Нажмите "Enter", чтобы перейти к содержанию

Обстрел белого дома в москве 1993: Четверть века со дня путча: участники жалеют о вводе танков в Москву

Содержание

Четверть века со дня путча: участники жалеют о вводе танков в Москву

Оглядываясь назад, Филатов считает, что не стоило подводить танки к Белому дому, где находились восставшие депутаты Верховного совета.

«Надо было обходиться иными путями. Мы опасались, что вокруг Белого дома будет много людей, которые придут защищать его, но они все ушли, и к моменту обстрела там почти никого не осталось, только депутаты и военизированные бандиты типа «баркашовцев» и группы Терехова. Это, конечно, было опасно, но не настолько, чтобы вводить танки и делать устрашающие выстрелы», — полагает он.

Филатов добавил, что, к сожалению, в памяти у многих людей, когда говорят об осени 1993 года, осталась картинка обстрела Белого дома, «и именно это дискредитирует политику президента в эти дни».

Необходимый показательный момент


Не поменялась позиция по отношению к событиям осени 1993 года и у Александра Коржакова, который возглавлял Службу безопасности президента. Как и 25 лет назад он убежден, что вводить в столицу танки было необходимо, чтобы дать «достойный ответ» протестующей стороне. Главное сожаление политика — гибель людей во время конфликта.

«Ситуация тогда была самая серьезная, кто пережил это, тот знает, что это такое было — 50 на 50. Предложение ввести танки и ответить тем, кто накануне штурмовал Останкино, было необходимо. Я не знаю, что было бы, если бы мы не ответили. Когда они пошли на штурм Останкино, там погибло 140 человек, причем в основном невинные люди, а на следующий день у Белого дома погибло еще 10 человек, а могло было быть и больше жертв», — сказал Коржаков.

Он отметил, что обстрел Белого дома производился не боевыми снарядами, а болванками.

«Если бы были снаряды, то Белого дома бы не было. Это был просто показательный момент», — пояснил Коржаков.

По его словам, те, кто бились за демократию и реформы, были еще романтиками, которые воспринимали восставших депутатов как непримиримых противников. Уже позже, добавил глава Службы безопасности Ельцина, общаясь с некоторыми депутатами Верховного совета, он понял, что и «они по-своему хотели для России хорошего».

Полезные переговоры

Разрешить разгоревшийся конфликт пытались и мирным путем: были организованы переговоры двух противоборствующих сторон сначала в гостинице «Мир» рядом с Белым домом, а позже в резиденции партиарха Алексия Второго. Однако успеха они не принесли.

Одним из переговорщиков от сторонников президента выступил Юрий Лужков, позднее издавший книгу про эти непростые дни.

Октябрь 1993 в лицах – Политика – Коммерсантъ

Вице-президент России Александр Руцкой

Фото: Павел Кассин, Коммерсантъ

Александр Руцкой, в 1991–1993 годах вице-президент России:

21 сентября 1993 года выходит указ президента №1400 о конституционной реформе, которым узурпируется власть в нарушение действующей Конституции и законодательства. Все полномочия до выборов, в том числе законодательные, президент России присвоил себе. Что должен делать нормальный человек в ситуации, когда попирается основной закон страны, попирается в целом законодательство страны? Тем более человек, который принимал присягу страны? Безусловно, я занял ту позицию, которую должен был занимать,— противостоять этому. А дальше был съезд, который на основании заключения Конституционного суда по этому указу назначил меня исполняющим обязанности президента. Ну а дальше пошла нормальная работа с депутатами. Мы тогда предложили идеальную формулу — одновременные выборы в парламент и президента страны. Когда меня назначили и. о., я написал заявление, где четко и ясно изложил свою позицию: участвовать в выборах президента страны и парламента не намерен. Но, несмотря на это заявление, до сей поры звучат крики: вот, мол, Руцкой хотел присвоить себе власть. Глупость все это.

Из всего того, что тогда произошло, я больше всего сожалению о трагической гибели людей, защищавших Конституцию. Когда проводилась дактилоскопическая экспертиза, то было доказано: ни одного человека из оружия, изъятого из Верховного Совета, убито не было. Естественно, возникает вопрос: а из какого оружия убивали людей? Потом кричали, что все эти убитые — фашисты, бандиты, уголовники. Но если взять официальные документы, то из 160 погибших нет никого, кто имел бы судимость. То есть это были приличные, порядочные люди, защищавшие закон. А чем закончила страна? Тогда у Бориса Николаевича был главный аргумент: ему мешают работать Верховный Совет и Съезд народных депутатов. Хочу напомнить, съезд по старой Конституции был высшим органом власти. Так с 1993 года никто не мешал и чем закончила страна? Дефолтом 1998 года, неспособностью платить по своим долгам. Плюс война в Чечне, брошенные мирные граждане, солдаты и офицеры, развал промышленности, развал сельского хозяйства, Тогда дошли до того, что полтора года вообще не платили пенсии. Вот к чему пришли, уничтожив законодательный орган страны и высший орган власти. А оценку действиям Кремля тогда не мы давали, а Конституционный суд. Когда Ельцин выступил по телевидению с указом об особом порядке управления страной, то за это выступление Конституционный суд вынес заключение — это нарушение Конституции и законодательства, и президент подлежит отстранению от занимаемой должности. Так что какие здесь могут быть разговоры и споры, кто прав, кто виноват? Господа, суд вынес решение…

Затем, ельцинская власть объявила амнистию. Амнистия им нужна была для того, чтобы оправдать свои действия. Лично я амнистию не подписывал, так как амнистия — это признание своей вины. Я же себя виновным не считаю.


Полпред президента в Совете федерации Александр Котенков

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

Александр Котенков, полпред президента в Совете федерации, в 1993 году начальник Государственно-правового управления президента России:

Две недели безвылазно сидел у себя в кабинете и писал проекты указов президента о временных органах государственной власти в Российской Федерации, о выборах в Государственную думу и Совет федерации.


Глава центра политического консультирования «Никколо М» Игорь Минтусов

Фото: Ильдар Азюков, Коммерсантъ

Игорь Минтусов, с 1992 года глава центр политического консультирования «Никколо М»:

Впервые была проведена общероссийская кампания двумя разными федеральными силами. Хотя на деле кампанию эффективно вела лишь президентская команда. До 1993 года никто в стране не знал, что такое политическая реклама. Разработка речитатива «Да—да—нет—да» была важным коммуникационным решением, которым мы гордимся. Оно было из области рекламы — не разъяснять суть поставленных вопросов, а внедрить в общественное сознание: приходите и голосуйте так, если любите президента. В 1996 году этот прием был повторен во время кампании «Голосуй или проиграешь». Совещания были абсолютно разношерстными — и у этого были свои минусы: нам, пиарщикам, предлагавшим продукты, которые надо было утверждать, не удалось в итоге согласовать ни одного печатного носителя с этой речевкой. Всегда находился какой-то умник с начальным художественным образованием, который говорил: надо поменять цвет, шрифт, еще что-то.


Министр экономики Российской Федерации Андрей Нечаев

Фото: Павел Смертин, Коммерсантъ

Андрей Нечаев, министр экономики Российской Федерации:

Масштабы в смысле сумм и вовлеченности людей в коррупционные схемы выросли за 20 лет в разы. Другое дело, что бюджет тогда был куда скромнее. Особенность того времени — развиты были разные распределительные функции государства. Верховный совет, например, полностью контролировал Центральный банк. Они могли выдавать разного рода льготные кредиты. Если сегодня эта процедура систематизирована, то тогда это часто было индивидуальное решение кого-то из руководства ЦБ или ВС.


Член-корреспондент РАН, в 1991–1993 годах председатель Верховного Совета Российской Федерации Руслан Хасбулатов

Фото: Анатолий Сергеев, Коммерсантъ

Руслан Хасбулатов, член-корреспондент РАН, в 1991–1993 годах председатель Верховного Совета Российской Федерации:

Сидел у себя в кабинете в Белом доме, руководил и пытался нейтрализовать этот позорный путч, который организовали Ельцин и его банда в погонах. В своем большинстве тогда были прекрасные депутаты, которые показали подлинный человеческий характер, гуманизм и приверженность законам, справедливости. Были служащие, в том числе молодые женщины, которые ежедневно были вынуждены пробираться сквозь строй этой банды в погонах, чтобы служить справедливости и закону. Иногда эти женщины были в синяках, так как над ними откровенно издевались. Но у них, у депутатов, было понятие долга. Наши депутаты показали умение защищать свою честь и честь своих избирателей. Они объявили войну этой несправедливости. Это меня больше всего поражало и восхищало. Это самое большое впечатление от тех двух недель, когда мы изнывали от оскорблений, в том числе со стороны прессы и так называемых демократических сил. Горбачев их не устраивал своим демократизмом — им нужна была сильная рука. Тогда все они мечтали о сильной руке. Вот я теперь никак не могу понять некоторую часть нашей прессы, которая все критикует Путина. Сама же пресса добилась этой сильной руки, так чего теперь хотите? Вернитесь к событиям 1993 года, проанализируйте свое позорное поведение, и, прежде чем критиковать нынешнее руководство, увидите, что вы сами его и породили. Путинское правление — это еще либеральное правление. Правление на основе Конституции, которую создал Ельцин на пепелище Белого дома, на пепелище расстрелянной демократии. А ведь к власти мог бы прийти совсем другой человек, более жесткий и властный, который зажал бы всех, и никаких Навальных и выборов не было бы до скончания веков.


Депутат Верховного совета Лев Пономарев

Фото: Сергей Михеев, Коммерсантъ

Лев Пономарев, депутат Верховного совета:

Телевидение и СМИ поддерживали нас, но совсем не из финансовых соображений. Например, сразу четыре демократически настроенных депутата съезда были сотрудниками популярных тогда «Аргументов и фактов», газета нас поддерживала из убеждений. «Ночные волки» во главе с Хирургом (Александр Залдостанов по прозвищу Хирург — президент ассоциации байкеров «Ночные волки», в 2013 году награжден орденом Почета.— «Ъ»), который сейчас поддерживает Владимира Путина, тогда ездили и агитировали за команду Бориса Ельцина. Это, наверное, было похоже на современные PR-технологии.


Заместитель председателя исполкома «Фронта народного спасения» Виктор Алкснис

Фото: Сергей Пономарев, Коммерсантъ

Виктор Алкснис, заместитель председателя исполкома ФНС:

С 21 сентября я ночевал в Доме Советов. Я спал на полу в коридоре, укрываясь ковровыми дорожками. 29 сентября на площади у метро «Улица 1905 Года» я пытался остановить беспредел ОМОНа, который избивал москвичей, выступавших против поправок к Конституции. Я попал под эти дубинки, и следующие десять минут ОМОН избивал меня ногами и руками. В результате я оказался в больнице имени Склифосовского с перебитой рукой, разбитой головой и сотрясением мозга. Поэтому, к сожалению, 3–4-го числа я не был в Белом доме, но своими глазами наблюдал все то, что творилось в тот период на улицах Москвы.


Депутат Мосгордумы, президент Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа» Сергей Гончаров

Фото: Александр Тимошенко, Коммерсантъ

Сергей Гончаров, депутат Мосгордумы, президент Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа»:

Я хотя и был уже уволен, но был в те дни в подразделении. Я узнал заранее о том, что руководители «Альфы» и «Вымпела» вызваны к Ельцину и готовится штурм. И могу сказать, что те события поставили определенный водораздел в нашей истории. Если бы «Альфа» и «Вымпел» в то время поступили по-другому или выполнили приказ покойного Ельцина так, как хотел он, со штурмом и потерями, то история могла бы повернуться в другую сторону. Конечно, офицеры не колебались, и они знали, что приказ надо выполнять. Но вместо штурма они вышли на переговоры и заявили, что не хотят крови. В те дни это было оптимальное решение, которое позволило сохранить жизни защитникам Верховного Совета, ведь воевать против «Альфы» бесполезно. Думаю, что это правильное решение и они до сих пор благодарны тем офицерам. Если бы победил ВС, то история была совсем другая. Думаю, не было бы такого дикого капитализма, какой мы имеем сейчас. И коррупции такого масштаба тоже не было бы. Но такой ситуации быть не могло, ведь вне зависимости от современного отношения к Ельцину в то время его авторитет был еще высок и он мог отдавать приказы, которые выполняли военные и спецподразделения.


Председатель комитета Верховного Совета по судебной реформе и вопросам работы правоохранительных органов Сергей Бабурин

Фото: Сергей Михеев, Коммерсантъ

Сергей Бабурин, с сентября 1993 года председатель комитета Верховного Совета по судебной реформе и вопросам работы правоохранительных органов:

Все сентябрьские дни и начало октябрьских находился в Верховном Совете. 3 октября стало очевидно, что происходит что-то радикальное и новое. Я участвовал в очередном заседании Съезда народных депутатов, затем видел из окон своего кабинета, как стал отходить ОМОН, разрозненные группы демонстрантов направлялись к зданию Верховного Совета. Потом закрутились события. После этого я был на переговорах в штабе Московского военного округа, в Министерстве госбезопасности, ночью вернулся в Верховный Совет, а утром уже находился под обстрелом в своем кабинете. Во второй половине дня, когда выстрелы затихли, мы смогли перебраться в центральную часть здания. Затем организовывал выход защитников через первый подъезд, на улице стоял с ними достаточно долгое время. После того как всех повели к метро, а затем начали избивать, был задержан и отправлен в тюремную камеру. Вот хроника тех двух дней. Больше всего запомнилось, когда мы выходили из горящего Верховного Совета, как тысячи и тысячи любознательных сограждан, которые усеяли все крыши окрестных домов, смотрели молча на обстрел здания и убийство людей. Если бы победил Верховный Совет, была бы абсолютно другая ситуация в стране. Позиция Верховного Совета заключалась в совершенно другой экономической реформе — социально ориентированной, мы бы избежали бандитской приватизации. То, что происходит сейчас,— это прямое последствие государственного переворота Ельцина осенью 1993 года. Была бы совершенно другая ситуация и страна.


Руководитель администрации президента Российской Федерации Сергей Филатов

Фото: Алексей Куденко, Коммерсантъ

Сергей Филатов, руководитель администрации президента Российской Федерации (19 января 1993 года — 16 января 1996 года):

Ночью я был в Совете безопасности, когда стрельба была уже шла вовсю на Тверской и в Останкино. До этого я вел переговоры в Свято-Даниловом монастыре, третьего числа в районе полпятого позвонил Попцов и сказал: «В городе идет стрельба, просьба вас с Лужковым приехать и выступить, надо успокоить москвичей». Приехали на Шаболовку — там пустота, только один автоматчик ходит. Олег сказал, что не надо приезжать в Останкино, нам выслали бригаду, договорились, что выступать будет один Лужков: вдвоем было неудобно. Выступили, я поехал в Кремль, который стоял в темноте. Стоял вертолет, я понял, что Борис Николаевич здесь. Ждали армию, когда войдут войска. Мы не готовились ни к каким военным действиям, надеялись, что разум победит, но оказалось — нет. Естественно, из Кремля, из гарнизона отдавали по несколько человек туда и сюда — для защиты самого Кремля осталось не так много людей. Это было третьего. Потом позвонил Брагин: «Сергей Александрович, что делать? Черномырдин приказал отключить первый канал?» Я ответил: «Что меня спрашиваешь, обстановку знаешь, она опасная, как ты видишь? Раз опасная, отключай». После этого первый был отключен, в полную силу начал работать второй канал. Мы оставались в Кремле всю ночь, смотрели репортажи и за все очень беспокоились. Где-то без двадцати девять мне позвонила Джуна и сказала, что она видит, как в Москву идут танки. Они действительно шли по Минскому шоссе. Сразу отрядили несколько единиц спецтехники в Останкино, чтобы там все успокоить. Для меня было абсолютно понятно, что если жестко не поступить, утром может начаться усиление военных действий и гражданская война. Борис Николаевич отдыхал какое-то время: напряжение сказывалось. В два часа поехали в Министерство обороны на Совет безопасности, охрана была очень жесткая, никого не пускали по нашим документам, я прошел только с помощником Грачева. Черномырдин вел встречу, Борис Николаевич сидел и молчал, Черномырдин спрашивал, что будем делать, но все молчали. Коржаков дал слово своему заместителю, контр-адмиралу, у того был план, чтобы танки стреляли не по верху, а по низу, с другой стороны, это был бы сигнал для того, чтобы вышли люди из здания. Мы не думали, что Белый дом освободится, но оттуда вышло порядка 2000 человек. Остались депутаты и вот буяны, эти отставленные генералы, Руцкой, банда Баркашова. Их показывали по монитору, я звонил и спрашивал, почему не начинается операция. Оказывается, не привезли болванки, только боевые снаряды. Болванки привезли только в полдесятого. Танки зачем-то вышли на мост, первые выстрелы и крики «ура», очень тяжело на все на это смотреть было. Когда стало темнеть, начались серьезные волнения. Утром стало понятно, что все, кто был в «Останкино», укрылись в Белом доме, то есть сосредоточены в одном месте, что было легче. Звонил Ельцин, говорил про 164 убитых во всей операции во все дни. Я предложил ему опубликовать фамилии погибших в «Московской правде», он согласился — мы опубликовали весь список. Пятого числа начались будни — стало понятно, что надо делать срочно Совет федерации помимо Госдумы. Юрист из Франции нам подсказал по поводу Конституции, посол Рыжов Юрий Алексеевич позвонил мне и сказал, что французский юрист, занимающийся российским правом, предложил 12 декабря с выборами в Думу делать и референдум по Конституции.


Председатель движения «Гражданское достоинство», министр социальной защиты Элла Памфилова

Фото: Дмитрий Лекай, Коммерсантъ

Элла Памфилова, председатель движения «Гражданское достоинство», в 1993 году министр социальной защиты:

Была во Владимирской области на даче, когда стали захватывать мэрию, поехала в Москву на такси, ехала по абсолютно пустым улицам, где не было ни одного милиционера даже. Приехала на Старую площадь, Правительство раньше там сидело, на входе даже охранников уже не стояло. Там были Гайдар и другие члены правительства. Потом выходила со всеми на Красную площадь, была со всеми вместе, в гуще событий, готовилась к тому, что меня тоже арестуют и посадят. Запомнилось, как приняла душ дома, думаю: «Если будут сажать в тюрьму, так хоть чистой сесть». Потом позвонила близким, чтобы не оставляли дочь одну, которая была маленькая и виду не показывала, что тоже волнуется и чувствует, что маме грозит опасность. А когда приехала с маленькой сумочкой на Старую площадь, когда открыла неожиданно тяжелую сумку, увидела там икону, которую положила мне моя маленькая дочь. Она, оказывается, все понимала и пыталась меня таким образом защитить и поддержать. Я даже прослезилась.


Член Комитета Верховного Совета РФ по вопросам экологии и рационального использования природных ресурсов Светлана Горячева

Фото: Павел Смертин, Коммерсантъ

Светлана Горячева, в 1993 году член Комитета Верховного Совета РФ по вопросам экологии и рационального использования природных ресурсов:

Я находилась непосредственно в Белом доме, там принимала в момент расстрела православное крещение, там меня расстреливали семь или восемь часов, я уже не помню. Больше всего запомнилось, когда я проснулась в семь часов утра, была на 19-м этаже, в этой башне, лифты не работали, туалеты не работали, было очень холодно. Я выглянула в окно на 19-м этаже, окна выходили на Москва-реку, и увидела, что стоят танки и на земле уже лежат расстрелянные люди. Я быстро разбудила всех, кто был на этаже, мы начали быстро спускаться, а в этот момент начали палить по окнам. Так под пулями мы спустились на третий этаж в непростреливаемый зал, потому что там башня, еще шестиэтажное обрамление этой башни, которое не позволяло просто простреливать. Еще запомнилось, когда мы вышли оттуда, к нам пришли представители группы «Альфа», они сказали, что их послали нас убить, но они не могут взять на себя такой грех, сказали: «Мы вас выведем». Когда они вывели нас к Москва-реке, опять начали стрелять, они пообещали, что попытаются нейтрализовать снайперов, которые стреляли с американского посольства и гостиницы «Украина», сказав нам рассеиваться и как можно быстрее уходить, рассредоточиваться пол жилмассиву — мы ушли направо. Зашли в какой-то подъезд, опять пули свистели, поднялись на пятый или шестой этаж, нас было несколько женщин, не только депутаты, но и сотрудники аппарата Верховного Совета России, вышел мужчина покурить и сказал нам: «Заходите, женщины, такие, как вы, у меня уже есть». Мы зашли, он нам сказал, что в 91-м у него располагался в квартире штаб по поддержке Ельцина, но говорит: «Когда я выходил с собакой погулять и видел, как вас обнесли колючей проволокой, оставили без хлеба, воды и тепла, всего остального в течение десяти суток, я понял, что если сегодня вы уйдете молча и склоните голову, то завтра эта участь коснется всех нас, я знаю, что вы из Белого дома, оставайтесь до утра, я постараюсь вас потом вывести всех». Что он потом, кстати, и сделал, еще и накормил нас, и напоил чаем с бутербродами. Я этому человеку очень благодарна, я подарила ему фонарик, с которым я ходила по темному Белому дому. Меня поразило, как люди быстро прозревали и увидели с ужасом, что творит эта власть. Если бы мне пришлось пройти мой политический путь, я бы прошла его так, как я его прошла, я там приняла православное крещение, я не жалею об этом, как и ни о чем не жалею. Победил бы Верховный Совет, я думаю, была бы абсолютно другая ситуация, была другая экономика. Понятно было, что шоковая терапия, лихая приватизация ни к чему не приведут, когда породилось ворье и жулье, хорошие люди остались ни при чем. Вся эта кадровая чехарда, когда нужен не профессионализм, а близость к телу, это же всем понятно и очевидно. Я не идеализирую депутатский корпус: там разные были, в том числе и мои оппоненты, критиковавшие меня в 91-м, когда я выступала с известным политическим заявлением, нас вместе потом и расстреливали, они просили прощения. Хуже, чем то, что случилось, просто не может быть. В страшном сне не представить таких последствий. Все это больно видеть, лучше бы мы оказались тогда неправы: мне было бы проще, но жила бы страна по-другому. Мне нечего скрывать и бояться, это моя точка зрения — я от нее никогда не откажусь. Все это пережито, из песни слов не выкинешь.


Народный депутат России, член Верховного Совета России, секретарь, заместитель председателя, председатель Комиссии по бюджету, планам, налогам и ценам Совета Республики Верховного Совета России, заместитель министра финансов Российской Федерации (24 сентября 1993 года — 5 января 1994 года), председатель Комиссии по передаче дел Верховного совета России Александр Починок

Фото: Роман Мухаметжанов, Коммерсантъ

Александр Починок, в 1990–1993 годах народный депутат России, член Верховного Совета России, секретарь, заместитель председателя, председатель Комиссии по бюджету, планам, налогам и ценам Совета Республики Верховного Совета России; 24 сентября 1993 года — 5 января 1994 года — заместитель министра финансов Российской Федерации, председатель Комиссии по передаче дел Верховного совета России:

3–4 октября я считал убытки. Я зашел в Белый дом, мы пытались спасти, что там было. Спасали орденскую кладовую с Баскаевым, наградную кладовую, старались, чтобы там растащили как можно меньше, потому что здание горело, оно было залито и с выбитыми стеклами. Пытались хоть как-то выяснить, что ж там происходит. Наутро нашли женщину-кассиршу, которая закрылась вместе с сейфом в комнате, сняв табличку. Мы спросили ее: «Что ж ты не ушла? Если бы комнату взломали, тебя б убили». Она ответила: «Если бы деньги расхитили, мне все равно не жить». Вот такая героическая женщина! Там шел штурм, а она в обнимку с сейфом всю эту ночь пережила, потому что там были довольно большие деньги, они все, кстати, целы остались благодаря ей. Вот такие русские женщины! Кстати, первыми пришли наводить порядок в Белый дом сотрудницы из бухгалтерии: они говорили, что у них там документы, они не могут все это бросить, хотя здание еще продолжали тушить. В момент самого обстрела я находился еще в одном здании Верховного Совета на Новом Арбате, там несколько стекол пробило. Потом пошел к Белому дому, меня страшно поразило, что люди шли как на парад, с детьми даже. Я говорил: «Ребята, вы куда идете, там же стреляют?». Они отвечали: «А мы посмотреть». Там было огромное количество зевак. Я уже никого не уговаривал в тот день, я делал это раньше, пока меня еще не выгнали из Белого дома — меня же исключили официально, я не мог там находиться и перешел на Новый Арбат. До этого пытался уговорить, так как понимал, насколько все это страшно может быть. Когда мы вошли в здание четвертого числа, там было огромное количество растяжек, мин, таких «сюрпризиков» оставлено по разным комнатам. Победил бы Верховный Совет, конечно, ситуация сложилась бы по-другому, потому что у Верховного Совета не было конструктивной программы, он был настроен на борьбу с Ельциным. Победить-то, может, и победил бы, а далее мы бы свалились в очередной виток абсолютно не пойми чего. Все равно в итоге плохо, потому что погибли люди, а это всегда страшно, многие погибли совершенно непричастные. Наверное, можно было обойтись и без танков, но надо еще за год до этого делать другие шаги. А скорее сразу после 91-го года проводить новые выборы — тогда бы у нас власть соответствовала той стране, в которой мы оказались. Наверное, таких вещей не произошло бы. Я не о том, кто бы прошел — по выборам 93-го помним, что прошли и коммунисты, и демократы. Но были бы другие депутаты, другие люди, а это очень важно: они бы соответствовали стране. Огромное количество из участвовавших в событиях 93-го (с обеих сторон) не прошли затем на выборах — их люди отвергли. В тех странах, которые после распада СССР сразу провели выборы, у них все было спокойнее.


Заместитель министра обороны Альберт Макашов

Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ

Альберт Макашов, заместитель министра обороны (22 сентября — 4 октября 1993 года, назначен и. о. президента РФ Александром Руцким):

И 3, и 4 октября, и все годы до этого, и после я продолжаю защищать свою родину. В 12 лет надел погоны, сапоги, я воспитанник Воронежского Суворовского училища, 6 лет суворовцем, 4 года курсантом, 37 лет календарной службы. Я был и остался патриотом Советского Союза. Третьего числа мне запомнилось сообщение, уже когда была взята мэрия, уже произошел расстрел в «Останкино», о том, что Зюганов сказал не выходить на улицы, сидеть по домам, что это провокация, призвал не принимать никакого участия. Я сказал тогда: «Или дурак, или большая гнида!» Далее я только утвердился в своем мнении, он потом за все это исключил меня из рядов КПРФ, из рядов моей партии. Конечно, если бы победил Верховный Совет, тогда ситуация по-другому сложилась бы в стране и сейчас бы все было по-другому. Не было бы 20 лет правления этого ЕБээНа, как народ его давно уже сокращенно зовет. Мы бы не докатились до этого ЕБээНа, ситуация была бы иной.


Председатель подкомитета по связям с зарубежными организациями Комитета Верховного Совета России по свободе совести, вероисповеданиям, милосердию и благотворительности Виктор Аксючиц

Фото: Фото ИТАР-ТАСС

Виктор Аксючиц, в 1993-м председатель подкомитета по связям с зарубежными организациями Комитета Верховного Совета России по свободе совести, вероисповеданиям, милосердию и благотворительности, лидер Российского христианского демократического движения:

Хотя внутри Верховного Совета я был в оппозиции к руководству, то есть к команде Хасбулатова, в те дни я был среди защитников Белого дома. Я был избранным народным депутатом, а Ельцин совершил государственный переворот. События тогда могли бы закончиться и победой Верховного Совета, но было бы так лучше — сложный вопрос. Руководство Верховного Совета на тот момент, да и вообще, было не очень дееспособно. Ситуация могла разрешиться и путем переговоров, но виновником того, что договоренность не была достигнута, стал Ельцин, совершивший переворот. Искусство политики — это искусство поиска компромиссов. Съезд народных депутатов вытащил его из политического небытия, принял закон о президентстве, выдвинул его на эту должность, наделил его чрезвычайными полномочиями для проведения реформ. И только когда оказалось, что реформы осуществляются совсем не так, как Ельцин сам же обещал, то есть самым разрушительным и радикальным для России образом, большая часть народных депутатов перешла в оппозицию к нему. Он периодически обманывал съезд. Чего стоит только акция с так называемой народной приватизацией. Верховный Совет принял закон об именных приватизационных счетах с крупной по тем временам суммой. Но эти деньги можно было потратить только на участие в приватизации. Ельцин же воспользовался чрезвычайными полномочиями и в момент летних каникул издал указ о приватизационных чеках Чубайса. Большинству населения этот указ ничего не дал, а те, кто уже бандитским путем заработал капитал, скупали эти ваучеры вагонами. Таким образом, Ельцин выбирал тактический разрушительный путь. Именно его сторона не могла договориться. Большевистский подход возобладал в его команде, и это привело к кровавому государственному перевороту. И сегодня, думаю, Россия так и не сделала выводов из той ситуации. Собственно, выводов несколько. Во-первых, это был переворот и попрание Конституции. Ельцин перешагнул через все, и это стало примером для политиков, оппозиции, простых граждан. Одной из главных задач посткоммунистического общества было воспитание правосознания людей. А какое может быть правосознание, когда власть так кроваво и нагло попирает право, на виду у всей планеты расстреливая парламент из танков? Во-вторых, если демократы ведут себя так, призывают Ельцина к дальнейшим репрессиям, у общества формируется определенное отношение к понятиям либерализма и демократии. В-третьих, у нас до сегодняшнего дня нет полноценного парламента. Есть некая послушная администрации президента команда нажимающих на кнопки и штампующих законы. И это именно потому, что тогда был расстрелян парламент, а вместе с ним многие начинания, например принцип многопартийности.


Судья Конституционного суда Российской Федерации Гадис Гаджиев

Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ

Гадис Гаджиев, судья Конституционного суда Российской Федерации:

Во время октябрьских событий я был в Москве на работе в Конституционном суде. Отнесся к этим событиям я очень плохо, очень тягостное было ощущение: была нарушена Конституция, не было ничего хорошего. То были самые окаянные дни в моей жизни. Как судья я тогда не был ни на чьей стороне, но, думаю, в той ситуации Верховный Совет уже не мог взять верх. Самое яркое воспоминание — когда пошел гулять с детьми и увидел напротив здания Министерства иностранных дел огромную толпу людей, которая неслась по Садовому кольцу в сторону Белого дома. Уверен, мы сделали выводы из тех событий и это во всех отношениях пошло на пользу. Мы стали еще лучше понимать опасность таких революционных действий.


Руководитель службы безопасности президента Российской Федерации Александр Коржаков

Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ

Александр Коржаков, в 1993 году руководитель службы безопасности президента Российской Федерации:

Я был на своей работе, руководил охраной президента. В наши дни все кругом кричат «Расстрел Белого дома! Расстрел Белого дома!». Это чушь. Для сравнения: при расстреле нашего «Останкино» погибло 140 человек, у Белого дома — всего 10. Больше всего меня поразило поведение некоторых лиц. Например, Руцкой и Хасбулатов были пойманы и арестованы, но не были наказаны, а отпущены под амнистию, хоть они этого и не заслужили. Думаю, можно было избежать жертв, но все началось не с Белого дома. Сначала были беспорядки на Смоленской площади 2 октября, затем они продолжились 3-го и уже потом переросли в атаку мэрии и Белого дома. И поначалу практически никто не пострадал. Но большая группа людей собралась, забрав оружие у охраны Белого дома, и по команде Руцкого и Хасбулатова пошла на «Останкино». Уже там началась стрельба по невинным людям. При защите телецентра героически действовал спецотряд «Витязь» из МВД, благодаря им «Останкино» было спасено, но жертв избежать не удалось. Вообще, у Верховного Совета не было никаких шансов на победу. Хотя и с их стороны была серьезная команда.


Генпрокурор России Валентин Степанков

Валентин Степанков, в 1993 году генпрокурор России:

Помнится, конечно, жесткий конфликт и отсутствие реального желания искать компромиссы как у той, так и у другой стороны. И та, и другая стороны были убеждены, что у них есть все шансы на победу, и вступать в переговоры они не хотели. Даже то, что компромисс может не допустить кровопролития, они не хотели понимать. Тогда все концентрировалось в Москве, и, в отличие от 1991 года, волнения не выплескивались в регионы, основные страсти кипели в столице, а страна по большей части безмолвствовала. Оказавшись вне правового поля, та же прокуратора, которую я возглавлял, была лишена возможности как-то повлиять на ситуацию, опираясь на какой-либо закон, потому что противоборствующие стороны вышли из рамок правового поля. Чувствовалось бессилие. После расстрела Белого дома на следующий день я туда приехал, чтобы оценить возможность проведения следственных действий: там же были убитые, кровь. Надо было оценить организацию работы по осмотру места происшествия, понять, сколько потребуется времени, сколько следователей, как фиксировать, Ведь местом преступления был целый Белый дом. Находясь там, я получил звонок, что со мной хотят встретиться и передать указ Ельцина о моей отставке. Обида? Никакой обиды с моей стороны на это не было. Я был членом Верховного Совета, который был разгромлен силовым методом, а победившая сторона должна была иметь прокурора, который в интересах победившей стороны должен провести расследование. Я же был непосредственным участников всех событий и переговоров, до последнего дня встречался и с этой стороной, и Хасбулатовым. Понимаю, что в случае победы Верховного Совета при том раскладе политических сил это было бы временное отступление Ельцина. Месяц-полтора — и мы бы получили серьезное продолжение. В то время разрядить обстановку просто так было нельзя. Там было глубоко укоренившееся желание не искать компромиссы. Но после этих кровавых событий — а это было уголовно наказуемым деянием со стороны власти — Ельцин не пошел на узурпацию власти и диктатуру, а все же объявил референдум о Конституции. Пусть впопыхах, пусть в большинстве своем народ не читал Конституцию и совершенно бездумно за нее проголосовал, но это было возвращение в правовое поле. Это была попытка вернуться к цивилизованному государству. Хотя пути развития событий были разные: можно было заморозить ситуацию, год-два вообще обойтись без парламента. Я не говорю, что выбрали лучший выход. Но это была хирургическая ситуация, после которой стали приниматься правильные меры.


Депутат Верховного совета Юрий Слободкин

Фото: РИА НОВОСТИ

Юрий Слободкин, депутат Верховного совета:

С 1992 года Конституция, принятая в 1978 году, была уже российской, съезд народных депутатов внес многочисленные изменения в главу о правах и свободах человека. Поэтому, когда Ельцин поднял вопрос, является ли она конституционной, мы возмутились и начали скандировать: «Позор! Позор!». Борису Ельцину нужно было оправдание своим действиям по коренному изменению государственного строя. А Конституция 1978 года высшим органом власти в стране признавала съезд, а не президента. Во время выступления председателя ВС в зале поднялся такой гвалт, что он и фразы сказать не мог. В итоге Хасбулатов махнул рукой и пошел к выходу из Мраморного зала Кремля. Вслед за ним пошли мы.


Лидер КПРФ Геннадий Зюганов

Фото: Александр Тимошенко, Коммерсантъ

Геннадий Зюганов, лидер КПРФ:

Больше всего меня потрясло всемирное вероломство. Даже Рейхстаг подожгли ночью, а Белый дом расстреливали из танков днем, когда весь мир мог это наблюдать. Я тогда выступил по телевидению с призывов, 62 губернатора готовы были приехать и вести переговоры. Патриарх Алексий готов был стать посредником на этих переговорах. Все искали варианты, предлагали досрочные выборы в декабре. Но им надо было устроить показательный расстрел советской власти, чтобы потом все разворовать и растащить. Ельцинская камарилья рвалась поскорее распродать народную собственность в частные руки. Эти люди прекрасно понимали, что им не удастся задуманное, если не уничтожить советскую власть. Вспомним, одним из первых действий Ельцина на посту президента был указ о роспуске Народного контроля. Но Советы оставались. Они имели многоступенчатую структуру, охватывавшую всю страну. Именно Советы стали последним препятствием, не позволявшим жуликам и мерзавцам разворовать и растащить собственность, которую народ наживал почти тысячу лет. Что произошло после расстрела Верховного Совета, все мы прекрасно знаем. Чубайсовская приватизация и лихие 1990-е стали сегодня притчей во языцех. Первыми же указами были отданы на разграбление золотовалютные резервы страны и все фонды, включая пенсионный. Одних только стратегических запасов на случай военной опасности имелось на $200 млрд — все их растащили по частным лавочкам. С невиданного ограбления страны начиналось первоначальное накопление капитала в России. Колоссальная собственность перешла в руки группки людей, которые составили костяк зарождающейся олигархии. Ресурсы богатейшей страны мира отныне были обречены на то, чтобы их варварски разворовывали и в конечном счете попросту пропивали и проматывали. Намерения Ельцина были недвусмысленны. Задолго до «кровавого» октября он пошел по пути эскалации насилия и утверждения режима личной власти. Становилось ясно, что этот человек не остановится ни перед чем. 23 февраля 1992 года была избита демонстрация левопатриотических сил в Москве на улице Горького. В июне того же года насилие применили к участникам массовой акции возле телецентра в Останкино. Уже в марте 1993-го ради сохранения своих чрезвычайных полномочий Ельцин готовился разогнать парламент и растоптать Конституцию. Указ «Об особом порядке управления страной» даже был озвучен им, но тогда его не решились осуществить. Затем последовал кровавый разгон первомайской демонстрации на Ленинском проспекте в столице. Под дубинки попали женщины и дети. Демонстрантов обвинили в попытке прорваться к Кремлю, хотя даже дураку понятно, что путь от Октябрьской площади по Ленинскому ведет в противоположном направлении. Избиение готовилось и в святой день 9 Мая. Столица была буквально забита войсками, но на улицы вышла такая масса людей, что власть испугалась что-либо предпринять. Черный октябрь 1993-го не стал случайностью: Ельцин избрал для себя кровавый путь совершенно сознательно. Обвинять защитников Конституции в том, что они спровоцировали насилие 3 и 4 октября,— грубая фальсификация. Еще в сентябрьские дни по команде Ельцина окрестности Белого дома затянули колючей проволокой, а на прилегающих улицах началось массовое избиение сторонников Верховного Совета. Коммунисты предупреждали страну заранее. В мае 1993 года наша партия приняла специальное обращение к гражданам о недопустимости политического экстремизма. К сожалению, нас тогда не услышали. Многие в то время избрали для себя позицию стороннего наблюдателя. Они не проявили волю к защите Конституции и советской власти, не понимая, что тем самым могли защитить в первую очередь самих себя от произвола нарождающейся олигархии. В итоге граждане страны лишились не только общенародной собственности, но и социальных гарантий, которые им давала советская власть и которыми они пользовались сполна. Сегодня, спустя 20 лет, каждый осознал, что произошло. Мы живем в стране, где земля, недра, вода и леса не принадлежат нам. Все это стало возможно после «кровавого» октября, и те, кто гордился своим голосованием за Ельцина, сегодня или отводят глаза в сторону, или не признаются в этом.


Сопредседатель «Объединенного фронта трудящихся» Олег Шеин

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

Олег Шеин, сопредседатель «Объединенного фронта трудящихся»:

Понять майские события невозможно без контекста предыдущих месяцев. Избиения демонстрантов ОМОНом были обычным делом на протяжении второй половины 1992 года и всего 1993 года. Ветеран ВОВ погиб в итоге разгона митинга 23 феврале 1992 года, после чего люди выходили на улицы, возмущенные этой трагедией. Так что к столкновениям с ОМОНом манифестанты были готовы, и все дальнейшие события известны: был захвачен грузовик, его направили на омоновское оцепление, в результате чего один боец погиб.

Подготовила группа «Прямая речь», ИД Ъ


расстрел Белого дома и протесты в октябре 1993

Как сегодня можно оценить события октября 1993 года, когда был расстрелян Белый дом в Москве? Был ли тогда возможен выход из кризиса без силовых действий? Как эти события оценивали в регионе, и что происходило в Новосибирской области 3-4 октября? Кто тогда поддержал Ельцина, а кто — Верховный совет? Об этом и многом другом рассказал 3 октября гость программы «Вечерний разговор» — советник мэра Новосибирска, депутат Законодательного собрания Андрей Жирнов — на радио «Городская волна» (101,4 FM).

Иван Конобеев

09:03, 08 Октября 2019

Иван Конобеев: Здравствуйте! В студии Иван Конобеев, и сегодня [3 октября] у нас получится историческая программа, потому что наш сегодняшний эфир совпадает с очень значимой датой в истории современной России. 3-4 октября 1993 года произошли события, которые изменили страну, и поменяли вектор её развития.

И началось всё с того, что ещё 21 сентября 1993 года президент Борис Ельцин подписал знаменитый указ № 1400 о роспуске Верховного совета. Так как полномочий на такое действие у президента Российской Федерации согласно Конституции не было, то он этим указом изначально нарушал Конституцию. И, принимая это решение, юридически прекращал быть президентом.

Почему? Я сейчас процитирую конституцию: «Статья 121.6: Полномочия Президента Российской Федерации не могут быть использованы для изменения национально-государственного устройства Российской Федерации, роспуска либо приостановления деятельности любых законно избранных органов государственной власти. В противном случае они прекращаются немедленно».

Мы анонсировали, что сегодня у нас в гостях будет Владимир Яковлевич Карпов, на тот момент депутат Совета народных депутатов, но он заболел, к сожалению, и не сможет присутствовать.

Поэтому к нам пришёл советник мэра Новосибирска, депутат Законодательного собрания, а в 1993 году — студент-историк 3-го курса НГУ и активист штаба по защите конституционного строя Андрей Жирнов.

Здравствуйте, Андрей Геннадьевич!

Андрей Жирнов: Здравствуйте, Иван!

Иван Конобеев: Сколько тогда вам было лет?

Андрей Жирнов: 19 лет.

Иван Конобеев: Насколько я понимаю — а мне было немного поменьше, 13 лет — Новосибирская область стала регионом, который, мягко говоря, не поддержал Бориса Николаевича Ельцина. И хотя основные события тех дней происходили в Москве, от позиции регионов зависело очень многое. И то, что происходило в Москве, вызвало определённые изменения и в Новосибирской области, и в Новосибирске.

Я взял результаты социологии от августа 1993 года, чтобы вспомнили, какая была ситуация. Действительно, тогда велись шоковые реформы, которые большинство людей не поддерживало.

Итак, социология (август 1993 года):

  • За продолжение курса реформ — 48%,

  • негативное отношение к реформам — 18%,

  • затруднились — 34%,

  • недоверие к президенту — 55%,

  • недоверие к парламенту — 68%.

Такие цифры показывают полную нестабильность и возможность «качнуться» как в одну сторону, так и в другую.

Андрей Геннадьевич, сначала поговорим о событиях в крупном масштабе. Сегодня часто называют произошедшее «конституционным кризисом». Дескать, и Верховный совет и президент были по-своему неправы. И так уж получилось, что президент был вынужден отдать приказ расстрелять Верховный совет из танков. Сегодня это звучит, конечно, дико и запредельно. Вообще, по вашему мнению, был возможен выход из кризиса без силовых действий?

Андрей Жирнов. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Андрей Жирнов: Вы знаете, если говорить такими словами, «конституционный кризис» продолжался весь 1993 год, потому что это была не первая попытка (21 сентября) Ельцина распустить Верховный совет. Ещё весной у него появился опус, когда он тоже пытался избавиться от Верховного совета, от съезда народных депутатов. Потом был референдум в апреле 1993 года о доверии президенту, Верховному совету о поддержке курса реформ — поддерживает или не поддерживает.

Противостояние только набирало силу в течение всего 1993 года. А в 1992-м году начались столкновения в позициях между Верховным советом и президентом Ельциным, прежде всего, по вопросу о продолжении гайдаровских реформ, о ситуации вокруг будущей приватизации.

Марксисты знают, что базис лежит в основе всего, то есть вопрос о собственности — ключевой. И там речь шла о том, чтобы общенациональную собственность начать приватизировать, и разные были подходы к этому вопросу. И, конечно, предложения Гайдара и его команды встречали в штыки в Верховном совете.

Тогда же произошла смена, и появилась правительство Черномырдина. Верховный совет мог считать, что пришёл «красный директор», и сейчас ситуация будет складываться по-другому, но ничего подобного. Потому что вектор, который заложили Гайдар и его команда, Черномырдин, в силу особенностей своего характера, фактически продолжал всё это дело.

Поэтому к осени 1993 года ситуация уже просто фактически зашла в тупик. Взаимные обвинения. Основные СМИ, телевидение, прежде всего — всё было на стороне Ельцина. Там говорилось о том, что «Верховный совет, депутаты, коммунисты, всякие красно-коричневые хотят повернуть вспять, уйти от реформ, а мы ещё только начали, впереди свет в конце тоннеля, и мы идём к этому свету. А вот эти негодяи и ретрограды хотят повернуть вспять».

И всё это навязывалось-навязывалось, была массированная информационная обработка населения. И нужно отметить, что в крупных городах тот демократический настрой, который был на рубеже 1980/90-ых, сохранился, потому что люди верили в светлое будущее — рыночное общество, демократия. И думали, что Ельцину мешают проводить реформы. И, если убрать Верховный совет, то всё начнётся хорошо. Это всё активно навязывалось.

Иван Конобеев: То есть выход из кризиса не просматривался в той ситуации?

Андрей Жирнов: Участники тех событий могут говорить о том, что всё могло по-другому до 21 сентября, это могло произойти позже. Ельцин мог дать задний ход, или население бы отрезвело и посмотрело, что реально происходит в экономике, и куда катится страна. Но после 21 сентября был издан указ № 1400, когда Конституционный суд признал его антиконституционным во главе с нынешним, кстати, председателем Владимиром Зорькиным. Он потом был за такое поведение «наказан», и долгое время был рядовым судьёй Конституционного суда, и только в последние годы вернулся на свой пост. Но при Ельцине он занял такую чёткую и ясную позицию. Он пытался найти какой-то компромисс.

Патриарх Алексий Второй, ныне покойный — в тот момент в Свято-Даниловом монастыре тоже как раз проходили переговоры между Верховным советом и представителями администрации Ельцина. Пытались найти какие-то компромиссы. Но в последующих событиях стало понятно, что Ельцину и его ближайшему окружению никакие компромиссы были не нужны. Они взяли курс на то, чтобы ускорять реформы, устранять то препятствие, которое было.

И ведь многих депутатов Верховного совета подкупали какими-то должностями, квартирами. И очень многие на это купились. Допустим, был известен в 1990-е годы деятель Починок. Он был в Верховном совете, потом был руководителем Фискальной службы… И таких перебежчиков, которые перебежали в стан Ельцина из Верховного совета, было, конечно, немало. Но, тем не менее, попытки были. Но, честно сказать, я уверен, что это было сделано чисто для отвода глаз.

Иван Конобеев: Часто очень события октября 1993 года называют концом советской власти. Для меня советская власть = коммунисты, а почему? Ведь коммунистов уже и не было по большому счету во власти. Что значит «советская власть» в понятии историков, которые говорят, что была поставлена точка?

Андрей Жирнов и Иван Конобеев. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Андрей Жирнов: Во-первых, нужно вспомнить, что в 1991-м году после ГКЧП коммунистическая партия была запрещена. И в 1992 году в Конституционном суде проходил процесс о восстановлении КП РСФСР, нынешней КПРФ. И как раз наши земляки принимали активнейшее участие в этом процессе — это академик Валентин Афанасьевич Коптюг, Владимир Анатольевич Боков — тогда народный депутат, был председателем Новосибирского облисполкома.

И как раз решение Конституционного суда во главе с Зорькиным вызвало у Ельцина большое раздражение, потому что разрушился тот план. И уже в 1993 году 13-14 февраля состоялся восстановительный съезд КПРФ, на котором партия была восстановлена. К тому времени очень многие побросали партбилеты. Далеко не все из тех, кто был в КПСС, вернулись в компартию. Кто-то предпочёл строить свою жизнь отдельно, иначе встраиваться во властную систему, поэтому, конечно, в советах, которые на тот момент существовали, — городские, районные, областной — там коммунисты составляли незначительную часть.

Но важно то, что система была выстроена снизу доверху, и она обладала реальной действительной властью. Эти советы могли контролировать исполнительную власть, администрации. И, конечно, этот контроль, зачастую жесткая и принципиальная позиция по многим вопросам, не устраивали исполнительную власть не только в Москве, но и в регионах.

И поэтому Ельцин, когда начал проводить свой государственный переворот, опирался в том числе на позиции многих чиновников, которых депутатский контроль со стороны низовых советов не устраивал. Реформы, большой распил, а здесь кто-то старается помешать, и поэтому чиновники активно претворяли в жизнь ельцинские реформы.

В Новосибирской области ситуация была другая. У нас тогда губернатором был Виталий Петрович Муха. Я прекрасно помню 22 сентября, на следующее утро после ельцинского указа, мы о нём узнали вечером 21 числа. И утром 22 сентября в здании областного совета собирается малый совет, и там выступал Виталий Петрович Муха, который изложил свою позицию, что он не признаёт указ 1400, что он признает решение Конституционного суда. И я помню, как он вышел в фойе, его обступили депутаты, и он говорил: «Город должен гудеть, все должны слышать нашу позицию!»

И потом на селекторном совещании через пару часов с премьер-министром Черномырдиным, все депутаты докладывают, и Черномырдин говорит: «я не могу связаться с Виталием Петровичем!» А Виталий Петрович сидит перед нами, он говорит, а его обрубили. И, конечно, его знаменитая речь на сессии Новосибирского областного совета, которая, я уверен, вошла в историю Новосибирской области, когда он сказал, что «народ — не быдло, а я — не шестёрка». Это была его позиция, которую он отстаивал.

Я всегда с глубоким пиететом относился к покойному Виталию Петровичу. Здесь, в этой критической ситуации, он действительно показал себя как настоящий мужик, как руководитель, который отвечает за территорию, и у которого есть своя позиция.

Иван Конобеев: Были большие жертвы в Белом доме, были танки, был пожар — это всё в процессе. А что стало итогом этого всего? А главным итогом расстрела Верховного совета стало переписывание конституции, которая теперь давала «официально» полную концентрацию власти в руках президента.

Понятно, что история не терпит сослагательного наклонения. Но представим: можно ли сравнить сегодняшний парламент страны — Госдуму, и условный Верховный совет, который бы сохранился при той балансировке власти, которая была в 1993 году. Чего бы не хватало в Думе, или что в ней было бы иначе? Можете сформулировать?

Андрей Жирнов: История, правда, не терпит сослагательного наклонения. Государственная дума отличается от Верховного совета, наверное, как курица от страуса, и по своему влиянию, и по своей мощи, и по тому, как влияет на происходящие процессы. И, конечно, та конституция, которая была вынесена на референдум 1993-го года, конечно, была принята очень многими жителями на тот момент. Тогда же говорили о том, что явка чуть-чуть перевалила, которая обеспечивала принятие конституции.

Но ведь у нас и сейчас зачастую эта конституция далеко не всегда исполняется, что касается Государственной думы и её роли в общественной жизни нашей страны. А уж сравнивать с Верховным советом — то это вообще небо и земля.

Иван Конобеев: То есть Верховный совет обладал большей властью?

Андрей Жирнов: Несомненно.

Андрей Жирнов. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Иван Конобеев: Спустимся с уровня федерального на региональный. Что происходило в Новосибирской области 3-4 октября?

Андрей Жирнов: Важный момент, который происходил в Новосибирске, был 29 сентября 1993 года, мы называем его Первый съезд народных депутатов Сибири. Тогда это было огромное совещание, на который приехали представители краевых и областных советов всего Сибирского региона.

На тот момент в Новосибирске уже существовала Ассоциация «Сибирское соглашение», основателем которой был в том числе и Виталий Петрович Муха, и приехали тогда в Новосибирск 29 числа со всех сибирских регионов руководители советских органов власти, и решали, как развивать дальше ситуацию, и что делать дальше. Изучали разные идеи.

Сюда приехали, кстати, эмиссары из команды Ельцина, в том числе господин Шахрай. Что делать? Один из вариантов был — Верховный совет переместить в Новосибирск. Такие идеи звучали. Понимаете, уже тогда Новосибирск отличался своим особым характером. Причём, эта тема обсуждалась на полном серьёзе, хотя все, конечно, надеялись на вмешательство патриарха в переговорный процесс в Москве. Что он позволит разрулить кризисную ситуацию.

Но, тем не менее, это звучало, об этом много говорили. В том числе и в Москве эту ситуацию обсуждали, чтобы покинуть эту негодную столицу и переместиться в Сибирь. Чтобы здесь как раз был центр влияния. Такие ситуации происходили в истории в разных странах в кризисные моменты, и предлагалось следовать такому пути. Этот момент обсуждался.

Ещё обсуждался вариант перекрыть Транссиб — это происходило с шахтерами.

Эти вещи постоянно звучали. И съезд народных депутатов Сибири собрал на площади Ленина какой-то грандиозный митинг — десятки тысяч человек тогда пришли, ждали Амана Тулеева, который был тогда одним из лидеров оппозиции. Аман Гумирович тогда был председателем Кемеровского областного совета народных депутатов, громил Ельцина, и он появился, и вся эта огромная толпа ринулась к нему, чтобы пожать ему руку. И потом пошли к зданию областного совета, чтобы там продолжить митинг, поддержать депутатский корпус. Это, конечно, было феноменальное событие.

Иван Конобеев: А была ли вторая сторона в Новосибирске? Кто был по одну сторону баррикад — я услышал, что это были депутаты и губернатор — а кто по другую?

Андрей Жирнов: Допустим, формально это был представитель президента Анатолий Николаевич Манохин, потом разговаривали с ним и про те события, и про его оценку последующих событий. Конечно, в Новосибирске у Ельцина было достаточно много сторонников в тот момент, потому что крупные города были такими локомотивами демографических преобразований в начале 1990-х.

Интеллигенция хотела реформ, демократии, устала от старой коммунистической власти — конечно, сторонников было много. Но в те дни они затаились и не проявляли себя активно. Более того, видели настрой губернатора, и настрой, который был у активной части населения.

Но при этом могу сказать, что в штабе по защите конституционного строя постоянно звонил телефон, и дежуришь вечером — звонок: «О, а вас ещё не повесили?» И такое было. Но всё-таки многие ждали, как будут развиваться события в Москве.

И я помню 3 октября 1993 года, около 20:30, мы с моим однокурсником собирались ехать назад в общежитие в Академгородок, и тут звонит телефон, я машинально беру трубку, а там из приёмной одного из народных депутатов говорят, что московский телеканал 2×2 сообщил, что только что прорвана блокада белого дома, и народ идёт на штурм московской мэрии. Как? Неужели?

Это было настолько неожиданно, я подошёл к Александру Евгеньевичу Просенко — он был одним из депутатов областного совета, одним из руководителей штаба — и говорю ему эту новость, а меня всего разрывает. Я звонил в другие инстанции, там подтвердили. Народ начал ликовать, что вот-вот и ненавистная власть Ельцина падёт, не где-то, а именно в Москве! И дальше стали слушать радио — какая информация. А дальше — тишина, примерно на час…

А потом начинают комментировать, слышится в радиоэфире сильнейшее напряжение. И потом уже, когда начинается штурм Останкино, тогда уже понятно, что вся страна видит по телевизору, что происходит. Потом вещание из резервной студии, с Шаболовки. Дальше не только страна, но и весь мир смотрел фактически в прямом эфире то, что происходило.

И, конечно, забыть, как танки с набережной Москвы-реки стреляют по зданию Верховного совета, невозможно. Это казалось каким-то сюрреализмом, казалось, что это не в нашей стране происходит, а в Чили, например. Невероятно. Но, тем не менее, это всё было. И, конечно, мы видели толпы зевак на набережной, которые аплодировали каждому залпу, который попадал в здание Верховного совета. Это было дико.

И как раз вечером 4 октября в Новосибирске был митинг, а потом я зашел в ГПНТБ, и в фойе все столпились вокруг телевизора, и смотрят кадры телекомпании CNN, как это всё происходит. Это в Москве улюлюканья были. Здесь была гробовая тишина.

Иван Конобеев: Штаб занимался распространением информации. А когда он прекратил свою работу?

Андрей Жирнов: 4 числа фактически он и прекратил работу. Дальше Виталий Петрович Муха был снят со своей должности. Брянский губернатор Юрий Лодкин — на тот момент единственный избранный глава региона в нашей стране. И по-моему, ещё амурский губернатор, который примерно в одно время с Мухой второй раз вернулся во власть на волне полного отторжения ельцинской власти в 1995 году. Это были прямые выборы.

И я думаю, что после того, как танки стреляли по Белому дому, у верховной власти в Кремле всякие тормоза были сняты. Тот же Анатолий Манохин потом рассказывал, как через несколько месяцев Ельцин собрал своих представителей по стране, и сказал, потирая руки: «Ну, теперь мы поцарствуем всласть!»

А люди думали, что сейчас борются с теми, кто мешает реформам и строительству демократии. А по факту убирали тех, кто мешал Ельцину царствовать всласть.

Иван Конобеев: Я понял ситуацию таким образом: была Москва — столица революции, и были регионы, которые не хотели? Или Новосибирская область была в ряду регионов особой?

Андрей Жирнов: Конечно, особой! Потому что здесь важную роль играла позиция губернатора, был активный штаб. В других регионах сопротивлялись, но в итоге согласились.

В соответствии с указом советы в городах, районах, областях распускались, а в Новосибирске совет не распустился, а приостановил работу, и продолжал как-то функционировать. На сессии не собирался, но аппарат и руководство областного совета не разогнали. Это тоже уникальный случай.

Иван Конобеев: А пресса? Пресса была на чьей стороне в Новосибирске и области?

Андрей Жирнов: Пресса, прежде всего, была на стороне Ельцина. С одной стороны кто-то не знал, чем это всё может закончиться, памятуя 1991 год, а основная часть прессы ждала, что будут демократия, свобода, развитие рыночных отношений. И, конечно, потом было очень горько, и было много разочарований от того, какое чудовище в итоге получилось.

Иван Конобеев: Какие СМИ были самые деятельные при освещении событий в Новосибирске?

Андрей Жирнов: Конечно, «Вечёрка» активно ратовала против противника Ельцина. Другие СМИ… Прежде всего, огромное влияние имело центральное телевидение, где как раз появился термин «красно-коричневые». В то время «патриот» было ругательным словом. Это сегодня оно приобретает другое значение, а тогда это было просто: коммунисты — и красно-коричневые и патриоты — главные враги.

Андрей Жирнов и Иван Конобеев. Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Иван Конобеев: Общепринятая позиция, что тогда у страны было две концепции развития. Понятно, что преобразования никто приостановить не мог, процесс был запущен, и все в стране были готовы к этим преобразованиям. Но какие это были преобразования?

Было два отличающихся взгляда. Это радикально-либеральный вариант перехода к рыночной экономике и умеренный вариант социально-экономических преобразований. Первый «исповедовали» собравшиеся вокруг президента силы, которые выиграли от начала либеральных реформ — финансово-промышленные группы, легализованная теневая экономика, новое чиновничество.

Второй подход поддерживал парламент. В эту элитную группу вошли: руководители промсектора, депутаты (аккумулятор народного недовольства), часть региональных элит.

Если Новосибирская область встала на сторону парламента, это говорит о том, что у нас не было сложившихся финансово-промышленных Групп и крупных сил теневой экономики?

Андрей Жирнов: В Новосибирской области, к счастью или к несчастью, нет больших природных ресурсов. Может быть, в этом наша основная особенность. Некоторые считают, что нефть — это кровь дьявола, потому что от неё все беды. Если говорить про нас, то, может быть, поэтому у нас до сих пор другой подход и другая система. И мы отличаемся от других регионов страны именно тем, что люди у нас думающие, и главное богатство Новосибирской области — это люди.

Иван Конобеев: То есть получается, что Новосибирская область стала центром оппозиции политики президента Ельцина, потому что у нас элиты другие?

Андрей Жирнов: Возможно, вы и правы, если считать с социологической точки зрения.

Иван Конобеев: Получается, что вы, штаб, губернатор и все те, кто встали на защиту Конституции, проиграли?

Андрей Жирнов: Да. Но проиграли не только мы, проиграла в той ситуации, на мой взгляд, страна, все жители нашей страны. Потому что пройдёт немного времени, и через год начнётся война в Чечне, дальше — маховик приватизации и рыночных реформ будет только усиливаться. И к 1995 году отношение к Ельцину будет вообще крайне критическим. Он 1996 год будет встречать с минимальным рейтингом.

И тот самый олигархат, который он успел вырастить за эти несколько лет, дальше будет судорожно спасать, чтобы сохранить то, что они сумели наворовать в нашей стране. Поэтому не мы проиграли. Тогда проиграла страна. И все эти танки — это показательно, для чего это делалось — чтобы внушить людям ещё и страх. Люди боялись.

Я помню, как осенью в 1993 году собирали подписи в Академгородке. Было непонятно, до чего ещё может дойти власть. И мы с моим однокурсником так думали: если начнутся репрессии, то уедем в одну сторону и встретимся у кого-то из родственников на явочной квартире. Приходилось слышать, как некоторые говорили: «Может, Андрей, вас исключить из университета, вы ведь красно-коричневых защищали?»

Иван Конобеев: Фактически те люди в Новосибирске, которые защищали позиции Верховного совета, проиграли. Что они получили при этом? Понятно, что Муха был уволен. А кто ещё пострадал? Были ли применены какие-то репрессивные меры?

Андрей Жирнов: Нет. Виталий Петрович был главной жертвой, он был таким громоотводом. Те жертвы, которые были в Москве, не сравнить с той ситуацией, которая была у нас. Прежде всего, революция была в Москве.

Историки сейчас спорят о том, где был элемент провокации, потому что есть одна из теорий, что это была спланированная провокация для того, чтобы дать повод применить жёсткую силу. Сложно сегодня говорить о том, как могло бы быть, и как оно было на самом деле. Позже, когда архивы откроются, можно будет судить. Во всяком случае, и тогда, и сегодня разговор о том, что это не только было восстание людей в Москве, но и спланированная провокация со стороны каких-то властных институтов — это вполне может быть.

Иван Конобеев: Учитывая опыт нынешних революций на просторах бывшего СССР.

Андрей Жирнов: Да — что там могли быть задействованы и разные ЦРУ-шники и другие иностранцы… Теорий много! Когда ответов нет — возникают теории.

Иван Конобеев: Вы упомянули о нулевом варианте. Нулевой вариант — это что такое?

Андрей Жирнов: Это вернуться к той ситуации до 21-го сентября 1993 года. Но это почти фантастично.

Иван Конобеев: Насколько я понял, и эта позиция поддерживалась Конституционным судом, что нужно вернуться к одновременным выборам президента и парламента, и тогда это решит проблемы. Но какой-то из этих сторон это не нужно было?

Андрей Жирнов: Разумеется. Зачем это было нужно, когда это можно было сделать так, как они сделали.

Иван Конобеев: Современные исследователи называют объектом «конфликта» октября 1993-го — то, что должно было попасть под изменение — это государственная власть и общенародная собственность и конфликт ценностей — либеральный подход или социально-патерналистский. Согласны с такой оценкой?

Андрей Жирнов: Да. С одной стороны, это был идеологический спор, потому что либо либерализм агрессивный, кровожадный, как в Чили, где Пиночет тоже проводил реформы через кровь. С другой стороны — социально-патерналистский подход, совершенно другой подход к проведению реформ.

По государственной власти — однозначно. Потому что из президентско-парламентской республики Россия превратилась жёсткую президентскую республику.

Иван Конобеев: И сегодня ею и является.

Андрей Жирнов: Супер-жёсткой.

И, конечно, вопрос о собственности — один из ключевых. Ради чего? Ради чего как раз и проливали кровь, убивали людей, совершали государственный переворот? Власть — это же не просто какая-то субстанция, это же помимо прочего ещё и собственность. Открыли путь к этой собственности.

И потом, кто сопротивлялся? Мы говорили про красных директоров, их же тоже подкупили возможностью участвовать в приватизации по льготным условиям. Я помню, как один из новосибирских красных директоров однажды сказал: «я получил в собственность завод, и я теперь никому его не отдам, глотку перегрызу!» Но когда пришли другие ребята с большими деньгами, они его спокойно вышибли, и он ничего не смог сделать. То есть поманили печенькой, дали печеньку, а потом всё забрали в свои руки.

Иван Конобеев: Спасибо за разговор. Это, конечно, тяжёлые события, которые происходили в октябре, но их важно помнить.

Андрей Жирнов: Я не могу забыть эти дни. 3 и 4 октября до сих пор стоят перед глазами. Будто это было вчера.

Видео: nsknews.info

#Вечерний разговор #Городское управление #Власть #Выборы #Городская история #Городская волна #Дискуссия #Общественность

танки у Белого дома. 20 лет спустя

Эти кадры обошли весь мир и их до сих пор можно легко найти в Интернете: танки в центре Москвы, выбитые стекла и гарь на стенах Белого дома – Дома правительства России. Это было 20 лет назад: 3-4 октября 1993 года.

Те трагические события произошли из-за противостояния Верховного Совета, который возглавлял в те годы Руслан Хасбулатов, и президента Бориса Ельцина. По сути, в стране установилось двоевластие, активную роль в котором играл и отстраненный к тому времени от должности вице-президента Александр Руцкой.

О том, что случилось в октябре 1993-го и как те события видятся в контексте других потрясений ХХ века, сегодня посвящена большая публикация в «Российской газете». Издание публикует беседу с доктором исторических наук, главным научным сотрудником Института российской истории Владимиром Лавровым и вспоминает, как это было.

Вспоминают события 20-летней давности и социологи. Фонд «Общественное мнение» (ФОМ) провел исследование и выяснил, что даже 20 лет спустя граждане России по-прежнему затрудняются дать определенную оценку событиям осени 1993 года.

Оглядываясь назад, более половины (57%) не смогли определить, на чьей стороне была правда в тех событиях. Пятая часть (20%) респондентов предполагает, что правильной была позиция Верховного совета. В частности, потому, что Борис Ельцин в дальнейшем проводил антинародную политику («все разрушено, но ничего не создано»), а Верховный совет пытался сохранить СССР (по 4%) и защищал интересы народа (2%).

Лишь 9% сейчас поддерживают позицию действовавшего тогда президента, так как стране нужны были перемены (2%), а Ельцин выступал за демократические преобразования — при нем началось улучшение жизни (по 1%). При этом 15% верят, что правых среди участников конфликта не было.

По мнению относительного большинства (43%) россиян, если бы верх одержал Верховный совет, а не сторонники президента, Россия развивалась бы иначе. В то же время, 42% не смогли представить себе гипотетическую ситуацию. Каждый шестой (15%) отметил, что страна все равно пошла бы тем же путем.

Выяснилось также, что каждый третий (36%) из 1500 россиянин близко принял к сердцу события 3-4 октября 1993 года. Никаких эмоций происходящее не вызвало у пятой доли (21%) респондентов, а 31% участников сентябрьского опроса, который проводился в 100 населенных пунктах 43 субъектов РФ, сообщили: они были совсем маленьким, или же еще не родились ко времени кризиса.

Описывая по просьбе социологов свои самые яркие воспоминания тех дней, по 9% респондентов указали на танки на улицах столицы и штурм Белого дома, 7% больше всего запомнились моменты вооруженных столкновений, ощущения приближения войны. У 6% октябрьские события ассоциируются с чувством страха, паники.

О политической подоплеке (а точнее, о противостоянии президента РФ и Верховного Совета) вспоминают лишь 4% респондентов. Каждый пятый (19%) россиянин заявил, что во время событий 1993 года не поддерживал ни одну из сторон конфликта. Шестая доля (16%) опрошенных, по их признанию, придерживалась позиции Верховного совета РФ, чуть меньше (14%) симпатизировали президенту РФ Борису Ельцину.

Не смогли вспомнить своей точки зрения 13% респондентов, 7% не сумели определенно ответить на вопрос о своих предпочтениях.

Политический кризис 1993 года между двумя ветвями российской власти — исполнительной в лице Бориса Ельцина и законодательной в лице парламента — Верховного совета (ВС) РСФСР, возглавляемого Русланом Хасбулатовым, 3-4 октября в Москве перешел в вооруженные столкновения и завершился танковым обстрелом резиденции парламента — Дома советов (Белого дома).

Жертвами этих событий, по разным данным, стали около 200 человек, ранения получили не менее тысячи, напоминает «Интерфакс». Противостояние мотивировалось различиями в представлениях сторон конфликта о реформировании конституционного устройства, о новой Конституции, а также о путях социально-экономического развития России.

расстрел Белого дома – защита демократии или государственный переворот?

Коммунист Владимир Боков, ныне председатель Консультационного совета Новосибирского обкома КПРФ, в 1993 году был депутатом Верховного Совета. Его воспоминания о тех днях приводит сайт новосибирского обкома КПРФ:

– События начали стремительно развиваться в конце сентября с появлением ельцинского указа (о роспуске Верховного Совета – Ред.). Был объявлен срочный сбор депутатов. Я в тот момент находился в Новосибирске. Вместе с другим депутатом — Николаем Харитоновым — мы выдвинулись в Москву. Когда мы прилетели, заседание Верховного Совета, шедшее до этого всю ночь, продолжалось. К этому времени Дом Советов был уже заблокирован. 25 сентября прекратили работу все столовые и буфеты. 27-го отключили воду. Некоторые депутаты к тому моменту уже покинули здание. В их числе был Харитонов. Он собрал группу депутатов Верховного Совета — около 200 человек. 1 октября я примкнул к группе Харитонова. Было решено установить связь с регионами. Я созванивался с губернатором Новосибирской области Виталием Мухой, узнавал от него о ситуации. Применить меры к Ельцину, на стороне которого уже выступала милиция, армия и так далее, мы уже не могли. И уже 3-го октября я из окна наблюдал одну из самых страшных картин — расстрел Верховного Совета.

Доктор философских наук, руководитель регионального отделения партии «Яблоко» Олег Донских полагает, что те события стали поводом для формирования в последующие годы достаточно негативного отношения к понятию «демократия»:
– В 1993 году у меня было двоякое отношение к событиям у Белого дома, отсутствовало четкое понимание, на чьей я стороне. С одной стороны – происходящее мне, безусловно, не нравилось, с другой – казалось, что парламент во главе с Хасбулатовым действительно сильно тормозит развитие страны. Так что однозначной оценки и поддержки той или другой стороны не было. Сегодня же я убежден, что идти на такие меры Ельцину было нельзя. В итоге к власти пришли люди типа Гайдара и его команды, которые предпочитали простые решения. В итоге все это привело к тому, что отношение к демократии у большой части населения сегодня такое, какое есть.

Депутат Законодательного собрания Новосибирской области Андрей Жирнов, несмотря на то, что в 1993 году был еще в достаточно юном возрасте, успел по мере возможностей принять участие в развитии событий. Сайт новосибирского обкома КПРФ приводит его рассказ:

– В 1993 году я учился на втором курсе и к этому времени сформировал свое отношение к политике Ельцина как крайне отрицательное. Поэтому принимал активное участие в акциях антиельцинской оппозиции. Когда сообщили о роспуске Верховного Совета, началось сильное оппозиционное движение. Утром 22 сентября в здании областного Совета депутатов срочно собралась внеочередная сессия. Депутаты приняли решение бороться против переворота. Губернатор Виталий Муха тогда сказал: «Город должен бурлить». Эти слова были восприняты на ура. Мы начали собирать и распространять информацию о позиции областного Совета по поводу событий в Москве. Помню, как в Новосибирске собрался первый съезд Народных депутатов Сибири. Новосибирск стал центром оппозиционного движения. Ночью с 3 на 4 октября в штабе раздался звонок, сообщивший, что блокада вокруг Дома Советов прорвана. Всех охватило чувство эйфории, которое продолжалось недолго. Последующие события мы переживали тяжело. Глядя на кадры расстрела Дома Советов, я не мог поверить, что подобное происходит в нашей стране, в Москве. А ведь мы были близки к тому, чтобы поменять ситуацию и сдвинуть Россию с гибельного пути.

Управляющий партнер DSO Consulting Сергей Дьячков традиционно придерживается либеральных ценностей. Но и он сегодня далек от положительной оценки октябрьских событий:
– Когда все это происходило, мы были уверены, что Ельцин защищает нашу страну от красной угрозы, отстаивает демократию. Интернета тогда не было, мы сидели у радиоприемников, пристально следили за событиями, переживали. Сейчас же я считаю, что тогда был совершен государственный переворот. Обе стороны считали себя легитимной властью, в итоге победила та, у которой были танки. Эти действия были противоправными. Я до сих пор считаю, что Ельцин сделал для страны очень много хорошего, но в ситуации с расстрелом Белого дома он был неправ. Те события впоследствии сыграли злую шутку с российской демократией. Нельзя делать добро грязными руками.

Просмотр поста «»Никто не забыт». Шествие памяти защитников Дома Советов «

Сегодня, 4 октября, в Москве, на площади Краснопресненской заставы, у памятника на «Улице 1905 года» собрались члены левых партий и те, кому близки ценности защитников парламентаризма Совета народных депутатов. Они пройдут маршем Памяти погибших защитников Дома Советов в 1993 году.

К событиям октября 1993 привел длительный политический кризис. Точку в нем поставил Указ президента России Бориса Ельцина № 1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации». Парламентарии, заседавшие в этот момент в здании, Указ № 1400 признавать не хотели, на помощь им на площадь Краснопресненской заставы и к стенам Белого дома стали стекаться жители Москвы. Попытка защиты Белого дома сопровождалась вооружёнными столкновениями на улицах Москвы и убийствами. В ходе уличных столкновений погибло не менее 158 человек и 423 были ранены или получили иные телесные повреждения. За период с 3 по 4 октября 1993 года убили 124 человека и 348 ранили.

Это событие имеет множество названий — «Расстрел Белого дома», «Октябрьское восстание 1993-го», «Указ 1400», «Октябрьский путч», «Ельцинский переворот 1993 года», «Черный октябрь».

Результатом противостояния стало насильственное прекращение действия в России существовавшего с 1938 года Верховного Совета, как высшего органа государственной власти.

Борис Ельцин прямо обвинял парламент и Верховный Совет в том, что они проводили курс на ослабление правительства и, в конечном счете, на устранение президента, подготовив и приняв за последние месяцы «десятки новых антинародных решений».

В стране назревал государственный переворот.

После кровопролития 3 октября возле телецентра Останкино Ельцин убедил министра обороны Павла Грачева отдать приказ армейским подразделениям о штурме Белого дома. Атака началась утром 4 октября. Несогласованность действий военных привела к тому, что стрельба крупнокалиберными пулеметами и танками велась не только по зданию, но и по безоружным людям, находившимся в зоне оцепления у Дома Советов, что привело к многочисленным жертвам. К вечеру сопротивление защитников Белого дома было подавлено.

События октября 1993 года навсегда разделили сторонников демократии на тех, кто поддерживал роспуск парламента, называя защитников Белого дома «путчистами» и тех, кто считал, что «Борис Ельцин своим указом №1400 расстрелял Конституцию России». Начиная с 1994 года, ежегодно проходят митинги и шествия памяти защитников и жертв штурма Дома Советов в Москве.

Фото

Activatica.org — некоммерческий проект, посвященный гражданскому активизму в России


Яндекс-кошелек — Ваша поддержка поможет нам рассказывать больше историй граждан России, пытающихся менять свою страну к лучшему, организовывать репортажи и трансляции с мест событий, проводить журналистские расследования. Большое спасибо всем, кто нашел возможность помочь проекту!


Активатика в Telegram — подписывайтесь, чтобы быть в курсе проблем, акций, новостей и аналитики из мира гражданского активизма.

Новости гражданского активизма — теперь и в формате видео на нашем канале

участники событий жалеют о вводе танков в Москву

Спустя 25 лет после событий конца сентября — начала октября 1993 года, которые в народе получили название «чёрного октября» и стали острейшим в истории современной России конституционным кризисом, ключевые «свидетели» рассказали, что не изменили своего взгляда на произошедшее.

Однако некоторые из них сожалеют о введении танков в Москву, упущенном шансе своевременно провести перевыборы парламента и отказе от судебного преследования зачинщиков конфликта.

Конституционный кризис 1993 года стал продолжением конфронтации первого президента РФ Бориса Ельцина, а также его сторонников с противниками реформистской политики во главе с вице-президентом Александром Руцким и председателем Верховного совета Русланом Хасбулатовым. Политические разногласия переросли в вооруженные столкновения в центре Москвы, штурм телецентра Останкино и столичной мэрии, а также введение военной техники и обстрел Белого дома. По разным данным, жертвами «черного октября» стали порядка 160 человек.

По словам главы администрации президента Ельцина с 1993 по 1996 годы Сергея Филатова, осенние события 25-летней давности нельзя рассматривать исключительно как конфликт 1993 года, потому что он зародился гораздо раньше.

«Верховный совет хотел убрать ключевые фигуры власти, сделать так, чтобы реформы проходили под их контролем, что, конечно, было невозможно, так как Ельцина в 1991 году выбирали, чтобы усилить исполнительную власть и ускорить реформирование. Для этого все делалось, и отдавать все другой силе было чудовищно опасно», — отметил он.

Филатов признался, что хотя его оценка событий осени 1993 года не изменилась, сейчас он сожалеет о том, что не удалось провести перевыборы парламента сразу же после исторического апрельского референдума, получившего название «Да. Да. Нет. Да».

«Если бы мы сразу после апрельского референдума провели перевыборы парламента, было бы лучше. Вот об этом, наверное, сожалею… Но вмешался Конституционный суд — прямо на бегу подножку поставил, когда огласил, что результаты референдума юридической силы не имеют, и их можно рассматривать только как опрос общественного мнения», — рассказал он.

Экс-глава администрации первого президента пояснил, что роспуск парламента после референдума прошел бы спокойно и не обострил обстановку в стране до предела, как это получилось осенью. Поэтому, по его мнению, серьезную ответственность за события октября 1993 года несут члены Конституционного суда.

«Не разобравшись в ситуации, нарушив свой регламент и закон, так безответственно поступить, как они, нельзя было. Я говорил (председателю КС Валерию) Зорькину: «Имейте в виду, вся ответственность за последствия мятежа, будет на вас, потому что вы его спровоцировали и благословили», — поделился воспоминаниями Филатов.

Оглядываясь на события 1993 года, Филатов сейчас пришел к выводу, что не стоило подводить танки к Белому дому, где находились восставшие депутаты Верховного совета.

«Надо было обходиться иными путями. Мы опасались, что вокруг Белого дома будет много людей, которые придут защищать его, но они все ушли, и к моменту обстрела там почти никого не осталось, только депутаты и военизированные бандиты типа «баркашовцев» и группы (Станислава) Терехова. Это, конечно, было опасно, но не настолько, чтобы вводить танки и делать устрашающие выстрелы», — полагает он.

Филатов добавил, что, к сожалению, в памяти у многих людей, когда говорят об осени 1993 года, осталась картинка обстрела Белого дома, «и именно это дискредитирует политику президента в эти дни».

Не поменялась позиция по отношению к событиям осени 1993 года и у Александра Коржакова, который возглавлял Службу безопасности президента РФ: как и 25 лет назад он убежден, что танки в столицу вводить было необходимо, дабы дать «достойный ответ» протестующей стороне. Главное сожаление политика — гибель людей во время конфликта.

«Ситуация тогда была самая серьёзная, кто пережил это, тот знает, что это такое было — 50 на 50. Предложение ввести танки и ответить тем, кто накануне штурмовал Останкино, было необходимо. Я не знаю, что было бы, если бы мы не ответили. Когда они пошли на штурм Останкино, там погибло 140 человек, причем в основном невинные люди, а на следующий день у Белого дома погибло еще 10 человек, а могло было быть и больше жертв», — сказал Коржаков.

Он отметил, что обстрел Белого дома производился не боевыми снарядами, а болванками. «Если бы были снаряды, то Белого дома бы не было… Это был просто показательный момент», — пояснил Коржаков.

По его словам, в 1993 году те, кто бились за демократию и реформы, были еще романтиками, которые воспринимали восставших депутатов как непримиримых противников. Уже позже, добавил глава Службы безопасности Ельцина, общаясь с некоторыми депутатами Верховного совета, он понял, что и «они по-своему хотели для России хорошего».

Разрешить разгоревшийся конфликт пытались и мирным путем: были организованы переговоры двух противоборствующих сторон сначала в гостинице «Мир» рядом с Белым домом, а позже в резиденции партиарха Алексия Второго, однако успеха они не принесли.

Одним из переговорщиков от сторонников президента выступил бывший мэр Москвы Юрий Лужков, позднее издавший книгу про эти непростые дни.

«Эти переговоры мало что в результате дали по изменению принципов с одной стороны и с другой стороны: по существу, и та, и другая сторона не нашли точки соприкосновения. Но эти переговоры были полезными, потому что (сняли) напряжение. Хотя по времени это было всего несколько недель, но это время позволило градус этого противостояния изрядно снизить, и все-таки после всего не было и большой крови», — рассказал Лужков РИА Новости.

Он добавил, что напряжение в обществе в те осенние дни было безумным, особенно оно чувствовалось в Москве.

«Я могу сказать, все-таки удалось от этого страшного безумия уйти, в первую очередь, не довести дело до войны, войны гражданской, которая у нас всегда бессмысленна, жестока и кровава», — отметил бывший столичный градоначальник.

По словам Лужкова, его поразило стремление «противников» вернуть утраченную власть, хотя тогда уже было понятно, что поддержки народа и армии у них нет.

«Был просто фетиш, который заслонял разум, и все эти действия были бессмысленны… Хотя среди них были и достаточно разумные люди, но некоторые были запредельно агрессивны… Переход на разговорный уровень, уровень обсуждения, уровень договоренностей – все это было практически невозможным из-за такой отчаянной решимости все-таки последний раз попробовать и поменять», — заявил Лужков.

За событиями конца сентября-начала октября 1993 в Москве без преувеличения следил весь мир. После штурма Останкино, когда вещание из телецентра было прекращено, у россиян была только одна возможность увидеть, что происходит — смотреть второй канал, эфирная студия которого находилась на 5-ой улице Ямского поля. Лицом второго канала тогда стал журналист Николай Сванидзе, который всю ночь на 4 октября выходил в эфир с главными новостями.

«Единственное телевидение, которое работало, было на 5-ой улице Ямского поля, где был российский канал, ВГТРК. Вот мы отсюда и выходили вместе со Светланой Сорокиной, в частности, всю ночь и рассказывали, какая ситуация», — отметил Сванидзе.

По мнению журналиста, у Ельцина не было иного пути кроме как издать указ № 1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации», чтобы предотвратить стоящую у порога гражданскую войну.

«Это все очень сложная, многослойная ситуация, которая с тех пор освещается только с одной стороны, а именно – антиельцинской. А это абсолютно неправильно. Ельцину необходимо было выйти из легитимного поля, потому что законодательство-то было старое, советское и, не выйдя из него, он был бы обречен просто на поражение и всё, а в результате ему удалось избежать гражданской войны тогда», — считает Сванидзе.

Журналист добавил, что с самого начала встал на сторону президента Ельцина и спустя четверть века его оценка этих событий не изменилась.

«Я думаю, что победа тех людей, которые сидели в Белом доме, во главе с Хасбулатовым, Руцким… это было бы страшно для страны, если бы они победили», — констатировал Сванидзе.

Участники событий 1993 года из сторонников первого президента РФ высказали сожаление, что основные зачинщики, призывавшие к военному решению конфликта, свержению главы государства, не пошли под суд и были амнистированы.

«Если пересматривать те события, то не всех нужно осуждать. Но я осуждаю троих – это (Александр) Руцкой, (Руслан) Хасбулатов и (Альберт) Макашов, которых надо было судить: гибель людей на их совести», — заявил Коржаков.

Такой же позиции придерживается и Филатов, сожалеющий об амнистии главных фигурантов осенних событий 1993 года.

«Если говорить, о чем я еще сожалению, так это то, что прекратили уголовное дело против зачинщиков переворота. Его надо было довести до конца и показать, кто есть кто, по-настоящему», — сказал экс-глава администрации первого президента РФ.

В свою очередь Сванидзе отметил, что многие из участников конфликта со стороны Верховного совета не только не были осуждены, но и впоследствии замещали госдолжности.

«Все те, кто сидел в Белом доме и сопротивлялся, немедленно были реабилитированы, многие из них потом заняли высокие государственные посты. Александр Владимирович Руцкой, который был как бы теневым президентом в Белом доме назначен, он тоже после этого стал губернатором одной из областей. Все они были прощены. Все потом об этом забыли и стали выступать с антиельцинскими филиппиками, на которые, в общем, они морального права-то не имеют никакого», — считает журналист.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter

российских коммунистов почтили память неудавшегося восстания 1993 года

Дата выдачи:

Москва (AFP)

Несколько десятков россиян, включая бескомпромиссных коммунистов, ностальгирующих по СССР в среду, отметили 25 лет со времени смертельной схватки между президентом Борисом Ельциным и парламентом, которая закончилась обстрелом повстанцев войсками.

В течение нескольких дней в октябре 1993 года в центре Москвы наблюдались сцены, похожие на гражданскую войну, когда Ельцин прибегал к использованию танков, чтобы уничтожить своих вооруженных до зубов противников парламента после того, как он отказался распустить.

Около 50 человек собрались в среду у Останкинской телебашни на севере Москвы, где также произошли ожесточенные столкновения в 1993 году, с портретами убитых.

Многие также держали советские флаги, там же проповедовали два священника Русской Православной Церкви.

«Не может быть прощения и понимания этих событий», — Евгений Доровин, возглавляющий мемориальный комитет, посвященный «жертвам трагических октябрьских событий 1993 года».

Юбилей осторожно освещался в российских СМИ, поскольку общенациональные политические дебаты 1990-х годов были в значительной степени подавлены при правлении Владимира Путина.

Популярный таблоид «Московский комсомолец» назвал события «контрреволюцией Октября» в заголовке своего материала. Прокремлевская газета «Известия» посвятила событиям две страницы, давая возможность высказаться за обе стороны от кризиса.

В условиях политической нестабильности Ельцин отдал приказ о роспуске Верховного Совета — так в то время назывался парламент — в сентябре 1993 года.

3 октября противники Ельцина во главе с генералом Александром Руцким атаковали мэрию Москвы и Останкинский штаб. государственное телевидение, призывающее армию «бомбить Кремль» в прямом эфире.

На следующий день лояльные Ельцину спецподразделения начали атаку на Белый дом, резиденцию Верховного Совета, эффективно осадив консервативных депутатов.

Официально в результате столкновений погибло 148 человек.

Ельцин бросил Руцкого в тюрьму и ввел новую конституцию, которая дала президенту больше полномочий.

Коммунистическая партия России собирается провести марш по Москве и митинг в четверг в память о событиях.

© 2018 AFP

ARMY SHELLFIRE CRUSHES MOSCOW REVOLT

МОСКВА, ОКТЯБРЬ.4 — Президент Борис Ельцин сегодня разгромил свою мятежную оппозицию в российском парламенте после 10-часового обстрела танками и бронетранспортерами, в результате которого погибли десятки людей, а массивное здание парламента превратилось в пылающий, почерневший от дыма снаряд, почти все окна которого выбиты.

Когда хорошо вооруженные парашютисты захватили один этаж за другим, сотни безоружных и явно истощенных «защитников» вышли из здания незадолго до 17:00. по местному времени (10:00 по восточноевропейскому времени), заложив руки за голову в знак капитуляции, и были загнаны в автобусы лояльными Ельцину российскими солдатами.

Потрескивание выстрелов из все еще горящего парламента раздавалось еще несколько часов, когда остатки жестких повстанцев, многие из которых ранее поклялись защищать здание до смерти, отказались сдаваться. Снайперский огонь также, похоже, был из жилых домов возле горящего парламента, и для борьбы с ним были привезены дополнительные танки. К полуночи территория вокруг парламента казалась тихой, если не сказать спокойной.

Лидеры мятежа вице-президент Александр Руцкой и спикер парламента Руслан Хасбулатов сдались после того, как Ельцин пообещал им не пострадать.Двое мужчин, которые бросили вызов попыткам компромисса в последнюю минуту, были показаны по телевидению деморализованными и потрясенными, когда их под охраной вывели из парламента под стражу. Помощник Ельцина сказал, что они, скорее всего, столкнутся с судебным преследованием за участие в двух самых кровавых днях уличных боев в Москве со времен гражданской войны, последовавшей за большевистской революцией 1917 года.

Ельцин сегодня вечером стремительно двинулся, чтобы усилить свою хватку в городе, введя общегородской комендантский час с 11 часов вечера.м. до 5 часов утра центр города оставался в состоянии войны, поскольку ограничения вступили в силу, с танками, бронетранспортерами и другой военной техникой в ​​ключевых местах, но особенно возле парламента, который продолжал гореть.

Ельцин сегодня вечером также закрыл по крайней мере семь газет, придерживающихся жесткой линии, в том числе «Правда», «Дьен» и «Советская Россия», которые поддержали воинствующие националистические и коммунистические силы в их борьбе против российского лидера, и он повторно ввел цензуру на все информационные агентства для впервые с момента распада Советского Союза в 1991 году.

Добровольческие отряды Москвы, действующие от имени Ельцина, взяли на себя управление Союзом офицеров повстанцев и Национальным собранием России, которые способствовали общественным восстаниям против Ельцина.

Руцкой, награжденный ветеран афганской войны, и Хасбулатов, когда-то близкий союзник Ельцина, были заключены вчера вечером вместе с примерно двумя десятками других депутатов-мятежников в печально известной московской тюрьме Лефортово, сообщает агентство Интерфакс.

Существовали разные сведения о том, сколько людей было убито за два дня ожесточенного противостояния в Москве.Российское телевидение и ТАСС со ссылкой на медицинские ведомства сообщили, что более 60 человек были убиты и сотни ранены в ходе боя в воскресенье вечером у государственной телебашни на северо-востоке Москвы. Информационное агентство Интерфакс сообщило только о 32 погибших за два дня столкновений и 369 раненых. После сегодняшнего обстрела парламента свидетели сообщили, что видели трупы в коридорах и ряды тел, сложенных на территории.

{США Официальные лица заявили, что в ходе столкновений один американец был убит и пятеро ранены, сообщает Associated Press.По словам посла США Томаса Пикеринга, убитый американец, личность которого не удалось установить сразу, скончался возле здания государственного телевидения, очевидно, пытаясь спасти раненого журналиста. Среди раненых был морской пехотинец посольства, выстреливший в шею снайпером, фотограф New York Times, двое других журналистов и еще одно гражданское лицо.}

Сегодня власти также арестовали воинствующего националистического генерала Альберта Макашова, который организовал парламентскую встречу. вооруженное сопротивление и возглавил воскресный рейд на телецентр.Трое мужчин, которые служили министрами внутренних дел, обороны и безопасности в парламентском правительстве, также были арестованы сегодня вечером после штурма парламента войсками.

Российская прокуратура объявила о выдаче ордеров на арест двух жестких законодателей, Виктора Ампилова, главы Коммунистической рабочей партии России, и Ильи Константинова, возглавляющего боевую антиельцинскую группировку «Трудовая Россия». Организация Константинова в минувший Первомай была обвинена в подстрекательстве к мятежу против полиции, в ходе которого был убит офицер.По словам российских силовиков, оба сегодня бежали из парламента.

Помощники и сторонники Ельцина заявили, что его меры против прессы и оппозиционных политических групп и лидеров не сигнализируют о движении к авторитарному правлению, но необходимы для восстановления демократического здоровья России после того, что они охарактеризовали как восстание под руководством коммунистов. Сегодня среди проельцинских политиков было сильное желание преследовать последние остатки советской системы, которые сохранялись даже после краха жесткого переворота 1991 года и распада Советского Союза четыре месяца спустя.

За последние несколько месяцев Ельцин неоднократно выражал разочарование по поводу того, что после переворота 1991 года он не предпринял более решительных действий по уничтожению всех старых советских структур, которые за последний год перегруппировались и сопротивлялись ему и его реформам со все большей агрессивностью.

Сегодня вечером заместитель мэра Москвы призвал Ельцина запретить все местные советы или советы, которые по всей стране составляют оплот оппозиции ему и его реформам. Именно эти советы и их лидеры Хасбулатов и Руцкой пытались сплотиться против Ельцина в последние несколько недель, подстрекая их к открытому восстанию.В некоторых случаях, например, в некоторых частях Сибири, законодательное руководство осуждало Ельцина и призывало к гражданскому неповиновению свергнуть его.

Первым признаком готовности Ельцина оставаться на демократическом пути может быть его решение о том, продолжать ли, как обещано, выборы в новый двухпалатный законодательный орган 12 декабря и на пост президента 12 июня. смешанные сигналы о том, будет ли он баллотироваться на второй срок. На прошлой неделе начала собираться комиссия по организации выборов, хотя несколько членов жаловались, что времени на подготовку слишком мало.

Ельцин назначил даты выборов после приказа о роспуске парламента 21 сентября. Именно этот приказ вызвал ожесточенное противостояние между двумя сторонами, кульминацией которого стало сегодняшнее нападение на здание парламента.

После того, как Ельцин на прошлой неделе создал плотный полицейский кордон вокруг парламента, чтобы заставить депутатов покинуть здание, воинствующие антиельцинские демонстранты вышли на улицы, нанося удар с разбегом по полицейским линиям. Полиции, вооруженной щитами и резиновыми дубинками, удалось разогнать демонстрантов, но с течением времени их число росло.

В субботу вечером уровень конфронтации значительно усилился, когда несколько тысяч демонстрантов ворвались на главную улицу в центре города и закрыли ее, воздвигая баррикады, разжигая костры и бросая кирпичи при приближении полиции. Они разошлись только после того, как Константинов призвал их приберечь силы до следующего дня, воскресенья, заявив, что они попытаются штурмовать полицейские баррикады вокруг Белого дома, так называемого здания парламента.

Воскресенье было здесь прекрасным осенним днем, солнечным и холодным, так как демонстранты собрались в 2 часа дня.м. Они решили встретиться на Октябрьской площади под массивным памятником Ленину, основателю Советского государства. По оценкам толпы, собралось не менее 7000 человек, многие из которых были с красными советскими флагами и знаками различия Коммунистической партии. Гораздо меньшая группа ОМОНа, вооруженная только щитами и резиновыми дубинками, стояла на небольшом расстоянии, образуя баррикаду.

Демонстранты, почувствовав свою силу, прорвались через несколько полицейских рядов, прошли к парламенту и прорвали там полицейский кордон.

Это оказалось полным разгромом для недостаточно укомплектованных и вооруженных полицейских, которые отступили в беспорядке и наблюдали, как демонстранты разбирали баррикады, захватывали полицейские машины и оружие и наводняли небоскреб, в котором находился офис мэра Москвы по соседству, после того, как прорвались через улицу. входная дверь с грузовиком. Лидеры демонстрантов провозгласили «новую революцию» для России, установив на здании советский флаг.

Именно тогда Руцкой сделал роковой шаг, появившись на балконе парламента и призвав ликующую толпу не останавливаться, а захватить Кремль и телебашню.Используя полицейские грузовики и бронетранспортеры, демонстранты во главе с Макашовым двинулись в сторону центрального телевидения, которое Руцкой и его сторонники обвинили в проельцинской предвзятости.

Когда триумфальные участники марша прибыли к телебашне, где полицейские сильно недоукомплектовали, они протаранили грузовик через стеклянные двери и начали скандировать: «Крысы, выходите!» Телеканал прекратил эфир, когда диктор со слезами на глазах описывал начало кровавой битвы между демонстрантами и защитниками студии, которая продолжалась всю ночь.

Бой там длился около восьми часов, до 3 часов ночи, под перекрестным огнем попали десятки людей, в том числе корреспонденты. К утру, когда стихли последние бои, по меньшей мере 20 человек погибли и несколько десятков были ранены. Но проельцинские силы вернули себе контроль над разрушенными телестудиями.

К этому моменту разочарованные демократы и сторонники Ельцина, казалось, были уверены в том, что правительство может пасть. Ельцин вылетел на вертолете из своего загородного дома под Москвой обратно в Кремль, но у него больше не было доступа к национальному телевидению, чтобы апеллировать к народу.Когда российское телевидение начало вести трансляцию из секретного места, первый вице-премьер Егор Гайдар призвал всех россиян выйти на улицы, чтобы защитить демократию и не дать стране «снова превратиться в концентрационный лагерь» коммунистами.

Тысячи безоружных москвичей откликнулись на призыв Гайдара, собравшись на Красной площади и перед мэрией Москвы. Возможно, еще важнее то, что собрание высокопоставленных генералов в министерстве обороны решило поддержать Ельцина, переломив ход драматических событий дня.

В течение нескольких часов первые танки дивизии в Подмосковье с грохотом прошли через ту же площадь, где в воскресенье собрались сторонники жесткой линии, и заняли позиции для защиты военного штаба. Остальные силы продвигались к Москве всю ночь, и сразу после рассвета, сегодня в 6:45 утра, начался штурм парламента. Острая встреча Ельцина с представителями парламента закончилась без согласия.

Когда бронетехника заняла позицию, утреннюю тишину нарушил пулеметный огонь парламента и направленная в ее сторону артиллерия.Вскоре начался оглушительный огонь танков, хотя, чтобы уменьшить потери, армия не прибегала к танкам более десятка раз за всю атаку. Один из танковых выстрелов попал прямо в здание парламента, разбив окна и вызвав пожар, который в конечном итоге поглотил большую часть верхних этажей 19-этажного здания.

Когда тысячи москвичей собрались в этом районе, чтобы посмотреть на противостояние, Ельцин впервые появился на телевидении с тех пор, как уличные бои начали говорить россиянам, что у него нет другого выбора, кроме как действовать решительно, чтобы «сохранить мир».

Он обвинил своих противников в попытке начать вторую Октябрьскую революцию, как это сделали большевики в 1917 году, путем террора со стороны агрессивного, но решительного меньшинства. И он пообещал, что «им и тем, кто выполнял их приказы, — это не прощение ».

В парламенте Хасбулатов и другие, очевидно, были ошеломлены тем, что Ельцин решил привлечь военных и начать такое нападение.« Я никогда не думал, что он это сделает », — сказал ошеломленный и растрепанный спикер. репортер Reuter в здании во время штурма.

Когда в здании разразился хаос и росли жертвы, Руцкой отправил сообщение о том, что он готов вести переговоры о капитуляции. Через три часа после начала штурма здание было полностью окружено бронетранспортерами и танками.

Военные прекратили стрельбу у одного выхода, чтобы позволить тем, кто готов сдать оружие, безопасно спастись. Некоторые люди были в восторге, но Хасбулатов исключил любую массовую капитуляцию, заявив, что он согласится только на прекращение огня для переговоров.

Парашютисты взяли под свой контроль здание, когда клубы черного дыма поднялись в небо из разбитых окон и крыши. Два вертолета, вооруженных ракетами, облетели здание, но не открыли огонь. Советник Ельцина по обороне Дмитрий Волкогонов сказал, что было принято решение действовать медленно, а не пытаться полностью атаковать сопротивление, чтобы свести к минимуму кровопролитие и защитить спецназ, который к середине дня взял под свой контроль большую часть территории. здание парламента.

До 15:30 Руцкой и Хасбулатов дали понять, что готовы сдаться, если Ельцин будет гарантировать их безопасность. Несколько человек и групп уже выступили вперед, чтобы заявить о себе в заключении сделки, которая убедила двоих мужчин отказаться от оружия и эвакуироваться. В одном отчете говорилось, что ключевую роль сыграли несколько европейских послов. Российские информационные агентства также сообщили, что Руцкой, который за последние два дня вернулся к своему военному образу, был готов сдаться после телефонного разговора с министром обороны России Павлом Грачевым.

В любом случае незадолго до 17:00. бронетранспортер занял позицию у парадного входа в парламент, и десятки «защитников» — законодатели, помощники, внештатные ополченцы и ультранационалисты — начали хлынуть, заложив руки за голову, чтобы сдаться. Из другого «безопасного» выхода вышел парламентский вспомогательный персонал, который беспрепятственно отправился домой.

Менее чем через два часа, когда пламя вышло из-под контроля, обуглив фасад здания все чернее, появились Руцкой, Хасбулатов и другие лидеры восстания.Окруженные солдатами, победившими их, они сели на автобус в плен.

Refworld | Страновой отчет Государственного департамента США о соблюдении прав человека за 1993 год

и / или страна Все countriesAfghanistanAlbaniaAlgeriaAmerican SamoaAndorraAngolaAnguillaAntigua и BarbudaArgentinaArmeniaArubaAustraliaAustriaAzerbaijanBahamasBahrainBangladeshBarbadosBelarusBelgiumBelizeBeninBermudaBhutanBoliviaBosnia и HerzegovinaBotswanaBrazilBritish Virgin IslandsBrunei DarussalamBulgariaBurkina FasoBurundiCambodiaCameroonCanadaCape VerdeCayman IslandsCentral Африканский RepublicChadChileChinaCocos (Килинг) IslandsColombiaComorosCongo, Демократическая Республика theCongo, Республика theCook IslandsCosta RicaCroatiaCubaCyprusCzech RepublicCôte d’IvoireDenmarkDjiboutiDominicaDominican RepublicEcuadorEgyptEl SalvadorEquatorial GuineaEritreaEstoniaEswatiniEthiopiaFalkland IslandsFijiFinlandFranceFrench GuianaFrench PolynesiaGabonGambiaGeorgiaGermanyGhanaGibraltarGreeceGreenlandGrenadaGuadeloupeGuamGuatemalaGuineaGuinea-BissauGuyanaHaitiHoly Престол (Ватикан) HondurasHong Kong (Особый административный район Китая) Венгрия Исландия Индия Индонезия Иран, Исламская Республика Ирак ИрландияI sraelItalyJamaicaJapanJordanKazakhstanKenyaKiribatiKorea, Корейская Народно-Демократическая Республика ofKorea, Демократическая RepublicLatviaLebanonLesothoLiberiaLibyaLiechtensteinLithuaniaLuxembourgMacau Республика ofKuwaitKyrgyzstanLao Народная (Специальный административный район Китая) MadagascarMalawiMalaysiaMaldivesMaliMaltaMarshall IslandsMartiniqueMauritaniaMauritiusMexicoMicronesia, Федеративные Штаты ofMoldova, Республика ofMonacoMongoliaMontenegroMontserrat MoroccoMozambiqueMyanmarNamibiaNauruNepalNetherlandsNetherlands AntillesNew CaledoniaNew ZealandNicaraguaNigerNigeriaNiueNorfolk IslandNorth MacedoniaNorthern Mariana IslandsNorwayOmanPakistanPalauPalestine, Государственный ofPanamaPapua Новый GuineaParaguayPeruPhilippinesPitcairnPolandPortugalPuerto RicoQatarRomaniaRussian FederationRwandaSaint HelenaSaint Киттс и NevisSaint LuciaSaint Винсент и ГренадиныСамоаСан-МариноСао-Томе и ПринсипиСаудовская АравияСенегалСербияСейшельские островаСьерра-ЛеонеСингапурСловакияСловенияСоломоновы островаСомалиЮжная АфрикаЮжный Суд anИспанияШри-ЛанкаСуданСуринамШвецияШвейцарияСирийская Арабская РеспубликаТаджикистанТанзания, Объединенная РеспубликаТаиландТимор-Лешти (Восточный Тимор) ТогоТокелауТонгаТринидад и ТобагоТунисТурцияТуркменистанТурксы и острова КайкосТувалу.Южные Виргинские островаУгандаУкраинаОбъединенные Арабские Эмираты Соединенное Королевство Великобритании и Северной ИрландииСоединенные Штаты Америки УругвайУзбекистан ВануатуВенесуэлаВьетнамУоллис и Футуна Территория Западной СахарыЙеменЗамбияЗимбабве

Россия отмечает 20-летие обстрела парламента Ельциным

МОСКВА — Агентство Франс Пресс

Фотография из архива, сделанная в Москве 4 октября 1993 года, показывает танки российской армии, лояльные президенту Борису Ельцину, стоящие у здания парламента, также известного как Белый дом, с дымом, поднимающимся над зданием, в которое во время правительства попали снаряды. наступление войск на антиельцинских повстанцев.Фотография AFP

Россия незаметно отмечает 20-ю годовщину смертоносного обстрела коммунистических сторонников жесткой линии в парламенте — столкновений, которые увести страну с советского пути.

Драматические события 3-4 октября, в результате которых погибло до 200 человек, противопоставили покойного Бориса Ельцина — популярного президента, который символизировал зарождающиеся демократические амбиции россиян — против сторонников Советского Союза, которые обвиняли реформы в широко распространенном экономическом недомогании.

Конституционный кризис, разделивший власть между ностальгирующими парламентариями и непроверенным Ельциным, оставил людей неуверенными в своем будущем, а ядерная держава оказалась перед угрозой скатывания в хаос.

Противостояние 1993 года в конечном итоге вылилось в двухдневные уличные бои, в которых армия решительно поддержала демократический лагерь.

Но решение Ельцина приказать танкам бить его соперников в парламенте — внушительном здании на Москве-реке, известном как Белый дом, в котором сейчас находится правительство, — лишило демократическое движение его юношеского энтузиазма и по сей день оставляет у россиян двойственное отношение .

Опрос, проведенный примыкающим к Кремлю избирательным центром ВЦИОМ, показал, что 26 процентов респондентов поддерживают действия Ельцина, а 16 процентов по-прежнему с теплотой вспоминают коммунистов.

Остальные сказали, что либо были слишком молоды в то время, чтобы помнить о них, либо просто не имели мнения о событиях.

Старую гвардию возглавили вице-президент Ельцина Александр Руцкой — грубый генерал, который когда-то воевал в Афганистане и изображал себя патриотом-популистом, — и спикер парламента Руслан Хазбулатов.

Пара с отчаянием наблюдала, как Ельцин поручил группе молодых экономистов, пользующихся поддержкой Запада, составить карту постсоветского возрождения России с помощью болезненных рыночных мер, оставивших многих в нищете.

Терпение дуэта лопнуло 3 октября, когда они появились на балконе Белого дома и призвали толпу штурмовать телецентр «Останкино» из-за предполагаемой поддержки СМИ продемократического движения.

Десятки грузовиков с открытым кузовом, заполненных хорошо вооруженными сторонниками Руцкого и Хазбулатова, затем помчались на первое столкновение за эти роковые 48 часов.

Никто до сих пор доподлинно не знает, кто снабжал повстанцев Белого дома оружием. Но пара сторонников жесткой линии заявляет, что ни о чем не жалеет.

«Нас обвиняют в том, что мы сделали все, чтобы создать условия, которые могут спровоцировать гражданскую войну», — цитируют российские СМИ слова Руцкого.

«Но на самом деле мы сделали все возможное и невозможное, чтобы этого не произошло». Хазбулатов был еще более горячим, вспоминая события, положившие конец его политической карьере.

«Мы должны были быть тверже — намного тверже — учитывая то, что делала другая сторона», — утверждал он.

Штурму парламента 4 октября, который разрешил конфликт, предшествовали попытки Ельцина унять недовольство шоковой экономической терапией, предписанной министрами-реформистами, такими как Егор Гайдар и Анатолий Чубайс.

Ельцин уволил презираемого всеми Гайдара в декабре 1992 года в рамках сделки с коммунистами о проведении референдума по новой конституции, которая четко разграничила бы власть между парламентом и Кремлем.

Но законодатели отказались обсуждать новую конституцию, потому что она могла дать президенту новые полномочия, и вместо этого организовали всенародный референдум о том, должен ли Ельцин просто уйти в отставку.

Президент России победил с комфортным отрывом — результат, который поставил под сомнение легитимность парламента и позволил Ельцину издать в сентябре 1993 года указ, призывающий к «постепенной конституционной реформе».«Именно тогда Руцкой и Хазбулатов окопались со своими вооруженными сторонниками в Белом доме, который теперь многие считают последней стойкой старого порядка.

« Октябрь 1993 года стал поворотным моментом для России », — писал либеральный журналист Леонид Радзиховский. в российской правительственной ежедневной «Российской газете»

«Суды должны были решить, кто несет ответственность за небольшую гражданскую войну 3-4 октября, — написал он. — Но суда не было».

Здание российского парламента горит после обстрела танка во время конституционного кризиса 1993 года [690×388]: HistoryPorn

Это «[Белый дом в России]» (https: // en.wikipedia.org/wiki/White_House_(Moscow)) «,» главный офис правительства России и официальное рабочее место российского премьер-министра «.

Статья в Википедии о российском конституционном кризисе 1993 года:

Конституционный Кризис достиг критической точки 21 сентября 1993 года, когда президент Ельцин намеревался распустить законодательный орган страны (Съезд народных депутатов и его Верховный совет), хотя президент не имел полномочий распускать парламент в соответствии с конституцией.Ельцин использовал результаты апрельского референдума 1993 года для оправдания своих действий. В ответ парламент объявил решение президента недействительным, объявил Ельцину импичмент и объявил вице-президента Александра Руцкого исполняющим обязанности президента.

По поводу нападения на само здание:

К восходу солнца 4 октября российская армия окружила здание парламента, а через несколько часов армейские танки начали обстреливать Белый дом. В 8 часов утра по московскому времени заявление Ельцина огласила его пресс-служба.[…]

К полудню войска вошли в Белый дом и начали занимать его этаж за этажом. Отчаянный призыв Руцкого к пилотам ВВС бомбить Кремль был передан радиостанцией «Эхо Москвы», но остался без ответа. Военные действия прекращались несколько раз, чтобы позволить некоторым членам Белого дома уйти. К полудню народное сопротивление на улицах было полностью подавлено, за исключением случайного снайперского огня.

«Вторая Октябрьская революция», как уже упоминалось, вызвала самые жестокие уличные бои в Москве с 1917 года.Полиция сообщила 8 октября, что 187 человек погибли в результате конфликта и 437 были ранены.

[Сегодня] (https://en.wikipedia.org/wiki/White_House_ (Москва) # 1993_Russian_constitutional_crisis):

Белый дом некоторое время стоял разрушенный после российского конституционного кризиса 1993 года и черных ожогов от обстрел танка стал настолько известным, что стало традицией фотографировать молодоженов на фоне его поврежденного фасада.

Реформированный парламент, получивший впоследствии название Государственной Думы в царские времена, был избран в 1994 году и переехал в другое здание на Охотном ряду в Москве.По состоянию на 2016 год в отреставрированном Белом доме размещается правительство России. Надпись у основания башни гласит: «Дом правительства Российской Федерации».

AM Архив — Политический кризис в России

COMPERE: «Диктатура и кризис сильнее, чем обстрел парламента в 1993 году». Именно так российские политики описали сюрприз, который на этой неделе устроил их исполняющий обязанности президента Владимир Путин. Центристы и реформаторы в новом парламенте ожидали, что партия Путина присоединится к ним в коалиции, чтобы превзойти численностью все еще доминирующих коммунистов.Вместо этого он сделал прямо противоположное.

Московский корреспондент Линда Моттрам передает:

СЕРГЕЙ ЕВАНЬЕНКО: [интерпретация следует].

ЛИНДА МОТТРАМ: Депутат парламента Сергей Еваньенко заявляет, что происходящее на первом заседании нового российского парламента на этой неделе — не что иное, как диктатура.

Ряд бывших российских премьер-министров, которые сейчас находятся в парламенте после декабрьских выборов, выстроились с такой же осуждающей критикой. Сергей Криенко, Ефгений Примиков, Сейгей Степашин и другие осудили Думу после того, как они вырвались из Думы, начав бойкот ее деятельности.

Источником кризиса, который один политик назвал худшим после обстрела Белого дома в 1993 году по указанию Бориса Ельцина, стала сделка, заключенная между двумя крупнейшими парламентскими блоками, коммунистами и новой партией Единство, которая является политической политикой. автомобиль исполняющего обязанности президента Владимира Путина. На декабрьских выборах «Единство», тогда еще только сформировавшееся и не имевшее никакой политики, но поддержанное деньгами магната Бориса Берисовского, показало удивительные результаты, почти победив все еще доминирующих коммунистов.Но другие реформистские и центристские силы также поступили достаточно хорошо, чтобы предположить, что Единство г-на Путина объединится с ними, чтобы исключить коммунистов и доминировать в парламенте.

Но в прошлую среду вечером, когда парламент провел свое инаугурационное заседание, группа Путина «Единство» сделала с точностью до наоборот. Они поддержали коммунистического спикера предыдущего парламента, ручного и предсказуемого Геннадия Селеснова, чтобы он снова занял этот пост, и обе партии разделили между собой львиную долю парламентских комитетов.Замороженные, различные центристские и реформистские группы вышли из Дома, бойкотируя его в течение дня, но решив теперь вернуться к работе.

События, по крайней мере, дали российским СМИ и политическим аналитикам повод поговорить, кроме жестокой кровавой войны в Чечне. Консенсус выглядит примерно так: объединившись с коммунистами, Путин укротил Думу и укрепил свои и без того значительные шансы на президентских выборах в марте. Он надеется, что подкупился коммунистами.И их трусость под угрозой парламентского разочарования со стороны президента хорошо известна. Если они его подведут, Путин всегда может обратиться к центристам и реформаторам в качестве альтернативы, натравливая все стороны друг против друга.

КОМПЕР: Линда Моттрам.

Конституционный кризис 1993 года в России

Конституционный кризис в России 1993 года всерьез начался 21 сентября, когда президент России Борис Ельцин распустил парламент страны, который все чаще сопротивлялся его действиям по консолидации широких полномочий в руках президента. о широко непопулярных неолиберальных реформах.Ему не разрешалось это делать по действующей в то время конституции). Незаконным указом он приказал провести референдум по новой конституции.

Тогда парламент признал президентство Ельцина неконституционным. В знак открытого бунта режима Ельцина он назначил своего исполняющего обязанности президента. 2–3 октября в Москве вспыхнуло массовое восстание против Бориса Ельцина в поддержку парламента. Россия была на грани гражданской войны. Напряжение нарастало быстро, и представители забаррикадировались в здании парламента — «русском Белом доме».«Через десять дней Ельцин отказался от своей поддержки в армии, силой захватившей Белый дом.« Вторая Октябрьская революция »была подавлена.

Десятки людей были убиты и сотни ранены в результате самых смертоносных уличных боев в Москве со времен большевистской революции в октябре 1917 года. Этот эпизод послужил доказательством того, что Россия — это не парламентская система, а, скорее, президентский режим со значительными власть в руках президента.

Истоки кризиса

Обострение борьбы исполнительной и законодательной власти за власть

Программа неолиберальных реформ Ельцина вступила в силу 2 января 1992 года.Результаты ощутили себя незамедлительно: цены резко взлетели, государственные расходы были сокращены, а новые высокие налоги вступили в силу. Серьезный кризис кредитования остановил многие отрасли и привел к затяжной депрессии. Вскоре ряд политиков начали дистанцироваться от программы.

На протяжении 1992 года растущее сопротивление политике Ельцина исходило от тех бюрократов, которые беспокоились о состоянии российской промышленности, а также со стороны региональных лидеров, которые хотели большей независимости от Москвы.Даже вице-президент России Александр Руцкой назвал программу Ельцина «экономическим геноцидом». 1 Председатель или спикер Верховного Совета России (постоянного законодательного органа) Руслан Хасбулатов также выступил против реформ, несмотря на то, что по-прежнему заявляет о своей поддержке общих целей Ельцина. Руководители богатых нефтью республик, таких как Татарстан и Башкирия, даже призывали к полной независимости от России. Многие из этих требований должны были найти своих представителей в самом парламенте.

В соответствии с поправками к конституции, принятыми в конце 1991 года, особые полномочия декрета должны были истечь к концу 1992 года. Ельцин, конечно же, ожидая реализации своей программы приватизации, потребовал, чтобы парламент восстановил его полномочия декрета, но парламент не хотел (только парламент имел право заменять или исправлять конституцию).

На протяжении 1992 года Ельцин боролся с парламентом за контроль над правительством и его политикой.Во время декабрьской сессии парламент столкнулся с Ельциным по ряду вопросов, и конфликт достиг апогея 9 декабря, когда парламент отказался утвердить неолиберального экономиста Егора Гайдара, широко презираемого архитектора либерализации российского рынка «шоковой терапии». премьер-министр. Они отказались выдвинуть кандидатуру Гайдара, потребовав изменения экономической программы, и дали указание Центральному банку, находившемуся под контролем парламента, продолжать выдавать кредиты предприятиям, чтобы они не закрывались. 2

В гневной демагогической речи на следующий день, 10 декабря, Ельцин назвал съезд «крепостью консервативных и реакционных сил» среди других популистских призывов. Парламент ответил голосованием за контроль над парламентской армией.

12 декабря Ельцин и спикер парламента Хасбулатов договорились о компромиссе, который включал следующие положения: (1) всенародный референдум по разработке новой российской конституции, который состоится в апреле 1993 года; (2) большая часть чрезвычайных полномочий Ельцина была продлена до референдума; (3) парламент подтвердил свое право выдвигать кандидатуры и голосовать по собственному выбору премьер-министра; и (4) парламент заявил о своем праве отклонить решение президента о возглавлении министерств обороны, иностранных дел, внутренних дел и безопасности.Ельцин выдвинул Виктора Черномырдина на пост премьер-министра 14 декабря, и парламент подтвердил его.

Попытка Ельцина в декабре 1992 года запугать седьмой Съезд народных депутатов временно привела к обратным результатам. В начале 1993 года усилилась напряженность между Ельциным и парламентом по поводу языка референдума и разделения власти. В результате серии столкновений по поводу политики Конгресс лишил президента чрезвычайных полномочий, которые он предоставил ему в конце 1991 года.Законодательный орган, возглавляемый спикером Русланом Хасбулатовым, начал чувствовать, что он может заблокировать и даже победить президента. Тактика, которую она избрала, заключалась в постепенном ослаблении президентского контроля над правительством. Заблокированный законодательным органом, президент назначил референдум по конституции 11 апреля.

Восьмой Съезд народных депутатов (высший законодательный орган страны, из которого были сформированы члены Верховного Совета) открылся 10 марта резкой атакой Хасбулатова на президента, который обвинил Ельцина в неконституционных действиях.В середине марта 1993 года чрезвычайное заседание Съезда народных депутатов проголосовало за внесение поправок в конституцию, лишение Ельцина многих его полномочий и отмену запланированного на апрель референдума, что снова открыло дверь для принятия закона, который изменит баланс сил. от президента. Президент покинул конгресс. Первый вице-премьер Владимир Шумейко заявил, что референдум состоится, но 25 апреля.

Парламент постепенно расширял свое влияние на правительство.16 марта президент подписал указ о присвоении должности в кабинете министров Виктору Геращенко, председателю центрального банка, и трем другим должностным лицам; это было в соответствии с решением съезда восьми, что эти должностные лица должны быть членами правительства. Однако постановление конгресса ясно дало понять, что как министры они и дальше будут подчиняться парламенту.

Реакция президента была драматичной. 20 марта Ельцин напрямую обратился к нации, чтобы заявить, что он намерен ввести «особый режим», при котором он возьмет на себя чрезвычайную исполнительную власть в ожидании результатов референдума о сроках новых выборов в законодательные органы, новой конституции и общественное доверие президенту и вице-президенту.Ельцин резко обрушился на парламент, обвинив депутатов в попытке восстановить порядок советских времен. Вице-президент Александр Руцкой, ключевой противник Ельцина, осудил попытки Ельцина добиться особых полномочий. После того, как Конституционный суд постановил, что Ельцин действительно действовал неконституционно, Ельцин отступил.

Девятый съезд, открывшийся 26 марта, начался с внеочередной сессии Съезда народных депутатов, на которой обсуждались чрезвычайные меры по защите конституции, включая импичмент Борису Ельцину.Ельцин признал, что допустил ошибки, и попытался изменить избирателей в парламенте. Ельцин едва выжил после голосования по импичменту, проведенного Конгрессом народных депутатов 28 марта. Законодатели не смогли набрать большинство в две трети голосов для импичмента президенту, им не хватило 72 голосов из необходимых 689 голосов.

Когда стало известно, что Хасбулатов пытался заключить сделку с президентом, предполагающую отказ от референдума 25 апреля и одновременных выборов президента и парламента в ноябре 1993 года, съезд отвернулся от него, и треть депутатов проголосовала за него. в пользу его удаления.

Референдум будет продолжен, но, поскольку голосование по импичменту провалилось, Съезд народных депутатов установил новые сроки всенародного референдума. Законодательная версия референдума спрашивает, доверяют ли граждане Ельцину, одобряют ли его реформы и поддерживают ли досрочные президентские выборы и выборы в законодательные органы. Парламент проголосовал за то, чтобы для победы президенту нужно было получить 50 процентов всего электората, а не 50 процентов фактически голосующих, чтобы избежать досрочных президентских выборов.

На этот раз Конституционный суд поддержал Ельцина и постановил, что президенту требуется лишь простое большинство голосов по двум вопросам: доверие к нему и экономическая и социальная политика; ему потребуется поддержка половины электората, чтобы назначить новые парламентские и президентские выборы.

Ставка Ельцина окупилась на референдуме 25 апреля. На голосовании 25 апреля большинство избирателей выразили доверие президенту и призвали к новым выборам в законодательные органы.Ельцин назвал полученные результаты мандатом для его сохранения у власти. Хотя это позволило президенту заявить, что его поддерживает население, а не парламент, ему не хватало конституционного механизма для реализации своей победы. Как и прежде, президенту приходилось обращаться к народу через голову законодательного органа.

Конституционная конвенция

В июне 1993 года Ельцин на специальном конституционном съезде для рассмотрения проекта конституции, который он представил в апреле.Этот съезд был разработан, чтобы обойти парламент, который работал над своим собственным проектом конституции. Однако парламент не одобрил законопроект.

Пытаясь перехитрить парламент, Ельцин издал указ о создании в июне «специального конституционного собрания» для рассмотрения проекта конституции, который он представил в апреле. После долгих колебаний Конституционный комитет Съезда народных депутатов решил принять участие и представить свой собственный проект конституции.Конечно, два основных проекта содержали противоположные взгляды на отношения законодательной и исполнительной власти.

Около 700 представителей приняли 12 июля проект конституции, который предусматривал двухпалатный законодательный орган и роспуск конгресса. Верховный Совет, постоянно действующий законодательный орган, немедленно отклонил проект и заявил, что Съезд народных депутатов является высшим законодательным органом и, следовательно, примет решение по новой конституции. Поскольку новая конституция распускает конгресс, маловероятно, что он проголосует за себя.В конце концов съезд одобрил компромиссный проект конституции в июле 1993 года, включив в него некоторые аспекты проекта парламента.

Парламент работал в июле, когда президент был в отпуске, и принял ряд указов, в которых была пересмотрена экономическая политика с целью «положить конец расколу общества». Он также начал расследование в отношении ключевых советников президента, обвинив их в коррупции. Президент вернулся в августе и заявил, что будет использовать все средства, в том числе в обход конституции, для проведения новых парламентских выборов.

Отстранение Ельцина парламента

Президент начал наступление 1 сентября, когда попытался отстранить ключевого противника Александра Руцкого от должности вице-президента. Руцкой, избранный по тому же списку, что и Ельцин в 1991 году, стал автоматическим преемником президента. Представитель президента заявил, что он был отстранен от должности из-за «обвинений в коррупции». 3 сентября Верховный Совет отклонил решение Ельцина отстранить Руцкого и передал вопрос в Конституционный суд.

Через две недели он заявил, что согласен назначить досрочные президентские выборы при условии, что парламент также назначит выборы. Парламент его проигнорировал. 18 сентября Ельцин назначил неолиберала Егора Гайдара, которого в 1992 году изгнала парламентская оппозиция, вице-премьером и заместителем премьер-министра по экономическим вопросам. Это назначение было неприемлемо для Верховного Совета, который категорически отклонил его.

В конце сентября 1993 года Ельцин отреагировал на тупик в отношениях между законодательной и исполнительной властью, повторив свое объявление о конституционном референдуме, но на этот раз вслед за объявлением он распустил парламент и объявил новые выборы в законодательные органы на декабрь.21 сентября 1993 года Ельцин постановил распустить парламент и объявил парламентские выборы на декабрь. Он также отказался от конституции, заменив ее другой, которая давала ему почти монархические исполнительные полномочия. (Согласно новому плану, нижняя палата будет состоять из 450 депутатов и называться Государственной Думой — так называлась российская законодательная власть до большевистской революции 1917 года. Совет Федерации, в который войдут представители 89 субъектов Российской Федерации. , будет играть роль верхней палаты.)

Ельцин утверждал, что, распустив российский парламент в сентябре 1993 года, он расчищал пути для быстрого перехода к функционирующей рыночной экономике. Благодаря этому обещанию он получил мощную поддержку со стороны ведущих капиталистических держав Запада и других государств-преемников Советского Союза. Самым большим политическим активом Ельцина всегда были его близкие отношения с западными державами, особенно с США, но это сделало его уязвимым для обвинений в России в том, что он является агентом иностранных интересов и пресмыкается перед западным империализмом.

В США было по крайней мере несколько звонков с просьбой к Вашингтону пересмотреть эти отношения. В ноябре 1993 года, например, передовая статья в Los Angeles Times писала:

Пора признать, что предоставление Ельцину бланка чека губительно для внешней политики как России, так и США. И снова верный клиент из США превращается в монстра. Каждая некритическая уступка Ельцину только поощряет его отчаянную борьбу за личную власть. 3

Нападение на Белый дом в России

Файл: Ельцин.jpg

Танки обстреляли Белый дом по приказу Бориса Ельцина в 1993 году

Руцкой назвал шаг Ельцина шагом к государственному перевороту. На следующий день Конституционный суд постановил, что Ельцин нарушил конституцию и может быть привлечен к ответственности.

В ходе ночного заседания под председательством Хасбулатова парламент объявил указ президента недействительным. Руцкой был провозглашен президентом и принес присягу на конституции. Он уволил Ельцина и ключевых министров Павла Грачева (оборона), Николая Голушко (безопасность) и Виктора Ерина (внутренние дела).В России теперь было два президента и два министра обороны, безопасности и внутренних дел. Это было серьезное двоевластие.

24 сентября неустрашимый Ельцин объявил президентские выборы на июнь 1994 года. В тот же день Конгресс народных депутатов проголосовал за проведение одновременных парламентских и президентских выборов к марту 1994 года. Ельцин высмеял предложение парламента об одновременных выборах, и В ответ на следующий день отключили электричество, телефонную связь и горячую воду в здании парламента, известном как «Русский Белый дом».»

Хотя Геннадий Зюганов и другие руководители КПРФ не участвовали в мероприятиях, отдельные члены коммунистических организаций активно поддерживали парламент.

Более того, Ельцин спровоцировал народные волнения, распустив парламент, который все больше выступал против его неолиберальных экономических реформ. С 21 по 24 сентября общая атмосфера изменилась в пользу защитников парламента. В Москве произошло стихийное массовое восстание антиельцинских демонстрантов, насчитывающих десятки тысяч человек, марширующих по улицам, решительно стремящихся помочь силам, защищающим здание парламента.

Демонстранты протестовали против новых ужасных условий жизни при Ельцине, которого все чаще считали мерзавцем. С 1989 г. валовой внутренний продукт снизился вдвое. Коррупция свирепствовала, насильственные преступления росли как грибы, медицинское обслуживание падало, еды и топлива становилось все меньше, а продолжительность жизни падала для всех, кроме крошечной горстки населения. За пределами Москвы российские массы в целом были сбиты с толку и дезорганизованы. Тем не менее, некоторые из них пытались дать отпор.Спорадические забастовки проходили в разных регионах России.

28 сентября в Москве произошли первые кровопролитные столкновения между спецназом и антиельцинскими демонстрантами. Это подавление массовых демонстраций в Москве имело сравнимый эффект с тем, что французская полиция применила к студентам во время восстания в мае 1968 года, которое едва не завершилось падением Шарля де Голля. Он сплотил их для массовой акции протеста, но в конечном итоге народные демонстранты проиграют.

Также 28 сентября Министерство внутренних дел приступило к опечатыванию здания парламента. Вокруг здания были установлены баррикады и проволока. 1 октября МВД подсчитало, что к политическим оппонентам Ельцина в здании парламента присоединились 600 бойцов с большим складом оружия. 30 сентября были построены первые баррикады.

2 и 3 октября стали кульминацией ожесточенных столкновений с полицией. 2 октября сторонники парламента построили баррикады и перекрыли движение на главных улицах Москвы.Днем 3 октября вооруженные противники Ельцина штурмовали полицейский кордон на территории Белого дома (где был забаррикадирован российский парламент). Толпы, поддерживающие парламент, также захватили мэрию Москвы, подавив проельцинские силы.

Александр Руцкой, забаррикадировавшийся внутри Белого дома, приветствовал попытки людей выйти на улицы против того, что все чаще воспринималось как бонапартистская диктатура Ельцина. Руцкой приветствовал толпу с балкона Белого дома и призвал их захватить национальный телецентр в Останкино.Хасбулатов также призвал к штурму Кремля. Поскольку некоторые люди уже мертвы на улицах, Ельцин объявил в Москве чрезвычайное положение.

Руководители парламента все еще не сбрасывали со счетов перспективы компромисса с Ельциным. Русская православная церковь стала местом бессвязных дискуссий между представителями парламента и президентом. Переговоры с Русским православным патриархом в качестве посредника продолжались до 2 октября. Политическая тупиковая ситуация переросла в вооруженный конфликт во второй половине дня 3 октября после того, как московская полиция не смогла контролировать демонстрацию у Белого дома.

Между 2-4 октября положение армии было решающим фактором. Военные несколько часов сомневались, как отреагировать на призыв Ельцина к действиям. К этому времени десятки человек были убиты и сотни ранены. Многие офицеры и особенно рядовые солдаты не питали симпатии к Ельцину, но сторонники парламента не отправляли в казармы эмиссаров для набора офицерского корпуса более низкого ранга и совершили роковую ошибку, попытавшись провести совещание только среди высокопоставленных чиновников. высокопоставленные военные чиновники, которые уже имели тесные связи с лидерами парламента.Руцкой, как бывший генерал, обратился к своим бывшим коллегам. Но в конце концов подавляющая часть генералов была глубоко вовлечена в клиентуру и патримониализм режима Ельцина и не хотела рисковать с режимом Руцкого-Хасбулатова. Некоторые генералы обещали вернуть Верховный Совет, но в последний момент перешли на сторону Ельцина.

Здесь также сыграли роль спецполиция и грубая сила спецподразделений МВД.Вечером 3 октября, захватив мэрию, антиельцинские демонстранты двинулись в сторону телецентра «Останкино». Но пропарламентские толпы у телекомпании встречали подразделения МВД. Последовала решительная битва. Часть телецентра сильно пострадала. Телеканалы прекратили вещание, 62 человека погибли. Еще до полуночи головорезы из МВД отбросили лоялистов в парламент.

4 октября армейские танки начали обстрел Белого дома.К восходу солнца 5 октября армия Российской армии окружила здание парламента. К вечеру обугленные верхние этажи здания свидетельствовали о злобе конфликта.

По зданию стреляли танки, части которых начали гореть. Войска вошли в Белый дом и начали занимать его этаж за этажом. Военные действия прекращались несколько раз, чтобы позволить некоторым членам Белого дома уйти, но Хасбулатов и Руцкой оставались до победного конца, прежде чем сдаться.Многих в здании, включая Руцкого и Хасбулатова, в конце концов увезли на автобусах. К полудню народное сопротивление на улицах было полностью подавлено, за исключением случайной стрельбы из снайперов.

Подавление «второй Октябрьской революции» стоило сотен жизней. Полиция сообщила 8 октября, что 187 человек погибли в результате конфликта и 437 были ранены. Это был близкий вызов; Ельцин был обязан своей победой военным, бывшему КГБ и Министерству внутренних дел, а не поддержке из регионов или опоре народа.Но военные его поддержали неохотно и в одиннадцатый час. Больше всего выиграли орудия принуждения, и они ожидали, что Ельцин вознаградит их в будущем. (Например, генерал Павел Грачев, продемонстрировавший свою лояльность во время конституционного противостояния с парламентом в октябре 1993 года, стал ключевой политической фигурой, несмотря на много лет обвинения Грачева в причастности к коррупции в российских вооруженных силах [1]).

Этот жестокий эпизод послужил доказательством того, что Россия — это не парламентская демократия, а, скорее, президентский режим со значительной властью в руках президента.Хотя в России есть премьер-министр, который возглавляет кабинет и руководит администрацией, эта система является примером президентской власти под прикрытием президентского премьер-министра, а не эффективной полупрезидентской конституционной моделью. Премьер назначается и освобождается от должности президентом.

Жестокий эпизод также явился ярким примером проблем исполнительного и законодательного баланса в президентской системе России, и, более того, вероятности конфликта нулевого характера и отсутствия очевидных механизмов его разрешения. 4 В конце концов, это была битва конкурирующей легитимности исполнительной и законодательной власти, выигранной в конечном итоге благодаря тому, сможет ли президент или парламент получить доступ к инструментам принуждения. 5

Ельцинское укрепление власти

В течение нескольких недель после штурма Белого дома в России Ельцин издал серию президентских указов, призванных укрепить свои позиции. 5 октября Ельцин запретил политические левые и националистические партии и газеты, которые поддерживали парламент.В обращении к нации 6 октября Ельцин также призвал те региональные советы, которые выступали против него — подавляющее большинство — — распустить. Председатель Конституционного суда Валерий Зорькин был вынужден уйти в отставку. Председатель Федерации независимых профсоюзов, в которой раньше доминировали профсоюзы, также был уволен, и президент воспользовался возможностью лишить профсоюзы многих из их административных функций, чтобы свести на нет их прямые рабочие связи с их рангом — и -файловое членство.

Ельцин постановил 12 октября, что обе палаты парламента будут избраны в декабре. 15 октября он приказал провести в декабре всенародный референдум по новой конституции. 15 октября Руцкому и Хасбулатову предъявили обвинение в «организации массовых беспорядков» и посадили в тюрьму.

«России нужен порядок», — сказал Ельцин россиянам в телевизионной передаче в ноябре, представляя свой новый проект конституции, который должен был быть вынесен на референдум 12 декабря.Новый основной закон сконцентрирует широкие полномочия в руках президента. Двухпалатный законодательный орган, заседавший всего два года, был ограничен в важнейших областях. Президент мог выбрать премьер-министра, даже если парламент возражал, и мог назначить военное руководство без одобрения парламента. Он возглавит и назначит членов нового, более влиятельного совета безопасности. Если будет вынесен вотум недоверия правительству, президент сможет удерживать его у власти в течение трех месяцев и может распустить парламент, если он повторит голосование.Президент может наложить вето на любой законопроект, принятый простым большинством в нижней палате, после чего для принятия закона потребуется большинство в две трети. Президент не может быть подвергнут импичменту за нарушение конституции. Центральный банк станет независимым, но президенту потребуется одобрение Государственной Думы для назначения управляющего банком, который после этого станет независимым от парламента. Большинство политических обозревателей считали, что проект конституции был разработан Ельциным и для него и, возможно, вряд ли переживет его.

Выборы в Думу 12 декабря 1993 г.

Казалось, все шло по желанию потенциального российского лидера до выборов в новую Думу 12 декабря, когда Ельцин одержал лишь половину победы. Ельцину удалось протолкнуть новую конституцию в декабре прошлого года, дающую президенту практически неограниченные полномочия издавать указы. Но избранный в тот же день парламент (при явке около 53%) резко осудил неолиберальную экономическую программу Ельцина.Кандидаты, отождествляющие себя с неолиберальной программой Ельцина, были подавлены огромным протестным голосованием, большая часть которого была поделена между коммунистами и националистами, пользующимися поддержкой мелкобуржуазных элементов. Как и ожидалось, Коммунистическая партия Российской Федерации выиграла самый большой избирательный блок в парламенте. Но самой неожиданной повстанческой группировкой оказалась Либерально-демократическая партия (программа которой не была ни либеральной, ни демократической). Ее лидер Владимир Жириновский встревожил многих зарубежных наблюдателей своими неофашистскими, шовинистическими заявлениями.

Банкноты

(этот раздел еще не заполнен)

1 Селестин Болен, «Ельцинский депутат называет реформы« экономическим геноцидом »», New York Times , 9 февраля 1992 г.
2 Усилия Центрального банка помешали проельцинским, ориентированным на Запад лидеры стремились осуществить решительную неолиберальную экономическую трансформацию России. Они подорвали режим жесткой бюджетной экономии, который правительство Ельцина пыталось проводить.См., Например, Томас Ф. Ремингтон, Политика в России, (Нью-Йорк: Addison-Wesley Educational Publishers Inc., 2002), стр. 50. .
3 Роберт Шеер, «Дать Ельцину пустой чек — катастрофа», Los Angeles Times , 5 ноября 1993 года.
4 С момента выхода влиятельного эссе аргентинского политолога Хуана Линца 1985 года «Президентская или парламентская демократия: Есть ли разница?» Довод о том, что президентская власть с меньшей вероятностью будет поддерживать стабильные демократические режимы, получил широкое распространение в западной сравнительной политической литературе.

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *