при которых они стали бы лояльными к Российской империи. Такие проекты тоже были, но победила, как везде и всегда, немилосердная политика кнута и пряника.

 

– Есть ли проблемы в освещении данной темы в публичном пространстве, или до сих пор существуют некие табу? Меняется отношение к Кавказской войне в разные периоды истории как учёных историков, так и рядового населения?

– Проблем в освещении темы Кавказской войны я сегодня не вижу. Как и табу… Я придерживался и придерживаюсь — как тогда, так и сейчас — одной и той же позиции: находясь по разную сторону баррикад, происходившее можно трактовать по-разному. Но только суммируя все мнения, удастся познать настоящую правду. Другой вопрос: понять и признать, или понять и не принять.

Просто надо помнить, что груз вины или обиды нередко превышает способность объективной оценки явлений не только далекого прошлого, но и современности. У каждого был и будет собственный оценочный аппарат, и это следует считать нормальным.

Николай Рерих говорил, что всеми дорогами прошлого пройти невозможно. Но есть такие, которые не обойти, они существуют и требуют осмысления, точного знания всех поворотов, чтобы события, происходящие на этих путях, не ушли в дымку односторонней трактовки либо полного замалчивания.

 

ОБЩАЯ ПАМЯТЬ, ОБЩАЯ СУДЬБА

Сказанное экспертами – мнения людей разных взглядов и разных подходов к рассматриваемой теме. Тем не менее, их объединяет главное: искреннее желание быть честными перед историей и людьми. Но можно ли быть честным, занимая какую-либо твёрдую позицию, и одновременно сопереживать противоположной стороне? Можно. Для этого нужно сделать правильный выбор — между безоговорочным желанием отвергнуть иную точку зрения и стремлением во что бы то ни стало понять оппонента.      

Как показывает жизнь, примеров подобного стремления немало. Одним из таких символов является мемориальный комплекс «Ахульго» в Унцукульском районе Дагестана, в окрестностях которого летом 1839 года произошла одна из самых кровопролитных битв Кавказской войны. В страшной рубке тогда схлестнулись войска непримиримых врагов – имама Шамиля и генерала Граббе, несущие сопернику ненависть и смерть. Только по официальным данным потери русской армии за время штурма аула Ахульго составили до 500 человек убитыми, 1722 раненными, 694 контуженными. В этом же числе выбыло из строя 117 офицеров (23 убитых, 91 раненный, 33 контуженных).

Насчитано было также около 1000 убитых со стороны кавказцев. В плен захвачено до 900 человек, в основном — женщин, детей и стариков. Но даже некоторые из них бросались на русские штыки, предпочитая плену смерть. Из Ахульго удалось вырваться лишь двум десяткам человек во главе с Шамилём, который был ранен. При штурме погибла жена имама Джавгарат, а также их грудной сын Саид. Сестра Шамиля покончила с собой, бросившись в ущелье. Старший сын Шамиля Джамалуддин был отдан аманатом (заложником) генералу Граббе… Приведённые цифры жертв достаточно условны, в разное время, разными источниками назывались ещё большие, ужасающие потери с обеих сторон.

Однако потомкам участников тех сражений, ставшим гражданами единой великой страны, удалось найти общий знаменатель в понимании и принятии минувших событий. Для комплекса «Ахульго» найдено не просто удачное, а единственно уместное предназначение: мемориал общей памяти и общей судьбы. Это, в первую очередь, дань безмерного уважения к своим героическим предкам, павшим за разные цели на едином поле брани. Но не только к ним, а ещё и к тем, кто призывал к миру, стремился к миру и добивался любой ценой мира на Кавказе. К тем, кому удалось закончить эту войну, кто поднялся выше жгучей жажды мести и сохранил мир.

Уважать врага – признак доблести. Но обратить врага в брата – проявление высочайшей мудрости. Во имя будущих поколений, чтобы они никогда не увидели войну своими глазами. Мотивация тех, кто стремится к миру, проста и понятна. Какова же мотивация тех, кто призывает к вражде? Достаточно ответить на этот ключевой вопрос, чтобы других вопросов уже не осталось.

Полярные мнения уместны. Но только тогда, когда они сталкиваются за дискуссионными столами, а не на полях сражений. Самые сложные, деликатные и непримиримые точки зрения должны быть аргументированным оружием историков, а не спекуляциями провокаторов, стремящихся к личной выгоде от противостояния народов.

КАВКАЗСКАЯ ВОЙНА В ИСТОРИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ АДЫГОВ И РОССИЙСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ КОММЕМОРАЦИИ

Political science (RU), 2018, N 3 2

121

Во второй половине 1990-х годов широкий общественный

интерес к истории Кавказской войны затухает. Это связано с двумя

обстоятельствами. Во-первых, сложное социально-экономическое

положение населения, столкнувшегося с обнищанием, безработи-

цей, бытовой неустроенностью. Активный интерес к прошлому не

вписывался в повседневные стратегии выживания. Во-вторых, из-

менение позиции региональной власти, переставшей покровитель-

ствовать изучению истории Кавказской войны. Республиканская

администрация опасалась, что популяризация истории Кавказской

войны окажет негативное влияние на общественно-политическую

обстановку и приведет к межэтническим столкновениям, спрово-

цирует напряженность в отношениях с федеральным центром.

В эти годы значительно снижается влияние черкесских об-

щественных организаций, поставленных под контроль различных

центров власти. Наиболее показателен пример Кабардино-

Балкарии, где в 1990-х годах быстро сложился авторитарный, или,

по другой терминологии, «неосултанистский» режим власти пре-

зидента В.М. Кокова [Дерлугьян, 2010, с. 74].

В 2000-е годы черкесские общественники продолжили регу-

лярно (и столь же безнадежно) обращаться к различным институ-

там федеральной власти с требованием признать геноцид адыгов.

Некоторые ответы федеральных чиновников можно назвать и по-

казательными, и курьезными. Летом 2005 г. к Государственной

думе РФ обратилось Адыгейское республиканское общественное

движение «Черкесский конгресс». Ответ, подписанный заместите-

лем председателя думского Комитета по делам национальностей

М.А. Аюповым, сводился к следующему: «По данным Института

российской истории РАН, репрессиям по национальному признаку

в советский период подверглись 16 этносов, еще 45 этносов были

затронуты репрессиями частично. Адыгейцы (черкесы) в этом

списке не фигурируют» [Аюпов, 2006]. В данном случае перед на-

ми либо не самая удачная попытка бюрократического ответа на

вопрос, который не задавали, либо свидетельство полного непо-

нимания исторического контекста развития народов Северного

Кавказа. Отметим, что в заключение своего ответа федеральный

чиновник призывает к консолидации и единению, словно прогова-

риваясь, что тяжелое наследие Кавказской войны объективно этому

препятствует: «По нашему мнению, современные реалии требуют

новых форм работы по соблюдению коллективных прав народов, и

Кавказская война в исторической памяти адыгов и российском пространстве коммеморации – тема научной статьи по истории и археологии читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

РАКУРС

А.Т. УРУШАДЗЕ*

ПОМНИТЬ-НЕЛЬЗЯ-ЗАБЫТЬ: КАВКАЗСКАЯ ВОЙНА В ИСТОРИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ АДЫГОВ И РОССИЙСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ КОММЕМОРАЦИИ

Аннотация. В статье на основе опубликованных источников и полевых материалов автора рассмотрены несколько проблем места Кавказской войны в исторической памяти адыгов (черкесов) на фоне локализации этого события в большом нарративе Российской Федерации. В СССР начиная с 1950-х годов тема Кавказской войны оказывается на обочине как научного изучения, так и общественного внимания. Историческое содержание самого длительного конфликта в российской истории явно противоречило партийно-идеологическим задачам обеспечения межнационального мира и согласия. Традиция забвения Кавказской войны осталась актуальной и в политике памяти современной России. В то же время для адыгов Кавказская война выступает важнейшим местом памяти, стержнем исторического самосознания. В Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и Адыгее наиболее масштабное явление коммеморации в постсоветский период — учреждение Дня памяти адыгов — жертв Кавказской войны (21 мая), но попытки его признания на федеральном уровне безрезультатны. Это стало причиной формирования мемориального разрыва между адыгской этнической группой и большим российским обществом.

* Урушадзе Амиран Тариелович, кандидат исторических наук, доцент кафедры отечественной истории Средних веков и Нового времени Института истории и международных отношений Южного федерального университета (Ростов-на-Дону, Россия), e-mail: [email protected]

Urushadze Amiran, Institute of History and International Relations, Southern Federal University (Rostov-on-Don, Russia), e-mail: [email protected]

© Урушадзе А.Т. DOI: 10.31249/poln/2018.03.06

Ключевые слова: Кавказская война; историческая память; историография; Кабардино-Балкарская Республика; адыги.

Для цитирования: Урушадзе А.Т. Помнить-нельзя-забыть: Кавказская война в исторической памяти адыгов и российском пространстве коммеморации // Политическая наука. — М., 2018. — № 3. — С. 129-156. — DOI: 10.31249/poln/2018.03.06

А. Т. Urushadze

Remember-can’t-be forgotten: Caucasian war in the historical memory of Adygs and in the Russian space of commemoration

Abstract. In the article, based on published sources and field materials of the author, considered several problems of the place of the Caucasian War in the historical memory of Circassians on the backdrop of the localization this event in the large narrative of the Russian Federation. In the USSR since the 1950-s the theme of the Caucasian war is on the sidelines of both scientific study and public attention. The historical content of the longest conflict in Russian history clearly contradicted the party-ideological tasks of ensuring international peace and harmony. The tradition of forget-fulness of the Caucasian war has remained actual and in the politics of the memory of modern Russia. At the same time, for the Circassians, the Caucasian War is the most important place of memory, the core of historical self-awareness. In Kabardino-Balkaria, Karachaevo-Cherkessia and Adygea, the most large-scale phenomenon of commemoration in the post-Soviet period was the Day of Remembrance of Adygs -victims of the Caucasian War (May 21). Attempts its recognition at the federal level have been unsuccessful. This was the reason for the formation of a memorial gap between the Adygeyan ethnic group and the big Russian society.

Keywords: Caucasian war; historical memory; historiography; Kabardino-Balkarian Republic; Adygs.

For citation: Urushadze А.Т. Remember-can’t-be forgotten: Caucasian war in the historical memory of Adygs and in the Russian space of commemoration // Political science (RU). — M., 2018. — N 3. — P. 129-156. — DOI: 10.31249/poln/2018.03.06

Введение

21 мая — особый день в городской жизни Нальчика. Это выходной, а потому с самого утра люди собираются в сквере Свободы у мемориала «Древо жизни». Его переплетенные ветви символизируют единство 12 адыгских племен. Официальные лица и общественные активисты произносят речи. Их смысл и содержание перекликаются с текстами передовиц региональных газет: «Кавказская война вписала трагические страницы в историю Российского государства. Это была война колониальная, захватническая против народов Кавказа. При этом особое геополитическое и

военно-стратегическое значение имела адыгская земля… Для адыгов она [Кавказская война. — А. У.] стала национальной катастрофой» [Хафицэ, 2014, с. 1].

Неподалеку от мемориала проходит яркий этнографический перформанс адыгских всадников под зелеными черкесскими флагами, вызывающий живой интерес у горожан, утомленных официальными выступлениями. После траурного митинга звучит музыка старинных адыгских песен, а завершается День памяти адыгов -жертв Кавказской войны и насильственного выселения — зажжением 101 свечи, каждая из которых символизирует один год военного времени — с 1763 по 1864. Именно такая датировка Кавказской войны закреплена на постаменте «Древа жизни». Она противоречит устоявшейся в советской науке и зафиксированной в современном историко-культурном стандарте хронологии — 1817-1864 гг.

В историческом сознании адыгов Кавказская война длилась больше века, в большом российском нарративе — «всего» 47 лет. Но хронологическая асимметрия становится малозаметной на фоне колоссального мемориального разрыва. Память о Кавказской войне кажется замкнутой административными границами республик Северного Кавказа, прежде всего «адыгских» регионов: Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и Адыгеи. Как будто здесь запятую поставили после слова «помнить», а остальная Россия предпочла забыть.

История на Кавказе всегда больше, чем история. Агонисти-ческий дух, свойственный традиционной культуре северокавказских народов, превращает историю в своеобразное состязание «по древности предков». Славное прошлое выступает важным ресурсом этнической мобилизации и политической конкуренции. Подобные «войны памяти» в Закавказье, а также символическая борьба вокруг аланского наследия, были проанализированы в фундаментальных работах В.А. Шнирельмана [Шнирельман, 2003; 2006]. Особенности и смыслы черкесских коммеморативных практик не получили столь же фундированного и обстоятельного освещения.

Вместе с тем исследовательский интерес к региональным практикам конструирования исторической памяти в последние годы, несомненно, вырос. Различные способы мемориализации исторического опыта, которые получили развитие на региональном уровне, Д.О. Хлевнюк объединила в понятие «вторая память»

[Хлевнюк, 2017]. В этой схеме «первая» — память, которая культивируется и эксплуатируется государством, а «вторая» создается общественными «акторами памяти» и концентрируется преимущественно на сюжетах, не связанных с официальной героикой.

Случай Кавказской войны не вполне укладывается в предложенную дихотомию. К памяти о ней обращаются не только адыгские общественные активисты, но и региональные власти, которые, в отличие от федерального центра, не могут не выражать своего отношения к центральному событию истории народов Северного Кавказа. Можно говорить о трех вариантах памяти, или о двух — и одном забвении. В любом случае демаркирующая концептуализация будет проблематичной, ведь тональность высказываний множества «акторов памяти» меняется на различных этапах осмысления истории и наследия Кавказской войны.

Война без памяти

Первым и пока единственным лидером постсоветской России, который попытался дать оценку Кавказской войны, был Б.Н. Ельцин. 18 мая 1994 г. пресс-служба российского президента распространила «Обращение к народам Кавказа». Приуроченный к 130-летию окончания Кавказской войны документ распадается на две части.

Ключевой тезис первой звучит либерально-примирительно: «В настоящее время, когда Россия строит правовое государство и признает приоритет общечеловеческих ценностей, появляется возможность объективной трактовки событий Кавказской войны как мужественной борьбы народов Кавказа не только за выживание на своей родной земле, но и за сохранение самобытной культуры, лучших черт национального характера» [Обращение президента… 2012]. Эти слова могли быть восприняты как сигнал к началу символической деколонизации истории народов Северного Кавказа и, прежде всего, истории Кавказской войны. Возможно, авторы текста рассчитывали на подобный эффект.

Вторая часть обращения актуализирует идеи общей исторической судьбы и политического единства: «В нашем сознании Россия и Кавказ стали неразрывно связанными понятиями, одно невозможно представить без другого. В Нальчике, столице

Кабардино-Балкарии, поставлен памятник Марии Темрюковне, на котором высечены слова: «Навеки с Россией». Эти слова святы и дороги каждому россиянину».

Можно предположить, что обращение президента России было вызвано не только памятью об очередной годовщине окончания Кавказской войны, но и тяжелым политическим кризисом на Северном Кавказе, вскоре обернувшимся в трагедию первой чеченской войны. Еще более важно, что две части этого важного текста «включались» в формирование различных нарративов о Кавказской войне.

«Деколонизующая» часть была (и остается) востребована памятью адыгов и других народов Северного Кавказа. В то время как «объединяющая» на долгие годы вошла в символический арсенал государственной политики памяти. Показательно, что в программной статье В.В. Путина «Россия: Национальный вопрос», опубликованной в начале 2012 г., идея исторического, государственного и культурного единства многонациональной России является основной и едва ли не единственной. В соответствии с этим предлагалось конструировать и политику памяти: «Культурная политика, которая на всех уровнях — от школьных пособий до исторической документалистики — формировала бы такое понимание единства исторического процесса, в котором представитель каждого этноса, так же как и потомок «красного комиссара» или «белого офицера», видел бы свое место. Ощущал бы себя наследником «одной для всех» — противоречивой, трагической, но великой истории России» [Путин, 2012].

Память о Кавказской войне невозможно эффективно использовать в качестве исторического примера единения многонационального народа Российской Федерации. Во многом именно поэтому на федеральном уровне о ней предпочитают не вспоминать, а если все же вспоминают, то это заканчивается скандалом. В декабре 2013 г. в здании Государственной думы подрались два депу-тата-«единоросса» — А.С. Делимханов и А.А. Журавлев. Причиной конфликта стал памятник чеченским женщинам села Дади-Юрт, которое было уничтожено 14 сентября 1819 г. в ходе одной из военных экспедиций генерала А.П. Ермолова [Ермолов, 2014]. Согласно местному историческому преданию, чеченские женщины, взятые в плен, при переходе через Терек бросились в реку, увлекая за собой солдат-конвоиров. Мемориал на месте аула Дади-Юрт

появился еще в 1990 г., а в 2013 г. памятник получил свой современный вид: горная гряда с чеченской боевой башней в середине композиции.

Депутата А.С. Делимханова возмутило обращение депутата А.А. Журавлева в Генеральную прокуратуру с запросом на проведение проверки законности установки памятника на месте уничтоженного «проконсулом Кавказа» А.П. Ермоловым селения. Инцидент оказался резонансным и широко освещался в прессе [Антонова, Матвеева, 2013]. Конфликт был быстро локализован, и депутаты продолжили совместную работу, но случай этот еще раз показал «взрывоопасность» памяти о Кавказской войне, которая довела до драки однопартийцев.

Кавказская война очевидно находится на периферии государственной политики памяти. Это вызвано не только невозможностью использовать ее в качестве «социального клея», но и повышенной конфликтностью этого места памяти. Во многом нынешнее безразличие федеральных властей напоминает ситуацию 1940-х годов.

Тогда под влиянием государственно-идеологических мотивов произошел переворот в оценке Кавказской войны. Ранее (в 1920-1930-е годы) Кавказская война рассматривалась советской исторической наукой как антиколониальное движение горцев Северного Кавказа против экспансии российского царизма. Горцы выступали в качестве «союзников европейской революции» [Дего-ев, 2003, с. 263]. Сложился и культ имама Шамиля — защитника слабых и угнетенных. Беднейшие горцы сплотились под его предводительством для отпора пришлым колонизаторам и местным феодалам. Кавказская война стала историей сплочения трудящихся, которые боролись за свое политическое, социальное и культурное освобождение.

В 1940-е годы многонациональное советское общество объединилось для жестокого противостояния с внешним врагом. «Антиколониальный» и «освободительный» дискурс Кавказской войны естественным образом оказался непопулярен. Стремление горцев Северного Кавказа к светлым идеалам свободы и справедливости не могло отменить того факта, что в Кавказской войне русские и горцы убивали друг друга [Дегоев, 2003, с. 268]. В послевоенные годы историки заметно снизили активность в изучении проблем истории Кавказской войны. Кровопролитная и бес-

прецедентно долгая война между «братскими народами» совершенно не соответствовала атмосфере того времени. В 1947 г. началась кампания по пересмотру концепции Кавказской войны ввиду ее «политической вредности» [Дегоев, 2003, с. 268]. Теперь Россия несла на Кавказ передовую культуру, а горцы во главе с Шамилем выступали в роли приспешников Турции и Англии [Шамиль — ставленник султанской Турции и английских колонизаторов, 1953]. Знаковой стала публикация в официальном печатном органе ЦК ВКП (б) — журнале «Большевик» статьи первого секретаря ЦК Компартии Азербайджанской ССР М.Д. Багирова под названием «К вопросу о характере движения мюридизма и Шамиля» [Багиров, 1950]. Автор обвинил историков в «буржуазном национализме», который привел к «неправильному освещению событий», развернувшихся на Кавказе в первой половине — середине XIX столетия. Присоединение Северного Кавказа к России объявлялось прогрессивным историческим явлением и единственной альтернативой порабощения горцев отсталыми Турцией и / или Персией. Лидеры горского сопротивления признавались за пособников и шпионов иностранных государств — врагов России. Предложенная М. Д. Багировым концепция полностью соответствовала текущему политическому моменту начала холодной войны.

Ученых, допускавших отход от заданной М.Д. Багировым схемы, преследовали. Показательна трагичная судьба философа Г.Н. Гусейнова. В марте 1950 г. он был удостоен Сталинской премии за книгу «Из истории общественной и философской мысли в Азербайджане XIX века», но спустя всего несколько месяцев премии был лишен за то, что «представил в извращенном виде характер движения мюридизма и Шамиля, изображая их в качестве прогрессивного национально-освободительного и демократического явления» [Адамов, Кутаков, 1950, с. 101]. Книгу Г.Н. Гусейнова обсуждали на специально созванном Общебакинском собрании интеллигенции 14-15 июля 1950 г., где выступавшие не скупились на обвинения и «разоблачения» [Исмаилов, 2003, с. 191]. Не выдержав преследований, 15 августа 1950 г. Г.Н. Гусейнов покончил с собой.

Произошедшее с Г.Н. Гусейновым показало повышенную опасность темы Кавказской войны. Это, вкупе с позицией советских идеологов, желавших отодвинуть проблему сложного конфликта в дальний угол общественно-политического пространства,

предопределило остановку дальнейшей научной разработки истории Кавказской войны и ее негласное табуирование в мемориальной политике. Память о Кавказской войне в советское время превратилась в полуподпольное явление, что, в свою очередь, стало причиной ее взрывной актуализации на Северном Кавказе в период перестройки и после распада СССР.

Кроме «политической вредности» памяти о Кавказской войне есть и еще одна важная причина ее забвения в российском мемориальном пространстве. Северный Кавказ в эпоху империй (Россия / СССР) так и не был окончательно принят русским национальным самосознанием в качестве «своей» территории. Регион продолжал играть роль символического Другого. Не случайно в манифесте А.И. Солженицына «Как нам обустроить Россию» (1990) три закавказские республики отделяются «непременно и бесповоротно», а «горским кавказским народам» предоставляется выбор, однако на их вхождении в по-новому обустроенную Россию автор не настаивает: «Не крупный Российский Союз нуждается в примыкании малых окраинных народов, но они нуждаются в том больше» [Солженицын, 1990]. Невозможно не отметить, что эти рассуждения великого писателя были порождены поиском ответа на вопрос «где видят границы России сами русские?». Северный Кавказ в ответе, предложенном А.И. Солженицыным, представал регионом-окраиной, очевидно подверженным пространственной маргинализации, которая может выступать в качестве эффективного метода конструирования Другого [Нойманн, 2004, с. 217].

События 1990-х годов усилили и закрепили чуждость Северного Кавказа в русском самосознании. Первый всплеск кавказофо-бии отмечен в самом начале 1990-х годов и был связан с массовым недовольством жителей Москвы и Санкт-Петербурга поведением и бизнес-методами торговцев из республик Северного Кавказа и независимых закавказских государств. В.А. Шнирельман приводит данные опроса москвичей, проведенного в октябре 1992 г.: 40% опрошенных хуже всего относились к чеченцам, еще 46% — к азербайджанцам [Шнирельман, 2011, с. 257]. Стабильно высокие индексы негативного отношения к представителям кавказских этносов были зафиксированы и опросами ВЦИОМ 1993 г. [там же, с. 257]. В целом социологические исследования 1990-х годов показывали, что российские граждане хуже всего относились к уроженцам Кавказа и цыганам, негативные чувства к которым были силь-

нее, чем аналогичные эмоции к евреям, прибалтам и выходцам из Средней Азии [Шнирельман, 2011, с. 257].

Одним из наиболее популярных киногероев второй половины 1990-х годов стал ветеран первой чеченской войны Данила Багров. В одном из эпизодов фильма А.О. Балабанова «Брат» (1997) Данила, напугав «лиц кавказской национальности» огнестрельным оружием, в ответ на просьбу «Не убивай, брат» равнодушно и с явным пренебрежением говорит: «Не брат ты мне, гнида черно.ая». Желание режиссера отразить социальные настроения совпало с поиском культурной легализации общественной кавка-зофобии. В крупных российских городах надолго сохранились уличные граффити с изображением Данилы Багрова, закинувшего самострел на плечо, и фразой-слоганом.

Кавказофобия оставалась актуальным общественным явлением и в 2000-е годы, когда приобрела новое измерение, связанное уже не с войной в Чечне, а с социально-экономической политикой центра. Он, по мнению значительной части россиян, неравномерно распределял доходы от нефтегазовой ренты, направляя в республики Северного Кавказа избыточные финансовые средства. Быстро стал популярен лозунг протестных акций: «Хватит кормить Кавказ!». После проведения уже первых акций «за бюджетное равноправие» в Москве осенью 2011 г., по данным «Левада-центра», лозунг «Хватит кормить Кавказ!» поддерживали 62% россиян (при статистической погрешности не более 3,4%) [Россияне об обстановке на Северном Кавказе, 2011]. Еще больше россиян считали, что бюджетные дотации, направляемые в республики Северного Кавказа, растрачиваются неэффективно (72%). Более половины россиян (53%) считали, что федеральные власти слабо контролируют положение дел в Чеченской Республике [Россияне об обстановке на Северном Кавказе, 2011].

Невозможность символического использования Кавказской войны как исторической памяти, консолидирующей многосоставной социум, и кавказофобия стали факторами забвения самого долгого военного конфликта в истории России. В историко-культурном стандарте Кавказская война лишь упомянута как одна из тем в разделах «Пространство империи: Этнокультурный облик страны» и «Преобразования Александра II: Социальная и правовая модернизация» [Историко-культурный стандарт, 2015]. На страницах учебников по истории России для высшей школы Кавказ-

ская война представлена крайне лаконично. Параграфы, включающие описания событий Кавказской войны, названы подчеркнуто нейтрально: «Россия и Кавказ» [История России с древнейших времен… 1996, с. 493], «Россия на Кавказе» [История России ХУШ-Х1Х веков, 2006, с. 569]. Современные российские школьные и университетские учебники по-прежнему выполняют две привычные функции — врачевания и борьбы [Ферро, 1992, с. 19]. Кавказская война выступает не более чем эпизодом в истории расширения Российской империи и ее конкуренции с соседними государствами, а трагедия вынужденного переселения в Османскую империю (мухаджирство) остается за страницами учебника. Горцы и их лидеры показаны фоном, на котором играют свои роли российские генералы и кавказские наместники.

Такое состояние дел контрастирует с мемориализацией Кавказской войны в национальных республиках Северного Кавказа. Здесь историческая память в постсоветскую эпоху стала мощным ресурсом этноцентризма.

Память как война

Адыги — это общее название современных адыгейцев, кабардинцев и черкесов. Оно же в форме адыгэ выступает эндоэтнони-мом. Адыги и черкесы — синонимичные этнонимы. Но если первый -это самоназвание, то второй — экзоэтноним, фиксируемый в исторических источниках не ранее середины XIII в. [Волкова, 1973, с. 18]. Разделение адыгов на три народа и по трем республикам -наследие советской национальной политики.

Кавказская война и мухаджирство для адыгов — историческая травма. В отличие от федеральной власти, стремящейся к локализации этого опыта, адыги не пытаются его вытеснить или подавить. Напротив, травма Кавказской войны выступает важной частью рассказа о себе и способом актуализации адыгского единства. Вместе с тем интеграция адыгов в политико-административное, социальное и культурное пространство Российской, а затем советской империй придали памяти о Кавказской войне форму «дискурсивного и эпистемологического паралича» [Травма. 2009, с. 7-8], когда травмирующее прошлое осталось невысказанным. В сознании этнического меньшинства это равносильно отторжению памяти

травмы со стороны большого общества и его нарративов, а также навязыванию исторического беспамятства.

В условиях перестройки и гласности, на фоне резкого обвала государственной идеологии и дискредитации большого советского нарратива о «добровольном вхождении» народов Северного Кавказа в состав Российского государства, адыги начинают своеобразный поход за исторической идентичностью и «адекватным историческим сознанием». Этими идеями пропитано знаковое предисловие книги известного историка-адыговеда В.Х. Кажарова «Адыгская хаса». В этом манифесте, провозглашающем возрождение адыгской этнической истории, автор рассматривает череду событий XIX-XX вв. как длящуюся историческую травму: «Столетняя (Sic! — А. У.) Кавказская война, массовый геноцид, аннексия территории, изгнание большей части народа в пределы Османской империи, военно-оккупационный режим в зонах, отведенных для проживания его остатков, затем Октябрьский переворот, Гражданская война, тотальные репрессии сталинизма, усугубленные местными диктаторами, и, наконец, умерщвление духа в годы брежневщины — все это поставило адыгов на грань полной деэтни-зации» [Кажаров, 1992, с. 5]. Ученый объединяет имперский и советский периоды, показывая их преемственность в отношении распада адыгской общности и этнической идентичности. Кавказская война и ее трагические итоги определяются автором в качестве причины распада связи времен. В.Х. Кажаров указывал, что «дорога к свободе лежит также и через формирование адекватного исторического сознания» [там же, с. 7].

Способом формирования нового адыгского исторического сознания историк видел подготовку и издание «многотомной истории адыгов с древнейших времен до наших дней» [там же, с. 7]. Эта задача стала приоритетной для появившегося в последние годы советской власти Института черкесской истории и культуры. Однако она так и не была реализована в полной мере. Важнее ее символический смысл: создание отдельного этнического исторического нарратива, пересматривавшего большой нарратив государственной истории.

Манифест В.Х. Кажарова задал парадигму развития адыго-ведческой историографии. Этническая история адыгов стала доминирующим предметом научных исследований и популяризации прошлого. Спустя 20 лет В.Х. Кажаров писал о первой половине

1990-х годов: «Историки, формируя новое историческое сознание, соответствующее этой потребности, хотели творить и саму историю» [Кажаров, 2012, с. 32].

Историческое наследие Кавказской войны обсуждалось и использовалось не только историками-адыговедами, но быстро стало предметом принятия новых мемориальных законов республиканским парламентом. Уже 7 февраля 1992 г. Верховный совет Кабардино-Балкарской ССР принял Постановление «Об осуждении геноцида адыгов (черкесов) в годы Русско-Кавказской войны» [Об осуждении… 1992]. Документ обозначил несколько оценок и требований, которые позднее будут концептуализироваться понятием «черкесский вопрос».

Во-первых, демографическая и миграционная катастрофа адыгов в годы Кавказской войны были признаны актом геноцида, который предлагалось признать и на общефедеральном уровне. Во-вторых, перед республиканскими институтами власти была поставлена задача разработать программу по реабилитации и репатриации адыгов диаспоры — потомков изгнанников-мухаджиров. Наконец, в-третьих, документ объявлял 21 мая «Днем памяти адыгов (черкесов) — жертв Русско-Кавказской войны» — и выходным днем. Очевидно, документ принимался в спешке, и никто из депутатов не обратил внимания на явное календарное несовпадение. 21 мая 1864 г. прошел парад войск Кавказской армии в урочище Кбаада (Красная поляна) — этот день считается датой завершения Кавказской войны. Именно в таком качестве, как «день воспоминания покорения Кавказа», он отмечался российскими солдатами и офицерами — участниками войны за Кавказ [РГИА.Ф. 547. Оп. 1. Д. 986. Л. 1]. Но эта дата была зафиксирована по юлианскому календарю (старому стилю) и не совпадает с датой по григорианскому календарю (новому стилю). Депутаты не учли перехода на новую календарную систему, которая «перенесла» дату окончания Кавказской войны на 2 июня.

Требование признать геноцид адыгов в годы Кавказской войны становится основным в повестке адыгских съездов и деятельности Международной черкесской ассоциации (далее — МЧА). Основными адресатами обращений становятся высшие должностные лица и парламент Российской Федерации. В 1994 г. МЧА стала участником Организации непредставленных народов и наций (ОННН). В обращении к генеральному секретарю ОННН руково-

дство МЧА отмечало: «Трудности заключаются в том, что трагические последствия Русско-Кавказской войны для адыгов усилиями правителей России в прошлом были скрыты от российской и мировой общественности. Можно сказать, что подобная политика продолжается и по сей день» [Обращение Международной Черкесской Ассоциации. 1994]. ОННН признала геноцид адыгов в годы Кавказской войны, а позднее, в 1997 г., ее генеральный секретарь, известный правозащитник М. Ван Вальт ван Прааг обращался к Б.Н. Ельцину с просьбой признать геноцид адыгов, закрепить за ними статус народа-изгнанника, признать право на репатриацию адыгов диаспоры [Обращение Организации Непредставленных Народов. 1997]. Однако эти многочисленные обращения не привели к законодательному признанию геноцида адыгов в РФ.

Отсутствие реакции со стороны российского политического руководства отчасти компенсировалось вниманием и внешним покровительством республиканских элит, не препятствовавших общественным дискуссиям, публикации научных работ и художественных произведений, по-новому осмысливающих трагический исторический опыт Кавказской войны.

Проблема геноцида адыгов, представленная в постановлении Верховного совета Кабардинской ССР и многочисленных обращениях МЧА, получила развитие в книге 1992 г. «Геноцид адыгов», написанной в жанре «историко-краеведческой публицистики» [Ка-сумов, Касумов, 1992, с. 4]. Несмотря на полемическую заостренность заглавия, книга написана в узнаваемом тяжеловесном стиле советской историографии. Текст усыпан ссылками на классиков «единственно верного учения». С концептуальной точки зрения в нем не оказалось ничего нового: главным виновником трагедии мухаджирства назван «российский царизм» (по традиции отделенный от русского народа), проводивший политику «колониального гнета». Среди других виновников — Турция и Англия, озабоченные лишь своими интересами и раздававшие адыгам «лживые обещания». Единственная новация книги — появление категории геноцида для характеристики завершающего этапа Кавказской войны и выселения адыгов. С 1990-х годов историческое адыговедение развивается под значительным влиянием деятельности общественных организаций, добивающихся политико-правового признания геноцида.

«Геноцид адыгов» упоминается в качестве дополнительной литературы во введении школьного учебника (8-9 классы) по истории Кабардино-Балкарии [Бекалдиев, 2011, с. 8]. Однако в соответствующих параграфах учебника термин «геноцид» не употребляется. Борьба адыгов против российской экспансии в годы Кавказской войны названа «народно-освободительной» и «антиколониальной» [там же, с. 125-127]. Схожие оценки зафиксированы и в учебнике по истории Адыгеи (8 класс) [Чирг, Емтыль, 2002, с. 85-90].

Еще одной формой развития адыгского нарратива о Кавказской войне с 1980-х годов становится художественная литература. Роман лауреата государственной премии РСФСР адыгского писателя И.Ш. Машбаша «Раскаты далекого грома» издается в 1988 г. стотысячным тиражом [Машбаш, 1988]. Повествование разворачивается на фоне социальных противоречий внутри различных адыгских сообществ, которые приводят сначала к плохо скрываемой вражде, а затем оборачиваются кровавой междоусобицей Бзиюкской битвы (29 июня 1796 г.). Наряду с вполне традиционным для советской исторической литературы сюжетом «классовой борьбы» в романе И.Ш. Машбаша присутствует и тема негативного вмешательства Российской империи во внутренние дела адыгов.

В 1990-е годы писатель создает целый ряд историко-литературных произведений, посвященных этнической истории адыгов различных эпох. В 2003 г. на русском языке выходит монументальный роман «Адыги», в заключительных строках которого И. Ш. Машбаш дает историческую оценку трагедии мухаджир-ства. Писатель вносит свой вклад в один из самых дискуссионных вопросов истории Кавказской войны — численность мухаджиров: «Но самое страшное — более пяти миллионов адыгов были вынуждены со слезами навсегда покинуть свою родину, расстаться со священными могилами предков. Живут они, можно сказать, безродными по всей земле — в Турции, на Балканах, в странах Ближнего Востока, в Америке, Африке, Европе.» [Машбаш, 2003, с. 733]. По официальным данным российской администрации, которые привел в своей работе еще А.П. Берже, адыгов в период с 1858 по 1865 г. было выселено около 470 тыс. [Берже, 1882, с. 168]. В постсоветский период в трудах исследователей, представляющих «адыгские» научно-образовательные центры, эта цифра считалась заниженной более чем в два раза [Дзамихов,

2005, с. 42; Кушхабиев, 2007, с. 40-41]. Это отмечалось и в учебной литературе. Почему же И.Ш. Машбаш писал о 5 млн мухад-жиров? Вероятно, писатель ориентировался на общую численность зарубежной черкесской диаспоры, которая к моменту написания романа составляла, по разным оценкам, от 4 до 5 млн человек.

Несмотря на повышенный интерес к событиям Кавказской войны в Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и Адыгее, обобщающего научного труда так и не появилось. Как отметил В.Х. Кажаров: «Вопреки ожиданиям эта тема не стала предметом всестороннего комплексного исследования, что явно не соответствовало потребности адыгского народа иметь адекватную историческую память о Кавказской войне» [Кажаров, 2012, с. 40]. Кавказская война была самой обсуждаемой темой в адыговедении, но при этом осталась недостаточно изученной. Историки-адыговеды признают парадоксальность такого положения, но указывают на целый ряд объективных проблем, встающих на пути написания подобной работы: формирование авторского коллектива, определение конвенциальных концептуальных рамок, вопрос финансиро-вания1. Отчасти историографическую пустоту заполнили документальные публикации, отразившие различные стороны Кавказской войны и ее последствий [Материалы по истории западных черкесов, 2012; Адыгские песни времен Кавказской войны, 2014]. Показательно, что даже 150-летие окончания войны (2014) не стало поводом к появлению обобщающей научной работы. В Нальчике была проведена конференция «Кавказская война: События, факты, уроки (к 150-летию окончания)» и изданы ее материалы [Кавказская война: Актуальные проблемы исторического дискурса, 2014]. Это явно контрастирует с другой важной датой, которая отмечалась в 2007 г., — «450-летие союза и единения народов Кабардино-Балкарии с Россией». История русско-кабардино-балкарских связей и отношений отразилась во внушительной по объему (720 страниц) и авторскому коллективу работе под заглавием «История многовекового содружества» [История многовекового содружества, 2007].

1 Полевой материал экспедиции автора в г. Ростов-на-Дону, 12.09.2017, А.А., 1980 г. р.

Во второй половине 1990-х годов широкий общественный интерес к истории Кавказской войны затухает. Это связано с двумя обстоятельствами. Во-первых, сложное социально-экономическое положение населения, столкнувшегося с обнищанием, безработицей, бытовой неустроенностью. Активный интерес к прошлому не вписывался в повседневные стратегии выживания. Во-вторых, изменение позиции региональной власти, переставшей покровительствовать изучению истории Кавказской войны. Республиканская администрация опасалась, что популяризация истории Кавказской войны окажет негативное влияние на общественно-политическую обстановку и приведет к межэтническим столкновениям, спровоцирует напряженность в отношениях с федеральным центром.

В эти годы значительно снижается влияние черкесских общественных организаций, поставленных под контроль различных центров власти. Наиболее показателен пример Кабардино-Балкарии, где в 1990-х годах быстро сложился авторитарный, или, по другой терминологии, «неосултанистский» режим власти президента В.М. Кокова [Дерлугьян, 2010, с. 74].

В 2000-е годы черкесские общественники продолжили регулярно (и столь же безнадежно) обращаться к различным институтам федеральной власти с требованием признать геноцид адыгов. Некоторые ответы федеральных чиновников можно назвать и показательными, и курьезными. Летом 2005 г. к Государственной думе РФ обратилось Адыгейское республиканское общественное движение «Черкесский конгресс». Ответ, подписанный заместителем председателя думского Комитета по делам национальностей М.А. Аюповым, сводился к следующему: «По данным Института российской истории РАН, репрессиям по национальному признаку в советский период подверглись 16 этносов, еще 45 этносов были затронуты репрессиями частично. Адыгейцы (черкесы) в этом списке не фигурируют» [Аюпов, 2006]. В данном случае перед нами либо не самая удачная попытка бюрократического ответа на вопрос, который не задавали, либо свидетельство полного непонимания исторического контекста развития народов Северного Кавказа. Отметим, что в заключение своего ответа федеральный чиновник призывает к консолидации и единению, словно проговариваясь, что тяжелое наследие Кавказской войны объективно этому препятствует: «По нашему мнению, современные реалии требуют новых форм работы по соблюдению коллективных прав народов, и

представляется, что сегодня всем нам необходимо искать то общее, что объединяет народы Российской Федерации» [Аюпов, 2006].

Дискурс государственного единства доминирует и в официальных выступлениях региональных лидеров. В заявлении президента КБР А.Б. Канокова, посвященном 144-й годовщине окончания Кавказской войны (2008), было сказано: «Оглядываясь назад, мы должны помнить и о том, что Кавказская война — это единственная черная страница в многовековой истории взаимоотношений Кабардино-Балкарии и России. Не так давно мы торжественно отметили 450-летие добровольного вхождения Кабардино-Балкарии в состав Российского государства. Празднование этой знаменательной даты придало новый импульс консолидации нашего общества, укреплению единства народа Кабардино-Балкарии, ярко и убедительно продемонстрировало его верность однажды данной клятве «Навеки с Россией»» [Сыромятников, 2008].

Однако год спустя, участвуя в документальном фильме А.Н. Сокурова «Интонация», А.Б. Каноков говорил уже о том, что в трагедии Кавказской войны «всем нужно покаяться». А также отметил необходимость «более правдиво показать историю Кавказской войны», попутно сославшись на то, что «эта тема почему-то довольно плотно закрыта». Представляется, что в первом случае А.Б. Каноков призывал к государственному единению, будучи одним из элементов вертикали власти, а в фильме А.Н. Сокурова, говоря о покаянии, позволил себе быть этническим адыгом.

Маргинализация требований адыгских общественных организаций и давление региональных властей привели к тому, что ранее влиятельные социальные институты превратились в замкнутые клубы немногих активистов. В 2012 г. в ходе экспертного интервью мой собеседник отметил: «Население и понятия не имеет о существовании данной организации [Международная черкесская ассоциация. — А. У.], о ее лидерах, о местонахождении офиса структуры, не говоря уже о целях и задачах общественной организации». И далее: «.данные организации не имеют ни достаточных ресурсов, ни тем более достаточного числа сторонников. И в перспективе это исключено»1.

1 Полевой материал экспедиции автора в г. Нальчик, 20.07.2012, Р.О., 1978 г. р.

Подготовка к проведению зимней Олимпиады в Сочи (2014) вывела проблему последствий Кавказской войны на международный уровень обсуждения. Особенно активны были наиболее многочисленные черкесские диаспоры в Турции (3,3 млн человек) и Иордании (80 тыс. человек) [Кушхабиев, 2007, с. 115, 165]. Зарубежные черкесские организации, требуя признать геноцид, проводили пикетирование зданий российских дипломатических представительств и международных институтов. Возросла и активность российских черкесов-общественников, которым удалось развернуть масштабную кампанию по созданию негативного информационного фона вокруг сочинской Олимпиады. В публикациях представителей черкесских общественных организаций Сочи был объявлен «землей геноцида» [Черкесский вопрос в Сочи, 2014]. Отметим, что черкесские активисты раскололись на два лагеря: одни призывали к бойкоту Олимпиады, другие лишь настаивали на включении адыгских этнических символов в официальную олимпийскую символику.

Через три дня после открытия XXII зимних Олимпийских игр (10 февраля 2014 г.) в рамках встречи с представителями Общественного совета Сочи — 2014 В.В. Путин назвал требования признания черкесского геноцида, с новой силой зазвучавшие в «олимпийском» контексте, «попыткой сдерживания России» [Петров, 2014]. После завершения игр широкое общественное обсуждение Кавказской войны и ее последствий предсказуемо завершилось.

Региональные власти продолжили курс на формирование объединяющей и примиряющей исторической памяти. В 2014 г. в календаре Кабардино-Балкарии появился новый праздник и выходной — День адыгов (черкесов). Указ главы КБР назначил его на 20 сентября. Содержательно праздник должен играть роль регионального варианта Дня народного единства и согласия. На «адыгских» сайтах праздник назвали «симулякром» и «даром данайцев», подчеркнув искусственность его создания и смысла. Как отметил Д.Н. Прасолов, «мероприятия 20 сентября пока остаются комме-моративной неудачей республиканского руководства» [Прасолов, 2017, с. 70].

21 мая в этническом сознании адыгов — наиболее значимый день памяти. В этом можно наглядно убедиться, посмотрев запись многолюдного шествия по проспекту Ленина в Нальчике 21 мая 2016 г., размещенную на видеохостинге УоиТиЬе. На сайте

Адыги.гц опубликован список героев Черкесии — предводителей горцев в Кавказской войне, составленный по документальным источникам и этнографическим материалам. Он насчитывает 253 имени. Списку героев предпослано небольшое введение, в котором есть такие слова: «Рано или поздно история Русско-Кавказской войны [Sic! — А. У.] в учебных заведениях будет изучаться как самостоятельный предмет, как Великая Октябрьская социалистическая революция, как Великая Отечественная война; о ней будут написаны многотомные труды» [Герои Черкесии, 2018].

Заключение

Своеобразным символом государственного отношения к памяти о Кавказской войне является здание управления центра Кавказской линии, сохранившееся в Нальчике. Бледно-персиковые стены с обсыпавшейся штукатуркой, из-под которой проглядывают деревянные доски; закрытые, будто заколоченные, оконные ставни; кособокие колонны и табличка с надписью: «Охраняется государством». Для советского, как и для современного российского государства тема Кавказской войны показалась слишком опасной. Отсутствие официальных ограничений на изучение и памятование тех событий «компенсируется» особенностями общественных настроений россиян и красноречивым молчанием представителей федеральной власти.

Невысказанность коммеморативной травмы прошлого в советское время привела к ее бурному обсуждению в постсоветские годы, когда история Кавказской войны подверглась стремительной политизации. Забвение и «нарративная недостаточность» Кавказской войны в российском мемориальном пространстве влечет радикализацию ее трактовок и интерпретаций травмированным этническим сознанием адыгов. Наиболее конфликтна и опасна радикальная историческая память, выступающая от имени подполья. Неуклюжие попытки навязать социуму идею общей истории через призывы помнить «позитивную роль» и «вехи дружбы» оборачиваются общественной апатией к официальному дискурсу примирения и согласия.И. — Майкоп, 2018. — 27 февраля. — Режим доступа: http://adygi.ru/index.php?newsid=13311 (Дата посещения: 23.03.18.)

Дегоев В.В. Большая игра на Кавказе: История и современность. — М.: Русская панорама, 2003. — 512 с.

Дерлугьян Г.М. Адепт Бурдье на Кавказе: Эскизы к биографии в миросистемной перспективе. — М.: Издательский дом «Территория будущего», 2010. — 560 с.

Дзамихов К.Ф. Адыги: Борьба и изгнание. — Нальчик: Республиканский полиграфический комбинат, 2005. — 110 с.

ЕрмоловА.П. Кавказские письма. 1816-1860. — СПб.: ООО «Журнал «Звезда»»,

2014. — 723 с.

Исмаилов Э.Р. Власть и народ. Послевоенный сталинизм в Азербайджане. 19451953 гг. — Баку: Адильоглы, 2003. — 286 с.

Историко-культурный стандарт // Российское историческое общество. — М.,

2015. — 24 августа. — Режим доступа: https://historyrussia.org/proekty/kontseptsiya-novogo-uchebno-metodicheskogo-kompleksa-po-otechestvennoj-istorii/istoriko-kulturnyj-standart.html?view=category&id=122 (Дата посещения: 19.03.18.)

История многовекового содружества: К 450-летию союза и единения народов Кабардино-Балкарии и России. — Нальчик: Издательство М. и В. Котляровых, 2007. — 720 с.

История России XVIII-XIX веков / Под ред. Л.В. Милова. — М.: Эксмо, 2006. -785 с.

История России с древнейших времен до 1861 года / Под ред. Н.И. Павленко. -М.: Высшая школа, 1996. — 559 с.

Кавказская война: Актуальные проблемы исторического дискурса (к 150-летию окончания). — Нальчик: КБИГИ, 2014. — 197 с.

Кажаров ВХ. Адыгская хаса. Из истории сословно-представительных учреждений феодальной Черкесии. — Нальчик: Институт черкесской истории и культуры, 1992. — 180 с.

Кажаров ВХ. Историография и историческое сознание кабардинцев во второй половине XX-XXI в. — Нальчик: Издательский отдел КБИГИ, 2012. — 84 с.

Касумов А.Х., КасумовХ.А. Геноцид адыгов. Из истории борьбы адыгов за независимость в XIX веке. — Нальчик: Логос, 1992. — 201 с.

Кушхабиев А.В. Очерки истории зарубежной черкесской диаспоры. — Нальчик: Эль-Фа, 2007. — 320 с.

Материалы по истории западных черкесов (Архивные документы 1793-1914 гг.) / Сост. А.В. Сивер. — Нальчик: КБИГИ, 2012. — 158 с.

МашбашИ.Ш. Адыги. — М.: Советский писатель, 2003. — 736 с.

Машбаш И.Ш. Раскаты далекого грома. — М.: Советский писатель, 1988. — 608 с.

Нойманн И. Использование «Другого»: Образы Востока в формировании европейских идентичностей. — М.: Новое издательство, 2004. — 366 с.

Об осуждении геноцида адыгов (черкесов) в годы Русско-Кавказской войны: Постановление / Верховный совет Кабардино-Балкарской ССР. — Нальчик, 1992. -7 февраля. — Режим доступа: http://www.elot.ru/index.php?option=com_content& task=view&id=1699&Itemid=5 (Дата посещения: 19.03.18.)

Обращение Международной Черкесской Ассоциации к Организации Непредставленных Народов и Наций / Международная черкесская ассоциация. — Майкоп, 1994. — 9 сентября. — Режим доступа: http://www.elot.ru/index.php?option= com_content&task=view&id=2530&Itemid=5 (Дата посещения: 20.03.18.)

Обращение Организации Непредставленных Народов к Президенту Российской Федерации Борису Ельцину / Организация непредставленных народов и наций. -Гаага, 1997. — 23 апреля. — Режим доступа: http://www.elot.ru/index.php? option=com_content&task=view&id=2583&Itemid=5 (Дата посещения: 20.03.18.)

Обращение президента Российской Федерации Б. Н. Ельцина к народам Кавказа // Коммерсант. — М., 2012. — 11 июля. — Режим доступа: https://www.kommersant. ru/doc/1978317 (Дата посещения: 15.03.2018.)

Петров М. Путин: Попытки сдерживать позитивное развитие России абсолютно бесперспективны / ТАСС. — М., 2014. — 10 февраля. — Режим доступа: http://tass.ru/politika/953535 (Дата посещения: 23.03.18.)

Прасолов Д.Н. Коммеморативные практики в современной Кабардино-Балкарии // Неприкосновенный запас: Дебаты о политике и культуре. — М., 2017. — № 2. -С. 67-82.

Российский государственный исторический архив. Ф. 547. Оп. 1. Д. 986. Л. 1.

Россияне об обстановке на Северном Кавказе, национализме, политике и финансировании региона, лозунге «Хватит кормить Кавказ» / Левада-центр. — М., 2011. — 15 декабря. — Режим доступа: http://www.levada.ru/2011/12/15/rossiyane-oЬ-oЬstanovke-na-severnom-kavkaze-natsionalizme-politike-i-finansirovanii-regiona-lozunge-hvatit-kormit-kavkaz/ (Дата посещения: 17.03.18.)

Солженицын А.И. Как нам обустроить Россию. — М., 1990. — Режим доступа: http://www.solzhenitsyn.ru/proizvedeniya/publizistika/stati_i_rechi/v_izgnanii/kak_n am_obustroit_rossiyu.pdf (Дата посещения: 15.03.18.)

Сыромятников Д. Война как конструирование нации // Росбалт. — СПб., 2008. -23 мая. — Режим доступа: http://www.rosbalt.ru/main/2008/05/23/486662.html (Дата посещения: 23.03.18.)

Травма: Пункты: Сборник статей / Сост. С. Ушакин и Е. Трубина. — М.: Новое литературное обозрение, 2009. — 936 с.

Ферро М. Как рассказывают историю детям в разных странах мира. — М.: Высшая школа, 1992. — 254 с.

Хафицэ М. История необратима // Кабардино-Балкарская правда. — Нальчик, 2014. — 21 мая, № 94/95. — С. 1-2.

ХлевнюкД.О. Ценности будущего // Ведомости. — М., 2017. — 22 февраля. — Режим доступа: https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2017/02/22/678719-tsennosti-buduschego (Дата посещения: 22.02.2018.)

Черкесский вопрос в Сочи: Столица Олимпиады или земля геноцида? // Кавказский узел. — М., 2014. — 24 марта. — Режим доступа: http://www.kavkaz-uzel.eu/articles/238010/ (Дата посещения: 23.03.18.)

ЧиргА.Ю., Емтыль Р.Х. История Адыгеи (XVIII — 60-е годы XIX в.): Учебник для 8 класса общеобразовательных учреждений. — Майкоп: Адыгейское республиканское книжное издательство, 2002. — 160 с.

Шамиль — ставленник султанской Турции и английских колонизаторов: Сборник документальных материалов / Ред. Ш. В. Цагарейшвили. — Тбилиси: Госиздат, 1953. — 300 с.

Шнирельман В.А. «Порог толерантности»: Идеология и практика нового расизма. -М.: Новое литературное обозрение, 2011. — Т. 2. — 720 с.

Шнирельман В.А. Быть аланами: Интеллектуалы и политика на Северном Кавказе

в XX веке. — М.: Новое литературное обозрение, 2006. — 696 с. Шнирельман В.А. Войны памяти: Мифы, идентичность и политика в Закавказье. -М.: ИКЦ «Академкнига», 2003. — 542 с.

Полевые наблюдения и материалы

Полевой материал экспедиции автора в г. Нальчик, 20.07.2012 г.; Ошроев Рубен Германович — руководитель группы по изучению проблем современного развития общества Института гуманитарных исследований Кабардино-Балкарского научного центра РАН, 1978 г. р., интервью в ИГИ КБНЦ РАН.

Полевой материал экспедиции автора в г. Ростов-на-Дону, 12.09.2017 г.; Абазов Алексей Хасанович — старший научный сотрудник сектора средневековой и новой истории Института гуманитарных исследований Кабардино-Балкарского научного центра РАН, 1980 г. р., интервью в Южном научном центре РАН.

Используемые сокращения

КБР — Кабардино-Балкарская Республика МЧА — Международная черкесская ассоциация ОННН — Организация непредставленных наций и народов РГИА — Российский государственный исторический архив

Кавказская война 1817-1864 гг этапы, причины, итоги, кратко (Таблица, карта)

В 1817 году для Российской Империи началась Кавказская война, которая продолжалась 50 лет. Кавказ давно был регионом, на который Россия хотела расширить свое влияние и Александр 1 решился на эту войну. Эту войну застали три российских императора: Александр 1, Николай 1 и Александр 2. В результате, победителем вышла Россия.

Кавказская война 1817-1864 годов это огромное событие, ее разделяют на 6 основных этапов, которые рассмотрены в таблице ниже.

Основные причины

—  Попытки России утвердиться на Кавказе и внедрить там российские законы;

—  Не желание некоторых народов Кавказа присоеденится к России

—  Стремление России оградить свои границы от набегов горцев.

Этап 1.

1817-1819 гг.

Преобладание партизанской войны горцев. Начало жесткой политики наместника на Кавказе генерала А.П. Ермолова по усмирению горских народов посредством создания крепостей и насильственного переселения горцев на равнину под надзор русских гарнизонов

Этап 2.

1819-1824 гг.

Объединение правителей Дагестана против царских войск. Начало организованных военных действий с обеих сторон

Этап 3.

1824-1828 гг.

Восстание Б. Таймазова в Чечне (1824). Возникновение мюридизма. Отдельные карательные операции русских войск против горцев. Замена командира кавказского корпуса. Вместо генерала А.П. Ермолова (1816—1827) назначен генерал И.Ф. Паскевич (1827— 1831)

Этап 4.

1828-1833 гг.

Создание горского мусульманского государства — имамата. Гази-Мухаммед — первый имам, успешно воевавший против русских войск. В 1829 г. объявил русским газават. Погиб в 1832 г. в бою за родной аул Гимры

Этап 5.

1834-1859 гг.

«Блистательная» эпоха» имама Шамиля (1799—1871). Военные действия с переменным успехом обеих сторон. Создание Шамилем имамата, включавшего в себя земли Чечни и Дагестана. Активные боевые действия между воюющими сторонами. 25 августа 1859 г. — пленение Шамиля в ауле Гуниб войсками генерала А. И. Барятинского

Этап 6.

1859-1864 гг.

Окончательное подавление сопротивления горцев (распад имамата)

Итоги войны:

—  Утверждение власти России на Кавказе;

—  Включение народов Северного Кавказа в состав
России;

—  Заселение покоренных территорий славянскими народами;

—  Расширение влияния России на Востоке.



Кавказские войны | Encyclopedia.com

Контакты России, как дипломатические, так и военные, с Кавказским регионом начались во время правления Ивана IV в шестнадцатом веке. Однако лишь намного позже, во время правления Екатерины II в конце восемнадцатого века, экономическая и военная мощь России позволила устойчивое и активное участие. Екатерина назначила князя Григория Потемкина первым российским наместником на Кавказе в 1785 году, хотя фактическая степень российского контроля достигла лишь таких южных районов, как Моздок и Владикавказ.Между тем военные кампании под руководством Потемкина и генерала Александра Суворова проникали далеко вдоль побережья Каспийского и Черного морей. Российское вторжение усилило враждебность среди большей части преимущественно мусульманского населения Северного Кавказа, кульминацией которого стало провозглашение «священной войны» шейхом Мансуром, лидером пламенного сопротивления. Несмотря на военное сотрудничество с турками и крымскими татарами, Мансур был захвачен русскими войсками в Анапе в 1791 году. Во время смерти императрицы в 1796 году так называемая Кавказская линия, последовательность фортов и застав, прослеживающая Кубань и Терек. Реки обозначили практические пределы российской власти.

Между тем именно отношения России с маленьким христианским королевством Грузия подготовили почву для затяжных войн на Кавказе в девятнадцатом веке. Под давлением своих могущественных мусульманских соседей на юге, Персии и Османской Турции, Грузия искала военной защиты России. В 1799 году, всего через четыре года после того, как персидская армия разграбила столицу Тифлис, Георгий XII попросил царя принять Грузию в состав Российской империи. Официальная аннексия Грузии произошла в 1801 году при царе Александре I.

Приобретение Грузии создало геополитическую аномалию, которая почти гарантировала дальнейшие боевые действия на Кавказе. К 1813 году, после войны с Персией, Россия прочно заняла положение в центре региона с территориальными претензиями, простирающимися от Каспийского до Черного моря. Однако большая часть сильно мусульманского северного и центрального Кавказа была непримирима с российским господством. В практическом смысле Грузия представляла собой островок российской мощи в так называемом Закавказье, пути сообщения которого со старой Кавказской линией всегда были ненадежными.Вскоре Дагестан, Чечня и Авария на востоке и бассейн реки Кубань на западе превратились в основные бастионы народного сопротивления. В частности, внутри страны, среди густых лесов и скалистых гор на северных склонах Кавказских гор, местность, а также скопления способных партизан представляли серьезное военное препятствие. Как и в любом таком нетрадиционном конфликте, России приходилось напрягать свои ресурсы как для защиты дружественного населения, так и для ведения сложной военно-политической борьбы с решительной оппозицией.Чтобы обезопасить районы, находящиеся под властью империи, русские установили рыхлый кордон из укрепленных пунктов вокруг гор. Однако этого оказалось недостаточно для предотвращения вражеских набегов. Между тем, усилия русских по подавлению сопротивления, широко известного как «горцы» или горцы, требовали все возрастающего применения вооруженной силы. По мнению командующего Кавказом генерала Алексея Петровича Ермолова, горы представляли собой большую крепость, которую трудно было ни штурмовать, ни осадить.

Грубо говоря, покорение русскими горного сопротивления можно разделить на три этапа. С 1801 по 1832 годы российские кампании были спорадическими, отчасти из-за того, что их отвлекали прерывистые войны с Персией, Турцией, Швецией и Францией. Кроме того, угроза российскому правлению

на Кавказе в течение нескольких десятилетий не казалась чрезвычайно серьезной. Ситуация изменилась в начале 1830-х годов, когда сопротивление приняло все более религиозный оттенок. В 1834 году в лице Шамиля, аварца, возглавившего духовное движение, которое русские называли «мюридизмом» (производное от термина «мюрид», означает ученик), появился способный и харизматичный лидер сопротивления.Сочетая религиозную привлекательность с военной и административной смекалкой, Шамиль создал союз горных племен, который коренным образом изменил характер войны.

Хотя истинный центр силы Шамиля находился в горах восточного Дагестана, его власть в равной степени зависела от поддержки чеченских племен, населявших лесистые склоны и предгорья между Грузией и рекой Терек. Важное значение для восточного сопротивления играли лезгианские племена на окраинах Кавказского хребта.Поскольку он не был сильно связан с Шамилем, русские в краткосрочной перспективе были менее обеспокоены сопротивлением на западном Кавказе (южная часть Кубани и побережье Черного моря) и формально рассматривали этот район как отдельный военный театр с 1821 года. В начале 1830-х годов русские все больше полагались на крупные обычные кампании, пытаясь сломить сопротивление Шамиля за одну кампанию. Эта стратегия не дала желаемых результатов. Хотя царские колонны неоднократно доказывали, что они могут маршировать глубоко в суровые внутренние районы региона, штурмовать и захватить практически любую позицию повстанцев, силы Шамиля не могли стоять на месте достаточно долго, чтобы рисковать полным поражением.Более того, при отступлении с гор, где было невозможно снабжать русские армии в течение более чем нескольких недель, русские войска неоднократно подвергались засадам и теряли престиж. Последней такой попыткой была почти катастрофическая экспедиция 1845 года. Наместник Кавказа князь Михаил Воронцов, отряд численностью около восемнадцати тысяч человек, в том числе тысяча местных ополченцев, углубился в горы и штурмовал сильно защищенный форт Дарго. Тем не менее, альпинистам удалось избежать полного уничтожения, растворившись в окружающих лесах.По возвращении из гор российские войска постоянно подвергались преследованиям со стороны невидимых снайперов и были отрезаны от снабжения. Только прибытие колонны помощи предотвратило полное поражение, но захватчики понесли потери более трех тысяч во время кампании.

Наконец, в 1846 году стратегия России изменилась и стала отражать более терпеливый и методичный образ действий. Россия переориентировала свои усилия на ограниченные, достижимые цели с общим намерением постепенного сокращения территории под влиянием Шамиля.Начало Крымской войны нарушило продвижение России, поскольку отвлечение русских полков на борьбу с турками снова послужило стимулом для народного сопротивления. Однако после завершения этой войны в 1856 году империя решила закончить все более утомительную борьбу за господство над Кавказом, впервые сосредоточив свои силы в этом регионе.

Для достижения этой цели новый наместник, генерал Александр I. Барятинский, сохранил контроль над силами, принятыми против Турции на Кавказском театре военных действий.Имея в своем распоряжении примерно 250 000 солдат, Барятинский мог оказывать безжалостное давление против множества целей, проводя отдельные, но сходящиеся кампании. В этом деле ему умело служил Дмитрий Милютин, будущий военный министр, в качестве начальника штаба. Оба мужчины были ветеранами боевых действий на Кавказе и понимали необходимость отделения сопротивления от населения в целом. Они безжалостно добивались этой цели, систематически вырубая и сжигая леса, разрушая деревни и насильственно переселяя целые племена, тем самым постепенно лишая Шамиля доступа к важнейшим ресурсам.После падения ключевой крепости Шамиля в Ведене в 1859 году русские захватили самого лидера сопротивления в Гунибе. Затем, добившись успеха на востоке, российские войска в течение следующих нескольких лет ликвидировали оставшееся сопротивление на западе. В конце концов, до полумиллиона мусульманских соплеменников, прежде всего черкесов на западе, были переселены со своих исконных земель.

См. Также: Барятинский Александр Иванович; Кавказ; грузия и грузины; милютин дмитрий алексеевич; шамиль; Воронцов Михаил Семенович

библиография

Баддели, Джон.(1908). Русское завоевание Кавказа. Нью-Йорк: Лонгманс, Грин и Ко.

Бауманн, Роберт. (1993). Российско-советские нетрадиционные войны на Кавказе, в Средней Азии и Афганистане. Ft. Ливенворт, Канзас: Институт боевых исследований.

Гаммер, Моше. (1994). Мусульманское сопротивление царю: Шамиль и покорение Чечни и Дагестана. Лондон и Портленд, штат Орегон: F. Cass.

Роберт Ф. Бауман

Кавказские народы | История, страны и факты

Кавказские народы , различные этнические группы, проживающие на Кавказе, географически сложная территория, состоящая из горных хребтов, плато, предгорий, равнин, рек и озер, с лугами, лесами, болотами и сухими степями .В этом комплексе регионов проживает более 50 отдельных народов, от языковых сообществ, в которых говорят всего несколько сотен человек, до крупных национальных групп, насчитывающих миллионы человек. Это разнообразие не в последнее время. Плиний Старший рассказывал, что римляне вели там свои дела через 80 переводчиков. Арабские географы назвали Кавказ Джабаль аль-Альсун , Горой языков.

Языки Кавказа относятся к четырем семействам: кавказским (или палеокавказским), индоевропейским, тюркским и семитским.В то время как носители последних трех групп, как известно, мигрировали на Кавказ в исторические времена, носители кавказских языков занимали эту территорию на заре истории.

Кавказские народы подразделяются, как и кавказские языки, на две северные ветви и южную ветвь. Южане, в том числе грузины, близкородственные мегрелы и лазы, а также сваны, составляют Республику Грузию и живут в западном Закавказье (лазы живут на территории Турции).Среди многих народов, составляющих две меньшие северные группы, наиболее густонаселенными являются чеченцы, составляющие большинство населения Чеченской республики на юго-западе России, и кабардинцы, населяющие бассейны рек Кубань и верховья Терека. Среди других северокавказских народов — абхазы, ингуши и лезгины. Есть огромное количество менее густонаселенных групп.

Из индоевропейских народов предки армян пришли в Закавказье из Анатолии в начале I тысячелетия до нашей эры.Вторая древняя индоевропейская группа — это осетины, или осетины, в центральном районе Большого Кавказа; они — остатки восточно-иранских кочевников, которые бродили по юго-западной степи с VII века до нашей эры до IV века нашей эры (когда они были изгнаны гуннами) и которых последовательно называли скифами, сарматами и аланами. Славянские группы составляют более одной трети всего населения Кавказа; они живут на севере и состоят в основном из русских и украинцев. Наконец, есть такие индоевропейские группы, как курды, талыши, таты, греки и рома (цыгане), распространенные в различных районах Кавказа.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Среди тюркских народов есть азербайджанцы (азербайджанцы) на юго-западе и кипчакские тюрки на севере. Азербайджанцы смешанного этнического происхождения, по крайней мере частично, состоят из коренного населения восточного Закавказья и, возможно, являются примесью мидийцев северной Персии. Они, в свою очередь, были персианизированы во время правления сасанидов (III – VII века н. Э.), А после завоевания турками-сельджуками в XI веке тюркизированы.Тюркское влияние оставалось сильным на протяжении следующих столетий. Кипчакские тюрки — это группа небольших, но обособленных народов, включая кумыков, ногайцев, карачаевцев и балкарцев. Коренные кумыки, как и другие турки-кипчаки, в основном мусульмане. Их язык в течение примерно трех столетий был лингва-франка в регионе, но в 20-м веке он был вытеснен русским. Считается, что ногайцы стали отдельной группой, образовавшейся после распада Золотой Орды. Большинство из них были кочевниками до начала 20 века.Карачаевцы и балкарцы неопределенного происхождения.

Единственными семитскими народами на Кавказе являются ассирийцы, бежавшие на территорию России от турецких преследований в конце Первой мировой войны и проживающие в основном в городах.

Традиционное хозяйство народов Кавказа основано на земледелии, животноводстве и овцеводстве, надомном промысле. Основные культуры — просо, ячмень, пшеница и кукуруза (кукуруза). Виноделие очень развито в Закавказье, особенно в Грузии.Ремесла, такие как ткачество ковров, развиты в республике Дагестан, Россия; Армения; и Азербайджан.

В безлесной горной местности деревни состоят из каменных домов, сгруппированных вместе и встроенных в горный склон. На Западном Кавказе села состоят из отдельных дворов, окруженных забором. Постройки сделаны из дерева или из плетенки, покрытой глиной. В центральном и восточном Закавказье дома имеют куполообразный свод на столбах с отверстием наверху, которое служит окном и дымоходом.

Повсюду на Кавказе следы патриархально-родового строя и родоплеменной организации общества. Эти особенности лучше всего сохранились у альпинистов. Однако в целом родоплеменная система постепенно уступила место системе деревенских общин. Феодальные отношения развивались особенно в Грузии, Армении и Азербайджане, а также в некоторых частях Северного Кавказа. В советский период все районы были подвержены сильному российскому влиянию.

Традиционно основными религиями на Кавказе были ислам (особенно тюркские группы), восточная православная церковь (в основном грузины), армянская апостольская церковь и иудаизм.Также существуют многочисленные секты меньшинств.

Стойкость русской и чеченской тактики

Спящий сейчас конфликт между Россией и Чечней представляет собой непрерывный цикл сопротивления и репрессалий. [1] На протяжении эпох империализма, социализма и федерации жители Северного Кавказа притупляли русское острие путем асимметричной войны. В основе военной доктрины Чечни лежит практика взятия заложников. После первых вторжений России в регион горцы превратили обмен похищенных в плодотворное мероприятие.Их имперские противники последовали их примеру, используя кавказские методы для подавления кавказских беспорядков. В девятнадцатом веке к этой продолжающейся торговле жизнями добавилась торговля смертью, а во время Кавказской войны терроризм стал карательной мерой, применяемой как чеченцами, так и русскими. Зверства «око за око», совершенные как славянами, так и кавказцами, послужили ненавистью к войне, которая продолжалась далеко за пределами имперской эпохи.

Однако события недавних чеченских войн, похоже, выходят за рамки этой исторической тактики.Источники в мировых СМИ приписывают заложники в Театре на Дубровке в 2002 году и в школе №1 Беслана в 2004 году иностранным ваххабитским боевикам. С другой стороны, консолидация власти Путина над внутренними новостными агентствами привела к недооценке государственного терроризма, осуществляемого российскими войсками. [2] Тем не менее, пытаясь рационализировать жуткую тактику недавних чеченских войн, мы должны изучить исторические прецеденты терроризма и захвата заложников на Кавказе.

Имперская эпоха

Практика похищения людей высокогорными племенами была обычным явлением задолго до их контакта со славянами. Важным элементом межселенных кавалерийских набегов, или набеги , , был захват заложников в качестве залога. [3] Похищение было культурной неотъемлемой частью региона — горная мифология изображала «спортивное воровство» как героическое, наследственное занятие. Захват заложников на Кавказе также имел прецеденты в практике похищения людей невестами, которые горцы унаследовали от арабских, тюркских и монгольских народов, которые со временем проникли в регион. [4] Горцы охотно расширили эти методы в середине шестнадцатого века, когда Иван Грозный послал первых казацких поселенцев в этот регион. Непредсказуемая угроза набега терроризировала царские экспедиции. Большинство русских пленников продавались с аукциона в рамках работорговли в Османской империи, что сделало набеги горцев прибыльным делом. К 1551 году царство ввело общегосударственный налог для выплаты выкупа за похищенных, а казаки взяли дело в свои руки, взяв в заложники чеченских военнопленных.В начале половины семнадцатого века от 150 000 до 200 000 русских были захвачены горцами. [5] Эти массовые похищения позже прекратились при Романовых с созданием оборонительной линии Северного Кавказа в течение следующего столетия. Периметр состоял из казачьих гарнизонов и сторожевых вышек вдоль реки Терек и позволял славянам и кавказцам постепенно смешиваться по мере ослабления боевых действий. Законная торговля в значительной степени заменила обмен пленными. [6]

Отношения между горцами и Российской империей ухудшились в начале девятнадцатого века, что побудило чеченцев прибегнуть к набегам в целях самообороны. В 1816 году командующим Кавказскими операциями был назначен шовинистический генерал Алексей Ермолов. Предвидя уступку горцев имперскому правлению, он хвастался царю: «Я желаю, чтобы ужас моего имени охранял наши границы сильнее, чем цепи или крепости. [7] Ермолов зажег Кавказскую войну, длившуюся несколько десятилетий, приказав своим солдатам выйти за пределы Северокавказской линии. Русские усилили свое наступление, построив такие крепости, как Грозный, база на реке Сунжа, печально известная тем, что за одну ночь были убиты сотни горцев. [8] Ермолов также присвоил себе высокогорный метод взятия заложников. Он вел переговоры для Павла Швецова, офицера, похищенного во время набега года , путем бессистемного ареста больших групп чеченских сельских жителей и удержания их в качестве контр-заложников до тех пор, пока мародеры не подчинились. [9] Более того, Ермолов приказал наступление выжженной земли в высокогорье, применив терроризм и коллективное наказание горцев. Самым заметным из ответных ударов Ермолова была резня 1819 года в чеченском селе Дади-Юрт, устроенная в ответ на то, что альпинисты отогнали русских рабочих лошадок. Горцы отказались сдаться, поэтому казаки Ермолова сожгли дома и уничтожили их пушечным огнем. После разграбления Дади-Юрта солдаты схватили женщин и детей, в то время как «в живых осталось только четырнадцать мужчин. [10] Ужасающее, непропорциональное применение силы, являющееся неотъемлемой частью «системы Ермолова», спровоцировало волнения в Чечне, не считая понижения генерала в должности в 1827 году, подготовив почву для Мюридской войны, следующего этапа кавказского конфликта. Репрессивная тактика Ермолова полностью подорвала себя. [11]

Племена Северного Кавказа объединились в следующем десятилетии под предводительством аварских имамов, которые вербовали чеченцев и их тактику для сопротивления имперскому завоеванию. Единый Кавказский имамат восторжествовал под властью последнего имама Шамиля.Шамиль превратил набеги в могущественную силу террора, уничтожая русские опорные пункты своей кавалерией и захватывая имперских солдат в партизанские засады. [12] Продолжительность сопротивления мюридов проистекает из мастерства имама Шамиля в аманаты , дипломатическом использовании заложников. Шамиль сдерживал российские посягательства с захваченными имперскими солдатами в подземных ямах, или зиндан . [13] Во время сражения 1837 года у села Тилитль в Дагестане войска Шамиля были окружены русской армией генерала Фесе.В обмен на временное перемирие он предложил своему российскому коллеге пленников в крайнем случае; Фесе согласилась прекратить осаду, дав Шамилю решающее время для отступления. Имам заявил: «Отдавая заложников… мы заключили мир с российским императором». [14] Мюриды использовали это решительное прекращение огня, чтобы восстановить свою крепость в Ашилте на границе с Чечней, удерживая Шамиля в войне. [15] Шамиль также использовал аманатов в 1854 году, захватив двух грузинских принцесс, чтобы вернуть своего сына, который был взят в заложники русскими. [16] Хотя Шамиль был разгромлен в 1859 году, он продемонстрировал способность террора и захвата заложников в борьбе с численно превосходящими силами царя.

Социалистическая эпоха

В начале двадцатого века альпинистам был дан еще один шанс на свободу в суматохе русской революции. Тем не менее, созданная ими Горная республика была хрупкой, и к 1920 году она подпадет под оккупацию Красной Армии. Чеченцы подняли восстание против своих большевистских гегемонов, однако репрессии советской тайной полиции обезглавили руководство сопротивления и существенно разоружили население к началу сталинской пятилетки. -летние планы. [17] Чтобы усилить региональные усилия по коллективизации сельского хозяйства в течение 1930-х годов, чекисты возродили тактику Мюридской войны, применив аманатов для дисциплины горцев. [18]

Тем не менее, русификация и преследование ислама со стороны Советского Союза приведет к еще одному восстанию в Чечне, совпадающему с нацистским вторжением в Советский Союз. В 1944 году Сталин ввел коллективное наказание в отместку за кавказское «сотрудничество» с немецким противником. [19] Операция «Чечевица», массовая депортация горцев НКВД в Казахскую и Киргизскую ССР, была тоталитарным обновлением стратегии Ермолова по этнической чистке. Механизируя имперскую практику государственного терроризма, Советы фактически деморализовали чеченское дело. Систематический принудительный труд и воздействие стихии убили примерно 144 704 человека из примерно 650 000 человек, перемещенных в «специальные поселения». [20] После десталинизации выжившим было разрешено вернуться на родину, но они были покорены десятилетиями советской идеологической обработки, направленной на уничтожение их культурной самобытности.Но на фоне националистического духа эпохи Горбачева горцы снова были очарованы сепаратистскими амбициями. [21]

Федеральная эпоха

Традиционная тактика Кавказской войны возродилась, когда чеченцы, проявив солидарность с распавшимся Советским Союзом, провозгласили независимую Чеченскую Республику Ичкерия в 1991 году. Когда Борис Ельцин послал войска вторжения в зарождающуюся страну Джохара Дудаева в 1994 году, набег и amanaty стали жизнеспособными, исторически доказанными методами устойчивости.Захват заложников всплыл во время Первой чеченской войны, когда легковооруженные партизаны атаковали конвои, похищая плохо подготовленных российских призывников. [22] Используя метод Ермолова по борьбе с заложниками, российские солдаты похищали жителей чеченских деревень и использовали их против полевых командиров — эта практика обменного фонда часто включала задержание случайных гражданских лиц. [23] Обмен пленными, таким образом, процветал в период беспорядков Первой чеченской войны, сохраняя методы, разработанные во время инцидента со Швецовым почти два столетия назад.

Столкнувшись со значительными потерями, Российская Федерация вновь ввела в действие террористическую систему Ермолова. Армия вела войну на уничтожение; Шовинизм был почти так же распространен при администрации Ельцина, как и в начале XIX века. [24] Когда повстанцы вытеснили начальное наступление русских из чеченской столицы Грозного, Кремль в ответ приказал разрушить город путем беспорядочной бомбардировки, в ходе которой погибло 25 000 мирных жителей.В том самом месте, где Ермолов построил свой первый форт в 1818 году, непрекращающиеся артиллерийские удары отражали браваду императорского генерала. [25] Эта жестокая террористическая кампания совершенно не смогла подавить чеченское восстание, вместо этого укрепив решимость горцев.

С другой стороны, нынешняя вместимость аманатов была подтверждена заместителем Дудаева военачальником Шамилем Басаевым. К середине 1995 года чеченские подразделения были отброшены в горы и раздроблены российскими артиллерийскими заграждениями.14 июня того же года Басаев возглавил отряд альпинистов в г. Буденновск Ставропольского края; они держали 1600 жителей под прицелом и загнали их в местную больницу, требуя немедленного прекращения огня и проведения мирных переговоров. После неудавшегося рейда российских спецназовцев Басаев казнил заложников и использовал живые щиты для предотвращения дальнейших попыток. Через пять дней Ельцин уступил, предоставив боевикам безопасный проход в Чечню. Действия Басаева оказались решающими для военных действий. [26] Измученное чеченское движение сопротивления восстановилось во время прекращения огня, восстановив силы, чтобы вытеснить российские войска из Грозного в следующем году. [27] Нарушив международное гуманитарное право, Шамиль Басаев обновил тактику своего тезки. Подобно тому, как имам Шамиль отражал российские войска в Тилитле, освобождая пленных, Басаев использовал заложников, чтобы вымогать у администрации Ельцина 158 лет спустя, продемонстрировав тактическую надежность аманаты еще во время Первой чеченской войны.

В октябре 1999 года Россия снова вторглась в Чечню под руководством Владимира Путина. Военная операция была «оправдана» серией взрывов жилых домов, осуществленных по всей России, в которых сразу же была возложена ответственность за Басаева и его соратников, поэтому Кремль с готовностью окрестил конфликт «войной против международного терроризма». [28] «Смелые и опасные люди», презираемые генералом Ермоловым, стали мишенью под более современным названием «террористы». [29] Правительство Чечни рухнуло после хорошо организованного вторжения Путина, что положило начало новому повстанческому движению. Чеченские засады были быстрыми, с набегами и беспокоящими российскими отрядами; после их нападений партизаны бежали через близлежащие деревни в горы. Эти «сотрудничающие» общины коллективно наказывались артиллерийским огнем из России, зачастую намного позже того, как боевики уходили. Одним из таких село было Дуба-Юрт, которое было разрушено федеральными войсками в феврале 2000 года «из мести и горькой скорби за погибших товарищей». [30] В том же месяце жители города Новые Алды умоляли местный российский отряд прекратить артиллерийские удары. На следующий день силы специального назначения провели контртеррористическую «зачистку», наугад разрушая и грабя дома. Без провокации солдаты расстреляли 56 мирных жителей. [31] Стратегические инициативы, лежащие в основе такой ответной тактики, аналогичны инициативам, стоявшим за атакой Ермолова на Дади-Юрт в 1819 году. Чтобы бороться с горцами, террор снова был преодолен терроризмом.

Захват заложников также был важным элементом тактики борьбы с повстанцами во время Второй чеченской войны. Солдаты Путина вошли в прибыльную кавказскую индустрию по сбору выкупа посредством «зачистки» зачисток и . Под видом поиска террористов российские патрули окружили чеченские села на бронетранспортерах, вытесняя мирных жителей через «временные фильтрационные пункты», где «боевиков» задерживали и пытали электротоком, избиения и инсценировки казни. [32] В селе Махеты солдаты импровизировали зиндан с мусорными ямами для хранения заключенных — их отпустили, как только община накопила достаточно денег, чтобы расплатиться с русскими. Если обременительный выкуп не был уплачен вовремя, «боевики» исчезли. [33] Z ачистки превратил исторически прибыльную торговлю пленными в инструмент репрессий.

Изначально использование Россией государственного терроризма против чеченцев в двадцать первом веке было столь же неэффективным, как и в девятнадцатом веке.Безжалостные коллективные наказания и зачистки привели к тому, что отчаявшиеся сепаратисты вернулись к террористическим аманатам и . [34] Мовсар Бараев, филиал Басаева, возглавил контингент чеченских боевиков, чтобы захватить театр на Дубровке в Москве в октябре 2002 года. 979 заложников, а именно детей и беременных женщин, добросовестно. [35] Федеральные службы безопасности решили иначе, закачав в театр газ на основе фентанила, уничтожив всех сепаратистов и 139 их пленников.Хотя многие из этих боевиков потеряли целые семьи в результате российских операций, государство и мировые СМИ связали инцидент с международным исламским терроризмом. [36] По-прежнему придерживаясь мстительной системы Ермолова, российские солдаты казнили гражданского администратора Алхан-Калы, села Бараева. [37]

Путины стойко избежать повторений смущения Буденновска; сопутствующий побочный ущерб был оправдан в его «Войне с террором». Преувеличение экстремизма ваххабитов оправдало отказ Кремля вести переговоры с чеченцами.Считающиеся правительством иррациональными участниками, чеченские сепаратисты не смогли использовать аманатов . [38] По словам Путина: «Россия не ведет переговоры с террористами. Это их уничтожает ». [39] Во время очередного крупного захвата заложников Басаева в сентябре 2004 года в школе №1 Беслана в Северной Осетии российское правительство заблокировало участников переговоров и ограничило освещение в прессе; государственные СМИ ложно сообщали, что Басаев не предъявлял никаких требований. В результате неминуемого штурма погибло 334 пленника, из них 186 детей. [40] Сделка с заложниками не подлежала обсуждению, поскольку чеченский национализм приравнивался к глобальному исламскому терроризму, поскольку даже западные СМИ провозгласили Беслан «11 сентября для России». [41] Сепаратисты все еще отчаянно стремились к переговорам, потому что Басаев повторил: «Я не террорист… Я обычный чеченец, который поднялся с оружием в руках, чтобы защитить свой народ». [42] Утверждая, что чеченцы были ненадежными экстремистами, российское правительство отклонило историческое решение вопроса аманаты и подавило призывы сепаратистов к миру.

Заключение

Таким образом, в XXI веке российско-чеченские боевые действия по-прежнему характеризовались террористическими актами возмездия, в результате которых погибли тысячи комбатантов и мирных жителей. Несмотря на неверно истолкованные заявления об иностранном исламском терроризме в Москве или Беслане, вопиющие военные преступления, совершаемые как российскими, так и чеченскими воюющими сторонами, редко бывали беспрецедентными по мотивам и исполнению. После этого предсказуемого возрождения захватов и торговли жизнями создается впечатление, что система Ермолова преодолела местную тактику горцев.Контрповстанческая доктрина бомбардировок и зачистки и могла удовлетворить амбиции Ермолова, поскольку Басаев и его соратники погибли. Поскольку регион находится под властью чеченского полевого командира и сторонника Путина Рамзана Кадырова, сепаратистское движение бездействует, завершая очередную главу российско-чеченского конфликта. При этом невозможно установить, побежден ли «смелый и опасный» дух чеченцев; в конце концов, история доказала упорство горцев после десятилетий российской гегемонии.Если сепаратистские устремления вернутся снова, чеченцы могут спровоцировать новый цикл сопротивления и репрессалий с помощью ужасающей традиционной тактики набеги и аманаты в их распоряжении.

Список литературы

Ахмадовы, Ильяс и Мириам Ланские. «Торговля заложниками». В г. Чеченская борьба Независимость завоевала и потеряла . Нью-Йорк: Palgrave Macmillan, 2010.

.

Баддели, Джон Ф. Русское завоевание Кавказа .Лондон: Лонгман, 1908.

Бойкевич, Стивен. «Россия после Беслана». Ежеквартальный обзор Вирджинии , 81, нет. 1 (зима 2005 г.). https://www.vqronline.org/dispatch/russia-after-beslan

Данлоп, Джон Б. Россия противостоит Чечне: корни сепаратистского конфликта. Кембридж: Издательство Кембриджского университета, 1998.

Дзуцати Валерий. «Несмотря на прекращение повстанческого движения на Северном Кавказе, российские власти по-прежнему опасаются его остатков». Eurasia Daily Monitor , 17 вып.71 (2020). https://jamestown.org/program/des Hit-demise-of-insurgency-in-north-caucesses-russian-authorities-still-wary-of-its-remnants/

Евангелиста, Матфей. Чеченские войны: пойдет ли Россия по пути Советского Союза? Вашингтон: издательство Brookings Institution Press, 2002.

Гиллиган, Эмма. Террор в Чечне: Россия и трагедия мирного населения в войне. Princeton: Princeton University Press, 2010.

Грант, Брюс. Пленник и дар: культурные истории суверенитета в России и на Кавказе Кавказ .Итака: Издательство Корнельского университета, 2009.

Кинг, Чарльз. Призрак свободы: история Кавказа . Оксфорд: Oxford University Press, 2008.

.

Майер, Эндрю. Чечня: в самое сердце конфликта . Нью-Йорк: W. W. Norton, 2003.

.

Мур, Сервин. «Противодействие повстанцам и захват заложников на Северном Кавказе». The Аналитик по Центральной Азии и Кавказу , 23 августа 2006 г.

https: // www.cacianalyst.org/publications/analytical-articles/item/11013-analytical-articles-caci-analyst-2006-8-23-art-11013.html

Политковская, Анна. Маленький уголок в аду: депеши из Чечни . Перевод Александра Барри и Татьяны Тульчинской. Чикаго: University of Chicago Press, 2003.

«Россия никогда не вела переговоры с террористами, в том числе с лидером чеченских сепаратистов Асланом Масхадовым». Президент России. 6 февраля 2004 г. http://kremlin.ru/events/president/news/30315

Тофт, Моника Д.и Юрий М. Жуков. «Исламисты и националисты: мотивация повстанцев и борьба с повстанцами на Северном Кавказе России». Обзор американской политической науки , 109 нет. 2 (2005). https://scholar.harvard.edu/files/zhukov/files/toftzhukov_2013_0.pdf

Банкноты

[1] Дзуцати, «Несмотря на прекращение повстанческого движения на Северном Кавказе, российские власти по-прежнему опасаются его остатков».

[2] Бойкевич, «Россия после Беслана .

[3] Мур, «Противодействие повстанцам и захват заложников на Северном Кавказе».

[4] Грант, Пленник и дар: культурные истории суверенитета в России и на Кавказе , 67-68.

[5] Там же, 23.

[6] Царь, Призрак свободы: История Кавказа , 30-41.

[7] Данлоп, Россия противостоит Чечне: корни сепаратистского конфликта , 14.

[8] Baddeley, Русское завоевание Кавказа , 107-108.

[9] Кинг, 54.

[10] Бадделей, 132.

[11] Данлоп, 17.

[12] Кинг, 80–81.

[13] Мейер, Чечня: в самое сердце конфликта , 39.

[14] Baddeley, 302-305.

[15] Там же, 306-307.

[16] Кинг, 58.

[17] Там же, 187.

[18] Данлоп, 51-52.

[19] Там же, 57.

[20] Там же, 62-70.

[21] Кинг, 211.

[22] Евангелиста, Чеченские войны: пойдет ли Россия по пути Советского Союза? , 37-39.

[23] Ахмадов и Ланской, Чеченская борьба: завоевание и потеря независимости , 102.

[24] Евангелиста, 33.

[25] Кинг, 235–237.

[26] Гиллиган, Террор в Чечне: Россия и трагедия гражданского населения в войне , 127–129.

[27] Евангелиста, 40–42.

[28] Гиллиган, 206.

[29] Данлоп, 14.

[30] Политковская, Маленький уголок в аду: депеши из Чечни , 46.

[31] Гиллиган, 55–58.

[32] Там же, 62-65.

[33] Политковская, 47-50.

[34] Тофт и Жуков, «Исламисты и националисты», 25.

.

[35] Гиллиган, 134.

[36] Там же, 135.

[37] Политковская, 222.

[38] Тофта и Жукова, 21.

[39] Президент России.

[40] Boykewich.

[41] Гиллиган, 143.

[42] Там же, 129.


Написано по адресу: Colgate University
Написано для: профессора Алисы Нахимовски
Дата написания: декабрь 2019 г.

Дополнительная литература по электронным международным отношениям

Начало 5-дневной российско-грузинской войны

8 августа 2008 г. затяжной конфликт между Россией и Грузией перерос в боевую войну между маленькой кавказской нацией и сверхдержавой частью которого он когда-то был.Кратковременная российско-грузинская война была самым жестоким эпизодом конфликта, начавшегося более десяти лет назад.

Грузия провозгласила независимость от Союза Советских Социалистических Республик, когда последний распадался в 1991 году. Вскоре пророссийские сепаратисты взяли под свой контроль два региона, составляющие в совокупности 20 процентов территории Грузии, Абхазию и Южную Осетию. Возникла патовая ситуация. В 2008 году американский президент Джордж Буш объявил о своей поддержке членства Грузии и Украины в Организации Североатлантического договора, шаг, который Россия считала равносильным размещению враждебных вооруженных сил на своих границах.Отношения между Россией и Грузией уже были напряженными: агрессивный Владимир Путин у власти в России и президент Грузии Михаил Саакашвили заявил о своем намерении вернуть Абхазию и Южную Осетию под контроль Грузии.

После обвинений в агрессии с обеих сторон в течение весны и лета, югоосетинские войска нарушили режим прекращения огня, обстреляв грузинские села 1 августа. В последующие дни продолжались спорадические бои и обстрелы, пока Саакашвили не объявил о прекращении огня 7 августа.Незадолго до полуночи, видя, что сепаратисты фактически не прекращают огонь, грузинские военные начали нападение на Цхинвали в Южной Осетии. Российские войска уже вошли в Южную Осетию — незаконно — и быстро отреагировали на нападение Грузии. Когда грузинские войска захватили Цхинвали, боевые действия перекинулись на Абхазию. Первоначально грузинское наступление было отбито, однако, и в течение нескольких дней Россия захватила большую часть спорной территории, и наступала в собственно Грузию. Обе стороны договорились о прекращении огня рано утром 13 августа.

После войны Россия официально признала Абхазию и Южную Осетию независимыми государствами. Впоследствии Россия оккупировала их в нарушение режима прекращения огня. Россия провела аналогичный маневр на Украине в 2014 году, аннексировав Крымский полуостров и поддержав сепаратистов на западе страны. Русско-грузинская война привела к перемещению примерно 192 000 человек, многие из которых бежали от этнической чистки грузин на сепаратистских территориях.

Война на Кавказе: что происходит без лидерства США — но шанс сделать все правильно

После холодной войны этот автор и другие эксперты утверждали, что безопасность на Кавказе неотделима от европейской безопасности.Последующие события подтвердили это утверждение: вторжение России в Грузию в 2008 году было прелюдией к ее вторжению на Украину в 2014 году.

Кроме того, сегодняшняя война между Арменией и Азербайджаном по поводу спорной территории Нагорного Карабаха уже отголоски за пределами Кавказа. Более того, он показывает, что именно происходит, когда Вашингтон отказывается от своего дипломатического авторитета и возможностей, как он это сделал на Кавказе. Фактически, наше нежелание использовать свое положение в Минской группе, учрежденной Организацией по безопасности и сотрудничеству в Европе, для достижения подлинного посредничества способствовало ускорению этой войны.

Политика администрации Трампа, призывающая всех прекратить боевые действия, и досадное заявление госсекретаря Помпео о том, что «мы надеемся, что армяне смогут защитить себя от того, что делают азербайджанцы», при критике помощи Турции Азербайджану, очевидно, имели только противодействовали обеим сторонам. Учитывая отказ Запада от Кавказа, Россия с радостью продала оружие обеим сторонам, чтобы сохранить статус-кво, в то время как новое демократическое правительство Армении отказалось вести переговоры и даже ужесточило свою позицию, заявив, что Нагорный Карабах — это Армения.Было ли это сделано из-за внутреннего противодействия переговорам или по другим причинам, это неблагоразумное решение постепенно усилило решимость Азербайджана начать войну.

Этот конфликт не является цивилизационной войной мусульман против христиан, как утверждают некоторые аналитики, и не прелюдией к новому геноциду армян, как заявляют Армения и ее сторонники. Скорее, это старомодная этническая война за землю, которую большая часть мира признает территорией Азербайджана. Неудивительно, что по мере того, как Америка и Европа уходили от этого вопроса, Азербайджан искал новых союзников.Этот поиск предоставил президенту Турции Эрдогану рынок для оборонной промышленности Турции и дешевый способ укрепить его положение внутри страны, в то время как экономика Турции все больше погружается в кризис.

«Неоосманизм» Эрдогана и провозглашение Турции великой региональной державой на Ближнем Востоке, в Средиземноморье, а теперь и на Кавказе выросли непосредственно из отступления американской мощи в этих областях, отступление столь же неразумное, сколь и ненужное . Власть США плохо использовалась в Ираке и Сирии, но когда эта сила применяется разумно, она приносит дивиденды Вашингтону и его партнерам, например, недавние «соглашения Авраама» между Израилем, Объединенными Арабскими Эмиратами и Бахрейном.Если бы США признали важность Кавказа, они могли бы применить эту силу, чтобы помочь сторонам в урегулировании конфликта, либо в одиночку, либо с Европой и Россией. Вместо этого мы ушли, нарушили баланс сил в регионе и заставили Азербайджан искать поддержки у Турции.

Поддержка Турцией Азербайджана, продажа ею беспилотных летательных аппаратов, предполагаемое предоставление сирийских боевиков для борьбы, а теперь и ее требования участвовать в любом мирном урегулировании — то есть в сфере влияния на Кавказе — либо усугубят турецко-российскую напряженность, либо привести к сделке, которая еще больше отдалит Турцию от ее союзников по НАТО.Это обострит напряженность в Восточном Средиземноморье и внутри альянса НАТО, особенно в районе Черного моря, поскольку Турция только что согласилась предоставить Украине передовое военное оборудование и обучение.

Таким образом, эта война и связанные с ней риски для мира также показывают, что многие критики политики США ошибались. По общему признанию, нам нужна лучшая, более последовательная политика — и мы, безусловно, должны инвестировать больше в дипломатию и экономику, чем в дальнейшую милитаризацию нашей внешней политики.Но потребность в более разумной политике не оправдывает отступление от ключевых стратегических областей или, как сейчас утверждают некоторые, прекращение военного превосходства США.

Войны в Нагорном Карабахе не было необходимости. Многие эксперты предупреждали, что этот тупик и отречение Запада были провокационными, и они подтвердили свою правоту. Москва теперь пытается прислать «наблюдателей» и «миротворцев», то есть российские войска, которые давно опасаются обеими воюющими сторонами, в то время как Турция требует участия в любом мирном соглашении.Но Запад, на которого Азербайджан и Армения предпочли бы взглянуть, если бы кто-нибудь объяснил им причины для этого, будет заморожен. Турецкая блокада Армении, вероятно, не будет снята, и подлинный мир, а не новое перемирие или перемирие, также маловероятны. Запад уже исключил себя из этой нарастающей войны из-за собственного непонимания ставок.

Как бы то ни было, напряженность на Кавказе, Черном море, Ближнем Востоке и в Средиземноморье, вероятно, возрастет, показывая связь между Кавказом и европейской безопасностью.Это не повод для того, чтобы уйти, а для того, чтобы воспользоваться возможностью, чтобы помочь в установлении прочного мира и продвижении не только подлинных интересов Баку и Еревана, но и Вашингтона и европейских столиц. К сожалению, преобладающее непонимание Западом Кавказа и его продолжающееся отступление, основанное на фундаментальном неправильном понимании этого конфликта, продолжаются.

Настоящая проблема здесь — азербайджано-армянское соперничество, которое Москва и Анкара сейчас используют в своих интересах.Мы должны осознать этот факт, и быстро, иначе следующий кризис потребует еще больших затрат от США и Европы, а также от людей на местах, которые будут нести расходы этой и следующей войны.

Стивен Бланк, доктор философии, старший научный сотрудник Исследовательского института внешней политики. Он бывший профессор исследований национальной безопасности России и вопросов национальной безопасности в Институте стратегических исследований Военного колледжа армии США. Он также является бывшим научным сотрудником Макартура в Университете им.С. Военное училище армии. Бланк — независимый консультант, специализирующийся на геополитике и геостратегии бывшего Советского Союза, России и Евразии.

Гражданская война в России | История западной цивилизации II

30.2.5: Гражданская война в России

Гражданская война в России, разразившаяся в 1918 году вскоре после Октябрьской революции, велась в основном между «красными» во главе с большевиками и «белыми», политически разноплановой коалицией антибольшевиков.

Цель обучения

Опишите различные стороны, участвовавшие в Гражданской войне в России

Ключевые моменты

  • Гражданская война в России, разразившаяся в 1918 году вскоре после революции, принесла смерть и страдания миллионам людей, независимо от их политической ориентации.
  • Война велась в основном между «красными», состоящими из восставшего большинства во главе с меньшинством большевиков, и «белыми», армейскими офицерами и казаками, «буржуазией» и политическими группами, от крайне правых до социалистических. революционеры, которые выступали против радикальной реструктуризации, проводимой большевиками после падения Временного правительства России на Советы (при явном преобладании большевиков).
  • Белые пользовались поддержкой Великобритании, Франции, США и Японии, в то время как красные обладали внутренней поддержкой, которая оказалась гораздо более эффективной.
  • Хотя союзные страны, используя внешнее вмешательство, оказали существенную военную помощь слабо связанным антибольшевистским силам, они в конечном итоге потерпели поражение.
  • К 1921 году красные победили своих внутренних врагов и взяли под свой контроль большинство новых независимых государств, за исключением Финляндии, стран Балтии, Молдавской Демократической Республики (которая присоединилась к Румынии) и Польши (с которой они воевали). польско-советская война).

Ключевые термины

ЧК
Первый из советских органов государственной безопасности. Он был создан 20 декабря 1917 года по указу Владимира Ленина и впоследствии возглавил Феликс Дзержинский, польский аристократ, ставший коммунистом. Эти войска охраняли трудовые лагеря; управлял системой ГУЛАГа; вел реквизиции продуктов питания; подвергали политических оппонентов тайным арестам, задержаниям, пыткам и суммарным казням; подавлять восстания и бунты рабочих и крестьян, а также мятежи в разоренной дезертирством Красной Армии.
Белая армия
Слабая конфедерация антикоммунистических сил, которая боролась с большевиками, также известными как красные, во время Гражданской войны в России (1917–1923 гг.) И, в меньшей степени, продолжала действовать как военизированные объединения как за пределами России, так и внутри ее, примерно до тех пор, пока Вторая Мировая Война.
Красная Армия
Армия и военно-воздушные силы Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, а после 1922 года Союза Советских Социалистических Республик.Армия была создана сразу после Октябрьской революции 1917 года.

Гражданская война в России (ноябрь 1917 г. — октябрь 1922 г.) была многопартийной войной в бывшей Российской империи сразу после русских революций 1917 года, поскольку многие фракции соперничали за определение политического будущего России. Двумя крупнейшими воюющими группировками были Красная Армия, сражавшаяся за большевистскую форму социализма, и свободно связанные силы, известные как Белая армия, которые включали различные интересы, соответственно поддерживающие монархизм, капитализм и альтернативные формы социализма, каждая из которых имела демократические и антидемократические принципы. варианты.Кроме того, соперничающие воинствующие социалисты и неидеологические зеленые армии боролись как против большевиков, так и против белых. Белые пользовались поддержкой Великобритании, Франции, США и Японии, в то время как красные обладали внутренней поддержкой, которая оказалась гораздо более эффективной.

Красная Армия нанесла поражение Белым вооруженным силам юга России на Украине и армии адмирала Александра Колчака в Сибири в 1919 году. Останки белых войск под командованием Петра Николаевича Врангеля были разбиты в Крыму и эвакуированы в конце 1920 года.Более мелкие сражения войны продолжались на периферии еще два года, а мелкие стычки с остатками белых войск на Дальнем Востоке продолжались и в 1923 году. Вооруженное национальное сопротивление в Центральной Азии не было полностью подавлено до 1934 года. 7-12 миллионов жертв во время войны, в основном мирные жители. Некоторые описывают гражданскую войну в России как величайшую национальную катастрофу, которую когда-либо видела Европа.

Многие движения за независимость возникли после распада Российской империи и участвовали в войне.Некоторые части бывшей Российской империи — Финляндия, Эстония, Латвия, Литва и Польша — были созданы как суверенные государства, со своими собственными гражданскими войнами и войнами за независимость. Вскоре после этого остальная часть бывшей Российской империи была присоединена к Советскому Союзу.

Британский историк Орландо Файджес утверждал, что корнем поражения белых была их неспособность развеять популярный образ, будто они были связаны с царской Россией и поддерживали царскую реставрацию.

Гражданская война в России: по часовой стрелке сверху: солдаты Донской армии в 1919 году; Белорусская пехотная дивизия в марте 1920 г .; солдаты 1-й Конной армии; Лев Троцкий в 1918 году; повешение рабочих в Екатеринославе австро-венгерскими отрядами, апрель 1918 г.

После Октябрьской революции старая Российская Императорская Армия была демобилизована; Красная гвардия, базирующаяся на добровольных началах, была главной военной силой большевиков, усиленной вооруженным военным компонентом ЧК, большевистского аппарата государственной безопасности.В январе, после значительных поражений в бою, военный комиссар Лев Троцкий возглавил реорганизацию Красной гвардии в Рабоче-крестьянскую Красную армию с целью создания более профессиональных боевых сил. Политические комиссары были назначены в каждую часть армии для поддержания морального духа и обеспечения лояльности.

В июне 1918 года, когда стало очевидно, что революционная армия, состоящая исключительно из рабочих, будет слишком маленькой, Троцкий ввел обязательный призыв сельского крестьянства в Красную армию.Сопротивление сельских русских призывным частям Красной Армии было преодолено путем взятия заложников и расстрела их, когда это было необходимо, чтобы заставить подчиниться, — те же методы, которые использовались офицерами Белой армии. Бывшие царские офицеры использовались как «военные специалисты», а иногда их семьи брали в заложники, чтобы обеспечить их лояльность.

В то время как сопротивление Красной гвардии началось на следующий день после восстания большевиков, Брест-Литовский мир и политический запрет стали катализатором формирования антибольшевистских групп как внутри, так и за пределами России, подтолкнув их к действиям против новых режим.

Свободная конфедерация антибольшевистских сил, объединившихся против коммунистического правительства, включая землевладельцев, республиканцев, консерваторов, граждан среднего класса, реакционеров, промонархистов, либералов, армейских генералов, социалистов-небольшевиков, у которых все еще были недовольства, и демократических реформистов. добровольно объединились только в своем противостоянии большевистскому правлению. Их вооруженные силы, подкрепленные принудительным призывом на военную службу и террором, а также иностранным влиянием, возглавляются генералом Юденичем, админом Колчаком и генералом А.Деникин стал известен как Белое движение (иногда называемое «Белая армия») и контролировал значительную часть бывшей Российской империи на протяжении большей части войны.

Западные союзники вооружали и поддерживали противников большевиков. Они были обеспокоены (1) возможным российско-германским союзом, (2) перспективой того, что большевики восполнят свои угрозы невыполнения обязательств по огромным иностранным займам Имперской России, и (3) распространением коммунистических революционных идей (общая озабоченность многими Центральными державами).Следовательно, многие из этих стран выразили свою поддержку Белым, включая предоставление войск и припасов. Уинстон Черчилль заявил, что большевизм должен быть «задушен в колыбели». Британцы и французы поддерживали Россию во время Первой мировой войны в массовом порядке военными материалами. После заключения договора казалось, что большая часть этого материала попадет в руки немцев. Под этим предлогом союзники вмешались в гражданскую войну в России, когда Великобритания и Франция отправили войска в российские порты.Произошли ожесточенные столкновения с лояльными большевикам войсками.

Результаты гражданской войны были знаменательными. Советский демограф Борис Урланис оценил общее число мужчин, погибших в боях в гражданской и польско-советской войнах, в 300 000 человек (125 000 в Красной армии, 175 500 в белых армиях и поляках), а общее число военнослужащих, погибших от болезней сторон) как 450,000. Во время красного террора ЧК произвела по меньшей мере 250 000 суммарных казней «врагов народа» с оценкой, превышающей миллион.

В конце Гражданской войны Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика была истощена и находилась на грани разрушения. Засуха 1920 и 1921 годов, а также голод 1921 года еще больше усугубили катастрофу. Болезнь достигла масштабов пандемии: только в 1920 году от тифа умерло 3 миллиона человек. Еще миллионы умерли от массового голода, массовых массовых убийств с обеих сторон и погромов евреев на Украине и на юге России. К 1922 году в России насчитывалось не менее 7 миллионов беспризорных детей в результате почти десяти лет разрушений, причиненных Великой войной и гражданской войной.

Еще от одного до двух миллионов человек, известных как белые эмигранты, бежали из России, многие с генералом Врангелем — некоторые через Дальний Восток, другие на запад, в новые независимые страны Балтии. Эти эмигранты составляли значительную часть образованного и квалифицированного населения России.

Российская экономика была разрушена войной, фабрики и мосты были разрушены, скот и сырье разграблены, мины затоплены, машины повреждены. Стоимость промышленного производства снизилась до одной седьмой стоимости 1913 года, а стоимость сельского хозяйства — до одной трети.

Военный коммунизм спас советское правительство во время гражданской войны, но большая часть российской экономики пришла в упадок. Крестьяне ответили на поборы отказом обрабатывать землю. К 1921 году посевные площади сократились до 62% от довоенной площади, а урожайность составляла всего около 37% от нормы.

Атрибуции

Вспоминая «Красное лето», когда белые толпы убивали чернокожих от Талсы до округа Колумбия.

Черный мужчина лежал в полубессознательном состоянии на улице после того, как его избила белая толпа во время Ист-Стрит.Луи Резня 1917 года. Когда мужчина попытался встать, хорошо одетый белый мужчина, стоявший позади него, «поднял обеими руками плоский камень и швырнул его себе в шею», — сообщил репортер St. Louis Post-Dispatch написал 3 июля 1917 года.

Вечером 1 июля репортер в течение часа и 30 минут наблюдал варварские сцены с белыми толпами, «разрушающими жизнь каждого обнаружимого чернокожего». Ужасные проявления расового насилия были одними из худших, которые когда-либо видели Соединенные Штаты.

Резня в Иллинойсе была вызвана страхом перед тем, что чернокожие мигрируют с Юга на фабрики на Севере и заберут рабочие места у белых. Согласно сообщениям, напряженность резко возросла 1 июля и продолжалась три дня и ночи, в результате чего погибли 39 чернокожих и девять белых. Но историки считают, что за это время были убиты еще сотни чернокожих. ( Прочтите, как смерть Джорджа Флойда связана с этим жестоким американским наследием. )

Пожалуйста, соблюдайте авторские права.Несанкционированное использование запрещено.

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

Слева : два солдата Национальной гвардии сопровождают чернокожего в Восточном Сент-Луисе, штат Иллинойс, в напряженные дни, приведшие к расовым беспорядкам, положившим начало Красному Лету в 1917 году. и по меньшей мере 39 чернокожих жителей были убиты, хотя историки считают, что число погибших, вероятно, было намного выше.

Фотография Беттманна, Getty Images

Карлос Ф.Херд, репортер Post-Dispatch , написал в архивной статье, что он потрясен небрежностью, с которой белые толпы бродили по Восточному Сент-Луису и забивали камнями чернокожих, которые «подняли руки, умоляя о жизни». Он был свидетелем того, как чернокожий мужчина, «почти умерший от свирепого каменного дождя», был повешен на бельевой веревке. Когда это сломалось, толпа повесила его на веревке.

Группа белых женщин избила группу чернокожих палками и камнями, когда они умоляли «о пощаде», — писал Херд.Но белые женщины «смеялись и отвечали на грубые выходки мужчин, когда они били негритянок по лицу и груди кулаками, камнями и палками».

Резня в Восточном Сент-Луисе положила начало эпохе расового террора в США, которая, по словам историков, длилась с 1917 по 1923 год, когда был разрушен чернокожий город Розвуд во Флориде. В течение этого периода, известного как «Красное лето», было зарегистрировано по меньшей мере 97 линчеваний, тысячи чернокожих были убиты, а тысячи домов и предприятий, принадлежащих черным, были сожжены дотла.Огонь и ярость подпитывали резню как минимум в 26 городах, включая Вашингтон, округ Колумбия; Чикаго, Иллинойс; Омаха, Небраска; Элейн, Арканзас; Чарльстон, Южная Каролина; Колумбия, Теннесси; Хьюстон, Техас; и Талса, Оклахома.

«Во время массовых убийств они убивали и калечили людей без разбора и без всякой на то причины», — сказала Элис М. Томас, ученый Карнеги и профессор юридического факультета Университета Говарда. «Они заходили в дома, крали личные вещи и сжигали дома. Они использовали резню как прикрытие для убийства без санкции, калечения без санкции и воровства без санкции.Никто до сих пор не привлечен к ответственности ».

Расовый террор стал обычным явлением во многих частях страны после окончания рабства. «Это было преднамеренное применение насилия против афроамериканцев», — сказал Дэвид Ф. Круглер, автор книги 1919, Года расового насилия. «Мотивом было наказать афроамериканцев за экономический успех и отнять его. В Талсе они сожгли его дотла ».

В Розвуде, штат Флорида, до сих пор тлеют руины двухэтажного здания, где в 1923 году около 20 чернокожих жителей отбивались от белой мафии.

Фотография Беттманна, Getty Images

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

Президент Дональд Трамп проводит свой первый политический митинг с начала пандемии COVID-19 20 июня в Талсе, городе, который все еще преследует Расовая резня Талсы 1921 года, в результате которой погибли более 300 чернокожих и более 10 000 остались без крова. . Белые толпы разрушили 35 квадратных кварталов Гринвуда, района черных, который был настолько процветающим, что его называли «Черной Уолл-стрит».

Изначально Трамп запланировал митинг на 19 июня, дату, которую почитают и отмечают афроамериканцы. 19 июня знаменует дату освобождения 250 000 порабощенных людей в Техасе — через два с половиной года после того, как президент Авраам Линкольн издал Прокламацию об освобождении от свободы 1 января 1863 года. После широкой критики кампания Трампа сдвинула событие на один день.

Решение провести митинг в Талсе является резким напоминанием о том, что страна не исправила свою историю расовых убийств.Эта история неразрывно связана с нынешними требованиями справедливости.

Наследие Красного лета

Термин «Красное лето» был придуман Джеймсом Велдоном Джонсоном, композитором, написавшим «Национальный гимн для негров» и исполнительным директором Национальной ассоциации содействия развитию цветных людей ( NAACP), которые боролись за федеральные законы против линчевания.

Джеймс Велдон Джонсон назвал период расового террора с 1917 по 1923 год «Красным летом». Писатель, композитор и борец за гражданские права, Джонсон в то время стал исполнительным директором Национальной ассоциации содействия прогрессу цветных людей (NAACP).

Фотография Библиотеки Конгресса

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

Ибрам X. Кенди, автор книги «Отмечено с самого начала: окончательная история расистских идей в Америке », писал, что «Красное лето» описывает «всю кровь, пролитую в самой смертоносной серии вторжений белых в районы чернокожих со времен Реконструкции».

Чтобы понять нынешние расовые беспорядки, люди должны понимать Красное лето. «У вас есть белые, организованные с определенной целью.Они хотят, чтобы чернокожие занимали подчиненные должности, чтобы они не осмеливались отстаивать свое равенство или автономию », — сказал Круглер, профессор истории Университета Висконсин-Платтевиль.

Красное лето также совпало с возрождением Ку-клукс-клана и Великой миграцией, исходом черных людей, спасающихся от расового террора и жестоких законов Джима Кроу на Юге. Они массово путешествовали по городам на севере, где столкнулись с расовой враждой северян. Часто белые рассматривали черных как соперников за работу, дом и политическую власть.

Эта сила была вызвана возросшим сопротивлением черных несправедливости. Некоторые называли это возвышением «новых негров», больше не подчиняющихся белым людям. Черные солдаты вернулись с Первой мировой войны, ожидая соблюдения прав человека, за которые они боролись за границей, — прав, за которые они были готовы умереть, защищая дома. Черные ветераны отказались по возвращении принять несправедливость, неравенство и жестокость со стороны белого общества.

«Из-за своей военной службы чернокожие ветераны рассматривались как особая угроза Джиму Кроу и расовому подчинению», — говорится в отчете Equal Justice Initiative (EJI), некоммерческой организации из Алабамы, занимающейся реформой уголовного правосудия. и расовое неравенство.

«Клянусь Богом небесным», — писал W.E.B. Дюбуа, соучредитель NAACP и автор книги The Souls of Black Folk, , «мы трусы и придурки, если теперь, когда война окончена, мы не мобилизуем каждую унцию нашего мозга и мускулов на борьбу с более суровой, более суровой, более непреклонная битва против сил ада на нашей собственной земле. Мы возвращаемся. Возвращаемся с боя. Мы возвращаемся в бой ».

Черные люди, служившие в Первой мировой войне, такие как эти солдаты из 369-го пехотного полка, вернулись домой с решимостью иметь те же права, за которые они сражались.

Фотография Пола Томпсона / Промежуточные архивы / Getty Images

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

Вашингтон, округ Колумбия, 1919 год

Одним из первых чернокожих мужчин, убитых во время беспорядков Красного лета в Вашингтоне, округ Колумбия, был Рэндалл Нил, 22-летний ветеран, только что вернувшийся домой с войны. Инициатива равного правосудия.

Убийство Нила зажгло «округ Колумбия». Race Riot of 1919 », который начался 19 июля. Черные ветераны организовали нападение на Нила и других и ответили им, как будто в битве.

«В негритянском районе вдоль У-стрит с седьмой по четырнадцатую улицу, — сообщала Washington Post, — негры начали рано вечером мстить за нападения на свою расу в центре города накануне вечером».

«Межрасовая война бешено прокатилась по улицам Вашингтона прошлой ночью, унеся жизни четырех человек, а список раненых исчисляется сотнями», — сообщила Washington Times 22 июля. «Банды белых и черных охотились на каждого. другие как члены клана всю ночь, кровная месть неуклонно росла.С наступлением темноты и почти до рассвета машины скорой помощи несли постоянный поток убитых и раненых в больницы ».

Президент Вудро Вильсон приказал федеральным войскам войти в город, чтобы подавить насилие.

«Я помню, как разговаривал со старейшиной», — сказал К.Р. Гиббс, писатель и историк африканской диаспоры. «Он с гордостью говорил об оружии, привезенном из Балтимора. Черные люди заняли позиции на крышах. Они были полны решимости уничтожить членов белой мафии, [которые] проникли в районы чернокожих.”

Официальное число погибших — 15. Общий ущерб имуществу неизвестен. По словам Гиббса, бунт был вызван «не просто слепой расовой ненавистью, но и недовольством социальных достижений, которые чернокожее сообщество добилось сразу после Первой мировой войны. Когда мы приняли капиталистическую эстетику, люди линчевали нас. Когда мы показали, что мы процветаем, люди сожгли магазины, посчитав, что мы нарушаем социальные и юридические кодексы ».

Элейн, Арканзас, 1919 год

Еще более кровавая бойня произошла в Элейне, штат Арканзас.

Историк Гиббс сказал, что резня в Элейн «сегодня должна стать более известной с точки зрения человеческих жертв. О Палисандре и Талсе известно больше людей. По моему мнению, когда все сказано и сделано, бойня в Элейне, штат Арканзас, может поспорить с ними ».

Резня в Элейн началась 30 сентября 1919 года после того, как черные издольщики осмелились организовать профсоюз, чтобы положить конец недобросовестным действиям землевладельцев, которые выманивали у них деньги и урожай. Согласно сообщениям, попытки организовать свою рабочую силу спровоцировали безжалостный «крестовый поход смерти» со стороны белой мафии, в результате которой погибло до 800 чернокожих.

30 сентября члены профсоюза проводили собрание в Черной церкви, охраняемой мужчинами снаружи, когда мимо проезжали двое белых.

Произошел выстрел. Был убит белый человек. Слухи о восстании черных быстро распространились. Город заполнился сотнями белых мужчин с ружьями. Местный шериф возглавлял отряд белых, который сжигал дома и школы и наугад стрелял в чернокожих.

«В сообщениях прессы от 1 октября 1919 года появилась новость о том, что накануне вечером в Элейне, штат Арканзас, произошел еще один расовый беспорядок, и что его начали негры, убившие в перебранке нескольких белых офицеров», — писала газета. Крестоносец против линчевания и знаменитый журналист Ида Б.Уэллс в своей книге The Arkansas Race Riot.

«Позже стране сказали, что белые люди округа Филлипс восстали против негров, которые начали этот бунт и убили многих из них, и что эта кровопролитная оргия не прекращалась до тех пор, пока солдаты Соединенных Штатов из Кэмп-Пайк не остановились. был отправлен на место происшествия », — написал Уэллс.

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

Белые люди (слева) побивают камнями афроамериканца во время беспорядков в Чикаго в 1919 году. Мужчина скончался от полученных травм. Позже полицейские (справа) осматривают его тело.

Фотография Джун Фуджита / Исторический музей Чикаго / Getty Images (слева) и фотография Чикагского исторического музея / Getty Images (справа)

Белые мафии «убивали афроамериканцев в Элейн и ее окрестностях», согласно отчету в Arkansas Gazette.

Позднее газета объяснила, что солдаты в Элейн «совершали одно убийство за другим со всем спокойным обдумыванием в мире, либо слишком бессердечны, чтобы осознавать чудовищность своих преступлений, либо слишком пьяны на самогоне, чтобы иметь дело с континентом.

В своем исследовании кровавой расправы Круглер отметил особо жестокое линчевание пожилой чернокожей женщины, жены издольщика.

После резни 1923 года в Розвуде, штат Флорида, белые жители соседнего Самнера стоят у трех могил, где были похоронены шесть афроамериканцев, двое из которых были захоронены.

Фотография Беттманна, Getty Images

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

«Убив пожилую женщину, они натянули на нее платье и потащили по дороге», — сказал Круглер.«Труп осквернили. Это было сделано, чтобы послать сообщение другим афроамериканцам ».

По имеющимся данным, 285 чернокожих были арестованы после резни в Элейн. Большое жюри в округе Филлипс обвинило 122 чернокожих в преступлениях, связанных с резней. «Никакие белые нападавшие не подвергались судебному преследованию, но двенадцать чернокожих членов профсоюзов, осужденных по обвинению в беспорядках, были приговорены к смертной казни», — сообщает EJI.

«12 человек, обвиненных в организации« заговора », подверглись пыткам», — сказал Круглер.«У них нос был заложен формальдегидом. Они ударили электрическим током свои гениталии. Их привезли в суд в цепях и не допустили к адвокату. Они были быстро осуждены и приговорены к смертной казни в течение нескольких минут ».

NAACP вмешалась в дело и привлекла внимание страны к мужчинам, которые впоследствии стали известны как «Элейн Двенадцать». Сципио Джонс, поверенный NAACP, выступал за издольщиков, и в конечном итоге дело было передано в Верховный суд США.

Фев.19 февраля 1923 года, через четыре года после массового убийства, Верховный суд вынес решение в пользу «Элейн Двенадцать», постановив, что чернокожим мужчинам было отказано в надлежащей правовой процедуре и что фиктивное судебное разбирательство, в ходе которого они были осуждены, проводилось под влиянием толпы, которая По словам Брайана Митчелла, профессора истории Университета Арканзаса в Литл-Роке, собрались у здания суда. 3 ноября 1923 года губернатор Арканзаса смягчил смертные приговоры.

Розвуд, Флорида, 1923

Соперничая с процветанием Итонвилля, городка во Флориде, прославившегося писательницей Зорой Нил Херстон, Розвуд был городком среднего класса гордых чернокожих, которые создали свое собственное сообщество, построили собственные дома .

«Резня в Розвуде» началась 1 января 1923 года после того, как белая женщина по имени Фанни Тейлор из Самнера, Флорида, сказала, что на нее напал темнокожий мужчина.

«Утверждая, что на нее напал темнокожий мужчина, Тейлор позволил другим говорить, что ее« изнасиловали ». Это было единственное слово, которое никто в регионе не хотел слышать, особенно темнокожие жители Самнера и рядом с Розвудом », — писал Дэвид Р. Колберн в газете« Florida Historical Quarterly ». «То, что случилось с Фанни Тейлор тем холодным новогодним утром, навсегда останется в истории, но события, которые последовали за ее предполагаемым нападением, не сохранятся.”

В течение часа после утверждения новости распространилась. «Ищейки проследили запах предполагаемого нападавшего до Розвуда, в трех милях от Самнера. Хотя Фанни Тейлор никогда не предполагала, что нападавший был жителем Розвуда, события, развернувшиеся в первую неделю января 1923 года, навсегда нанесут ущерб общине ».

Толпа столкнулась с черным человеком, которого пытали, застрелили и повесили на дереве.

Сильвестр Кэрриер, негр, пытался защитить себя и свою собственность от мафии.«Кэрриер был убит в перестрелке, — сообщает Британская энциклопедия, — но не раньше, чем убил двух белых, и слухи об этом поступке быстро распространились по окрестным общинам. Сотни белых присоединились к мафии уже в Розвуде, и до 8 января продолжались систематические акты насилия против чернокожих ».

Белые мафии убили до 800 афроамериканцев в Элейне, штат Арканзас, но только чернокожие, показанные здесь на странице из книги Иды Б. Уэллс «Расовое восстание в Арканзасе», получили смертные приговоры, которые позже были заменены.

Фотография Университета Луисвилля / Интернет-архив / Ида Б. Уэллс-Барнетт

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

Более 10 000 белых мужчин со всего штата Флорида спустились на Роузвуд. Черные мужчины, женщины и дети прятались в болотах вокруг города.

«Еще до того, как закончилась неделя, — писал Колберн, — мафия вернулась, чтобы разграбить и сжечь город Розвуд и навсегда изгнать из него всех черных жителей».

До сих пор неизвестно, сколько человек было убито в Розвуде.В 1994 году законодательный орган штата Флорида проголосовал за выплату 1,5 миллиона долларов репараций, которые должны быть разделены между как минимум 11 выжившими в резне, чтобы компенсировать им потерю собственности. Резня в Розвуде была разыграна в фильме 1997 года режиссера Джона Синглтона.

Талса, Оклахома, 1921 год

В трехстах тридцати пяти милях от Элейн, Расовая резня Талсы разразилась, что историки называют одним из худших эпизодов расового насилия, совершенного против чернокожих в истории страны.

Гоночная резня в Талсе началась 31 мая 1921 года после ареста Дика Роуленда, 19-летнего чистильщика обуви. Ранее в тот же день Роуленд подошел к зданию Дрексел, где была единственная ванная комната, доступная для чернокожих в центре Талсы. Он вошел в лифт на первом этаже. Когда лифт достиг третьего этажа, Сара Пейдж, белая лифтерка, закричала. «Наиболее распространенное объяснение состоит в том, что Роуленд наступил на ногу Пейдж, когда тот вошел в лифт, от чего она закричала», — говорится в отчете Исторического общества Оклахомы.

Толпа белых людей собралась у здания суда Талсы, куда Роуленд был задержан после ареста за нападение на оператора лифта. Черные ветераны Первой мировой войны столкнулись с толпой, решившей защитить Роуленда.

Завязалась борьба, и белый человек был застрелен, что вызвало кровавую ярость, которая последовала за ним. Сотни белых людей прошли маршем по черному району Гринвуда. Белые убили более 300 чернокожих, сбросив их тела в реку Арканзас или похоронив в братских могилах.Было разрушено более сотни предприятий, а также школа, больница, библиотека и десятки церквей. Сгорело более 1200 домов, принадлежащих чернокожим. Экономические потери чернокожего населения составили более 1 миллиона долларов.

Уолтер Уайт, который позже стал исполнительным секретарем NAACP, сказал в отчете NAACP: «Одна история была рассказана мне очевидцем пяти цветных мужчин, оказавшихся в ловушке в горящем доме. Четверо сгорели заживо. Пятый попытался бежать, но его застрелили, когда он вышел из горящего сооружения, а его тело снова бросили в огонь.

Поступали сообщения о том, что белые люди летали на самолетах над Гринвудом, сбрасывая керосиновые бомбы. «Талса, вероятно, был первым городом» в США, «подвергшимся бомбардировке с воздуха», — говорится в отчете Комиссии Оклахомы по изучению расового бунта в Талсе за 1921 год.

г. до н. Э. Франклин, адвокат из Гринвуда и отец знаменитого историка Джона Хоупа Франклина, стал свидетелем резни. «Тротуар был буквально покрыт горящими шарами из скипидара», — написал Франклин в рукописи, позже переданной в дар Смитсоновскому национальному музею истории и культуры афроамериканцев.«В течение сорока восьми часов огонь бушевал и сжигал все на своем пути, и он не оставил ничего, кроме пепла, сожженных сейфов, сундуков и тому подобного, которые хранились в красивых домах и на предприятиях».

«Многие чернокожие жители сопротивлялись, но их было намного меньше и они были лучше вооружены», — сообщает Хьюман Райтс Вотч, которая в мае этого года опубликовала 66-страничный отчет, озаглавленный «Дело о возмещении ущерба в Талсе, Оклахома: права человека. Аргумент ».

«В лучшем случае полиция Талсы не предприняла никаких действий для предотвращения резни», — говорится в документе.«В сообщениях указывается, что некоторые полицейские активно участвовали в насилии и грабежах».

Через две недели после массового убийства городская комиссия Талсы опубликовала отчет, в котором обвиняет в разрушениях проживающих там чернокожих, а не белую мафию, грабившую, грабившую и разрушившую Гринвуд. «Пусть вина за это восстание негров лежит именно там, где оно и принадлежит — на тех вооруженных неграх и их последователях, которые устроили эту волну и спровоцировали ее, а также на тех, кто пытается возложить половину вины на белых людей», — говорится в заявлении. комиссия.

В 2018 году мэр Талсы Г.Т. Байнум объявил, что город возобновит расследование по поиску массовых захоронений жертв массовых убийств. В апреле этого года городские власти планировали провести раскопки на кладбище Оклон в поисках доказательств, но «ограниченные раскопки» были отложены из-за пандемии COVID-19.

Разрушения в Талсе нанесли экономический и эмоциональный урон поколениям выживших и их потомкам. Ни один белый человек не был арестован в связи с резней в Талсе.

Десятки церквей были разрушены во время расовых беспорядков в Талсе, штат Оклахома.

Фотография Библиотеки Конгресса

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

Теперь каждую среду преподобный Роберт Тернер, пастор церкви Vernon AME, проходит маршем у мэрии Талсы, требуя возмещения ущерба для выживших в резне и их потомков. Vernon AME, который находится на главной улице Гринвуда, был сожжен белыми бандитами во время резни. Черные люди, спасаясь бегством от разъяренных белых мобов, спрятались в подвале, который был одним из немногих оригинальных построек, сохранившихся после резни.

Требование возмещения ущерба

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

Каждую среду преподобный Роберт Тернер протестует у мэрии Талсы.

Фотография Бетани Молленкоф, National Geographic

«С сентября 2018 года я подхожу к воротам этого города, который мы называем Талса, чтобы напомнить вам и рассказать некоторым о величайшей расовой резне, которая когда-либо происходила на американской земле»

Решительный активист Тернер хватает свой мегафон и поворачивает его в сторону людей, идущих мимо мэрии.

«Расовое убийство было совершено с 31 мая по первое июня 1921 года, когда белая толпа напала на законопослушных граждан в сообществе, известном как Гринвуд», — кричит он. «И в этом Гринвуде жили чернокожие, поколение, вышедшее из рабства, которое не получало ссуд для малого бизнеса. Чернокожие, не получившие грантов Пелла на учебу в колледже. Чернокожие, жившие в местах, где было противозаконно учиться читать в штатах, из которых они приехали. Это поколение вышло из рабства, которое не получило никаких позитивных действий, чернокожие, которые никогда в своей жизни не получали чек на социальное обеспечение.Чернокожие, купившие землю в Гринвуде и построившие самое процветающее место для афроамериканцев в этой стране. А ты убил их из зависти ».

Кавин Росс, фотокорреспондент и историк из Талсы, который провел годы, исследуя резню, сказал, что многие из более ранних массовых убийств, приведших к Расовой резне в Талсе, происходили по аналогичной схеме.

Массовые убийства, по словам Росс, были вызваны фильмом Рождение нации, , который тогдашний президент Вудро Вильсон транслировал в Белом доме.«Белые мафиози почерпнули свои идеи из этого высоко расового фильма, изображающего белую женщину, бегущую в страхе перед чернокожим мужчиной, и белую мафию во главе с кланом, уничтожающую чернокожее сообщество».

Почти сто лет резня в Талсе не упоминалась в учебниках даже в Оклахоме. Оливия Хукер, одна из последних выживших в резне в Талсе, сказала в одном из своих последних интервью, что до сих пор помнит, как белая толпа сожгла ее дом. Ей было шесть лет, когда мафия ворвалась в дом ее семьи.Ее мать спрятала Хукер и ее братьев и сестер под дубовым столом.

Увидеть шаблоны

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

Кавин Росс — фотожурналист и историк, много лет занимавшийся расследованием резни в Талсе.

Фотография Бетани Молленкоф, National Geographic

«То же самое М.О. в Гринвуде произошло и в других общинах по всей территории Соединенных Штатов: белая женщина обвинила чернокожего мужчину, белая толпа проникла в чернокожее сообщество и уничтожила его.«

« Они забрали все, что считали ценным », — вспоминает Хукер, который умер в возрасте 103 лет в 2018 году.« Они разбили все, что не могли вынести. У моей матери были пластинки [оперного певца Энрико] Карузо, которые она любила. Они разбили записи Карузо ».

Хукер наблюдала из-под стола, как белые мужчины облили маслом кровать ее бабушки. «Мне потребовалось много времени, чтобы избавиться от кошмаров, — сказала она мне.

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *