Нажмите "Enter", чтобы перейти к содержанию

Покорение кавказа россией: Этапы покорения Кавказа Россией | Я русский

Содержание

Этапы покорения Кавказа Россией | Я русский

Территория Кавказа, расположенная между Черным, Азовским и Каспийским морями, покрытая высокогорными массивами и населенная многочисленными народами, с давних времен привлекала к себе внимание различных завоевателей. Первыми туда еще во втором веке до нашей эры проникли римляне, а после распада Римской империи пришли византийцы. Они-то и распространили христианство среди некоторых народов Кавказа.

К началу восьмого века Закавказье было захвачено арабами, принесшими его населению ислам и начавшими вытеснять христианство. Наличие двух враждебных религий резко обострило веками ранее существовавшие межплеменные распри, вызвало многочисленные войны и конфликты. В ожесточенной кровопролитной схватке по воле иноземных политиков на территории Кавказа возникали одни государства и исчезали другие, строились и разрушались города и селения, сажались и вырубались сады и виноградники, рождались и умирали люди…

В тринадцатом веке Кавказ подвергся опустошительному нашествию монголо-татар, владычество которых в его северной части утвердилось на столетия. Еще три века спустя Закавказье стало ареной ожесточенной борьбы между Турцией и Персией, которая велась на протяжении трехсот лет.

Со второй половины XVI века интерес к Кавказу проявляется и со стороны России. Тому способствовало стихийное продвижение россиян на юг в степи, положившее начало образованию Донского и Терского казачеств, поступление части казаков на московскую порубежную и городовую службу. По имеющимся данным уже в первой половине XVI столетия первые казачьи селения появились на Дону и в верховьях Сунжи, казаки участвовали в охране и обороне южных рубежей Московского государства.

Ливонская война конца XVI века и Смута и другие события XVII века отвлекли внимание московского правительства от Кавказа. Однако завоевание Россией Астраханского ханства и создание в низовье Волги в середине XVII века крупного военно-административного центра способствовало созданию плацдарма для наступления русских на Кавказ по побережью Каспийского моря, где проходили основные «шелковые» пути с Севера на Ближний Восток и в Индию.

Во время Каспийского похода Петра I в 1722 года русские войска захватили все дагестанское побережье с городом Дербентом включительно. Правда, удержать эти территории в последующие десятилетия России не удалось.

В конце XVIII века вначале правители Кабарды, а затем и грузинский царь обратились к России за помощью и с предложением принять их владения под свое покровительство. Во многом этому способствовали умелые действия российских войск на побережье Каспийского моря, взятие ими Анапы в 1791 году, присоединение Крыма и победы русской армии над турками во второй половине XVIII века.

В целом, в процессе покорения Россией Кавказа можно выделить несколько этапов.

1 Первый этап

На первом этапе, с конца XVI века по конец XVIII века, происходил процесс создания плацдармов для наступления России на Кавказ. Начало этого процесса было положено формированием и укреплением Терского казачьего войска, принятием его на военную службу Российской империей. Но уже в рамках этого процесса происходили крупные вооруженные конфликты между казачеством и чеченцами на Северном Кавказе. Так, накануне Булавинского восстания в 1707 году произошло большое чеченское восстание, связанное с развернувшимся тогда противоправительственным движением в Башкирии. Характерно, что к чеченцам тогда присоединились терские казаки-раскольники.

Восставшие взяли и сожгли город Терки, а затем были разбиты астраханским воеводой Апраксиным. В следующий раз чеченцы восстали в 1785 году под предводительством шейха Мансура. Чрезвычайно характерным для двух этих выступлений чеченцев является ярко выраженная религиозная окраска движения. Восстания развертываются под лозунгом газавата (священной войны против неверных). Особенностью во время второго восстания чеченцев являлось также объединение с кумыками и кабардинцами, причем в Кабарде против России в то время выступали еще и князья. Кумыхское же дворянство занимало колеблющуюся позицию и было готово присоединиться к тому, кто окажется сильнее. Начало укрепления России в Кабарде было положено основанием в 1780 году укреплений Азовско-Моздокской линии (Константиновского укрепления в районе нынешнего Пятигорска и Кисловодского укрепления).

2 Второй этап

На втором этапе, с конца XVIII века до первого десятилетия XIX века, происходит завоевание Россией части земель в Закавказье. Это завоевание осуществляется в виде походов на территории кавказских государственных образований и войн русско-персидской (1804–1813) и русско-турецкой (1806–1812). В 1801 году Грузия была присоединена к России. Затем началось присоединение южных и восточных ханств. В 1803 году присягу на верность России принесли владетели Мингрелии, Имеретии и Гурии. Параллельно с завоеваниями новых земель велась борьба, направленная на подавление антироссийских выступлений их народов.

3 Третий этап

На третьем этапе, продолжавшемся с 1816 по 1829 год, была предпринята попытка российской администрации покорить все племена Кавказа, подчинить их власти российского наместника. Один из наместников Кавказа этого периода генерал Алексей Ермолов заявил: «Кавказ – это огромная крепость, защищаемая полумиллионным гарнизоном. Надо штурмовать ее или овладеть траншеями». Сам он высказался за осаду, которую сочетал с наступлением. Этот период характерен зарождением среди народов Северного Кавказа и Дагестана сильного антироссийского движения (мюридизма) и появлением вождей этого движения (шейхов). Кроме того, события на Кавказе развертывались в рамках русско-персидской войны (1826–1928 гг.) и русско-турецкой войны (1828–1829 гг.)

4 Четвертый этап

На четвертом этапе, с 1830 года по 1859 год основные усилия России сосредоточиваются на Северном Кавказе для борьбы с мюридизмом и имаматом. Этот период можно условно считать периодом расцвета военного искусства русских войск в особых условиях горной местности. Они завершились победой русского оружия и русской дипломатии. В 1859 году могущественный имам Чечни и Дагестана Шамиль прекратил сопротивление и сдался русскому командующему. Существенным фоном событий этого периода была Восточная (Крымская) война 1853–1855 гг.

5 Пятый этап

На пятом этапе, с 1859 по 1864 год, было осуществлено завоевание Российской империей Западного Кавказа. В это время практиковалось массовое переселение горцев с гор на плоскость и принудительное переселение горцев в Турцию. Захваченные земли заселялись кубанскими и черноморскими казаками.

6 Шестой этап

На шестом этапе, продолжавшемся с 1864 по 1917 год правительство Российской империи всеми средствами стремилось нормализовать обстановку на Кавказе, сделать этот регион рядовой губернией огромного государства. В ход были пущены все рычаги давления: политические, экономические, религиозные, военные, полицейские, правовые, субъективные и другие. Такая деятельность, в целом, дала положительные результаты. В то же время русско-турецкая война 1877–1878 гг. выявила большие скрытые противоречия между российскими властями и горскими народами Северного Кавказа, которые порой выливались в открытое военное сопротивление.

Таким образом, кавказская проблема была в течение более ста лет одной из самых актуальных проблем Российской империи. Правительство пыталось ее решать дипломатическим и экономическим путями, но эти пути зачастую оказывались неэффективными. Более эффективно проблема завоевания и усмирения Кавказа решалась с помощью военной силы. Но и этот путь приносил чаще всего только временные успехи.

7 Седьмой этап

Седьмым стал период Первой мировой войны, когда юг Кавказа уже в который раз превратился в зону активной военной и дипломатической игры, которую между собой Россия, Турция и Персия. В результате этой борьбы Россия вышла победительницей, но воспользоваться плодами этой победы она уже не могла.

8 Восьмой этап

Восьмой этап был связан с событиями Гражданской войны 1918–1922 гг. Развал русского Кавказского фронта в конце 1917 – начале 1918 гг. обернулся трагедией не только для русской армии, но и для местного населения. В короткие сроки Закавказье было оккупировано турками и превратилось в арену страшного геноцида против коренного населения. Гражданская война на Северном Кавказе также была крайне жестокой и затяжной.

Утверждение на Кавказе Советской власти не решило проблем края, прежде всего Северного Кавказа. Поэтому девятым этапом истории Кавказа правомерно считать период Великой Отечественной войны, когда бои докатились до предгорьев Большого Кавказского хребта. По политическим мотивам Советское правительство в 1943 году выселило ряд кавказских народов в другие районы страны. Это только обозлило мусульманских горцев, что сказалось на русском населении после их возвращения в годы хрущевской «оттепели».

Развал Советского Союза дал толчок новым выступлениям народов Кавказа и открыл десятую страницу его истории. В Закавказье было образовались три самостоятельных государства, которые мало ладят между собой. На Северном Кавказе, оставшемся в ведении России, начались активные выступления против Москвы. Это привело к началу Первой чеченской, а затем – Второй чеченской войн. В 2008 году возник новый вооруженный конфликт на территории Южной Осетии.

Специалисты считают, что кавказская история имеет глубокие и разветвленные корни, выявить и проследить которые очень непросто. Кавказ всегда был в сфере интересов большой международной политики и внутренней политики Российской империи, Советского Союза и Российской Федерации. Отдельные кавказские государственные образования (республики) и их правители всегда стремились вести свою личную политическую игру. В результате Кавказ превратился в огромный запутанный лабиринт, найти выход из которого оказалось очень трудно.

Многие годы Россия пыталась решить кавказскую проблему по-своему. Она пыталась изучить этот край, его людей, обычаи. Но и это оказалось очень сложным делом. Народы Кавказа никогда не были едины. Нередко селения, находящиеся в нескольких километрах друг от друга, но разделенные хребтом, ущельем или горной рекой, десятилетиями не общались друг с другом, придерживаясь собственных законов и обычаев.

Исследователям и историкам известно, что без знания и учета всех факторов и особенностей нельзя правильно понять прошлое, оценить настоящее, спрогнозировать будущее. Но вместо выявления, изучения и анализа всех сопутствующих факторов формирования истории Кавказского региона, вначале Российской империей, затем СССР и наконец Российской Федераций нередко предпринимались попытки рубки корней того, что казалось сорняком. Эти попытки на практике были весьма болезненными, кровавыми и далеко не всегда успешными.

С «топором» к решению кавказской проблемы подошли российские политики и в 90-е годы XX столетия. Проигнорировав многовековой исторический опыт, надеясь только на силу, они не учли многих объективных факторов, в результате чего вскрыли одну из самых болезненных ран на теле государства, достаточно опасную для жизни всего организма. И лишь сделав столь опрометчивый шаг, начали рассуждать о других путях решения проблемы…

Уже более пятнадцати лет в сознании русского народа существует «кавказский синдром», рассматривающий этот некогда прекрасный край в качестве театра нескончаемых военных действий, а его население – потенциальных врагов и преступников, многие представители которого живут во всех городах России. Сотни тысяч «беженцев» с некогда благодатного края наводнили наши города, «приватизировали» промышленные объекты, торговые точки, рынки… Ни для кого не секрет, что сегодня в России подавляющее число выходцев из Кавказа живут намного лучше самих россиян, а высоко в горах и глухих аулах подрастают новые поколения людей, враждебно относящихся в России.

Кавказский лабиринт до конца не пройден и сегодня. Нет из него выхода в войне, которая только несет разорение и настраивает людей друг против друга. Нет выхода в межнациональной вражде, которая превращает людей в свирепых животных, действующих не на основании разума, а подчинясь инстинктам. Нельзя решить кавказскую проблему и так, как она решались в 1943 году, когда многие народы были насильно выселены из родных мест на чужбину.

Отдельные исследователи считают, что основная причина кровоточащей кавказской раны кроется в вирусе, глубоко засевшем в мозгах некоторых политиков, а название этому вирусу – власть и деньги. Сочетая эти две страшные силы всегда можно надавить на больную мозоль в виде экономических, территориальных, религиозных, культурных или других проблем любого региона. Пока жив этот вирус – рану заживить не удастся, пока открыта эта рана – вирус всегда найдет себе благоприятную среду для обитания, а это значит, что выход из кавказского лабиринта еще долго не будет найден.

Автор текста: Валентин Рунов

Материал создан: 28.02.2016


«Никто не считался с горцами». Почему не утихают споры о Кавказской войне? | ОБЩЕСТВО

Жернова империй

Федор Пономарев, «АиФ-Юг»: Виталий Вячеславович, Кавказская война закончилась более чем полтора века назад. Как сейчас её оценивают историки? Получается у них не впадать в крайности?

Виталий Вячеславович Бондарь — кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Южного филиала Российского научно-исследовательского института культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачёва, эксперт Российской академии наук. Виталий Бондарь: Учёные тоже люди, и спорить без уклонов в ту или иную сторону не у всех выходит. Немногие способны полностью отречься от пристрастий — национальных, политических, религиозных — и смотреть только на факты. Любая война — это жертвы. И даже спустя такое количество лет она вызывает множество эмоций. Оставаться беспристрастным очень тяжело — даже по прошествии полутора веков у историков есть разногласия во взглядах на само событие, на его периодизацию, на этапы, даже на наименование.

— И о чём же до сих пор спорят учёные?

— Спорят о том, какая это была война. И не гражданская, и не интервенция, и не такая, в которой есть линия фронта и две силы — нет, противоборствующих сторон было много. За время конфликта разные стороны были и захватчиками, и обороняющимися. Итоги понятны — практически для всех горских народов Северного Кавказа, в особенности для адыгского суперэтноса, вайнахов, народов Дагестана, последствия были очень тяжёлыми и в плане численности населения, и в плане национальной культуры. Но мы говорим о завершающем этапе Кавказской войны — после Адрианопольского мирного договора Российская и Османская империи пришли к соглашению, что вся территория от Кубани до берега Чёрного моря принадлежит России. Тогда Россия начала планомерное завоевание исторических земель горцев Северо-Западного Кавказа.

У Исхака Машбаша есть роман с говорящим названием «Жернова»: черкесский народ оказался размолот двумя жерновами — Российской и Османской империями.

Не нужно бояться признавать исторические факты.

Зачем подтасовывать факты

— Что, на ваш взгляд, самое болезненное в этих спорах об итогах Кавказской войны? О чём сложнее всего договориться?

— Самое болезненное всегда — это вопросы интерпретации. Я не говорю о крайних случаях, когда люди подтасовывают факты, подбирают их под свою заранее сложившуюся концепцию или вовсе пытаются спорить убеждениями — это уже за рамками нормальной дискуссии. Да, это была жестокая война, никто не считался с интересами горцев, но и государственной политики их уничтожения не было. У переселившихся на Кубань черноморских казаков и вовсе поначалу складывались нормальные отношения с адыгскими племенами. Серьёзно испортились они после Бзиюкской битвы — победу «аристократической» стороне принесла приглашённая казачья артиллерия.
Позже адыгские племенные союзы договорились между собой, но факт решающего участия черноморцев не забыли. К началу XIX века уже были массовые факты набегов горцев на Черноморскую кордонную линию. Казаки к такому положению дел поначалу не были готовы. Численность их на кордонных линиях, в Черноморском и Линейном войсках была невелика, зачастую они не могли оказать достойного отпора. Допустим, горцы совершили набег  - казаки не могли ответить сразу, поскольку вторжение на левобережные территории по факту были нарушением границы Османской империи, подданными которой адыги были формально — себя они таковыми не считали. И пока получали высочайшее (от императора!) разрешение, готовили «репрессалию» — карательную экспедицию, нападавшие уходили далеко. Понадобилось несколько десятилетий, чтобы наладить систему быстрого возмездия за набеги. И нужно сказать, что это возмездие не всегда было адекватным — могли выжечь целый аул. Но это в 30-40-х годах.

На начальном этапе войны агрессорами выступали горцы — посредством набегов. Когда же Турция уступила левобережные территории, всё поменялось  — тут уже нужно говорить о захватнической войне со стороны Российской империи, тогда и заработали те самые «жернова».

— Генерал Николай Раевский в письме сравнивал действия армии на Кавказе с жестоким покорением испанцами индейцев. Жестокость — отличительный признак того времени?

— Вы считаете, в наше время войны менее жестокие? Нет, просто современные сражения стали более техногенными. Рукопашная схватка — редкость, и даже обычный общевойсковой бой ведётся на других расстояниях. Человек, который стреляет из «Града», не смотрит в глаза противнику, не знает, скольких он уничтожил.

Но если говорить о Кавказской войне, то она, конечно, была и долгой, и жестокой, и кровопролитной. С огромными жертвами с обеих сторон, причём и русский солдат, и обер-офицер зачастую были в ней разменной монетой. Такое отношение отдельных представителей командования к большим потерям вообще свойственно русской армии — подобное происходило и ранее, и позднее.

Это моё глубокое убеждение.

Я бы отметил ещё одну отличительную черту Кавказской войны, известную из источников и художественной литературы,  - множественные факты благородного, рыцарского отношения непримиримых противников друг к другу. Это большая отдельная тема.

Не впадать в крайности

— Прошло уже полтора века, а споры не стихают. Почему?

— Понятие национально-исторической обиды имеет право на существование. Мне кажется, стоит на государственном уровне признавать очевидные вещи. Например, что нельзя оправдывать никакими государственными интересами насильственное завоевание территории, что репрессии 30-х годов XX века — это позор национальной истории.

Никакими достижениями — государственным строительством, экономическим взлётом — нельзя оправдать массовое уничтожение людей. Во время Кавказской войны среди военачальников и политических деятелей были и сторонники мирного решения вопроса, которые не форсировали военные события, искали точки соприкосновения. И это приносило добрые плоды. Например, Григорий Антонович Рашпиль, великий во многом человек, понимал, что одними военными мерами можно вызвать лишь озлобление. Если цепляться за крайности, то мы никогда не придём к согласию. Сейчас нужно говорить о том, что была такая жестокая война, что она не должна никогда повториться. Мы сегодня — соотечественники, граждане одного государства, и те события не должны влиять на нынешние отношения между людьми. Для этого на государственном уровне необходимо уйти от «триумфальности» в освещении истории завоевания Кавказа, признать, что Кавказская война не была однозначной, раскрашенной в чёрно-белые цвета.

— Общество не может прийти к консенсусу по поводу Кавказской войны, неудивительно, что тема Гражданской вызывает куда большие споры — времени прошло намного меньше. И всё-таки можно ли как-то договориться, примирить противников?

— Со времён Гражданской войны прошло всего три поколения — это очень мало. Война у нас до сих пор в голове, все помнят, кто был белым, кто красным. Во многих семьях — и те, и другие. Это наша рана, и, если мы будем её всё время бередить, она продолжит кровоточить. Если же признаем, что это была страшная страница нашей общей истории, то сможем примириться. Нельзя, на мой взгляд, спекулировать на истории, использовать её для достижения каких-то политических или других целей. А таких спекуляций сейчас, увы, очень много. Государству не нужно бояться признавать какие-то «неприятные» исторические факты. Важно знать и не скрывать свой «исторический анамнез». Я уверен, что правдивость, смелый взгляд в прошлое — основа здоровой национальной гордости.

Столкновения русских войск с кавказскими народами происходили ещё в XVIII веке, но формально Кавказская война началась в 1817 году — в это время от тактики отдельных карательных экспедиций армия перешла к планомерному завоеванию независимых анклавов, окружённых территориями Российской империи. Основные военные действия развивались на двух направлениях — Западном (Абхазия и Черкесия) и Северо-Восточном (Дагестан и Чечня).

На северо-востоке Кавказа война закончилась в 1859 году, когда возле аула Гуниб князь Александр Барятинский пленил имама Шамиля. После пленения Шамиля возили по центральным городам российской империи (Москва, Петербург, Киев), устраивали ему встречи с первыми лицами империи. «Если бы я знал, какая Россия большая и могучая страна, я никогда бы против неё не воевал», — такие слова Шамиля передавали императору Александру Второму. С 1859 по 1864 годы война продолжалась на Западном Кавказе — территории современного Краснодарского края, Адыгеи и Абхазии. В это время многие горцы покинули родные селения и перебрались в Турцию. Завершилась война 21 мая 1864 года в горном селении Кбаадэ (район современной Красной Поляны), когда в лагере соединившихся русских колонн отслужили благодарственный молебен по случаю победы.

Мухаджирство горцев Кавказа, как одно из последствий Кавказской войны

Даже спустя полтора века, Кавказская война оказывает влияние на жизнь кавказских народов, их отношение к России. Северный Кавказ остается регионом, в котором переплетаются национальные интересы, звучат выстрелы, гибнут люди. Накануне Сочинской олимпиады стали слышны призывы зарубежных черкесских общин бойкотировать олимпиаду: «Сочи – место геноцида!..»

Когда мне предложили принять участие в конференции, я решила попытаться исследовать судьбу черкесского народа в Кавказской войне и после ее окончания. Начать необходимо с того, чтобы разобраться в причинах этой самой длительной войны в истории России.

Причины войны. Одна из самых важных причин войны – геополитическая. На рубеже XVIII-XIX веков Россия всерьез начинает заниматься проблемами этого региона. Стратегическое положение Кавказа таково, что тот, кто контролирует его, фактически, полностью контролирует одну из важнейших транспортных коммуникаций, связывающую Европу и Азию, а также обеспечивает себе твердое присутствие в Черном и Каспийском морях. В данной ситуации Кавказскую войну, вызвало не только сопротивление, но и столкновение интересов Российской империи и Великобритании, которые развернули активное противоборство в этом регионе. Англия традиционно рассматривала русское присутствие на Кавказе как потенциальную угрозу своему господству в Индии. Турция и Персия имели свои собственные геополитические интересы на Кавказе и в Закавказье. Во время военных конфликтов различные районы Кавказа были просто наводнены агентами Турции, о чем красноречиво свидетельствуют архивные разведданные. Второй причиной Кавказской войны можно назвать конкретную политическую ситуацию, которая сложилась в конце XVIII — начале XIX веков в этом регионе. Неоднократно, в течение XVIII века грузины просили Россию принять их в подданство. 12 сентября 1801 г. император Александр I подписал манифест «О полном присоединении Грузии к России». В результате данного решения почти весь регион Северного Кавказа оказался внутри Российской империи, и встала острая необходимость политического и экономического интегрирования его в состав России. И, следовательно, именно с начала XIX в. собственно и начинается собственно противостояние России и народов Северного Кавказа. Третьей немаловажной причиной является социально-экономический фактор. Долгие годы основным источником обогащения кавказской знати служили разбойные набеги различных общин, как друг на друга, так и на казачьи станицы, русские поселения и другие народы Кавказа. Также огромное значение на Кавказе имело пастбищное скотоводство, требовавшее постоянного сезонного перегона скота. Но Россия, укрепляясь на Кавказе, жестоко боролась против набегов, а также линиями крепостей отрезала зимние пастбища для скота. Что, естественно, полностью подрывало традиционные уклады жизни Кавказских народов. Но и экономический интерес России также был очень велик. Защищаясь укрепленными линиями от постоянных грабежей, Россия прикрывала самые плодородные в империи земли — Кубань и Ставрополье, а также районы Поволжья и отвоевывала новые богатые земли.

Сопротивление черкесов продвижению российских войск. Запад Северного Кавказа вплоть до черноморского побережья был заселен многочисленными, воинственными племенами черкесов (адыгов). У черкесов «…всякий свободный человек мог иметь рабов, а дворянин не мог существовать без них, потому что личный труд считался для него стыдом и клал пятно на весь его род. Богатство значительных фамилий мерилось исключительно числом рабов…», – писал генерал Ростислав Фадеев, участник и один из первых историографов Кавказской войны. Образ жизни черкесов доставлял массу беспокойства как продвигавшимся с севера кубанским казакам и русским, так и грузинам. А поскольку и Восточная, и Западная Грузия перешли под власть России, то ей пришлось защищать своих подданных-христиан от полуязыческих, полумусульманских народов. После Крымской войны Россия лишилась военного флота на Черном море, поэтому турки, англичане, французы, тогда враждебные России, могли легко поставлять черкесам ружья, порох, пушки и даже добровольцев, которые хотели воевать против России (в основном это были поляки). В России опасались, что земли адыгов станут плацдармом для будущей войны. Поэтому с горцами Западного Кавказа решили поступить намного жестче, чем с лезгинами и чеченцами. В покорность черкесов давно никто не верил. Восстание на Западном Кавказе было так же опасно, как пожар на пороховом складе. Было решено выселить адыгов либо в Турцию, либо – на кубанскую равнину, где поселения горцев окружались казачьими станицами.

Мухаджирство – трагедия адыгов (черкесов). На последнем этапе Кавказской войны (1862-1864 гг.) население Черкесии (адыги, убыхи, абазины и абхазы) переправлялось к Черноморскому побережью для последующего выселения в Османскую империю, захваченная же территория заселялась казаками, армянами и крестьянами из центральной части Российской империи. У «непокорных горцев» при любой возможности уничтожались посевы и запасы зерна, при нападении на села царские войска открывали огонь из артиллерии. Адыгам приходилось выгонять скот на равнинные пастбища, где он захватывался и угонялся в ближайшие станицы. Вырубались сады и виноградники для принуждения черкесов покинуть гористую часть страны и тем самым ослабить их сопротивление.

Мухаджирство – процесс переселения после окончания войны в Османскую империю и страны Ближнего Востока части коренных народов Северного Кавказа, не смирившихся с утратой свободы. После поражения горцев оно приобрело характер исхода, в основном вынужденного, насильственного, как результата политики царской администрации в крае, демагогических обещаний Турции, агитации собственных владетелей и мусульманского духовенства. Оказавшись в тяжелом положении по условиям Парижского мира, испытывая серьезные внутренние проблемы, Россия стремилась «разгрузить» край от «неспокойных» жителей и «водворить» на освободившиеся земли казачьи станицы и поселения жителей внутренних губерний страны с целью создания здесь прочной опоры российской власти. Турецкие власти развернули агитацию в пользу переселения, так как были заинтересованы, по словам самого султана, «получить народ здоровый, воинственный, воспитанный на традициях мужества, благородства и беззаветной преданности» и заселить пустынные земли, увеличив удельный вес мусульман, расселить их среди христианских народов «полосами» для укрепления распадающейся империи и пополнить свою армию. Широко распространились прокламации с призывами к «мусульманскому братству», обещаниями земель, денег, домов, всяческих благ и привилегий. Огромное влияние на соплеменников оказала позиции знати и духовенства, которые опасались утратить в условиях российского подданства свое влияние и положение. Используя патриархальные обычаи, пугая солдатчиной и утратой религии, они всячески подталкивали горцев к переселению в «единоверную» Турцию.

Переселение проходило в несколько этапов разной интенсивности в основном морским путем на турецких, российских, английских судах. Определить численность мухаджиров не представляется возможным, мнения исследователей значительно расходятся (от 500 тыс. до 900 тыс. и более). Основная масса горского крестьянства отказывалась переселяться на места, указанные царскими властями. Они также не желали идти в Турцию, куда их тянули князья, дворяне и старшины. Крестьяне целыми семействами уходили в горы и оттуда продолжали вести борьбу за свою свободу и независимость. Несмотря на то, что царское правительство май 1864 г. считало временем окончательного завершения покорения горцев Северо-Западного Кавказа, полупартизанская борьба здесь продолжалась еще и в 1865 г.

Стихийно начавшийся процесс выселения русская кавказская администрация пыталась упорядочить путем создания Комиссии по делу о переселении, выделения средств и предоставления судов, но все эти меры не дали ощутимых результатов. Мухаджиры оказались в чрезвычайно тяжелом положении, испытывали невероятные лишения, погибали массами (свыше 50%) на берегу и в пути от холода, голода, болезней. Особенно пострадали дети и женщины.

На новом месте положение мухаджиров оказалось еще трагичнее. Черкесские могилы тянулись рядами вдоль дороги, где прошли переселенцы. В лагерях, по свидетельствам очевидцев, была страшная смертность, «не прекращались погребальные песни». Окончательно разоряясь, многие попадали в рабство, продавали свои семьи, вынуждены были идти на службу в армию (хотя правительство обещало освобождение от службы на 20 лет). Отчаяние толкало на воровство и разбои. Вместо обещанных плодородных земель турецкое правительство выделило переселенцам гибельные по природным и климатическим условиям районы, помощь практически не оказывалась. Обманутые, оказавшись в безвыходной ситуации, горцы попали в «единоверной» Турции в еще более тяжелые условия социального и национального гнета. В стремлении вернуться на родину они писали, что «…в христианской России им было лучше во всех отношениях…», готовы были «идти куда угодно, хоть в Сибирь», принять христианство, однако многочисленные прошения отклонялись российскими властями. Жестко пресекались попытки нелегальной репатриации путем вторичного выселения в Турцию, ссылкой навсегда внутрь страны и пр. Несмотря на строгости, поток беженцев из Турции на Кавказ не прекращался и это «вело к неурядице и путанице» в хозяйственной и административной жизни края. Турция со своей стороны тоже применяла строгие меры (вплоть до оружия), препятствуя возвращению переселенцев в Россию, укрепляла границы, пресекая бегство. С течением времени значительная часть кавказских мухаджиров была ассимилирована. Огромные массы адыгов-эмигрантов оказались разбросанными по обширной территории Османской империи. Большой приток переселенцев и неподготовленность турецкой администрации к их принятию и размещению приводили к массовой гибели людей. Процесс депортации продолжался вплоть до Первой мировой войны, как отдельными семьями, так и целыми населенными пунктами.

Итоги войны и ее последствия. Покорение горцев Северного Кавказа и длительная Кавказская война принесли России значительные людские и материальные потери. В течение войны пострадало около 96 тыс. солдат и офицеров Кавказского корпуса. Наиболее кровопролитным оказался период борьбы против Шамиля, за который было потеряно убитыми, ранеными и пленными более 70 тыс. человек. Весьма существенны были и материальные затраты: Ю. Косенкова, основываясь на данных А. Л. Гизетти, указывает, что в 40-50-х гг. XIX в. содержание Кавказского корпуса и ведение войны стоило государственной казне 1015 млн. р. в год.

Тем не менее, Россия, достигла поставленных целей. Последствия Кавказской войны неоднозначны. С одной стороны, прекратились междоусобицы, работорговля, набеги персидских и турецких войск, ускорилось экономическое и культурное развитие народов региона, росло их взаимодействие, расширились многообразные связи Северокавказских народов с Россией. В горское общество, главным образом, в элитные слои, проникла русская культура и светское образование. На его основе у горских народов начала складывается общественная мысль и просветительство. С другой стороны, это великая трагедия, которая принесла беды и разрушения, огромные материальные и людские потери, как местным народам, так и Российской империи. Среди трагических событий, связанных с окончанием войны, особое место занимает мухаджирство. По завершении войны усилилась колонизация края выходцами из России, а ей сопутствовали значительное изменение этнической картины Северного Кавказа, формирование новых земельных отношений, дальнейшее разрушение традиционной хозяйственной культуры региона. Но Северный Кавказ, как и Закавказье, не был превращен в колонию Российской империи, а вошел в ее состав на равных правах с другими народами. Однако одним из последствий Кавказской войны стала русофобия, –широко распространившаяся среди народов Кавказа. В 1990-х годах Кавказская война также использовалась идеологами ваххабитского толка как весомый аргумент в борьбе с Россией.

Начиная работу над рефератом, я ставила цель – изучить историю покорения адыгов, их переселения в Османскую империю. Но Кавказская война – это трагедия не только горских народов. А тысячи погибших русских солдат, офицеров и казаков?.. Изучение истории войны показывает, как в угоду геополитическим интересам государств рушатся судьбы людей. Мы видим, что эти процессы сегодня идут и в Украине, и в Сирии, Палестине и Израиле. И на Северном Кавказе есть определенные силы, которые спекулируют на «черкесском вопросе», пытаются вновь разжечь пожар войны. Обращение к исторической правде в регионах, где ныне имеют место межнациональные конфликты, позволило бы в значительной степени умерить националистические амбиции, нейтрализовать причины этнического противостояния. Тем более, что судьбу горских мухаджиров частично разделили сотни тысяч казаков Кубанского и Донского войска, которые зачастую насильственно переселялись на освободившиеся от горцев земли и долгие годы, защищая новые российские рубежи, волей-неволей выполняли роль боевого форпоста империи.

Марина ПИСКУНОВА, учащаяся 11 класса Казачьей кадетской школы №19 города Пятигорска

Кабарда в Кавказской войне

История опровергает попытки национально ориентированных историков исказить факт участия кабардинцев на стороне России в так называемой Кавказской войне.

Как отмечает А.Смирнов: «Что касается кабардинского народа, то он решительно стоял за сближение с Россией. Об этом свидетельствует секретное донесение генерала Потапова от 8 апреля 1769 г., основанное на письмах кабардинского князя Коргоки Татарханова: «А народ явно говорит, если Кабарда отдастся под власть крымскую, они все напротив того передадутся к России» [Ук.р., с.95].

Губернатор Кавказа Попов, представляя к награждению отличившихся в войне 1787-1791 гг. кабардинских князей и узденей, писал, почему российские власти так лелеяли честолюбие местных владетелей: «Его светлость покойный фельдмаршал князь Г.А. Потемкин оказывал всегда особливое уважение к владельцам народа кабардинского и ласковым с ними обращением старался утвердить их к России привязанность. Он вселил в них любочестие. Многие из лучших князей просили чинов и получали по меру усердия своего и значения, которое они в народе имели» [Черкесы, Т.4, с.69].

В XVIII вв. в России была даже поговорка «Битва русских с кабардинцами». По этому поводу существует энциклопедическое объяснение данного фразеологизма: «Выражение, употреблявшееся, когда насмешливо говорится о ссоре, шуме и пр., возникло из заглавия лубочной повести Н. Заряхина» [Н.С.Ашукин, М.Г.Ашукина «Крылатые слова», М., с.28, 1988].

Российская империя поначалу серьезно не воспринимала «шалости» кабардинцев производимые ими на кордонной линии, нападения, на казачьи станицы, угон скота, и т.д. В отношении Кабарды обычно проводилась политика «усмирения и наказания» строптивых князей, не более. По этому поводу сохранился интересный документ, письмо генерала Ермолова к графу генералу А.А.Закревскому: «Кабардинцы несносными шалостями, — пишет он – вызывают на бой и я должен терпеть, ибо занят гораздо опаснейшими злодеями – чеченцами и имею в предмете некоторые работы со стороны Дагестана, дабы упрочить обладание сею важною и воинственной страной. Когда пьёшь кровь змея, тогда жало комаров не так чувствительно. Так разумею я кабардинцев. По сему смотрится с большим равнодушием на их разбои» [Сб. Мат. Для описания местностей и племен Кавказа. Вып.45, Письмо №12].

К началу завоевания западного Кавказа многие кабардинцы служили в царской армии и достигли больших чинов. Г. Атарщиков в своих «Заметках» отмечает: «Уже какое то время даже император присваивает им чины и награды, принятые в русской армии; интересуясь обучением своих детей, они отсылают их на учебу в военные школы Санкт-Петербурга и Москвы» [Мальбахов, с.168]. Об этом красноречиво говорит статистика. «В кабардинском полуэскадроне велась подготовка к получению обер-офицерского чина. Всего за 54 года существования полуэскадрона 754 горца было выпущено обер-офицерами и 230 прапорщиками милиции» [Асвацурян, с.14]. Известны имена 4 генералов и более 10 полковников, причем один дослужился до звания генерал-аншефа.

С 1844 г. и по 1864 г. только «бесстепенных» крестов для мусульман (с имперским орлом вместо Георгия Победоносца) за отличие на Кавказе было выдано более 750. За один 1851 год около 200 кабардинских князей и дворян были награждены за отличие в военных действиях против Шамиля. Во втором периоде военных действий в составе российских войск находились следующие части, где служили только кабардинцы:
• Достаточно многочисленная Горская милиция, так называемый «Летучий отряд».
• Кабардинское конное ополчение.
• Кабардинский гвардейский эскадрон.
• Терский конный полк, в котором служили постоянно несколько сотен кабардинцев.
• Лейб-гвардии Кавказско-горский полуэскадрон, несший охрану Императора.
• Кавказский-Горский конный полк, половина которого комплектовалась горцами.
• Кавказский конный Горский дивизион.
• Кабардинский егерский полк.

Кроме национальных горских формирований очень много кабардинцев самостоятельно записывалось в казаки, и служили в казачьих полках Кубанского и Терского войск. К концу войны на стороне России воевало большое количество горцев. Этот факт отмечал в своих воспоминаниях С.Ю. Витте: «Нельзя игнорировать то значение, которое имели в покорении Кавказа туземцы» [Избранные воспоминания. 1849-1911. М.,1991].

Вот что писал в своем путевом дневнике князь Мещерский: «Кавказ был завоеван как оружием русских…, так и оружием туземцев Кавказа. На протяжении 60 летней войны на Кавказе, мы видим, что в этих войнах всюду и везде отличались тамошние туземцы… Они дали в русских войсках целую плеяду высших чинов и знаков отличия».

Это отмечает В.Кудашев: «Говорят, что кабардинцы не принимали участия в строительстве русского государства как русские дворяне. Но уж та помощь, которую кабардинцы оказывали, в качестве союзников есть участие в строительстве государства» [Кудашев, с.4].

Исходя из приведенных фактов предельно ясно, на какой стороне фронта воевала Кабарда. Николай I не обошел вниманием Кабарду: «За доблесть и мужество» он пожаловал кабардинцам особое почетное знамя, грамоту и герб. В приветствии императора говорилось: «Нашим верноподданным кабардинским жителям. Постоянное усердие, преданность и всегдашняя готовность к поднятию оружия против враждебных горцев, оказываемая кабардинскими жителями, обратили на себя особое наше благоволение» [Кудашев, с.126]. В параде войск в честь окончания Кавказской войны так же приняли участие кабардинские воинские формирования.

Исторические источники:

А.А.Вельяминов «Утверждение русского владычества на Кавказе». Т. 3, ч.2 – Тифлис, 1904.
П.Зубов. Подвиги русских воинов в странах кавказских с 1800-го по 1834год Русские авторы XIX в. о народах Северного Кавказа. Том 2. Нальчик, 2001.
КРО – Кабардино-русские отношения в XVI-XVII вв.Т.2. М., 1953.
З.Б.Кипкеева. Потомки Чингизхана в истории Северного Кавказа XVIII-XIX вв. Ставрополь 2017.
М.О. Косвен. Этнография и история Кавказа. М., 1961.
В. Кудашев «Исторические сведения о кабардинском народе», Киев. 9113.
Жур.«Живая старина», №2, Нальчик- 1992.
Н.А. Смирнов «Политика России на Кавказе XVI-XIX веках» М.,1958.
«Утверждение русского владычества на Кавказе». Т. 3, ч.2 – Тифлис, 1904. ЦГВИ-А.ф. ЗЗО, оп 69, ед.хр.56, л.д.9-13
1823.
«Неизвестные страницы Кавказской войны», перевод с французского К.А.Мальбахова, Нальчик, 2012.
Р.А.Фадеева «Кавказская война», М., 2003.
Черкесы и другие народы Северного Кавказа в период правления императрицы Екатерины II. Т. 4. Нальчик 2004.

почему Россия в XIX веке воевала на Кавказе – WARHEAD.SU

Долгий путь на Кавказ

Русские колонисты начали проникать на Кавказ около XVI века. Территорию вдоль Терека постепенно осваивали казаки. Первые походы русских войск в эти края начались задолго до имперской эпохи. Однако в освоении этого края Россия встречала много трудностей. Казачьи поселения находились слишком далеко от центра страны, а главное — у русских долгое время отсутствовали значимые цели на Кавказе.

Поэтому вплоть до начала XVIII века русская дипломатия ограничивалась поиском союзников в регионе, которыми долго оставались княжества Грузии и Кабарда. И те и другие испытывали постоянную угрозу со стороны турок и поэтому пытались найти в лице России покровителя и защитника. Тесные связи с Кабардой привели к тому, что дочь тамошнего князя Мария стала второй женой царя Ивана Грозного, а часть князей Идаровых крестились и получили русский титул князей Черкасских.

Создание русского фронтира

Пётр I решил сделать Каспийское море внутренним озером России и взять под свой контроль всю каспийскую торговлю. Персидский поход 1722–1723 годов увенчался успехом, и российские границы отодвинулись далеко на юг — за пределы Кавказских гор. Однако тогдашний уровень развития коммуникаций ещё не позволял эффективно использовать столь отдалённые владения. Гилян вскоре (в 1735 году) и вовсе вернули персам.

В 1774 году, после победоносного завершения русско-турецкой войны, перед Россией встали новые задачи на Кавказе. Границы империи пролегли от Азова до Каспийского моря, и теперь России — главной политической и военной силе региона — необходимо было упрочить свои рубежи.

Началось строительство Азово-Моздокской оборонительной линии, для защиты которой туда переселили казаков с Волги и из Хопра. А после присоединения Крымского ханства в 1783 году в руках русских оказалась Кубань — эти земли были отданы запорожским казакам.

У России появился новый фронтир, который неизбежно начал двигаться на юг.

Россия приходит на Кавказ

Весь XVIII век у России просили помощи грузинские правители. Но у империи не было ни возможностей, ни желания вмешиваться в дела Закавказья. Отношения с грузинами ограничивались редкой финансовой и военной помощью.

Всё изменилось при императоре Павле I: грузинское государство пришло в такой упадок, что России пришлось принимать его под свою власть. А это означало войну с Персией, которая считала Грузию своей собственностью. Более того, грузинский царь традиционно считался ключевой фигурой на коронации всякого персидского шаха — он имел титул держателя государственного меча. Так что без его участия любой переход власти считался бы незаконным.

Впрочем, война завершилась убедительной победой русских. Но если персидское или турецкое войско было легко победить и договориться об условиях мира, то как можно было победить и договориться с десятками горских племён, часть которых даже не понимали, что такое государство?

Причины Кавказской войны

Приобретение закавказской территории ставило перед русским правительством целый ряд далеко идущих задач. Во-первых, предстояло наладить безопасную связь между границей по Кубани и Азово-Моздокской линией, а также новыми закавказскими владениями империи. Во-вторых, решить проблему с горцами, не признающими власть Санкт-Петербурга. И в-третьих, распространить южную границу до пределов, удобных для обороны.

Поначалу казалось, что самым сложным окажется вопрос границ, требующий войн с Турцией и Персией. Но его решили очень быстро и эффективно. Молниеносные войны 1826–1829 годов закрепили за Россией власть над восточным побережьем Чёрного моря, Арменией и Азербайджаном. Для связи с Грузией построили Военно-Грузинскую дорогу — выдающееся инженерное сооружение, доведённое в 1810-х годах до идеального состояния.

А вот решение второй задачи затянулось и стало причиной Кавказской войны.

Проконсул Кавказа

Конечно же, как только Грузия была присоединена, туда ввели русские регулярные войска. В 1815 году их объединили в Отдельный Грузинский корпус, в 1820 году переименованный в Отдельный Кавказский. Практика создания таких воинских соединений была характерна для России начала XIX века. На западной границе точно так же нёс стражу Отдельный Литовский корпус.

В 1816 году командующим корпуса и управляющим на Кавказе стал герой войны 1812 года генерал Алексей Ермолов. Полнота власти, вручённой Ермолову императором Александром I, дала военачальнику прозвище проконсула Кавказа. Всем было ясно: русский полководец имеет почти диктаторские полномочия для установления порядка на ещё не покорённом Кавказе.

Генерал Ермолов

Ознакомившись с ситуацией, Ермолов принял решение, повлиявшее на всю дальнейшую политику. На горцев началось неспешное, но неумолимое наступление. Кавказская линия должна была постепенно продвигаться на юг, леса, где могли скрываться отряды недовольных, вырубались, непокорные аулы уничтожались. Для обеспечения мира и порядка из детей кавказской знати брали заложников. Их отправляли на воспитание в Россию.

Начало войны

Самой большой проблемой кавказской политики стало то, что горские племена жили по готтентотской морали: когда я угоняю козу у соседа — это хорошо, когда сосед угоняет козу у меня — это плохо.

Постоянные грабежи (доставалось и русским поселенцам) были неизбежной частью набеговой экономики. К желанию обогатиться постепенно стала примешиваться ненависть к иноверцам, которые пришли со своими законами и мешают горцам жить по столетним обычаям (то есть грабить). Попытки усмирения отдельных племён вылились в полноценную войну.

В 1817 году русские войска перешли Терек и начали возводить укрепления в землях чеченцев — наиболее беспокойного и, как писал Ермолов, «разбойничьего» племени. Первые действия оказались чрезвычайно удачными: всего за три года Чечня и Дагестан были приведены в русское подданство. Оплотом новой власти стала крепость Грозная на реке Сунжа.

«Горцы». Художник — Франц Рубо

Политика Ермолова оказалась жестокой, но очень эффективной. Набеги прекратились, горцы признали власть русского императора — казалось, что к середине 1820-х годов задача покорения Кавказа будет уже выполнена. Но тут в историю вмешался случай.

Газават

В жизни кавказских племён огромную роль играл ислам суфийского толка. В 1828 году несколько авторитетных суфийских мулл, собравшись в ауле Яраглар, приняли решение начать против русских священную войну — газават.

К сожалению, за год до этого император Николай I снял с должности генерала Ермолова, к которому питал серьёзную антипатию, и которым вдобавок был недоволен из-за заминок в борьбе с персами. Главнокомандующим Кавказским корпусом назначили генерала Ивана Паскевича, с которым у «проконсула» тоже были побиты все горшки. Новый командир возглавил русские войска на Кавказе в далеко не самое благоприятное время.

На Кавказе начались постоянные восстания, во главе которых стояли ученики суфиев мюриды. Движение горцев против русских возглавил проповедник и военный лидер по имени Кази-Мулла. С этого момента Кавказская война превратилась в череду столкновений горцев-партизан с регулярной армией. Несмотря на то, что русские батальоны могли разбить горцев в отдельном сражении и установить контроль над каким-нибудь аулом, пламя войны не утихало, а с каждым годом разгоралось с новой силой.

Имам Шамиль

Во второй половине 1830-х годов на роль лидера газавата, вместо погибшего в боях с русскими Кази-Муллы, выдвинулся аварец Шамиль. В 1840 году сторонники провозгласили его имамом Чечни и Дагестана. К 1843 году Чечня и значительная часть Дагестана были потеряны. Там установилась власть Шамиля и его мюридов. Земли восставших получили государственное устройство, была выстроена система власти, создана регулярная армия, шариатские суды и налоговая система.

Огромной проблемой для русских стало то, что новое государство находилось в горах, где крайне сложно вести боевые действия. Там не было крупных городов, на которые можно было бы опереться. Военное и гражданское управление имамата было децентрализовано, и удар по одной из областей Чечни и Дагестана ничего не менял в общей картине боевых действий. Кроме того, бо́льшая часть мужского населения Кавказа неплохо владели оружием и были хорошими всадниками. Это позволяло быстро пополнить и увеличить армию.

Имам Шамиль

Победы князя Барятинского

Завершение Крымской войны позволило высвободить значительные силы для подчинения Кавказа. В 1856 году главнокомандующим назначили князя Александра Барятинского, который не только имел большой опыт войны с горцами, но и вернулся к некоторым методам Ермолова.

Снова начались продвижение укреплённой линии на Чечню и Дагестан, вырубка лесов и методичное взятие мятежных и хорошо защищённых аулов с помощью артиллерии.

Уже в 1859 году Шамиль потерял контроль над большей частью своего имамата, а его последнее убежище — горный аул Гуниб — было взято штурмом. В честь этой победы выпустили медаль «За покорение Чечни и Дагестана». Однако полное усмирение непокорных горцев заняло ещё пять лет. Кавказская война завершилась в 1864 году, когда не желающие признавать русскую власть черкесы переселились в Турцию.

В чём наша выгода?

Долгие боевые действия обошлись русскому государству и народу дорого. Но давайте зададим вопрос: что было бы, если бы Российская империя не стала утверждать свою власть на Кавказе? Ответ на практике мы наблюдали совсем недавно: стоит отдать власть в этом регионе фанатикам-исламистам, как Кавказ превращается в постоянную угрозу для России.

Вторжения вооружённых отрядов, набеги за добычей стали бы постоянным явлением на южной границе государства (собственно, до завершения войны они и не прекращались). А учитывая тот факт, что на протяжении всего времени существования Османской империи турки рассматривали горцев Кавказа как своих подданных, бойцы имамата получали бы военную и финансовую помощь, превращаясь в бастион, орудия которого направлены на всю Южную Россию от Волги до Дона.

Не забудем и про англичан, которые всегда были не прочь использовать горцев в своих интересах. А ведь в XIX веке шла Большая игра между Российской и Британской империями за господство в Центральной Азии. Без сомнения, государство мюридов стало бы верным слугой Великобритании, а англичане бы всячески защищали право горцев нападать на русские земли.

Не только безопасность

Так что Кавказская война, как и многочисленные войны с Турцией и Крымским ханством, прежде всего была войной за безопасность русских земель.

Немалую роль играли и материальные выгоды, полученные от новых владений. Поначалу речь шла скорее о торговых путях и плодородных землях. Но уже в XIX открытие нефтяных месторождений Баку сделало Закавказье настоящим золотым дном, где рождались миллионные состояния. А добытая нефть сыграла важную роль в развитии российской промышленности и торговли.

Русские крестьяне, страдающие от безземелья, получили огромные площади в тёплом климате, пригодные для сельскохозяйственного освоения. Кубань и Северный Кавказ из пустынных степей, терзаемых набегами, быстро превратились в благодатный многонаселённый край. Уже к концу XIX века Кавказ превратился в источник прибыли для казны.

Русские фабриканты и купцы получили на Кавказе новые рынки для отечественной продукции. А благодаря значительному росту влияния России в регионе началось активное проникновение русских торговцев в Персию. За торговлей шла политика. Влияние России в Персии было очень велико, русские укреплялись на Востоке. Но вскоре Российская империя очутилась в водовороте событий, разрушивших её саму и изменивших лицо мира.

Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.

Завоевание Кавказа Россией. Исторические очерки с картами и рисунками

Автор Ковалевский П.И.
Год издания 1911
Место издания, издательство, год СПб.: типография М.И. Акинфиева. – [1911]. – 334, [1] с., 1 л. карт.: ил. (портр., карт.).
Размер 17,5х12 см
Состояние отличное
Переплёт Во владельческом полукожаном переплёте эпохи. Крышки оклеены «мраморной» бумагой, корешок и уголки тёмно-бордовой телячьей кожи. Золотое тиснение на корешке (название книги на корешке: «Покорение Кавказа»). Декоративные форзацы с растительным орнаментом. В нижней части корешка оттиснут суперэкслибрис – владельческие инициалы «Г.Н.». На верхней сторонке обреза, титуле и в тексте владельческий штамп «Г.Н. Николадзе».

Купить Завоевание Кавказа Россией. Исторические очерки с картами и рисунками

Павел Иванович Ковалевский (1850-1931) – психиатр, публицист, историк и общественный деятель, широко образованный человек своего времени. Был профессором четырех крупнейших университетов страны. Автор нескольких сотен книг, брошюр, журнальных статей по медицине, также ряда книг по истории. Одним из первых стал применять исторический анализ для составления психологического портрета известных личностей. В советский период работы Ковалевского не переиздавались по идеологическому признаку.

  

Целью данного издания было дать ясное представление массовому читателю об этой странице русской истории, популяризовать ее в условиях нехватки публикаций по данной теме и неосведомленности широкой общественности, – поскольку «не знать русскому истории присоединения Кавказа – великий грех…».

  

В книге рассмотрены отдельные главы в хронологии покорения Кавказа – Кавказ до присоединения Грузии, Кавказе при графе Паскевиче, характеристики Главнокомандующих Кавказом Гудовича, Тормасова, А.П. Ермолова, Головина, А.И. Нейдгарда; Кавказ при наместниках М.С. Воронцове, Барятинском, Великом князе Михаиле Николаевиче Романове.

  

В издание помещена раскладывающаяся карта Кавказа и Закавказья на мелованной бумаге. В тексте имеется множество иллюстраций – карт, портретов исторических деятелей.

  

По словам П.И. Ковалевского, «история завоевания Кавказа Россией должна быть написана кровью, – столько людей, столько средств, столько денег туда отдала Россия».

  

Издание представляет большую историческую ценность.

Книга в переплёте эпохи.

  

Единственное издание данной книги. Редкость.

Экземпляр происходит из собрания спортсмена, зачинателя советской школы альпинизма, руководителя Географического общества Грузии Георгия Николаевича Николадзе (1888-1931).

Показать все описание >>>

Варианты оплаты

Букинистический интернет-магазин «KnigAnt» предлагает купить книгу «Завоевание Кавказа Россией. Исторические очерки с картами и рисунками» с оплатой следующими способами.

  • Наличными при получении. Финансовые документы (кассовый и товарный чек с печатью продавца) отправляются с антикварным изданием, либо вручаются по желанию Вашему представителю.
  • Оплата по счету – на расчетный счет магазина с оформлением соответствующих бухгалтерских документов. При желании заключается договор. Отправляются с книгой.
  • Платежной системой – удобной для Вас, по указанным реквизитам магазина, только полная предоплата, финансовые документы (кассовый и товарный чек с печатью продавца) отправляются с книгой.
  • Оплата картой – мы принимаем к оплате:

Варианты доставки


По Москве

Антикварное издание 1911 года печати, курьер бесплатно привезет по указанному адресу в удобное для Вас время. Доставка возможна даже в день принятия заказа. Жители Москвы могут выбрать несколько изданий, для просмотра и подбора наиболее подходящего варианта. Оплата принимается только в рублях!

В Санкт-Петербург

Выбранное антикварное издание будет доставлено нашему представителю в Санкт-Петербург, у которого Вы сможете оформить покупку.

Или оформить доставку после полной оплаты заказа одним из способов указанных в пункте «доставки в города России».

В города России

Только после полной предоплаты и получения денежных средств магазином.

  • DHL-экспресс, транспортной компанией.
  • Почтой России, ЕMS – Почта России.

Доставка по России осуществляется за наш счет!

При удаленной покупке, мы можем осуществить показ издания по видеосвязи, чтобы оценить его отличное состояние!


С историей наперевес — Россия в глобальной политике

Геополитическая картина Большого Кавказа недавно была дополнена новыми яркими штрихами. 20 мая 2011 г. парламент Грузии единогласно признал события 1763–1864 гг. в западной части Кавказа «геноцидом Российской империи против черкесского народа». В принятом документе утверждается, что на протяжении 100 лет Российская империя проводила в отношении черкесов колониальную политику. Военные действия на Кавказе в XVIII–XIX веках квалифицированы как «российско-кавказская война». Высший законодательный орган Грузии констатировал гибель от действий Российской империи свыше 90% черкесского населения. Решение грузинского парламента также признает беженцами черкесов, переселившихся в 1860-х гг. в пределы Османской империи, и их потомков, впоследствии рассеявшихся по миру.

Оговоримся сразу. Понятие «геноцид» применительно к истории черкесов (адыгов) прежде уже было использовано в законодательстве субъектов Российской Федерации. В феврале 1992 г. соответствующая оценка была дана в Кабардино-Балкарии и в апреле 1996 г. в Адыгее (обращение президента и Госсовета республики в российскую Госдуму). Но в мае 2011 г. понятие «геноцид» введено в политико-правовой оборот не отдельными субъектами федерации, а независимым государством, признанным ООН и проводящим весьма активную региональную и международную политику.

Остроту ситуации добавлял тот факт, что грузинские парламентарии приурочили свое решение к 21 мая. В северокавказских республиках с адыгским населением (Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария, Адыгея), а также среди черкесов диаспоры (Турция, страны Ближнего Востока, Европа, США) в этот день отмечается трагическая годовщина. 21 мая 1864 г. русские войска заняли последний очаг сопротивления черкесов на Западном Кавказе – урочище Кбаадэ (Кбаада). Тогда же четвертый сын императора Николая I великий князь Михаил Николаевич принял там парад русских войск. Сегодня на этом месте располагается поселок Красная Поляна Адлерского района Сочи, ставший за последние годы одним из любимых мест отдыха представителей российской элиты.

Для русского оружия это была большая победа после многолетней кровопролитной борьбы. Представители адыгских народов понесли серьезные демографические потери из-за военных действий, болезней и изгнания. Конечно, история российского проникновения на Кавказ не исчерпывается лишь трагедиями (этнополитическими и человеческими). Приход России в регион способствовал всесторонней модернизации Кавказа и его европеизации. Именно через русскую культуру адыги, тюркские, вайнахские народы приобщались к культуре мировой. Подобная диалектика характерна не только для кавказской истории, но практически для любой точки мира, куда распространялись колониальные владения, будь то Индия или Балканы, Америка или «черный континент».

Политически мотивированная резолюция

Однако какой бы противоречивой и трагической ни была черкесская история XIX столетия (и вообще вся история Кавказа), вовсе не она определила политический выбор грузинской государственной элиты в мае 2011 года. События прошлого извлечены политическим классом Грузии для реализации задач, которые, по его мнению, соответствуют интересам государства. Начнем с того, что будь грузинские лидеры последовательны, им пришлось бы наряду с резолюцией о «геноциде черкесов» принимать документ «Об ответственности грузинского народа» за участие в этом процессе. Ведь в XIX веке именно грузинское дворянство считалось главным проводником имперской политики на Кавказе, а десятки и сотни офицеров грузинского происхождения несли службу в рядах русской армии.

Так, через две недели после парада победителей, 9 июня 1864 г., тифлисский предводитель дворянства Дмитрий Кипиани обратился с приветствием к наместнику на Кавказе, великому князю Михаилу Николаевичу Романову (тому самому, который 21 мая принимал парад на Красной поляне): «Ваше Императорское Высочество! Вы довершили покорение Кавказа и тем внесли в историю неразлучное с вашим именем событие громадной важности. Избранные грузинским дворянством, приносим Вашему Императорскому высочеству поздравление от имени всего сословия».

Однако элиту сегодняшней Грузии вопросы академической историографии не интересовали. Правовая мотивация не присутствовала в числе ее приоритетов. Иначе резолюция о «геноциде» не содержала бы очевидные юридические несуразности, такие как придание закону обратной силы. Так, политика Российской империи на Кавказе в XVIII–XIX веках осуждается в соответствии с IV Гаагской конвенцией об обычаях и законах сухопутной войны от 18 октября 1907 г. и Конвенцией ООН о предотвращении и наказании геноцида от 9 декабря 1948 года. То есть на основе правовой базы, которая была принята намного позже Кавказской войны. Добавим к этому, что Российская Федерация не является правопреемником Российской империи.

Таким образом, запрос на признание «геноцида черкесов» возник по чисто политическим причинам. Он стал прямым следствием августовской войны 2008 г., когда грузинам была нанесена самая чувствительная после распада Советского Союза национальная травма. В 1992–1994 гг. фактически уже отделившиеся от нее «мятежные республики» Абхазия и Южная Осетия не добились международной легитимации. В 2008 г. две бывшие грузинские автономии оказались не только признаны Россией, но и прирастили территории за счет Кодорского ущелья, Ахалгорского района и Лиахвского коридора. Грузия же получила новый поток беженцев, крах надежд на быструю североатлантическую интеграцию и вообще на реальную, а не риторическую военно-политическую поддержку со стороны Европейского союза и США. В этих условиях страна с небольшими ресурсами пыталась нащупать точки воздействия на Москву. Задача облегчалась тем, что «проблемные узлы» имеются по другую сторону Кавказского хребта, где Россия противостоит исламскому радикализму и значительно ослабленному, но не искорененному этническому национализму. Это и определило стремление Грузии активизировать северокавказское направление внешней политики, попытавшись таким образом взять реванш за утрату Абхазии и Южной Осетии.

Заигрывать с исламскими радикалами Тбилиси не мог по многим причинам. Во-первых, из-за боязни дополнительной внутриполитической дестабилизации (опыт Панкисского ущелья конца 1990-х гг. до сих пор воспринимается в Грузии очень чувствительно). Во-вторых, из-за нежелания испортить отношения с Западом, и в первую очередь с Соединенными Штатами. В последние годы Вашингтон рассматривает борьбу северокавказских джихадистов в контексте мировой исламистской угрозы. Свидетельством тому является включение Доку Умарова, а затем и «Эмирата Кавказ» в специальные списки террористов и террористических организаций Госдепартамента. Иное дело этнический национализм, который легко встроить в рамки антиимперского дискурса, популярного в некоторых политических и интеллектуальных кругах Запада. Таким слабым звеном России на Кавказе оказался черкесский вопрос.

Черкесский вопрос в постсоветской России: непростая динамика

Черкесы – один из народов российского Кавказа. Различные его подгруппы (зачастую сохранившие за собой идентичность, определенную еще в советские времена) являются «титульными этносами» в Адыгее, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии.

Кого можно считать черкесами? Шапсугов Краснодарского края (по данным переписи 2002 г., их численность оценивалась в 3,2 тысячи человек, но экспертные оценки дают цифры до 10 тысяч). Адыгов (адыгейцев) из Адыгеи (108,1 тысячи). Кабардинцев (всего по России около 520 тысяч, в Кабардино-Балкарии – около полумиллиона, это самая большая этническая группа в республике, 65% от общей численности населения). Черкесов (в Карачаево-Черкесии около 50 тысяч, всего по стране около 60 тысяч). Абазин (почти 38 тысяч, на территории КЧР порядка 32 тысяч). Впрочем, по поводу идентификации абазин (этот этнос ближе всего к абхазам с лингвистической и этнокультурной точки зрения) идут споры и в академической, и в политической среде.

Таким образом, если использовать общий этноним «черкес» для характеристики различных адыгских групп, то после Турции именно Россия будет второй страной, имеющей на своей территории этот этнический элемент. Добавим, что в отличие от Турции (где нетюркская идентификация годами последовательно запрещалась, а сегодня приветствуется по большей части на этнокультурном, но не политическом уровне), в России имеются три национальные автономии. КБР, КЧР и Адыгея еще с советских времен испытали на себе «империю позитивного действия» (термин американского историка Терри Мартина), когда государство акцентировало внимание на этнических различиях, закрепляя их на территориальной основе и путем разнообразных образовательных и прочих программ (издания на родном языке, квоты для «национальных кадров»). В результате в недрах советского строя в обозначенных образованиях были взращены и воспитаны этнонациональная номенклатура (которая в период «перестройки» легко освоила язык этнополитического самоопределения) и гуманитарные кадры (которые в те же 1980-е гг. с легкостью переключились с освещения вопросов коллективизации и индустриализации на темы «геноцида» и «национально-освободительной борьбы»).

Черкесская проблема, как и многие другие этнополитические вопросы, не была «открыта» горбачёвской перестройкой. В той или иной форме она и прежде обсуждалась историками, литераторами и присутствовала на уровне обыденного сознания. Но либерализация на исходе существования СССР дала политический импульс, и с этого момента черкесский вопрос стало можно использовать как инструмент в борьбе за власть и собственность. В начале 1990-х гг. адыгские движения повсюду заявили о себе на Западном Кавказе. Однако реализовывалась эта «заявка» по-разному.

В Адыгее, например, главной проблемой стало «отделение» от Краснодарского края (в состав которого в советский период она входила в качестве автономной области) и обоснование претензий на собственную республику с гарантиями для «титульного этноса». Было разработано и принято избирательное законодательство, которое в итоге обеспечило этническому меньшинству (около четверти населения) контроль над ключевыми позициями во власти. В «двусоставных республиках» (КБР и КЧР) рассматривалась проблема «развода» адыгских и тюркских этносов и образования отдельных субъектов (Черкесии, Карачая, Кабарды, Балкарии). Озвучивалась и идея «черкесского интегризма», которая в ту пору не превратилась в доминирующую.

Свою потенциальную силу адыгские движения показали в начале 1990-х, когда в ходе грузино-абхазской войны поддержали родственных им абхазов (народ абхазо-адыгской группы кавказской семьи языков). За 14 месяцев вооруженного конфликта через Абхазию прошло около 2,5 тысяч адыгских добровольцев. Начальником штаба, а затем министром обороны Абхазии во время военных действий (а потом и в мирное время – в 2005–2007 гг.) был кабардинец Султан Сосналиев. Именно кабардинский отряд во главе с Муаедом Шоровым взял штурмом здание Совмина Абхазии, где в годы конфликта располагалась прогрузинская администрация.

Отметим, что в ту пору «черкесский вопрос» лишь в небольшой степени был проблемой во взаимоотношениях федерального центра и регионов. По справедливому замечанию сотрудника Школы восточных и африканских исследований Лондонского университета Зейнела Бесленея, к середине 1990-х гг. национальные движения «поглотил истеблишмент, потому что прежние местные бюрократические элиты к тому времени уже адаптировались к постсоветским условиям и уверенно восстановились на правящих позициях». Происходило это не без помощи национальной интеллигенции. Однако сформулировать некую общечеркесскую повестку дня союз номенклатуры, нового бизнеса и интеллигенции не смог, хотя отдельные шаги были сделаны (межпарламентская кооперация и даже создание межпарламентской координирующей структуры). Проблемы в каждой из республик северо-западной части Кавказа оказались слишком разными. Как бы то ни было, Москва приноровилась к новым реалиям и смогла остудить «горячие головы».

Но «умиротворение» базировалось в первую очередь на бюрократических принципах. Новая элита и сформировавшийся бизнес инкорпорировались в систему административного рынка, а «генералы от науки» прекрасно устроились в разных диссертационных советах от Краснодара до Ростова-на-Дону. Что же касается «романтиков», то к 2000 г. их, казалось, окончательно вытеснили на обочину, превратив в маргиналов. Добавим к этому рост радикальных исламистских настроений, которые объективно и субъективно работали против этнонациональной идеи в любом ее формате и проявлении. Однако подобного рода «бюрократическое замирение» оказалось недолговременным и не слишком эффективным. В итоге этнический национализм, казалось бы, заглохший, обрел новую жизнь.

Причин для поворота было несколько.

Во-первых, разочарование в политике Москвы. Многие острые вопросы (представительство во власти, земля) были отданы на откуп местным чиновникам, оторвавшимся от нужд народа.

Во-вторых, рефлексия по поводу исламистов. Оказалось, что исламисты с их бессмысленной жестокостью намного опаснее «имперской России». И направлены их действия не столько против чиновничества (которое как раз страдало в меньшей степени), сколько против рядовых граждан. Это, в частности, наглядно показали события в Нальчике 13 октября 2005 года.

В-третьих, региональная и центральная власть «проспала» молодых интеллектуалов, в первую очередь гуманитариев. Тех, кто оказался не востребован на узком (и искусственно суженном) научном рынке своих республик. Эта более свободная в выражении своих мыслей группа оказалась в подвешенном состоянии.

В-четвертых, попытки распространить на Северный Кавказ политику «укрупнения регионов», апробированную в Сибири и Уральском регионе. Идея объединения Адыгеи и Краснодарского края спровоцировала в 2005 г. широкую дискуссию об историческом прошлом черкесов. Именно тогда адыгское движение развернуло кампанию по поводу признания геноцида. И реакцию на нее российских властей вряд ли можно признать удовлетворительной. Так, в 2006 г. Госдума после затягивания с ответом обозначила свою позицию следующим образом: черкесов нет среди народов, пострадавших в годы нацистской оккупации, а потому вести речь о «геноциде» невозможно. На волне критики «лихих 90-х» был упущен из виду тот важный факт, что в 1994 г. (130-я годовщина окончания Кавказской войны) президент Борис Ельцин принес извинения за неоправданное насилие, использованное Российской империей.

В-пятых, тень Олимпиады-2014, которая должна состояться в канун 150-летней годовщины покорения Кавказа, также легла на черкесский вопрос. Многих представителей адыгской интеллигенции на Северном Кавказе и в диаспоре возмутило то, что в июле 2007 г. во время презентации сочинской олимпийской программы в Гватемале Владимир Путин, перечисляя прежних жителей Сочи, назвал греков, колхов и казаков, но ни единым словом не упомянул черкесов. Более того, на Олимпиаду в Ванкувере Олимпийский комитет России в качестве представителей Кубанского региона (где расположен Сочи) и его культуры отправил казачий хор, в то время как отношения черкесов и казаков были крайне непростыми. При этом в отличие от 1980-х гг. ускорение процессам формирования «нового национализма» придают более качественные информационные системы (интернет, социальные сети), а также более глубокая интеграция с окружающим миром (в самые сжатые сроки можно ознакомиться с материалами черкесской диаспоры в Турции, арабских странах, США).

Все это стало тем горючим материалом, которым Тбилиси не преминул воспользоваться.

Северный Кавказ во внешней политике Грузии: от вражды к сотрудничеству

Назвать отношения народов Северного Кавказа и Грузии добрососедскими неверно. Долгие годы Грузия воспринималась как проводник российской имперской политики (не зря в начале 1990-х гг. в северокавказских республиках благодаря Абхазии и Южной Осетии укрепился образ этой страны как «малой империи»). После распада Советского Союза имидж грузинского государства был испорчен благодаря крайнему этническому национализму, который исповедовали его отцы-основатели, в особенности первый президент Звиад Гамсахурдиа. В грузино-осетинский конфликт оказалась вовлечена Северная Осетия. В Пригородном районе этой республики и сегодня проживает около 7,5 тысяч беженцев-осетин из бывшей Юго-Осетинской АО и внутренних областей Грузии. Часть из них обосновалась в домах, ранее принадлежавших ингушам. В значительной степени беженцы из Южной Осетии стали опорой североосетинских радикалов в их споре с соседней Ингушетией. Намного больший эффект в масштабах уже не одного, а нескольких субъектов РФ на Северном Кавказе произвел грузино-абхазский конфликт. Он противопоставил Грузию черкесскому миру, а также сепаратистской Чечне. Об участии черкесов в военных действиях 1992–1993 гг. сказано выше. В Дагестане Тбилиси воспринимался негативно из-за дискриминационной политики в отношении кварельских аварцев, а также других дагестанских народов, проживавших в восточной части Грузии.

Однако с середины 1990-х гг. ситуация начала меняться. Большую роль в «смене вех» грузинской политики сыграла позиция Абхазии в ходе первой чеченской кампании. Сухуми не пришел на помощь Ичкерии. Это способствовало сближению позиций Тбилиси и Грозного. Помимо этого грузинские власти пытались обыграть с Ингушетией тему «общего врага» (осетин). Так, в марте 1997 г. в Назрани прошла встреча президента непризнанной Чечни Аслана Масхадова, президента Ингушетии Руслана Аушева и министра обороны Грузии Вардико Надибаидзе. Тогда же в Тбилиси открылось «Полномочное представительство Чеченской Республики Ичкерия».

Но грузино-ичкерийский альянс просуществовал недолго. Во-первых, оказалось, что целью чеченских сепаратистов было всего лишь получение альтернативных выходов во внешний мир, диверсификация коммуникаций и, в конечном итоге, снижение геополитической зависимости от России. При этом никто из них не собирался соблюдать грузинские законы и принятые в этой стране правила. И тем более бороться за территориальную целостность Грузии. Во-вторых, после трагедии 11 сентября 2001 г. укрывательство таких одиозных личностей, как Руслан Гелаев, на грузинской территории противоречило взглядам уже не только Москвы, но и Вашингтона.

Новый всплеск интереса к Северному Кавказу случился в Грузии после войны 2008 года. Первой целью, которую выбрало грузинское руководство, стала сочинская Олимпиада. С точки зрения многих грузинских политиков и экспертов (как оппозиционных, так и сторонников власти), проведение зимних олимпийских игр на территории известного российского курорта сделает уход Абхазии необратимым. Отсюда и актуализация черкесского вопроса в его прошлом и настоящем. Весной и осенью 2010 г. в Тбилиси при поддержке официальных властей и известных западных аналитических центров (Jamestown Foundation) прошли конференции, объединенные общим названием «Сокрытые нации, длящиеся преступления: черкесы и народы Северного Кавказа между прошлым и будущим». Именно эти мероприятия вывели черкесский вопрос на парламентский уровень. Грузинский парламент получил ходатайства от организаторов этих форумов о необходимости признать «геноцид черкесов» и начал законодательную подготовку резолюции.

В декабре прошлого года инициативу парламентариев публично поддержал и министр внутренних дел Грузии Вано Мерабишвили (самый влиятельный политик в стране после Михаила Саакашвили). В интервью российскому изданию «Коммерсантъ-Власть» на вопрос «Готовится ли в парламенте признание геноцида черкесов?» он без обиняков ответил: «Да, готовится». На реплику же «Но это еще больше осложнит отношения с Россией» Мерабишвили возразил: «А что, разве бывает еще больше?». Продвигая черкесский вопрос, грузинские политики проигнорировали даже дружеские советы из Вашингтона. Так, 16 февраля 2011 г. в рамках слушаний в профильном комитете Сената директор американской национальной разведки Джеймс Клэппер в открытом докладе «Оценка угроз в мире разведывательным сообществом США» недвусмысленно заявлял: «Публичные намерения Грузии привлечь некоторые этнические группы Северного Кавказа также вносят вклад в эту напряженность».

Обращение Тбилиси к черкесской теме продиктовано несколькими обстоятельствами.

Во-первых, необходимостью политически расколоть адыгские и абхазские движения.

Во-вторых, стремлением противопоставить Абхазию и Россию. Известно, что в Сухуми рассматривают события Кавказской войны как трагедию абхазского народа. Эмиграция абхазов в Османскую империю началась после прихода России в Абхазию в первой четверти XIX века, а после восстания 1866 г. исход стал массовым. Опустевшая Абхазия оказалась объектом колонизации и хозяйственного освоения другими этническими группами, прежде всего грузинами и мегрелами. Показательно, что 15 октября 1997 г. Народное собрание (парламент) Абхазии принял постановление «Об акте депортации абхазов (абаза) в XIX веке». В нем, в частности говорилось, что «колониальная политика Российской империи в годы русско-кавказской войны (1817–1867 гг.) и в последующие периоды нанесла абхазскому (абаза) народу, его генофонду непоправимый урон». Сегодняшние лидеры частично признанной республики не раз заявляли о необходимости реэмиграции потомков абхазских махаджиров. И это их стремление вызывает как минимум сдержанную реакцию Москвы.

В-третьих, желанием создать прецедент и вывести черкесский вопрос на международный уровень. Не следует забывать, что ходатайство о признании «геноцида черкесов» уже находится на рассмотрении в парламенте Эстонии (активисты черкесских движений призывают Таллин не столько к признанию, сколько к лоббированию их проекта на уровне Европарламента и в целом ЕС). И при любом ухудшении отношений России с внешним миром тему «геноцида» можно использовать как дипломатический инструмент (как это делают Соединенные Штаты и страны Евросоюза в отношении Турции по армянскому вопросу). Например, это может послужить поводом для кампании за бойкот Игр-2014. (Аналогичный подход был опробован накануне пекинской Олимпиады в связи с Тибетом.)

В-четвертых, поиск способов «сатисфакции» уже не первый год является эффективным внутриполитическим оружием команды Михаила Саакашвили. Мобилизуя фактор «российской угрозы», президент Грузии с успехом отражает выступления оппозиции и позиционирует себя в качестве главного патриота и защитника государственности. Черкесский вопрос, возможно, не последний в череде кавказских «геноцидов», которые Тбилиси готов признавать. Сегодня в парламенте Грузии уже дискутируется вопрос о признании «геноцида» чеченцев и ингушей (или вайнахов в целом).

Возможные последствия

Однако после принятия майской резолюции у Тбилиси появляются и новые проблемы. Создан серьезный политический прецедент, открыт ящик Пандоры. В истории народов и Северного, и Южного Кавказа хватает темных пятен. Здесь и сталинские депортации, и межэтнические противостояния, и переселения, и расказачивание. Таким образом, использование «карты геноцида» сможет стать весьма активным. Достаточно лишь грамотно организовать пиар, заручиться политической и ресурсной поддержкой заинтересованных игроков. Можно предположить, например, что если не официальный Ереван, то организации армянской диаспоры способны начать кампанию обращений в грузинский парламент по поводу признания геноцидом событий 1915 года. Между тем сама ситуация вокруг данного вопроса способна столкнуть Тбилиси с крайне важными для него партнерами – Азербайджаном и Турцией, которые весьма чувствительны к этой проблеме. Хотя самая многочисленная черкесская община проживает в Турции, правительство этой страны воздерживается от акцентирования этнической проблематики. Здесь до сих пор настаивают на существовании единой турецкой политической нации и опасаются прецедентов самоопределения. Нельзя сбрасывать со счетов и российско-турецкое взаимодействие. Начиная с 2008 г. Россия, опередив Германию с товарооборотом в 38 млрд долларов, стала самым крупным торговым партнером Турции. А потому Анкара была бы заинтересована в снижении накала вокруг «черкесской проблемы» и других еще более острых этнополитических вопросов.

Между тем в сложившейся ситуации российской власти следует подумать о программе ответных мер. Посылать громы и молнии в адрес Тбилиси вряд ли стоит. Если уж Кремль решил поднять ставки в геополитической игре на Большом Кавказе, признав независимость Абхазии и Южной Осетии, надо быть готовым и к контрударам, какими бы нелогичными и нелепыми они ни казались.

Должна ли Россия принимать в ответ жесткие меры или, напротив, стоит сделать ставку на покаяние? Такая черно-белая постановка вопроса неверна в принципе.

Прежде всего, нельзя попасть на крючок организаторов майского голосования и начать противодействие «черкесскому миру» или «устремлениям адыгского народа». В Грузии ждут «медвежьей реакции» в виде закрытия черкесских газет, сайтов, репрессий в отношении активистов и шельмования их в качестве «агентов Грузии». Если все эти акции начнут осуществляться, то лучшего подарка Саакашвили и его соратникам придумать невозможно. Это гарантированная информационная шумиха и раздувание темы бойкота Сочи уже совсем на ином уровне.

Неизбежна и радикализация черкесских движений. На сегодняшний день они раздроблены, сосредоточены на локальных сюжетах, а потому потенциально способны к компромиссам. Грузия рассматривается многими в качестве не более чем инструмента. Инициатива по признанию «геноцида» выдвинута грузинскими политиками и лишь некоторыми группами черкесских националистов, чье мнение разделяют отнюдь не все граждане России кабардинской, адыгейской, черкесской, абхазской, абазинской национальности, а также представителями адыгской диаспоры в Турции и странах Ближнего Востока.

Показателен репортаж, подготовленный известным турецким журналистом и активистом черкесского движения Фехимом Тастекином и красноречиво озаглавленный «Грузия плавает в мутной воде» (ежедневная газета «Радикал» от 26 мая 2011 года). Тастекин описывает реакцию черкесской общины в Кайсери (крупнейший центр черкесской диаспоры в Турции), когда на объявление о признании «геноцида» Грузией аудитория отреагировала не аплодисментами, а молчанием, понимая, что Тбилиси ведет свою игру, а вовсе не стремится к поддержке адыгов. «Согласно распространенному (среди черкесов Турции. – Авт.) мнению, единственной целью Грузии является изоляция Абхазии и Южной Осетии, возвращение под контроль этих двух стран, в настоящее время признанных Россией, и продолжение противостояния своему большому соседу. Одним словом, Грузия обращается к Северному Кавказу с политикой, направленной на провоцирование антироссийских настроений с помощью США, в то время как во многих частях Кавказа растут требования независимости для коренных народов. Однако история говорит нам, что эта тактика не является достаточным условием для объединения народов в регионе и вырывания Кавказа из пасти России. Более того, пока Тбилиси не изменит политику по отношению к Абхазии и Южной Осетии, его слова о единстве Кавказа звучат неубедительно», – резюмирует Тастекин.

Как бы то ни было, России не следует занимать позицию страуса. Очевидно, что без внятной интерпретации исторических событий не обойтись. Как не избежать и поисков союзников и партнеров среди представителей черкесской диаспоры, многие из которых (в особенности после признания Абхазии) настроены прагматично по отношению к России. Не пройти и мимо таких проблем, как разрешение земельного вопроса в Кабардино-Балкарии, адекватное представительство во власти в Карачаево-Черкесии, репатриация адыгов на историческую родину. Грамотная и качественная работа над решением конкретных проблем, волнующих россиян черкесского происхождения, поможет отвлечь их от фантомов, предлагаемых Тбилиси. В любом случае в формировании послеавгустовского статус-кво на Большом Кавказе появились новые сюжеты, которые любой политик должен учитывать.

Лучшие книги о Кавказе

Джон Фредерик Баддели

Читать

Ваша первая книга — Русское завоевание Кавказа Джона Фредерика Баддели, военная история чеченского и дагестанского сопротивления русскому вторжению в начале 19 века.

Дж. Ф. Баддели был английским журналистом и бизнесменом, который много путешествовал по России и Кавказу в XIX веке. Он знал Кавказ не хуже любого иностранца и много писал о пережитом там. Это наиболее известная из двух его книг о Кавказе, в которых рассказывается о сопротивлении чеченцев и дагестанцев русскому завоеванию.

Под предводительством суфийского мусульманского лидера Имама Шамиля они сражались очень эффективно и храбро в течение 40 лет, пока не были окончательно побеждены в 1859 году.Книга почти полностью основана на русских источниках и отчетах о событиях, поскольку коренные кавказские языки не были записаны до 20 века. Это монументальный памятник военной истории.

Михаил Лермонтов, переводчик Владимир Набоков

Читать

Русский опыт Кавказа явно занимает центральное место в книгах, посвященных этому региону.Ваш следующий выбор — это набоковский перевод Герой нашего времени Лермонтова.

Лермонтов написал эту повесть сразу после неудачного восстания декабристов против царя Николая I в 1825 году, которое привело к жестоким репрессиям и негодованию среди молодых представителей интеллигенции, утративших способность выражать свое мнение. Многие проблемные молодые интеллектуалы были наказаны отправкой на Кавказ, который оказался гораздо более свободной средой для писателей.Оскорбив царя стихотворением «О смерти поэта», которое было воспринято как нападение на российское общество, обвиняя его в причастности к смерти Пушкина, Лермонтов сам был отправлен на Кавказ в 1837 году.

В Герой нашего времени , я думаю, Лермонтов выражает гнев и скуку молодых людей его поколения отупляющей атмосферой бюрократии и контроля в России того времени. Проведены параллели между Лермонтовым и Печориным, но я думаю, что мы можем рассматривать Печорина как обывателя своего поколения.Царь Николай совершенно упустил суть и подумал, что героем нашего времени был не Печорин, а довольно скучный марионеток Максим Максимыч. Это небольшая книга, очень интересная по структуре, и я очень рекомендую перевод Набокова.

Джон Коларуссо (переводчик)

Читать

На Кавказе так много разных национальностей и насчитывается около 50 языков и диалектов. Нартские саги Кавказа — ваша следующая книга. Наверное, не тот, о котором люди слышали бы!

Это сборник народных сказок черкесов, абхазов и других народов Западного Кавказа, у которых был свод легенд, которые были их эквивалентами греческих мифов. Я действительно прочитал одно чтение на свадьбе. Это очень своеобразные истории, у которых много параллелей с греческими мифами. Например, есть ахиллесовский персонаж по имени Сосруко, у которого вместо слабого места в пятке есть слабое место в колене.Когда он родился, он был очень горячим, и когда они окунули его в кузнечную воду, чтобы остыть, они держали его за колено, так что это был кусок, который не затвердел.

Эти истории тем более убедительны из-за жестокого притеснения черкесов при царях. Это действительно удивительный народ, огромная часть древней средиземноморской цивилизации, но они практически исчезли после русского вторжения 1860-х годов. Русские дали им выбор: переехать к северу от гор и поселиться крестьянами по российским законам или уехать.Я думаю, они были весьма удивлены, когда около миллиона черкесов решили уехать, но около трети этой группы умерли в ходе исхода. С тех пор эти события были признаны первым геноцидом современности, и я думаю, что параллели с геноцидом армян 50 лет спустя очевидны.

Перенесемся в другую веселую книгу о сталинской эпохе.

Я думаю, что книга «Убийцы наций» — это в некотором смысле забытая книга, потому что во времена холодной войны то, что вы думали о Советском Союзе, было обусловлено тем, на какой стороне политических дебатов вы были.Переживания Роберта Конквеста в Болгарии после Второй мировой войны и то, как коммунисты пришли к власти, вызвали у него отвращение и побудили занять антисталинскую позицию. В конце концов, он провел много исследований чисток 1943-1943 годов, когда Сталин депортировал выходцев с Северного Кавказа в Сибирь и Среднюю Азию, и именно этот процесс переселения исследуется в этой книге. Чеченцы, ингуши, балкарцы и карачаевцы были изгнаны с родины якобы за сотрудничество с немцами во Второй мировой войне.Хотя некоторые были на стороне нацистов, они были в основном против советского режима, который жестоко обращался с ними на протяжении десятилетий.

Конквест раскрыл те подробности сталинских чисток, которые сделали книгу действительно интересной. Например, в Большой советской энциклопедии , опубликованной после войны, население Кабардино-Балкарии числилось 60% черкесами и 10% русскими. Отсутствие 30 процентов не было объяснено. Коренные балкарцы были депортированы, при этом около трети умерли, но никто не удосужился отредактировать данные в энциклопедии.

Я думаю, будет справедливо сказать, что, написанное в 1969 году, исследование Конквеста было раньше своего осуждающего доклада о преступлениях Сталина. В то время многие ученые на Западе отрицали, насколько ужасны сталинские чистки, и было трудно получить какие-либо факты, потому что они имели тенденцию быть идеологически запятнанными той или иной стороной. Фактически, Конквест ретроспективно прокомментировал, что, во всяком случае, он недооценил, насколько это плохо.

К сожалению, в последние годы в регионе тоже было много смертей и угнетений, как это отражено в вашей последней книге Анны Политковской, журналистки, убитой в Москве в 2006 году.

Да. Книга Политковской Грязная война рассказывает о том, как русские завоевали Чечню в 1999-2000 годах. Это действительно мощный отчет, написанный сразу после событий, в котором отражены жестокое обращение с чеченцами и разрушение Грозного российскими войсками.

Политковская была очень смелой женщиной, написавшей книгу в то время, и заслуживает большого уважения за то, что она сделала. Совершенно недвусмысленно то, что россияне обращались с чеченцами крайне жестоко.Какими бы ужасными ни были чеченские теракты в Беслане и Москве, то, что произошло в Чечне, было в сто раз хуже, и люди иногда упускают это из виду. В международных средствах массовой информации наблюдается некоторая тенденция демонизировать чеченцев, но повседневная струйка ужасов в Чечне пугала и ужасала гораздо больше людей, чем более масштабные чеченские нападения на Россию. Совокупная картина нападений на чеченцев означает, что это травмированная нация. Люди скорее об этом забывают.

Five Books стремится обновлять свои рекомендации по книгам и интервью. Если вы участвуете в интервью и хотите обновить свой выбор книг (или даже то, что вы о них говорите), напишите нам по адресу [email protected]

Интервью Five Books стоит дорого.Если вам понравилось это интервью, поддержите нас, пожертвовав небольшую сумму.

РОССИЯ НА КАВКАЗЕ | Факты и подробности

РОССИЯ НА КАВКАЗЕ

После Крымской войны русские возобновили свою экспансионистскую политику. Русские войска сначала двинулись, чтобы получить контроль над Кавказским регионом, где восстания мусульманских племен — чеченцев, черкесов и дагестанцев — продолжались, несмотря на многочисленные русские кампании в девятнадцатом веке.[Источник: Библиотека Конгресса]

Кавказ традиционно был местом, где захватчики искали убежища, торговцы искали доступ к портам, а нефтяники искали нефть. В предгорьях Северного Кавказа адыгейцы и абазины начали переселяться по мере продвижения монголов. К ним присоединились беглые русские крепостные и авантюристы. Русские торговцы и солдаты стали прибывать в регион в больших количествах в конце 1550-х годов, после того, как Иван Грозный женился на дочери князя Карбады.Войска Ивана Грозного встретили ожесточенное сопротивление на Северном Кавказе и отступили.

Русским потребовалось более 100 лет, чтобы покорить Кавказ. Многочисленные войны велись с Персией и Османской империей за контроль над Кавказским регионом, а также с движениями сопротивления коренных кавказских этнических групп.

В конце 17 века Османская империя контролировала земли к югу от Кавказских гор, включая нынешнюю Грузию, Азербайджан и Армению.Царская Россия контролировала земли к северу от Кавказских гор. После 10-летней войны в начале 19 века Персия уступила Баку, Азербайджан, Грузию, Дагестан и другие территории России, которая сумела удержать их и сделать их частью Советского Союза. Грузинские королевства были приобретены Россией в 1804 году. Персия уступила северный Азербайджан и Ераван (часть Армении) России в 1813 году в рамках Гюлистанского мирного договора и соглашения, заключенного после войны 1826–1828 годов. Гюлистанский договор между Ираном Россия изгнала Иран с Кавказа и подчинила себе весь регион между Каспийским и Черным морями.

Сопротивление русским со стороны народов Кавказа

Сопротивление русским на Кавказе было особенно сильным в 19 веке со стороны горцев, таких как чеченцы, черкесы, аварцы и другие. Многие из этих групп были мусульманами по отношению к неправославным христианам, и они возмущались, когда правят православные русские. Жестокость и отвага горных кланов здесь романтизировались русскими писателями XIX века.

Группы, которые обычно воевали между собой, объединились против русских и использовали тактику партизанского стиля в горах, чтобы нанести большой урон российской армии и затянуть конфликт на десятилетия.

В своей книге Чечня: Бедствие на Кавказе Карлотта Гейл и Томас да Вааль писали: «В ходе кавказских войн русские совершили многие из ошибок, которые характеризовали их в регионе до и после … постоянно недооценивали людей, против которых они боролись. Выбранная политика всегда заключалась в тотальной атаке, не оставляя туземцам другого выбора, кроме как сопротивляться настолько отчаянно, насколько они могли ».

Шамиль

В середине 1800-х годов мусульманские силы во главе с чеченским имамом по имени Шамиль вели священную войну против русских «неверных» в Чечне и Дагестане.Подстрекаемые стремлением к свободе и верой в то, что они защищены Богом, они боролись с невероятными трудностями и убили тысячи царских войск. Даже после того, как Шамиль сдался в 1859 году, чеченцы часто восставали. Они традиционно были самыми упрямыми и милитаристскими сепаратистами Кавказа.

Шамиль и его последователи воевали с русскими 30 лет. Они представляли угрозу как царскому правительству, так и феодалам, правившим в то время большей частью Кавказа. Многие лорды и аристократы бежали, но русские войска Николая I продолжали наступать на них.

Шамиль использовал тактику, при которой воины внезапно появлялись из гор Кавказа и устраивали молниеносный рейд на российский форпост, брали заложников и вызывали массовые смерти и разрушения, а затем таяли обратно в горы. В войне середины 1990-х чеченцы успешно применили аналогичную тактику против российской армии.

Шамиль возглавил банду мусульманских фундаменталистов под названием Мюриды. Он хотел создать исламское государство, основанное на законах шариата.За последние 25 лет его борьбы на Кавказе такое государство было создано на территории Аварии и Чечни.

В 1859 году войска Александра Барятинского окончательно захватили Шамиля. Он и банда мюридов были наконец окружены у Гуниба в Дагестане и взяты в плен после 15-дневной осады. После капитуляции Шамиля многие формально независимые анклавы вошли в состав Российской империи. Некоторые районы перешли под контроль России. Остальные попали под контроль Османской империи. Часть территории, покинутой мусульманскими группами, была захвачена осетинами-христианами.Авария была присоединена к Российской империи, но смогла сохранить высокую степень автономии.

Еще одно восстание против России в 1877 г. было подавлено.

Русская жестокость на Кавказе

В XIX веке Россия потратила много времени и сил на завоевание Кавказа. На протяжении десятилетий российские армии применяли стратегию «разделяй и властвуй», разграбили и разграбили сотни деревень, вырезали тысячи людей и поставили большую часть территории под определенный контроль.

Стратегия русских на Кавказе под руководством безжалостного генерала Алексия Ермолова заключалась в том, чтобы разрушать деревни, вырубать леса, чтобы избавиться от мятежников, и убивать мирных жителей, иногда убивая сотни семей за раз.

В XIX веке Кавказ был известен как «кладбище русской армии». Ермолов сказал: «Нет под солнцем людей более подлых и лживых». На каждого убитого русского солдата было приказано уничтожить две деревни. В 1816 году он сказал: «Я хочу, чтобы ужас моего имени охранял наши границы сильнее, чем цепи или крепости…. Модернизация в глазах азиатов — признак слабости, а из чистой человечности я неумолимо суров ».

Вместо того, чтобы сокрушить врага, стратегия Ермолова объединила горцев для ведения священной мусульманской войны, которая длилась 40 лет. В то время дороги на Кавказе ни днем, ни ночью были небезопасны для русских. Они жили в фортах и ​​двигались медленными военными конвоями.

Боевые действия на Кавказе

Описывая случай единоборства на Кавказе в 1858 году, Александр Дюма писал: «Я увидел клуб дыма и в тот же момент услышал, как сквозь верхние ветви кустов просвистела пуля…. Мы побежали назад и увидели, что пуля попала в одну из лошадей, сломав ей переднюю ногу … Что меня удивило, из того, что я слышал о повадках чеченских бандитов, так это то, что они не напали на нас. Обычно они атакуют врага сразу после первого выстрела «.

«В этот момент мы увидели семь или восемь человек, которые собирались с берега терке. Наши казаки вскрикнули и помчались к ним, но затем из чащи, где он стрелял в нас, выскочил еще один человек. Он не предпринял никаких попыток. чтобы убежать, но стоял на месте, размахивая пистолетом над головой и крича: « Abrek !»… ‘ Абрек ! наш казак крикнул в ответ и замолчал на своих конях … Что это значит? Я спросил Калино … «Это означает, что он поклялся искать опасности и никогда не отворачиваться от врага. Он вызывает одного из наших казаков на единоборство ».

«Казак, которого подстрелили, снова попытался поставить животное на ноги, но безуспешно … Тем временем горные племена ехали вокруг нас все сужающимися кругами и теперь были довольно близко.Глаза нашего казака сверкнули, но никто из них не обесчестил кодекс, запрещавший ему стрелять, как только вызов был принят.

Дюма писал: «Казак вернулся на свое место и стал проверять свое оружие, как будто ожидал, что его очередь наступит в любой момент. К этому времени первый человек был уже достаточно близко, чтобы стрелять, но его противник заставил свою лошадь встать так, что пуля попала ему в плечо, ответным выстрелом унесло меховую шапку казака, теперь они оба перекинули ружья через плечи и схватили мечи.

«Альпинист так ловко управлял своей раненой лошадью, что кровь текла по ее груди, она не выказывала признаков слабости и мгновенно откликалась на уздечку, давление коленей своего хозяина и звук его голоса. Теперь люди сражались рука об руку, и на мгновение мне показалось, что наш казак проткнул врага, потому что я видел, как острие клинка светилось за его спиной. Но он только просунул его сквозь куртку «.

«Следующие несколько минут было невозможно увидеть, что произошло, но затем наступила пауза, и наши казаки медленно соскользнули с седла.То есть его тело соскользнуло на землю. Его окровавленной головой помахали нам с яростным триумфальным криком, а затем привязали к луку седла его победителя ».

«Я обратился к казаку, который просился, чтобы он был следующим … Потом мы увидели казачий огонь … и по внезапному рывку тела горца мы поняли, что он ранен … Горный чемпион действительно мертв. Казак спешился, обнажил саблю, склонился над телом и через мгновение встал, размахивая отрубленной головой, в то время как другие казаки бурно аплодировали.»

Источники изображений:

Источники текста: New York Times, Washington Post, Los Angeles Times, Times of London, Lonely Planet Guides, Библиотека Конгресса, правительство США, Энциклопедия Комптона, The Guardian, National Geographic, журнал Smithsonian, The New Yorker, Time, Newsweek, Reuters , AP, AFP, Wall Street Journal, The Atlantic Monthly, The Economist, Foreign Policy, Wikipedia, BBC, CNN, а также различные книги, веб-сайты и другие публикации.

Начало страницы

& копия 2008 Джеффри Хейс

Последнее обновление: май 2016 г.

Постсоветские повествования о покорении Кавказа

В статье исследуются подходы к покорению Кавказа в постсоветской историографии, уделяя особое внимание тому, как они представлены в современных российских учебниках истории.Авторы основывают свои аргументы на предпосылке, что каждое историческое повествование обладает как когнитивными, так и нормативными качествами, связанными с его ролью в «научных» объяснениях, с одной стороны, и пытается придать политический или моральный смысл событиям, с другой стороны, что неразрывно переплетаются в создании смысла повествования. Исходя из этого предположения, авторы сначала рассматривают основные изменения в историографии в переходный период от СССР к России. Они утверждают, что в то время как открытие архивов и доступ к теориям и методологиям, запрещенным Советами как «буржуазные фальсификации истории», позволили расцвести новым подходам, создание российского государства вместо якобы наднационального Советского Союза породило новые нарративы, все более националистический подтекст.В этом контексте объясняется особое культурное и политическое значение темы покорения Кавказа для формирования новых постсоветских идентичностей. Затем они изображают превратности «Кавказской войны» в имперской, советской и постсоветской историографии, анализируя, в частности, рассказы о завоевании Кавказа, появившиеся в последние два десятилетия. Утверждается, что на эти нарративы повлияли не только политические события, но и существенные изменения в концептуальном языке исторического письма в результате замены основной советской аксиомы исторического дискурса, определяемой как «социально-экономическая формация». , «с заново открытой версией» цивилизационной «парадигмы.Вслед за этим концептуальным сдвигом в учебниках по истории России была принята объяснительная модель, согласно которой Россия изображается как имеющая особую цивилизацию, расположенную между Европой и Азией, между миром прогресса и модернизации и миром традиций, где прогресс не имеет значения. В заключительной части статьи показано, как применение этой модели позволяет изобрести новый (или, возможно, переработанный) способ повествования о покорении Кавказа.

От завоевания до депортации | Hurst Publishers

Описание

Эта книга о регионе на окраине империи, который ни царской России, ни Советскому Союзу, ни фактически Российской Федерации никогда не удавалось контролировать. Начиная с девятнадцатого века, в нем анализируются различные стратегии государства по установлению своего господства над населением, которое очень устойчиво к изменениям, навязанным извне, которые часто прибегали к оружию, чтобы противостоять вмешательству в их религиозные обычаи и верования, традиционные обычаи и образ жизни.

Иероним Перович вносит большой вклад в наши знания о раннем советском периоде, важном, но забытом периоде в беспокойной истории этого региона. В течение 1920-х и 1930-х годов различные народы этого преимущественно мусульманского региона впервые вступили в контакт с модернизирующимся государством, требуя не только безоговорочной лояльности, но и активного участия в проекте «социалистической трансформации». Опираясь на неопубликованные документы из российских архивов, Перович исследует изменения, вызванные российской политикой, и объясняет, почему, с точки зрения Москвы, эти попытки модернизации потерпели неудачу, что в конечном итоге побудило сталинистское руководство насильственно изгнать чеченцев и других жителей Северного Кавказа в Среднюю Азию в 1943-1943 годах. .

Отзывы

«Этот всеобъемлющий и краткий том будет чрезвычайно полезен ученым, студентам и читающей публике, обеспокоенной недавней историей российско-чеченских отношений» — American Historical Review

«В году от завоевания до депортации Перович зарекомендовал себя как один из ключевых авторитетов в истории Северного Кавказа. Его исследование ранее малоизученного периода и новый подход к существующим нарративам делают эту работу обязательной к прочтению для тех, кто хочет понять эволюцию событий в Чечне.’- Новая Восточная Европа

«Удивительно хорошо задокументировано… От завоевания до депортации вносит большой вклад в наши знания о Кавказе, в том числе в поздний имперский период, который до сих пор плохо освещался в литературе». — Исследования Европы и Азии

От завоевания до депортации выводит читателя за рамки типичного фольклора борца сопротивления и исследует влияние социальных структур и взаимодействий, которые сформировали важные, а иногда и трагические события на Северном Кавказе.’- Военно-исторический журнал

«История Перовича — бесценное дополнение к растущей современной историографии Северного Кавказа, которую должны использовать все будущие студенты и ученые региона» — Славянское и восточноевропейское обозрение

«Великолепная история Северного Кавказа Перовичем [использует] недавно обнаруженные источники для улучшения нашего понимания ключевых эпизодов в истории Северного Кавказа» — Kritika

«Автор пишет ясно и лаконично, проводя читателя через два столетия русского влияния, правления или господства в искусно составленном, хорошо документированном тексте.Это в значительной степени история конфликта, поскольку она остается, несмотря на нынешние проявления »- Muslim World Book Review

«Блестящая работа и свежий взгляд на сложный регион. Одно из самых умных, эрудированных и мудрых исследований Кавказа, которые я читал », — Ричард Саква, профессор российской и европейской политики, Кентский университет, и младший научный сотрудник программы« Россия и Евразия », Chatham House

.

«Великолепное исследование разрушения и формирования идентичности среди северокавказских общин, сопротивляющихся централизованному российскому правлению.Перович тщательно исследует многочисленные источники внутрикавказского насилия », — Майкл Рейнольдс, доцент ближневосточных исследований, Принстонский университет

.

«Книга, которую многие из нас ждали. Это наиболее подробный и сбалансированный отчет о самом проблемном приграничном регионе России, история репрессий и сотрудничества, интеграции и отчуждения. Используя мемуары и архивные материалы, Перович рисует тонкую картину имперских амбиций, которым мешают местные традиции и недопонимания.’- Рональд Г. Суни, Уильям Х. Сьюэлл-младший, заслуженный профессор истории Мичиганского университета и соавтор книги Russian Empires

«Эта мастерская книга объединяет огромное количество исследований. Этот труд должен прочитать любой, кто интересуется Северным Кавказом и его сложными отношениями с Россией », — Ян Ланзиллотти, доцент кафедры истории, Теннесси-Уэслианский университет

.

«Исчерпывающий обзор более чем двухсотлетнего правления России на Северном Кавказе, богатый деталями, убедительный для интерпретации и точный в своем исследовании.Впечатляющее исследование Перовича убедительно объясняет, почему ни царской России, ни Советскому Союзу, ни фактически Российской Федерации никогда не удавалось реально контролировать этот регион », — Клаус Гества, профессор Института восточноевропейской истории и краеведения Тюбингенского университета.

Автор (ы)

Иероним Перович — профессор истории Восточной Европы в Цюрихском университете, Швейцария.Он специализируется на истории России и Советского Союза, а также на истории Балкан.

Запросить копию академического экзамена Запросить копию обзора прессы

Перейти к основному содержанию Поиск