Нажмите "Enter", чтобы перейти к содержанию

Греческая колонизация – VIIIVI . . .

Великая греческая колонизация. — Студопедия.Нет

Расцвет колонизационной деятельности греков относится к VIII—VI вв. до н.э. Это время называется эпохой Великой греческой колонизации. Она совпадает с архаической эпохой истории Греции, временем становления античного греческого полиса. Именно в условиях Греции того времени и надо искать причины колонизации.
Великая греческая колонизация явилась частным проявлением общего закона соответствия численности населения уровню производительных сил. «В древних государствах, в Греции и Риме, вынужденная эмиграция, принимавшая форму периодического основания колоний, составляла постоянное звено общественного строя (...). Но почему это было так? Потому что этим государствам было совершенно неизвестно применение науки в области материального производства (...). Недостаточное развитие производительных сил ставило права гражданства в зависимость от определенного количественного соотношения, которое нельзя было нарушать. Единственным спасением была вынужденная эмиграция». Это положение действенно для всех случаев колонизации в древности. Однако в каждом конкретном случае действовали и свои конкретные причины. Это относится и к Великой греческой колонизации. Во все времена в Греции отмечалось относительно слабое развитие сельскохозяйственной техники, примитивные способы обработки земли, а также низкое плодородие почвы многих греческих полисов, имевших небольшие размеры. Это постоянно вело к тому, что часть населения не могла прокормиться на родине. В архаическую эпоху к этому присоединились социальные причины, свойственные именно ей. В ходе разложения родо-племенных отношений аристократия, используя свое положение во главе родовых общин, узурпировала многие родовые земли, а крестьянство, все более разоряясь, попадало в кабалу к богатым и знатным. Рука об руку с разорением крестьян шло долговое рабство. В этих условиях многие крестьяне были вынуждены покидать свои поля. Но города как центры ремесла и торговли тогда, особенно в начале архаической эпохи, ещё только возникали. К тому же начавшее все более расширяться применение рабства делало ещё более проблематичным возможность применения труда крестьянами, пришедшими в город. Какая-то часть крестьян смогла приспособиться к новым условиям: иначе было бы невозможно развитие эллинского ремесла и торговли. Но очень многие имели только один выход — отъезд в далекие страны.

В тех городах, где торговля все более развивалась, торговцы стремились закрепиться на пути в иноземные страны и обосноваться там. При отсутствии международного права каждый иноземец был потенциальным рабом или, во всяком случае, объектом легкой наживы. Поэтому только в городах, связанных с метрополией родственными, духовными и экономическими узами, купцы чувствовали себя в относительной безопасности. Такие города становились их базами в торговле с местными жителями или прочными стоянками на пути к наиболее желанным местам торговли. И колонии на первых порах покупали прежде всего товары своих соотечественников, оставшихся в метрополии, принимали прибывших оттуда торговцев, распространяли их товары среди окружающего населения.
Важным фактором колониального движения была политическая борьба в метрополии, достигшая в эту эпоху невиданной ранее остроты и сопровождавшаяся в ряде случаев диким террором. В этих условиях перед побежденной группировкой стоял только один выбор: смерть на родине или отъезд в далекие страны. По данным традиции, Милет на западном берегу Малой Азии основал более 70 колоний. Это число явно преувеличено, но оно дает представление о размахе милетской колонизации. Может быть, это связано с ожесточением, какое приняла политическая борьба в этом городе.
В ходе развития греческого общества в нем выделяются группы людей, занимавших приниженное положение. Такие люди или пытались добиться равноправия на родине, или были вынуждены искать счастья в чужих землях. Такими были, например, «парфении» в Спарте. После неудачной попытки добиться равноправия с гражданами они отплыли в Южную Италию и основали там город Тарент.
Наконец, надо отметить такой важный фактор, как поражение в войне, когда перед побежденными стоял вопрос: превратиться в подчиненное население или искать новую родину. Многие выбирали последнее. Так, например, поступили мессенцы, потерпевшие поражение в войне со Спартой и переселившиеся на Запад. Так же переселилась часть жителей малоазийской Фокеи, не желавших покориться персидскому царю.
Сложное переплетение всех этих обстоятельств создавало картину, свойственную именно архаической эпохе — эпохе становления полиса. Главным в этом было, пожалуй, разложение родовых отношений и связанное с этим «высвобождение» массы крестьянства, а также развитие товарно-денежных отношений, приведшее, в частности, к стремлению найти новые рынки сырья и сбыта, приобрести новые источники получения рабов. Когда родовые отношения в целом отошли в прошлое и сформировался полис, политическая борьба приняла новые формы. И время Великой колонизации закончилось. Вынужденная эмиграция приняла другие формы.
В Великой греческой колонизации приняли участие различные области и города Эллады: и более отсталые, в которых жители занимались преимущественно земледелием, как Ахайя, и более развитые, ставшие значительными торгово-ремесленными центрами, как Милет или Фокея. В соответствии с этим в колониальной экспансии преобладал либо аграрный, либо торгово-ремесленный аспект. Это зависело от степени социально-экономического развития метрополии, её географических условий, связей с окружением, а также и от того, что находили колонисты в новых местах. Следует подчеркнуть, однако, что колонизация не бывала чисто аграрной или торгово-ремесленной. Ведь даже в отсталые области Греции в это время уже проникала торговля, вместе с тем все античные города были основаны на земельной собственности и земледелии. Без окружающей земельной территории, как бы скудна она ни была, колония существовать не могла. На этой территории находились участки колонистов, которые порой распределяли еще до начала переселения, как это было, например, при подготовке коринфской экспедиции в Сицилию, приведшей к основанию Сиракуз. Поэтому можно говорить лишь о преобладании того или иного аспекта колонизации.
В зависимости от того, какой аспект преобладал, решался и вопрос об отношениях с местным населением. Если колонизация была преимущественно аграрной, колонисты не нуждались в сотрудничестве с местными жителями, оно им даже мешало. При преобладании торгового аспекта необходима была подготовленность аборигенов к ведению торговли с греками, что было возможно лишь при сравнительно развитой экономике и достаточно высоком уровне социальных отношений. При этом последний не должен был быть чрезмерно высоким. Там, где греки сталкивались с развитыми и централизованными государствами, возможности для основания эллинских городов, как и финикийских, оказывались резко суженными.
В зависимости от преобладания того или другого аспекта колонизации различалась и ее подготовительная стадия. Чтобы узнать, что ждет переселенцев, в одном случае было достаточно разведки, в другом — выведению колонии должно было предшествовать установление экономических связей. Колонисты-земледельцы искали плодородную почву, а торговцы — места, удобные для торговли, например устья рек, дававшие возможность проникать в глубь территории местных племен. Ремесленникам было важно наличие подходящего сырья.
Существовали и общие правила выбора греками места для поселения. Город должен был лежать на морском берегу или по крайней мере недалеко от него, ибо море было единственной связью с метрополией. Для поселения выбиралось место, которое можно было легко защитить, имевшее пресную воду и по возможности окружающую территорию, способную прокормить колонистов. При этом земля не обязательно должна была быть пригодной для зернового земледелия, но, например, для виноградарства и оливководства, которые давали грекам продукты необходимые для обмена на нужные им товары, С собой колонисты брали огонь из священного очага родного города и, по-видимому, некоторых жрецов. Во главе экспедиции становился ойкист, который оказывался и главой нового поселения.
Независимо от того, была ли инициатором экспедиции вся община, или это было делом ее отдельных членов, новые поселения, как правило становились самостоятельными (в отличие от колонии Тира).
При всей независимости колонии были связаны с метрополией духовными узами. В то время, когда представления родового общества еще не изгладились из сознания, жители метрополии и колонии чувствовали себя родственниками, близкими людьми перед лицом чужого мира. Колонии обычно не воевали с метрополиями поддерживали друг друга и колонии одной метрополии. Хотя колонии и метрополии обычно не образовывали союзов и не имели общего гражданства, прибывшие в колонию жители метрополии становились ее гражданами, а вернувшиеся к старому очагу колонисты без труда восстанавливали свой гражданский статус Пеовоначально на новом месте возникало подобие общины, оставленной на родине. Но с течением времени пути политического развития колонии и метрополии могли довольно далеко разойтись.
Многие колонии были выведены не одной а несколькими метрополиями. В таком случае метрополией считался город, бывший непосредственным инициатором введения колонии. Но даже если переселенцы выезжали из одного города, едва ли все они были его гражданами. Население греческих городов было тогда еще невелико, а некоторые города основывали довольно много колоний. Трудно себе представить, чтобы в городах-метрополиях было столько жителей, что их хватало и на многочисленные переселения, и на продолжение жизни материнского города. Поэтому вероятно, что эти города становились распределительными центрами, откуда направлялись экспедиции. В таких случаях действовало, по-видимому, правило, по которому переселенческий центр и считался метрополией.
Начиная жизнь на новом месте, люди очень хотели обрести уверенность в счастливом будущем своего предприятия. Поэтому они стремились не только изучить реальные условия места, но и заручиться божественным покровительством. Особенно большую роль отводили богу Аполлону, который считался предводителем колониальных экспедиций (как у финикийцев тирский Мелькарт) и покровителем вновь основанных городов.
Великая греческая колонизация шла по трем основным направлениям: 1) западному (побережье и острова Ионийского моря к северо-западу от Греции, Италия, Сицилия, Корсика, Южная Галлия и Испания), 2) северо-восточному (северное побережье Эгейского моря, Геллеспонт, Пропонтида и Боспор Фракийский, берега Черного моря), 3) юго-восточному (южный берег Малой Азии, восточное побережье Средиземного моря, Африка).
Пионерами колонизации выступили города Халкида и Эретрия. Уже в первой половине VIII в. до н.э. они были довольно развиты. Расположенные на берегу пролива, являющегося важнейшим морским путем между Северной и Средней Грецией, они сосредоточили в своих руках значительную долю торговли в это время. К тому же они обладали залежами меди и плодородной территорией, находившейся в руках аристократов. Когда к последней трети VII в. до н.э. между этими городами вспыхнула война за обладание Лелантской равниной, лежащей между ними, многие города Греции приняли в ней участие на той или другой стороне (подтверждая значимость названных городов). Пока же война не разразилась, оба города вместе выступали на колониальном поприще. Вслед за ними на путь колонизации вступили Коринф и Мегара. Они были значительными ремесленными и торговыми центрами, но земля их была неплодородна, так что жители выезжали за море не только ради торговли, но и в поисках хороших земель.
Прежде всего эллины устремились на запад. В 774 г. до н.э. на небольшом островке Питекусса у западного берега Италии появилось поселение халкидян и эретрийцев. Этот год можно считать началом Великой греческой колонизации. Через полстолетия эвбейцы обосновались и на материке, создав Капую, а позже и другие города, в том числе Неаполь. Область, где появились эти города (Кампания), была одной из самых плодородных в Италии, но все же в эвбейской, особенно халкидской, колонизации был очень силен торговый аспект. Через Питекуссу халкидяне вели активную торговлю с этрусками и западными финикийцами. Для контроля над морским путем между Грецией н Этрурией они основали колонии по обе стороны пролива, отделяющего Италию от Сицилии,— Регий и Занклу. Эретрийцы вывели колонию на о-в Керкира, занимавший важное положение на пути из Греции в Италию и Сицилию. Активное участие приняли жители Эвбеи и в колонизации Сицилии.
Важнейшим греческим городом в Сицилии стали Сиракузы. В колонизации Сицилии приняли участие и другие греки. Мегарцы основали севернее Сиракуз Мегару Гиблейскую, а родосцы и критяне — Гелу на южном берегу. Появились и другие греческие города. При этом эллины вступили в борьбу как с местным населением — сикулами и сиканами, так и с сицилийскими финикийцами, которые позже перешли под власть Карфагена.
Аграрные города и области Греции предпочли плодородные земли Южной Италии. Скоро в Южной Италии появилось так много греческих городов, что эту часть Апеннинского полуострова стали называть Великой Грецией.
В северо-восточном направлении халкидяне и эретрийцы уже в VIII в. до н.э. стали осваивать большой полуостров в северной части Эгейского моря, который из-за созданных там халкидских колоний получил название Халкидики. Восточнее Халкидики на Фасосе создали колонию обитатели о-ва Парос. Среди паросцев, обосновавшихся на Фасосе, был и знаменитый поэт Архилох, чьи стихотворения выразительно рассказывают о тяжелой жизни колониста.
В конце VIII — начале VII в. до н.э. греки проникли в пролив Геллеспонт и далее к северу. Теперь первенствующую роль играют Мегара и греческие города Малой Азии. Вскоре европейские и азиатские берега Геллеспонта, Пропонтиды (Мраморного моря), Боспора Фракийского покрылись сетью эллинских колоний, из которых в будущем особенно прославилась мегарская колония Византии, расположенная в начале пролива Боспор, ведущего в Черное море.
В Причерноморье основывали колонии преимущественно Мегара и Милет. Мегарцы действовали в основном недалеко от выхода из Боспора Фракийского: к востоку и северо-западу от него возникают Гераклея Понтийская, Месамбрия, Каллатис. Лишь значительно позднее жители Гераклеи в Южном Причерноморье пересекли Эвксинский Понт и на юго-западном берегу Тавриды (совр. Крым) основали Херсонес.
Большинство остальных городов Причерноморья заложил Милет. Важнейшей милетской колонией южного побережья стала Синопа, возглавившая с VI в. до н.э. союз городов этого района — Понт, включавший, вероятно, города Амис, Котиору, Трапезунд и, возможно, Фасис. Двигаясь вдоль западного побережья Эвксинского Понта, милетяне основали Аполлонию, Одесс, Истрию и появились в Северном Причерноморье.
Другим очагом греческой колонизации был Боспор Киммерийский (Керченский пролив). Сюда греки, видимо, проникли в последние десятилетия VII в. до н.э. Здесь был основан город Пантикапей(Это значит по-скифски «Рыбный путь».) (совр. Керчь), ставший крупнейшим эллинским городом Восточной Тавриды и Тамани.
К югу от боспорской границы на восточном берегу Понта появились эллинские города Питиунт (Пицунда), Диоскурия (Сухуми), Фасис (Поти). Таким образом, все побережье Черного моря было покрыто густой сетью греческих колоний.
Южное направление в эпоху Великой колонизации большой роли не играло, как ни привлекала греков торговля с восточными странами и Африкой. И это естественно: восточное побережье Средиземного моря занимали финикийские города, соперничавшие с греками. В VIII—VII вв. до н.э. борьба Ассирии и Египта не благоприятствовала иноземной торговле, а тем более поселению на этих берегах.
В Египте же греки выступали как наемники и торговцы. Когда Египет освободился от ассирийской власти, его фараоны, ища в греках союзников и помощников, предоставили им возможность поселиться в стране. Основным эллинским поселением в Египте стал Навкратис, основанный в конце VII в. до н.э., — весьма необычная колония. У Навкратиса было целых двенадцать метрополий (Родос, Хиос, Милет и др), но при этом он находился под строгим контролем египетских властей. Степень его внутренней автономии определялась политикой Египта (а позже персидских сатрапов Египта), но вполне самостоятельным городом он никогда не был. Он не имел сельскохозяйственной округи, оставаясь чисто торгово-ремесленным поселением, центром ввоза греческих товаров в Египет и вывоза египетских товаров и подражаний им во все страны античного мира.
На южном побережье Малой Азии враждебность горцев помешала широкой греческой колонизации. Греки сумели создать там лишь несколько опорных пунктов на пути из Эллады на Восток.
В течение двух с половиной веков греки освоили значительную часть побережья Средиземного моря, все Причерноморье, большую часть Приазовья. Греческие колонии раскинулись на огромной территории от Гавани Менесфея за Столпами Геракла до Танаиса в устье современного Дона, от Массалии и Адрии на севере до Навкратиса на юге. Опираясь на эти города, торговцы и путешественники проникали еще дальше в глубь иноязычного (по-гречески «варварского») мира, поднимаясь по Днепру, Дунаю, Роне и Нилу, выплывая в опасные воды океана. В далекие страны при основании колоний отправлялись наиболее предприимчивые люди, и это способствовало более быстрому развитию колоний. Многие новые города становились развитыми экономическими центрами, далеко опережая метрополию. Ахайя еще долго оставалась бедной и отсталой областью, а ахейский Сибарис стал одним из богатейших городов Италии.
Отношения колонистов с местным населением складывались различно. Как полагают некоторые исследователи, дорийские переселенцы уже во время колонизации ставили аборигенов в зависимое положение, в то время как ионийцы поддерживали с ними сначала более равноправные связи. Но всегда эти две группы населения влияли друг на друга. Эллинское воздействие ускорило ход экономического, социального и культурного развития «варваров», как показывают примеры кельтов в Галлии и скифов в Северном Причерноморье. И окружающая среда влияла на греков. Особенно ясно это видно в культуре колонистов.
Значительным было влияние колонизации на метрополию. Каким бы ни был характер колонизации, существовать без всякой связи с Грецией колонисты не могли. Оттуда они получали некоторые продукты, без которых эллины не считали возможным вести нормальную жизнь: виноград и вино, оливковое масло и предметы ремесла, особенно художественного. Часть этих продуктов они перепродавали местному населению, втягивая и его в общесредиземноморский торговый оборот. В метрополию же они вывозили хлеб, металлы, лес, рыбу, рабов. Эти товары были жизненно необходимы Греции. Греческая торговля приобретает подлинно международный характер. А это приводит к дальнейшему развитию товарно-денежных отношений в Элладе, к росту ремесленно-торговых кругов архаического города и их роли в обществе.
Среди товаров, шедших в Грецию, важное место занимали рабы. Приток значительного числа заморских рабов создал экономические возможности ликвидации долгового рабства. Рабство иноземцев становится постоянным фактором греческой жизни.С другой стороны, это привело к обособлению греков, к известному объединению их перед лицом невольников, к формированию понятия «эллинство».
В ходе колонизации из метрополии часто уезжали люди бедные, которым уже нечего было терять на родине. Важнейшим результатом Великой греческой колонизации явилось преодоление относительного перенаселения, причем за счет ухода части наиболее обездоленных слоев населения. В результате выросло значение именно средних слоев. А они все решительнее выступали за достижение своих экономических, социальных и политических целей.
Колонизация, таким образом, привела, с одной стороны, к обострению социальной и политической борьбы в метрополии, а с другой — создала условия для стабилизации общества, для его объединения в естественную ассоциацию перед лицом рабов.
Наконец, следует отметить, что знакомство с дальними странами расширило кругозор греков, воспитало любознательность и интерес к чужому, необычному, заставило задуматься над многими вещами. Греки убедились, что в мире нет места для страшных, противоестественных чудовищ, но что вообще-то мир гораздо более разнообразен и многоцветен, чем это казалось им до Великой колонизации. И это явилось психологической основой возникновения эллинской науки и эллинского рационализма вообще.
И в заключение надо сказать, что в результате финикийской и греческой колонизации история отдельных регионов Средиземноморья стала сливаться в единый процесс.

Спарта как тип полиса.

Как известно, основавшие Спарту дорийцы пришли в Лаконию как завоеватели и поработители местного ахейского населения. Постепенно перераставший в классовую вражду межплеменной антагонизм сделал крайне напряженной социально-политическую обстановку, сложившуюся в этой части Пелопоннеса. Ситуация еще более усложнилась около средины VIII в., когда в Спарте, как и во многих других греческих государствах, стал ощущаться острый земельный голод. Возникшая в связи с этим проблема избыточного населения требовала незамедлительного решения, и спартанцы решили ее по-своему. Вместо того чтобы, подобно остальным грекам, искать выход из создавшегося положения в колонизации и освоении новых земель за морем, они нашли его в расширении своей территории за счет ближайших соседей — отделенных от них лишь горным хребтом Тайгета мессенцев.

Завоевание Мессении, ставшее совершившимся фактом лишь к концу VII в., после так называемой II Мессенской войны, позволило приостановить надвигавшийся аграрный кризис, зато во много раз усилило ту внутреннюю напряженность, которая едва ли не с самого момента возникновения спартанского государства стала определяющим фактором его развития.

Основным итогом, завоевательной политики Спарты на территории Лаконии и Мессении было возникновение специфической формы рабства, известной под именем илотии. От рабства классического типа илотию отличает, прежде всего, то, что раб здесь не отчуждается полностью от средств производства и практически ведет самостоятельное хозяйство, используя принадлежащий ему рабочий скот, сельскохозяйственный инвентарь и всякие иные виды имущества. После сдачи установленной подати или оброка в его распоряжении остается определённая часть, урожая, которую он, по всей видимости, может использовать по своему усмотрению, а при желании даже продать. Судя по имеющимся данным, спартиаты совершенно не вмешивались в хозяйственные дела илотов, довольствуясь тем, что получали от них в соответствии с предписанием закона. Таким образом, в Спарте сложилась особая форма рабовладельческого хозяйства, при которой непосредственное вмешательство рабовладельца в производственный процесс стало чем-то совершенно необязательным или даже вообще исключалось. Из организатора производства рабовладелец превращается здесь в пассивного получателя ренты, хозяйственная же инициатива сосредотачивается всецело в руках непосредственного производителя, т. е. раба.

С хозяйственной автономией илотов сообразуется и особая структура этого класса, опять-таки отличающая его от рабов обычного (классического) типа. Как известно, среди последних подавляющее большинство составляли разрозненные индивиды, насильственно вырванные из привычной социальной среды и беспорядочно между собой перемешанные. В отличие от них илоты не были оторваны от родных очагов. Скорее, напротив, они, подобно эллинистическим лаой, были навсегда прикреплены к своему месту жительства и к той земле, которую они обрабатывали для своих господ. Можно предположить, что, избежав насильственного перемещения, илоты сумели сохранить, хотя бы частично, те формы социальных связей, которые существовали у них и раньше, когда они были свободны. Можно считать вполне вероятным наличие у них семьи. Не исключено также, что у них сохранялись даже какие-то элементы общинной организации. Особая форма рабовладельческого хозяйства, сложившаяся в Спарте, по всей видимости, не ранее конца VII в., предполагает в качестве своеобразного, естественного и необходимого дополнения особый тип организации, или, другими словами, особый тип полисного строя. Основная отличительная особенность спартанской формы полиса заключается, на мой взгляд, в том, что лежащий в самой природе античной собстественности как «совместной частной собственности граждан государства» принцип коллективизма, общинности получил здесь наиболее яркое и наглядное выражение, воплотившись в самом жизненном укладе спартиатов, насквозь пронизанном идеей равенства.

Теоретически господствующей формой собственности в Спарте была общинно государственная собственность на землю и рабов. Вся земля, отведенная под наделы граждан называлась «государственной», или «общественной землей». Точно так же и илоты именуются в исторических источниках «государственными рабами», или «рабами общины». Исторически эта не совсем обычная для греческого государства ситуация находит свое объяснение в самом факте спартанского завоевания Лаконии и Мессении. Поскольку: завоевание было осуществлено силами всей общины спартиатов, каждый, из них мог в равной мере претендовать на то, чтобы стать владельцем захваченной земли и прикрепленных к ней рабов. С другой стороны, спартанское государство было заинтересовано в том, чтобы поддерживать определенное равновесие между численностью свободного и порабощенного населения. По-видимому, эту цель и преследовало создание системы землепользования, основанной на неделимых и неотчуждаемых «древних наделах, каждый из которых должен был содержать одного или, может быть, нескольких воинов-спартиатов вместе с их семьями и считался собственностью государства. Неизвестно, насколько широко и свободно спартанское государство пользовалось своим правом верховного собственника. Неизвестно также, имелись ли в его распоряжении сколько-нибудь значительные резервные земельные фонды.

Скорее всего, реальная роль «государственного сектора» в спартанской экономике была не так уж велика. Экономический суверенитет государства здесь, как и в большинстве греческих полисов, выражался не столько в непосредственном владении каким-то имуществом, которое могло бы служить основой государственного хозяйства в собственном смысле этого слова, сколько в контроле и разного рода ограничительных мерах по отношению к владельческим правам отдельных граждан. К числу таких мер, практиковавшихся спартанским правительством, следует отнести прежде всего запрещение купли продажи земли, в том числе и в таких замаскированных ее видах, как дарение и завещание. Далее, запрещение продавать илотов за пределы государства, так же как и отпускать их на свободу, и, наконец, закон, запрещающий пользоваться другой монетой, кроме знаменитых железных оболов.

По всей вероятности, с самого начала ни одна из перечисленных мер не могла служить достаточной гарантией предотвращения роста частных состояний и неизбежно следовавшего за этим массового разорения граждан. Понимая это, спартанский законодатель (или законодатели) постарался сделать все возможное для того, чтобы богатство перестало быть богатством. Свойственная любому примитивному полису нивелирующая тенденция, обычным проявлением которой в других государствах были законы против роскоши, в Спарте вылилась в целую систему официальных запретов и предписаний, регламентирующих жизнь каждого спартиата с момента рождения и до самой смерти. В этой удивительной системе было предусмотрено все вплоть до покроя одежды, которую дозволялось носить гражданам, и формы усов.

Краеугольным камнем спартанского «космоса» были совместные трапезы (сисситии), на которых царил дух грубой уравниловки и строгого взаимоконтроля. Законом была установлена твердая норма потребления, одинаковая для всех участников. Она была наглядным выражением принципа равенства как основополагающего принципа всего государственного устройства Спарты.

Непосредственно связанная со спартанской армией, скоординированная с территориально-административным делением царства на так называемые «комы», система сисситий была главным структурным элементом спартанской полисной организации, тесно переплетавшаяся с системой гражданского воспитания.

Присущее в той или иной степени любому античному полису корпоративное начало было выражено в социально-политической жизни Спарты с особой силой. Отдельные ступени в политической карьере каждого спартиата отмечались, как правило, переходом из одной корпорации в другую, более привилегированную. От его принадлежности к той или иной корпорации зависели его социальный статус, вся сумма имеющихся у него политических прав. В соответствии с этим и сама гражданская община Спарты была построена как система более или менее тесно связанных между собой мужских союзов, каждый из которых может рассматриваться как наглядное воплощение основного принципа полисного строя — принципа гражданского единомыслия, подчинения меньшинства большинству. Заложенные в самой природе корпоративных сообществ сепаратистские, центробежные тенденции были преодолены и нейтрализованы благодаря четко продуманному порядку комплектования союзов, а также, абсолютной стандартизации их внутреннего устройства, что позволило превратить всю совокупность агел и сисситий и единый, хорошо отрегулированный и исправно функционирующий политический механизм.

Основным органом, направлявшим и координировавшим всю деятельность системы гражданских союзов, была, вне всякого сомнения, коллегия эфоров. Именно эфоры выступают в источниках в качестве главных блюстителей спартанского устройства. Члены коллегии следили за неукоснительной строгостью воспитания подрастающего поколения в агелах. Они же в высшей инстанции осуществляли надзор за поведением граждан старших возрастов, посещавших сисситии. В непосредственном подчинении эфоров находились и некоторые особые виды корпораций, входившие в качестве важнейших звеньев в состав административного аппарата спартанского государства и выполнившие по преимуществу полицейские и разведывательные, функции.

Довольно трудно определить характер этого своеобразного режима, используя привычные политические термины. Заметим, что единодушия в оценке государственного строя Спарты не было уже в древности. По словам Аристотеля, одни авторы считали лакедемонскую конституцию образцом демократии, другие, наоборот, олигархии. Сам Аристотель склонен был видеть в ней промежуточную, или смешанную форму государственного устройства, соединяющую в себе элементы обоих политических режимов. Конституция Спарты служит для него примером «прекрасного смешения олигархического и демократического строя».

К демократическим элементам спартанского государственного устройства Аристотель относит, во-первых, равенство в образе жизни всех спартиатов без различия их имущественного состояния и происхождения и, во-вторых, участие народа в избрании самых важных должностных лиц: геронтов и эфоров.

В выборах эфоров народ принимал не только пассивное, но и активное участие, вследствие чего в состав коллегии нередко попадали люди с весьма скромными средствами. Аристотель видит в этом серьезный дефект спартанской политической системы, замечая, что бедность сделала эфоров весьма падкими на подкуп, а это может иметь самые гибельные последствия для всего государства. Также и знаменитое спартанское равенство было в понимании автора «Политики» скорее демагогическим камуфляжем, прикрывавшим глубокое социальное расслоение, которое разъедало изнутри «общину равных».

Спарта эпохи греко-персидских войн, по словам Геродота, была совсем иным государством, непохожим на дряхлую Спарту конца IV в. Насчитывавшая не менее 8 тыс. человек и практически совпадающая с гражданским ополчением, агелла была, вне всякого сомнения, внушительной политической силой. Магистраты, и прежде всего эфоры, избиравшиеся народом из его собственной среды и на твердо устанавливаемый срок, постоянно испытывали на себе мощное психологическое давление со стороны и уже в силу этого должны были проводить более или менее принципиальную политику в интересах всего государства, хотя отдельные случаи коррупции, конечно, не исключены и для этого времени.

Взятые во всей своей совокупности социальные и политические институты спартанского общества образуют довольно сложную систему, в которой элементы традиционные, восходящие к самому отдаленному общедорийскому прошлому, переплетаются с позднейшими привнесениями: Многие спартанские учреждения, в том числе, уже упоминавшиеся сисситии, возрастные классы, двойная царская власть, герусия и т. д., несут на себе печать глубокого архаизма и воспринимаются как случайно уцелевшие реликты каких-то давно исчезнувших социальных структур.

Перенасыщенность общественного строя Спарты пережитками архаических родоплеменных институтов не должна заслонять от нас тот весьма существенный факт, что эти реликтовые учреждения выполняли здесь функции, по природе совсем им несвойственные. Так, знаменитые спартанские криптии в первоначальном своем варианте были, по всей вероятности, одной из разновидностей первобытных посвятительных обрядов или инициаций. В классической Спарте они использовались главным образом как орудие слежки и террора, направленное против илотов. Аналогичные метаморфозы претерпели агелы, сисситии и, вероятно, многие другие элементы «Ликургова строя».

В античной историографии вся ранняя история Спарты делилась на два основных этапа: период «смут и беззакония» (аномии или какономии) и период «благозакония» (евномии). Переход от «беззакония» к «благозаконию» сопровождался, согласно версии Плутарха, каким-то подобием государственного переворота, в котором активно участвовал сам законодатель вместе с небольшой группой приверженцев.

В античной исторической традиции не зафиксировано ни одного сколько-нибудь значительного сдвига во внутренней жизни Спарты, который можно было бы с уверенностью отнести к середине VI в. Более того, согласно категорическому утверждению Фукидида, за четыре столетия, предшествующие началу Пелопоннесской войны, государственный строй Спарты не претерпел вообще никаких изменений. Показания археологии здесь явно расходятся с показаниями письменных источников. Скорее всего, абсолютное молчание древних историков о событиях VI в. объясняется тем, что, не располагая достаточной информацией о внутреннем положении спартанского государства в столь ранний период, они попросту проглядели какой-то чрезвычайно важный по своим последствиям переворот, до неузнаваемости изменивший не только весь жизненный уклад спартиатов, но также их психологию и образ мыслей.

Независимо от того, кто был автором «Ликурговых законов» демократ или выходец из народа, их антиаристократическая направленность не вызывает у нас сомнений. Жизненный уклад демоса, его вкусы приобрели в Спарте силу закона. Аристократия была до такой степени нивелирована и растворена среди массы граждан, что историки нередко задаются вопросом: «А существовала ли она здесь когда-либо?» Как было уже замечено, некоторыми своими чертами общественно-политический строй, сложившийся в Спарте в результате переворота VI в., напоминает «гоплитскую политию», или тот вариант крестьянской демократии, который возник в Афинах после реформ Клисфена. Однако в отличие от Афин дальнейшее развитие демократии в Спарте оказалось невозможным, так как с установлением «Ликургова строя» резко затормозилось развитие товарно-денежных отношений и начавшая было складываться торгово-ремесленная прослойка навсегда была исключена из политической жизни государства. Сознательно культивируемое полунатуральное сельское хозяйство быстро превратило Спарту в одно из самых отсталых в экономическом отношении государств Греции. Да и те зачатки демократии, которые были заложены реформами VI в., в обстановке хронического милитаризма, суровой военной дисциплины и субординации, столь характерных для известной нам Спарты V, так и не смогли раскрыться в полной мере и в конце концов способствовали прогрессирующей экономической деградации господствующего строя и были обречены на постепенное угасание.

studopedia.net

Древнегреческая колонизация - это... Что такое Древнегреческая колонизация?

Греческие полисы (красным цветом) к VI в. до н. э.

Великая Греческая Колонизация — расселение греков в VII веке до н. э.

Дорийцы и ионийцы распространяются по северному побережью Средиземного моря, далее они оказываются и в Чёрном море. Как писал греческий философ Платон, «греки расселись вокруг Средиземноморья, как лягушки вокруг болота».

Однако греки не занимались открытием новых земель, а следовали уже проторенными путями финикийцев, вытесняя предшественников. Кроме того, они не исследовали новые земли вглубь, ограничивая своё присутствие побережьями.

Существовавшее в крито-микенский период политическое единство Греции не было восстановлено. Множество полисов, контролирующих свои территории, имело самые разнообразные способы управления: тирания, олигархия, тимократия и демократия.

Колонии выводились прежде всего из-за нехватки земли в полисах континентальной Греции. В свою очередь, это было связано как с растущим населением полиса, так и с существованием законов, запрещавших дробление земельной собственности между несколькими наследниками[1].

Божественная санкция требовалась для любого серьёзного государственного предприятия, но она была особенно необходима при основании нового поселения. Жители полисов, решившие основать колонию, как правило, обращались к дельфийскому оракулу, жрецы которого традиционно указывали место основания будущей колонии, либо давали иные (порой — двусмысленные) указания[2][3]. Таким образом, возможно, что управление направлением колонизации (но не самой колонизацией) имело централизованный характер[4]. В то же время, изменение направления колонизации могло быть связано и с враждой между двумя коалициями полисов в ходе Лелантской войны: Халкида и Коринф, вытеснив своих противников с арены колонизации в Сицилии, способствовали формированию нового направления древнегреческой колонизации — на северо-восток, в Мраморное и Чёрное море[5]. Известно, что многие ранние колонии в этом направлении выводились именно противниками Халкиды и Коринфа[5].

Новые земли колонизировались постепенно — так, Коринф до установления там тирании сперва вывел несколько колоний по берегам Коринфского залива, затем — на островах Ионического моря и лишь затем основал Сиракузы в Сицилии[6]. В период правления в Коринфе тиранов колонизационная политика определялась стратегическими соображениями: кроме решения традиционных для Греции проблем нехватки земли для обработки и сырья, тираны Коринфа ставили перед собой задачу обеспечить себе стратегическое господство на западном направлении. Исключением на фоне волны колонизации являлась континентальная Спарта. Спартанцы основали единственную колонию — Тарент в южной Италии, однако в дальнейшем предпочли решать проблемы, общие для всех греческих полисов в то время (нехватка земли и перенаселение), путём завоеваний новых земель на Пелопоннесе и изменением устройства своего полиса.

Греческий храм на Сицилии, посвященный Гере, построен в 5-м столетии до н. э.

Основными направлениями греческой колонизации были «Великая Греция» (Южная Италия), Сицилия, берега Чёрного моря, Восточное Средиземноморье (Кипр и южной побережье Малой Азии), Кирена, устье Нила в Египте, северо-западная часть Средиземноморья. Эти направления объединяются в три группы направлений: западное (наиболее активное по количеству выведенных колоний), северо-восточное (второе по активности) и юго-восточное и южное[7]. Иногда случалось, что колонистам не удавалось основать колонию в желаемом месте, и им приходилось менять не только место, но и сам регион выведения колонии (например, колонисты из Эретрии, которым не удалось основать колонию на Керкире, основали колонию во Фракии[1]). В случае вражды полисов-метрополий менее сильный полис мог быть вынужден прекратить колонизацию даже при существовании предпосылок для неё (например, Мегары долгое время были вынуждены ограничиться выведением лишь одной колонии из-за противодействия своих противников — Халкиды и Коринфа[8]). В колонизации в VIII—VI веках участвовали и полисы, сами не так давно бывшие колониями, как например Милет, основавший до 90 колоний на берегах Чёрного моря[4]. Кроме того, участвовали в дальнейшей колонизации и полисы, выведенные непосредственно в период Великой греческой колонизации (например, Акрагант, основанный Гелой и колонии Сиракуз).

Большинство колонистов составляли, как правило, обедневшие и малоземельные граждане, младшие сыновья семейств, побеждённые на политической арене, а также жители других полисов[7]. Колонисты, участвовавшие в выведении новой колонии, должны были автоматически получить землю для обработки и гражданство в новом полисе[1]. Организацией выведения колонии занимался выбранный человек — ойкист. При основании колонии из метрополии перевозился огонь священного очага и изображения местных богов[4]. Жители колоний всегда сохраняли тесные связи с метрополией, вплоть до оказания помощи при необходимости. Несмотря на это, колонии изначально выводились как самостоятельные полисы[7], поэтому при столкновении интересов метрополии и колонии оба полиса могли перейти от мирных дружественных и братских отношений к открытым конфликтам друг с другом, как например случилось между Коринфом и Керкирой.

Создание многочисленных колоний содействовало развитию торговли, вплоть до того, что некоторые колонии специально выводились для обеспечения стратегического господства метрополии в данном районе[6]. Колонии экспортировали в континентальные полисы зерно (прежде всего из Великой Греции и Причерноморья) и медь (Кипр), в меньшей степени — вино, то есть в основном это было сырьё. В свою очередь, в колонии экспортировались железо и изделия из него, а также шерстяные ткани, керамику и другие ремесленные товары[4][7]. Первое время в торговле внутри греческих колоний лидировала Эгина, жители которой были умелыми мореходами, но вскоре её потеснили Коринф и Халкида, обладавшие, в отличие от Эгины, большим числом колоний. Лишь после них первенство в морской торговле захватили Афины.

Благодаря колониям греческим полисам удалось ликвидировать перенаселение континентальной Греции, значительно увеличить объём торговли и создать предпосылки для господства греческих торговцев в Средиземноморье, а также расширить сферу распространения греческой культуры. Считается, что всего за время колонизации было выведено несколько сотен колоний, общее население которых составляло 1,5 — 2 миллиона человек[7].

См. также

Примечания

  1. 1 2 3 Л. А. Пальцева — Лелантская война и начало колонизации / Из истории архаической Греции: Мегары и мегарские колонии — СПб., 1999
  2. Обсуждение роли Дельф в греческой колонизации см. у У.Дж.Форреста в его разделе об архаических Дельфах в книге: Кембриджская история древнего мира. Т. III, ч. 3: Расширение греческого мира. М., 2007. С. 362-381.
  3. См. также: Л. А. Пальцева — Дельфийский оракул и колонизация / Из истории архаической Греции: Мегары и мегарские колонии — СПб., 1999
  4. 1 2 3 4 Куманецкий, К. — История культуры Древней Греции и Рима. — Москва, «Высшая школа», 1990
  5. 1 2 Л. А. Пальцева — Основание Астака / Из истории архаической Греции: Мегары и мегарские колонии — СПб., 1999
  6. 1 2 Жестоканов С.М. Колонизационная политика коринфских тиранов // Вестник СПбГУ. Сер. 2, 1996, вып. 2 (№9)
  7. 1 2 3 4 5 История Древней Греции. Учебник под ред. В. И. Кузищина. — Москва, 1996
  8. Л. А. Пальцева — Мегаряне в Сицилии / Из истории архаической Греции: Мегары и мегарские колонии — СПб., 1999

Литература

  • Кембриджская история древнего мира. Т. III, ч. 3: Расширение греческого мира. М.: Ладомир, 2007. (В особенности главы 36, 37, 38, 39a, 40, 41).
  • Куманецкий, К. — История культуры Древней Греции и Рима. — Москва, «Высшая школа», 1990

dic.academic.ru

Великая греческая колонизация

По мере расцвета торговли в $VIII$ веке до н.э. греческие общины основывались в заморских территориях, создавая торговые анклавы и колонии. Хотя многие из этих общин поддерживали связи с их метрополиями, материнским городом, другие развивались в процветающие города-государства вполне независимо.

Определение 1

Великая греческая колонизация — масштабное расселение древних греков по берегам Средиземного и Чёрного морей на протяжении трёх веков с середины $VIII$ века до н. э

Характер греческой колонизации

Во время Темных веков греческие колонии были образованы на Эгейских островах и на восточном побережье Эгейского моря. Большинство из них процветало. Вторая волна колониальной экспансии, начавшаяся в середине VIII в. до н.э., была отмечена переходом греческого мира от исторической фазы Темных веков к ренессансу в политической и экономической организации — к архаическому периоду. Вопрос о характере греческой колонизации решался исследователями неоднозначно. Долгое время решение этого вопроса сводилось, грубо говоря, к двум теориям колонизации:

  1. торговой
  2. аграрной.

В настоящее время греческая колонизация рассматривается как многообразный гетерогенный процесс. Причины, ее породившие, и преследуемые ею цели, равно как и организационные формы, подчиняясь общим историческим закономерностям, в разных местах проявлялись по-разному. Каждая колония могла сочетать в себе разные признаки при ведущей функции одного из них.

Создание новых колоний было отнюдь не хаотичным — каждое новое поселение было организовано как зеркальное отражение метрополий (городов-государств), с той же политической культурой, законами и даже религиозными культами и храмами. Эти колонии формировались в прибрежных районах с хорошо налаженными торговыми связями.

Основные этапы греческой колонизации

К середине $VII$ в. до н.э. греческие колонии были созданы вдоль берегов Черного моря, в Ливии (Кирена), Южной Италии, Сицилии и даже на побережье современной Южной Франции. Все эти регионы производили товары, которые могли импортироваться в Грецию:

  • шерсть из Северной Африки, Италии и Малой Азии;
  • зерно с побережья Черного моря;
  • зерно, красители и кожа из Италии и папирус из Египта.

Замечание 1

В результате немногие греческие города породили сотни колоний, разбросанных по Средиземноморью, по выражению Сократа, «как лягушки вокруг пруда».

Первая волна колонизации в $VIII$ в. до н.э. образовала поселения в Южной Италии и Сицилии. Большинство греческих городов были вовлечены в процесс колонизации, хотя Афины и Спарта показали себя как наиболее влиятельные в этих районах. Сицилия была настолько успешной как греческий колониальный район, что римляне называли этот остров Великая Греция. Коринфская колония Сиракузы была определенно самым преуспевающим сицилийским поселением.

В начале $VII$ в. до н.э. греческие колонии были основаны по побережью Черного моря и в Дарданеллах ионийским городом-государством Милетом. Ливийская колония Кирена породила дочерние колонии на побережье Северной Африки, хотя Карфаген, финикийское поселение на территории современного Туниса, все более противился греческой экспансии в этом регионе и в Сицилии. Ионийское греческое поселение, образованное в Массалии (современный Марсель), быстро становилось портом с процветающей экономикой, контролировавшим торговлю между Грецией и внутренней Галлией. Дочерние массалийские колонии были позднее образованы в трех других точках по средиземноморскому побережью Галлии.

Пелопонесская война в конце $V$ в. до н.э. замедлила ход колонизации по мере того, как города-государства стали вовлекаться в битву за превосходство между Афинами и Спартой. В то время как одни колонии поддерживали политические и военные акции своих метрополий, для других приоритетом становилась собственная независимость и, как следствие, попытки избежать вовлечения в войну. У многих были собственные военные трудности, такие как возрастающая власть соседних государств - Рима, Македонии и Карфагена, что вело к конфликтам и в дальнейшем к потере политической независимости.

spravochnick.ru

Великая греческая колонизация - кратко

«Словно лягушки, расселись они по берегам морей» - так кратко описал Сократ греческую колонизацию – основание новых поселений( колоний) вне Греции. Заселение земель в чужих краях происходило в VIII- VI вв. до н. э. и было вызвано рядом причин.

Причины начала греческой колонизации


Древняя Греция не имела достаточного количества земли, годной для земледелия. Население росло, и уже не каждый грек мог похвастаться земельным наделом и возможностью прокормить семью. Дети бедняков при делении имущества отца часто оставались ни с чем. Покидая родные земли, они отправлялись на поиски лучшей жизни.

В основном, лучшие земли находились в руках знати, а обычным грекам доставались каменистые участки, на которых почти ничего не росло. Засухи и наводнения толкали крестьян брать взаймы у богатых соседей. Долг рос, и некоторым крестьянам приходилось продавать имущество и отдавать земли, чтобы не превратиться в долговых рабов. Обезземеленные греки оказывались не нужными в своих городах.
Кроме крестьян, за своей мечтой в новые земли отправлялись ремесленники и купцы. Искусные изделия славились далеко за пределами Эллады, и могли пользоваться большим спросом. Греческие купцы надеялись укрепить торговые связи с другими странами, чтобы в дальнейшем выгодно перепродавать товары, которые в Греции почти ничего не стоили.

Некоторые переселенцы были не довольны порядками, сложившимися в стране. Борьба знати ( аристократии) с демосом (народ) продолжалась уже длительное время, и проигравшие, опасаясь расправы, покидали Грецию.

Основание колоний стало лучшим решением проблем греческих полисов.

Путь к новой жизни


Покровителем колоний считался бог Аполлон. Прежде чем основать новое поселение люди отправлялись в храм города Дельфы. Там они искали благословения жрецов и приносили богу богатые дары.

Заранее тщательно выбрав место для поселения, греки со своим накопленным имуществом, отправлялись в путь. Берег с удобной гаванью было идеальным местом для поселения. Делили землю, строили дома, возводили оборонительные стены. С местными племенами (варварами) старались соседствовать мирно, тактично сохраняя свой привычный быт и культуру.

Много городов было основано на берегах Черного моря, богатых плодородными землями и мягким климатом. Самые известные из черноморских колоний: Херсонес, Феодосия, Ольвия и др.

Новые земли одаривали переселенцев хорошими урожаями. Избыток зерна купцы везли на продажу в Грецию с другими товарами, приобретенными по дешевке у варваров . Постепенно колонии становились независимыми полисами. Связь с метрополиями (родными городами в Греции) переселенцы сохраняли, но уже были не подчинены им.

Значение


Основание колоний содействовало развитию древнегреческой цивилизации. Ведь переселенцы продолжали считать себя единым народом с теми, кто остался в родной Греции. Обычаи и традиции трепетно охранялись даже в самых отдаленных колониях. Колонисты поклонялись тем же богам и просили у них благополучия для всей Греции. Очутившись на улицах колонии, путешественник попадал в обычный греческий город с привычными домами и храмами.

Происходило дальнейшее развитие торговли, ремесла. Укреплялись экономические связи с новыми соседями, в основном скифами. Развитие торговых отношений повлекло за собой развитие мореплавания и судностроительства.

Благодаря греческой колонизации и своему упорному труду многие греки получили желаемые земли и спокойствие за завтрашний день своей семьи.


www.istmira.com

Греческая колонизация это что такое Греческая колонизация: определение — История.НЭС

Греческая колонизация

Позже финикийцев на путь колониальной экспансии вступили греки. Расцвет колонизационной деятельности греков относится к VIII—VI вв. до н.э. Это время называется эпохой Великой греческой колонизации. Она совпадает с архаической эпохой истории Греции, временем становления античного греческого полиса. Именно в условиях Греции того времени и надо искать причины колонизации.

Великая греческая колонизация явилась частным проявлением общего закона соответствия численности населения уровню производительных сил. «В древних государствах, в Греции и Риме, вынужденная эмиграция, принимавшая форму периодического основания колоний, составляла постоянное звено общественного строя (...). Но почему это было так? Потому что этим государствам было совершенно неизвестно применение науки в области материального производства (...). Недостаточное развитие производительных сил ставило права гражданства в зависимость от определенного количественного соотношения, которое нельзя было нарушать. Единственным спасением была вынужденная эмиграция»(Маркс К. Вынужденная эмиграция. — Маркс К, и Энгельс Ф. Собранно сочинений. Изд. 2-е. Т. 8, с. 567—568.). Это положение действенно для всех случаев колонизации в древности. Однако в каждом конкретном случае действовали и свои конкретные причины. Это относится и к Великой греческой колонизации.

Во все времена в Греции отмечалось относительно слабое развитие сельскохозяйственной техники, примитивные способы обработки земли, а также низкое плодородие почвы многих греческих полисов, имевших небольшие размеры. Это постоянно вело к тому, что часть населения не могла прокормиться на родине. В архаическую эпоху к этому присоединились социальные причины, свойственные именно ей.

В ходе разложения родо-племенных отношений аристократия, используя свое положение во главе родовых общин, узурпировала многие родовые земли, а крестьянство, все более разоряясь, попадало в кабалу к богатым и знатным. Рука об руку с разорением крестьян шло долговое рабство. В этих условиях многие крестьяне были вынуждены покидать свои поля. Но города как центры ремесла и торговли тогда, особенно в начале архаической эпохи, еще только возникали. К тому же начавшее все более расширяться применение рабства делало еще более проблематичным возможность применения труда крестьянами, пришедшими в город. Какая-то часть крестьян смогла приспособиться к новым условиям: иначе было бы невозможно развитие эллинского ремесла и торговли. Но очень многие имели только один выход — отъезд в далекие страны.

В тех городах, где торговля все более развивалась, торговцы стремились закрепиться на пути в иноземные страны и обосноваться там. При отсутствии международного права каждый иноземец был потенциальным рабом или, во всяком случае, объектом легкой наживы. Поэтому только в городах, связанных с метрополией родственными, духовными и экономическими узами, купцы чувствовали себя в относительной безопасности. Такие города становились их базами в торговле с местными жителями или прочными стоянками на пути к наиболее желанным местам торговли. И колонии на первых порах покупали прежде всего товары своих соотечественников, оставшихся в метрополии, принимали прибывших оттуда торговцев, распространяли их товары среди окружающего населения.

Важным фактором колониального движения была политическая борьба в метрополии, достигшая в эту эпоху невиданной ранее остроты и сопровождавшаяся в ряде случаев диким террором. В этих условиях перед побежденной группировкой стоял только один выбор: смерть на родине или отъезд в далекие страны. По данным традиции, Милет на западном берегу Малой Азии основал более 70 колоний. Это число явно преувеличено, но оно дает представление о размахе милетской колонизации. Может быть, это связано с ожесточением, какое приняла политическая борьба в этом городе.

В ходе развития г

interpretive.ru

Великая греческая колонизация

В истории Древней Греции это особенное явления, учитывая уровень экономического развития и возможности мореплавания. Колонизация или основание греческих поселений вдали от её территории, в основном, осуществлялась с помощью кораблей. Это благодаря тому, что Греция омывалась морями, имела удобные выходы на морские просторы, а корабли уже плавали не только имея в зоне видимости берег, но и совершали дальние переходы, ориентируясь по звёздам. География колонизации поражает своими расстояниями: от Атлантики до Кавказа. Несмотря на чисто практическую цель, колонизация в произведениях древнегреческих авторов представала и в романтическом стиле как это описано в путешествии Одиссея.

Причины древнегреческой колонизации

Великое переселение падает на период с 8 по 4 век до нашей эры – в истории этот период называют Архаическим. Историки выделяют несколько причин, которые способствовали возникновению необходимости поиска новых мест поселения. Первой называют – экономическую, поскольку к этому времени отмечен рост количества населения, а в условиях Греции (гористая местность), несмотря на благоприятный климат, земля не могла всех прокормить. С теми орудиями труда, которые были известны на то время, повысить интенсивность возделывания продукции сельского хозяйства, было практически не возможно. Применение труда рабов усугубляло ситуацию, и также сдерживало развитие сельскохозяйственного производства, т.к. на то время оно было основным. Греческое население стало испытывать нехватку продуктов, сниматься с насиженных мест в поисках более богатых для проживания мест.

Второй причиной называют – социальную. К тому времени сложившаяся правовая система позволяла закабалять свободных граждан за долги, что толкало их отдавать в счёт долга свои земельные участки и искать счастье вдали от родных мест. Торговля с другими странами и своими колониями становилась прибыльным делом, куда и устремлялась часть населения. Осваивая новые земли, они могли наладить свою жизнь и имели возможность разбогатеть, имея при этом постоянную связь с родиной.

Третьей причиной называют – социально – экономическая борьба между различными группами населения при установлении тирании в некоторых полисах, сопровождавшейся репрессиями властей. Проигравшая сторона просто вынуждена была бежать из страны, либо погибнуть. Колония стала местом прибежища таких групп.

Четвертая причина связана с ростом ремесленного производства и нехваткой сырьевых ресурсов в самой Греции. Греческие колонии в скором времени стали играть ведущую роль в деле снабжения метрополии необходимым сырьём.

Пятая причина вытекает из предыдущих, поскольку с ростом производства требовалась дополнительная рабочая сила, которой уже не хватало на месте. Колонисты совершали набеги на окружающие земли, захватывали в плен жителей, превращали их в рабов и продавали на невольничьих рынках.

Последствия греческой колонизации

Надо сказать, что сама колонизация осуществлялась под надзором властей. Она снаряжала корабли и давала разрешение на выезд гражданам. Для целенаправленного переселения организовывались разведочные экспедиции, вёлся учёт, назначались руководители колоний. Географическое положение Греции обусловило направления переселения и организации поселений. В первую очередь началось освоение островов Эгейского моря, Малой Азии, а через проливы вышли в Чёрное море и добрались до устья Дона, затем западного направления - в сторону Италии через Ионическое и Адриатическое моря и, вплоть, до атлантического побережья. Позже греческие поселенцы появились на Ближнем Востоке и в Египте на побережье Африки. Достаточно назвать наиболее известные колонии, чтобы представить размах колонизации: Регия и Тарент в Италии, Ольвия, Херсонес и Византия на Чёрном Море, Навкратис в Египте.

Благодаря столь широкому и многочисленному оттоку населения из Греции, были сняты многие проблемы в самой Греции. Экономике Греции был дан новый толчок. Богатели полисы и, соответственно, их граждане. Значительно возросло количество рынков сбыта, источников сырья, был обеспечен дополнительный приток рабов. В Греции и в колониях появился слой экономически самостоятельных людей. Изменился уклад жизни, возросла мобильность населения, этим самым были ослаблены родовые связи. За счёт проявления собственной предприимчивости появилась возможность передвижения по социальной лестнице вверх.

Значение великой греческой колонизации.

В качестве причин мы называли экономическую, социальную и социально – экономическую. Выезд значительной части населения Греции за её пределы способствовал получению переселенцами земель для обеспечения продуктами как самих себя, так и дополнительно для населения страны. Была значительно снижена социальная напряжённость. Освоение новых земель дало толчок экономическому росту в судостроении, появлению новых ремёсел, развитию дополнительных торговых связей. Поднялась торговля, ибо из Греции вывозились традиционные греческие товары, а ввозились те, которых в ней не было и, в которых, она остро нуждалась.

Конечно, для того, чтобы проложить новые пути, освоить новые места, наладить связи с метрополией требовались люди, способные всё это осуществить. Совершенствование человека как личности было поставлено во главу угла. Такие науки как астрономия, агрономия, геология, медицина и другие стали необходимы в жизни. Дух соревновательности стал укладом жизни греков. Особенно это проявилось в спорте, способствовавшего совершенствованию человека как физически, так и духовно. Олимпийские игры родились именно на этой основе. Многочисленные мифы прославляли подвиги героев. Греки несли на новые земли свои достижения в ремесле, в мореплавании. Культурные достижения греков отражались и в местах расположения колоний. Были описаны многие земли и народы, составлены и уточнены морские карты. По описаниям греческих путешественников мы имеем представление об истории нашей страны в древности.

Великая греческая колонизация - кратко

www.istmira.com

ВЕЛИКАЯ ГРЕЧЕСКАЯ КОЛОНИЗАЦИЯ - Шпаргалки по истории древней Греции

Поделись с друзьями

Архаическую эпоху ознаменовало столь важное событие в истории Эллады, как Великая греческая колонизация, когда греки основали множество городов и поселений на побережьях Средиземного и Черного морей. Таким образом, греческая цивилизация распространилась на значительные территории юга Европы.

Развитие колонизационного процесса определяли предпосылки экономического и политического характера. К экономическим предпосылкам следует отнести прежде всего возникший в результате роста населения острый «земельный голод», когда небольшие размеры хоры и невысокие урожаи не могли обеспечить нормальное существование всем гражданам государства. В результате часть населения была вынуждена искать средства существования на чужбине. Важным стимулом колонизации греческими полисами ближних территорий было стремление получить доступ к источникам сырья, отсутствовавшего на родине, и закрепить за Грецией важнейшие торговые пути. Именно поэтому греки основывали не только апойкии – полноценные колонии, сразу становившиеся независимыми полисами, но также и торговые фактории, являвшиеся лишь местами пребывания купцов со своим товаром. Что же касается политических причин колонизации, то важную роль сыграла ожесточенная борьба за власть в полисах архаической эпохи. Зачастую группировке, потерпевшей в этой борьбе поражение, оставалось только одно – покинуть родной город и переселиться на новое место.

Отнюдь не случайно центрами выведения колоний (метрополиями) стали развитые в экономическом и политическом отношении полисы, имевшие многочисленное население, но малую хору. Среди таких полисов – Коринф, Мегары, Халкида, Эретрия и др. Например, Милет, по сообщениям некоторых источников, основал более 70 колоний.

Несравненно меньшую роль в Великой греческой колонизации сыграли те полисы, хора которых была более обширной, а темпы экономического и политического развития – более замедленными (или искусственно сдерживаемыми). Так, практически не основывали колоний в течение эпохи архаики Афины, Спарта, государства Беотии и Фессалии.

Колонизация шла в двух основных направлениях – западном и северо-восточном, куда первые колонии были выведены еще в VIII в. до н. э. На западе греков особенно манили к себе плодородные земли Апеннинского полуострова и острова Сицилия. Уже в первой половине VIII в. до н. э. выходцами из Халкиды было основано небольшое поселение на островке Питекуссы у западных берегов Италии; вскоре колонисты перебрались на материк, и там возник греческий полис Кумы. Прошел какой-нибудь век – и южное побережье италийского «сапожка» и все побережье Сицилии оказались буквально усеяны новыми эллинскими городами. Порой несколько полисов осуществляли совместную колонизационную экспедицию. Но бывали случаи и совсем иных отношений – вражды, борьбы за территории, приводившие к войнам и оттеснению слабейших на менее удобные земли.

В конечном счете, Южная Италия и Сицилия оказались настолько интенсивно освоены греками, что уже в античной историографии вся эта область получила наименование Великая Греция. Самым крупным и значительным полисом региона являлись Сиракузы, основанные ок. 734 г. до н. э. коринфянами. Сиракузы были настолько процветающим экономическим и политическим центром, что могут считаться самой знаменитой греческой колонией. Из других городов Великой Греции следует упомянуть: на Сицилии – Гелу, на южном побережье Италии – Сибарис, Кротон, Тарент, Регий.

Особую роль в колонизации греками крайнего запада Средиземноморья сыграла Фокея – полис в малоазийской Ионии, родина многих отличных мореходов. Около 600 г. до н. э. фокейцы основали на южном побережье нынешней Франции колонию Массилия (совр. Марсель), ставшую богатым и процветающим городом. Фокейцы создали ряд своих поселений и на средиземноморском побережье Испании.

Северо-восточное направление греческой колонизации привлекало жителей полисов Балканской Греции наличием полезных ископаемых (месторождения золота и серебра в Северной Эгеиде), плодородием земель (прежде всего причерноморских), возможностью установления выгодных торговых связей. На этом направлении греки освоили фракийское побережье Эгейского моря, включая полуостров Халкидика (на этом полуострове сеть греческих поселений была особенно густой), а затем – зону черноморских проливов, где большую активность проявили Мегары. В VI в. до н. э. мегаряне основали на противоположных берегах пролива Боспор Фракийский колонии Халкедон и Византий (будущий Константинополь, совр. Стамбул).

Логическим завершением движения греков на северо-восток стало освоение побережья Черного моря, которое они называли Понт Эвксинский (т. е. Гостеприимное море). Первые попытки колонизации черноморского побережья относятся к VIII в. до н. э. Особенно деятельное участие в колонизации понтийских берегов принял Милет, основавший большинство своих колоний именно в этом регионе.

Великая греческая колонизация по вполне понятным причинам почти не распространялась на восток и юг. В Восточном Средиземноморье издавна существовали развитые государства (финикийские города, Египет), которые отнюдь не были заинтересованы в появлении на своих землях поселений «чужаков». Дальше образования греческих торговых факторий на территории этих царств дело не шло. В частности, в Египте, в дельте Нила, в VII в. до н. э. возникла колония Навкратис, но это не традиционный для греков город. Навкратис был основан несколькими полисами и населен в основном купцами, при этом подчинен власти фараона. Иными словами, он представлял собой скорее крупную факторию, чем колонию в собственном смысле слова. Лишь в одной области на африканском побережье, получившей впоследствии название Киренаика (территория совр. Ливии), с VII в. до н. э. начали появляться колонии, самой крупной из которых была Кирена, быстро ставшая процветающим городом.

К выведению колоний все греческие полисы относились весьма ответственно. Перед отправлением колонистов стремились разведать место предполагаемого поселения, узнать о наличии плодородной земли, позаботиться об удобных гаванях, по возможности определить степень дружелюбия местных жителей. Очень часто городские власти обращались за советом к оракулу Аполлона в Дельфах. Затем составлялись списки желающих отправиться в колонию, назначался глава экспедиции – ойкист (по прибытии на место он обычно становился во главе нового города). Наконец, взяв с собой священный огонь с родных алтарей, будущие колонисты на кораблях пускались в путь.

Прибыв на место, переселенцы первым делом приступали к обустройству основанного ими греческого полиса: возводили оборонительные стены, храмы богов и постройки общественного назначения, делили между собой окрестную территорию на клеры (земельные участки). С момента своего основания каждая колония была совершенно независимым полисом. Как правило, все колонии поддерживали тесные связи с метрополией – экономические, религиозные, а порой и политические (так, Коринф посылал в основанные им колонии своих уполномоченных).

Одной из важнейших проблем, которая всегда вставала перед колонистами, была система взаимоотношений с местным племенным миром. Ведь практически каждый из вновь основанных греческих городов оказывался окруженным поселениями ранее жившего на этой территории народа, находившегося, как правило, на более низком уровне развития. Отношения с аборигенами могли складываться по-разному. Ничем не омрачаемые дружественные контакты, основанные на взаимовыгодном экономическом сотрудничестве, устанавливались сравнительно редко. Чаще окружающие племена проявляли враждебность, что приводило либо к частым войнам, истощавшим обе стороны, либо к состоянию вооруженного нейтралитета. В случае победы колонистов местные жители попадали в политическую и экономическую зависимость от греков.

Но могла попасть в зависимость от местного правителя и греческая колония. Так, в V в. до н. э. Ольвия находилась под протекторатом скифских царей.

Трудно переоценить последствия Великой греческой колонизации, начавшейся в архаическую эпоху и продолжавшейся, хотя и не в прежних масштабах, в классическую эпоху. В ходе колонизации греками были заселены и освоены огромные территории. К выбору места для колонии греки подходили очень рационально, учитывали все возможные позитивные и негативные факторы. Поддерживая активные связи со «старыми» греческими землями, колонии сами стали оказывать влияние на развитие своих метрополий.

Колонии были типичными полисами, а потому жизнь в них подпадала под те же законы общественного развития, что и полисов Балканской Греции. В частности, перед ними вставали те же экономические, социальные и политические проблемы: «земельный голод», борьба различных группировок за власть и т. д. Многие из колоний со временем сами становятся метрополиями, основывая собственные колонии.

students-library.com

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *