Нажмите "Enter", чтобы перейти к содержанию

Истории кавказские: ЭЛИТНЫЕ КАВКАЗСКИЕ ИСТОРИИ — #книги-участники

Содержание

ЭЛИТНЫЕ КАВКАЗСКИЕ ИСТОРИИ — #книги-участники

Список книг попавшие в наш конкурс!

1. Моё сердце стучится сильнее, когда я вижу тебя
АВТОР ОТПИШИСЬ!

2. Невеста по договору
Weardy

3. Пылающее сердце
DagYar05

4. Исповедь замужней женщины

aminylka

5. За грехи брата отвечает сестра
05Elita_one05

6. Кавказская любовь Залины и Шамиля
Janet_Stilinski

7. Сердцу не прикажешь
khamer777__

8. От неновисти до любви один шаг
Janet_Stilinski

9. Ты копия моего брата
a-a19981999

10. У любви свои небеса
didishka_a

11. Джигит
mnwx1_

12. Он смотрит на неё сверху и за это себя ненавидит
ZanaModigliani

13. Небо по ровну Акшин и Араксия
allfalse

14. История одной девушки
Danaidalove

15. Любовь с рынка
azeribalasi14

16. Хамис
AlinaMega1

17. Ты моя жизнь
Adeliya_9

18. Я тебя не ненавижу
Karina_2803

История российско-кавказских отношений как научно-образовательный проект

Феномен империи: гибель или перерождение?

Стремительное расстройство миросистемных связей в результате краха биполярной системы поставило перед современными теоретиками и практиками в области международных отношений совершенно новые проблемы анализа и интеллектуального сопровождения политических процессов. Одна часть этих проблем связана с управлением процессом распада нежизнеспособных (или объявленных таковыми) государств и образования новых субъектов мировой политики. Другая — с ростом мощи и влияния крупных государств, претендующих на роль полюсообразующих центров силы.

Последнее обстоятельство заметно обостряет интерес к переосмыслению феномена империи. Дать исчерпывающе корректное определение данному явлению настолько сложно, что даже те историки и социологи, которые не отказываются от этих попыток, готовы признать лишь относительно успешный характер своих результатов. Не меньше трудностей возникает с вопросом о типологии империи, ибо каждая из них обладает общими и, присущими только ей, особенными и единичными чертами.

Не вдаваясь в глубины дискуссии о сущности империи, примем в качестве рабочего инструмента следующее определение. Империя — это могущественная, суверенная, обширная держава, как правило, объединяющая с помощью целого ряда цементирующих факторов разнородные этнические сообщества. Она управляется из имперского военно-административно-бюрократического центра (столицы), имеющего в своем подчинении разветвленную систему местной, губернской власти, которая на периферийных, а значит повышенно уязвимых территориях, принимает более или менее автономные формы, в той или иной мере соответствующие понятию «наместничество». Такие властно-структурные модели в истории различались по степени эффективности, устойчивости, продолжительности существования, но при всем этом они обеспечивали жизнеспособность империи в пределах отведенного им срока жизни.

Любое определение империи будет неполным без указания на ее огромную роль в международных делах, от которой она просто не может отказаться по объективным причинам, и которая, порой принципиально, корректируется субъективными факторами. Векторы взаимодействия империи с внешней средой направлены встречно. Независимо от своего состояния на данный момент (расцвет или упадок) империя оказывает сильное влияние на другие крупные или мелкие государства. Вместе с тем и она сама в той или иной степени испытывает на себе воздействие тех фундаментальных явлений цивилизационного характера, которые происходят вовне ее.

Империи, по крайней мере, на протяжении большей части истории человечества не были «демократиями» ввиду абсолютно естественных причин. Это были разные и в целом несовместимые способы организации, самосохранения и развития обществ, обусловленные географическими, историческими, политическими и другими обстоятельствами.

«Антидемократизм» империй никогда не являлся ни признаком их «исторической нелегитимности», ни свидетельством их неорганичности, ни автоматической предпосылкой к конечному саморазрушению.

Важно подчеркнуть, что таким понятиям, как «авторитаризм» и «тоталитаризм», неизменно ассоциируемым с имперским государством, крайне сложно дать классическое, «научное», применимое ко всем временам и народам описание. В самой жестко выстроенной иерархии власти всегда находилось место, иногда немалое, для элементов и даже институтов народоправства (примеров в истории достаточно), и это было продиктовано реалиями жизни, которые всегда ограничивали самодержавие здравым смыслом. Огромные пространства империи порождали парадокс, с одной стороны, целенаправленно формируя авторитарную властную вертикаль, с другой — ограничивая сферу ее действий и полномочий элементарными соображениями целесообразности, пониманием невозможности подчинить все и вся. Стихийная самоорганизация общества «снизу», как ни покажется странным, выступала незаменимым подспорьем для сверхцентрализованной имперской власти.

История позволяет усомниться в том, что всякая империя представляет собой организм, не способный производить на свет выдающиеся культурные явления. Крупные европейские мыслители не упускали случая, чтобы отдать дань греко-римскому духовному наследию. Имея в виду именно его, они часто повторяли: «Мы (европейцы — В. Д.) — карлики, взобравшиеся на плечи великана».

Высочайший культурный потенциал империи и его слагаемые — тема, заслуживающая глубокого и непредвзятого изучения. Были времена, когда вокруг деспотов на всех этажах социальной жизни процветали науки, искусства, ремесла, дух и гений человека. То есть все, для торжества чего вроде бы нужна свобода. Впрочем, нужна ли? Говорят, что феномен «просвещенной деспотии» имеет прямое отношение к сопромату. Якобы только в противодействии тиранической власти, в изощренных поисках укромных уголков творческой независимости от нее рождаются шедевры.

Так это или нет — пусть разбираются философы. Но в любом случае вопрос о том, происходит ли все это «вопреки» или «благодаря», не имеет смысла, ибо между «вопреки» и «благодаря» в данном контексте нет разницы. Точнее, они неотделимы друг от друга так же, как субъект сопротивления неотделим от того, чему он противостоит.

Проблема изучения империи подвержена сильному влиянию общемировых политико-идеологических конъюнктур, то есть вненаучных факторов. Не будем спешить называть это однозначно непродуктивным обстоятельством, хотя бы потому, что объективно оно стимулирует развитие мысли, в том числе в весьма неожиданных направлениях. Возможно, именно под воздействием довольно резких идеологических сдвигов то в одну, то в другую сторону в последнее время едва ли не главным предметом обсуждения историков, политологов, философов, культурологов становится вопрос о степени уникальности каждой отдельно взятой империи. Этот вопрос выходит далеко за рамки теории — в область современной политической практики.

На первый взгляд, хрестоматийная формула о том, что все империи, пережив периоды рождения и расцвета, непременно погибают, уже не удовлетворяет ни российских, ни западных интеллектуалов, поскольку она, как становится все очевиднее, не согласуется с реалиями новейшего времени.

Поэтому в центре внимания оказалась тема об исторических судьбах империи. Почему эти судьбы должны быть похожи как две капли воды, если такого сходства никогда не было между самими империями? Задаваться этими вопросами заставляет не только и не столько интерес к прошлому, сколько современная ситуация в мировой политике. Она же актуализирует и наполняет практическим смыслом ответы на другие вопросы: если время империй ушло безвозвратно, то как назвать существующие сегодня огромные, сильные, сложно-сочлененные (с точки зрения этнодемографической составляющей, языка, культуры, религии и т. д.) государства с совершенно разной степенью приверженности идее демократии и совершенно разным пониманием ее? В каких терминах определять их внешнюю политику, нацеленную на установление собственного господства в том или ином регионе планеты? (Здесь не стоит обманываться такими эвфемизмами как «лидерство», «мягкая сила», «неотвратимая необходимость брать на себя бремя глобальной ответственности» и т. д. В XIX веке имперские теоретики и практики тоже старались не называть вещи своими именами.
) Каково будущее этих государств — распад или перерождение в нечто новое, эклектичное, где современные формы (демократия, федерализм, рыночная экономика, высокие технологии) будут соединяться с глубокими историческими и цивилизационными традициями, включающими и приверженность имперской идее?

Сделать вид, будто эти вопросы сегодня потеряли всякую актуальность и относятся либо к прошлому, либо к области абстрактного теоретизирования — значит игнорировать один из фундаментальных (если в перспективе не самый главный) факторов, который сформирует новый миропорядок, придаст ему более или менее функциональную форму и обеспечит оптимальным уровнем безопасности.

Имперский дискурс получил широкое распространение в современной мировой историографии, политологии, политической философии и т. д., обозначив две крайности. Одну представляют те, для кого, по разным причинам, империя глубоко ненавистна как олицетворение тупой силы, иррационального стремления к бесконечной экспансии, безмерной жестокости по отношению к любым формам сопротивления со стороны человека, общества, народа, завоеванного государства (и т.  д.). Сторонники такого взгляда реализуют в своих исследованиях концепции и теории, основанные на идеологизированном и избирательном подборе соответствующих аргументов, недостатка в которых, надо признаться, нет.

Как, впрочем, нет недостатка и в доводах, приводимых столь же ярыми адептами идеи империи. Они предпочитают говорить об огромных и бесспорных заслугах империи — как способа организации власти и формы существования народов — в решении проблем внешней безопасности, выживания, демографического роста, цивилизационного развития, включая его материальные и культурно-духовные стороны.

Между этими полярными полюсами находится, если ее так можно назвать, «школа реалистов». Они менее зависимы от акцентированных идеологических пристрастий и от избыточно эмоционального восприятия феномена империи. Его сложнейшая внутренняя диалектика, которая безусловно присутствовала в истории и которая, возможно, определит общие контуры будущего мироустройства, интересует этих ученых в большей степени, чем установление точного, математического соотношения между пороками и добродетелями империи.

Все это свидетельствует по крайней мере об одном: тема империи остается в повестке дня и для ученых, и для идеологов, и для политиков самых разных ориентаций.

От общего к частному: почему Кавказ?

Применительно к обсуждаемой теме основополагающий вопрос можно сформулировать так: обладает ли уникальными свойствами Российская империя как преемница Советского Союза? Если да, то какими и как они влияют и будут влиять на ход исторического развития постсоветской России? Существует ли для такой громадной страны возможность решительно отвергнуть наследие многовекового имперского прошлого и начать жизнь с чистого листа? Чем придется заплатить за такое избавление народам России, с точки зрения геополитики, безопасности, демографии, экономики, культуры, нравственного самочувствия? Не случится ли, что последствия новой «антиимперской» революции в России дороже всего обойдутся Западу?

Искать ответы на эти трудные вопросы поможет обращение к политической истории Кавказа — пожалуй, самой сложной и самой проблемной составной части Российской империи. Эта история, с точки зрения фактографии, считается хорошо изученной, но это не помешало ей стать сегодня предметом острейших научных дискуссий, идеологических баталий, националистических и шовинистических спекуляций, топорного мифотворчества.

До сих пор значительная часть западных интеллектуалов — отчасти добровольно, отчасти по неведению — остается во власти, казалось бы, давно исчерпавших свой пропагандистско-идеологический ресурс русофобских и антисоветских стереотипов. Сегодня, в отличие от недавнего прошлого, никто не мешает им входить в различные «творческие объединения» с их единомышленниками из российской интеллектуальной среды через всевозможные гранты, конференции, симпозиумы.

Как правило, лейтмотив этих международных мероприятий — нервические дискуссии о неискупимых исторических грехах России (и русских) перед покоренными народами, изнывавшими и (как подразумевается с неподражаемой деликатностью) продолжающими изнывать в имперских застенках. Другая дежурная тема сводится к настоятельным призывам исторгнуть у российского руководства покаяние за Кавказскую войну XIX века в виде удовлетворения требований о том, что в порядке компенсации якобы положено современным потомкам мухаджиров в соответствии с международным правом. Самое прелюбопытное в этом кондуите — выговор в адрес Москвы за ее нежелание возвращать наследников северокавказских эмигрантов, расселившихся по всему миру, на историческую родину. В «тюрьму народов», надо понимать?

Сегодня в вопросах, связанных с Кавказом, грубая пропаганда, к сожалению, торжествует не только над научно-историческим подходом, но и над логикой, здравым смыслом, волей к миру и согласию в обществе. Попытки переломить эту тенденцию в одночасье, да еще и методом кампанейщины, почти наверняка дадут обратный результат. Здесь нужна долгая, комплексная, системная работа, значительная часть которой будет сосредоточена в сфере массового просвещения.

Сверхзадача современных научных, образовательных, культурных дискуссий на тему «Кавказ и империя» — предложить некую систему интеллектуальных стимулов, задуматься над целым рядом проблем, по тем или иным причинам выпадающим из поля зрения западных и российских специалистов, изучающих историю Кавказа и современные процессы в регионе.

В большинстве американских и европейских исследований по-прежнему настойчиво и последовательно акцентируется агрессивный, завоевательный, жестокий характер политики России на Кавказе и решительная, непримиримая, «национально-освободительная» по своей природе ответная реакция кавказских народов. Эта глубоко конфронтационная модель отношений, с разной степенью научного или наукообразного изящества, преподносится как системное, историческое и непреходящее явление. Далее следует вывод, что кавказская проблематика и впредь будет давать о себе знать с той или иной, но скорее всего с нарастающей силой.

Такая незамысловатая формула продолжает быть востребованной в качестве идеологемы, обращенной к массовому, управляемому сознанию. Ее широко используют с теми же пропагандистскими целями, которые были характерны для времен холодной войны. Но как метод научного анализа это не работает, ибо априорное конструирование того или иного образа России, ее политики на Кавказе — занятие, не имеющее никакого отношения к предмету, целям и задачам исторических исследований. Во всяком случае, элементарную логику и здравый смысл в этой области познания никто еще не отменял.

Между тем, именно этого не хватает тем, кто склонен рассматривать историю взаимоотношений России и Кавказа (что во многом является синонимом истории строительства южного яруса Российской империи) сквозь призму войн, насилия, жестокости, порождавших всеобщее перманентное движение сопротивления.

Подобная избирательность не содержит даже намека на существование других, фундаментальных аспектов проблемы. Огромные сюжетные, событийные пласты, яркие, но «неудобные» персонажи попросту вымараны из богатейшей истории российско-кавказских отношений (это понятие следует употреблять без кавычек только применительно к периоду, предшествовавшему присоединению Кавказа к России). Нет даже попыток вникнуть в глубинные общественно-экономические, политические, культурные, ментально-психологические — одним словом, цивилизационные — процессы, хотя и на поверхности истории оставлены заведомо незамеченными многие совершенно очевидные факты.

Между тем, подобные вопросы давно уже напрашиваются в официально-государственную повестку дня в области науки, образования, духовного воспитания российского общества.

Стратегическую сердцевину этого комплекса проблем должен составить Большой академический проект реконструкции общей модели цивилизационного развития Кавказа с XVI века до 1991 года. Именно он может стать базовой научно-методологической основой для вузовских, школьных и прочих учебных программ, входящих в систему государственного стандарта.

Наивно претендовать на полное совпадение этой модели с «исторической реальностью» прежде всего потому, что такое совпадение, с гносеологической точки зрения, исключено в принципе. Вместе с тем, мы не скрываем своего стремления противопоставить определенную версию политической истории Кавказа, во-первых, полярным взглядам, бытующим в современной историографии, во-вторых, жестким и бескомпромиссным концепциям, пусть и не лишенным рационального зерна, в-третьих, устойчивым и глубоко преемственным стереотипам, пронизанным идейными и ментальными предрассудками, которые подпитываются наукообразным мифотворчеством.

При этом едва ли не главная из целого ряда методологических проблем состоит в том, что на протяжении большей части истории Кавказа происходившие там процессы политического (и не только политического) характера очень плохо укладываются в рамки некоего целостного, законченного, внутренне единого и потому относительно удобного для изучения явления.

Решать эту проблему мы предлагаем с помощью некоего набора средств, включая редуцирование сложнейшей, мозаичной, многокрасочной панорамы кавказской исторической жизни до уровня не слишком ажурной схемы. Разумеется, при таком, во многом вынужденном подходе неизбежны существенные потери в плане постижения тонких кавказских материй умом и восприятия их чувствами. Но зато для познания сущности некоторых фундаментальных вещей в более или менее системном ключе это, похоже, не самый худший метод.

В качестве методологического инструментария мы полагаем нецелесообразным игнорировать то, что с большими оговорками можно назвать постмодернизмом. Под постмодернизмом имеется в виду не просто искусственное, эклектическое соединение различных методов. Эклектика в данном случае является принципом не столько механистического, сколько синергического, взаимодополняемого соединения самых разных подходов. Такое соединение — отнюдь не самоцель, а способ достижения максимального познавательного эффекта. Руководствуясь именно этой задачей, мы, применительно к той или иной исторической ситуации, позволяем себе рекомендовать использование элементов теории фронтира (Фредерик Тернер), ориентализма (Эдвард Саид), неомарксизма, компаративистики, политологического анализа, гипотетических построений.

Понимая постмодернизм как самый широкий, самый свободный и самый гибкий из ныне существующих дискурсов, мы, вместе с тем, стараемся избежать невольного превращения его в то, чему он противопоставлен по определению — в методологическую и идеологическую мега-систему, наподобие тех, что господствовали в XIX—XX вв.

Не имея представлений об объекте (Кавказе) российской имперской политики, невозможно понять ни целей, ни содержания, ни результатов этой политики. И очень легко остаться во власти тех клише, о которых мы уже говорили.

Кавказ — это политическое, социально-этническое и культурное пространство, заключенное между Черным и Каспийским морями. Вплоть до сегодняшнего дня оно так и не обрело внутренней спаянности и однородности. На протяжении многих веков этносоциокультурная мозаичность составляла одну из главных его особенностей. Для Северного Кавказа это было характерно в большей степени, чем для Закавказья.

По отношению к обеим частям региона можно утверждать об отсутствии там жизнеспособных, суверенных, геополитически и цивилизационно состоятельных политических организмов. Для любой из кавказских политий XVI—XVIII вв. распространенное ныне определение «несостоятельное государство» будет чрезмерным комплиментом. Но если сегодня причины этой несостоятельности можно связывать (и многие связывают) с субъективными факторами, то тогда это была не вина, а беда всех кавказских народов. Точнее — тех выдающихся местных правителей, которые пробовали строить самостоятельные государства. То есть браться за заведомо неосуществимые в тех условиях задачи. Междоусобицы, кровная месть, непрерывные перекройки этнических и политических «границ», война всех против всех, порождающая анархию и хаос — все это являлось естественной формой бытия для Кавказа.

Вместе с тем, Кавказ нельзя считать лишь географическим пространством, совершенно лишенным единого политического, а вернее — геополитического, содержания. Некое более или менее выраженное сущностное единство Кавказ приобретает с XVI века в качестве объекта международного соперничества между Ираном, Турцией и Россией (Московией). Тогда и начинается его «политическая история».

Поэтому в рамках осуществления предлагаемого научно-образовательного проекта в центр внимания следует поставить те процессы, которые происходили на Кавказе под воздействием противоречий между великими державами и которые, в свою очередь, влияли на динамику этих противоречий. Начав разговор с межимперской по сути конкуренции на Кавказе, мы считаем логичным поэтапно проследить весь его ход, а затем сосредоточиться на цивилизационной эволюции этого региона уже в составе Российской империи и СССР.

Настоящий проект ставит во главу угла две основные задачи:

а) снабдить всех, кто в принципе предполагается в качестве широкой учебной аудитории (студенты, преподаватели, учащиеся средних и специальных образовательных учреждений, просто любители истории, политики и чиновники, если это им будет интересно), определенным запасом позитивных знаний не только о политической, но и о культурно-цивилизационной составляющей истории Кавказа на протяжении четырех веков.

б) опираясь на эту информацию, четко сформулировать те вопросы, которые никто еще в практическом плане толком не ставил, хотя, по сути, они давно уже находятся в центре историографических и, отчасти, политологических дискуссий. Какие мотивы (или императивы) обусловили столь последовательное продвижение России в черноморско-каспийском направлении? Почему именно Российская империя оказалась победителем в длительном и трудном международном противоборстве на Кавказе? Какова природа восприятия России кавказскими народами до и после их присоединения к великой державе? Что породило Кавказскую войну — типичная «антиколониальная» реакция или причины феноменального свойства? Если Кавказ всегда был, как считали и считают на Западе, ахиллесовой пятой Российской и Советской империй, то чем объяснить столь быструю (по историческим меркам) и успешную политическую, социально-экономическую, культурную интеграцию региона в состав этих мега-структур и беспрецедентно длительный период стабильности в его внутренней жизни? И, наконец, какую роль сыграло и еще сыграет имперское наследие в исторических судьбах народов Северного Кавказа и Закавказья?

Эти вопросы тянут за собой целую вереницу других, более частных, для предметного размышления над которыми предлагаемая нами тематическо-хронологическая матрица будем вполне удобной.

Эскиз дорожной карты Проекта

Первый период (XVI в. — 1762 г.)

Этнополитическая, конфессиональная и культурная карта Кавказа.

Север — Юг, горы — равнина: природно-географический фактор как естественный барьер и как связующая ткань. Экономическая база, способы хозяйствования, типы социальных отношений, этнопсихологические особенности. Формы государственности и управления. Динамика изменений и инерция покоя: где чего больше? Энергия и последствия внешнего воздействия.

Формирование геополитического треугольника «Турция-Иран-Россия»: XVI–XVII века

Стратегические планы великих держав на Кавказе: императивы безопасности и логика имперской экспансии. Начальная фаза форматирования Кавказа как единой политической реальности и единого политического объекта. Взаимодействие внутренних и внешних факторов.

Между хаосом и хрупким равновесием (1700—1762 гг.): общие тенденции в политической ситуации на Кавказе и вокруг него.

Строительство империи и появление доктринальных основ южной политики России при Петре I. Замысел и результаты персидского похода 1722 года. Взлет и падение «властелина вселенной»: Надир-шах меняет расстановку сил на Кавказе. Временное отступление России, новая фаза упадка Ирана и активизация Турции. Русско-турецкая война 1736—1739 гг.: победа, похожая на поражение. После Белградского мира (1739 г.) — четверть века тревожного покоя на Кавказе. Состояние «геополитического треугольника». Накопление внутрикавказских и международных предпосылок для смещения баланса сил в пользу России.

Второй период (1763—1917 гг.)

Присоединение Кавказа к России как исторический процесс (1763—1829 гг.).

Объективные и субъективные слагаемые в политике Екатерины II на черноморско-каспийском пространстве. Внешнеполитические настроения кавказских народов: кто, где и как их формулировал? Социально-политическая организация местных обществ и ее влияние на характер отношений между Кавказом и Россией. Расширение сферы российского военно-политического присутствия в регионе: новые вызовы и поиск ответов. Международно-правовые аспекты русско-турецких и русско-иранских войн второй половины XVIII — первой трети XIX века. Кавказ и начало «большой игры» в Азии. Формирование кавказской составляющей Восточного вопроса и международных отношений в Европе.

«Странная» Кавказская война: внутреннее содержание и внешняя среда (1817—1864 гг.).

О чем и почему спорят историки? Слишком простые решения для слишком сложных историографических проблем. Вопросы, которые предпочитают не задавать. Суть методологического кризиса в исследовании Кавказской войны и возможные пути его преодоления. Идея, личность, власть как генераторы социальной энергии войны. Характер военных действий и их географическая локализация. Побежденные как победители: очевидные и незамеченные итоги войны.

Модернизация кавказской периферии Российской империи (1864—1917 гг.).

Основные направления, темпы, субрегиональная и локальная специфика интеграции Кавказа в имперско-цивилизационную систему России. Восточный кризис 70-х годов XIX века и его геополитические последствия для Кавказа. Необратимое и непредсказуемое: социально-духовный и экономический рывок в конце XIХ — начале XX века. Кавказ в период Первой мировой войны (1914—1917 гг.). Кризис, фронт, революция. Кавказские планы великих держав и методы их осуществления. Крах империи?

Третий период (1918—1991 гг.)

Государствостроительные эксперименты на Кавказе в период Гражданской войны и иностранной интервенции (1918—1921 гг.).

Октябрьская революция 1917 года как исторический разлом и стык эпох. Социально-политическая природа кавказского сепаратизма. Внутренние и внешние источники формирования прообразов «несостоятельных государств» в Закавказье. Типичные политические персонажи времени: образование, культура, идентичность, пути к власти. Особенности сепаратистской экзотики на Северном Кавказе. От замысла к практике: большевики в поисках своей модели решения национального вопроса. Слияние коммунистической идеи с имперской инерцией. Противоборствующие направления в политике социальной мобилизации масс. Классовый интернационализм против суверенной этнократии. Интересы великих держав на черноморско-каспийском пространстве и способы их осуществления. Крах имитационных демократий Закавказья и анархизированных республик Северного Кавказа. К вопросу о «решающей роли красноармейских штыков» в большевизации региона.

Становление и развитие советской национальной политики на Кавказе (1921—1941 гг.).

Национально-административное строительство на кавказской периферии в ходе образования СССР. Большевистские теории и реальность: проблемы адаптации. Советский федерализм и его особенности на Кавказе. Национально-этническая форма и партийно-классовое содержание. Конституирование статусных различий между кавказскими народами. Укрепление авторитарной вертикали как интеграционного инструмента. Экономический, культурный и демографический бум на Кавказе. Советско-партийная система и кавказские «структуры повседневности». Генеральный план и экспериментаторские опыты в кремлевской стратегии в национальном вопросе. Между унификацией и этнокультурной автономизацией: буриданова проблема или сталинская диалектика? Кавказская коммунальная квартира: кому, сколько и почему? Стихийное и осознанное как факторы подавления конфликтогенных источников в многонациональном регионе. Имперские элементы в партийно-советской политике на Кавказе.

Кавказ в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.

Запас прочности и точки уязвимости. СССР перед лицом исторически беспрецедентной угрозы. Социально-политическая и морально-психологическая обстановка на Кавказе. Кавказские планы германских нацистов и шансы на их реализацию. Противостояние смертельной опасности как абсолютный приоритет: национально-государственный инстинкт самосохранения в свете дилеммы «добро-зло». Макрополитические императивы Кремля и северокавказские реалии. «Наказанные народы» в спорах историков. «Упрямые» факты против соображений политкорректности — возможен ли компромисс? Системообразующие причины советской военной победы и ее кавказская составляющая.

Свет и тени послевоенного и постсталинского периода в развитии советского Кавказа (1945—1964 гг.).

Новая морально-политическая обстановка: формирование «сверхдержавной идентичности». Восстановление и развитие народного хозяйства в условиях холодной войны как фактор стабильности на Кавказе. Геостратегическое положение Кавказа в свете противостояния военно-политических блоков. Идеологическая и социокультурная политика партии в северокавказских и закавказских республиках. Возвращение и реабилитация репрессированных народов. Восстановленные национальные автономии: проблемы социализации, конфликтогенные и конфликтоблокирующие тенденции. Демографическая динамика на Северном Кавказе в конце 1950-х — начале 1960-х годов. Характер и особенности воздействия хрущевской «оттепели» на советскую национальную политику. Кавказ в эпоху расцвета и кризиса «развитого социализма» (1964—1985 гг.).

Постхрущевская «контрреформация»: осторожные преобразования вместо импульсивного экспериментаторства. Косыгинский «шедевр» плановой экономики и его влияние на материальное и моральное состояние советского народа. Идея о «новой исторической общности людей» в ее кавказских проекциях. Номенклатурно-политические элиты Кавказа: национальный состав, образ мышления, корпоративная дисциплина, рекрутская база, пути эволюции. Апогей культурной и творческой самореализации народов Кавказа. От стабильности к застою. Нарастание кризисных симптомов в советской экономике и особенности их проявления на разных социально-культурных этажах кавказской жизни. Причины разогрева очагов межэтнической напряженности. Традиционные ответы Кремля. Роль субъективных факторов: кадрово-управленческий ресурс партийного руководства в центре и на местах, качество интеллектуальной подготовки, проблема смены поколений. Запоздалая и бессистемная реакция «верхов» на вызовы времени — идеологические и геронтологические ограничители. Другие источники инерционного мышления. Общее и особенное в кавказской версии застоя. Стихийная компенсаторная реакция на болезни плановой экономики: подъем теневого хозяйства и укрепление негосударственной (черно-рыночной) системы товарно-денежных отношений. Первоначальное накопление капитала и формирование кавказской советской буржуазии. Ее негласный союз с властью как способ выживания. Расползание коррупции. Консервативно-охранительное и деструктивное в наднациональном «бизнесе» на Кавказе: хрупкий баланс. Чувство тревожной неопределенности — привилегия и драма творчески мыслящих меньшинств в «верхах» и в «низах» общества.

Кавказский сегмент советской империи: от перестройки к коллапсу (1985—1991 гг.).

Разбуженные массы: кто и куда направит социальную энергию? Тихая кадровая революция в Кремле. Политические и экономические реформы: тактика, названная стратегией. Неучтенные обстоятельства. Изменение международного климата. Кавказская периферия в режиме выжидания. «Кессонный» эффект ускоренной демократизации. Растерянность местных правящих элит. Легализация капиталов и политические амбиции бывших бонз теневой экономики. Демократические выборы, где побеждают деньги. Обманутые народные ожидания. Дестабилизация внутренней ситуации в кавказских республиках. Рост националистических и сепаратистских тенденций. Региональная интеллигенция между смятением и «великими» проектами. Повторение истории: поиски средств спасения на случай крушения советской империи, теория и реальность. Первые межнациональные столкновения. Внутрикремлевская борьба за власть как детонатор большой межэлитной войны. Специфика ее проявлений в Закавказье и на Северном Кавказе. Накопление социально-психологической усталости и чувства апатии. Последние надежды на «восстановление порядка». Был ли провал ГКЧП приговором Советскому Союзу? После августа 1991-го: общесоюзные и внутрирегиональные предпосылки вовлечения закавказских республик в процесс развала СССР. Конец империи и «конец истории»: метафоры, требующие проверки временем.

PS. Автор вышеизложенного текста не впервые призывает к принципиальному отказу от поощрения концептуальной, идеологической неразберихи в мятущемся, уязвимом сознании молодого поколения россиян, которое отлучается от своей великой истории китайской стеной лубочных собраний занимательных анекдотов и оскорбительных мифов о самой неудачной стране на белом свете. Мы повторяем этот призыв не из надежды, что на сей раз он не останется гласом вопиющего, а чтобы не слишком терзаться угрызениями совести, робко промолчавшей о том, о чем надо бы сказать прямо: если уж кто-то не хочет оставлять в наследство грядущему поколению великую державу, то пусть останется хотя бы не до конца опошленная память о ней.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Премьера театрального шоу «Кавказские пленники» на курорте «Роза Хутор»

На круглогодичном курорте «Роза Хутор» идет подготовка к премьере горного шоу «Кавказские пленники» — первой достопримечательности будущего тематического парка «Лайзо». Постановкой уникального спектакля под открытым небом руководит известный российский режиссер и продюсер Эдуард Бояков. Премьера запланирована на 1 июля 2016 года.

Приобретайте билеты на шоу в онлайн-магазине Роза ХуторКупить билет

 

Горное шоу на «Роза Хутор» станет отправной точкой проекта по созданию тематического парка, посвященного отечественной истории.  Парк назван по имени генуэзской фактории Лайзо, располагавшейся в  XI-XII веках недалеко от курорта, в устье реки Мзымты. Согласно планам развития «Роза Хутор», проект рассчитан на последовательное развитие в течение нескольких лет — год за годом будут осваиваться новые площадки, на которых будут разыгрываться новые разнообразные представления. Театральный формат позволит совместить развлечение и искусство, образование и отдых.

«Мы постоянно думаем о том, чем наполнить отдых гостей нашего курорта в то время, когда нет возможности кататься на горных лыжах. Помимо тематического парка «Лайзо» мы ведем работу над созданием на территории «Роза Хутор»  археологического музея под открытым небом и ландшафтного парка», — говорит генеральный директор «Роза Хутор» Сергей Бачин.

Горное шоу «Кавказские пленники», с которого начинается создание тематического парка – многожанровое сценическое произведение, посвященное истории, традициям и духу местности, где в разное время проходила граница Византийской империи, разворачивались Кавказские войны, а в 1864 году и завершилась самая долгая в отечественной истории Кавказская война. Создатели действа не пытаются документально реконструировать исторические события и национальные обряды, а стремятся создать художественный образ исторических событий, протянуть нить от языческого мифа к современной истории, рассказать притчу, в которой любовь и искренность побеждают ненависть.

Эдуард Бояков: «Кавказ – уникальное и противоречивое место. Здесь любят сильно, но и ненавидят так же сильно – поэтому здесь всегда, испокон веков, воевали. Но мы мечтаем о конце войны, видим путь к примирению многочисленных народов, населяющих эту местность. Мир полон трагедий и боли, но именно художники умеют разглядеть в нем чистоту и наивность. Мы хотим рассказать историю о том, как дети победили войну, в которую играли взрослые. Хотим донести христианскую мысль: будьте как дети».

Спектакль объединяет сразу несколько жанров. В первую очередь, это музыкальная драма, вдохновленная мифами, фольклором и историей. Специально для «Кавказских пленников» написаны оригинальный сценарий и музыка разных направлений – от симфонической до хип-хопа. Зрители увидят уникальные декорации высотой 15 метров, яркие костюмы по мотивам кавказских легенд и обрядов. Шоу включает в себя цирковые номера с батутистами и канатоходцами, хореографические сцены, множество пиротехнических эффектов. В спектакле участвуют около ста человек.

Проект реализуется командой студии «Глагол» под руководством Эдуарда Боякова, режиссера и продюсера, создателя фестиваля «Золотая маска» и театра «Практика», многих других знаковых культурных проектов. Вместе с ним работают режиссеры Виктор Алферов и Руслан Маликов, драматурги Владимир Забалуев и Юлиана Бачманова, художник Нана Абдрашитова, композиторы Павел Карманов и Илья Хмыз. Над спецэффектами и пиротехникой работает коллектив «Огненные люди», участник олимпийских церемоний Сочи-2014. В спектакле участвуют актрисы и эстрадно-дзазовые певицы Юлия Волкова и Теона Контридзе, лучший фристайлер России Лев Киселев и команда хип-хоперов под управлением Михаила Огера, создателя «Хип-хоп академии». Главный хореограф проекта – Жанна Шмакова, на счету которой десятки мюзиклов и конкурсов, включая Азиатские Олимпийские игры в Астане.

Шоу «Кавказские пленники» будет проходить на открытой сценической площадке, которая строится в Экстрим-парке «Роза Хутор» на высоте 1000 метров над уровнем моря, вблизи Горной Олимпийской деревни. У олимпийского объекта, где во время Сочинской Олимпиады-2014 проходили соревнования по сноуборду и фристайлу, начинается новая, не менее увлекательная жизнь. Строящийся комплекс разделен на функциональные зоны: зрительский амфитеатр на 1000 мест, развлекательную зону, театральную зону и кафе.

Архитектурное решение принадлежит бюро Wowhaus, в чьем портфолио —   знаковые московские проекты последних лет: Крымская набережная, летний кинотеатр «Пионер» и каток в Парке Горького, театр Практика, Зеленый театр на ВДНХ.

Горное шоу «Кавказские пленники» будет показываться каждый вторник, четверг, субботу и воскресенье, с начала июля 2016 года до окончания летнего сезона на курорте. 50-минутный спектакль рассчитан на самую широкую аудиторию и будет интересен зрителям разного возраста, включая детей.

Шоу «Кавказские пленники» проходит каждый вторник, четверг, субботу и воскресенье в 16.00. Шоу продлится до 30 сентября 2016 года

 

«Роза Хутор» – круглогодичный горный курорт в Сочи, крупнейший олимпийский объект XXII Олимпийских и XI Паралимпийских зимних игр 2014 года в Сочи, расположенный в часе езды от международного аэропорта Адлер. Общая протяженность горнолыжных трасс на «Роза Хутор» составляет 77 км, это самая большая зона катания в России. На курорте работают 10 отелей различной категории звездности. В 2015 году курорт «Роза Хутор» третий год подряд был признан лучшим горнолыжным комплексом России по версии «World Ski Awards».

_____________________________________________________________________________

Дополнительная информация:

Виктория Вергельская, начальник управления по связям с общественностью и рекламе курорта «Роза Хутор»

тел: +7 (495) 232 18 13

e-mail: [email protected]

 

Демагина Ирина

тел: +7 (918) 601 91 78

«Ключ к пониманию истории». Кавказские сказания перевели на сербский

В Белграде впервые издали Нартский эпос – сказания о легендарных богатырях нартах. Теперь сербы могут познакомиться с литературным наследием народов Кавказа на родном языке.

Перевод на сербский выполнили писатель и исследователь Момчило Селич и его супруга, переводчица Ана Селич. Во многом это издание стало возможным благодаря кинорежиссеру из Северной Осетии Темине Туаевой.

«Момчило приезжал в Осетию еще в 2010-м году, — рассказывает Темина. – Сюда его привели поиски аланских корней у балканских народов. Он принял участие в кинофестивале в Южной Осетии, мы сняли его беседу о наших общих предках с историком Русланом Бзаровым. Позже Момчило написал о своем путешествии на Кавказ книгу. Мы начали общаться, а еще позже возникла идея о переводе и издании Нартского эпоса».

Селич отмечает, что ее удивило большое сходство сербского и осетинского фольклора.

«Удивительно, что многие обычаи остаются неизменными и по сей день, — отметила она в беседе с Кавказ.Реалиями. — Сербы до сих пор собираются на вершинах гор в день Святого Илии, довольно почитаемого святого и в Осетии, а в некоторых сербских регионах все еще танцуют так называемый трёхэтажный коло (хоровод), такой же, как осетинский танец «симд», играют на гусле, нашем типе однострунного «фандыр» (национальный музыкальный инструмент в Осетии – ред.), декламируя эпические стихи, которые они знают наизусть. Они больше не собираются на «ныхасы» (вечерние ежедневные встречи), но делали это до недавнего времени, особенно в Черногории, обсуждая, кто лучший и самый добродетельный человек из всех или решая важные общественные вопросы. Сербы в Черногории всё еще знают род, к которому они принадлежат, и эти связи так же близки, как и между тремя родами Нартского эпоса».

Переводчица считает, что Нартский эпос до сих пор не был переведен на сербский, поскольку местные академические круги все еще в значительной степени ориентированы на Запад по различным историческим, культурным и другим причинам. По этой причине греческие, скандинавские и даже островные мифологии, доминирующие на Западе, были широко известны здесь в течение долгого времени, в отличие от индоевропейских или иберийских (средиземноморских или кавказских) мифологических циклов.

«Мой муж изучал различные народы и мифологии на протяжении десятилетий и хотел поехать на Кавказ, чтобы посмотреть, есть ли среди многочисленных национальностей Кавказа тот, кто может доказать нашу связь с этим регионом. Он ездил туда дважды, в 2009 и 2010 годах. Он знал об эпосе и купил книгу у уличного торговца, только что переизданную и весящую около 2-3 килограммов, и, хотя путешествовал налегке, привез ее домой. Тогда мы решили, что я должна перевести эту книгу, потому что моего знания языка было достаточно для этой цели. Для того, чтобы найти настоящее сокровище, требуются личные усилия и тернистый путь. Точно так же, почти случайно, книга нашла своего издателя, хотя, пока я работала над переводом, его не было», — поясняет Селич.

По ее мнению, жители Сербии полюбят Нартский эпос независимо от возраста — по той же причине, по которой истории из эпоса глубоко повлияли на нее саму: это простота и правдивость в изображении героев как добродетельных, так и не очень, храбрых, но тщеславных и наивных, хитрых и трагических, любящих и хвастливых, одним словом, героев настоящей литературы.

«Например, издатели «Дарма Букс» — очень молодые люди, им едва исполнилось по тридцать, и это их четвертая книга, но они полюбили ее, как только прочитали первые десять страниц, — вспоминает Селич. — И их друзья, прочитав рукопись, не могли дождаться, когда книга наконец будет опубликована. Кроме того, существует так много схожего между Нартским эпосом и Сербской народной поэзией, ее героями и деяниями, с которыми все мы выросли. Наш королевич Марко, например, очень похож на Сослана, а его конь и самый преданный спутник такой же пегий, как и у Урызмага. Сербские эпические герои также обладают общими чертами с нартами, хотя в основном они борются с турецкими оккупантами наших земель. Эти сходства — еще одна причина, по которой я уверена, что читатели полюбят эту книгу, тем более что это культура людей, говорящих на совершенно не понятном для них иранском языке, о котором большинство из них никогда раньше не слышали».

Селич может знакомиться со сказаниями только через русский язык. По ее словам, она мечтает посетить нартские земли, встретиться с людьми, которых называет родственниками сербов по духу: «Мне посчастливилось и выпала честь встретиться с некоторыми осетинами здесь, в Белграде. Реакция на этот перевод в Осетии на самом деле является самым большим сюрпризом для нас, связанных с ним людей, потому что в наши дни крайне редко можно встретить людей, которые были бы так благодарны за простое признание их существования и традиций. И я благодарна за то, что смогла узнать о них и их драгоценных знаниях. Такие узы никогда не разрываются».

Тест: Сказания о нартах

Start the Quiz to find out

Пятьсот экземпляров первого тиража Нартского эпоса на сербском разошлись за неделю. Издатель Надя Парандилович сообщает, что успех был внезапным: «Оказалось, что интерес к Нартскому эпосу очень большой, особенно среди молодых читателей, многие из которых начали публиковать замечательные фотографии книги и писать о своих впечатлениях, что нас очень порадовало».

Познавательная передача «Кавказские истории» на канале «Звезда» , Владивосток

Мать

В основе фильма история матери. Несмотря на реальную опасность для жизни, женщина скиталась по лесу в поисках сына почти месяц. История этой семьи получила широкую огласку. Мать Арсена Дзейтова, покинувшего ряды боевиков и представшего пред судом, попросила у Главы Ингушетии участия в судьбе её сына. Ю. Евкуров расценил борьбу Сони Дзейтовой за сына как «настоящий подвиг», назвал «примером для всех» и пообещал помочь. Состав участников: Соня Дзейтова, мать Арсена Дзейтова, Рушан Аббясов, заместитель председателя Совета муфтиев России; Николай Стариков, писатель; Михаил Винеоградов, руководитель Центра правовой и психологической помощи в экстремальных ситуациях; Магомедхан Магомедханов, доктор исторических наук.

+16

Звезда
Ошибка в расписании

Понедельник 19:35

Кавказские истории

Мать

Канал «Звезда»


В это время была передача:

Ваше сообщение будет рассмотрено в ближайшее время. Спасибо!

В основе фильма история матери. Несмотря на реальную опасность для жизни, женщина скиталась по лесу в поисках сына почти месяц. История этой семьи получила широкую огласку. Мать Арсена Дзейтова, покинувшего ряды боевиков и представшего пред судом, попросила у Главы Ингушетии участия в судьбе её сына. Ю. Евкуров расценил борьбу Сони Дзейтовой за сына как «настоящий подвиг», назвал «примером для всех» и пообещал помочь.

Состав участников: Соня Дзейтова, мать Арсена Дзейтова, Рушан Аббясов, заместитель председателя Совета муфтиев России; Николай Стариков, писатель; Михаил Винеоградов, руководитель Центра правовой и психологической помощи в экстремальных ситуациях; Магомедхан Магомедханов, доктор исторических наук.

Продолжительность

35 минут

История и традиции кавказской кухни

Портал «Культура.РФ» вместе с проектом информагентства ТАСС «Это Кавказ» собрал подборку рецептов традиционных кавказских блюд, которые можно приготовить дома. Мы расскажем, как правильно печь осетинские пироги, какую приправу на Северном Кавказе любят больше всего и как приготовить сладкий десерт из пшена.

Три осетинских пирога

Фотография: Анна Кабисова / etokavkaz.ru

Осетинские пироги знают и любят не только по всей России, но и за рубежом. А на самом Кавказе это блюдо издревле было символом благополучия и изобилия. Пироги пекли еще предки осетин — кочевые племена скифов и сарматов.

В Осетии существует легенда, что известная на весь мир итальянская пицца возникла как удачная интерпретация осетинского пирога. Считается, что на итальянскую кухню оказали сильное влияние аланы, потомки скифов, которые в V столетии нашей эры служили римлянам. Те попытались испечь вкусный пирог с сыром, который часто готовили аланы, но не смогли поместить начинку внутрь круглого теста — и просто выложили ее сверху.

По традиции, на праздничный стол в Осетии подают не один, а целых три пирога, сложенных друг на друга. Тройка в мировоззрении осетин символизирует совершенство. А круглая форма пирогов означает бесконечность, цикличность жизни.

Существует множество разновидностей осетинских пирогов. Самый известный из них — уалибах, пирог с сыром. Но так же часто в Осетии едят картофджын, пирог с картофельным пюре и сыром, и цахараджын — с листьями свеклы и сыром.

Основу любого осетинского пирога составляет правильное тесто. Для опары нужно смешать немного муки с теплой водой, пачкой сухих дрожжей, щепоткой соли и чайной ложкой сахара. Смесь оставляют в теплом месте на полчаса.

Оставшуюся муку просеивают в широкую миску. После чего делают в горке небольшое углубление и вливают в него пол-литра теплого молока (или воды) и опару. Тесто месят неспешно, пока оно не станет мягким и податливым. Потом его оставляют в теплом месте на пару часов — и за это время готовят начинку.

Сыр — это главный ингредиент начинки и уалибаха, и картофджына, и цахараджына. Для пирогов больше всего подходит осетинский малосольный сыр. Его измельчают на терке или в мясорубке и солят — и начинка для пирога с сыром готова. Если же хозяйка кладет в пирог соленый сыр, то соль уже не добавляет.

Начинка картофджына состоит из картофельного пюре и тертого сыра. К ним можно добавить немного молока или сметаны. А чтобы приготовить цахараджын, измельченный сыр смешивают с мелко нарубленными свекольными листьями.

Когда тесто подходит, его выкладывают на присыпанный мукой стол, разминают и делят на три части. Каждую из них скатывают в небольшой шар, который нужно накрыть полотенцем на пять-семь минут, чтобы тесто еще немного поднялось.

Чтобы сформировать правильный осетинский пирог, шар разминают в небольшую лепешку. В центр кладут начинку, а края собирают над ней и слегка приминают, чтобы получился маленький узелок. Этот «конвертик» осторожно разминают до диаметра сковороды, формы или противня, после чего вырезают в нем небольшое отверстие посередине — чтобы пар свободно выходил из пирога.

Осетинские пироги выпекают в духовке при температуре 250 градусов на протяжении трех-четырех минут. Готовый пирог нужно обильно смазать сливочным или топленым маслом. А едят осетинские пироги только руками.

Ингредиенты для трех пирогов:
Тесто:
Мука — 2 кг
Молоко или вода — 0,5 л
Сухие дрожжи — 1 пачка (или 1 ст. л. развесных дрожжей)
Сахар — 1 ч. л.
Соль — по вкусу
Начинка
Уалибах:
Малосольный сыр — 0,5 кг
Соль — по вкусу
Картофджын:
Картофель — 500 г
Сыр — 200 г 
Соль — по вкусу
Молоко (или сметана) — по вкусу
Цахараджын:
Свекольные листья — 1 средний пучок
Сыр — 500 г
Готовый пирог смазать сливочным или топленым маслом


Злаковый суп ашура-джирна

Фотография: Зухра Биджиева / etokavkaz.ru

Этот суп получил свое название в честь праздника День Ашура, который отмечают через месяц после Курбан-байрама. В этот день принято почитать пророков, в частности Ноя (в Коране — Нуха), которого считают автором ашура-джирна. Согласно преданию, когда после Всемирного потопа ковчег Ноя причалил к берегу, он собрал все остатки провизии, сварил из них суп и накормил им спасенных животных.

Читайте также:

Ашура-джирна принято готовить за день-два до самого праздника. Согласно традиции, в него добавляют нечетное число ингредиентов, не менее семи. Злаки для блюда: фасоль, пшеницу, кукурузу, перловку, нут и маш — готовят заранее. Их перебирают и промывают в холодной проточной воде. Затем крупы замачивают и оставляют на ночь. Булгур и кускус обрабатывать таким образом не нужно.

Кавказские кулинары рекомендуют использовать для ашура-джирна только целые зерна, чтобы суп приобрел необычную текстуру. Все злаки отваривают, обычно каждый в отдельной посуде. Лишнюю воду из готовых круп сливают и остужают их. Только после этого начинают варить бульон.

Кусок сушеной баранины или говядины промывают в холодной воде. Его кладут целиком, не разрезая, в большую кастрюлю, заливают также холодной водой, доводят до кипения — и всю воду сливают, чтобы вывести из сушеного мяса лишнюю соль. Затем мясо варят уже в среднем огне до готовности. Воды для бульона потребуется много, так как сушеное мясо варится в два раза дольше сырого.

Готовое мясо вынимают из кастрюли и нарезают на небольшие кусочки. В бульон добавляют нарезанный кубиками картофель и варят его, затем в кастрюлю кладут готовые злаки. Суп варят на медленном огне в течение пяти-десяти минут, помешивая. Можно посолить и поперчить — но немного. В самом конце в кастрюлю возвращают нарезанное мясо и кладут немного сливочного масла.

К ашура-джирна подают сыр, айран и зелень — но обычно отдельно, так как суп сам по себе обладает сильным вкусом.

Ингредиенты:
Мясо сушеное (баранина или говядина) — 1 кг
Картофель — 5 шт.
Фасоль — 1 ст.
Кукуруза — 1 ст.
Перловка — 0,5 ст.
Пшеница — 0,5 ст.
Нут — 0,5 ст.
Маш — 0,5 ст.
Кус-кус или булгур — 0,5 ст.
Масло сливочное — 100 г
Соль и перец
Вода — чем больше, тем лучше


Осетинский суп толон

Ярко-желтый суп тóлон обладает насыщенно сливочным вкусом, с нотками свежего болгарского перца — тоже обязательно желтого. Однако за цвет супа отвечает не перец, а традиционная кавказская приправа сарыкёк.

Слово «сарыкёк» на русский язык можно перевести как «красная гора». Это небольшое горное растение, корешки которого выкапывают в период цветения, сушат, пока они не приобретают желтый оттенок, и перемалывают. Такую приправу на Кавказе добавляют во многие супы.

Толон готовится достаточно просто. Сначала отваривают курицу и совсем немного солят бульон. Когда мясо начинает отставать от кости, бульон переливают в сотейник и начинают подготовку остальных ингредиентов.

На сковороду с раскаленным маслом, растительным или топленым, высыпают сарыкёк. Специю обжаривают для того, чтобы она «проснулась» — иначе она не даст блюду должные вкус, цвет и аромат. Далее к сарыкёку добавляют нарезанные мелкими кубиками чеснок и лук, тертую морковь и желтый болгарский перец, который тоже режут небольшими кусочками.

Пока овощи обжариваются до золотистого цвета, бульон доводят до кипения и добавляют в него картофель. Как только он сварится, в кастрюлю кладут зажарку, сыр (лучше использовать овечий, но можно заменить его сырком «Дружба») и заливают сливки. Суп разминают толкушкой — а в наше время пробивают в блендере.

Готовый толон должен обладать консистенцией крем-супа. На стол его подают, украшая кинзой и соломкой из сладкого красного перца. Суп принято есть сразу, горячим, потому что, остывая, он быстро густеет.

Ингредиенты на две порции:
Курица потрошеная — 200 г
Бульон куриный — 300 мл
Молодой овечий сыр — 90 г
Одна картофелина
Одна луковица
Зубчик чеснока
Половина моркови
Один желтый болгарский перец
Жирные сливки или сметана — 80 г 
Сарыкёк
Соль
Масло растительное


Дагестанские пельмени курзе

Согласно одной из версий, название традиционным пельменям курзé дала змея гюрза: дагестанцы говорят, что шов на курзе плетется, будто змейка ползет. А строгие кавказские свекрови любят проверять будущих невесток, поручая им готовку этих пельменей: если девушка виртуозно лепит швы на них, значит, и хозяйкой она будет хорошей.

Самыми сложными в приготовлении считаются яичные курзе. Сначала на огонь ставят воду, которую, когда она закипит, нужно немного посолить. Для пельменного теста нужно разбить одно яйцо в муку, добавить немного соли и воды, тщательно перемешать и замесить. Потом тесто накрывают пленкой, чтобы оно отдохнуло, и приступают к начинке.

Репчатый лук очищают, мелко нарезают и обжаривают с небольшим количеством масла, пока он не приобретет золотистый оттенок.

Далее в миску разбивают четыре яйца, добавляют к ним молоко, остывший лук и специи. Дагестанцы любят приправлять курзе пажитником, но, если его под рукой нет, можно использовать только соль и перец. Начинку перемешивают и всыпают в нее мелко нарезанный зеленый лук. Его слегка приминают, чтобы он не хрустел в готовых пельменях.

Тесто для курзе раскатывают тонко, до полутора миллиметров толщиной. Пласт разрезают на кружочки, из которых лепят своеобразные мешочки. Тесто накидывают на палец левой руки (если повар — правша), а правой постепенной набрасывают края кружочка друг на друга попеременно большим и указательным пальцем. Шов должен идти косичкой и быть плотным, чтобы из пельменя не вытекла начинка.

Пустые «мешочки» из теста складывают на обсыпанную мукой доску или столешницу. В каждый курзе заливают начинку и плотно залепляют края теста, после чего сразу опускают пельмени в кипящую воду. Если они опускаются на дно, нужно очень осторожно поднять их к поверхности шумовкой или ложкой.

Курзе варят, помешивая, на огне чуть выше среднего в течение семи-десяти минут. Готовые пельмени выкладывают в большую миску. Их поливают растительным маслом (можно заменить кусочком сливочного), перемешивают и подают на стол со сметаной.

Ингредиенты для 10 курзе:
Мука — 3 ст.
Яйца — 5 шт.
Молоко — 4 ст. л.
Репчатый лук — 1 луковица
Зеленый лук — 3 ветки
Вода
Соль, перец — по вкусу
Пажитник (по желанию) — по вкусу


Горская абрикосовая каша

Фотография: Евгений Костин / etokavkaz.ru

В прошлом в горах было не так много сладостей, поэтому в качестве десерта на стол подавали наваристую абрикосовую кашу. В старину кашу готовили из кураги: ее варили и перетирали через сито. В наши дни протертую курагу заменяют абрикосовым соком — и кавказские хозяйки считают, что вкус каши от этого не становится менее насыщенным.

Сперва кастрюлю с соком ставят на медленный огонь. В отдельную посуду наливают стакан воды и постепенно высыпают в нее муку, взбивая венчиком или ложкой, пока масса не приобретет консистенцию теста для блинов. Ее нужно тщательно перемешать, чтобы не осталось комков.

Когда сок закипает, к нему добавляют сахар: три-четыре столовые ложки на один литр. После этого в кастрюлю вливают смесь из воды и муки. Кашу нужно постоянно помешивать и следить, чтобы не образовывались комочки.

Размешав, кашу оставляют кипеть на медленном огне в течение 20–25 минут. Постепенно она будет становиться более темной и вязкой.

Горскую кашу едят с урбечем — дагестанской пастой из перемолотых семян, орехов или абрикосовых косточек. В наше время готовый урбеч продается во многих магазинах по всей стране. Для каши берут три-четыре столовые ложки пасты, смешивают их в равных долях с растительным (или растопленным сливочным) маслом и добавляют немного кипяченой воды. В эту массу можно также добавить немного меда, сахара и измельченных орехов.

Готовую кашу снимают с огня и разливают по тарелкам. В «горке» делают небольшое углубление, куда вливают урбеч, и подают блюдо на стол.

Горскую кашу можно есть и горячей, и холодной. В холодильнике она хранится несколько дней.

Ингредиенты:
Абрикосовый сок — 1 л 
Вода — 1 ст.
Мука — на глаз
Урбеч — 3–4 ст. л.
Подсолнечное масло — 3–4 ст. л. (или сливочное — 50 г)
Сахар, мед, орехи — по вкусу


Ногайский десерт из пшена и мороженого

Фотография: Алена Распутина / etokavkaz.ru

Национальное ногайское блюдо из пшена и молочных продуктов, которое традиционно подают на стол в дни важных семейных событий, называется сёк. Чтобы его приготовить, понадобится много времени и терпения: так повелось исстари, когда ногайцы-кочевники, собираясь в долгий путь, парили, жарили, а потом снова парили пшено. После этого его засыпали в тканевые мешки и привязывали к седлу. Обработанное зерно могло храниться долго и отлично утоляло голод в дороге. Во время привалов пшено вымачивали в молоке: так оно втрое увеличивалось в объеме и становилось еще более сытным.

В наши дни сёк готовят проще. Пшено промывают, засыпают в кастрюлю с кипящей водой, варят в течение пяти минут и откидывают на дуршлаг. Кухонный стол в несколько слоев накрывают плотной салфеткой из натуральной ткани и пересыпают крупу на нее. Пшено нужно укутать в салфетку и оставить на 15 минут.

После этого его кладут в разогретый котелок или сковороду (желательно чугунную) и обжаривают на небольшом огне в течение одного-двух часов. Крупу постоянно перемешивают — лучше металлической, а не деревянной лопаткой, — пока она не темнеет и не становится похожей по цвету на гречку.

Прожарив, крупу тщательно просеивают и вновь засыпают в кастрюлю с кипящей водой в пропорциях один к трем. Во второй раз пшено варят 10–15 минут на медленном огне, чтобы оно впитало всю влагу. После этого кастрюлю снимают с огня и укутывают полотенцем.

Спустя час пшено высыпают на ткань. Когда оно остывает и окончательно просыхает, его перекладывают в емкость и смешивают с молоком, сметаной, сахаром и подтаявшим мороженым. Кавказские хозяйки рекомендуют для десерта именно сливочное: ванильное или шоколадное не дадут нужного мягкого вкуса.

Сёк обычно съедают сразу, однако остатки десерта можно хранить в прохладном месте. Только не в холодильнике: так он затвердеет.

Ингредиенты на 4 порции:
Пшено — 100 г
Молоко — 150 мл 
Сметана 20% — 1 кг 
Мороженое сливочное — 200 г
Сахар — 50 г

Телеканал «Звезда» расскажет «Кавказские истории»

 С 5 августа начинается показ цикла шести документальных фильмов «Кавказские истории». Боевые столкновения, истории настоящей преданности, верности, побед и поражений смотрите на федеральном телеканале «Звезда».  Документальный сериал пройдет с 5 по 9 августа, начало показов —  в 19.30. Все фильмы основаны на реальных событиях и предназначены для людей старше 16 лет. Восток – дело тонкое, а Кавказ – это вершина и острие восточной тонкости. Каждая серия приоткрывает завесу тайны о событиях в кавказских республиках России. 5.08.2013. «Мать»   В основе фильма — история матери. Несмотря на реальную опасность для жизни, женщина скиталась по лесу в поисках сына почти месяц. История этой семьи получила широкую огласку. Мать Арсена Дзейтова, покинувшего ряды боевиков и представшего пред судом, попросила у главы Ингушетии участия в судьбе её сына. Ю. Евкуров расценил борьбу Сони Дзейтовой за сына как «настоящий подвиг», назвал «примером для всех» и пообещал помочь. 6.08.2013. «Наследники»   Документальный фильм посвящен тому, как деятели культуры борются с терроризмом (специальные кинофестивали, выступления актеров и режиссеров, съемки специального кино).   Усилиями одних правоохранительных органов, без поддержки здоровых сил общества, деятелей культуры, авторитетных представителей мусульманского духовенства, системной политики государства по устранению политических и социально-экономических факторов, влияющих на развитие экстремистских настроений среди жителей Северного Кавказа, победить изощренного и опытного врага невозможно.  7.08.2013. «Территория безопасности»   Если Восток – дело тонкое, то Кавказ – это вершина и острие восточной тонкости. Тем не менее, там особо уважают силу, патриотизм, убежденность и готовность стоять до конца. Кавказские народы все время поражали собственным достоинством, храбростью и национальным колоритом.   Кавказ в действительности необыкновенный во многих вещах: и в старых традиционных обычаях, и в темпераменте его жителей, и в национальной кулинарии, и в удивительных танцах, а также в уникальности природы. Кавказ, по сути, может претендовать на звание Мекки мирового туризма. В фильме рассказывается о мирном Кавказе. О том, насколько он красив, самобытен и необычен.   В основе фильма истории трёхкратного чемпиона России по фрифлаю Глеба Вореводина и семей, живущих на территории республик Северного Кавказа.   8.08.2013. «Баллада о герое»   Фильм о Герое России  Алексее Ситникове. Указом Президента Российской Федерации от 10 февраля 2010 года сержанту Ситникову Алексею Сергеевичу присвоено звание Героя Российской Федерации (посмертно). Он погиб 16 сентября 2009 года в результате столкновения с боевиками у скального подножья хребта Таркитау. Ценой собственной жизни Алексей спас своих товарищей от гибели.   9.08.2013. «Символ веры»   Фильм посвящен Ваджиху Нусейбе — настоящему символу веры. Он Ключарь храма Гроба Господня в Иерусалиме. Он проповедует принципы межнационального и межконфессионального согласия. Считает, что акты насилия, в которых иногда обвиняют мусульман, являются провокационными действиями третьих сторон, преследующих свои колонизаторские цели. Мусульманин Ваджих Нусейбе – истинный свидетель христианского Чуда снисхождения Благодатного огня. Он, как никто другой, является хорошим примером для подражания в деле сохранения добрых чувств, толерантности, уважительного отношения к представителям разной веры   9.08.2013. «Кавказская история»   В основе фильма — реальная история семьи из Дагестана. Старший брат, подговорив своих друзей, убивает отца. Младший брат клянется отомстить, но ценой своей жизни спасает его, потому что так поступать научил его отец! 

Следите за новостями в социальных сетях

Оцените материал

Новость Вам показалась интересной? Расскажите о ней друзьям!

Мачен, Артур, Джоши, С. Т., Джоши, С. Т., дель Торо, Гильермо: 9780143105596: Amazon.com: Книги

«Удовольствие от того, чтобы заново открыть для себя эти истории или испытать их в первый раз, несомненно, усилит проницательное предисловие режиссера Гильермо дель Торо ( Лабиринт Фана ) и превосходное вступление С. Т. Джоши». — Крейг Смит

«Как набор« странных »рассказов, Белые люди является прекрасным примером предшественника того, что стало популярным поджанром фантастической фантастики, а также окном к духовным проблемам. уэльского писателя Артура Мэйчена (1863-1947): завеса, разделяющая феноменальный мир и небесное царство, тонка.Хотя мы, возможно, забыли ритуалы, заклинания, чары и обереги, которые когда-то использовались для общения с духами, духи не забыли нас ».

Times Literary Supplement Артур Мачен (Артур Ллевелин Джонс), валлийский автор сверхъестественного, фэнтези и ужасов, родился 3 марта 1863 года. Он вырос в Карлеоне, Монмаутшир, и учился в школе-интернате при Херефордской соборной школе. Он переехал в Лондон в 1881 году и работал журналистом, детским учителем и клерком в издательстве, находя время писать по ночам.К 1894 году Мачен добился своего первого крупного успеха. Великий Бог Пан был опубликован Джоном Лейном, и, несмотря на широко распространенную критику за его сексуальный и ужасающий контент, он хорошо продавался и был выпущен вторым изданием. В 1920-е годы работы Мачена стали чрезвычайно популярными в Соединенных Штатах, но Мачен испытывал растущую бедность; он был спасен в 1931 году, получив пенсию по гражданскому списку от британского правительства. Артур Мачен умер 30 марта 1947 года.

С. Т. Джоши (р. 1958) — автор таких критических исследований, как The Modern Weird Tale (2001).Его исчерпывающая биография, Х. П. Лавкрафт: Жизнь (1996), была удостоена премии Британской фэнтези и премии Брэма Стокера от Ассоциации писателей ужасов.

Гильермо дель Торо (р. 1964) — мексиканский режиссер, продюсер, сценарист, писатель и дизайнер. Он получил наибольшее признание за свои фильмы, получившие премию Оскар, Лабиринт Фавна и франшизу Хеллбой . Он страстный поклонник фантастической фантастики и фэнтези, и эти жанры во многом вдохновляют его фильмы.

Белые / европейские американцы / кавказцы Распределение коллекции | Разнообразный BookFinder

О числах
Поскольку мы собираем книги с белыми буквами только в тех, которые изображают чернокожих, коренных народов и цветных людей (BIPOC), важно помнить, что приведенные ниже числа не отражают белого изображения во всей книге с картинками. промышленность. И тем не менее, белые персонажи по-прежнему представлены в мультикультурных книгах чаще, чем все отслеживаемые нами расовые / культурные группы, кроме чернокожих / афроамериканцев / афроамериканцев. Также следует отметить большое количество белых персонажей, изображенных в книгах, изображающих отношения через расовые / культурные различия (кросс-групповые) — больше, чем у любой другой расовой / культурной группы в нашей коллекции.

Наша интерпретация
Книги, изображающие (положительные, отрицательные или «нейтральные») отношения между белыми персонажами и персонажами BIPOC, могут помочь детям узнать о системном белом расизме (исторически и сегодня) или укрепить связи между очень реальными расовыми разделениями в современном обществе .Но чрезмерное представительство белых персонажей в этих книгах рискует укрепить идею об отсутствии расовых / культурных различий и / или разделений между BIPOC.

Наше видение
Мы выступаем за сбалансированное изображение взаимных различий отношений, которое показывает всю сложность и нюансы людей, ведущих переговоры о расе друг с другом, исторически и сегодня.

Наше приглашение
Мы приглашаем вас подумать о других значениях и эффектах, которые могут иметь эти числа.

Из 875 книг с белыми / американскими / европейскими персонажами / кавказскими персонажами:

37% — это книги, в которых рассказы о расе, этнической принадлежности, племенной принадлежности, культуре, иммиграции и / или религиозном, священном или происхождении НЕ ЯВЛЯЮТСЯ ЦЕНТРАЛЬНЫМ по отношению к истории. Эти элементы могут присутствовать, но они не являются существенными для сюжета и могут быть изменены без изменения сюжетной линии. Мы называем эти книги для детей.
13% — это книги, в которых рассказы о расе, этнической принадлежности, племенной принадлежности, культуре, иммиграции и / или религиозном, священном или происхождении ЯВЛЯЮТСЯ ЦЕНТРАЛЬНЫМИ по отношению к истории.Эти книги явно фокусируются на разнообразных проявлениях человеческого опыта, в зависимости от этих элементов, определяющих сюжетную линию. Мы называем эти книги «Прекрасная жизнь».
16% биографии, отражающие жизнь конкретного человека или группы людей с исторической или современной точки зрения.
47% изображать отношения между именованными персонажами через расовые или культурные различия.Мы называем эти книги для разных групп.
3% это фольклорные книги, содержащие сказки, пословицы, песни или легенды и мифы, передающие ценности, знания, традиции, обычаи и ритуалы людей.
21% представляют собой расово разнообразный состав второстепенных персонажей, белых или животных главного героя (ов).Мы называем эти случайные книги.
7% представить фактическую информацию (с сюжетом или без него), которая не всегда имеет отношение к разнице. Эти книги могут быть энциклопедическими. Мы называем эти информационные книги.
14% о групповой несправедливости и / или борьбе за справедливость.Мы называем эти книги «Угнетение и устойчивость».
4% исследовать и / или сравнивать конкретные аспекты человеческих различий, предлагая читателям рассмотреть различные точки зрения, связанные с расой, этнической принадлежностью, культурой или племенной принадлежностью. Мы называем эти концептуальные книги.

Прочие диаграммы

Пробуждение к белоснежности и привилегированность белого

Убийство Джорджа Флойда белым полицейским в сочетании с протестами Black Lives Matter, охватившими весь мир после этого, заставили многих белых людей усомниться — некоторые впервые — в своей роли и соучастии в структурном расизме. В Соединенных Штатах.Такие книги, как « White Fragility » Робина ДиАнджело и Ибрама X. Кенди «Как быть антирасистом» , за последние месяцы возглавили бестселлеров New York Times.

Как профессор, я считаю, что такие термины, как «привилегия белых» и «превосходство белых», часто вызывают у белых людей защитную реакцию — то, что ДиАнджело называет «хрупкостью белых». Студентам из «голубых воротничков» бывает трудно эмоционально осознать, что они находятся в привилегированном положении, когда они испытывают финансовые трудности.Другие люди, принадлежащие к более благополучному среднему классу, могут чувствовать, что их семейный успех подрывается или что они не так много работали, как другие, для достижения своего успеха. И некоторые студенты жалуются, что такие концепции — всего лишь инструменты, чтобы «посрамить белых людей».

Одним из главных камней преткновения здесь является то, что такие студенты принижают и расизм, и привилегии белых для определенных людей. Как говорится в эпиграфе к основополагающей статье Пегги Макинтош 1989 года «Привилегия белых: распаковка невидимого рюкзака»: «Меня учили видеть расизм только в индивидуальных актах подлости, а не в невидимых системах, обеспечивающих господство моей группе.«Подобно тому, как системный расизм сводится к отдельным плохим действующим лицам, привилегии неправильно понимаются как нечто индивидуальное, а не как система, в которой белые люди как коллектив сосредоточены и имеют приоритет.

«Подобно тому, как системный расизм сводится к отдельным плохим действующим лицам, привилегии неправильно понимаются как нечто индивидуальное, а не как система, в которой белые люди как коллектив сосредоточены и имеют приоритет».

Макинтош объясняет: «Как белый человек, я понял, что меня учили расизму как о чем-то, что ставит других в невыгодное положение, но меня учили не замечать один из его побочных аспектов, привилегии белых, что дает мне преимущество.Затем она перечисляет 50 способов проявления привилегий белых. К ним относятся:

  • Я могу не проводить время с людьми, которым я приучен не доверять и которые научились не доверять мне или мне.
  • Я могу ходить по магазинам в одиночестве большую часть времени, будучи уверенным, что меня не будут преследовать или беспокоить.
  • Я могу быть уверен, что моим детям будут предоставлены учебные материалы, свидетельствующие о существовании их расы.
  • Мне не нужно учить своих детей осознавать системный расизм для их собственной повседневной физической защиты.
  • Я могу быть уверен, что если мне понадобится юридическая или медицинская помощь, моя раса не сработает против меня.

Продолжая работу Макинтоша, ДиАнджело отмечает, что многие американцы приравнивают превосходство белых к таким группам, как несущие факелы белые националисты, маршировавшие в Шарлоттсвилле, Вирджиния. Для социологов, однако, термин «превосходство белых» означает, как пишет ДиАнджело, «социально-политическую систему господства, основанную на расовых категориях, которая приносит пользу тем, кого считают белыми.Эта система структурных властных привилегий централизует и возвышает белых людей как группу ». Несмотря на то, что в 2020 году 59,7 процента населения США были белыми, она опирается на данные за 2016–2017 годы, приводя примеры этого превосходства, в том числе:

  • Десять самых богатых американцев: 100% белые
  • Конгресс США: 90% белого
  • Люди, которые решают, какие телешоу смотреть: 93% белые
  • Люди, которые решают, какие новости освещать: 85% белых
  • Учителя: 82% белые

Чтобы понять концепции «привилегий белых» и «превосходства белых», мы должны выйти за рамки индивидуального опыта, чтобы понять структурные условия и более широкий исторический и социальный контекст, в котором сформированы все люди.Как правовая и социальная системы в США функционировали для создания и сохранения привилегий белых? И какова цена такой привилегии белых для чернокожих американцев?

Одним из хороших примеров является унаследованная практика красной черты, спонсируемой государством практики, с помощью которой правительство поддерживало сегрегацию между белым и черным населением. С 1935 по 1940 год жилищная политика федерального правительства повлияла на 230 городов США. Градостроители буквально нарисовали красные линии по всему городу, чтобы создать белые пригородные жилые районы, которые часто были отделены шоссе от кварталов чернокожих и иммигрантов.Чернокожие американцы, часто проживающие в густонаселенных и более загрязненных городских центрах, часто получали отказ в ипотеке или предлагали только ипотеку с высокими процентными ставками. Хотя эта практика была объявлена ​​незаконной в соответствии с Законом о справедливом жилищном обеспечении 1968 года и Законом о реинвестировании общин 1977 года, многие из них продолжали действовать в новых, менее явных формах. Например, до рецессии 2008 года количество рискованных кредитов для заемщиков с низкими доходами увеличивалось. После этого многие чернокожие американцы потеряли свои дома, а стоимость собственности в районах проживания меньшинств упала.

Наследие красной черты ясно видно в сегодняшнем неравенстве благосостояния. В отчете Федеральной резервной системы говорится, что состояние белых семей сегодня почти в 10 раз больше, чем у черных семей, и более чем в восемь раз больше, чем у испаноязычных семей. Как поясняется в проекте «Картирование неравенства», «Redlining направил как государственный, так и частный капитал на коренные белые семьи, а не на семьи афроамериканцев и иммигрантов. Поскольку домовладение было, пожалуй, самым значительным средством накопления богатства между поколениями в Соединенных Штатах в 20-м веке, эти методы красной черты, применявшиеся восемь десятилетий назад, оказали долгосрочное влияние на создание неравенства в благосостоянии, которое мы все еще наблюдаем сегодня.”

Еще одно наследие «красной черты» — это неравенство в отношении здоровья между белыми и чернокожими американцами. Отчет за 2016 год показал, что афроамериканцы чаще страдают диабетом, гипертонией и сердечными заболеваниями, чем любая другая группа. Смертность от астмы у чернокожих детей на 500 процентов выше, чем у белых. Взрослые афроамериканцы с гораздо меньшей вероятностью переживут рак простаты, груди и легких, чем их белые сверстники.

Основным фактором, определяющим здоровье и продолжительность жизни, является место вашего проживания.Исследование жилых районов в районе Вашингтона, округ Колумбия, показало, что средняя продолжительность жизни в зажиточном белом районе Бетесда, штат Мэриленд, была на 10 лет выше, чем у людей в преимущественно черных кварталах на юго-востоке Вашингтона, что составляет всего 10 миль. далеко. Это связано с тем, что место, где мы живем, определяет наш доступ к образованию, работе, свежим продуктам питания и открытому пространству — факторы, которые способствуют здоровью.

На конкретных примерах, таких как «красная черта» и неравенство в отношении здоровья, мои ученики могут увидеть, как привилегии белых и их превосходство являются структурными явлениями, коренящимися в исторических правовых и социальных процессах.Это дает им возможность выйти за рамки индивидуальной защиты и развить сочувствие и солидарность с чернокожими американцами. Одна из моих нынешних учениц, например, поделилась, что в старшей школе она была поражена огромной разницей в ресурсах между городской школой, в которой преимущественно чернокожие, и городской школой, которую посещал ее брат, преимущественно для белых. Она обнаружила, что ее школа находилась в бывшем районе красной черты, которому отказывали в тех же ресурсах и возможностях, что и у белых.Понимание ее опыта в более широком социальном и историческом контексте заставило ее взяться за борьбу с расизмом в своей семье и сообществе.

Хотя отдельные белые люди не виноваты в политике, которая началась до их рождения, мы все еще получаем от них пользу — зачастую очень серьезную — за счет чернокожих американцев. Видя неоспоримую истину этого, мы должны бросать вызов превосходству белых, а не подчиняться ему, и работать над созданием страны, в которой будет жить больше всех. Какими конкретными способами белые люди могут признать и взять на себя ответственность за превосходство белых?

  • Изучите системный расизм и превосходство белых
  • Участвовать в программах подготовки по борьбе с расизмом
  • Придерживайтесь сложных разговоров с белой семьей и друзьями о системном расизме
  • Присоединяйтесь к многорасовым организациям, таким как «Принятие участия в расовом правосудии»
  • Партнерские отношения с организациями чернокожих
  • Поддержка предприятий, принадлежащих чернокожим

Как утверждает специалист по конституционному праву Брюс Ледевиц: «Поскольку белый расизм является проблемой, белые люди обязаны положить этому конец.”

Чего мы ждем?

Энн Глейг — адъюнкт-профессор религиоведения и культурных исследований, которая преподавала о расизме и превосходстве белых в религии с момента получения докторской степени по религиоведению в Университете Райса в 2010 году.

ресурса
  • Ресурсы по борьбе с расизмом: ресурс с открытым исходным кодом для белых людей и белых родителей, желающих разрушить превосходство белых. Доступно на bit.ly/ANTIRACISMRESOURCES
  • .
  • «Белые привилегированные документы» Пегги МакИнтош
  • Новый Джим Кроу: массовое заключение в эпоху дальтонизма, Мишель Александр
  • Итак, вы хотите поговорить о гонке ?, Иджеома Олуо
  • Цвет закона: забытая история того, как наше правительство сегрегировало Америку, Ричард Ротштейн
  • Я и превосходство белых: бороться с расизмом, изменить мир и стать хорошим предком, Лейла Ф.Saad
  • Почему все черные дети сидят вместе в кафетерии? И другие разговоры о расе, Беверли Дэниел Татум
  • Просыпаясь белым: и обнаруживая себя в истории рас, Дебби Ирвинг

Black and White: The Race Выпуск

| Когда мы решили посвятить апрельский журнал теме гонки, мы подумали, что должны изучить нашу собственную историю, прежде чем обращать свой репортажный взор на других.

Сейчас 2 ноября 1930 года, и National Geographic послал репортера и фотографа, чтобы осветить великолепное событие: коронацию Хайле Селассие, короля царей Эфиопии, льва-завоевателя из племени Иуды. Есть трубы, ладан, священники, воины с копьями. История состоит из 14 000 слов и 83 изображений.

Если бы церемония чествования чернокожего в 1930 году проводилась в Америке, а не в Эфиопии, вы можете с большой долей уверенности гарантировать, что истории вообще не было бы.Хуже того, если бы Хайле Селассие жил в Соединенных Штатах, ему почти наверняка не разрешили бы посещать наши лекции в изолированном Вашингтоне, округ Колумбия, и ему, возможно, не разрешили бы быть членом National Geographic. По словам Роберта М. Пула, написавшего «Дом исследователей: National Geographic и мир, который он создал», «афроамериканцы были исключены из членства — по крайней мере, в Вашингтоне — в течение 1940-х годов».


| Как мы представляем расу, имеет значение.

На протяжении 130 лет наши исследователи, ученые, фотографы и писатели переносили людей в места, о которых они даже не догадывались; это традиция, которая до сих пор является движущей силой нашего освещения и которой мы по праву гордимся. А это означает, что мы обязаны в каждой истории представлять точные и достоверные изображения — эта обязанность усиливается, когда мы затрагиваем такие серьезные проблемы, как расовая принадлежность.

4 апреля исполняется 50 лет со дня убийства Мартина Лютера Кинга-младшего.Это достойный момент, чтобы сделать шаг назад, чтобы оценить, где мы находимся в гонке. Это также разговор, который меняется в реальном времени: через два года, впервые в истории США, менее половины детей в стране будут белыми. Итак, давайте поговорим о том, что работает в гонке, а что нет.

Мы надеемся, что вы присоединитесь к нам в этом исследовании гонки, которое начнется с этого выпуска и будет продолжаться в течение года. Иногда эти истории, как и части нашей собственной истории, читать нелегко.Но, как пишет в этом выпуске Мишель Норрис, «отдельному человеку — или стране — трудно преодолеть прошлый дискомфорт, если источник беспокойства обсуждается только приглушенным тоном».

Взгляните на некоторые из историй, которые мы освещаем в этом выпуске. А когда вы подпишетесь сегодня, вы будете получать 12 ежемесячных выпусков, , включая специальный выпуск апреля «Черное и белое», всего за 12 долларов.


| Чтобы подняться над расизмом прошлого, мы должны признать это.

— Сьюзан Голдберг, главный редактор.

Некоторые из наших архивов лишают вас дара речи.
В опубликованной в 1916 году полноценной статье об Австралии австралийские аборигены были названы «дикарями», которые «занимают самый низкий уровень интеллекта среди всех людей».

Почему не существует такого понятия, как месяц белой истории

Томас Шенк для Harper’s Bazaar

Снова наступило то время года.Целый месяц мы стремимся признать историю, достижения и влияние чернокожих. Месяц черной истории чрезвычайно важен, но в социальных сетях уже возникает неизбежный вопрос: «А как насчет месяца истории белых?»

Прежде чем мы займемся тем, почему этот вопрос все еще задают (обычно теми же людьми, которые непреклонно заявляют, что «все жизни имеют значение»), возможно, лучше попытаться ответить на этот вопрос серьезно.

Короткий ответ, который некоторым может показаться бойким или пренебрежительным, заключается в том, что каждый месяц — это месяц белой истории.Трудно отрицать, что история белых людей хорошо освещена. Нет недостатка в белых исторических фигурах, пронизывающих общественное сознание: короли, королевы, поэты, исследователи и множество других. Их рассказывают и пересказывают в документальных фильмах, а также инсценируют в кино. Доминирование белых исторических повествований настолько полно, что мы даже не замечаем, когда слышим исключительно о них.

Трудно отрицать, что история белых людей хорошо освещена

И наоборот, история чернокожих крайне недопредставлена ​​не только в классах, но и в культуре в целом.Некоторым может показаться странным узнавать о других людях. Недостаточная представленность африканской диаспоры в общественном сознании также является чем-то вроде порочного круга, в котором их истории остаются вне учебников истории, как в прямом, так и в переносном смысле. Люди не пишут книг о людях, о которых они не слышали, и это те самые книги по истории, которые используются для обучения следующего поколения.

Как доминирующая культура, с точки зрения численности и политической власти, белые люди отдают приоритет своим собственным историям.Мы не всегда поступаем так осознанно, но нам гораздо легче отождествлять себя с фигурами, которые напоминают нам о нас самих. Мы превозносим их добродетели и прощаем их грехи.

Прекрасным примером этой скрытой предвзятости является Уинстон Черчилль, признанный величайшим британцем за всю историю общественного опроса BBC в 2002 году. Премьер-министр, который провел нас в самый мрачный час, положив конец ужасам, принесенным нацистами. Это важно.

Ужасы, которые он устроил на Мау-Мау в Кении? Не так много. Его использование концентрационных лагерей в ЮАР? Было другое время.Позволить трем миллионам бенгальцев умереть от голода? Все совершают ошибки. Стоит задуматься, будет ли в «Месяце белой истории», который ищут правые, включать такие подробности.

Люди не пишут книг о людях, о которых они не слышали

Очевидно, что люди, которые поставили Черчилля на первое место в опросе «100 величайших британцев», не отвергли наиболее сомнительную сторону Черчилля в той беззаботной манере, которую я описал здесь. Скорее всего, они не знали, потому что в какой-то момент в прошлом мы решили, что учить недостаточно важно.

Идея о том, что нам может понадобиться месяц белой истории, основана на ошибочных представлениях о равенстве. Подобно мантре «Все жизни имеют значение», она работает на том основании, что общество справедливо и справедливо. Возможно, необходимо более глубокое понимание необходимости равенства над равенством. Последняя направлена ​​на то, чтобы все получали одно и то же, чтобы жить полноценной и здоровой жизнью, а первая направлена ​​на то, чтобы попытаться понять и дать людям то, что им нужно для полноценной и здоровой жизни.Равенство работает только в том случае, если все начинают с одного и того же места, что в случае как пола, так и расы совершенно неверно. Вот почему идея месяца белой истории совершенно не нужна, в отличие от месяца черной истории. Черному сообществу нужно их вклад в общество, чтобы его признали и отметили, потому что они не были раньше.

Если мы занимаемся благотворительностью, мы могли бы задать вопрос «когда месяц истории белых?» к подлинному замешательству. Почему, когда так много шагов было сделано во имя гражданских прав и представительства, черные люди нуждаются в особом обращении? «Разве это не расист?» эти люди задаются вопросом в Твиттере.«Конечно, нам нужен месяц истории белых, чтобы гарантировать расовый нейтралитет. Каждый должен иметь возможность выразить гордость за свою расу ». Если бы черные люди уже были должным образом представлены в повседневном пересказе истории, тогда такое мышление могло бы выдерживать критику. К сожалению, это не так.

Если мы не будем столь милосердны, то вопрос будет не более чем собачьим свистком для расистов, кажущимся невинным заявлением, которое подхватывают и понимают единомышленники. С этой точки зрения пропаганда месяца истории белых не слишком отличается от пропаганды «гордости белых» или людей, которые проводят кампанию за Международный мужской день.

В наши дни, без сомнения, благодаря Месяцу черной истории, большинство людей понимает, что «белая гордость» — это далеко не невинный аналог «черной гордости». Разница, ужасно неудобная правда заключается в следующем: белые люди исторически не считались менее человечными только из-за того, что они белые.

Подпишитесь на нашу бесплатную еженедельную рассылку новостей Harper’s Bazaar прямо на свой почтовый ящик

ПОДПИСАТЬСЯ

Этот контент создается и поддерживается третьей стороной и импортируется на эту страницу, чтобы помочь пользователям указать свои адреса электронной почты.Вы можете найти больше информации об этом и подобном контенте на сайте piano.io.

Негро-кавказский клуб | Проект наследия Мичиганского университета

Окли Джонсон, который был не только борцом за гражданские права, но и марксистом и членом Коммунистической партии, покинул UM в 1928 году, его заявка на занятие должности была отклонена, несмотря на поддержку его коллег из Департамента риторики. Негро-кавказский клуб продолжался до 1930 года с другим советником факультета, но затем исчез, когда началась Великая депрессия.

Участники разошлись, многие сделали выдающуюся карьеру.

Из-за своего опыта работы в клубе Сарита Дэвис отказалась от своего плана стать миссионером за границей и вместо этого стала социальным работником.

Ленуар Смит Стюарт вернулся в Мичиган, чтобы получить степень магистра в 1930-х годах. С 1953 по 1958 г. она заведовала серологическим отделением университетской больницы.

Эдит Каплан, спутница Смита за обедом на Стейт-стрит, стала специалистом по древним языкам в Чикагском университете.

К. Харден стал деканом медицинской школы в Университете Говарда.

Армистед Прайд стал заведующим кафедрой журналистики в исторически сложившемся университете Черного Линкольна и ведущим национальным экспертом по афроамериканской прессе.

* * *

В 1969 году выпускники негро-кавказского клуба собрались в Вашингтоне, округ Колумбия, на встречу. Оглядываясь назад на время, проведенное в Анн-Арборе, они больше всего запомнились своим собственным неформальным встречам, обычно на Черч-стрит, 620, в доме Окли Джонсона и его жены Мэри.

«Мы сидели на полу, разговаривали и ели арахис», — вспоминал Ленуар Смит Стюарт. «Мы пробовали , а не , чтобы обсудить проблему расы, но все остальное, чтобы доказать, что мы можем — что мы не были недочеловеками, что у нас есть идеи, чувства и стремления».

«Негритянско-кавказский клуб в Мичигане помог избавить негритянского студента от чувства изоляции, — писал Армистед Прайд, — и дал ему несколько иллюминаторов в университетской жизни, помимо тех, что есть в классе и в Michigan Daily.”

«Я думаю, что тогда NC Club служил определенной цели, — писал Джозеф Лангхорн. «Это был единственный форум … для трансляции взглядов негров и проблем студентов в Анн-Арборе».

«Для многих из нас это был первый социальный контакт с кавказцами, носивший более чем случайный характер», — писал К.А. Затвердеть.

Белые члены вспомнили о фундаментальном изменении своего мировоззрения.

«Из-за этих ассоциаций я потеряла свои чувства к черному и белому», — вспоминала Сарита Дэвис.«С тех пор негр стал для меня другим человеком».

Источники включают документы Окли Джонсона из Коллекции Джозефа Лабади, Особые коллекции, Библиотека выпускников Хэтчера; и Окли Джонсон, «Негро-кавказский клуб: история», Ежеквартальный обзор штата Мичиган (весна 1969 г.).

Маленькая кавказская женщина: Истории: Паленсия, Элейн Фаулер: 洋 書

«Отличается непредсказуемой мудростью и запоминающимися персонажами.» — Publishers Weekly

«В этом новом сборнике рассказов [Palencia] превращает типичные сплетни из маленького городка в 17 взаимосвязанных народных пьес.. . . Но не думайте, что это всего лишь умный домотканый пух. Несмотря на то, что они наполнены остротами («В поясе нельзя скакать»), многие из этих историй имеют более глубокий смысл. Они отражают психологическое понимание основных жизненных проблем — одиночества, алкоголизма и жестокого обращения с детьми — при изучении традиционных аппалачских тем изгнания и возвращения, устных традиций и роли сообщества в личной идентичности. . . . Паленсия — мудрый рассказчик. Эти люди из Голубой долины вовлекают вас в свою жизнь.»- Lexington Herald-Leader

» Прекрасные истории, действие которых происходит в послевоенной глубинке Кентукки, особенно в Голубой долине, административном центре округа Мур. Библиотекарь Бланш Калликоат предлагает фальшивую — и настоящую — историю этого места, а затем Паленсия продолжает рассказывать безнадежные и триумфальные истории повторяющихся персонажей. . . . Чувство региона здесь неизгладимое и уникальное, хотя оно может означать жизнь синих воротничков где угодно. У Паленсии абсолютный слух »- Книжный список (звездочки)« В «Маленькой кавказской женщине» Паленсия превратила Голубую долину в Аппалачский эквивалент более северного озера Вобегон Гарнизона Кейлора.. . . Она уникальна и тем не менее является частью американской традиции, которая включает в себя не только рассказы Кейлора, но и некоторые из произведений Юдоры Велти и Фланнери О’Коннор, а также восходит к Марку Твену », — Джеймс МакКонки

Элейн Фаулер Паленсия , писатель-фрилансер, живущая в Шампейне, Иллинойс, выросла в Кентукки и Теннесси.

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *