Нажмите "Enter", чтобы перейти к содержанию

Стихи про осень в крыму: Крымская осень — стихи о родном крае

Содержание

Крымская осень — стихи о родном крае

Дорогие читатели! Сайт «Любимая Родина» рад представить вам стихи об осеннем Крыме (Крымский ФО, Россия), которые написали современные поэты. Мы благодарим авторов за творческое вдохновение, чуткость, доброту и любовь к Родине.

Осень в Крыму

автор: Ирина Ханум

 

Осени крымской цветной палантин –

Жёлто-багряные, рыжие листья.

Красит природа волшебною кистью

Шапки дубов, бересклетов, рябин.

 

Старой лозы истончён серпантин,

Значит, закончился сбор винограда.

Тёплая осень для сердца – отрада,

Дождик незваный – седой бедуин.

 

Красные всполохи рослых осин,

В даль уходящих сплошным частоколом.

Слышится птичье унылое соло,

Нитью вплетая в безмолвие сплин.

 

Сочные кисточки диких калин                              

Манят насыщенным ярким кармином.

Крик журавлиный всё дальше от Крыма.

Вот и не виден белеющий клин.

 

Спелый кизил мне напомнил рубин

В маминых старых ажурных серёжках,

Пахнет костёр пропечённой картошкой,

Грея не хуже, чем дачный камин.

 

Заросли чуть серебристых маслин

Выведут нас к опустевшему пляжу,

Где только мы и ручная поклажа,

Где был до нас только ветер один.

Поздняя осень в Крыму

автор: Ирина Рассветова

 

Серая слякоть гуляет по городу,

Новым дождинкам уж негде упасть.

Море укрылось туманом от холода,

Спрятав под ним задремавшую гладь.

Молча стоят корабли в своей гавани,

Липкая сырость прильнула к бортам.

Мало гуляющих в городе парами —

Царствует Осень, явилась и к нам.

Хмурая гостья, но что же поделаешь?

Вечен спешащего времени бег.

Вслед за холодной зимой и метелями

Солнце подарит весенний рассвет… 

Осень в Крыму

автор: Наталья Лузанова

 

Уже и здесь в свои права вступает осень.

Вот-вот сейчас закроют тучи неба просинь.

Лишь на минутку выйдет солнце и опять

Нам с бережка лишь за волною наблюдать.

Печально плещется  вода в прибрежный  камень

как  будто   выстудить все хочет лета пламень.

Пустеет пляж,  пронзительней у чаек крик…

О, дай нам Бог, подольше сохранить сей миг.

Золотая осень Крыма

автор: Николя

 

Иду по утренней росе,

глаза мои,туман встречают,

рассвет пришел в своей красе,

и птицы,нежно напевают.

 

А воздух Крыма мне родной,

так нежно,хладом покрывает,

и лучик солнца дорогой,

меня теплом,своим встречает.

 

Вот пролетит,безумный день,

работа мне предаст усталость,

и к вечеру наступит лень,

до сна,останется так малость.

 

На берег моря я пойду,

закат с волною провожая,

в осеннем сказочном бреду,

где Крыма, осень золотая…

Осень в Крыму

автор: Валентина Кораблева

 

Осень в Крым пришла,

Неслышными шагами,

Нахмурила тучей брови,

По асфальту стучит дождями.

 

Солнце уснуло за тучами,

Лениво дождь моросит,

Не прошенная гостья,

Веткой по окнам стучит.

 

Плачет горестно осень,

В море роняет слезы,

Серыми стали волны.

В тумане скалистые горы.

 

Осиротел пляжный берег,

Осень на юг постучала,

От тоски и скуки, 

Море черное стало.

 

Волны лениво плещут,

Чайки уже не летают,

Лишь запоздалый турист,

По набережной гуляет.

 

Осень нас не спрашивает,

Когда к нам приходить,

Хозяйкой ходит везде,

Опавшей листвой шуршит.

Бархатный сезон в Крыму

автор: Михаил Набока

 

Бархатный сезон в Крыму –

Осень дарит бахрому

Из лучей и разнотравья –

Ароматного скитанья,

Из морской волны капризов,

И прозрачных гор карнизов.

Ярких красок многовато –

Дней прекрасных маловато.

Лето с осенью – друзья

И в Крыму сейчас князья,

Всё пройдёт и это тоже

За всё, слава Тебе Боже!

Осень в Крыму

автор: Ника Миронова

 

Лижет ноги шаловливый прибой

Так же нежно, как хозяйкин щенок. 

Мне – по берегу пройтись бы с тобой… 

Мне б – услышать долгожданный звонок… 

 

Этой осенью прохладно в Крыму;

Искупавшись, зябко кутаюсь в плед.

А вчера уже – сорвали хурму:

Сочным фруктом угостили в обед…

 

И загар – на подмосковный – похож, 

Без контраста резко-белых полос.

Я не бегаю от солнца, а всё ж,

Как ни странно, не сгорел даже нос!.. 

 

Ярко светит этот огненный шар,

Да ни разу до нутра не прожгло.

Убывает с каждым днём его жар,

Как из нас с тобой уходит тепло…

Осень в Крыму

автор: Арбалет

 

Осенний Крым всегда прекрасен

Деревья красят свой наряд,

И золотые листья клёна

Так за спиной твоей горят.

 

И ветерок шалун – проказник

С тобою хочет поиграть,

Осенним тёплым дуновеньем

Твою причёску растрепать.

 

А ты плывёшь по парку тихо

Глаза загадочно горят,

Букет прижав к глазам влюблённо

Вдыхаешь мёда аромат.

 

Как жаль что мне букет мешает

Увидеть то, что скрыла ты

Твою счастливую улыбку

Среди осенней красоты.

 

Деревья тоже все в восторге

И отдавая дань красе,

Листвой дорожки выстелают

В знак поклонения тебе.

 

А ты по коврику из листьев

Что ярким золотом горят,

Идёшь как Крымская царица

Природу дальше покорять…

 

Когда смотрю на твоё фото

Мне хочется стихи писать,

О том как ты своей красою

Природу можешь покорять…

 

Обидно что я не художник

И не могу изобразить,

Твой милый, нежный, светлый образ

Чтобы музею подарить.

 

И пусть бы люди любовались

На красоту в осенний день,

И жизнь прекрасней бы казалась

И грусть исчезла словно тень.

Осень в Крыму

автор: Вадим Вергун

 

Желтеют уж склоны покрыты туманом

Далёкие пики стремительных гор

И ватные тучи стекают в овраги

Теснят избалованный степью мой взор

В долине плакучие бродят туманы

Как будто бы ищут широкий простор

По морю суровые бродят бураны

Они предвещают природы раздор

Пейзажи осенние грусть навивают

Неспешно сквозь камни ручьи истекают

Как первого слёзы инея с гор

Но где же то золото клёнов ?

Где тропы усыпаны жёлтым листом?

Где лужи сцепленные первым морозом?

Здесь осень иная, иная но всё же

Её красоту я в душе сберегу

Как можно забыть красоту этих склонов

И гневного моря забыть красоту.

Осень в Крыму

автор: Епифан Вонляров

 

Теплый песок под ногами,

Ветра порывы легки.

Борются стойко с волнами

С плеском,ныряя,буйки.

Привкус от влаги соленой

Остро горчит на губах.

Словно белье на балконе

Виснет туман на горах.

Стая притихнувших крачек

Дремлет под рокот волны

Осень,свернувшись в калачик,

Спит у причальной стены.

      ***

Дно перевернутой шлюпки

Мокро блестит под луной.

Старый причал у Алупки

Жадно ласкает прибой.

Мелкие брызги сверкают

В свете далекой звезды.

Пена,шипя,оседает 

С гребней зеленой воды.

Свет маяка над волною

Луч посылает во тьму.

Вспомни же,снежной зимою

Позднюю осень в Крыму.

Осень в крыму

автор: Макаренко Дмитрий

 

Шафрановое небо Крыма

Упало в море, снова ночь —

Сестра дождя, луны и дыма —

Убралась прочь,

 

И утро свежестью пьянящей

Ворвалось в мир осенних снов,

Проникло в мысли тихо спящих

Пустых домов

 

И разметалось по асфальту,

По роще — в жёлтых лепестках,

По пёстрым росписям из смальты

И в облаках.

 

И страшно мне в объятьях утра,

В осенней этой тишине,

С кострами туч из перламутра

Наедине,

 

И так же медленно и плавно,

Как угасает в сердце боль,

Я погружаюсь в лоно ванны

И в алкоголь…

 

Шафрановое небо Крыма

Упало в море. Снова ночь.

Осень в Крыму

автор: Алим Аблязов

 

Когда природа сменит свой наряд,

Пригонит ветер золотые корабли

Закружит вальс осенний листопад.

Все дальше блещет солнце от земли.

 

Проснулся над рекою синий дым

Рисуя тени у ребристых берегов.

Но почему так любит осень Крым,

Как самый драгоценный с жемчугов?

 

Пропитаны туманом поцелуи-

Серебряные слезы небосвода.

Как-будто землю небеса балуют,-

Непредсказуемая Крымская погода.

Межсезонье в Крыму

автор: Любовь Питателева

 

Осенняя листва горела бронзой,

По небу, розовея, плыли облака.

Морской прибой то ласково, то грозно

Лениво к берегу катил издалека.

Был нежно — золотой рассвет на взморье

В порыве невесомый ветер налетал,

И розовый отсвет причерноморья

На белоснежных гребешках волны играл.

Во всем блаженство крымского рассвета…

И даже звучный, гулкий муэдзина глас,

Который возвещает с минарета

В тиши татарам совершить святой намаз.

В Крыму ноябрь — период  межсезонья.

Внук сентября в разительной своей красе

Протягивает теплые ладони

Навстречу утренней проснувшейся заре.

Ноябрь в Крыму

автор: Елена Полякова 

 

Последние листья ветра оборвали, 

Туман набегает и сыпят дожди.

Погодные вехи нас не миновали,

Природе не скажешь «ещё подожди».

 

Ковёр не пушистый и даже не яркий

В лесах засыхает и пахнет зимой.

В Лапландии грузятся в сани  подарки,

И тучи построились в снежный конвой.

 

Когда-нибудь, может, и крымскую серость

Укроет зима белоснежным песцом,

Но хрупкий подснежник найдёт в себе смелость

Пробиться из снега весенним певцом!

Крымская осень

автор: Елена Полякова 

 

Казалось, будет постоянно

Ласкать волна и солнце греть,

Но осень холодом нежданным 

Тепло пытается стереть.

 

Но нелегко ей сделать это.

Хоть Крым, известно, не Эдем,

Раз пять приходит бабье лето

Согреть головки хризантем.

 

Ещё цветут украдкой розы,

Набрали силу бархатцЫ,

Но опадает лист с берёзы

И перестали петь скворцы.           

 

Румянит бок на дачных полках

На зиму собранный шафран,

Но хочется, чтоб длился долго 

У осени с теплом роман…


Смотрите и другие материалы по теме:

Стихи про осень

Осень, поздняя осень!.. Над хмурой землею
Семён Надсон

Осень, поздняя осень!.. Над хмурой землею

Неподвижно и низко висят облака;
Желтый лес отуманен свинцовою мглою,
В желтый берег без умолку бьется река…
В сердце — грустные думы и грустные звуки,
Жизнь, как цепь, как тяжелое бремя, гнетет.
Призрак смерти в тоскующих грезах встает,
И позорно упали бессильные руки…

Это чувство — знакомый недуг: чуть весна
Ароматно повеет дыханием мая,
Чуть проснется в реке голубая волна
И промчится в лазури гроза молодая,
Чуть в лесу соловей про любовь и печаль
Запоет, разгоняя туман и ненастье,-
Сердце снова запросится в ясную даль,
Сердце снова поверит в далекое счастье…

Но скажи мне, к чему так ничтожно оно,
Наше сердце,- что даже и мертвой природе
Волновать его чуткие струны дано,
И то к смерти манить, то к любви и свободе?..

И к чему в нем так беглы любовь и тоска,
Как ненастной и хмурой осенней порою
Этот белый туман над свинцовой рекою
Или эти седые над ней облака?


Октябрь в Крыму
Юлия Друнина

Октябрь в Крыму —
Как юности возврат.
Прозрачен воздух,
Небо густо-сине.
Как будто в мае
Дружный хор цикад,
И только утром
Их пугает иней.

Я осень
Перепутала с весной.
Лишь мне понятно,
Кто тому виной…


Осень
Вильгельм Кюхельбекер

Ветер протек по вершинам дерев; дерева зашатались —
Лист под ногою шумит; по синему озеру лебедь
Уединенный плывет; на холмах и в гулкой долине
Смолкнули птицы.

Солнце, чуть выглянув, скроется тотчас: луч его хладен.
Все запустело вокруг. Уже отголосок не вторит
Песней жнецов; по дороге звенит колокольчик унылый;
Дым в отдаленьи.

Путник, закутанный в плащ, спешит к молчаливой деревне.
Я одинокий брожу. К тебе прибегаю, Природа!
Матерь, в объятья твои! согрей, о согрей мое сердце,
Нежная матерь!

Рано для юноши осень настала.- Слезу сожаленья,
Други! я умер душою: нет уже прежних восторгов,
Нет и сладостных прежних страданий — всюду безмолвье,
Холод могилы!


Аллея осенью
Константин Фофанов

Пышней, чем в ясный час расцвета,
Аллея пурпуром одета.
И в зыбком золоте ветвей
Еще блистает праздник лета
Волшебной прелестью своей.

И ночь, сходящую в аллею,
Сквозь эту рдяную листву,
Назвать я сумраком не смею,
Но и зарей — не назову!


Небывалая осень построила купол высокий
Анна Ахматова

Небывалая осень построила купол высокий,
Был приказ облакам этот купол собой не темнить.
И дивилися люди: проходят сентябрьские сроки,
А куда провалились студеные, влажные дни?..
Изумрудною стала вода замутненных каналов,
И крапива запахла, как розы, но только сильней,
Было душно от зорь, нестерпимых, бесовских и алых,
Их запомнили все мы до конца наших дней.
Было солнце таким, как вошедший в столицу мятежник,
И весенняя осень так жадно ласкалась к нему,
Что казалось — сейчас забелеет прозрачный
подснежник…
Вот когда подошел ты, спокойный, к крыльцу моему.


Бабье лето
Николай Глазков

1

Прозрачное небо хрустально,
Погода немного свежа,
Природа грустна, и печальна,
И радостна, и хороша.

Иду по тропинке, согретой
Улыбкой осенних небес,-
И нравится мне бабье лето,
Как бабы, идущие в лес!

2

Нельзя сказать, что солнце светит слабо,
Но изменился луговой ковер:
Уже цветет осенняя кульбаба,
А одуванчик желтенький отцвел.

И бесполезно сетовать на это,
Об осени пришедшей говоря,-
Меня вознаградит кульбабье лето,
Кульбаба процветет до ноября!


Осень 41 года
Дмитрий Кедрин

Еще и солнце греет что есть силы,
И бабочки трепещут на лету,
И женщины взволнованно красивы,
Как розы, постоявшие в спирту.

Но мчатся дни. Проходит август краткий.
И мне видны отчетливо до слез
На лицах женщин пятна лихорадки —
Отметки осени на листьях роз.

Ах, осень, лета скаредный наследник!
Она в кулак готова всё сгрести.
Недаром солнце этих дней последних
Спешит дожечь, и розы — доцвести.

А женщины, что взглядом ласки просят,
Не опуская обреченных глаз,—
Предчувствуют, что, верно, эта осень
Окажется последней и для нас!


Октябрь
Иосиф Уткин

Поля и голубая просинь…
И солнца золотая рябь;
Пускай кричат, что это осень!
Что это, черт возьми, октябрь?!

Октябрь, конечно, маем не был,
И всё же, клясться я готов,
Что видел голубое небо
И реку голубых цветов.

И тишь — особенную тишь!
И росы — крошечные росы,
Хоть рвал с посахаренных крыш
Буран серебряную россыпь.

Хоть генеральские стога
Вздымались пламенем крылатым
И от крови, как от заката,
Алели хрупкие снега.

Хоть этот день я был без хлеба,
Да-да!.. Но клясться я готов,
Что видел голубое небо
И реку голубых цветов!


Пусть осень ранняя смеется надо мною
Владимир Соловьёв

Пусть осень ранняя смеется надо мною,
Пусть серебрит мороз мне темя и виски,—
С весенним трепетом стою перед тобою,
Исполнен радости и молодой тоски.

И с милым образом не хочется расстаться,
Довольно мне борьбы, стремлений и потерь.
Всю жизнь, с которою так тягостно считаться,
Какой-то сказкою считаю я теперь.


Был тихий день обычной осени.
Илья Эренбург

Был тихий день обычной осени.
Я мог писать иль не писать:
Никто уж в сердце не запросится,
И тише тишь, и глаже гладь.
Деревья голые и черные —
На то глаза, на то окно,-
Как не моих догадок формулы,
А все разгадано давно.
И вдруг, порывом ветра вспугнуты,
Взлетели мертвые листы,
Давно истоптаны, поруганы,
И все же, как любовь, чисты,
Большие, желтые и рыжие
И даже с зеленью смешной,
Они не дожили, но выжили
И мечутся передо мной.
Но можно ль быть такими чистыми?
А что ни слово — невпопад.
Они живут, но не написаны,
Они взлетели, но молчат.

Стихи о Крыме. Стихи про Крым русских поэтов, короткие стихи разных поэтов

Стихи о Крыме

Иосиф Бродский. «Приехать морю в несезон…»

Приехать морю в несезон,

помимо матирьяльных выгод,

имеет тот ещё резон,

что это — временный, но выход

за скобки года, из ворот

тюрьмы. Посмеиваясь криво,

пусть Время взяток не берёт,

Пространство, друг, сребролюбиво!

Орёл двугривенника прав,

Четыре времени поправ!

Здесь виноградники с холма

Бегут темно-зеленым туком.

Хозяйки белые дома

Здесь топят розоватым буком.

Петух вечерний голосит

Крутя замедленное сальто,

Луна разбиться не грозит

О гладь щербатую асфальта.

Её и тьму других светил

Залив бы с лёгкостью вместил.

Когда так много позади

Всего, в особенности — горя,

Поддержки чьей-нибудь не жди,

Сядь в поезд, высадись у моря.

Оно обширнее. Оно

И глубже. Это превосходство — 

Не слишком радостное. Но

Уж если чувствовать сиротство,

то лучше в тех местах, чей вид

волнует, нежели язвит.

Октябрь 1969 г. Гурзуф. Александр Городницкий: «И, если, Боже, любишь Украину, переведи её через майдан»
Севастополь останется русским   Слушать эту песню mp3

Пахнет дымом от павших знамен, 

Мало проку от битвы жестокой. 

Сдан последний вчера бастион, 

И вступают враги в Севастополь. 

И израненный молвит солдат, 

Спотыкаясь на каменном спуске: 

— Этот город вернется назад — 

Севастополь останется русским!

— Этот город вернется назад — 

Севастополь останется русским! 

Над кормою приспущенный флаг, 

В небе мессеров хищная стая. 

Вдаль уходит последний моряк, 

Корабельную бухту оставив, 

И твердит он, смотря на закат, 

И на берег покинутый, узкий: 

— Этот город вернется назад — 

Севастополь останется русским!

— Этот город вернется назад — 

Севастополь останется русским! 

Что сулит наступающий год? 

Снова небо туманное мглисто. 

Я ступаю в последний вельбот, 

Покидающий Графскую пристань, 

И шепчу я, прищурив глаза, 

Не скрывая непрошеной грусти: 

— Этот город вернется назад — 

Севастополь останется русским!

— Этот город вернется назад — 

Севастополь останется русским! 

Песня написана в августе 2007 года.  

Виктор Сыроватский

Вдох Крыма перед долгими снегами, 

глоток уже туманного бальзама, 

и сердце где-то в горле, и слеза 

от ветра спеет, и гора – не горе, 

да облако за ней легло на море,… 

и медяки рассыпали леса.

Кипит гряда легированным сплавом, 

ни слева одиночества, ни справа, 

а только хруст, дыханье, светотень. 

Так высоко, что можно выпасть в небо, 

и все, что недодумано и недо- 

расслышано — сгорит, как этот день.

И справа круча облака, и слева, 

а впереди горит шиповник спелый, 

и здесь сейчас со мною все мои… 

Я слышу их спасительную поступь. 

Нигде нет одиночества, а просто 

скользит тропа с шуршанием змеи.

Юлия Друнина

Да здравствуют южные зимы! 

В них осень с весной пополам. 

За месяц январского Крыма 

Три лета курортных отдам. 

Здесь веришь, что жизнь обратима, 

Что годы вдруг двинулись вспять. 

Да здравствуют южные зимы!— 

Короткая их благодать. 

Стихотворения Бориса Чичибабина

Карадаг

Еще недавно ты со мной,

два близнеца в страде земной,

молились морю с Карадага.

Над гулкой далью зрел миндаль,

мой собеседник был Стендаль,

а я был радостный бродяга.

И мир был только сотворён,

и белка рыжим звонарём

над нами прыгала потешно.

Зверушка, шишками шурша,

видала, как ты хороша,

когда с тебя снята одежда.

Водою воздух голубя,

на обнажённую тебя

смотрела с нежностью

Массандра,

откуда мы, в конце концов,

вернулись в горький край

отцов,

где грусть оставили назавтра.

Вся жизнь с начала начата,

и в ней не видно ни черта,

и распинает нищета

по обе стороны креста нас,—

и хочется послать на «ё»

народолюбие моё,

с которым все же не

расстанусь,

Звезда упала на заре,

похолодало на дворе,

и малость мальская осталась:

связать начала и концы,

сказать, что все мы мертвецы,

и чаркой высветлить усталость.

Как ни стыжусь текущих дней,

быть сопричастником

стыдней,—

ох, век двадцатый, мягко

стелешь!

Освобождаюсь от богов,

друзей меняю на врагов и

радость вижу в красоте лишь.

Ложь дня ко мне не приросла.

Я шкурой вызнал силу зла,

я жил, от боли побелевший,

но злом дышать невмоготу

тому, кто видел наготу

твою на южном побережье.

1968

Судакские элегии

1

Когда мы устанем от пыли и прозы,

пожалуй, поедем в Судак.

Какие огромные белые розы

там светят в садах.

Деревня — жаровня. А что там

акаций!

Каменья, маслины, осот…

Кто станет от солнца степей

домогаться

надменных красот?

Был некогда город алчбы и

торговли

со стражей у гордых ворот,

но где его стены и где его кровли?

И где его род?

Лишь дикой природы пустынный

кусочек,

смолистый и выжженный край.

От судей и зодчих остался песочек —

лежи загорай.

Чу, скачут дельфины! Вот бестии.

Ух ты, как пляшут!

А кто ж музыкант?

То розовым заревом в синие бухты

смеется закат.

На лицах собачек, лохматых и

добрых, весёлый и мирный оскал, и

щёлкают травы на каменных

ребрах у скаредных скал.

А под вечер ласточки вьются на

мысе

и пахнет полынь, как печаль.

Там чертовы кручи, там грозные

выси и кроткая даль.

Мать-Вечность царит над нагим

побережьем,

и солью горчит на устах,

и дремлет на скалах, с которых

приезжим сорваться — пустяк.

Одним лишь изъяном там жребий

плачевен и нервы катают желвак:

в том нищем краю не хватает

харчевен и с книгами — швах.

На скалах узорный оплот генуэзцев,

тишайшее море у ног,

да только в том месте я долго

наесться, голодный, не мог.

А всё ж, отвергая житейскую нехоть

— такой уж я сроду чудак,— отвечу,

как спросят: «Куда нам поехать?» —

«Езжайте в Судак».

2

Настой на снах в пустынном Судаке…

Мне с той землёй не быть накоротке,

она любима, но не богоданна.

Алчак-Кая, Солхат, Бахчисарай…

Я понял там, чем стал Господень рай

после изгнанья Евы и Адама.

Как непристойно Крыму без татар.

Шашлычных углей лакомый угар,

заросших кладбищ надписи резные,

облезлый ослик, движущий арбу,

верблюжесть гор с кустами на горбу, и

всё кругом — такая не Россия.

Я проходил по выжженным степям и

припадал к возвышенным стопам

кремнистых чудищ, див

кудлатоспинных. Везде, как воздух,

чуялся Восток — пастух без стада,

светел и жесток, одетый в рвань, но с

посохом в рубинах.

Который раз, не ведая зачем,

я поднимался лесом на Перчем,

где прах мечей в скупые недра

вложен,

где с высоты Георгия монах

смотрел на горы в складках и тенях,

что рисовал Максимильян Волошин.

Буддийский поп, украинский паныч,

в Москве француз, во Франции

москвич,

на стержне жизни мастер на все

руки, он свил гнездо в трагическом

Крыму, чтоб днём и ночью сердце

рвал ему стоперстый вопль

окаменелой муки.

На облаках бы — в синий Коктебель.

Да у меня в России колыбель

и не дано родиться по заказу,

и не пойму, хотя и не кляну,

зачем я эту горькую страну

ношу в крови как сладкую заразу.

О, нет беды кромешней и черней,

когда надежда сыплется с корней

в соленый сахар мраморных

расселин, и только сердцу снится

по утрам угрюмый мыс, как бы

индийский храм, слетающий в

голубизну и зелень…

Когда, устав от жизни деловой,

упав на стол дурною головой,

забьюсь с питвом в какой-нибудь

клоповник,

да озарит печаль моих поэм

полынный свет, покинутый Эдем —

над синим морем розовый шиповник.

Фото активные, приключенческие, оздоровительные туры 

3

Восточный Крым, чья синь седа,

а сень смолиста,—

нас, точно в храм, влекло

сюда

красе молиться.

Я знал, влюбленный в кудри трав,

в колосьев блёстки, что

в ссоре с радостью не прав

Иосиф Бродский.

Но разве знали ты и я

в своей печали,

что космос от небытия

собой спасали?

Мы в море бросили пятак,—

оно — не дура ж,—

чтоб нам вернуться бы в Судак,

в старинный Сурож.

О сколько окликов и лиц,

нам незнакомых,

у здешней зелени, у птиц

и насекомых!..

Росли пахучие кусты

и реял парус

у края памяти, где ты

со мной венчалась.

Доверясь общему родству,

постиг, прозрев, я,

что свет не склонен к воровству,

не лгут деревья.

Все пело любящим хвалу,

и, словно грезясь, венчая

башнями скалу,

чернелась крепость…

А помнишь, помнишь: той порой

за солнцем следом мы шли

под Соколом-горой

над Новым Светом?

А помнишь, помнишь: тайный скит,

приют жар-птицын, где в золотых

бродильнях спит

колдун Голицын?

Да, было доброе винцо,

лилось рекою. Я целовал

тебя в лицо —

я пил другое…

В разбойной бухте, там, где стык

двух скал ребристых, тебя

чуть было не настиг

сердечный приступ.

Но для воскресших смерти нет, а

жизнь без края —

лишь вечный зов, да вечный свет, да

ширь морская!

Она колышется у ног,

а берег чуден, и то, что видим,

лишь намёк

на то, что чуем.

Шуруя соль, суша росу ль,

с огнём и пеной лилась

разумная лазурь

на брег небренный.

И, взмыв над каменной грядой,

изжив бескрылость, привету

вечности родной

душа раскрылась!

1974, 1982

Фото природы Крыма

Город Керчь

Твоей тоской душа томима, 

Земли утерянных богов! 

Дул свежий ветр… Мы плыли мимо 

Однообразных берегов. 

Ныряли чайки в хлябь морскую, 

Клубились тучи. Я смотрел, 

Как солнце мечет в зыбь стальную 

Алмазные потоки стрел, 

Как с черноморскою волной 

Азова илистые воды 

Упорно месит ветр крутой 

И, вестник близкой непогоды, 

Развертывает свитки туч. 

Срывает пену, вихрит смерчи, 

И дальних ливней темный луч 

Повис над берегами Керчи.

М.Волошин

Феодосия

В радостном небе разлуки зарю

дымкой печали увлажню:

гриновским взором прощально

смотрю на генуэзскую башню.

О, как пахнуло весёлою тьмой из

мушкетёрского шкафа,— рыцарь

чумазый под белой чалмой —

факельноокая Кафа!

Жёлтая кожа нагретых камней,

жаркий и пыльный кустарник —

что-то же есть маскарадное в ней,

в улицах этих и зданьях.

Тешит дыханье, холмами зажат,

город забавный, как Пэппи,

а за холмами как птицы лежат

пёстроцветущие степи.

Алым в зелёное вкрапался мак,

чёрные зёрнышки сея.

Море синеет и пенится, как

во времена Одиссея.

Чем сгоряча растранжиривать прыть

по винопийным киоскам,

лучше о Вечности поговорить со

стариком Айвазовским.

Чьи не ходили сюда корабли,

но, удалы и проворны,

сколько богатств под собой погребли

сурожскоморские волны!

Ласковой сказке поверив скорей,

чем историческим сплетням,

тем и дышу я, платан без корней,

в городе тысячелетнем.

И не нарадуюсь детским мечтам,

что, по-смешному заметен,

Осип Эмильевич Мандельштам

рыскал по улочкам этим.

1984

Херсонес

Какой меня ветер занёс в Херсонес?

На многое пала завеса,

но греческой глины могучий замес

удался во славу Зевеса.

Кузнечики славы обжили полынь, и

здесь не заплачут по стуже —

кто полон видений бесстыжих богинь и

верен печали пастушьей.

А нас к этим скалам прибила тоска,

трубила бессонница хрипло,

но здешняя глина настолько вязка,

что к ней наше горе прилипло.

Нам город явился из царства цикад,

из жёлтой ракушечной пыли,

чтоб мы в нём, как в детстве, брели

наугад

и нежно друг друга любили…

Подводные травы хранят в себе йод,

упавшие храмы не хмуры,

и лира у моря для мудрых поёт про

гибель великой культуры…

В изысканной бухте кончалась одна

из сказок Троянского цикла.

И сладкие руки ласкала волна,

как той, что из пены возникла.

И в прахе отрытом всё виделись мне

дворы с миндалём и сиренью.

Давай же учиться у жёлтых камней

молчанью мечты и смиренью.

Да будут нам сниться воскресные сны

про край, чья душа синеока, где днища

давилен незримо красны от гроздей

истлевшего сока.

1975

Чуфут-Кале по-татарски значит «Иудейская крепость»

Твои черты вечерних птиц безгневней

зовут во мгле.

Дарю тебе на память город древний —

Чуфут-Кале.

Как сладко нам неслыханное

имя назвать впервой.

Пускай шумит над бедами земными

небес травой.

Недаром ты протягивала ветки

свои к горам,

где смутным сном чернелся город

ветхий,

как странный храм.

Не зря вослед звенели птичьи стаи,

как хор светил,

и Пушкин сам наш путь в Бахчисарае

благословил.

Мы в горы шли, сияньем души вымыв,

нам было жаль,

что караваны беглых караимов

сокрыла даль.

Чуфут пустой, как храм над

пепелищем,

Ч у фут ничей,

и, может быть, мы в нем себе отыщем

приют ночей.

Тоска и память древнего народа

к нему плывут,

и с ними мы сквозь южные ворота

вошли в Чуфут.

Покой и тайна в каменных молельнях,

в дворах пустых.

Звенит кукушка, пахнет можжевельник,

быть хочет стих.

* * *

В пустыне гор, где с крепостного вала

обзор широк,

кукушка нам беду накуковала

на долгий срок.

Мне — камни бить, тебе — нагой

метаться на тех холмах,

где судит судьбы чернь

магометанства в ночных чалмах,

где нам не даст и вспомнить про

свободу

любой режим,

затем что мы к затравленному роду

принадлежим.

Давно пора не задавать вопросов,

бежать людей.

Кто в наши дни мечтатель и философ,

тот иудей.

И ни бедой, ни грустью не поборот

в житейской мгле,

дарю тебе на память чудный город —

Чуфут-Кале.

1975

В.Егоров. «Мы с тобой ещё будем в Крыму»

Золотого муската приму,

Пальцы стисну — аж хрустнут фаланги.

Нам поможет хранитель наш ангел,

Мы с тобой ещё будем в Крыму!

Нас еще изабеллы лоза

Исцелит от столичного сплина, —

Лишь бы годы не горбили спину,

Лишь бы солнце слепило глаза.

Где бы век ни пришлось куковать,

Сколько б жизнь ни расставила вешек, —

Как соленый миндальный орешек

Нам с тобой ещё Крым смаковать!

Отпускные деньки коротки,

Но они повторятся, ей-богу! —

Лишь бы смерть не пристроилась в ногу,

Лишь бы жизнь не брала за грудки.

Уроженцы рождественских стуж,

Накануне отъезда в столицу

Мы свои посмуглевшие лица

Запрокинем под солнечный душ!

Ни айву не хочу, ни хурму, —

Лишь бы море под солнцем искрило,

Лишь бы знать, уезжая из Крыма:

Мы с тобой ещё будем в Крыму!

август 1982

Анатолий Абдулов. Евпаторийские мотивы … 

И вновь мой город оживёт

Уж как он к лету принаряжен

И отдыхающий народ

Заполнит улицы, и пляжи

Да, будет так, и в этот год. 

Гудки с вокзала поездов

Такси на площади рядами

Из многих южных городов

Мой самый тихий, Богом данный… 

Все из желаемых удобств. 

И новых тысячи людей

Его разбудут эхом гулким

Шагов, и поведут детей

Блуждая — к морю, переулком

Дивясь из камня красоте

И ровно 26 веков

Здесь памятники в тени летней

До них дотронуться легко

В конце 20-го столетия… 

Начало мира ж-глубоко… 

Опять по Фрунзе, что ни час

Звоночки третьего трамвая

И будет музыка звучать

И к полночи не умолкая… 

Ей море будет отвечать… 

Лечиться или отдыхать, 

Иль так: приехать — окунуться

Кто — первую Любовь встречать, 

А кто — побыть собой, очнуться… 

А кто — Судьбы искать, опять… 

Ждут дельфинарий и кафе

И официанты рано утром

От моря с солнцем под шафэ

Спешать работать в рестораны… 

Девчонка — юбочка гофрэ… 

И здравниц белых корпуса

Подобны кораблям мечтаний

В них книг — волшебного читанье

И игр — звонки голоса, 

А для влюблённых — небеса. 

И снова этот город ждёт

Тех, кто бывал и не бывали

Здесь взрослый время проведёт

Здесь детвора — не унывает… 

Все дни как праздник — без забот… 

Здесь я желаю вам найти

Того, что вы зовёте счастьем

Не говорить: «прощай — прости»

А в поездах, вас уносящих, 

Не забывать сюда пути… 

25.04.99

Назад в раздел

Стихи про октябрь — читать, стихотворения об октябре

Сборники стихов об октябре

****

(И. Устинова)

— Что за лисёнок? — спросил ты спросонок.
— Сейчас пробежал за окном?
Маленький, рыжий, проворный бесёнок,
Сад опрокинул вверх дном!

После вчерашнего листопада,
Дворник же, всё там убрал?!
Кто на дорожках нашего сада
Снова устроил развал?!

Кто, мам, шуршит и роется в листьях,
Пряча от всех хвост свой пушистый?
-Это Октябрь, мой милый котёнок,
Осени нашей — средний ребёнок.


****

(Александр Пушкин)

Октябрь уж наступил — уж роща отряхает
Последние листы с нагих своих ветвей;
Дохнул осенний хлад — дорога промерзает.
Журча еще бежит за мельницу ручей,
Но пруд уже застыл; сосед мой поспешает
В отъезжие поля с охотою своей,
И страждут озими от бешеной забавы,
И будит лай собак уснувшие дубравы.


Мечтания

(Аполлон Майков)

Пусть пасмурный октябрь осенней дышит стужей,
Пусть сеет мелкий дождь или порою град
В окошки звякает, рябит и пенит лужи,
Пусть сосны черные, качаяся, шумят,
И даже без борьбы, покорно, незаметно,
Сдает угрюмый день, больной и бесприветный,
Природу грустную ночной холодной мгле,—
Я одиночества не знаю на земле.
Забившись на диван, сижу; воспоминанья
Встают передо мной; слагаются из них
В волшебном очерке чудесные созданья
И люди движутся, и глубже каждый миг
Я вижу души их, достоинства их мерю,
И так уж наконец в присутствие их верю,
Что даже кажется, их видит черный кот,
Который, поместясь на стол, под образами,
Подымет морду вдруг и желтыми глазами
По темной комнате, мурлыча, поведет…


****

(И. Демьянов)

Октябрь приближается.
Но светел день лесной.
И осень улыбается
Небес голубизной,
Притихшими озерами,
Что стелют синь свою,
И розовыми зорями
В березовом краю!

Вот мхов седые кружева
На старом валуне,
И желтый листик кружится,
Другой уже на пне!..
А рядышком, под лозами,
Под их густую сень,
Забрался подберезовик —
И шляпа набекрень.

Но все в лесу печальнее:
Найти цветка не смог,
Как маятник качается
Осиновый листок.
Деревьев тени длинные…
И холодней лучи.
А в небе журавлиные
Журчащие ручьи!


****

Моя желтоглазая осень.
Лесные скитанья мои.
Тропинки, завалы просек,
Где пели весной соловьи…

Сегодня и птицы без дела.
На юг улетают, на юг.
Одни лишь синички несмело
Клюют, засыпающих мух…

С кустов паутина свисает,
Росинки- поток серебра.
Лучи там стыдливо играют.
Прекрасна пора октября!..

Вокруг- разноцветье, мерцанье.
Не всё ещё смыли дожди!
Я сдерживаю дыханье
И боль затихает в груди!..


Ночлег

(Т. Белозеров)

Октябрь!.. Деревья ожидают снега,
Разливы рек притихли взаперти…
Себе стожок я выбрал для ночлега
Там, где застала ночь меня в пути.
Как светляки на дремлющем болоте,
Дрожали звёзды в чёрной вышине;
Земля, продрогшая в своём ночном полёте,
Во сне прижалась ласково ко мне.
А я, накрыв сухой соломой ноги
И подложив под голову ружьё,
Согрелся сам и вскоре понемногу
Согрел собой огромную — её…
Текла заря в разрывы туч свинцовых,
На целый день,на много-многолет
Земля мне солнце подарила снова,
Из ночи тёмной
Вынесла в рассвет!


****

(П. Давыдов)

Золотые капли октября
Соберу в сверкающие звенья.
Разреши поцеловать тебя
Посреди случайного мгновенья.

Я поглажу волосы твои…
Стало небо пасмурным и влажным.
Этот мир придуман для двоих —
Остальное, в сущности, — не важно.

Защищая от осенних гроз,
Я тебя согрею как сумею.
Ожерелье из упавших звезд
Ты наденешь царственно на шею.

Повернись, пожалуйста, ко мне.
Ветер звезды с листьями уносит…
Улыбнись в вечерней тишине —
Ничего, что наступила осень…


Октябрь

(И. Уткин)

Поля и голубая просинь…
И солнца золотая рябь;
Пускай кричат, что это осень!
Что это, черт возьми, октябрь?!

Октябрь, конечно, маем не был,
И всё же, клясться я готов,
Что видел голубое небо
И реку голубых цветов.

И тишь — особенную тишь!
И росы — крошечные росы,
Хоть рвал с посахаренных крыш
Буран серебряную россыпь.

Хоть генеральские стога
Вздымались пламенем крылатым
И от крови, как от заката,
Алели хрупкие снега.

Хоть этот день я был без хлеба,
Да-да!.. Но клясться я готов,
Что видел голубое небо
И реку голубых цветов!


Октябрь в Крыму

(Ю. Друнина)

Октябрь в Крыму —
Как юности возврат.
Прозрачен воздух,
Небо густо-сине.
Как будто в мае
Дружный хор цикад,
И только утром
Их пугает иней.

Я осень
Перепутала с весной.
Лишь мне понятно,
Кто тому виной…

Стихотворения про любовь и октябрь

****

(Федор Тютчев)

Осенней позднею порою
Люблю я царскосельский сад,
Когда он тихой полумглою
Как бы дремотою объят,
И белокрылые виденья,
На тусклом озера стекле,
В какой-то неге онеменья
Коснеют в этой полумгле…

И на порфирные ступени
Екатерининских дворцов
Ложатся сумрачные тени
Октябрьских ранних вечеров —
И сад темнеет, как дуброва,
И при звездах из тьмы ночной,
Как отблеск славного былого,
Выходит купол золотой…


****

А веришь — бывает чудо?
Радуга Землю радует.
Тогда улыбаются люди.
И росы осенние падают.

А знаешь желтеют листья?
В красивом моем октябре .
Становятся шубкой лисьей.
Внезапно, да на заре.

Как думаешь долго ль будут.
Ветра по ночам гулять.
От поцелуев болеть мои губы.
А утром ругать меня мать?

Поверь, что порой осенней.
Любовь согревает душу.
И в этом мое спасенье…
Вот бродим мы с ней по лужам.

Нам с ней ничего не надо.
Лишь рядом вдвоем находиться.
И очень большая награда.
Коль милым дано влюбиться…


****

(Б. Галут)

Октябрь, октябрь — холодный месяц,
И солнце светит невпопад.
А люди рады: грязь не месят,
Хоть был осенний снегопад.

С деревьев листья не успели
Слететь, и солнце светит вновь,
И мысль и рифма в самом деле
На ум приходят: кровь, любовь…

Смешалось всё на этом свете.
Желанья тяжестью лежат.
Стареем мы, взрослеют дети.
На нашу жизнь они глядят.

Им кажется, что мы всё можем,
Что мы умеем всё решать.
А мы судьбы своей не сложим
И только можем
Всегда во всём себе мешать.


Октябрь

Пора итоги подводить былому,
Склоняла осень солнца бледный диск
И навевала сладкую истому
Под вскрик печальный перелётных птиц.

А на равнинах на бескрайних голо,
Гуляет ветер, холоднее ночь,
И вечер стал по-зимнему так долог,
Что грусть-тоску прогнать не в силах прочь.

Зато рябины кисти стали ярче,
И радуют, как в летний зной букет;
Примета добрая и, верится, к удаче,
Забрезжит вскоре, стало быть, просвет.

И в день один земля вдруг станет белой,
Как облака, как долгожданный рай.
Пока снежинки кружатся несмело,
Но это их родной, любимый край.

Ещё они успеют и растаять
Хотя б на раз. Так первая любовь
В лучах своих сгорит, изнемогая,
Не пригласив в чарующий альков.

Но ждёшь опять суровую ты зиму,
На белый свет летя как мотылёк,
И так и сяк расчётливо прикинув,
Что был к лицу бы павловский платок.


Девятое октября

(И. Северянин)

Девятого октября
Оранжевая заря
Свела нас у струй реки.
Молила рука руки.

Девятого октября
Пришёл я к реке, горя
Любовью к тебе большой,
Постигнув тебя душой.

Девятого октября
Ты встретилась мне, даря
Святое своё святых
И свой непорочный стих.

С тех пор я — ничей, стал — твой,
И ты над моей листвой —
Оранжевая заря
С девятого октября.


****

(И. Северянин)

Люблю октябрь , угрюмый месяц,
Люблю обмершие леса,
Когда хромает ветхий месяц,
Как половина колеса.
Люблю мгновенность: лодка… хобот…
Серп… полумаска… леса шпиц…
Но кто надтреснул лунный обод?
Кто вор лучистых тонких спиц?
Морозом выпитые лужи
Хрустят и хрупки, как хрусталь;
Дороги грязно-неуклюжи,
И воздух сковывает сталь.
Как бред земли больной, туманы
Сердито ползают в полях,
И отстраданные обманы
Дымят при блеске лунных блях.

И сколько смерти безнадежья
В безлистном шелесте страниц!
Душе не знать любви безбрежья,
Не разрушать душе границ!

Есть что-то хитрое в усмешке
Седой улыбки октября ,
В его сухой, ехидной спешке,
Когда он бродит, тьму храбря.
Октябрь и Смерть — в законе пара,
Слиянно-тесная чета…
В полях — туман, как саван пара,
В душе — обмершая мечта.

Скелетом черным перелесец
Пускай пугает: страх сожну.
Люблю октябрь, предснежный месяц,
И Смерть, развратную жену!..

Стихи про осень для детей

Каждый год на смену теплому лету приходит немного грустная, но не менее яркая пора – осень. Не зря ее называют золотой, ведь не успеешь оглянуться, как попадаешь в настоящую сказку. Многих поэтов осень вдохновляла и они посвящали ей свои стихи.


ТАКЖЕ РЕКОМЕНДУЕМ:

Представляем вам подборку стихов про осень, которые легко написаны и вашему ребенку не составит труда выучить любой из них. Также вы можете подобрать для своего ребенка наиболее подходящее по возрасту и размеру. Изучая стихотворения этих поэтов ваш ребенок будет не только развивать свою память, но также выработает прекрасный вкус к поэзии.

Стихи про осень для школьников вы найдете здесь.

***
Е. Трутнева

Утром мы во двор идем —
Листья сыплются дождём,
Под ногами шелестят
И летят… летят… летят…
Пролетают паутинки
С паучками в серединке,
И высоко от земли
Пролетели журавли.
Всё летит! Должно быть, это
Улетает наше лето.

ОСЕНЬ
Л. Татьяничева

Помеди, осень, не спеши
Разматывать свои дожди,
Свои тумана расстилать
на зыбкую речную гладь.
Помедли, осень, покажи
Мне желтых листьев виражи,
Дай убедиться, не спеша,
Как тишина твоя свежа

И как бездонна неба синь
Над жарким пламенем осин…

СЕНТЯБРЬ
И. Токмакова

Кончается лето,
Кончается лето!
И солнце не светит,
А прячется где-то.
И дождь-первоклассник,
Робея немножко,
В косую линейку
Линует окошко.

ОСЕННИЙ КЛАД
И. Пивоварова

Падают с ветки жёлтые монетки…
Под ногами целый клад!
Это осень золотая
Дарит листья не считая,
Золотые дарит листья
Вам, и нам,
И всем подряд.



ЛИСТОПАД
Ю. Коринец

Вьётся в воздухе листва,
В жёлтых листьях вся Москва.
У окошка мы сидим
И глядим наружу.
Шепчут листья: – Улетим! —
и ныряют в лужу.

ОСЕНЬ
Константин Бальмонт

Поспевает брусника,
Стали дни холоднее,
И от птичьего крика
В сердце стало грустнее.

Стаи птиц улетают
Прочь, за синее море.
Все деревья блистают
В разноцветном уборе.

Солнце реже смеется,
Нет в цветах благовонья.
Скоро Осень проснется
И заплачет спросонья.

***
Алексей Плещеев

Скучная картина!
Тучи без конца,
Дождик так и льется,
Лужи у крыльца…
Чахлая рябина
Мокнет под окном,
Смотрит деревушка
Сереньким пятном.
Что ты рано в гости,
Осень, к нам пришла?
Еще просит сердце
Света и тепла!..

ОСЕННЯЯ ПЕСЕНКА
Алексей Плещеев

Миновало лето,
Осень наступила.
На полях и в рощах
Пусто и уныло.

Птички улетели,
Стали дни короче,
Солнышка не видно,
Темны, темны ночи.

ОЗОРНИКИ
Л. Разводова

Закружился надо мной
Дождь из листьев озорной.
До чего же он хорош!
Где такой еще найдешь –
Без конца и без начала?
Танцевать под ним я стала,
Мы плясали, как друзья, —
Дождь из листиков и я.

ОСЕНЬ
Иван Демьянов

На кусте-кусточке —
Жёлтые листочки,
Виснет тучка в просини, —
Значит, дело к осени!
В красных листьях бережок.
Каждый листик – как флажок.
Стал наш парк осенний строже.
Бронзой весь покроется!
Осень, кажется мне, тоже
К октябрю готовится…
В красных листьях бережок.
Каждый листик – как флажок!

БАБЬЕ ЛЕТО
Д.Б. Кедрин

Наступило бабье лето —
Дни прощального тепла.
Поздним солнцем отогрета,
В щелке муха ожила.
Солнце! Что на свете краше
После зябкого денька?..
Паутинок легких пряжа
Обвилась вокруг сучка.

Завтра хлынет дождик быстрый,
Тучей солнце заслоня.
Паутинкам серебристым
Жить осталось два-три дня.
Сжалься, осень! Дай нам света!
Защити от зимней тьмы!
Пожалей нас, бабье лето:
Паутинки эти — мы.

ОКТЯБРЬ

Дождь льет с самого утра,
Льет как будто из ведра,
И как крупные цветы
Распускаются зонты.

***
Людмила Кузнецова

Осыпаются сливы в саду,
Угощение знатное осам…
Жёлтый лист искупался в пруду
И приветствует раннюю осень.
Он представил себя кораблём,
Ветром странствий его раскачало.
Вот и мы вслед за ним поплывём
К неизведанным в жизни причалам.

И ведь знаем уже наизусть:
Через год будет новое лето.
Отчего же вселенская грусть
В каждой строчке в стихах у поэтов?
Оттого ль что следы на росе
Смоют ливни и выстудят зимы?
Оттого ль что мгновения все
Мимолётны и неповторимы?

НОЯБРЬ
А. Берлова

Руки мерзнут в ноябре:
Холод, ветер на дворе,
Осень поздняя несет
Первый снег и первый лед.

ОСЕНЬ
Алексей Плещеев

Осень наступила,
Высохли цветы,
И глядят уныло
Голые кусты.
Вянет и желтеет
Травка на лугах,
Только зеленеет
Озимь на полях.

Туча небо кроет,
Солнце не блестит,
Ветер в поле воет,
Дождик моросит.
Зашумели воды
Быстрого ручья,
Птички улетели
В теплые края.

ОКТЯБРЬ
В.Д. Берестов

Вот на ветке лист кленовый.
Нынче он совсем как новый!
Весь румяный, золотой.
Ты куда, листок? Постой!



ЛЕТЯТ ДОЖДИНКИ
Иван Демьянов

Летят, летят дождинки,
Не выйдешь из ворот.
По вымокшей тропинке
Сырой туман ползет.

У погрустневших сосен
И огненных рябин
Идет и сеет осень
Душистые грибы!

ОСЕНЬ
М. Геллер

Дарит осень чудеса,
Да еще какие!
Разнаряжены леса
В шапки золотые.
На пеньке сидят гурьбой
Рыжие опята,
И паук – ловкач какой! –
Тянет сеть куда-то.
Дождь и жухлая трава
В сонной чаще ночью
Непонятные слова
До утра бормочут.

***
Н. Красильников

Прошла лиса под кустом
И обожгла листву
Хвостом.
Огонь по веточкам полез
И запылал
Осенний лес.

ОСЕНЬЮ
А. Ефимцев

В журавлином небе
Ветер тучи носит.
Шепчет верба вербе:
“Осень. Снова осень!”
Листьев желтый ливень,
Солнце ниже сосен.
Шепчет ива иве:
“Осень. Скоро осень!”
На кустарник иней
Белый плач набросил.
Шепчет дуб рябине:
“Осень. Скоро осень!”
Шепчут елям ели
Средь лесного бора:
“Скоро заметелит
И завьюжит скоро!”

ПРАЗДНИК УРОЖАЯ
Татьяна Бокова

Осень скверы украшает
Разноцветною листвой.
Осень кормит урожаем
Птиц, зверей и нас с тобой.

И в садах, и в огороде,
И в лесу, и у воды.
Приготовила природа
Всевозможные плоды.

На полях идёт уборка —
Собирают люди хлеб.
Тащит мышка зёрна в норку,
Чтобы был зимой обед.

Сушат белочки коренья,
запасают пчёлы мёд.
Варит бабушка варенье,
В погреб яблоки кладёт.

Уродился урожай —
Собирай дары природы!
В холод, в стужу, в непогоду
Пригодится урожай!

ОСЕНЬ
Г.М. Новицкая

Я хожу, грущу один:
Осень рядом где-то.
Жёлтым листиком в реке
утонуло лето.
Я ему бросаю круг
свой венок последний.
Только лето не спасти,
если день – осенний.

ОСЕНЬ
И. Винокуров

Ходит осень
В нашем парке,
Дарит осень
Всем подарки:
Бусы красные –
Рябине,
Фартук розовый –
Осине,
Зонтик желтый –
Тополям,
Фрукты осень
Дарит нам.



ОСЕНЬ
Л. Татьяничева

Помедли, осень, не спеши
Разматывать свои дожди,
Свои тумана расстилать
на зыбкую речную гладь.

Помедли, осень, покажи
Мне желтых листьев виражи,
Дай убедиться, не спеша,
Как тишина твоя свежа

И как бездонна неба синь
Над жарким пламенем осин…

***
В. Нирович

Листопад, листопад,
Листья желтые летят.
Желтый клен, желтый бук,
Желтый в небе солнца круг.
Желтый двор, желтый дом.
Вся земля желта кругом.
Желтизна, желтизна,
Значит, осень – не весна.

ОСЕНЬ
И.П. Токмакова

Опустел скворечник-
Улетели птицы,
Листьям на деревьях
Тоже не сидится.
Целый день сегодня
Всё летят, летят…
Видно, тоже в Африку
Улететь хотят.

ОСЕНЬ
М. Ходякова

Если на деревьях
листья пожелтели,
Если в край далеки
птицы улетели,
Если небо хмурое,
если дождик льется,
Это время года
осенью зовется.


СТИХИ ПРО ОСЕНЬ ДЛЯ ШКОЛЬНИКОВ

***
А.С. Пушкин

Октябрь уж наступил —
уж роща отряхает
Последние листы
с нагих своих ветвей;
Дохнул осенний хлад —
дорога промерзает.

Журча еще бежит
за мельницу ручей,
Но пруд уже застыл;
сосед мой поспешает
В отъезжие поля с охотою своей,
И страждут озими
от бешеной забавы,
И будит лай собак
уснувшие дубравы.

ПЕРЕД ДОЖДЕМ
Николай Некрасов

Заунывный ветер гонит
Стаю туч на край небес.
Ель надломленная стонет,
Глухо шепчет темный лес.

На ручей, рябой и пестрый,
За листком летит листок,
И струей, сухой и острой;
Набегает холодок.

Полумрак на все ложится,
Налетев со всех сторон,
С криком в воздухе кружится
Стая галок и ворон…

***
А.С. Пушкин

Уж небо осенью дышало,
Уж реже солнышко блистало,
Короче становился день,
Лесов таинственная сень
С печальным шумом обнажалась.

Ложился на поля туман,
Гусей крикливых караван
Тянулся к югу: приближалась
Довольно скучная пора;
Стоял ноябрь уж у двора.

ЗОЛОТАЯ ОСЕНЬ
Борис Пастернак

Осень. Сказочный чертог,
Всем открытый для обзора.
Просеки лесных дорог,
Заглядевшихся в озера.

Как на выставке картин:
Залы, залы, залы, залы
Вязов, ясеней, осин
В позолоте небывалой.

Липы обруч золотой —
Как венец на новобрачной.
Лик березы — под фатой
Подвенечной и прозрачной.

Погребенная земля
Под листвой в канавах, ямах.
В желтых кленах флигеля,
Словно в золоченых рамах.

Где деревья в сентябре
На заре стоят попарно,
И закат на их коре
Оставляет след янтарный.

Где нельзя ступить в овраг,
Чтоб не стало всем известно:
Так бушует, что ни шаг,
Под ногами лист древесный.

Где звучит в конце аллей
Эхо у крутого спуска
И зари вишневый клей
Застывает в виде сгустка.

Осень. Древний уголок
Старых книг, одежд, оружья,
Где сокровищ каталог
Перелистывает стужа.

***
Сергей Есенин

Нивы сжаты, рощи голы,
От воды туман и сырость.
Колесом за сини горы
Солнце тихое скатилось.

Дремлет взрытая дорога.
Ей сегодня примечталось,
Что совсем-совсем немного
Ждать зимы седой осталось…

ЛИСТОПАД
Иван Бунин

Лес, точно терем расписной,
Лиловый, золотой, багряный,
Веселой, пестрою стеной
Стоит над светлою поляной.

Березы желтою резьбой
Блестят в лазури голубой,
Как вышки, елочки темнеют,
А между кленами синеют
То там, то здесь
в листве сквозной
Просветы в небо, что оконца.

Лес пахнет дубом и сосной,
За лето высох он от солнца,
И Осень тихою вдовой
Вступает в пестрый терем свой…

СЛАВНАЯ ОСЕНЬ
Н.А. Некрасов

Славная осень
Здоровый, ядреный
Воздух усталые силы бодрит;
Лед неокрепший

на речке студеной
Словно как
тающий сахар лежит;
Около леса,
как в мягкой постели,
Выспаться можно —
покой и простор!
Листья поблекнуть
еще не успели,
Желты и свежи лежат,
как ковер.

Славная осень!
Морозные ночи,
Ясные, тихие дни…
Нет безобразья в природе!
И кочки,
И моховые болота, и пни —
Всё хорошо под сиянием лунным,
Всюду родимую Русь узнаю…

Быстро лечу я
по рельсам чугунным,
Думаю думу свою…

ЛАСТОЧКИ ПРОПАЛИ…
А.А. Фет

Ласточки пропали,
А вчера зарей
Всё грачи летали
Да, как сеть, мелькали
Вон над той горой.

С вечера все спится,
На дворе темно.
Лист сухой валится,
Ночью ветер злится
Да стучит в окно.

Лучше б снег да вьюгу
Встретить грудью рад!
Словно как с испугу
Раскричавшись, к югу
Журавли летят.

Выйдешь – поневоле
Тяжело – хоть плачь!
Смотришь – через поле
Перекати-поле
Прыгает, как мяч.

previous post: Стихи о школе. Стихи об учениках | next post: Вірші до 1 вересня. Вірші для першокласників

Цитаты об осени, афоризмы про осень

А моя осень теперь тебя не касается.

Мари Краймбрери — Осень

Поделитесь с друзьями:

В каждом мгновении осени есть частичка чего-то прекрасного.

Поделитесь с друзьями:

Осень – время стихов с неизбежным наличием фраз,
Об унылой поре, листопаде, капризах погоды…
Осень – повод подумать, почувствовать «здесь» и «сейчас»,
И, конечно, любить вопреки всем законам природы!

Поделитесь с друзьями:

Не осень в нашей грусти виновата, А лишь отсутствие в душе весны…

Светлана Аль-Хальди

Поделитесь с друзьями:

Тишины хочу чтобы допьяна
Тишины, и не жаль память стёртую.
Чтобы осень листьями жёлтыми
Мне накрыла душу распростёртую.

Антиреспект — Тишины хочу

Поделитесь с друзьями:

Осень — это кофе с корицей, кленовые листья, разноцветные, как часть детского рисунка, тёплые, нежные плюшки с ванилью и тонкий запах дыма.

Поделитесь с друзьями:

«Я решила, что вообще ничего не буду ждать. Ничего и никого. Мне и так хорошо. Без всех. Просто жить. Просто для себя. Просто в свое удовольствие. То, что суждено, придет само.»

— Ф. Раневская

Поделитесь с друзьями:

За что я люблю осень? За эту всеобщую умиротворенность. За тишину, спокойствие, безмолвие. За это ощущение реальной нереальности, словно все вокруг замерло, время остановилось, а ты стоишь, вдыхаешь морозный, освежающе колючий воздух, и на душе так тихо… словно всего остального мира вместе с его проблемами и суетой вдруг не стало.

Тадеуш Яшевич

Поделитесь с друзьями:

— Какая яркая, какая бескомпромиссная, пришла и всё с себя сбросила.
— Повезло Вам с женщиной.
— Я про осень.

Поделитесь с друзьями:

Осень бывает настолько красивой, что воспоминание о ней сглаживает суровость зимы.

Поделитесь с друзьями:

— Октябрь, — со страстью в голосе произнес он. — Боже, это мой любимый месяц, готов его поедать, вдыхать, втягивать запахи. Ах, этот мятежный и печальный месяц. Смотри, как от встречи с ним зарделась листва. В октябре мир объят пламенем…

Рэй Брэдбери «Литературные встречи»

Поделитесь с друзьями:

А осень я не люблю, когда нахожусь в ожидании. В ожидании человека, без которого моя осень блекнет.

Эльчин Сафарли «Сладкая соль Босфора»

Поделитесь с друзьями:

Я считаю, в ноябре каждый порядочный человек должен от трех до десяти дней проваляться в депрессии. Если вы почему-либо не валяетесь, как алюминиевая ложка, это говорит о недостаточно тонкой душевной организации. Поэтому хотя бы не признавайтесь никому, не позорьтесь. Марта Кетро «Справочник по уходу и возвращению

Поделитесь с друзьями:

С первым осенним холодком жизнь начнется сначала.

Весна опоздала…Лето опоздало…А осень — пунктуальная свол**чь!

А вобще осень прекрасное время. Летом отдыхаем телом, осенью душой.

Хорошо,что есть осень, она нежно и аккуратно готовит нас к холодам. Любимая осень. Время размышлений, рук в карманах, глинтвейна по вечерам и приятной меланхолии…

Осенью можно не ходить туда, куда не хочется, сославшись на плохую погоду. Осень — моё алиби.


Поделитесь с друзьями: Оцените подборку:

Осень — это сны листопада…

Не расстраивайся. Это только осень. Так я решила.

Осень это музыка. Желтые деревья звук скрипки. А падающие листья — это фортепиано…

За спиной маячит лето,впереди зима встречает, под ногами желтая листва…

А я хочу в ту осень, когда я не буду знать тебя.

С первым осенним холодком жизнь начнется сначала.


Поделитесь с друзьями: Оцените подборку:

Не думайте, что в это время опадают только листья. Так же с людей спадают и маски.

Осень — это время года, сразу после которого начинается ожидание весны.

Уходить нужно приятно и еле слышно, как шуршание листвы в октябре.

Осень — осколок реальности этого расколотого на части мира…

Осень — последняя, самая восхитительная улыбка года.

Марафон опавших листьев…сезон дождей…коктейль из дыма и мыслей!

Осень…Ты такая красивая, но такая одинокая…Да, у нас слишком много общего. Слишком.


Поделитесь с друзьями: Оцените подборку:

Осень – время подвести итоги и проанализировать сбывшееся. А после этого – смыть проливным дождем все неудачи и вдохнуть свежий воздух будущего, в котором небо будет чистым и безоблачным, прозрачным и невесомым, каким бывает только осенью.

Весна в этом году задержалась и незаметно перешла в осень.

Осень разбивает мечты, перемешивая их с кроваво-красными листьями, тонущими в грязи.

Осень — репетиция последнего прощания.

Весной сердце ошибается, а осенью подводит итоги.


Поделитесь с друзьями: Оцените подборку:

Мне нравится осень, когда непременно идет дождь, стоят мокрые голые статуи, и к ним непременно прилипают черные листья, и по невымощенной земле, обычной, натуральной, лежат уже темно-желтые листья и прикрывают грязь.

Осень — лучшее для ухода время года.

Осень — это все цвета светофора в одном парке. Жизнь рвётся вперёд, когда парк весенне-зелёный и притормаживает, когда все цвета горят одновременно.

Осенью, вместе с опавшими листьями, мы непременно кого-нибудь теряем…

— Ты не мог бы закрыть окно?
— Мне казалось, что ты любишь свежий воздух.
— Люблю! Просто… осень, она всегда пахнет несбывшимися мечтами.


Поделитесь с друзьями: Оцените подборку:



Случайная цитатаСледующая » Подождите…

«Мой дух к Юрзуфу полетит…»: как Пушкин в Крыму гостил | Полезно знать

Сегодня, 6 июня, отмечается 221 год со дня рождения Александра Сергеевича Пушкина – пожалуй, одного из немногих представителей русской классической литературы, чьё творчество сопровождает нас всю жизнь. В детстве фантазию распаляют сказочное Лукоморье, Золотая рыбка, тридцать три богатыря и царевна Лебедь. Школьные годы неизменно запоминаются поэмами, отрывки из которых каждый учил наизусть, и даже в зрелом возрасте мы подчас перечитываем многогранную любовную лирику поэта…

Каким оно было – крымское путешествие поэта 200-летней давности? И какие праздничные мероприятия можно будет посмотреть онлайн сегодня?

Три недели «гурзуфского» счастья

Исследователи выделяют несколько периодов творческого взлёта Пушкина, и один из них – Южная ссылка – период, когда юный Александр Сергеевич путешествовал с семьёй генерала Николая Раевского по Кавказу и Крыму в 1820 году. Три недели, проведённые в Гурзуфе, он назвал счастливейшими в своей жизни.

С младшей дочерью Раевского – Марией, впоследствии ставшей женой декабриста Волконского – поэта связывали романтические отношения, а сыну генерала – Николаю Раевскому-младшему и своему другу – Пушкин позднее посвятил поэму «Кавказский пленник».

«Совершив двухмесячное путешествие по Кавказу с семьёй генерала Раевского, ссыльный Пушкин 15 августа 1820 года впервые ступил на крымскую землю, переправившись через пролив из Тамани в Керчь. На другой день путешественники отправились в Феодосию, где остановились в доме бывшего градоначальника Броневского. 18 августа Раевские и Пушкин на бриге «Мингрелия» отплыли в Гурзуф. Погружённое во тьму побережье, предчувствие чего-то сказочного возбудили воображение поэта. На борту «Мингрелии» он написал элегию «Погасло дневное светило…». С пребыванием на полуострове связан целый ряд лирических стихотворений, написанных в 1820-м и позже: «Увы! зачем она блистает», «Мне вас не жаль, года весны моей», «Редеет облаков летучая гряда», «Кто видел край, где роскошью природы», «Таврида», «Фонтану Бахчисарайского дворца». Именно Крым Пушкин называл колыбелью своего Онегина», – отметила поэт, член Союза писателей России Виктория Анфимова, которая более 10 лет являлась заместителем главного редактора газеты «Литературный Крым».

По её словам, природа Южнобережья произвела на поэта такое впечатление, что спустя три года в Кишинёве на полях черновиков первой главы «Евгения Онегина» он по памяти нарисовал Золотые ворота Кара-Дага. А в «Отрывках из путешествия Онегина» мы найдём такие строки:

«Прекрасны вы, брега Тавриды,

Когда вас видишь с корабля,

При свете утренней Киприды,

Как вас впервой увидел я…».

В Гурзуфе множество мест, связанных с Александром Сергеевичем. В первую очередь – это дом-музей поэта (дом графа Ришелье, где Пушкин и жил с семьёй Раевского). Центральная экспозиция расположена в шести залах и рассказывает о крымском периоде жизни поэта. Здесь представлены прижизненные издания Пушкина, предметы быта пушкинской эпохи и крымского быта начала XIX века. В июне 2007-го был открыт мемориальный кабинет учёного-пушкиниста Бориса Томашевского, являющегося инициатором создания музея.

Проникнуться поэтической музейной атмосферой сможет каждый желающий, когда все ограничения будут сняты. К слову, до карантина посетителям – как взрослым, так и детям – предлагались разнообразные экскурсионные программы.

Живой свидетель гурзуфского «отпуска» поэта – старина кипарис. К нему Пушкин когда-то «привязался чувством, похожим на дружество». Кроме того, рядом с музеем возвышается огромный платан, посаженный в годовщину смерти Александра Сергеевича и в память о его пребывании в Гурзуфе. Среди других «пушкинских» мест в этом южнобережном посёлке – набережная имени Пушкина, грот и скала Пушкина, Пушкинский фонтан.

Скрыть описаниеПоказать описание

7/7

Музей Пушкина

Фото: Крымский литературно-художественный музей-заповедник

8/7

Музей Пушкина

Фото: Крымский литературно-художественный музей-заповедник

9/7

Памятник молодому поэту А.С.Пушкину в санатории «Гурзуфский»

RIA Novosti, Алексей Павлишак

10/7

Рукопись и бюст поэта в музее А.С. Пушкина в Гурзуфе

RIA Novosti, Сергей Мальгавко

11/7

Музей Пушкина в Гурзуфе

RIA Novosti, Сергей Мальгавко

Скрыть описаниеПоказать описание

«В память о себе оставил у Фонтана слёз две розы»

Известно, что во время своего крымского путешествия Пушкин также успел посетить Бахчисарай и Симферополь.

«Над посёлком в крымских горах пролегает перевал Шайтан-Мердвен (Чёртова лестница). Через этот перевал переправлялся молодой поэт, идя вслед за проводником и держась за хвост лошади. Он направлялся в Георгиевский монастырь на мысе Фиолент и далее – в Бахчисарай. В Бахчисарае Пушкин посетил Ханский дворец, ему даже пришлось переночевать в нём. Поэт бродил по комнатам дворца, останавливался у Фонтана слёз, где в память о себе оставил две розы – алую и белую. Сотрудники до сих пор хранят эту традицию. После этого Пушкин написал стихотворение «Фонтан любви, фонтан живой!» и, конечно, знаменитую поэму «Бахчисарайский фонтан». Следующей остановкой поэта стал Симферополь. Пушкин и Николай Раевский-младший прибыли в город 8 сентября 1820 года. Друзья хорошо знали по Петербургу гражданского губернатора Тавриды – Александра Николаевича Баранова. Он был почти их ровесником и принимал в своём доме гостей. Этот дом сохранился и находится на улице Ленина», – рассказала Турпорталу экскурсовод I категории Дина Мулянова.

В честь именитых гостей был дан губернаторский бал. При этом сохранилась и запись секретаря Баранова о том, что на обеде у губернатора были «…два щёголя санкт-петербургских. И вели они себя так несносно, что все были рады, когда они удалились».

Есть предположение, что Пушкин также останавливался в крымской столице у выходца из Франции – учёного-химика Феликса де Серра. На набережной, недалеко от здания Крымской республиканской универсальной научной библиотеки им. И. Я. Франко, находится памятный камень. На нём установлена табличка, что в этом месте располагалась усадьба. Имение француза было большим, занимало всю территорию нынешнего Детского парка. Кстати, в самом Детском парке растёт 700-летний дуб-богатырь, который мог видеть поэт, и располагается полюбившийся маленьким горожанам Уголок сказок Пушкина.

«И, конечно, одна из улиц исторического центра Симферополя носит название Пушкинской. В её центральной части в 1967 году установлен памятник поэту (архитектор – Виктор Мелик-Парсаданов, скульптор – Александр Ковалёв). А туристов после снятия всех ограничений ждёт интереснейшая литературная экскурсия по местам, где бывал Пушкин», – подытожила гид.

Онлайн-марафон, театральный литпроект, викторины: что планируется 6 июня

В честь праздничной годовщины культурные учреждения Крыма готовят ряд виртуальных мероприятий, поскольку массовые встречи оффлайн пока всё ещё под запретом. Конечно, не останется в стороне от празднований и музей Пушкина в Гурзуфе.

«В этом году в связи с распространением коронавирусной инфекции наши мероприятия проходят онлайн. Но 221-летие со дня рождения Александра Сергеевича всё равно отметим интересно и необычно. К тому же в 2020 году отмечается 200-летие его крымского путешествия. Так, 6 июня мы примем участие в международном онлайн-марафоне «Мой Пушкин», который стартует в 12.00 по московскому времени. На поэтическом празднике объединятся ведущие российские Пушкинские музеи, а также Государственный институт русского языка имени Пушкина из Москвы. Эстафету онлайн-марафона будут передавать друг другу партнёры и друзья института Пушкина, победители Х Международного Пушкинского конкурса для изучающих русский язык как иностранный «Что в имени тебе моём?», преподаватели и студенты российских и зарубежных университетов», – поделилась с Турпорталом заведующая музеем Пушкина в Гурзуфе Татьяна Джакаева.

Она добавила, что в рамках марафона будет представлена лирическая программа, которую подготовили известные исполнители авторской песни Александр Городницкий, Вадим Егоров, Андрей Крамаренко, Роман Львович, Олег Митяев, Александр Соломонов и другие.

Записаться на марафон можно здесь, кроме того, прямая трансляция будет доступна на YouTube-канале мероприятия.

Вместе с тем, праздничную программу подготовила и Крымская республиканская универсальная научная библиотека им. И. Я. Франко. Так, все желающие могут принять участие в увлекательной онлайн-викторине по страницам сказок русского гения и проверить свои знания в тест-игре «Пушкин и Крым», а ещё послушать стихи Александра Сергеевича в исполнении современных крымских писателей и поэтов.

В свою очередь Алуштинский литературно-мемориальный музей Сергеева-Ценского приглашает ознакомиться с виртуальной выставкой «Идут века, но Пушкин остаётся».

И напоследок – сюрприз от Мельпомены: артисты Государственного академического музыкального театра РК и Крымского академического русского драматического театра им. М. Горького участвуют в литературном проекте «Читаем Пушкина»: первые видеосюжеты уже доступны в соцсетях театров на страницах ВКонтакте и Facebook. Музтеатр, к слову, приглашает присоединиться к проекту всех желающих: для этого нужно прислать своё видео на электронный адрес [email protected]

Хотите быть в курсе самых интересных туристических новостей Крыма? Тогда напишите нам на [email protected] и мы включим вас в нашу рассылку

6 украинских стихотворений, отражающих смелые моменты современной поэзии — The Calvert Journal

[Я расскажу об этом]
Написано Сергеем Жаданом, переведено Джоном Хеннесси и Остапом Кином

Итак, я расскажу об этом:

о зеленом глазу демона в разноцветном небе.

Глаз, наблюдающий со стороны детского сна.

Глаз неудачника, чье волнение заменяет страх.

Все началось с музыки,

со шрамами от песен

слышал на осенних свадьбах с другими детьми моего возраста.

Взрослые, сочинявшие музыку.

Взрослая жизнь определяется этим — умением играть музыку.

Словно новая записка, отвечающая за счастье,

появляется в голосе,

как будто эта сноровка присуща мужчинам:

быть одновременно охотником и певцом.

Музыка — карамельное дыхание женщины,

пахнущих табаком волосы мрачных мужчин

готовьтесь к схватке на ножах с демоном

, который только что сорвал свадьбу.

Музыка за стеной кладбища.

Цветы, растущие из женских карманов,

школьников, заглянувших в покои смерти.

Самые проторенные тропы ведут к кладбищу и воде.

Вы прячете в земле только самое ценное —

оружие, созревающее от гнева,

фарфоровые сердца родителей, которые перезвонят

как песни школьного хора.

Я расскажу об этом —

о духовых инструментах тревоги,

о свадебной церемонии как памятной

как вход в Иерусалим.

Установить прерванный псаломнический ритм дождя

под вашим сердцем.

Мужчины, танцующие так, как они утоляют жажду

степь-костер с сапогами.

Женщины, которые держатся за своих мужчин в танце

, как будто они не хотят отпускать их на войну.

Восточная Украина, конец второго тысячелетия.

Мир полон музыки и огня.

В темноте голоса издают летучие рыбы и поющие звери.

Между тем, почти все, кто женился тогда, умерли.

Тем временем умерли родители людей моего возраста.

Тем временем большинство героев умерло.

Небо разворачивается, такое же горькое, как в новеллах Гоголя.

Эхо, пение людей, собирающих урожай.

Эхо музыки тех, кто возят камни с поля.

Эхо не прекращается.

Сергей Жадан — один из самых известных украинских поэтов и писателей, который собирает тысячи людей на презентации своих книг и мероприятия.

Двенадцать осенних стихов — Пан Макмиллан

Когда ты стареешь

Уильям Батлер Йейтс

Когда ты стар, седой и спишь,

И, кивая у огня, сними эту книгу,

И не спеша читай, и мечтаю о мягком взгляде

Твои глаза когда-то были, и тени их глубоки;

Сколько любили ваши моменты радости благодати,

И любил свою красоту любовью ложной или истинной,

Но один человек полюбил в тебе душу странника,

И возлюбил печали изменчивого лица твоего;

И наклоняясь к светящимся стержням,

Ропот, немного грустно, как сбежала Любовь

И шагал по горам над головой

И скрыл лицо свое среди звездной толпы.

Из Поэма на каждый осенний день

Тобиас Мензис читает «Когда ты стареешь» в нашем эксклюзивном видео:

Это просто так

Уильям Карлос Уильямс

Я съел

сливы

, которые были в

морозильная камера

и

вы, наверное, были

экономия

на завтрак

Прости меня

они были восхитительны

так мило

и так холодно

Из Поэма на каждый осенний день

Посмотреть, как Хелена Бонэм Картер читает «Это просто сказать»:

Осень, Листья, Осень

Эмили Бронте

Осень, листья, осень; умри, цветы, прочь;
Увеличьте ночь и сократите день;
Каждый лист говорит мне о блаженстве
Порхает с осеннего дерева.
Я улыбнусь, когда снежные венки
Цветут там, где должна расти роза;
Я буду петь, когда наступит ночь.
Вознесет в более мрачный день.

Из Поэма на каждую ночь года

Осень

Джон Клэр

Обожаю порывы ветра, которые трясет
Окно весь день
И с замшелого вяза уносит
Увядший лист
Кружит его у оконного стекла
С тысячами других по переулку

Я люблю смотреть на трясущуюся ветку
Танцуй до заката
Воробей на дачной вышке
Чей чирик заставлял поверить
Та весна только что флиртовала
Летом колени с цветами, чтобы лежать

Обожаю смотреть, как дымится коттедж
Вьются вверх сквозь голые деревья
Голуби прижимаются к пальто
В такие пасмурные ноябрьские дни
Петух на навозной горе кричит
Мельница плывет по пустоши в пути

Перо из вороньей груди
Падает на щетину
Желуди возле старого вороньего гнезда
Падение, стук по дереву
Свиньи хрюкающие, которые ждут всех
Карабкаются и спешат туда, где падают

Из Прочти меня 2: Поэма на каждый день года

Whim Wood

Кэтрин Тауэрс

в медные залы
из бука и замысловатого дуба
, чтобы быть ближе к деревьям
, когда они шепчутся вместе
пусть опадают листья,
и мы умрем за зиму

Из Кэтрин Тауэрс Средства правовой защиты

К осени

Джон Китс

Сезон тумана и мягкого плодородия,
Близкий друг восходящего солнца;
Договариваясь с Ним о том, как сажать и благословлять
Плодами бегут лозы, опоясывающие соломенные деревья;
Согнуть яблоками замшелые кусты,
И все плоды наполнить спелостью до сердцевины;
Для набухания тыквы и увеличения объема лещины
Со сладкой косточкой; чтобы дать больше бутонов,
И еще, более поздние цветы для пчел,
Пока они не думают, что теплые дни никогда не прекратятся,
Ибо лето наполнило их липкие клетки до краев.

Кто не видел тебя часто среди твоего склада?
Иногда, кто ищет заграницу, может найти
Тебя беззаботно сидящим на полу амбара,
Твои волосы мягко подняты веянием ветра;
Или на полужатой борозде крепким сном,
Drows’d с дымом маков, в то время как твой крючок
щадит следующий валок и все его переплетенные цветы:
И иногда, как собиратель, ты хранишь
Устойчивый груз перейти ручей;
Или с помощью компьютерного пресса, с терпеливым взглядом,
Ты час за часом следишь за последними выделениями.

Где песни весны? Да, где они?
Не думай о них, у тебя тоже есть твоя музыка, —
В то время как закрытые облака распускаются в мягкий умирающий день,
И коснуться щетины равнины розовым оттенком;
Тогда в стенающем хоре оплакивают маленькие мошки
Среди речных ил, поднимаемых вверх
Или тонущих, когда легкий ветер живет или умирает;
И взрослые ягнята громко блеют с холмистой местности;
Хедж-сверчки поют; а теперь с тройным мягким
Красногрудый свист с огорода;
И собирающиеся ласточки щебечут в небе.

Из Поэма на каждую ночь года

Клен японский

Клайв Джеймс

Твоя смерть не так уж и сложна.

Так медленное затухание не причиняет настоящей боли.
Прерывистое дыхание
Просто неудобно. Вы чувствуете утечку
энергии, но мысли и взгляд остаются:

Фактически, улучшено. Когда вы когда-нибудь видели
Такую сладкую красоту, как когда падает мелкий дождь
На это маленькое дерево
И пропитывает ваши кирпичные стены сада,
Столько Янтарных комнат и зеркальных залов?

С наступлением сумерек становится еще более роскошным.
Это сияние озаряет воздух.
Это никогда не кончится.
Когда пойдет дождь, он будет там,
Вне моего времени, но теперь я беру свою долю.

Выбор моей дочери, клен новый.
Придет осень, и ее листья загорятся.
Что я должен сделать
Я жив, чтобы увидеть это. На этом игра закончится.
Для меня, хотя жизнь все равно продолжается:

Заполняя двойные двери, чтобы омыть глаза,
Последний поток красок будет жить на
Когда мой разум умирает,
Сожженный моим видением мира, который сиял
В конце концов так ярко, а затем исчез.

Из книги Клайва Джеймса приговорен к пожизненному заключению

Сонет 73 («Ты видишь во мне то время года»)

Уильям Шекспир

В это время года ты можешь во мне созерцать
Когда желтые листья, или их нет, или немного, действительно висят
На ветвях, которые трясутся от холода,
Голые развалины хоров, где поздно пели сладкие птицы.
Ты видишь во мне сумерки такого дня
Как после захода солнца на западе угасает,
Который вскоре черная ночь уносит,
Второе Я Смерти, запечатывающее все в покое.
Ты видишь во мне сияние такого огня,
Что лежит на пепле юности его,
Как ложе смерти, на котором он должен истечь,
Поглощен тем, чем он питался.
Ты воспринимаешь то, что делает твою любовь более сильной,
Любить тот колодец, который ты должен скоро покинуть.

Из Книга стихов о любви Пикадора

Сливы

Джиллиан Кларк

Когда придет их время, они падают
без ветра, без дождя.
Они просачиваются сквозь муслин деревьев
при медленном брожении.

Ежедневно низкое солнце согревает их
в поздней любви, которая слаще лета
. В постели ночью
мы слышим сердцебиение плодов.

Скрытные слизни ползут домой
к лопнувшим медам, найдены
в утреннем рту во рту,
неразлучны.

Раскладываем покрывало для пэчворка
для чистого улова. Корзины наполняются,
никогда не было до такого урожая,
горела такая луна охотников

Боярышники, напоенные сиропами
, которые богаче ночью
, когда пауки ставят
палаток на мокрой траве.

Этим утром красное солнце
раскрывается, как роза
на нашей белой стене, отпечатывает там
тень папоротника в виде рыбьей кости.

Ранние дрозды летают
виновными из упавших плодов на рассвете
. У нас тоже
завтраков на сладости.

Скоро сливы станут костяными,
станут нежными с соблюдением морозных формальностей
. Их черные углы
разорвут снег.

Из произведений Джиллиан Кларк Избранные стихотворения

Осенние огни

Роберт Льюис Стивенсон

В других садах
И все в долине,
От осенних костров
Смотри на след дыма!

Приятное лето закончилось,
И все летние цветы,
Красный огонь пылает,
Серые башни дыма.

Пойте песню времен года!
Что-то яркое во всем!
Цветы летом,
Пожары осенью!

Из Поэма на каждый день года

Ничто золото не может остаться

Роберт Фрост

Первый зеленый цвет природы — золото,
Ее оттенок сложнее всего удержать.
Ее ранний лист — цветок;
Но не более часа.
Затем лист переходит в лист.
Итак, Иден погрузился в печаль,
Итак, рассвет заходит в день.
Ничто золото не может остаться.

Из Поэма на каждую ночь года

Приятные звуки

Джон Клэр

Шорох листвы под ногами в лесу и под живой изгородью
;
Крошка катового льда и снега на лесных проездах,
узких переулках и каждой уличной мостовой;
Шуршит по лесу или, вернее, несется, а ветер
гудит в вершине дуба, как гром;
Шорох крыльев птиц, вылетающих из гнезд или летящих невидимым образом в кусты;
Свист над головой в лесу более крупных птиц, таких как
вороны, лужи, канюки;
Попадание малиновок и лесных жаворонков на коричневые листья.
и стук белок по зеленому мху;
Падение желудя на землю, стук орехов по
ветвям лещины, когда они опадают от спелости;
Кокетство крылышка земляного жаворонка с щетины —
как сладко такие картинки росистым утром, когда
роса сверкает с его коричневых перьев.

Из Поэма на каждый день года

В этом выпуске Book Break Эмма рекомендует лучшие книги, чтобы уютно устроиться этой осенью:

Поэма на каждый осенний день

Элли Эсири

Купить книгуАмазонкаКнижное хранилище БлэквеллаКнижный магазин.orgWaterstonesWH SmithWorderyFoyles

Стихи из этого прекрасного сборника перенесут вас в яркие осенние сцены, от праздника урожая до Дня памяти. У каждого стихотворения есть ссылка на дату его появления, со стихами таких поэтов, как Роберт Луи Стивенсон, Джон Бетджеман, Эми Лоуэлл, Пол Лоуренс Данбар, Уильям Шекспир и Кристина Россетти. Стихи выбраны из бестселлеров поэтических сборников Элли Эсири «Поэма на каждый день года» и «Стихотворение на каждую ночь года».

Купить книгуAmazonBlackwell’sBook DepositoryBookshop.org WaterstonesWH SmithWorderyFoyles

Poems on Nature

by Different

Купите книгуAmazonBlackwell’s Book DepositoryBookshop.org WaterstonesWH SmithWordery14 Коллекция ThisFoyles

является частью библиотеки

лето, осень и зима. От У. Б. Йейтса до Эндрю Марвелла природа вдохновила на создание самых прекрасных стихов, когда-либо написанных.

Купить книгуАмазонкаКнижное хранилище БлэквеллаКнижный магазин.ru Рождество — эти стихи продуманные, вдохновляющие, унизительные, информативные, тихие, громкие, маленькие, эпические, мирные, энергичные, оптимистичные, мотивирующие и вдохновляющие! Сборник включает 366 стихотворений, по одному на каждый день года.

Купите книгуAmazonКнижный депозитарий БлэквеллаBookshop.org WaterstonesWH SmithWorderyFoyles

Поэма на каждую ночь года

Элли Эсири

Купите книгуAmazonКнижный депозитарий БлэквеллаBookshop.orgWaterstones14Hoy Perfect SmithWordery 900 Это великолепный сборник из 366 стихотворений, собранных Алли Эсири, по одному на каждую ночь в году. Он содержит полный спектр стихов от знакомых фаворитов до волнующих современных голосов.Альфред, лорд Теннисон, У. Б. Йейтс, А. А. Милн и Кристина Россетти сидят рядом с Роджером Макго, Кэрол Энн Даффи и Бенджамином Софония.

Купить книгуAmazonКнижное хранилище Блэквелла Bookshop.org WaterstonesWH SmithWorderyFoyles

Избранные стихотворения

Джиллиан Кларк

Купить книгуAmazonКнижный депозитарий Блэквелла Bookshop.orgWaterstonesWHmer Smith National 15, Уордери, Фойлз 900, известен в Великобритании. поэзия сегодня, а также один из самых популярных поэтов в школьной программе.

За последние четыре десятилетия ее работы исследовали природу, женственность, искусство, музыку, историю Уэльса — и всегда с лирической и образной точностью, с которой ее поэзия мгновенно узнаваема. Возможно, ее величайшим источником вдохновения является валлийский пейзаж и все человеческие истории, которые он хранит: как сказала британский поэт-лауреат Кэрол Энн Даффи, «внешние и внутренние пейзажи Джиллиан Кларк являются источниками, из которых ее поэзия черпает свои силы».

Купить книгуАмазонкаКнижное хранилище БлэквеллаКнижный магазин.orgWaterstonesWH SmithWorderyFoyles

The Remedies

Кэтрин Тауэрс

Купите книгуAmazonBlackwell’s Book DepositoryBookshop.orgWaterstonesWH SmithWorderyFoyles

Вторая коллекция Кэтрин Тауэрс исследует хрупкость наших взаимоотношений с миром природы. The Remedies — это лирическая, незабываемая коллекция, в которой Тауэрс становится главным поэтическим талантом.

Купите книгуAmazonBlackwell’s Bookshop.orgWaterstonesWH SmithWorderyFoyles

Приговоренные к жизни

Клайва Джеймса
BookshoporgWaterstonesWH SmithWorderyFoyles

Снова и снова Джеймс напоминает нам, что он не только поэт, не требующий усилий, остроумие и лирические достижения, но и чрезвычайно мудрый человек, которому нравится использовать поэтическую форму, чтобы придать остроту своей мысли остроту. Чудесным образом в этих стихотворениях Джеймс пишет с его проницательностью и энергией, не только не уменьшенными, но и положительно заряженными его ситуацией: Приговоренный к жизни представляет собой высшую точку карьеры одного из величайших литературных умов того времени.Код товара , или влюбиться, или разлюбить — это идеальная книга, чтобы вдохновить, утешить и озвучить все аспекты наших самых глубоких и сложных человеческих эмоций.

Купить книгуАмазонкаКнижное хранилище БлэквеллаBookshop.org WaterstonesWH SmithWorderyFoyles

Чувства, влияние, меланхолия, потеря: Осенние листья Милле и осада Севастополя | 19: Междисциплинарные исследования в долгом девятнадцатом веке

Флинт | Чувство, аффект, меланхолия, утрата: Осенние листья Милле и осада Севастополя | 19: Междисциплинарные исследования в долгом девятнадцатом веке

Артикул

.

Чувство, влияние, меланхолия, потеря:

Осенние листья Милле и осада Севастополя

Автор: Кейт Флинт (Университет Рутгерса)

Абстракция

Картина Джона Милле « Осенние листья » (1856) уже давно признана картиной, призванной вызвать у зрителя определенные чувства — чувства, которые обычно идентифицируются как очень абстрактные меланхолии и утраты.Таким образом, его обычно читают либо вместе с современной поэзией, которая пытается вызвать аналогичный отклик, либо как предвестник эстетического поворота 1860-х годов. Сначала я исследую некоторые общие вопросы, которые окружают создание чувства и аффекта применительно к живописи девятнадцатого века, и аргументирую важность понимания эстетически порожденного чувства в контексте доступного словаря — как словесного, так и художественного — того времени. . Я признаю важность критических интерпретаций Осенние листья , которые были сформированы за последние пару десятилетий (особенно в работах Малкольма Уорнера, Джейсона Розенфельда и Дэвида Питерса Корбетта), и исследую основания, на которых они основаны.Я расширяю те основания, на которых мы могли бы рассматривать эту работу, которая изображает быстротечность и переходность, и которая сама по себе является стилистически переходной. Но я рассматриваю это в новом свете, читая его вместе с другими визуальными материалами, изображающими Крымскую войну, включая картины самого Милле, Джона Далбиака Луарда и Ноэля Патона; и я поместил его вместе с современными фотографиями, особенно с фотографиями Джеймса Фентона, на которые Луард обратил внимание Милле. Я также исследую важность картины Осенние листья , написанной в шотландском городе Перт, где многие люди участвовали в крымских войнах.Бросив взгляд на работу Эндрю Уайета, я смотрю на противоречие между явным и неявным предметом обсуждения, когда дело доходит до представления чувств, порожденных опустошительной войной, и утверждаю, что меланхолия, вызванная Осенними листьями , может иметь свое происхождение, по крайней мере, отчасти, в очень специфических обстоятельствах, в которых он не только был нарисован, но и изначально рассматривался. В более широком смысле, эта статья является аргументом в пользу необходимости понимания исторической специфики чувства.

Ключевые слова: Аффект, Крым, Стиль, Историческая интерпретация, Джон Эверетт Милле, Фотография, Живопись

Как цитировать:

Флинт К., (2016) «Чувство, влияние, меланхолия, потеря: Осенние листья Милле и осада Севастополя», 19: Междисциплинарные исследования в девятнадцатом веке 2016 (23). DOI: https://doi.org/10.16995/ntn.774

Картина Джона Эверетта Милле Осенние листья долгое время была картиной, явно связанной с чувством (рис.1). Когда он был выставлен в Королевской академии в 1856 году, один из самых положительных отзывов был написан Джоанной Бойс — художницей, критиком и другом прерафаэлитов — в «Субботнем обзоре », . Она отметила картину за передачу «глубины чувств», а не «глубины мысли» — за ее эмоциональную, а не интеллектуальную силу. 1

рисунок 1

Джон Эверетт Милле, Осенние листья , 1856, Художественная галерея Манчестера. Wikimedia Commons.

Эта очень знакомая работа является очень полезной отправной точкой, когда дело доходит до подхода к теме чувства в отношении искусства. Меня в первую очередь беспокоят три основных вопроса. Во-первых, расположение чувства — видим ли мы ощущение, что оно находится внутри художника, и / или предмета, и / или способа репрезентации, и / или зрителя? Во-вторых, я весьма решительно позиционирую и рассматриваю Autumn Leaves в контексте середины 1850-х годов и прошу, чтобы мы подумали об историзации чувства: как лучше всего оценить термины, которые были доступны для его описания, или понять, когда оно был впервые выставлен.Затем я спрашиваю — как со временем меняется природа чувств, выражаемых по отношению к произведению искусства, и как меняются средства распознавания и наименования этих чувств? Как определенные обстоятельства могут вызвать или усилить чувство? В-третьих, исходя из этой второй линии подхода, я считаю, что когда дело доходит до зажигательного чувства, роль средней специфичности играет. Меня интересует как значение стиля этой конкретной работы, так и более широкие вопросы о том, что вообще отличает чувства, вызываемые картиной и фотографией.

Перед всем этим стоит ряд вопросов, которые являются общими для любого рассмотрения искусства и чувства, — не в последнюю очередь онтологическая проблема того, как определить чувство. Как отличить это — при условии, что мы хотим — от эмоции и аффекта? Мне трудно провести четкую грань между эмоциями и чувствами — хотя я рискну, что эмоции можно идентифицировать с некоторой уверенностью: любовь, ненависть, ревность и так далее. Чувства, возможно, более туманные, более неопределенные — сожаление, энтузиазм, интерес, ностальгия, меланхолия.Тем не менее, в дальнейшем я буду использовать «чувства» и «эмоции» относительно взаимозаменяемо: я не собираюсь проводить между ними какие-либо тонкие и тонкие различия. Аффект, однако, — насколько я понимаю (и хорошей отправной точкой для его определения являются материалы, собранные вместе в книге Affect Theory Reader Мелиссы Грегг и Грегори Дж. Сейгворта) несколько отличается от концепции эмоции или чувства. : это то, чему трудно дать имя, узнаваемое, когда человек знает, что у него есть какая-то соматическая реакция в результате своего контакта с чем-то вне его, но что все, что происходит, не обязательно происходит в сознательный уровень. 2 Во всех случаях эмоции, чувства или восприятие аффекта не подлежат произвольному контролю. Мы можем объяснить или рационализировать их ретроспективно, но такая рационализация обычно несет в себе чувство неадекватности, дополняет эти ощущения и обнаруживает, что язык никогда не может быть полностью адекватным для передачи этого первоначального впечатления. Я разделяю позицию Ричарда Воллхейма о том, что «эмоции — это отношения, которые мы создаем, чтобы понять изменения в наших чувствах удовольствия или боли». 3 Мы проявляем себя выразительными субъектами, когда пишем или говорим о чувствах, но мы также участвуем в сложном процессе посредничества, независимо от того, хотим ли мы попытаться прояснить и объяснить свои ощущения или найти словесную эквивалентность, с помощью которой мы могли бы надеюсь снова вызвать у наших читателей чувства, вызванные произведением искусства. То есть, говоря о чувстве, мы обнаруживаем, что уравновешиваем ту критическую позицию, которая отдает приоритет нашей позиции как рациональных, мыслящих существ, с потенциалом — заимствуя аккуратную формулировку Чарльза Альтьери — взять на себя « то, что можно было бы назвать ролью оперного субъекта, где мы провозглашаем идентичность, основанную на страсти »(стр.612).

Второе предположение, или заявление, с которого я начинаю, состоит в том, что чувства, вызываемые искусством, во многих отношениях имеют тот же порядок, что и чувства, вызываемые событиями или объектами в реальном или непредставляющем мире. Это, конечно, довольно твердо ставлю себя в один лагерь вокруг этой эстетической проблемы: против кантианской точки зрения, согласно которой эстетический опыт отличается от обычного опыта, потому что он требует, чтобы эстетическому объекту уделялось бескорыстное внимание. Моя позиция намного ближе к позиции, сформулированной философом-прагматиком Джоном Дьюи, который утверждает в Искусство как опыт , что эстетический опыт отличается только от обычного или практического опыта — и, следовательно, от чувств, которые его сопровождают, — потому что аффективные и перцептивные элементы обычный опыт объединен в произведении искусства способами, которые мы обычно не находим.Иными словами, картина может обладать комбинационной и концентрированной силой, которая позволяет ей передавать и вызывать эмоции. Дэмиен Фриман в своей недавней работе Art’s Emotions опирается на Дьюи, когда утверждает, что искусство «непрерывно с другими эмоциональными переживаниями, потому что оно объединяет их в единое переживание», и я буду придерживаться именно такой позиции. в дальнейшем. 4

Затем третье: я, тем не менее, хочу признать особую форму аффекта, которая принадлежит эстетическим объектам, и это собственное чувство близости к определенным произведениям.Я открыто признаю, что Autumn Leaves давно, уже давно принадлежит мне — какое правильное слово? — самые любимые картины. Я купил плакат с ним в первые пару дней в качестве студента и повесил его во всех спальнях своих студентов и выпускников; в самом деле, у меня в офисе до сих пор хранится его открытка на доске. Даже при воспроизведении — не говоря уже о личном посещении его в художественной галерее Манчестера — я испытываю чувство личного, интимного общения с работами Милле: факультативную близость.Это чувство интимности глубоко укоренилось: конечно, когда я впервые столкнулся с картиной, в картине Тимоти Хилтона Прерафаэлиты (1970), картина говорила с потакающей меланхолии моих подростков, питаемой картиной Виллона Aubade . , «Эфемера» Йейтса (1894) с измученными любовниками в конце отношений —

Осень была над ним: и вот они стояли
Еще раз на уединенной границе озера:
Обернувшись, он увидел, что она засунула мертвые листья
Собравшись в тишине, влажные, как ее глаза
В пазухе и в волосах,
 

и более поздние книги Идиллии Короля . 5

Я вернусь к Теннисону, но здесь я хочу подчеркнуть, что бывают случаи — как ученые начинают признавать более открыто — когда нам нужно признать присутствие личных чувств и переживаний в нашем исследовании, выбранном нами объекты исследования, и в наших эстетических ответах. Еще в 1976 году Нельсон Гудман жаловался на тенденцию проводить полную дихотомию между когнитивным и эмоциональным, которая, по его словам, «довольно эффективно мешает нам увидеть, что в эстетическом опыте эмоций функционируют когнитивно ». 6 Совсем недавно, как указала Патрисия Клаф, так называемый «поворот к аффекту» начала и середины 1990-х «вернул критическую теорию и культурную критику телесной материи», 7 , а не оставил чувства и эмоции. циркулирует в сфере, в которой доминируют риторики, — тем не менее, сфера личных переживаний остается несколько непростой областью эстетической критики. Тем не менее, мы должны спросить, насколько иногда на человека влияют, ограничивают или даже ослепляют его собственные чувства, когда дело доходит до научного анализа.Каким бы сильным ни было мое чувство благоговения и ответственности по отношению к Autumn Leaves , которое может разделяться другими, читающими эту статью, я испытываю свою связь с ней в терминах любопытно интимного, и не поддающегося описанию аффекта. Если эта конкретная картина не действует на вас таким образом, несомненно, вы признаете эту близость по отношению к какой-то другой работе. Тем не менее, если мы признаем, что более чем один из нас может испытывать это очень личное чувство связи с произведением искусства, это указывает на то, каким образом эмоциональные реакции на отдельные произведения искусства могут связывать нас в эмоциональном сообществе, безмолвном или безмолвном. иначе. 8

Более того, если рассмотрение чувства по отношению к искусству заставляет нас рассматривать личное и субъективное, нам также необходимо взвесить это вместе с тем, как реакции возникают в конкретных культурных условиях. Как бы сильно я ни питал иллюзию, что Autumn Leaves — это исключительно мое собственное, вечно повторяя, в некотором роде, тот первоначальный шок узнавания, я должен допустить, что впервые столкнулся с ним (и, по общему признанию, в воспроизведении) в то время, когда Прерафаэлиты были на подъеме.Что, если бы я смотрел на это сразу после того, как Роджер Фрай осудил живопись прерафаэлитов как «архаическую безделушку»? 9 Мог ли я быть так открыт для его замыслов в отношении меня? Пришлось бы мне подавить свой энтузиазм, причисляя его к греховным удовольствиям? Насколько далеко те ответы, которые кажутся такими личными, на самом деле сформированы преобладающими вкусами?

Итак, с этими вопросами на столе, давайте посмотрим на Осенние листья и, хотя он и знаком, напомним себе некоторые основные моменты.Милле начал писать картину осенью 1855 года, после того, как вернулся из медового месяца с Эффи Грей, на которой женился в июле того же года. Место действия — сад пары в Annat Lodge, на окраине Перта, прямо над семейным домом Грея Бауэрсвелл. Сам Перт скрыт в вечернем сумраке, хотя колокольня пятнадцатого века Святого Иоанна Кирка видна только что. Позади то, что сам Милле описал как «сине-черные горы Хайлендса на фоне заката каждый вечер». 10 Две девушки слева — сестры Эффи: Алиса, которой в то время было десять, и Софи, двенадцать или тринадцать (ее день рождения был 28 октября). Справа две местные девушки, Матильда Праудфут с граблями и Изабелла Николь с яблоком (обе также позировали для The Blind Girl (1856) (рис.2) и Изабелла для другой картины, показанной в Королевской академии 1856 года. , L’Enfant du Régiment ). Несмотря на то, что они происходили из гораздо менее социально возвышенного происхождения, о чем свидетельствует ткань их платьев, как объяснил Пол Барлоу, « класс идентифицируется в достаточной степени только для того, чтобы указать, что социальные различия между детьми, хотя и настоящие, приостанавливаются их ». ситуация и их действия.’ 11 Все четверо связаны торжественностью и условием смертности, которое, несмотря на их молодость, прообразуется в куче опавших листьев.

Рис. 2

Джон Эверетт Милле, Слепая девушка , 1856, Бирмингемский музей и художественная галерея. Wikimedia Commons.

Созданная всего через пару месяцев после женитьбы Милле, трудно рассматривать картину как проявление личной меланхолии в каком-либо непосредственном смысле, хотя Малкольм Уорнер вкладывает в нее сожаление по поводу распада Братства прерафаэлитов и отдаленности. художник чувствовал себя от своих лондонских друзей. 12 В любом случае следует иметь в виду замечание, сделанное критиком Филипом Гилбертом Хамертоном в 1887 году в главе «Образы, вызванные чувствами» в его Воображении в пейзажной живописи , о том, что обычно помещенный на холст, это « вторичная », «наполовину притворная или наполовину забытая эмоция», а не «состояние настоящих немедленных эмоций», поскольку «в состоянии настоящих эмоций художник вряд ли сможет уделить внимание. необходимые технические условия своего ремесла ». 13 Согласно объяснению, которое сам Милле дал критику Фредерику Джорджу Стивенсу, он был разработан, чтобы «своей торжественностью пробудить глубочайшие религиозные размышления» — другими словами, вызвать сугубо личное самоанализ, даже если художник не считал себя особенно религиозным, и решил не включать отрывок из Псалмов, когда картина выставлялась, «опасаясь, что она будет сочтена притворной и неясной» (цитируется по Warner, стр. 127). Эффи, в свою очередь, описала это как исполнение желания Милле написать холст, «полный красоты и лишенный сюжета»; 14 и Милле, опять же, не совсем ясно, написали своему другу Чарльзу Коллинзу о проблеме, с которой он столкнулся: «Природа слишком изменчива сама по себе, чтобы давать больше, чем временное чувство удовольствия.Аспект — это великий секрет. Перспектива из аспекта »(цитируется по Warner, стр. 137–38, выделено оригиналом). «Аспект», однако, как часть целого или как точка зрения? «Перспектива» как угол зрения или как нечто, на что смотрит вперед? Эти блески подходят как для ощущения пойманного момента, так и для девушек, ожидающих женственности.

Ибо, как часто отмечали критики, эта картина воплощает различные формы быстротечности и переходного периода.Милле нарисовал момент приостановки: затвердел поднимающийся серый дым; поймал на мгновение случайный лист, лежащий на краю наклоненной корзины. Действие происходит в сумерках, когда день переходит в ночь. На нем изображено время года, которое является «переходным периодом между сияющей природой и спокойной природой», как описано в статье 1902 года в Western Times под названием «Осенние листья», в которой картина Милле отмечена как «одна из лучших современных картин». работает’. 15 Но, как мы увидим, прошло много времени между первой выставкой этого полотна и столь массовым празднованием.Две старшие девочки находятся на грани полового созревания, и тот факт, что на протяжении всей своей карьеры Милле перерабатывал тему эфемерности девичества в разных обличьях, составляет часть более широкого контекста, в котором мы интерпретируем Autumn Leaves . В Spring (1856–59), например, очевидно идиллический пикник в саду затмевается зловещим присутствием косы в правом нижнем углу. Осенние листья — это пролептическая элегия, и это подтверждается воспоминаниями Уильяма Холмана Ханта о том, как Милле спрашивал — за четыре года до того, как он начал писать картину —

Есть ли какое-нибудь ощущение восхитительнее, чем то, что пробуждается запахом горящих листьев? Для меня ничто не вызывает более сладких воспоминаний о ушедших днях; это благовония, предлагаемые уходящим летом в небо, и они приносят счастливую уверенность в том, что Время кладет мирную печать на все, что прошло. 16

Это утешительная версия прохождения времени. С другой стороны, это, кажется, сокращает продолжительность жизни девочек, используя их молодость как экран, на который проецируют старение и воспоминания, что, тем не менее, предполагает форму эмоциональной идентификации, которую Милле надеется привить зрителю. Обратите внимание также на то, как для художника визуальное восприятие является подсказкой для обоняния.

На фоне Осенние листья мы можем разглядеть затерянную в сумерках фигуру: видимо, садовник сгребает листья.Его безвестность, его почти невидимая работа указывает на другую форму перехода, которую Осенние листья иллюстрирует: стилистическую. Смена стиля Милле, произошедшая в середине 1850-х годов, в первую очередь повлияла на тех современных критиков, которым было трудно понять суть изображения. Рецензент Times был самым отзывчивым, благодарным за то, что он назвал «продвижением» в стиле Милле, и пригласил нас в

сравните листья с соломой в Ковчеге несколько лет назад.Там каждая соломинка была нарисована такой мелочью, за которой было больно следить; здесь листья даны с большой правдой и силой, но лечение гораздо более общее, а работа более быстрая. 17

С другой стороны, был рецензент Morning Post , заявивший, что «как пример простейшего механизма наложения цвета, это, вне всяких сомнений, самого низкого порядка». 18 The Examiner действительно затронул тему чувств, но насмешливо: «Если кто-нибудь […] может почувствовать до Осенних листьев мистера Суда».Милле — любое чувство сильнее желания, чем это могло бы быть проявлено в камвольной масти, мы завидуем ему остроте его восприятия. «неряшливость и несовершенство». 20

К ужасу многих критиков, Осенние листья не рассказывал историю. По сравнению с другими картинами, которые чаще всего хвалили, выставленными в Королевской академии в том году, в ней не упоминалось ни одной библейской сцены, в отличие от поразительной картины Холмана Ханта «Козел отпущения» ; он не был полон драмы, пафоса и очевидного ужаса утраты, в отличие от книги Кларксона Стэнфилда Abandoned ; в нем не было детальных деталей Рождества Дэвида Робертса в соборе Святого Петра в Риме, 1854, ; он не использовал внутренний сентиментализм книги Томаса Фэда и бездомных ; он не участвовал в откровенном благотворительном призыве Эдвина Ландсира «Спасено »! , посвященный Гуманному обществу.Обе эти последние работы основаны на представлении о силе сентиментализма, восходящем к восемнадцатом веке, убеждении, что пробуждение человеческого сострадания является провокацией для благотворительных или реформистских действий. Осенние листья не было изобилует ссылками, которые можно было бы распаковать и расшифровать, в отличие от двух других картин, которые Милле выставил в Королевской академии в 1856 году: Слепая девушка и Мир заключен, 1856 (рис. 3): первое с указанием сенсорных компенсаций потери зрения, таких как музыка и запах дождя на летней траве, и религиозные коннотации радуги, бабочки и полевых птиц; последняя с точным воспроизведением страницы The Times от 31 марта 1856 года, в которой записаны события, приведшие к подписанию Парижского мирного договора, положившего конец Крымской войне, игрушечные животные, представляющие воюющие державы, и маленькая девочка держит голубя мира (символизм, который, в свою очередь, восходит к незаконченному полотну Фредерика Джорджа Стивенса 1854 года, где присутствие игрушечного льва и скачущего оловянного кавалериста в красном мундире не оставляет сомнений в природе разрушительные новости, которые только что получила мать мальчика). 21 Да, в Осенние листья мы могли бы указать, что ни одно яблоко не может быть невинным, особенно когда его держит в руках молодая девушка, но, как мы видели, эта картина призвана вызывать настроение, а не предлагать повествование. Daily News уловил общее «настроение», как выразился рецензент, но пожелал получить гораздо более четкую визуальную пояснительную систему: несомненно, для детей, занятых подметанием листьев, было бы гораздо более естественным быть намного веселее. и тогда «смысл был бы предложен гораздо более убедительно и получился бы контраст, если бы очень старик был представлен печально созерцающим легкомысленное веселье детей». 22

Рис. 3

Джон Эверетт Милле, Мир заключен, 1856, , 1856, Институт искусств Миннеаполиса. Wikimedia Commons.

Так как же критики девятнадцатого века, которых не отвлекало отсутствие повествования или бойко идентифицируемых чувств, писали о чувствах, которые вызывала эта картина? Им казалось, что их трудно назвать, даже когда они осознавали, что что-то происходит: как будто листья превращались в дым, твердое вещество становилось недолговечным, что означало трудный для переговоров сдвиг между материальным и концептуальным. .В скорее сатирическом, чем сочувственном тоне, Art Journal размышлял:

В каком духе мистической поэзии будет прочитана картина? […] Работа создана для нового трансцендентализма, его сущность — интенсивность и простота, а те, кто не поддается проникновению, нечувствительны к изящному искусству […]. Нам любопытно узнать мистическое толкование, которое будет дано этой композиции. 23

Обращение к поэзии было действительно, пожалуй, наиболее распространенным способом как похвалы картины, так и довольно расплывчатого признания того, что она предъявляет требования к эмоциям зрителя.В своих записках Academy Раскин, несмотря на его более поздний откат, назвал Осенние листья «самой поэтичной работой, которую художник когда-либо придумал». 24

Связи между Осенние листья и современной поэзией очень хорошо показаны Малкольмом Уорнером в его основополагающем эссе о картине, процитированном выше. Милле впервые прочитал In Memoriam в октябре 1851 года и отметил в своем дневнике, что это произвело в нем «утонченную меланхолию».На самом деле, сказал его сын, он «почитал Теннисона». 25 Двое мужчин — здесь это может показаться не случайным — собирали листья вместе, когда художник посетил поэта в ноябре 1854 года: в этом смысле картина может выражать сознательное почтение и увековечение со стороны Милле. И Милле определенно был погружен в Теннисона в то время, когда он рисовал Осенние листья , так как он работал над иллюстрациями для Моксона Теннисона. (В одном из них, в «Говорящем дубе», Алиса Грей носит то же платье, что и на картине.Уорнер находит ряд поэтических аналогов, от «Осени» Китса, сезонов Томсона до «Осенней песни» Данте Габриэля Россетти 1848 г. горе ‘) и’ Осенний сонет ‘другого друга Милле, Уильяма Аллингема:

Теперь огонь Осени медленно горит в лесу,
И день за днем ​​опадают и тают мертвые листья
[…]
и теперь ощущается сила
Меланхолии, нежнее в своих настроениях
Чем нанесла всякая радость снисходительное лето. 26 
 

Мы можем добавить к полному исследованию Уорнером связей между Autumn Leaves и поэзией Теннисона, продолжив его замечание о том, что те «воспоминания о ушедших днях», о которых Милле говорила Ханту, по формулировке очень близки текст песни из оперы ‘Принцесса’ (1847):

Слезы, праздные слезы, я не знаю, что они означают,
Слезы из глубины какого-то божественного отчаяния
Поднимись сердцем и соберись к очам,
Глядя на счастливые осенние поля,
И думая о днях, которых больше нет. 27 
 

Ибо, если мы думаем о том, что может случиться, когда молодые девушки станут более опытными, мы должны вспомнить, что музыка для адаптации этой песни Эдвардом Лиром лежит на полу картины Холмана Ханта 1853–1854 годов, The Awakening Conscience . Опасения, как и ностальгия, появляются как еще одно возможное чувство, которое может быть связано с картиной.

Обсуждение Уорнером того, как Осенние листья опирается на поэтические ассоциации, которые зритель может принести с собой, уходит корнями в 1850-е годы, но связь картины с идеей поэтики была ходом критической риторики, которая продолжала существовать. сделано на протяжении столетия.Возьмем только два примера: по случаю выставки Осенних листьев в Обществе изящных искусств в 1881 году Леонора Лэнг говорит, что он «не рассказывает никакой конкретной истории» — и к этой дате это не вызывает беспокойства, — хотя и выражает убедительность. эмоция […]. Его неопределенная интенсивность сантиментов — полный ответ тем, кто отрицает поэтическое воображение его автору »; 28 и — путешествуя через Атлантику — в длинном обзоре творчества Милле в журнале Scribner’s Magazine , Cosmo Monkhouse назвал работу «нарисованной« песней без слов »», картина вызывала «смутные эмоции, подобные той, что вызывала издалека послышалось тихое пение.Это не было предложено ни в одном стихотворении, но вполне могло быть предложено не одно, а множество ». 29 Действительно, Осенние листья даже вдохновили по крайней мере на одно стихотворение, опубликованное Ричардом Гарнеттом, наиболее известным своей работой с Британским музеем. Библиотека, в томе 1859 г. Гарнетт описывает разноцветные листья «запятнанного октября»

года.
Как дети, лишенные заботы и жестокости,
Сложив их для огня, я увидел следующее:
«Это всегда так, - сказал я, - что юноша
Попирает тлеющий пепел поля.’
 
Заблудший из какого-то старого забытого года
И все же эти красновато-коричневые девушки казались такими;
Твоя, Осень, их массив суров,
И твоя сладкая торжественность.
 

Итак, довольно томное стихотворение продолжается, играя с самонадеянностью, будто он, говорящий, смотрит на реальный пейзаж и завидует талантам художника:

Островные облака, одинокие деревья,
Реликтовое золото, которое было синим
На крайнем западе - все это я видел -
Но О, чтобы увидеть и нарисовать их тоже!  30 
 

Этот повторяющийся призыв к поэзии и его связь с интенсивностью чувств неотделимы по отношению к Осенние листья , с чувством ностальгии.В своем недавнем исследовании художника Джейсон Розенфельд описывает осенних листьев как представляющие

Лучший ранний набег Милле на тему, которая будет его преследовать, в сочетании с повторяющейся концепцией смертности на всю оставшуюся часть его карьеры. Это ностальгия, и это то, что связывает как личное, так и современное в его искусстве. (стр.96)

Ностальгия: чувство, которое, как напоминает нам Светлана Бойм, не просто типично современное чувство утраты и перемещения, но представляет собой «роман с собственной фантазией».Это то, что может показаться «тоской по месту», но на самом деле это тоска по другому времени — времени нашего детства, более медленному ритму наших снов. В более широком смысле, — говорит Бойм, — «ностальгия — это бунт против современного представления о времени, времени истории и прогресса». 31 И очень личный, и переживаемый как социальная эмоция, форма духа времени. Это тема, которую Милле продолжал использовать, независимо от того, принял ли он традицию vanitas в Bubbles (1886) — вряд ли он может нести ответственность за то, как ее коммерческое присвоение превратило это в золотой стандарт викторианской сентиментальности китча — или в его более поздних картинах, которые представляют упадок года.Они, в отличие от Autumn Leaves , уменьшают отдельные фигуры на фоне разлагающейся растительности — как в Lingering Autumn (1890) или Glen Birnam (1890–91) — или вовсе избавляются от них, как с мрачным настроением. Холодный октябрь (1870 г.) (рис. 4). Иногда Милле усиливает элегическую атмосферу этих поздних работ цитатами. Так, Winter Fuel (1873) неверно цитирует Шекспира, вставляя строку «Голые разрушенные хоры, где когда-то пели сладкие птицы» в каталоге Королевской академии за 1874 год, опираясь на собственные воспоминания зрителя о Сонете 73, в котором возраст приравнивается к осени.

Это время года ты можешь увидеть во мне
Когда желтые листья, или их нет, или немного, действительно свисают
На ветвях, дрожащих от холода,
 

и отправляет один обратно через ассоциацию на Осенние листья в своем уравнении конца дня и завершения человеческой жизни:

Во мне ты видишь сумерки такого дня
Как после захода солнца угасает на западе;
Который постепенно уносит черную ночь,
Второе «я» смерти, запечатывающее все в покое. 32 
 
Рис. 4

Джон Эверетт Милле, Холодный октябрь , 1870, частная коллекция. Wikimedia Commons.

Более того, эти поздние пейзажи развиваются из стиля, который Милле начинает пробовать с Осенние листья : один из плавных мазков, которые создают атмосферу через внушение и неясность, а не с благоговением детально расписывают каждый лист. Это стиль, который привлекает внимание к материальности самой краски, а не использует ее для аккуратных репрезентативных целей.Хотя эти поздние работы Милле должны были понравиться молодым художникам, таким как Винсент Ван Гог, ищущим новые выразительные повороты в искусстве, идея о том, что манера письма и цвет, а также предмет несут ответственность за стимулирование эмоциональной реакции, не была понятна. в середине 1850-х гг. Это работы, которые отвечают на явно риторический вопрос Дэвида Питерса Корбетта в начале «Мир в красках »: «Рисование может наставлять нас, рассказывать нам правду о мире, потому что каким-то образом оно может исследовать реальность и, таким образом, просветить нас. способов, которые другие формы знания не могут? » 33 — способы, которые, я бы добавил, во многом связаны с апелляцией к нашим чувствам, которые может быть довольно трудно аккуратно перевести на вербальный язык.

Если рассмотрение манипуляций с текстурами краски предлагает один подход к формальным экспериментам Милле, то его использование пространства и цвета дает другое. Пирамида из листьев причудливо жесткая. Софи поднимает листья из корзины, которую держит Алиса, роняет их в кучу, и это действие помогает создать еще одну треугольную форму (или сердце, или форму листа, содержащую более светлый зеленый цвет травы позади, а также еще несколько увядающих листьев. ), что вызывает анатомические и пространственные проблемы, когда взгляд перемещается от рук к куче листьев, пустой корзине и обратно.Подобно ясности, с которой окрашены некоторые более светлые листья, выделяя их из осенней мертвости и перекликающихся с оттенками травы и неба, мы видим отображение Милле форм и цветов: это визуальная экономия, которая имеет смысл с точки зрения организации цвета. на двухмерной поверхности таким образом, чтобы — как полукруг на лицах девочек — держать взгляд в движении вокруг холста, усиливая напряжение картины между подвижностью и застоем. 34

Но есть и другие подходы, которые мы могли бы принять, когда дело доходит до рассмотрения того, как Autumn Leaves пробуждает чувства — действительно, как оно воспринимает само чувство в качестве предмета.Энн Хельмрайх очень ярко помещает картину и ее восприятие в контекст «зарождающейся области психологии», привлекая наше внимание к теориям ассоцианизма середины века, или процессам, посредством которых разум связывает идеи, и растущему интересу к физиологической эстетике. , включая, что наиболее актуально, взаимосвязь между зрением и познанием. 35 Она указывает на книгу Александра Бейна Senses and the Intellect (1855), в которой философ исследует связи между телом и разумом, включая «эмоциональные эффекты визуальных ощущений объектов». 36

Однако я хочу обратиться к другому подходу: к подходу, который сгущает доступные контексты для критического и эмоционального понимания в 1856 году; тот, который учитывает смертность и потери, а также средства, с помощью которых они могут быть переданы визуально, и который определяет их с точной актуальностью. Один конкретный контекст для картины и восприятия картины Осенние листья был полностью упущен из виду: потенциальный диалог, который эта картина имеет с Крымской войной.Война закончилась в марте 1856 года, когда был заключен мир , 1856 год — но когда Милле начал рисовать Осенние листья , осада Севастополя только что завершилась в начале сентября, после победы французов в битве при Малакове и Победа англичан в битве при Великом Редане. Как явствует из депеш Уильяма Ховарда Рассела, опубликованных в The Times , это было время не для празднования, а для траура; для рассмотрения стоимости войны; за размышления о человеческом ужасе, который проявился в «душераздирающих и отвратительных» сценах больницы в Севастополе.Визуальное изображение хаотических, ужасных и антисанитарных условий в больнице в « Illustrated London News » отстраняет их через архитектурную перспективу (рис. 5), что выглядит контролируемым и упорядоченным по сравнению с описаниями Рассела, которые заставляют читателя в непосредственной близости от «гнилых и гноящихся трупов солдат» — мертвых и умирающих, корчащихся »на жалких козлах, кроватях или соломенных поддонах, пропитанных и пропитанных кровью, сочившейся и просачивающейся на пол» — и того хуже.Снаружи, на Великом Редане, человеческая кровь текла по посуде в кухоньках; канаву было полно обгоревших, почерневших, израненных тел англичан. Спустившись с Малакова, все было в руинах:

Мы подошли к окраине разрушенных домов, открытых к морю — она ​​была заполнена мертвыми. Русские заползли в ямы и углы каждого дома, чтобы умирать, как отравленные крысы; артиллерийские кони с разорванными выстрелами внутренностями растянулись повсюду за «Малаковым» […].Каждый дом, церковь, некоторые общественные здания, сторожевые будки — все одинаково было сломано и пронизано пушками и минометами. 37

Рис. 5

Гравюра на дереве с оригинального рисунка Эдварда А. Гудолла, изображающая больницу в Севастополе с доктором Дурганом, оказывающим помощь раненым, Illustrated London News , 6 октября 1855 г., стр. 404.

Мы знаем, насколько внимательно Милле следил за событиями в Крыму. Холман Хант в это время путешествовал по Ближнему Востоку, возвращаясь из Иерусалима и Мертвого моря через Константинополь (где он получил письмо от Милле в декабре 1855 года).А относительно недавний, но очень близкий друг Милле Джон Далбиак Луард (его лондонский сосед по комнате с середины 1854 года до конца 1859 года, с которым он путешествовал по западной Шотландии в 1854 году) отправился в Крым в октябре 1855 года и вернулся в январе 1856 года. В апреле того же года — незадолго до выставки Королевской академии — Милле написал Эффи, что он смотрит на крымские зарисовки Луара. В следующем году Луард показал в Академии картину на крымскую тему A Welcome Arrival (рис. 6) (сундука из дома с припасами, обнаруженными в хижине севастопольских солдат) и нарисовал Nearing Home в 1858 году (можно предположить, что в названии содержится указание на неминуемую смертность, а также на топографию).Со своей стороны, Милле показал Новости из дома в 1857 году (рис. 7): 42-й королевский горец, читающий письмо в окопах во время осады Севастополя — картину, которую Рескин высмеивал из-за невероятно безупречной одежды, спрашивая, не Художник «воображает, что горцы в Крыму носили сумочки и рюкзаки и всегда надевали новую форму, чтобы читать письма домой?» ( Произведения , изд. Кука и Веддерберна, XIV, 95). И затем, конечно же, Мир заключен, 1856 был показан, а также Осенние листья в 1856 году — правда, в другой комнате, рядом с Сохранено! , единственная картина в том году, которая продавалась по более высокой цене. 38 Еще одна картина, связанная с Крымской войной с ее внутренним воздействием, — картина Ноэля Патона Home — была одной из лучших, полученных в Академии 1856 года (рис. 8). На нем изображен капрал шотландской гвардии-фузилериста с ранением в голову и без левой руки. Крымская медаль, которой королева Виктория наградила всех сражавшихся солдат, прикреплена к его форме; русский шлем сидит на полу рядом с ним, а на столе открытая Библия указывает как на источник силы семьи, так и на то, что действует Божественное Провидение.Чувства облегчения, благодарности и гордости совсем нетрудно расшифровать.

Рис. 6

Джон Далбиак Луард, Добро пожаловать, 1855, , 1857. © Музей национальной армии, Лондон.

Рис. 7

Джон Эверетт Милле, Новости из дома , 1856–57, Художественный музей Уолтерса, Балтимор. Wikimedia Commons.

Рис. 8

Ноэль Патон, Дом , 1855–1856, Художественный музей Крайслера, Норфолк, Вирджиния. Wikimedia Commons.

Я предлагаю создать контекст для производства и выставки «Осенние листья », который не отделяет его от публичных мероприятий того времени.В самом деле, ни один посетитель Королевской академии 1856 года не мог не думать о войне в течение предыдущих двух лет, и они бы обнаружили, что ее отголоски борьбы, потерь, насилия и провидения отозвались эхом в ряде моментов в истории выставка. Однако, вместо того, чтобы подходить к войне в повествовательной манере, через набор символов, Autumn Leaves взаимодействует с преобладающим настроением того времени, создавая выразительную атмосферу. Хотя в нем мало общего с современными изображениями Крымской войны, такие изображения были бы частью визуальной культуры тех лет, передаваемых, скажем, на страницах иллюстрированного лондонского бюллетеня .Таким образом, они составляют часть визуальной экономики, в которую был введен Autumn Leaves , и который предоставил основания для возможности своего собственного восприятия. 39 Кроме того, военный контекст имел для Милле особое региональное значение. Перт был домом для Черных дозорных, 42-го (Хайлендского) полка, входившего в состав Хайлендской бригады во время Крымской войны. Он участвовал в боевых действиях в битве при Алме, в начале войны, в которой сорок один из его солдат был убит или ранен; а затем в битве при Балаклаве, маршируя вечером через Долину Смерти каждые два или три дня и оставаясь в окопах на двадцать четыре часа.Тридцать девять человек погибли в бою, еще 227 умерли от ран и болезней. Военная история свидетельствует о том, что несколько человек из Перта также были зачислены в 93-й полк Сазерленда, сыгравший центральную роль в битве при Балаклаве. Оставшиеся в живых мужчины участвовали бы в осаде Севастополя и пережили ужасную суровую зиму: упадок года, предваряющий зиму, в последнее время вызывает ассоциации с ней.

Хотя я не выступаю за Милле сознательно, намеренно ссылаясь на Крымскую войну — даже косвенно — в Осенние листья , я не более чем предполагаю, что конфликт сразу же всплывет в памяти в ответе человека, просматривающего его в 1856 году Едва ли будет беспрецедентным связать одну из его картин, якобы не о Крымской войне, с этим конфликтом.Когда Милле показал The Rescue в 1855 году, Уильям Майкл Россетти в газете Spectator заметил, что «лучшая критика, которую мы слышали в отношении бесстрастного самообладания [героического пожарного], была выражена во фразе« Существует целое. битва за Инкерман в этом лице »». 40 Я, однако, утверждаю, что думать о быстроте и смертности осенью 1855 года значило делать это одновременно, а для Милле — в месте, которое было залито потерями, понесенными в Крыму.Настроение Autumn Leaves очень правдоподобно отражает широко распространенное разочарование британцев в войне, происходящее, в частности, из-за бесхозяйственности на самых высоких уровнях военного командования и других обвинений в ненадлежащем поведении — или, можно также сказать, настроения общественности делает это легко доступной проекцией на менее конкретное ощущение быстротечности и смертности, которое исходит от изображения. Мир заключен, 1856 год , в конце концов, начинался как критическая картина, высмеивающая тот факт, что некоторые офицеры необоснованно требовали отпуск на родину, находясь на действительной службе, — а затем Милле сместил акцент с окончанием войны.Молодых девушек в Перте (как и везде) можно было бы правдоподобно считать стоящими перед будущим без отцов, без братьев, а не только из-за обобщенного факта их собственного старения и смертности.

Есть еще одно указание на то, что Милле думал о Крыме, и я хочу его рассмотреть. 23 октября 1855 года его друг, карикатурист Джон Лич написал ему: «Пиявка не жалеет своей визуальной и словесной критики бесхозяйственности британской армии. («Ну, Джек! Хорошие новости из дома.Нам нужна медаль ». « Очень мило. Может быть, однажды у нас будет пальто, чтобы наклеить его ».

Вам стоит приехать в город, хотя бы для того, чтобы увидеть коллекцию фотографий, сделанных в Крыму. Они на удивление хороши; Я не думаю, что что-то когда-либо влияло на меня сильнее По цвету почти не упускаешь, правда в остальном так прекрасна. (Дж.Г. Милле, I, 270–71)

Я не нашел никаких доказательств того, что Милле ездил в Лондон той осенью и видел 350 крымских фотографий Роджера Фентона, или что он видел те, которые были показаны Джеймсом Робертсоном в Лондоне в декабре того же года — выставка, которая, как и Фентон, работы, впоследствии был замечен во время турне по провинциальным городам — ​​хотя весьма вероятно, что он видел фотогравюры после фотографий Фентона, появившихся в Illustrated London News . 42 Тем не менее, я хочу на мгновение задуматься, почему Пиявка могла так впечатлить фотографии. Обзоры выставки в Пэлл-Мэлл хвалят «любопытное и поучительное» изображение войны: «не может быть ошибки в точности стенограмм, и, следовательно, место войны никогда до сих пор не определялось и не иллюстрировалось такими отчетливыми и исчерпывающими орган власти’; Фентон дает нам «портреты всех мужчин, чьи имена на слуху у нас на слуху». 43 Эти изображения хвалят за их документальную ценность, а не за их эмоциональное воздействие.Даже то, что должно было стать его самым культовым изображением (рис. 9), лаконично описано критиком Morning Post : «Унылый вид« Долины Тени Смерти », с соответствующим тиснением пушечных ядер. , не ускользнет от внимания. ‘ 44

Рис.9.

Роджер Фентон, Долина Тени Смерти: грунтовая дорога в овраге, усыпанная пушечными ядрами, Библиотека Конгресса: LC-USZC4-9217.

Безусловно, Лич хвалил «правду» этих изображений, но его заявление о том, что он не думает, что «что-то когда-либо больше влияло на меня», предполагает эмоциональную правду, а также верность топографии или лицам.Несколько десятилетий спустя Хамертон мог бы заявить, что «фотография — это чисто научное и бесчувственное искусство» (стр. 88), но изображения Фентона тогда и сейчас воплощают некоторые из разновидностей выразительности, которые можно найти в фотографиях. Во-первых, бартеанская меланхолия присуща каждому человеку: кому-то, кто был жив в момент создания изображения, но который неизбежно умрет через больший или меньший промежуток времени. Действительно, особенно с этими военными сценами, изображенных солдат вполне может уже не быть, даже к тому времени, когда фотографии были впервые выставлены.Громоздкость фотооборудования в середине 1850-х годов означает, что мы не отвечаем на них с таким же вниманием к вопросам травмы и этики, которые доминировали в обсуждениях фотографических репортажей о бойне и войнах в конце двадцатого и начале двадцать первого века. . Однако то, что мы делаем, , — это представление масштаба операции и неумолимой мрачности местности, перемежающейся с моментами расслабления (рис. 10). Хотя некоторые из портретов относительно формальны, размер и растрепанность многих лошадей, а также усталые, задумчивые, взволнованные или обеспокоенные лица многих лиц также опровергают величие войны (рис.11). В целом, эти лица, эти индивидуальные жизни также несут в себе совокупный эффект человеческой уязвимости и смертности. В то же время кое-что из эмоциональных потерь войны также выражается более метафорически: через бесплодие пейзажа с его груды камней, его отказ принести какое-либо облегчение глазу, его кладбище и, действительно, к настоящему времени культовые ядра.

Рис. 10

Роджер Фентон, Севастополь с Реданом, Малаковым и Мамелоном, главными русскими укреплениями.Полковник Шадфорт сидит на переднем плане, Библиотека Конгресса: LC-USZC4-9279.

Рис. 11

Роджер Фентон, капитан Инглис, 5-й драгунский гвардеец, Библиотека Конгресса: LC-USZC4-9333.

О связи фотографии и живописи в первые годы фотографии уже много писали. 45 В контексте Autumn Leaves мы могли бы рассмотреть в качестве краткого примера очень ранний отпечаток на соляной бумаге Дэвида Хилла и Роберта Адамсона, The Gowan ( c .1845), что в его трактовке женской юности и преходящей природы явно близка тема Милле, часть традиции, исследующей эфемерность девичества (рис. 12). Его название — «gowan» в переводе с шотландского означает маргаритка — делает его особенно подходящим объектом для сравнения, поскольку оно придает шотландскую специфику не только создателям изображения, но и самим девушкам. Однако сравнение с этим изображением выявляет не столько общие тематические резонансы, сколько стилистическое сходство, позволяющее рассматривать обе среды как нагруженные аффектами.В каждом из них сочетание точности в передаче человеческой индивидуальности и нечеткости и отсутствия специфичности топографического фона позволяет зрителю проецировать мысли, знания, ассоциации, переживания и тревоги на изображение, в то же время, что впечатление от изображения изображение в целом — композиция, фактура, колорит — действует на нас. Хотя это должно было стать обычным явлением для тех эстетических фотографов конца девятнадцатого века, которые ценили более мягкий или избирательный фокус, мы видим его в действии как средство создания мечтательной и меланхоличной атмосферы с первых дней фотографии.

Рис. 12

Дэвид Октавиус Хилл и Роберт Адамсон, Гован: Маргарет и Мэри МакКэндлиш, ок. 1845, Коллекция SFMOMA, Агнес Э. Мейер и Элиз С. Хаас Приобретение фонда. Wikimedia Commons.

Возвращаясь к фотографическим изображениям Крымской войны, мы видим, что стиль Фентона аналогичен фотографическому стилю, который имеет аналогии с Осенние листья в том, как он достигает своего эмоционального воздействия: острота отдельных лиц на фоне местности это достаточно расплывчато, чтобы воздействовать на зрителя, который привносит в изображение свои собственные чувства.Чтобы изобразить эмоциональный резонанс войны, необязательно показывать поле битвы, усыпанное трупами или скорбящими вдовами, как заметил американский художник Эндрю Уайет, когда заметил: «Не нужно красить танки и пушки, чтобы запечатлеть войну. Вы должны уметь нарисовать его на мертвом листе, падающем с дерева осенью ». 46

В статье Saturday Review , которую я открыл, Джоанна Бойс, похвалив Милле за передачу «глубины чувств», а не «глубины мысли», помещает это чувство полностью в пределах восприятия художника:

Он, должно быть, остро ощущал торжественность и великолепие осенних сумерек; и, должно быть, велик был его восторг от осознания силы, завоеванной мучительно тщательной работой над его более ранними картинами, чтобы воспроизвести в такой высокой степени свои впечатления.(стр.32)

Но то, что она упускает из виду (кроме неявно, посредством красноречивого описательного прочтения, которое она дает дальше), — это то, как картина воздействует на чувства зрителя. Поскольку взаимодействие между изображением и зрителем является двусторонним, оно зависит как от восприятия, так и от проекции. Что настолько важно в Autumn Leaves и в чтении, которое пытается построить для него как можно более полный исторический контекст, так это то, что оно прекрасно иллюстрирует это как на стилистическом, так и на тематическом уровне.Если связь между формальными элементами и чувствами смотрящего должна была стать аксиоматикой в ​​рамках эстетической критики в конце века, мы видим здесь ее проявление в стилистическом экспериментализме Милле. Этот экспериментализм, тем не менее, очень прочно связан с условиями возможности интерпретации в визуальной культуре своего момента.

Записки

В защиту поэзии войны — Хранитель

Крым. Когда это имя появилось в новостях в прошлом месяце, я подозреваю, что оно звучало экзотично, но смутно знакомо для современного западного уха. Сначала это могло звучать так, как будто Россия пыталась аннексировать часть Нарнии или Средиземья. Мы начали спрашивать: «Что такое Крым?», «Кому принадлежит Крым?», А где же , в конце концов, Крым? — а это «Крым» или « Крым »? Итак, многие из нас обратились к источнику, который, как мы ожидаем, решит наши самые мелкие вопросы: к Интернету.

Но нашли ли «крымские» гуглеры и бингеры то, что им нужно? Были ли они удовлетворены, обнаружив, цитируя Википедию, , что «Крымский полуостров, также известный просто как Крым, а исторически — как Таврический полуостров, является основным массивом суши на северном побережье Черного моря»? Подобные факты были бессильны ответить на наши самые насущные вопросы в период развертывания Крымского конфликта 2014 года.Они не могли сказать нам, что Крым означал — для Востока, для Запада, для Империй или для различных националистов. Внезапно, имея в своем распоряжении петабайты данных, мы застряли в поисках чего-то, что было бы не так легко найти в Google. Авторитетные информационные агентства начали использовать такие слова, как «символ» и «воображение», то есть язык поэзии.

Странно. Или это было?

Во время Крымской войны всего 160 лет назад поэзия все еще играла важную общественную роль, возможно, даже более важную, чем роль информационных агентств.Фактически, Уильям Ховард Рассел, который передал по телеграфу лондонской газете Times свои свидетельские показания о боях, был первым в истории военным корреспондентом Англии. Но даже когда у британцев появился аппетит к новым историям с фронта, многие по-прежнему считали поэзию основным способом формирования общественных представлений и настроений о войне.

Вот иллюстрация: утром 14 ноября 1854 года английский поэт-лауреат Альфред Теннисон взял в руки Times . В статье, которую он прочитал, сообщалось, что 600 британских кавалеристов выполнили приказ атаковать русские артиллерийские орудия.Выжило менее одного из пяти. Теннисон почувствовал себя обязанным сочинить балладу, которая началась в

году.

Поллиги, поллиги,
Поллиги и далее,
Все в долине Смерти
Проехал шестьсот.
«Вперед, легкая бригада!
«Заряд орудия!» он сказал:
В долину Смерти
Поскакали шестьсот.

Он назвал балладу «Атака легкой бригады». Он был опубликован несколькими неделями позже, вызвав широкое признание публики, и более века был запомнен британскими школьниками наизусть.

Тем не менее, стихотворение Теннисона содержит критическое искажение фактов. Теннисон написал стихотворение, полагая, что 120 из 600 атакующих солдат выжили. Но в более поздних сообщениях выяснилось, что только 120 солдат погибли . Безусловно, это была опасная миссия, но ничего подобного поэме Теннисона о почти самоубийстве не предлагалось. Тем не менее, даже узнав об ошибке, Теннисон отказался изменить стихотворение. Таким образом, именно его неточный отчет сформировал общественное мнение и сохранил память о Атаке Легкой бригады для потомков.

Конечно, как поэт, Теннисон не пытался объективно фиксировать события, но отмечал их. Как поэт-лауреат, он принимал участие в традиции, восходящей к средневековым бардам. Создавая рассказы о героических подвигах в стихах, барды выступали в качестве важной коммуникационной технологии. Они не только хранили воспоминания для потомков, но и передавали события из города в город, как устная, разносторонняя газета. Писавший в этой традиции итальянский поэт Людовико Ариосто описал поэтов как священных лебедей , которые спасли имена из вод забвения и поместили их на вершину бессмертия.Другими словами, факты хороши, а хорошие факты лучше, но факты не говорят и не запоминают сами себя. (Между прочим, это также означало большую гарантию занятости для поэтов.)

Но к тому времени, когда Теннисон написал свое знаменитое стихотворение, в этой традиции начала формироваться трещина, которая вскоре отделила цели поэзии от целей общественной информации. Войны 20-го века особенно научили нас относиться с глубоким подозрением к любым попыткам прославить войну или эстетизировать насилие — и не зря: в течение столетия тоталитарные режимы по обе стороны политического спектра использовали поэзию как средство распространения своей ненавистные идеологии и маскировка бесчисленных зверств.

Таким образом, для многих великих поэтов единственной искренней и чуткой реакцией было вообще держаться подальше от публичной арены. Например, Уильям Батлер Йейтс в своей книге «О том, что его просят написать военное стихотворение», писал, что в военное время поэт должен «держать язык за зубами», потому что у него «нет дара, чтобы исправить положение государственного деятеля». Вместо этого поэт должен стремиться просто доставить удовольствие «молодой девушке в праздности своей юности или старику в зимнюю ночь». Другими словами, задача поэзии заключалась в том, чтобы быть частной, адресованной конкретным людям, а не публике.

Тем не менее, мы не должны позволить 20-му веку убедить нас в том, что публичные стихи всегда замешаны в плохой политике. Стихотворение Теннисона может искажать факты, но, несмотря на первоначальное видение, оно ни в коем случае не представляет собой простой или односторонний взгляд на войну или героизм. Солдаты Легкой бригады сталкиваются с абсурдной ситуацией, полной бесхозяйственности («кто-то допустил грубую ошибку») и безнадежности («Их не для того, чтобы объяснять почему, / Их, а сделать и умереть»), а также беззащитности (они атакуют с минимальной броней, орудуя мечами против пушек).Сохраняя память о Легкой бригаде, Теннисон сохранил определенный набор сложностей и противоречий, которые характеризовали то, что многие называют «первой современной войной».

Итак, я бы посоветовал, пока есть войны, должна быть военная поэзия, поэзия, которая вносит комплексные ответы в общественные дебаты о значении войны. Такого рода военные стихи в принципе мог бы написать даже пацифист. Возьмите эти строки Сухейра Хаммада, палестинско-американского пацифиста, написанные вскоре после нападения 11 сентября на Всемирный торговый центр и несколько раз исправленные во время войны в Ираке:

Люди говорят, это должно было случиться.Давайте не будем забывать о проступках США.

Постой, я здесь живу. Это мои друзья и родственники в тех зданиях, и мы неплохие люди. Не поддерживайте издевательства Америки. Можно мне полсекунды, чтобы мне стало плохо?

Спасибо, женщина, которая видела, как я круто моргаю и моргаю слезами. Она раскрыла руки, прежде чем спросить: «Ты хочешь обнять?»

Большая белая женщина, и ее объятия могут предложить только люди плотские.

«Мой брат во флоте», — сказал я. «А мы арабы.”

«Ух ты, у тебя двойная проблема». Слово.

В стихотворении

Хаммада достаточно смелости, чтобы затронуть недавние, горячо оспариваемые события, и связать личное с общественной сферой. Более того, он достаточно смел, чтобы избежать разжигания ненависти и поляризации дебатов.

Это именно то, на что наш текущий публичный дискурс, особенно в средствах массовой информации, кажется, не способен. Мы привыкли винить в этой проблеме сами новостные агентства, которые не предоставляют нам достоверную и объективную информацию.Но, возможно, мы должны также винить себя в том, что только ищут объективную информацию.

Конечно, поэзия не может писать политику. Это может помочь нам прийти к соглашению о решении не больше, чем информация. И он не может сказать нам наверняка, были ли мы правы, позволив России аннексировать Крым в прошлом месяце. Стихи, которые нам нужны сегодня, могут не иметь шумных танцевальных ритмов баллады Теннисона и могут не воспевать героические подвиги. Но когда мы их найдем, мы узнаем, потому что, как и в стихотворении Теннисона, они побуждают нас мириться с противоречиями, по крайней мере, на мгновение, прежде чем мы примем решение.Предоставляя комплексный ответ на сложную ситуацию, они помогут нам лучше мыслить вместе, и это, безусловно, первый шаг к более богатой совместной жизни.

Фото: убитый горем американский пехотинец, чей друг погиб в бою, утешает другого солдата. На заднем плане санитар методично заполняет бирки раненых, район Хактонни, Корея. 28 августа 1950 года. Sfc. Аль Чанг. (Армия) Официальный онлайн-видеоархив Корейской войны в медиа-центре армии США

Связанные

Крымских татар обвиняют в реставрации «нацизма» за антивоенную поэму

Алие Кенжалиева убеждена, что День Победы в России по случаю окончания Второй мировой войны стал скорее праздником военных, чем торжественным поминовением погибших в конфликте.

Так крымскотатарский поэт положил перо на бумагу, записывая свои мысли стихами, которые 9 мая напечатала татароязычная газета «Гырым».

Но власти Крыма, который Россия насильно аннексировала у Украины в марте 2014 года, заподозрили в ее рифмах нечто более зловещее.

Должностные лица обвинили Кенжалиеву в «реабилитации нацизма» — правонарушении, которое в случае признания виновным может быть приговорено к тюремному заключению.

Кенжалиева, которой официально не было предъявлено обвинение, потрясена обвинением и сочла все это фарсом.

«Мои стихи возникли из абсурдности ситуации: иди, радуйся, празднуй. Мне кажется, что многие думают так же, но не все это выражают. У поэтов есть такая способность», — сказала Кенжалиева Крымскому бюро Украинской службы Радио Свобода .

Президент России Владимир Путин подписал в мае 2014 года закон, в соответствии с которым отрицание нацистских преступлений и искажение роли Советского Союза во Второй мировой войне является уголовным преступлением, наказуемым тюремным заключением сроком до трех лет.

Закон, раскритикованный критиками как попытка ограничить свободу слова, также криминализирует публичное осквернение военных мемориалов.

Рискованный бизнес

Комментаторы говорят, что Кремль использовал события Второй мировой войны для объединения российского общества, которое, по словам Путина, утратило моральные устои после распада Советского Союза в 1991 году.

В России — и в Крыму тоже — рискованно оспаривать официальную линию, которая превозносит военные достижения советского руководства и преуменьшает его ошибки.

Кенжалиева уже дважды допрашивалась следователями в столице Крыма Симферополе.

27 июня Кенжалиева, преподающая русский язык и литературу, была уведомлена российскими местными властями о том, что она находится под следствием и что на следующий день она должна будет явиться на допрос в Симферополь.

«Сразу же меня спросили:« Почему мне не нравится День Победы? Почему я так негативно отношусь к празднику в своих произведениях? »»

По словам Кенжалиевой, следователь утверждал, что ее стихи выражают «неуважение к памятным событиям и героям войны».«

«Для меня День Победы — не праздник, а трагедия. Я уважаю мертвых и не хочу, чтобы их смерть была поводом для празднования».

Стихотворение, погрузившее Алию Кенжалиеву в горячую воду.

Ее снова вызвали на допрос 2 июля, когда ей сказали, что Роскомнадзор, российский регулятор СМИ, «заманил» ее в ловушку, отправив ее дело в Следственный комитет для рассмотрения на предмет возможного уголовного преследования.

Власти сообщили ей, что Следственный комитет признал ее виновной не в «разжигании ненависти», а в «реабилитации нацизма».«

Следователи вместе с полицией также пытались явиться в редакцию газеты «Кирим», но обнаружили ее закрытой. После российской аннексии она выходит только раз в неделю, а редакции открыты только в течение трех рабочих дней.

Ее адвокат Алексей Ладин называет расследование «охотой на ведьм» и обвиняет следователей в том, что они сфабриковали как можно больше фальшивых дел, «чтобы оправдать их существование».

«Материал, связанный с созданием и тиражом стихотворений, демонстрирует абсурдность уголовных преследований, возбужденных под видом борьбы с экстремизмом, оправдания фашизма и прочего», — добавляет Ладен .

В своем стихотворении, опубликованном «Гиримом» 9 мая, Кенжалиева оплакивает то, что она считает растущей «милитаризацией Дня Победы», и отдает дань уважения своей родине, Крыму, согласно переводу Харьковской группы защиты прав человека KHRG.

Они учат [людей] любить войну
Не помнить трагедию
Не молиться за души несчастных
Не сохранять этот хрупкий мир.

Они учат [людей] любить войну
Чтобы радоваться тому, что она состоялась
Носить военную форму
Гордиться песнями и танцами
Организовать праздник…

[…]

Здесь жил мой прадед, здесь были его сады,

Теперь идут парады чужой страны

Детская армия

Как отмечает Халья Койнаш из KHRG, дети в Крыму все чаще становятся мишенью установленных Россией властей с постоянной диетой «милитаризации», парадом в День Победы в военной форме и участием в неоднозначной молодежной армии Путина.«

ЮнАрмия была создана самим Путиным в мае 2016 года и насчитывала почти 190 000 членов по состоянию на февраль 2018 года.

Критики считают это еще одним признаком милитаризации России при Путине. Некоторые видят отголоски пионерского движения , официального молодежного движения коммунистической партии советской эпохи.

Детей в возрасте от 10 лет вербуют и учат пользоваться оружием, политической идеологией и историей России. Сторонники утверждают, что эти практики возрождают традиции и вселяют гордость за историю и родину у следующего поколения россиян.

Бекир Мамутов (фото из архива)

В Крыму Бекир Мамутов, главный редактор «Гирима», шокирован тем, что стихотворение Кенжалиевой могло нарушить любой закон.

«Это ее мысли, ее поэтическое видение важных исторических событий. Человек пишет о своих страхах, и слова, использованные для выражения этого чувства, внезапно подпадают под действие определенной статьи закона. В 21 веке это просто невероятно. Мы этого не сделали. Этого, конечно, не жду », — говорит Мамутов.

Но крымские татары, мусульманское этническое меньшинство, коренное население Крымского полуострова, стали ожидать преследований со стороны установленных Россией властей.

«Российские власти в Крыму безжалостно преследуют крымских татар за их активное сопротивление российской оккупации с момента ее начала в 2014 году», — сказал Хью Уильямсон , директор Human Rights Watch по Европе и Центральной Азии. «Они изображают политически активных крымских татар как экстремистов и террористов, вынуждают многих бежать из страны и гарантируют, что те, кто решит остаться, никогда не будут чувствовать себя в безопасности, высказывая свое мнение».

Более 10 человек осуждены по тому же закону, по которому сейчас ведется следствие по делу Кенжалиевой.

В одном из наиболее громких дел Владимир Лузгин был осужден за публикацию в социальных сетях о том, что Советский Союз сотрудничал с нацистской Германией и совместно развязал Вторую мировую войну, напав на Польшу.

Лузгин сбежал из России после осуждения в июне 2016 года и отправился в Чешскую Республику, где его прошение о предоставлении убежища было отклонено.

Написано Тони Весоловски на основе репортажей Ильи Тарасова и Олега Трохимовича

Дворец и поэт

т международный аэропорт в г.Санкт-Петербург, Россия, кассир машет мне рукой в ​​сторону дальний внутренний аэропорт для моего рейса в Симферополь, несмотря на то, что Крымский город находится в независимая Украина. «Мы всегда считали Крым частью России-матушки», — поясняет она. «Мы по-прежнему считаем его своим».

О геополитическом интересе России к стратегическому Черному морю написано много книг. полуостров Крым, восходящий к временам Петра Великого.Но для этого нужен только один тонкий сборник стихов, чтобы понять влияние Крыма на русскую душу: Александр Пушкин 1824 г. «Бахчисарайский фонтан». В нем рассказывается романтическая легенда, действие которой происходит в 500-летнем дворце. крымских ханов — один из трех дворцов исламского дизайна, сохранившихся в Европе. сегодня — и это источник национальной любви к самому месту.

Пушкин считается основоположником русской литературы и ее величайшим поэтом-лириком.Среди его произведения «Бахчисарайский фонтан» были не только одним из самых популярных его стихотворений, но и служил чем-то вроде русского Тысячи и одной ночи: стих из 3500 слов, который воссоздает мир дворцовых строителей исчезнувшего Крымского ханства.

Очарование сказки на протяжении этих 200 лет проистекает из истории: Любовь одухотворенных победителей. и пленная горничная, обреченная мстительной королевой гарема.Его стихотворение так глубоко резонирует, что и сегодня, в основном благодаря Пушкину, около 250 000 человек в год приезжают со всей России в дворец, в первую очередь, чтобы увидеть декорацию стихотворения — настоящий Фонтан слез, которую Пушкин превратил в один из самых глубоких символов вечной любви во всей литературе.

Но сегодняшним потомкам 800-летнего Крымскотатарского ханства, Бахчисарая (произносится бат, -чих-сах- рожь, ) означает даже больше, — говорит Якуб. Аппазов, директор краеведческого музея.Он объясняет, что дворец «является сердцем нации, и все, что принадлежит народу, есть Бахчисарай «. Табличка на дворце, добавляет он: читает «Бахчисарайский дворец Крымского ханства» не только на украинском и русском языках, но и Русский крымскотатарский тоже.

С древних времен сменявшие друг друга цивилизации в Крыму стремились стереть следы своего существования. их предшественники.Такова была судьба и фонтана, и дворца. Но они терпят ведь история «Фонтана слез» тронула не только россиян, но и царей, великая императрица и первый генеральный секретарь Коммунистической партии. Если бы не По поэме Пушкина, дворец был бы потерян.

Но теперь давайте найдем это.


с XVI до конца XVIII веков город Бахчисарай, название которого означает « дворец в саду », была столицей Крымского ханства, государства, которое в 1438 г. откололась от Золотой Орды, союза монгольских и турецких племен, империя которых достигла от Тихого океана до реки Волги.Ханство, простирающееся на восток от Черного Море в Прикаспийско-Поволжье было грозной державой, и от нее спустилась линия царей. от самого Чингисхана. Основатель династии Менли i Гирей, принял императорский титул «Повелитель двух континентов и хан двух морей». Около 250 лет, с 1532 по 1783 год, дворец в Бахчисарае был резиденцией 48 ханов из династии Гирей, и роскошный комплекс соответствовал своему названию, с садами и животворящий, поддерживающий и очищающий источник воды как центральный элемент его дизайна.

http://atlas.7jigen.net/en/historical/crimean_khanate

Но вот прошло 235 лет с тех пор, как ханы были хозяевами Бахчисарая. За эти годы дворец приобрел обрусевший, «азиатский барочный» вид — «сильно искаженный». по сравнению с первоначальным видом «, — признается бывший помощник директора дворца Олекса Хайворонски, приверженец крымскотатарской истории.Более того, из-за нападения русских в 1736 г., разрушившего архивов дворца, во дворце отсутствуют какие-либо этнографические сведения о повседневной жизни ханы и другие жители там, а также любые документы того периода, — говорит Хайворонский.

Все это больше подходит Бахчисараю для легенд и поэзии, чем для истории.

Роскошь по сей день приводит в восторг
Эти пустые развлечения и залы
Где теперь ханы? Гарем где?
Все было тихо, все было тоскливо,
Все было переделано, но нет
Вот что взволновало вопрос духа….

Внутри цементные стены Г-образного Фонтанного двора бесплодны. Его неровные полы были сглаженный миллионами шагов на протяжении веков. В тени и прохладно, в пятнах солнечного света. от распахнутой двери до гаремного сада.

Сам «Фонтан слез» в углу, рядом с ним бюст Пушкина.Из серого мрамора и цветочных арабесков спускается последовательность из девяти бассейнов.

«Поэтически описанный мне как la fontaine des larmes [фонтан слез], я увидел разбитый фонтан; из ржавой железной трубы капала по капле вода », — писал Пушкин в друг, впервые увидевший фонтан во время своего визита в 1820 году. Но позже он увидел блеск поэтического золота в образе фонтана в виде опустошенного глаза, бесконечно плачущего.С 1821 г. до 1823 года он работал над своим стихотворением, которое было опубликовано в марте 1824 года. Оно стало его бестселлером. стих. Вскоре после этого, в 1826 году, он опубликовал более короткий рефлексивный стих под названием «Во дворец. Бахчисарайского фонтана »

Откровенно говоря, прозаическое, даже потрепанное первое впечатление Пушкина 1820 года до сих пор остается верным. Американец путешественник Мэтт Браун отреагировал на свой первый взгляд на фонтан: «Прежде чем войти, я прочитал Lonely Planet , где описан плачущий фонтан.Вы ожидаете войти в место и увидеть такое сказочное сооружение, и это было так разочаровывающе ».

Но русские не согласны: прочтите стихотворение Пушкина, и ваша реакция может быть такой. нескончаемые очереди туристов, торжественно подходящих к скромному на вид фонтану, с открытым ртом любопытство и видимые эмоции. Некоторые дрожащими руками поставили на место две белые розы, имитируя навязчиво красивый жест Пушкина из его второго стихотворения:

Поток любви, поток живой,
Я принес тебе в подарок две розы.
Мне нравится непрекращающийся ропот твой,
И лирические слезы, тихие и приятные.

Людмила Носоян — московский модельер, которая пытается побывать у фонтана один или даже два раза. год. Она вспоминает, как впервые услышала Пушкина в раннем детстве. «Это история из волшебного мир, не имеющий ничего общего с реальностью Оренбургской степи [в Сибири].Волшебные люди, странная и красивая одежда — сказочная история ».

Она едва ли признает, что сам фонтан такой скромный. «Пока на самом деле все не так поразительно, он до сих пор сохраняет эту мечту нетронутой, — говорит она. — Здесь я очарована другим временем. Я вижу фонтан, вижу Зарему, Марию и Гирея.Это неувядающая история любви «.

В рассказе Пушкина во дворце когда-то жил «властный владыка народов». хан, которого Пушкин называет просто Гирей. Во внутреннем дворе находился гарем, в котором жил только Гирей. разрешенный вход. Там Зарема была «королевой гарема, самой яркой звездой любви» — до тех пор, пока прибытие Марии, «осиротевшей принцессы, похищенной с оружием в руках» из замка в Польше.(«Она была ее Гордость седобородого отца / Радость уходящих его лет. «) Гирей тайно влюбляется в прекрасная Мария, но его любовь безответна. Она застенчива, одинока, обезумела от плена, и целомудренный. Она отчаянно сопротивляется ему и «в этом свободном доме, отделенном от завистливых жен, она огорчает свое сердце ». Но это не останавливает завистливую Зарему, которая крадется в комнату Марии и убивает ее.Гирей становится свидетелем преступления и изгоняет Зарему. В ту ночь она тоже умирает. Гирей, убитый горем своими потерями («Потом прошепчи что-нибудь, и кажется, / Слезы забили его щеки в обжигающие ручьи ») и облагороженный романтической любовью, приказывает своему скульптору:

Домой пришел татарский атаман;
Мраморный фонтан, воздвигнутый им
Чтобы почтить имя бедной Марии
Глубоко в углу двора….
Там тоже есть письмо; зондирующие водовороты
Время еще не стерло.
За его любопытными изгибами и завитками
В камне водный лад
Затем потоки и дождь в слезообразном жемчуге,
Несушенный, беззвучный навсегда.
Так матери оплакивают безмерное горе
Сыновья убиты дикой войной.
Эта горькая история из древних преданий
Местные девушки дорожили;
Каждую эпоху почитает скорбная метка,
И знает его как
The Fount of Tears.

То, что сегодня люди видят в фонтане, говорит молодой дворцовый помощник историк Эмиль Аметов: слезы из человеческого глаза, наполняющие сначала большую чашу, «разбитое сердце», а затем проливающиеся на пары меньших бассейнов, таким образом предлагая облегчение, которое приходит со слезами, но затем, когда воспоминания всплывают снова, лужа слез наполняется снова, и сердце снова повторяет цикл. И снова в безутешном горе и непрерывной любви.


народная сказка, — говорит Хайворонский о эпической поэме Пушкина. — На самом деле, мы не знаем, насколько это достоверно. История о Диларе Бикеч, дворянке, в которую влюбился Хан. Мы ничего о ней не знаем «.

Большинство историков считают, что первоначальное местоположение Фонтана слез было нишей в восьмиугольный мавзолей, построенный на холме над дворцом ханом Кирим-Гирей в 1764 году.На мавзолее было написано только женское имя: Дилара Бикеч.

Хайворонский, украинец польского происхождения, выросший в Бахчисарае, допивает свой третий налив чая в небольшая фарфоровая чаша в крымскотатарском стиле. «Никаких доказательств, только предположения: даже ханский любовь не могла быть основанием для того, чтобы похоронить женщину в мавзолее, как если бы она была святой », — говорит он.

«Мы можем найти для этого гораздо более веские причины, потому что знаем Дилару Бикеч как спонсора мечети в городе. Одна из мечетей в Бахчисарае, так называемая Зеленая мечеть, была внесена в подпись. с ее именем. Мы знаем, что традиция строительства мечетей богатыми женщинами существовала и при крымском дворе. Так что, возможно, не ханская любовь стала поводом похоронить ее с такой особой честью.К сожалению, на данный момент у нас нет никаких документов, которые помогли бы нам узнать, кем она была ».

В 1238 году внук Чингисхана Батый возглавил союз монгольских и турецких племен. завоевать империю, простирающуюся от Тихого океана до Волги.Потому что по своему богатству и могуществу это ханство стало известно как Золотая Орда. Царство Кипчакские ханы, происходящие от одной из древнейших монгольских или татарских рас, образовали региональную столица в Кириме — название, от которого происходит сегодняшний «Крым» — и люди которые называли себя киримтатар, приняли ислам в 13 веке.

После поражения Золотой Орды в 1441 году Тамерланом крымская знать отпала от Кипчака. сформировать независимое Крымское ханство под властью Хаджи-Гирея, таким образом Введение имени Гирей в последующую династию.В 1475 году Хаджи i Сын Гирея Меньли-и-Гирей был взят в плен генуэзцами, который отправил его в Стамбул, где султан Мехмет II заставил его признать Османский контроль над своим Крымским ханством.

Затем ему было разрешено вернуться на свой трон, и в 1502 году он сражался с последним ханом Золотой Орды. победить на Днепре.Его сыновья продолжили разгромить русских под Москвой, и они заставили русские отдать дань ханству, и это соблюдалось до конца 17 века.

Именно казаки в конце 18 века начали отбрасывать ханство и османов. В 1774 году крымские ханы попали под влияние России, а к 1783 году Крым был присоединен к России.Была в составе России, потом в составе ссср, потом в составе украинской Советская Социалистическая Республика, и на короткое время была автономной. В 1992 году новая независимая Украина заняла владение, и сегодня это официально Автономная Республика Крым Украины.

Посетив Бахчисарай примерно в то же время, что и Пушкин, путешественник Муравьев-Апостол писал о мавзолее: который до сих пор стоит: «Очень странно, что все люди здесь ручаются, что эта красавица была не грузинкой, а польской девушкой, предположительно похищен Киримом Гирей.Как бы я ни спорил с ними, как бы я ни уверял их, что традиционный рассказ не имеет исторической основы, и что во второй половине восемнадцатого века это было не так Татарам легко похитить поляка, все мои доводы были бесполезны. Они утверждают как одно: красавицей была Мария Потоцкая ».

Возможно, действительно была историческая Мария Потоцкая, польская дворянка, которую похитили на крымском берегу. Татарский набег и состоялся в ханском гареме, и который в итоге стал его женой.Но время истекло: сказка Впервые упоминается в трудах крымского историка Сайида Мухаммада Ризы. По его словам, это был Хан Фетих II Гирей (правил в 1736–1737 гг.), Которому была дана пленная девушка — и который вернул ее семье в обмен на выкуп золотом. Поскольку фонтан был построен в 1764 г. Согласно общепринятой исторической мудрости, он посвящен Диларе Бикеч, которая, вероятно, была грузинской девушкой, которая умер молодым, так как дилара — это турецкое слово, означающее «любимый», а байкч — обычно имя дается наложницам.

Добавим к легенде, всего через 20 лет после сооружения фонтана и после смерти «последнего хана». построившая его, в Бахчисарай приехала российская императрица Екатерина Великая. Счета ее визит в 1787 г. и ее собственные слова показывают, что уже тогда дворец уже претендовал на звание русского романтика. воображение.

Бахчисарай стал последней остановкой в ​​восьмимесячном победном туре Екатерины, посвященном ее поражению от Османской империи. Империя в русско-турецкой войне, закончившейся в 1774 году, и российской аннексии Крыма в 1783 году.Это должно были зрелищем: 12000 всадников татарской конницы, богато одетых и вооруженных, сопровождали Екатерину, почетный караул и ее свита 2300 г. к дворцу бывших ханов.

Организатором визита был князь Григорий Потемкин, самый влиятельный государственный деятель России и близкий Екатерины, который приказал полностью отреставрировать и отремонтировать ханский дворец с конечной целью превратив его в свою «Русскую Альгамбру».»

Ему удалось произвести впечатление на Екатерину. Императрица из Бахчисарая написала Потемкину эти слова: перевод Андреаса Шнле:

Я пролежал однажды вечером в ханской даче,
Среди мусульман и исламской веры.
Перед этой беседкой построена мечеть,
г. Где пять раз в день имам звонит в народ.
Я думал о сне, но как только закрыл глаза,
Он заткнул уши и зарычал изо всех сил …
О божественные чудеса! Кто из моих предков
Спали мирно от орд и их ханов?
Но что мешает мне спать в Бахчисарае
Табачный дым и этот рев.Разве это не райское место?

Екатерина, одна из величайших романтиков истории, пробыла в Бахчисарае три дня. В рамках своего государственного переворота théâtre , Потемкин передвинул фонтан, который Пушкин увековечит 37 лет спустя. от его первоначального местоположения в мавзолее до его нынешнего местоположения во внутреннем дворе, чтобы поставить его рядом с квартира императрицы, уверенная, что она оценит то, что тогда уже было местным фольклором: сказку о хана, царицы гарема и пленницы.Можно представить, как Кэтрин и ее свита коротали вечер с их гости, прислушиваясь к падающим каплям фонтана. Во дворе раздается долгое эхо.


Вечером во дворце я встретил Амита Рефетова и его невесту Эльмаз, которые приехали с членами их семья в мечеть Великого хана во дворце для благословения на их брак. «Это наша крымскотатарская мечеть», — сказал Рефетов.«Даже стены могут благословить новую семью».

Однако многие из этих стен, за исключением самой старой и лучше всего сохранившейся части дворца, давно уже были разрушены. изменено. Когда Пушкин приезжал сюда в 1820 году, он рассказывал, что «гулял по дворцу, очень раздраженный пренебрежением. из-за полуевропейских переделок в некоторых комнатах ».

Отчасти он мог обвинить Потемкина в том, что заручился услугами архитектора Жозефа де Рибаса, который не был хорошо знаком с исламскими стилями и принципами, чтобы отремонтировать дворец.Им хотелось угодить императрице с красивыми особняками, которые соответствовали европейским и имперским ожиданиям, поэтому они смешали азиатские и европейские стили — не всегда с успехом.

Романтическая сказка Пушкина открыла двери для нового романа, на этот раз между возвращением крымских татар, в последних десятилетий из советской ссылки и самого дворца, который они считают драгоценной иконой своего культура.55-летний Саджар Абляев — «бригадир» экипажа из 12 человек, обслуживающего Бахчисарайский дворец. Он берет меня за руку, чтобы показать, что прямо за стенами есть еще один фонтан, построенный в 1747 году хана Селима II Гирея. Абляев рассказывает мне, как искусство и наука Гидравлические инженеры ханства по сей день остаются чудом. Маленькие керамические трубы, заключенные в подземный камень туннель, тянитесь к источнику источника более чем на 200 метров (650 футов).

Как он показывает мне, дети — примерно на три поколения, удаленные от тех, кто был сослан, — и некоторые из их старшие подходят, чтобы тепло поприветствовать Абляева. Подобно фонтану слез, этот фонтан тоже кажется не таким уж большим. посмотреть сначала. Абляев выходит и открывает кран. Вода вытекает с удивительным напором, чистая и чистый от первоисточника.Он выключает его, а затем снова включает. Все хихикают, смеются и шутят по-крымски. Татарский — снова живой язык. Как будто этот текущий ручей орошает крымских татар. привязанность к дворцу, который теперь, 250 лет спустя, кажется им своим. Улыбки вокруг этого скромного Весны кажется достаточно, чтобы порадовать сердце любого Гирея-хана. По-своему это еще одна поэтическая справедливость.

Дальнейшие изменения во дворце обычно совпадали с визитом следующего царя или царицы.Это означало сноса тоже: только в 1820-х годах несколько построек гарема, Зимний дворец, большой банный комплекс и другие части дворца были разрушены. За десятилетия площадь дворца уменьшилась с 18 га до четыре — с 44 соток до 10.

Однако влияние Пушкина было немедленным и — по крайней мере, в архитектурном плане — благоприятным.Пока «Фонтан» Бахчисарая »помогли популяризировать романтическую картину исламского мира, изменив ткань Строительство оригинального дворца вызвало протесты архитекторов, художников и даже царей.

Через год после приезда Пушкина во дворец прибыл парад писателей, некоторые даже воспроизвели драму. Польский поэт Адам Мицкевич теперь известен своими Крымскими сонетами, в одном из которых говорится о Бахчисарае, перевела здесь Доротея Прэлл Радин:

Вытесанный из мрамора сосуд стоит нетронутый
В зале фонтан-источник гарема;
Слезы жемчуга, он рыдает по пустоши,
«Любовь, слава, властелин! Где ты сейчас?»
Вы заявили о вечности,
родниковый флот.
Вы сбежали; позор! весна бежит.

Было много других: Александр Грибоедов, Алексей Толстой, Иван Бунин, Саша Черный, украинец Михаил. Коцюбинский и еще несколько десятков. Пришли и художники: русский романтик Карл Брюллов работал над картиной 12 лет, востоковедное полотно идиллии в гареме «Фонтан слез».«Как и стихотворение Пушкина, это знает каждый русский. На экране великий кинорежиссер Яков Протазанов в 1907 году снял свой первый полнометражный фильм, который он назвал Бахчисарайский фонтан ».

Но именно балет на стихи Пушкина больше всего спас дворец от разрушения.

В 1944 году во время Второй мировой войны Советы массово депортировали крымских татар на территории. на территории нынешнего Узбекистана и других частей Средней Азии в отместку за сотрудничество некоторых татар с нацистами. Германия.Сорок процентов депортированных умерли в течение двух лет.

За этой этнической чисткой последовала культурная, как исторические и языковые следы крымскотатарского народа. на полуострове были уничтожены. Советизированы крымскотатарские и тюркские топонимы сел, поселков и городов. Кладбища и мечети были разрушены. Советы предлагали переименовать Бахчисарайский дворец в «Пушкинск» («Пушкин») или «Садовск» («Сад»).По словам директора дворцового музея в те послевоенные годы Марии Юстары, находившейся в то время в Москве, также были планы снести дворец.

К счастью, балет Бориса Асафьева «Бахчисарайский фонтан» впервые оказался на сцене. около 10 лет назад, и он объездил все крупные советские города с большим успехом.Самое главное, одним из его поклонников был никто иной, как советский лидер Иосиф Сталин — действительно, это был его любимый балет. Пушкин тоже было вне всякого упрека Советского Союза, будучи объявленным «полностью нашим, советским» в официальном документе Коммунистической партии. газета Правда к столетию со дня смерти поэта в 1937 году.

Вряд ли будет преувеличением сказать, что воображение поэта Пушкина дало не только жизнь, но и, в конечном счете, святилище фонтана и дворца, название которого осталось неизменным, а постройки которого сохранились в неприкосновенности советских времен.

Сегодня дворец ханов с его мечетями, кладбищами и другими постройками является единственным оставшимся крупным памятником. татарского изобразительного искусства Крымского ханства. По словам Хайворонского, «дворец до сих пор помнит свое прошлое, которое когда-то это был рай ». Но если пойдешь, знай свою историю. И принеси своего Пушкина.

О волшебный берег! Бальзам о видениях
Все там вдохновляет: пик и сосна,
Приютный покой изящных долин,
Роза и янтарь виноградной лозы,
Прохладные ручьи и тени тополя поблизости…

Над Фонтаном слез золотым начертанием находится стих из суры 76 Корана, в которой, среди прочего, упоминается блага, которыми будут наслаждаться праведники: «Источник [или фонтан] там, называемый Салсабилом». В соответствии с экзегетист Абдулла Юсуф Али, имя буквально означает «искать путь».»Это относится к конкретной пружине на небесах, а также содержит намёки на такие понятия, как «нектар», «гладкий» и «легкий для горла».

Арабское слово sabil обычно относится к общественным фонтанам, воздвигнутым как благочестивые действия для обеспечения вода для путников.

Традиция проектирования фонтанов под названием salsabil прочно укоренилась в исламской архитектуре. особенно в Ираке и Сирии, и началось вокруг Черного моря в XII и XIII веках.Это не было простые фонтаны. Скорее, сальсабиль часто включал несколько бассейнов, а иногда и каналов, которые распределяли вода через бассейны и бассейны. По словам ученого Ясера Таббаа, сальсабилы эстетически отличались «чередование неподвижности и движения воды, временно твердое или скульптурное изображение воды. [и] использование воды как тонкой завесы над камнем ».

У Фонтана слез вода течет в верхнюю среднюю чашу, выходит в пару боковых чаш, а затем обратно. в центральную чашу и повторить этот узор три раза.

В верхней части «Бахчисарайского сальсабила» находятся еще восемь стихов. Это светские, восхваляющие хана Кирима Гирея, который в 1764 году поручил персидскому мастеру Омеру построить фонтан.

Редакция благодарит Мохаммада С. Абу Макарема за его исследование.


Шелдон Чад ([электронная почта]) — отмеченный наградами сценарист и журналист для печати и радио.Из своего дома в Монреале он много путешествует по Ближнему Востоку, Западной Африке, России и Восточной Азии. В октябре он был одним из основных спикеров на «Диалоге цивилизаций» на Родосе.
Фотокорреспондент Максимишин Сергей ([адрес электронной почты защищен]) — уроженец Крыма. С 2001 года он регулярно получает признание как на конкурсе фотографии прессы России, так и на конкурсе World Press Photo. Он бывший штатный фотограф Известий , его работы часто публикуются в ведущих мировых журналах.

Эта статья появилась на страницах 2–11 печатного издания Saudi Aramco World .

Крым — литературная перспектива

Ситуация в Крыму продолжает развиваться очень быстро. После событий в Киеве неизвестные российские войска взяли под контроль аэропорты, общественные здания, военные объекты и порты Крыма. На фоне претензий и встречных исков — очевидного бегства главнокомандующего ВМС Украины, заявленного бегства тысяч украинских вооруженных сил и утверждений о нарушении прав человека посланников ООН и журналистов — а также периодических столкновений между оппозиционными группами, в частности то, что произошло 9 марта, в день годовщины украинского поэта Тараса Шевченко — назначен референдум, который определит будущее региона.

Первоначально предложенный на май, перенесенный крымским парламентом и городским советом Севастополя (один из двух городов — наряду с Киевом — с особым статусом в Украине) на 16 марта, референдум спросит население Крыма, следует ли региону объединиться с Россией. Референдум был объявлен неконституционным и, следовательно, незаконным временным правительством Украины и правительствами всей Европы и США. Для более глубокого исследования контекстов, связанных с изменением и продолжением последовательности событий в Крыму, необходимо предоставить некоторые детали относительно более широкой ситуации в Украине.

На политическом фоне экономической неопределенности и зависимости от российской нефти, а также на фоне растущих обвинений в коррупции в правительстве, протестное движение в Украине всерьез началось вечером 21 ноября 2013 года. Ранее в тот же день украинский парламент отклонил ряд предложений меры, в соответствии с которыми находящемуся в заключении бывшему премьер-министру Юлии Тимошенко было разрешено лечение за границей; а правительство Украины и президент Виктор Янукович издали указ о приостановлении подписания Соглашения об ассоциации с ЕС.Это соглашение, некоторые аспекты которого обсуждались еще в 1999 году, будет означать более тесную политическую и экономическую интеграцию между Украиной и ЕС. Он включает политику «глубокой и всеобъемлющей зоны свободной торговли», безвизового передвижения между Украиной и ЕС (который на данный момент распространяется только в одну сторону, при этом гражданам Украины требуется виза для посещения государств ЕС), и подчеркивается «европейская идентичность» Украины.

Стоит отметить, что соглашение, которое должно было быть подписано, представляет собой определенный прогресс, достигнутый во время президентства Януковича.Попытки более тесной интеграции в значительной степени застопорились во время президентства Виктора Ющенко и двух правительств Тимошенко. Более того, приостановив подписание соглашения, Янукович и подчиненное ему правительство — во главе с премьер-министром Николаем Азаровым — явно не отвергали его и сначала продолжали переговоры с ЕС. Однако ЕС попросил Украину подписать Соглашение об ассоциации во время саммита ЕС в Вильнюсе 28-29 ноября. То, что этого сейчас не произойдет, было воспринято многими проевропейскими украинцами как указание на неявный отказ от более тесных связей с ЕС в пользу укрепления связей с Россией.Россия ранее указывала, что подписание Соглашения об ассоциации отрицательно скажется на торговых отношениях между Россией и Украиной.

Таким образом, 21 ноября, используя социальные сети и поощряемые несколькими оппозиционными политиками, протестующие начали собираться на Майдане Незалежности («Площадь Независимости»), центральной площади в украинской столице Киеве, которая использовалась для политических митингов. с момента обретения Украиной независимости в 1991 году. Число протестующих увеличилось с 2000 до 100000 в течение следующей недели, при этом напряженность нарастала по мере того, как саммит в Вильнюсе подходил к завершению: присутствовала Украина, а Азаров продолжал отстаивать желание правительства чтобы достичь какой-то договоренности с ЕС, но никакого соглашения подписано не было.

В течение следующих двух недель протесты распространились на другие города — особенно на Львов, расположенный недалеко от границы с Польшей — и начали призывать к отставке президента и правительства. Общественные здания, в том числе Киевская ратуша, были заняты группами протестующих. То, что началось относительно мирно, становилось все более конфронтационным. Полиция начала использовать дубинки, светошумовые гранаты и слезоточивый газ, сначала чтобы остановить протестующих, пытающихся проникнуть в правительственные здания, а затем все чаще для разгона всех крупномасштабных демонстраций.Полиция со своей стороны утверждала, что протестующие инициировали эту эскалацию, применив слезоточивый газ и другие взрывчатые вещества. Правительство Азарова пережило вотум недоверия парламенту 3 декабря. 8 декабря, в третье воскресенье протестов, количество протестующих в Киеве достигло не менее 500 000 человек; но через несколько дней полиция скоординировала свои усилия по удалению протестующих с Майдана.

Затем, 17 декабря, президент Янукович и президент Путин подписали договор, по которому Россия выкупила украинский долг на 15 миллиардов долларов и значительно снизила цену, которую она взимала с Украины за природный газ.Соглашение также, очевидно, предоставило российскому флоту более широкий доступ к Керченскому полуострову в восточной части Крыма. Премьер-министр Азаров утверждал, что сделка спасла Украину от потенциального банкротства; при этом предполагая, что Соглашение об ассоциации с ЕС все еще рассматривается, но еще не подписано. Министры ЕС заявили, что договор с Россией не помешает подписанию Соглашения об ассоциации; Тем не менее, договор был резко осужден украинской оппозицией.

Несмотря на это — и несмотря на нападение на журналистку и видного лидера протестной кампании Татьяну Черновол 25 декабря — протесты оставались относительно мирными с середины декабря до середины января.16 января парламент провел серию драконовских законов о борьбе с протестами. В них были установлены длительные сроки тюремного заключения для тех, кто занимается неопределенной «экстремистской деятельностью», а также введены положения о цензуре в Интернете и социальных сетях; и быстро стали называться «законами о диктатуре». После принятия этих законов протесты и реакция властей усилились. С 21 по 22 января трое протестующих были убиты, один застрелен полицией; были похищены известные лидеры протеста Игорь Луценко и Юрий Вербицкий, который вскоре был найден мертвым; и полиция начала использовать водометы против протестующих, несмотря на минусовые температуры.

28 января премьер-министр Азаров подал в отставку, и она была принята. Сначала он прилетел в Австрию, а затем перебрался в Россию. В начале февраля на встречах Януковича с лидерами оппозиции наблюдался некоторый сдвиг в сторону компромисса и конституционной реформы. Однако риторическая конфронтация с обеих сторон продолжалась. 14 февраля 234 протестующих, арестованных с начала протестов, были освобождены из-под стражи; а 16 февраля протестующие отказались от занятия Киевской ратушей.Но 18 февраля около 20 000 протестующих начали марш к Верховной Раде, украинскому парламенту; и в последовавших за этим боевых действиях, когда протестующие и полиция открыли огонь из автоматического оружия и использовали взрывные устройства, 20 человек были убиты и более тысячи ранены. Вечером 19 февраля было краткое перемирие, но на следующее утро бои возобновились. Из-за сообщений о том, что полицейские снайперы стреляли в мирных жителей и лидеров оппозиции, было убито еще шестьдесят человек, подавляющее большинство из числа протестующих.21 февраля при посредничестве министров иностранных дел Польши, Германии и Франции было достигнуто соглашение между президентом Януковичем и лидерами оппозиции. Однако и эта сделка не состоялась; Янукович сбежал из Киева; парламент объявил ему импичмент и сформировал временное правительство; и ситуация в Крыму стала накаляться.

Россия — вместе с министрами Партии регионов Януковича — постоянно утверждала, что насилие, которым отмечены протесты, было инициировано протестующими.В нем утверждается, что протестное движение было проникнуто или сдерживалось внутри ультраправых националистов, что позволило им быстро принять насильственные меры. Символы и знаки националистов проявились во время некоторых из самых ожесточенных столкновений протеста; Коллектив Правого сектора был замешан в некоторых из самых критических и кровопролитных битв протеста. Напротив, протестное движение и лидеры оппозиции прямо обвиняют жестокие и реакционные полицейские силы в количестве раненых и погибших; утверждая, что им приказали правительственные министры, борющиеся за то, чтобы остаться у власти любой ценой.В частности, министр внутренних дел Виталий Захарченко был объявлен преступником за поддержку применения смертоносной силы «Беркутом», специальным отрядом милиции, управляемым его министерством. Сразу после заключения сделки 21 февраля украинский парламент единогласно проголосовал за отстранение Захарченко от должности; также голосование за восстановление поправок, внесенных в украинскую конституцию в 2004 году, которые имели целью ослабить полномочия президента. Преемник Захарченко, исполняющий обязанности министра внутренних дел Арсен Аваков, с тех пор распустил «Беркут».

В соответствии с их утверждениями о причастности ультраправых националистов Россия называет импичмент Януковичу и формирование нового правительства незаконным, антиконституционным переворотом, совершенным с помощью силы. Они указывают на позиции кабинета министров: временное правительство, возглавляемое временным премьер-министром Арсением Яценюком, предоставило трем лидерам протеста, а также четырем членам скандальной националистической партии «Свобода». Для протестующих и оппозиционных политиков это знаменует успех народного восстания и свержение президентства и правительства, сделавших себя нелегитимными.Безусловно, можно утверждать, что — не считая предыдущих случаев коррупции — гротескных действий «Беркута» было достаточно, чтобы лишить легитимности режим Януковича. Точка зрения оппозиции — это точка зрения, которая кажется преобладающей в Западной Европе и Северной Америке, и эта точка зрения решительно поддерживается правительствами этих стран. Однако одна из проблем с этой точкой зрения — а также с недопущением какого-либо четкого разграничения правильного и неправильного — это явное отсутствие политического процесса, очевидное отсутствие дипломатии, которые отметили события в Киеве после 21 февраля.

В соглашении, подписанном Януковичем и лидерами оппозиции и продвигаемом министрами иностранных дел Польши, Германии и Франции, содержится призыв к восстановлению конституции 2004 года, чтобы подготовить дальнейшую конституционную реформу; формирование нового правительства единства; амнистия для протестующих, арестованных с 17 февраля; и президентские выборы должны состояться не позднее декабря. Тем не менее, в течение суток после соглашения протестующие, осудившие сделку, продолжали митинговать и занимать общественные здания по всей Украине.Полицейские покинули столицу, независимо от того, были ли они отозваны из Киева, чтобы встретить протесты в своих родных городах, опасаясь беспорядков или отказываясь больше отстаивать позицию Януковича. Президентские здания стали неохраняемыми; Янукович поспешил в Харьков, на северо-восток страны; и протестующие Евромайдана мирно и беспрепятственно проникли в правительственные здания столицы. Когда около 40 депутатов от Партии регионов покинули свои посты или дезертировали, а настроение в Верховной Раде существенно изменилось, была сформирована новая коалиция, и парламент проголосовал за импичмент Януковичу.Бестелесный на востоке Янукович в ответ заявил о законности своего положения законно избранного президента Украины и назвал события в Киеве переворотом.

Россия уже в ходе протестов обвинила западные правительства, особенно США, в финансировании оппозиции. Но крах дипломатии сразу же после соглашения от 21 февраля усилил ощущение западного вмешательства и западного лицемерия и сделал российское вмешательство в той или иной форме почти неизбежным.Россия, несомненно, понимает, что за окончательным изгнанием Януковича стоят руки Запада; и считает, что попытки достичь политического компромисса были оставлены после того, как ЕС и США увидели, что их предпочтительный исход был достигнут внеполитическими средствами. Если Запад изображает себя отстаивающим право украинцев решать, как и кем ими управлять, без вмешательства их часто репрессивно жестокого и властного соседа, то Россия видит, что Запад действует из корыстных интересов: провозглашает и поддерживает попытки добиться независимости тех, кто будет стремиться к более тесным связям с ним, при этом осуждая тех, кто будет ассоциироваться с альтернативными сферами власти.

Моральный довод Запада неизбежно подразумевает демократию как систему правления, которая наилучшим образом устанавливает и защищает права людей, подпадающих под ее действие. В связи с этим предположением, сама демократия должна быть раскрыта и подвергнута сомнению как с точки зрения ее фундаментальных принципов, так и с точки зрения ее исторического развития. Спорным является вопрос о том, действительно ли современная демократия, практикуемая в ЕС и США, позволяет отдельным лицам влиять на то, как ими управляют. Это охватывает целый ряд проблем, от отсутствия выбора, предоставляемого слишком похожими политиками, до политики вращающихся дверей и власти лоббистских групп, до помощи крупным банкам за счет налогоплательщиков, до явно несовершенных избирательных систем и ощутимый дефицит демократии в управлении ЕС.

Примечательным аспектом современных демократий, по-видимому, является то, насколько эффективно они подавляют протест — на идеологическом уровне, прежде чем доходит до юридических ограничений, налагаемых на право на протест, и чрезмерного контроля над теми протестами, которые действительно имеют место. Протестующих в современных демократических обществах обычно отвергают и считают опасными и экстремистскими, независимо от специфики их взглядов. Чуть больше недели назад 1000 протестующих-экологов мирно протестовали у Белого дома в Вашингтоне по поводу неоднозначной четвертой фазы проекта нефтепровода Кистоун.400 из этих протестующих были арестованы, их апелляции отклонены как представляющие «крайнюю позицию… далеко за пределами американского мейнстрима». Де Токвиль предупреждал о «мягком деспотизме», присущем демократической системе, который всегда следует учитывать и избегать:

Таким образом, после того, как, таким образом, последовательно взяв каждого члена сообщества в свою могущественную хватку и сформировав его по своему желанию, верховная власть затем распространила свою руку на все сообщество. Он покрывает поверхность общества сетью небольших сложных правил, мелких и единообразных, через которые самые оригинальные умы и самые энергичные персонажи не могут проникнуть, чтобы подняться над толпой.Воля человека не разбивается, но смягчается, изгибается и направляется; мужчин она редко заставляет действовать, но их постоянно удерживают от действий. Такая сила не разрушает, но препятствует существованию; он не тиранит, но сжимает, обессиливает, подавляет и оглушает людей, пока каждая нация не превращается в ничто иное, как стадо робких и трудолюбивых животных, пастырем которых является правительство.

Нельзя сбрасывать со счетов и недавнюю историю российско-западных отношений за пределами Украины и Крыма.Россия может оправданно высмеять утверждение госсекретаря США Джона Керри о том, что «в 21 веке нельзя вести себя так же, как 19 век, вторгаясь в другую страну под полностью надуманным предлогом», учитывая вторжение в Ирак, за которое голосовал Керри. о предполагаемом, но несуществующем оружии массового уничтожения. Между тем, анализ Западом продолжающегося конфликта в Сирии кажется все более открытым для дискуссий. Одно известное исследование траекторий ракет утверждает, что ракеты, которые доставили зарин в Гуту, недалеко от Дамаска, в августе прошлого года, не могли быть запущены с территории, контролируемой сирийским правительством.

Таким образом, участие России в Крыму подразумевает озабоченность России по поводу влияния Запада, западную ловкость рук и крах дипломатии; его поощряла ассоциация некоторых протестных движений с ультраправыми взглядами; и это отражает неприязнь России к смене политического режима в Украине, а также восприятие украинского политического класса дезорганизованным, эгоцентричным, поддерживаемым различными конкурирующими олигархами и неспособным обеспечить стабильность, которая могла бы способствовать его целям. что касается украинского населения.Если читать между строк, возникает ощущение, что многие граждане Украины приветствовали бы тесное сотрудничество как с Россией, так и с ЕС по экономическим и культурным причинам; но чем больше обостряется ситуация в стране, тем больше они вынуждены выбирать чью-то сторону. Одной из наименее эффективных мер измененного парламента была отмена 23 февраля закона о языках меньшинств, который позволил русскому языку выступать в качестве второго официального языка в тех регионах, где проживает значительная часть русского населения.

Чего хочет Россия в результате своего чрезмерно милитаризованного ответа, остается неясным. Предполагается аннексия Крыма на примере Грузии, но любая серьезная попытка в этом направлении будет встречена международным сопротивлением: несомненно, будут санкции и серьезное ухудшение международных отношений России. Россия могла бы многое потерять из-за предполагаемой аннексии: без этнического русского населения Крыма, которое могло бы уравновесить мнение на Западе, и в ответ на такой исход Украина могла бы решительно, электорально и идеологически ускользнуть от своей силы влияния.Черноморский флот России, основанный вместе с городом Севастополем в 1783 году, теперь мал, стар и нуждается в модернизации; но доступ к Черному морю из Крыма остается стратегическим и экономическим императивом для России. В 1997 году договор о разделе разделил Черноморский флот и фактически сформировал украинский флот; В рамках договора России был обеспечен военный доступ в Крым и к базе ее флота в Севастополе до 2017 года. В 2010 году это соглашение было продлено до 2042 года. Согласно его условиям, России разрешено разместить 25 000 военнослужащих в Крыму — более 16 000, которые, по утверждениям Украины, в настоящее время присутствуют, — но, конечно, этим войскам не разрешено заявлять о себе за пределами базы и быть неопознанными.Вполне вероятно, что Россия стремится обеспечить прежде всего свой военный доступ в регион. На данный момент любые дальнейшие экскурсии кажутся столь же маловероятными, как и необоснованными.

Российское вмешательство в Крым — это не только быстрая реакция на недавние политические события, но и его следует рассматривать в более долгосрочной культурной и исторической перспективе. Более широкая реакция населения Крыма на протесты на западе страны должна в равной степени рассматриваться не только в их непосредственном контексте — изображенном в противовес успехам протестующих в Киеве — но с пониманием собственной весьма своеобразной истории Крыма. и культура.Траектория Крыма не просто параллельна или диаметрально противоположна тому, что происходит в других частях Украины: она имеет уникальные корни и направления.

Краткая история Крыма в составе Украины началась 19 февраля 1954 года, когда Крымская область была передана из-под власти Советской России в ведение Советской Украины. Обоснование этой передачи остается предметом споров: некоторые сочли ее, по сути, подарком по случаю 300-летия Украины в составе Российской империи; другие подчеркивали тесные культурные, экономические и практические связи между регионом и материковой частью Украины.В январе 1991 года Крым был преобразован из области в автономную республику. После распада Советского Союза она осталась частью независимой Украины с большой автономией и собственным парламентом. В 1992 году крымский парламент согласился сохранить единство с Украиной, но только после обеспечения еще большей автономии от Киева; В мае парламент также принял конституцию Крыма.

В октябре 1993 года крымский парламент учредил пост президента Крыма. В то же время было согласовано парламентское представительство крымских татар: крымским татарам было предоставлено 14 мест из 100, несмотря на их протесты о том, что в Крыму не должно быть президента, отличного от президента Украины.После того как в 1994 году к власти пришел пророссийский президент Крыма, в марте 1995 года украинский парламент в одностороннем порядке упразднил этот пост и отменил конституцию Крыма. Новая конституция была сформирована и окончательно ратифицирована украинским парламентом в 1998 году; в то время как договор о дружбе 1997 года о разделе Черноморского флота утихомирил разногласия между Киевом и Москвой по поводу региона.

* * *

Для тех, кто желает отступить от столь узких политических границ; кто расширил бы свое политическое понимание через другие контексты; или же получить удовольствие или расслабиться благодаря случайным знаниям — далее следует длинная история Крыма, увиденная глазами и до мелочей некоторых из великих деятелей русской литературы.Это политическая история, история культуры и история литературы.

Киевская Русь процветала примерно с 882 года — когда князь Олег перенес столицу Руси из Новгорода в Киев — до 13 века, когда Монгольская империя вторглась и разрушила их крупные города. В то время как Россия постепенно сбросила «монголо-татарское иго» и начала формироваться вокруг Москвы как мощное независимое государство, Киев и большая часть того, что сейчас является северной и центральной Украиной, попали под польско-литовский контроль.Русско-польская война 1654-1667 годов закончилась перемирием, но оно вынудило Речь Посполитую передать Киев и земли к востоку от Днепра (плюс Смоленск дальше на север) Российскому царству. Эти земли продолжали править с некоторой автономией в течение следующих ста лет, периода казачьего Гетманщины; но эта автономия постепенно уменьшалась во время правления Екатерины Великой (1762-1796 гг.), и регион полностью вошел в состав Российской империи.Россия часто считает, что союз Киева и Москвы восходит к началу русско-польской войны 1654 года.

История Крыма отличается от истории Киева и материковой Украины. Этот регион прошел через твердые и хрупкие руки киммерийцев, греков, булгар и Киевской Руси, а также орды других, до 13 века, когда он оказался вовлеченным в венециано-генуэзские войны между соперничающими республиками Венецией и Генуей. . Генуэзская республика правила Крымом в течение двух веков, ее правление было санкционировано Золотой Ордой, которая отделилась от Монгольской империи.Когда сама Золотая Орда начала распадаться и распадаться, к власти пришли татары, поселившиеся в этом регионе, и основали Крымское ханство в 1441 году. Это Крымское ханство, управляемое крымскими татарами, перешло под власть Османской империи в 1475 году, но функционировало как протекторат. , со значительной автономией от Османской империи.

Русско-турецкая война 1768-1774 годов привела к решающей победе России. Он аннексировал территорию, которая сейчас является югом Украины; и хотя Крымское ханство стало номинально независимым, на самом деле оно перешло под контроль России и было присоединено в 1783 году.Таким образом, к концу 1700-х годов вся современная Украина была частью Российской империи. Земли южной Украины и Крыма назывались Новороссией («Новой Россией»), и в это время были основаны многие известные города региона: в том числе Севастополь в 1783 году и Симферополь годом позже, оба в Крыму; и далее на северо-запад, на материке с видом на Черное море, Одесса в 1794 году.

Одесса быстро росла, управлялась в первые годы герцогом де Ришелье, стала свободным портом в 1819 году и превратилась в поистине многонациональный и многоязычный город: итальянский язык был lingua franca, на котором говорили наряду с русским и французским (Binyon, 154).Пушкин, изгнанный из Санкт-Петербурга за написание революционных эпиграмм, в 1820 году провел несколько месяцев на Кавказе и в Крыму. Он присоединился к труппе генерала Николая Раевского, известного своими подвигами на стороне России во время наполеоновских войн; Пушкин крепко дружил с сыновьями и дочерьми Раевского. По словам Д. С. Мирского, эти месяцы, «проведенные в обществе Раевских… были одним из самых счастливых периодов в жизни Пушкина. Именно от Раевских он впервые узнал о Байроне (Мирский, 81).Затем, между ссылками, Пушкин провел год в Одессе с июля 1823 года по июль 1824 года. Этот период был особенно плодотворным для его творчества. Он начал писать Евгений Онегин в мае и закончил большую часть первых трех глав, включая письмо Татьяны, в Одессе. Тем временем он опубликовал стихотворение Бахчисарайский фонтан ; и Одесса также оказалась источником ряда его величайших любовных текстов. Личной интриги и провозглашения атеизма в одном из писем Пушкина властям было достаточно, чтобы заставить Пушкина уехать из Одессы; Следующие два года он провел в Михайловском, родовом имении под Псковом.

Крымская война (1853-1856) должна была сосредоточиться в Севастополе после удара по Одессе, а также по многим крупным российским и османским городам на берегу Черного моря. Войну можно рассматривать как кульминацию русско-турецких войн последних трех столетий. Предварительно это было результатом серии политических интриг относительно статуса христианства в Палестине, которая тогда находилась под контролем османов. С момента падения Византийской империи Россия считала себя защитницей восточно-православной христианской веры.Московская кафедра была принята в качестве православного патриархата в 1589 году; хотя вместо того, чтобы занять традиционное место Рима в качестве первого патриархата, он был указан пятым после патриархатов Константинополя, Антиохии, Александрии и Иерусалима. Одним из последствий русско-турецкой войны 1768–1774 годов было утверждение права России защищать всех православных христиан под властью Османской империи. Римско-католическая Франция во время правления Наполеона III стремилась изменить это положение дел и начала переговоры с Османской империей, требуя дать ей власть над христианскими народами и местами в Палестине.

После того, как Османская империя первоначально поддержала позицию России, Франция предприняла демонстрацию силы, отправив военный корабль «Карл Великий» в Черное море. Запуганные превосходными военно-морскими возможностями французов, османы уступили их требованиям, предоставив Франции и Римско-католической церкви власть над христианством в Палестине и вернув на латынь надпись в церкви Рождества Христова в Вифлееме, символически поместив ее под французским языком. контроль. Попытки дипломатического урегулирования не увенчались успехом, и Российская империя ответила отправкой солдат через Молдавию и Валахию (регионы современной Молдовы и Румынии), а также на Кавказ, который она находилась в длительном процессе аннексии.(Лермонтов дважды был сослан как офицер на Кавказ, и изобразил этот регион в своем романе « Герой нашего времени », опубликованном в 1840 году, в разгар Кавказской войны). Поскольку и русские, и османы также строили свои флоты в Черном море, этот первый этап Крымской войны достиг кульминации с битвой при Синопе. Синоп, исторически называемый Синопой, сам был местом рождения выдающихся писателей, философов и теологов: Диоген Синопский известен как основатель философского цинизма, а его остроумие, смелые манеры и частые ссоры с Платоном забавно рассказываются в книге «Жизни Диогена Лаэрция, 90–141». и мнения выдающихся философов ; Акила Синопский завершил перевод Ветхого Завета на греческий язык, влияние которого было признано и подтверждено, когда Ориген включил его как часть своего Hexapla : и Маркион Синопский был в конечном итоге объявлен еретиком за то, что он отверг Бога Всевышнего. Ветхого Завета, но его сочинения способствовали формированию новозаветного библейского канона.В битве, произошедшей в водах Синопа в ноябре 1853 года, русские военные корабли атаковали стоящие на якоре оттоманские патрульные силы и ушли со значительной победой.

г. Это вынудило французов и британцев помешать экспансии Российской империи в ослабевшее Османское государство. В марте 1854 года оба объявили войну Российской Империи. К сентябрю центр войны переместился в Крым, и союзные силы Франции, Великобритании и Османской империи осадили Севастополь, крупнейший город Крыма и дом Черноморского флота Российской империи.Сражения велись в близлежащих городах и портах, а Севастополь неоднократно подвергался бомбардировкам союзников; Несмотря на смерть российского императора Николая I в марте 1855 года, осада Севастополя продолжалась в течение всего года, пока в сентябре следующего года русские войска не отступили.

Падение Севастополя означало поражение России в Крымской войне. По Парижскому договору, подписанному в марте 1856 года, Российская империя вернула земли Османской империи и отказалась от всех претензий на Дунайские княжества Молдавии и Валахии, которые стали независимыми.Франция завоевала власть над христианскими народами Святой Земли. Крым, который был опустошен и из которого уехала большая часть населения, был восстановлен под контролем России, но Черное море было объявлено нейтральной территорией, уменьшив тем самым Российскую империю как военную силу. Неудачная военная попытка также нанесла Империи экономический ущерб, а практические и психологические последствия имели далеко идущие последствия: они способствовали осуществлению Александровских реформ 1860-х годов, когда Александр II — сын и преемник Николая I — освободил крепостных, а затем реформировал крепостных. Российская судебная и военная система; и они вынудили продать Аляску Соединенным Штатам в 1867 году, когда Россия боролась за средства и опасалась, что они могут потерять регион без компенсации в будущих военных действиях.

Толстой побывал на Кавказе в 1851 году и был мотивирован записаться в русскую армию, служа в том же артиллерийском полку, что и его брат Николай. Два с половиной года он участвовал в Кавказской войне; он жил в современной Чечне. Именно в этот период он серьезно начал свою творческую карьеру: он завершил и увидел опубликованный в The Contemporary свой первый роман Детство ; написал и опубликовал свой второй роман Отрочество ; а между тем опубликовал свой первый рассказ «Рейд», реалистичный портрет, основанный на его опыте в этом регионе.В 1853 году он попытался уйти в отставку из армии, но как офицер, его отставка была отклонена из-за начала Крымской войны.

Таким образом, Толстой стал активным участником Крымской войны, служа в Бухаресте с марта 1854 года, затем в ноябре отправился в Одессу, затем в Севастополь, где он должен был базироваться в следующем году. Он начал работу над Юношей , последним романом его автобиографической трилогии; и написал три репортажа о войне: «Севастополь в декабре», «Севастополь в мае» и «Севастополь в августе».«Севастополь в декабре» был опубликован в июне в номере The Contemporary . Хотя его первые два романа вызвали литературное признание, этот первый репортаж о войне принес Толстому широкую известность по всей России. «Севастополь в мае», более резкое, мрачное и антимилитаристское описание войны, было вырезано цензурой. Эти три текста будут опубликованы как Севастопольские очерки после окончания войны; вместе они составляют заявление Толстого о том, что он был первым современным военным корреспондентом (награда часто присуждается Уильяму Ховарду Расселу, освещавшему Крымскую войну для The Times ).Осада Севастополя станет еще одним новшеством в области русского искусства и литературы: Оборона Севастополя — первый художественный фильм Российской Империи, премьера которого состоялась в Ливадийском дворце в Крыму в октябре 1911 года. Ливадийский дворец под Ялтой, летняя усадьба русских императоров 1860-х годов, перестроенный Николаем II, должен был провести Ялтинскую конференцию ближе к концу Второй мировой войны.

Многие биографы описывают год, проведенный Толстым в Севастополе, как решающий для его личного и творческого развития.И Анри Троя, и Розамунд Бартлетт цитируют дневниковую запись, сделанную им в марте:

Вчера разговор о божественности и вере привел меня к великой и грандиозной идее, воплощению которой я чувствую себя способным посвятить всю свою жизнь. Эта идея является основой новой религии, соответствующей развитию человечества — религии Христа, но очищенной от догм и тайн, практической религии, не обещающей будущего блаженства, но обеспечивающей блаженство на земле. Я понимаю, что для реализации этой идеи потребуются целые поколения людей, сознательно работающие над достижением этой цели.Одно поколение передаст эту идею следующему, и однажды фанатизм или разум воплотят ее в жизнь. Сознательная работа по объединению людей с религией — это основа идеи, которая, надеюсь, займет меня.

Бартлетт комментирует: «В некотором смысле вся будущая карьера Толстого здесь, поскольку он всегда был религиозным писателем, озабоченным поиском истины. В его ранних работах эта озабоченность была неявной, но по мере его становления как художника она становилась все более явной ». Троят пишет: «Вся будущая доктрина Толстого резюмируется в этих нескольких строчках, нацарапанных в его тетради: отказ подчиняться церковным догматам, возвращение к раннему христианству, основанному на Евангелиях, одновременный поиск физического благополучия и нравственного совершенства … Несомненно, время для полного духовного расцвета еще не пришло.Но в глубине этой беспокойной души начался медленный процесс брожения, подземная и болезненная подготовка к апостольству … в состоянии постоянного душевного потрясения, в котором он жил, одна идея оставалась неизменной: писать ».

Взгляд Толстого на «религию Христа, но очищенную от догм и тайн» отражается в произведениях Достоевского, особенно в отрывке о Великом инквизиторе из Братья Карамозовы . Религиозные и этические взгляды Толстого, его христианский анархизм, его пацифизм и его внимание к отношениям человека с землей также оказали глубокое влияние на зарубежных мыслителей, включая Витгенштейна и Джеймса Джойса.Тем не менее, другие историки рассматривают решающее влияние Севастополя на Толстого в материальном, а не духовно-художественном плане.

Толстой в этот момент оставался заядлым игроком и бабником. Орландо Фигес вспоминает: «В 1855 году Толстой проиграл свой любимый дом в карточной игре. Два дня и ночи он играл в штосс со своими сослуживцами в Крыму, все время проигрывая, пока, наконец, не признался в дневнике «потерял все — дом в Ясной Поляне».Думаю, нет смысла писать — мне так противно себя, что я хочу забыть о своем существовании ». Этой карточной игрой можно объяснить многое в жизни Толстого. В конце концов, это был не обычный дом, а место, где он родился, дом, в котором он провел свои первые девять лет, и переданное ему священное наследие любимой матери ». Толстой вернулся в Ясную Поляну в конце мая 1856 года, после нескольких месяцев в Санкт-Петербурге и Москве. После того, как семейный дом был продан и разобран, чтобы выплатить долги, он жил в одном из оставшихся флигелей и, «словно искупая свою грязную карточную игру, он приступил к задаче восстановления поместья до образцовой фермы».Толстой оставался в Ясной Поляне до конца своей жизни, оставив чуть больше недели до своей смерти в доме начальника станции в Астапово; Он был похоронен в Ясной Поляне, среди тысяч скорбящих, в заветном месте в лесу возле своего дома.

В ходе Крымской войны союзные войска осадили Таганрог, портовый город на Азовском море в Ростовской области России, граничащей с современной Украиной. Таганрог выдержал осаду британских и французских войск в период с июня по август 1855 года, хотя и понес значительный ущерб; следовательно, город был освобожден от налогов в 1857 году.В 1860 году Чехов родился в Таганроге. Когда в 1897 году ему поставили диагноз туберкулез, ему пришлось искать более теплые края, чем в Москве или Мелихово, имении в двадцати милях к югу от Москвы, где он жил с 1892 года. Поэтому в конце августа 1899 года Чехов продал Мелихово и переехал. в Ялту, где построил виллу. К востоку от Севастополя и с видом на Черное море, со времен Крымской войны Ялта стала самым популярным курортом в Российской империи. Чехов не слишком любил Ялту, которую он называл «жаркой Сибирью… меня здесь ничем не интересует»; и он оплакивал тенденцию российских врачей запрещать пребывание в Крыму для всех, кто страдает малейшим кашлем.Он предпочел бы вернуться в Таганрог, но в городе не было достаточного водоснабжения. Тем не менее, Чехов жил в Ялте до июня 1904 года, когда его здоровье ухудшилось, он поехал в курортный город Баденвайлер в Германии и умер там в следующем месяце.

В Ялте — помимо приема посетителей и общения с Толстым, который останавливался в соседнем Гаспре между 1901 и 1902 годами — Чехов написал две свои последние пьесы: Три сестры и Вишневый сад .Оба были написаны для МХАТа, поставившего их под руководством Константина Станиславского. Чехов написал роль Маши в сериале Три сестры специально для Ольги Книппер, ведущей актрисы, с которой Чехов переписывался с тех пор, как она появилась в фильме Чайка в 1896 году. Пара поженилась в мае 1901 года. Также в Ялте Чехов написал несколько песен. из его величайших рассказов, в том числе «В овраге» и «Дама с собачкой». Последнее начинается в Ялте: мужчина средних лет и молодая женщина, женатые, но приезжающие одни, встречаются там и становятся любовниками.Они возвращаются к своей другой жизни, но в конце концов начинают тайно встречаться в Москве. Они разговаривают друг с другом, чувствуют, что влюблены, и на этом история заканчивается:

И казалось, что скоро решение будет найдено, и тогда начнется новая и славная жизнь; и им обоим было ясно, что до конца еще далеко, и что то, что должно было быть самым сложным и трудным для них, только начинается.

Набоков так описал историю Чехова: «В этом замечательном рассказе на двадцать страниц или около того нарушены все традиционные правила рассказывания историй.Нет проблем, нет регулярной кульминации, нет смысла в конце. И это одна из величайших историй из когда-либо написанных ».

Отец Набокова станет ключевой фигурой в следующий бурный период в истории Крыма, когда Российская империя уступила место революции и гражданской войне. Февральская революция 1917 года, сосредоточившаяся в Санкт-Петербурге, который во время Первой мировой войны был переименован в Петроград, попытка стереть все следы немецкого языка из названия — и фактически возникшая в результате протестов по случаю Международного женского дня, привела к отречению от престола. Николая II, потерявшего народную, политическую и военную поддержку.Он назвал своим преемником великого герцога Майкла, своего брата, но политическая ситуация не способствовала его правопреемству, и Майкл отказался принять его до тех пор, пока не было сформировано избранное Учредительное собрание, которое могло утвердить его роль. Письмо об отречении Михаила написал отец Набокова, Владимир Дмитриевич Набоков; а во Временном правительстве, сформированном при Александре Керенском в отсутствие правителя, Владимир Дмитриевич был секретарем.

Правительство Керенского было прогрессивным, но изо всех сил пыталось утвердить новую политическую структуру.Он совершил множество собственных ошибок; разозлили население, отказавшись выйти из войны; и столкнулся с ожесточенным сопротивлением со стороны Петроградского Совета в столице и большевиков за ее пределами. Он пал во время Октябрьской революции 1917 года, когда большевики захватили власть. Позже Владимир Дмитриевич напишет важные мемуары этого периода под названием Временное правительство . Более того, семье Набокова пришлось спешно покинуть Петербург, и они переехали в Крым.Биограф Набокова Брайан Бойд резюмирует политический климат:

В конце 1917 года в Крыму циркулировали три основных политических течения: господствующее влияние эсеров в деревне и местных земствах; национализм татар, одной трети населения, которые во время вакуума власти 1917 года создали свой собственный парламент для управления татарскими делами; и анархизм моряков и солдат в портовых городах, особенно в Себастаполе, штаб-квартире Черноморского флота.Хотя большинство непослушных моряков в Себастаполе чувствовали себя полными революционного духа, они не были склонны к большевизму, пока в конце года из Петрограда не были отправлены хорошо вооруженные балтийские моряки. Захват Совета Себастаполя в декабре дал большевикам власть в городе и положил начало первой резне в регионе (убито более сотни офицеров). В других местах в Крыму было спокойно, татарские военные отряды удерживали территорию вокруг Симферополя.

Именно эти татары, составлявшие около трети населения в конце 1917 года, создали собственное правительство — Крымскую Народную Республику, которая просуществовала всего один месяц с декабря 1917 года по январь 1918 года, но может рассматриваться как попытка сформировать первое светское мусульманское государство, которое будет насильственно депортировано из региона во время Второй мировой войны.Советский Союз при Сталине обвинил крымских татар в сотрудничестве с нацистами, и 200 000 жителей были депортированы, подавляющее большинство — в Узбекскую ССР. Считается, что 46% этих людей погибли во время депортации. Татары начали возвращаться в Крым только в 1980-е годы; сегодня они составляют около 250 000 человек из более чем двухмиллионного населения региона.

Находясь в Гаспре, семья Набоковых изначально стремилась держаться подальше от текущих дел, политическое прошлое Владимира Дмитриевича делало его уязвимым для ареста или того хуже.По мере развития гражданской войны в России и попыток большевиков утвердиться в Крыму, Первая мировая война продолжалась, немецкие войска продвигались и в конце апреля 1918 года оккупировали регион. Это было долгожданным облегчением для большей части населения, передышкой от напряженности и потенциального кровопролития большевиков, столкнувшихся со своими противниками. Крым стал относительной цитаделью оппозиции, и в течение следующих нескольких лет власть в регионе переходила между большевиками и их противниками.

Когда немцы ушли из Крыма и установленное ими марионеточное правительство пало в ноябре 1918 года, Крымское региональное правительство сформировалось под руководством Соломона Крыма. Это Крымское региональное правительство было настроено против большевиков, но не было тесно связано с Белой армией, привлекало в ее состав как социалистов, так и несоциалистов, и заботилось о специфике местной ситуации. Владимир Дмитриевич Набоков стал министром юстиции в правительстве и проработал до апреля 1919 года, когда большевики, ослабленные разногласиями с Белой армией, снова захватили власть.Семья Набокова была снова вынуждена уехать, и в конце концов они направились через Грецию в Англию, где Набоков учился в Кембридже. Крым стал местом последнего боя Белой армии: поражение Белой армии под командованием генерала Врангеля в ноябре 1920 года фактически означало конец Гражданской войны в России. Крымская Автономная Советская Социалистическая Республика была образована годом позже и преобразована в Крымскую область, полностью входящую в состав Советской России, в 1945 году.Отец Набокова Владимир Дмитриевич умер в Берлине в марте 1922 года, застрелен, когда защищал одного из своих либеральных политических соперников от крайне правых вооруженных лиц.

Для политического обзора этой статьи я использовал различные источники новостей, включая Reuters, BBC, The Guardian , The New York Times , Foreign Policy , Slate и RT; онлайн-энциклопедии, особенно Википедия; и каждая из книг, перечисленных ниже.

Подборка источников:

Хронология украинского кризиса BBC: http: // www.bbc.co.uk/news/world-middle-east-26248275

Изображение роли ультраправых в протестном движении: http://www.bbc.co.uk/news/world-europe-26468720

Статья New York Times о падении Януковича: http://www.nytimes.com/2014/02/24/world/europe/as-his-ortunes-fell-in-ukraine-a-president- clung-to-illusions.html

Ответ RT на отмену временным правительством Украины закона о языках меньшинств: http://rt.com/news/minority-language-law-ukraine-035/

«Факты, которые вы могли не знать о Крыме»: http: // rt.com / новости / российские-войска-крым-украина-816/

Об аресте протестующих на трубопроводе Keystone в Вашингтоне: http://www.reuters.com/article/2014/03/03/us-usa-keystone-protest-idUSBREA210RI20140303

Исследование, предполагающее, что химическое оружие, используемое в Сирии, не могло быть запущено из районов, контролируемых сирийским правительством: http://www.mcclatchydc.com/2014/01/15/214656/new-analysis-of-rocket- б / у-in.html

Противоположная точка зрения: http://www.theguardian.com/world/2014/mar/06/sarin-gas-attack-civilians-syria-government-un

Литература:

Розамунд Бартлетт Чехов: Сцены из жизни (Free Press, 2005)

Розамунд Бартлетт Толстой: Русская жизнь (Profile Books, 2010)

Т.Дж. Биньон Пушкин: Биография (Нью-Йорк: Винтаж, 2002)

Брайан Бойд Владимир Набоков: Русские годы (Лондон: Винтаж, 1993)

Антон Чехов Избранные рассказы Антона Чехова (пер. Р. Пивеар и Л. Волохонский) (Современная библиотека, 2000)

Р. Ф. Кристиан (ред.) Дневники Толстого (Лондон: Фламинго, 1994)

Норман Дэвис Европа: история (Pimlico, 1997)

Орландо Фигес Танец Наташи: культурная история России (Пингвин, 2003)

Д.С. Мирский История русской литературы (Лондон: Рутледж и Кеган Пол, 1968)

Набоков Владимир Лекции по русской литературе (Харкорт, 1981)

Анри Троя Толстой (Пингвин, 1980)

.

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *