Нажмите "Enter", чтобы перейти к содержанию

Тамбовское восстание 1920 1921 кратко: Причины, ход и итоги Тамбовского восстания 1920–1921 гг.

Тамбовское восстание: причины, ход событий, итоги

Тамбовское восстание (“антоновщина”, восстание на Тамбовщине) — это вооруженный конфликт между местным крестьянством, организованным в своеобразную “крестьянскую республику” и советской властью, который длился с августа 1920 по июль 1921 года, и закончившийся разгромом первой.

Далее мы кратко и понятно разберем причины восстания, ход событий, действия участников и его итоги.

Причины

Причины Тамбовского восстания были следующими: 

  • Политика Военного коммунизма, особенно в части продразверстки, которая особенно была беспощадной в южных регионах страны — на Тамбовщине. Здесь были крайне благоприятные условия для его выращивания, а потому красные в годы Гражданской войны изымали все подчистую.
  • В 1920 году на Тамбовщине климат преподнес засуху, вследствие чего действия продотрядов по изъятию хлеба были особенно непомерными.
  • Крестьяне стали засаживать не все поле, а только те участки, которые были необходимы для собственного прокорма.
  • В результате засухи и продразверстки в 1920 году здесь разразился страшный голод, когда люди ели кору и крапиву.

Ход событий

  • В августе 1920 года крестьяне в селах Каменка и Хитрово отказались сдавать хлеб, разоружили продотряд и организовали восстание.
  • В следующий месяц здесь уже было около 4000 вооруженных повстанцев и около 10 000 крестьян с вилами и косами. Центром восставших было село Каменка.
  • Лидером восставших был левый эсер, местный народный учитель Александр Степанович Антонов (1889 — 1922). Он с осени 1918 года организовал народную дружину для борьбы с большевиками. Главный лозунг восстания был: “Смерть коммунистам!”.
  • Под руководством Антонова вскоре под знаменами восстания собралось уже 40 000 бойцов, которые были поделены на 21 полк и отдельную бригаду.
  • Вскоре боевые действия стали выходить за рамки Тамбовской губернии. Действия восставших находили отклик в Воронежской и Саратовской губернии.

Александр Степанович Антонов (1889 — 1922)

Тут надо остановиться и сказать, почему движение Антонова было опаснее, чем все белые, вместе взятые. Дело в том, что 90 % населения страны составляли крестьяне. Именно они производили продовольствие и содержали воинские части. 

Соответственно, вопрос о победе в Гражданской войне в России был не в том, кто кого победит — белые или красные, а в том, кого поддержит крестьянство — первых или вторых? 

Сами понимаете, что Антоновское восстание стало набирать обороты и в 1921 году большевики пристально обратили на него внимание.

В частности, уже 2 февраля 1921 года ЦК РКП(б) дало задачу Е.А. Преображенскому, Л.Б. Каменеву и Н.И. Бухарину разработать текст воззвания к восставшим на Тамбовщине, который был бы предназначен только для них, и неизвестен в других губерниях. В тексте должно было быть объявлено, что продразверстка отменяется и заменяется на продовольственный налог, разрешение торговли и прочее, что было недоступно в годы Военного коммунизма.

Почему текст воззвания должен был быть секретным? Да, потому что отменить продразверстку планировалось только в марте 1921 года — на X съезде РКП (б). Как бы выглядела советская власть в глазах крестьян: одним значит всё, а другим ничего что ли?

27 апреля 1921 года ЦК РКП (б) опубликовало постановление “О ликвидации банд Антонова в Тамбовской губернии”. Видимо даже решение X съезда не произвело на восставших влияния.

Михаил Николаевич Тухачевский (1893 — 1937)

С фронта были переправлены целые армии солдат, артиллерия, самолеты. Уничтожение восставших было возложено на М.Н. Тухачевского, Н.Е. Кокурина, И.П. Уборевича, Г.И. Котовского. Были сформированы карательные отряды во главе с Я.А. Левиным, В.В. Ульрихом и Г.Г. Ягодой. Численность армии красных, сконцентрированных против восставших, достигла 100 000 бойцов.

Уже в мае антоновцам был нанесен серьезный ущерб. И они рассеялись по лесам. В лесов здесь — море. В результате даже был поставлен вопрос о применении против тамбовских партизан химического оружия. В результате сюда даже прислали 2000 химических бомб и снарядов. Но действовать Комиссия по борьбе с бандитизмом при РСВР приказала крайне осторожно. Ведь не понятно, куда облако с химикатами направиться, куда подует ветер? 

Также надо сказать, что химические войска у большевиков были никакие, они ничего не умели и не знали о химическом оружии.  В результате против антоновцев была всего одна атака химическим оружием — 26 июля командой курсантов Московской Высшей военно-химической школы, которая действовала под руководством Н. Ивонина. 

Однако основные силы восставших уже были разбиты. Сам Антонов был захвачен и казнен в 1922 году.

Тамбовское восстание 1920 — 1921. Карта

Итоги и последствия

Наряду с Кронштадтским мятежом Тамбовское восстание заставило советскую власть понервничать. Однако все силы восставших удалось разбить, а с марта 1921 года в РСФСР начался НЭП, который заменил продразверстку на продналог, легализовал торговлю, дал лозунг “Обогащайтесь!”

Из страны были изгнаны все дворяне, и земля оказалась у крестьян, недалек день образования СССР…. Вроде бы все хорошо, однако индустриализация, коллективизация и раскулачивание уже была не за горами!..

Мы разобрали участников восстания, кто его подавил, ход событий, причины и последствия. Материала этой статьи хватит для того, чтобы закрыть эту тему.

Прошу поделиться этой статьей с вашими друзьями в социальных сетях, им она тоже может быть крайне полезна.

Использованные источники: 

Бобков А.С. Тамбовское восстание: вымыслы и факты об использовании удушающих газов.

Поделиться в соц. сетях

    ТАМБОВСКОЕ ВОССТАНИЕ 1920–21 • Большая российская энциклопедия

    Авторы: В. В. Канищев

    ТАМБО́ВСКОЕ ВОССТА́НИЕ 1920–21, пов­стан­че­ское кре­сть­ян­ское дви­же­ние, раз­вер­нув­шее­ся в от­вет на осу­ще­ст­в­ле­ние сов. ру­ко­во­дством с 1918 про­до­воль­ст­вен­ной дик­та­ту­ры, прод­раз­вёр­ст­ки, мас­со­вой мо­би­ли­за­ции в РККА. На­ча­лось сти­хий­но в авг. 1920 с ра­зо­ру­же­ния прод­от­ря­да кре­сть­я­на­ми с. Ка­мен­ка Там­бов­ско­го у. Там­бов­ской губ., от­ка­зав­ши­ми­ся сда­вать хлеб по нор­мам прод­раз­вёр­ст­ки – без учё­та не­до­ро­да хле­бов в гу­бер­нии. Рас­про­стра­ни­лось на др. де­рев­ни и сё­ла. Раз­мах и ор­га­ни­зо­ван­ный ха­рак­тер при­об­ре­ло с при­сое­ди­не­ни­ем к не­му «бое­вой дру­жи­ны» А. С. Ан­то­но­ва (ок. 200 чел., дей­ст­во­ва­ли в гу­бер­нии с кон. 1918), ко­то­рый осе­нью 1920 сфор­ми­ро­вал Пар­ти­зан­скую ар­мию Там­бов­ско­го края (ПАТК, до 40 тыс. чел., гл. обр. кре­сть­я­не; ко­манд. – П. М. Ток­ма­ков, нач. Гл. опе­ра­тив­но­го шта­ба – Ан­то­нов). Об­ра­зо­ван­ный по ини­циа­ти­ве вос­став­ших Со­юз тру­до­во­го кре­сть­ян­ст­ва (центр – в с. Ка­мен­ка, ру­ко­во­ди­те­ли – бес­пар­тий­ный Г. Н. Плуж­ни­ков, эсер-мак­си­ма­лист И. Е. Ишин) со­ста­вил по­ли­тич. про­грам­му, близ­кую к эсе­ров­ской (ру­ко­во­дство со­циа­ли­стов-ре­во­лю­цио­не­ров пар­тии Т. в. не под­дер­жа­ло). Гл. це­ли: свер­же­ние вла­сти боль­ше­ви­ков (гл. ло­зунг – «Смерть ком­му­ни­стам!»), урав­ни­ва­ние по­ли­тич. прав кре­сть­ян с пра­ва­ми ра­бо­чих, ус­та­нов­ле­ние сво­бод­ных эко­но­мич. от­но­ше­ний, про­ве­де­ние в жизнь прин­ци­па со­циа­ли­за­ции зем­ли в пол­ном объ­ё­ме и др. Ме­ст­ные к-ты Сою­за тру­до­во­го кре­сть­ян­ст­ва (не ме­нее 300), став­шие фак­ти­че­ски чрез­вы­чай­ны­ми ор­га­на­ми вла­сти, про­во­ди­ли при­ну­дит. мо­би­ли­за­ции в ПАТК, а так­же ре­к­ви­зи­ции про­дук­тов пи­та­ния на её ну­ж­ды, из­да­ва­ли аги­тац. лит-ру. По­пыт­ки по­да­вить вос­ста­ние ме­ст­ны­ми во­ин­ски­ми фор­ми­ро­ва­ния­ми не уда­лись. Пов­стан­цы ус­та­но­ви­ли кон­троль над тер­ри­то­рия­ми не­сколь­ких во­лос­тей Кир­са­нов­ско­го, Там­бов­ско­го и Бо­ри­сог­леб­ско­го уез­дов. В февр. 1921 По­лит­бю­ро ЦК РКП(б) дос­роч­но от­ме­ни­ло прод­раз­вёр­ст­ку в Там­бов­ской губ. [опуб­ли­ко­ва­но в фор­ме об­ра­ще­ния Там­бов­ско­го гу­бис­пол­ко­ма Со­ве­тов и губ­ко­ма РКП(б) к кре­сть­я­нам от 9.2.1921]. Од­но­вре­мен­но уве­ли­че­на чис­лен­ность войск РККА в гу­бер­нии (св. 100 тыс. чел. в ию­не, ко­манд. – М. Н. Ту­ха­чев­ский с 27.4.1921). При по­дав­ле­нии Т. в. ис­поль­зо­ва­лись ар­тил­ле­рия, бро­не­час­ти, аэ­ро­пла­ны и хи­мич. сна­ря­ды. При­ме­ня­лись так­ти­ка во­ен. ок­ку­па­ции пов­станч. ме­ст­но­стей, по­сле­дую­щее унич­то­же­ние хо­зяйств и до­мов уча­ст­ни­ков Т. в. и их се­мей, взя­тие за­лож­ни­ков, рас­стрелы. Для ря­до­вых пов­стан­цев 20 мар­та объ­яв­ле­на ам­ни­стия (при ус­ло­вии доб­ро­воль­ной яв­ки с ору­жи­ем; сда­лись ок. 6 тыс. чел.). Дек­ре­том ВЦИК от 21.3.1921 на всей тер­ри­то­рии РСФСР вза­мен прод­раз­вёр­ст­ки вве­дён прод­на­лог. 22 мар­та пов­станч. ар­мии по­тер­пе­ли круп­ное по­ра­же­ние близ с. Та­лиц­кий Чам­лык. По­сле это­го Т. в. по­шло на спад, окон­ча­тель­но по­дав­ле­но в ав­гу­сте. По при­бли­зит. под­счё­там, бое­вые по­те­ри крас­но­ар­мей­цев со­ста­ви­ли ок. 5 тыс., пов­стан­цев – ок. 15 тыс. чел. Т. в. ста­ло од­ной из при­чин пе­ре­хо­да к но­вой эко­но­ми­че­ской по­ли­ти­ке.

    1921–26: Конец «русских» гражданских войн | «Русские» гражданские войны 1916—1926 гг.: десять лет, потрясших мир

    Фильтр поиска панели навигации Oxford AcademicГражданские войны в России, 1916–1926 гг.: десять лет, которые потрясли мирСовременная история (с 1700 по 1945 г.)КнигиЖурналы Термин поиска мобильного микросайта

    Закрыть

    Фильтр поиска панели навигации Оксфордский академический «Русские» гражданские войны, 1916—1926: Десять лет, которые потрясли мир Современная история (с 1700 по 1945 год) Книги Журналы Термин поиска на микросайте

    Расширенный поиск

    • Иконка Цитировать Цитировать

    • Разрешения

    • Делиться
      • Твиттер
      • Подробнее

    Cite

    Smele, Jonathan D. ,

    ‘1921–26: Конец «русских» гражданских войн»

    ,

    «Русские» гражданские войны, 1916–1926: Десять лет, которые потрясли мир

    (

    2016;

    Online Edn,

    Oxford Academic

    , 23 июня 2016 г.

    ), https://doi.org/10.1093/acprof:oso/97801044.003.0006,

    222222233044.003,0006,

    2222222233044.003,0006,

    2222222233044.003.0006,

    22222223023044.003.0006,

    .

    Выберите формат Выберите format.ris (Mendeley, Papers, Zotero).enw (EndNote).bibtex (BibTex).txt (Medlars, RefWorks)

    Закрыть

    Фильтр поиска панели навигации Оксфордский академический «Русские» гражданские войны, 1916—1926: Десять лет, которые потрясли мир Современная история (с 1700 по 1945 год) Книги Журналы Термин поиска мобильного микросайта

    Закрыть

    Фильтр поиска панели навигации Oxford AcademicГражданские войны в России, 1916–1926 гг. : десять лет, которые потрясли мирСовременная история (с 1700 по 1945 г.)КнигиЖурналы Термин поиска на микросайте

    Advanced Search

    Abstract

    В этой главе делается попытка установить, что элементы гражданских войн сохранялись еще долго после обычно приводимых конечных дат 1921 или 1922 годов. борьба с противниками на Дальнем Востоке России (в частности, силами генерала М. К. Дитерихса) в 1920-22 гг., вплоть до эвакуации белых из Владивостока в октябре 1922 г. и подавления восстания белых в Якутии в 1922 г.22-23. Объясняется влияние на гражданские войны ренегатских белых атаманов на востоке (особенно Б.В. Анненкова, Г.М. Семенова и Р.Ф. Унгерна фон Штернберга), а также просачивание «русских» Гражданских войн в Монголию и Китай в начале 1920-х гг. Глава завершается отчетом о ходе кампаний Красной Армии против антисоветских мусульманских повстанцев в Средней Азии (басмачей) в 1920-е годы и о напряженных отношениях советского правительства со сторонниками джадидизма в этом регионе.

    Делается вывод о том, что «русские» Гражданские войны завершились только с закрытием последнего действующего фронта Красной Армии того периода — Туркестанского фронта — в 19 г.26.

    Ключевые слова: Дальний Восток России, Дальневосточная Республика, М.К. Дитерихс, Б.В. Анненков, Г.М. Семенов, Р.Ф. Унгерн фон Штернберг, Монголия, Средняя Азия, басмачи, джадидизм

    Предмет

    Современная история (1700-1919 гг.)45)

    В настоящее время у вас нет доступа к этой главе.

    Войти

    Получить помощь с доступом

    Получить помощь с доступом

    Доступ для учреждений

    Доступ к контенту в Oxford Academic часто предоставляется посредством институциональных подписок и покупок. Если вы являетесь членом учреждения с активной учетной записью, вы можете получить доступ к контенту одним из следующих способов:

    Доступ на основе IP

    Как правило, доступ предоставляется через институциональную сеть к диапазону IP-адресов.

    Эта аутентификация происходит автоматически, и невозможно выйти из учетной записи с IP-аутентификацией.

    Войдите через свое учреждение

    Выберите этот вариант, чтобы получить удаленный доступ за пределами вашего учреждения. Технология Shibboleth/Open Athens используется для обеспечения единого входа между веб-сайтом вашего учебного заведения и Oxford Academic.

    1. Щелкните Войти через свое учреждение.
    2. Выберите свое учреждение из предоставленного списка, после чего вы перейдете на веб-сайт вашего учреждения для входа.
    3. При посещении сайта учреждения используйте учетные данные, предоставленные вашим учреждением. Не используйте личную учетную запись Oxford Academic.
    4. После успешного входа вы вернетесь в Oxford Academic.

    Если вашего учреждения нет в списке или вы не можете войти на веб-сайт своего учреждения, обратитесь к своему библиотекарю или администратору.

    Войти с помощью читательского билета

    Введите номер своего читательского билета, чтобы войти в систему. Если вы не можете войти в систему, обратитесь к своему библиотекарю.

    Члены общества

    Доступ члена общества к журналу достигается одним из следующих способов:

    Войти через сайт сообщества

    Многие общества предлагают единый вход между веб-сайтом общества и Oxford Academic. Если вы видите «Войти через сайт сообщества» на панели входа в журнале:

    1. Щелкните Войти через сайт сообщества.
    2. При посещении сайта общества используйте учетные данные, предоставленные этим обществом. Не используйте личную учетную запись Oxford Academic.
    3. После успешного входа вы вернетесь в Oxford Academic.

    Если у вас нет учетной записи сообщества или вы забыли свое имя пользователя или пароль, обратитесь в свое общество.

    Войти через личный кабинет

    Некоторые общества используют личные аккаунты Oxford Academic для предоставления доступа своим членам. Смотри ниже.

    Личный кабинет

    Личную учетную запись можно использовать для получения оповещений по электронной почте, сохранения результатов поиска, покупки контента и активации подписок.

    Некоторые общества используют личные аккаунты Oxford Academic для предоставления доступа своим членам.

    Просмотр учетных записей, вошедших в систему

    Щелкните значок учетной записи в правом верхнем углу, чтобы:

    • Просмотр вашей личной учетной записи и доступ к функциям управления учетной записью.
    • Просмотр институциональных учетных записей, предоставляющих доступ.

    Выполнен вход, но нет доступа к содержимому

    Oxford Academic предлагает широкий ассортимент продукции. Подписка учреждения может не распространяться на контент, к которому вы пытаетесь получить доступ. Если вы считаете, что у вас должен быть доступ к этому контенту, обратитесь к своему библиотекарю.

    Ведение счетов организаций

    Для библиотекарей и администраторов ваша личная учетная запись также предоставляет доступ к управлению институциональной учетной записью. Здесь вы найдете параметры для просмотра и активации подписок, управления институциональными настройками и параметрами доступа, доступа к статистике использования и т. д.

    Покупка

    Наши книги можно приобрести по подписке или купить в библиотеках и учреждениях.

    Информация о покупке

    Хикки на Пирани, «Русская революция в отступлении, 1920-24: советские рабочие и новая коммунистическая элита» | H-Россия

    Саймон Пирани. Русская революция в отступлении, 1920-24: советские рабочие и новая коммунистическая элита. Лондон: Routledge, 2008. xiv + 289 стр. 160 долларов США (ткань), ISBN 978-0-415-43703-5; (электронная книга), ISBN 978-0-203-93029-8.

    Отзыв от Michael C. Hickey (Университет Блумсбурга) Опубликовано H-Россия (апрель 2009 г.) По заказу Нелли Х. Ор

    Общественный договор и никакого социализма

    В этом тщательно проработанном и аргументированном примере Москвы 1920–1924 годов Саймон Пирани утверждает, что большевистская «партийная элита» сокрушила рабочую демократию и инакомыслие и преобразовала советы и профсоюзы, которые в 1917 году были аренами рабочих. политики, в инструменты для выполнения приказов режима. Целью этой командной структуры было не просто поддерживать большевистскую власть, но и превратить партию и государство в инструменты для содействия промышленному развитию. При этом партийная элита наблюдала за воссозданием иерархических социально-классовых отношений, которые (якобы) были разрушены Октябрьской революцией: зарождающийся правящий класс (партийная элита и промышленные администраторы) извлекал избыточный капитал из отчужденного труда рабочих.

    во имя «пролетарского» государства. Но большевистская элита правила не только репрессиями. Главный аргумент Пирани состоит в том, что их власть основывалась на новом «общественном договоре», согласно которому большевики обеспечивали рабочим более высокий уровень жизни в обмен на молчаливое согласие рабочих на их собственную политическую экспроприацию и подавление инакомыслия. В рамках сделки рабочие также согласились участвовать в собственной экономической эксплуатации, поддерживая проект экономического строительства.

    Пирани значительно расширяет наше понимание высокой партийной политики, включая конфликты Ленина с внутрипартийными оппозиционерами, профсоюзные дебаты 1920 г., запрет X съезда партии на фракции и борьбу 1923 г. между сталинским триумвиратом и оппозиционерами, связанными с Троцким. . Тем не менее, сердцем книги являются его тематические исследования профсоюзных, советских и партийных организаций в Москве, и особенно его исследования протестов и забастовок беспартийных фабричных рабочих. Пирани уделяет внимание городской Бауманской районной ячейке и совету; завод Московская автомобильная компания (АМО); резиновый завод «Богатырь»/«Красный богатырь»; Бромлей/Красный пролетарий машиностроительный и моторостроительный завод; Трехгорная хлопчатобумажная текстильная фабрика. Пирани использует их, чтобы переделать и пересмотреть историю, в остальном знакомую по своим наброскам из множества предыдущих исследований. Среди исследований, с которыми его книга предлагает немедленное сравнение, — «9» Джонатана Авеса.0171 Рабочие против Ленина (2001) и Роберта В. Дэниелса Совесть революции: коммунистическая оппозиция в Советской России (1960).

    Подобно Диане Кенкер в ее статье «Урбанизация и деурбанизация в русской революции и гражданской войне» ( Journal of Modern History [1985]), Пирани утверждает, что Гражданская война не депролетаризировала Москву. Большевистская идеология изолировала большинство рабочих, оставшихся в голодной Москве, как непролетариев, но, тем не менее, они сохранили сильное чувство классовой идентичности и политическое сознание. Особенно это касалось беспартийных рабочих, которые в соответствии с революционной традицией рабочей солидарности считали себя социалистами, но не имели партийной принадлежности ни к одной политической партии. Летом 1920 октября бастующие беспартийные требовали уравниловки пайков, отмены привилегий для партийной и управленческой элиты, прекращения политических репрессий против оппозиционных социалистических партий. Большевистское руководство не потерпело бы такой «рабочей самодеятельности» (перевод Пирани « самодеятельность ») и заставило замолчать рабочую демократию, арестовав беспартийных рабочих лидеров вместе с активистами социалистических оппозиционных партий.

    В 1920 году, утверждает Пирани, коммунисты низшего и среднего звена были «сверхоптимистами» — эгалитаристами, верившими, что партия переделывает мир; он видит в этом образе мышления продукт милитаризации эпохи Гражданской войны, а также их конкретное материальное положение. Подобно утопическим видениям поэтов-рабочих-коммунистов, этот сверхоптимизм резко контрастировал с осторожной политикой Ленина и партийной верхушки. Пирани использует этот контраст для обсуждения внутрипартийной оппозиции в 1919 г.19-20, группы «Демократический централист» и «Рабочая оппозиция». Он описывает разногласия этих групп с партийными лидерами как проявление более широких дебатов между «верхами и рядами», поскольку эгалитарные рядовые коммунисты враждебно реагировали на растущую гиперцентрализацию партии, рост назначенного иерархического аппарата и материальные привилегии партийной элиты.[2] Пирани прослеживает судьбу двух рабочих оппозиционных групп Московской городской партийной организации — группы Баумана и кружка, сформировавшегося вокруг Е. Н. Игнатова, — выступавших с «рабочей» критикой иерархии и привилегий «верхов». Он утверждает, что напряженность между «верхами и рядами» сформировала реакцию рабочих на дебаты Троцкого и Ленина о профсоюзах и чуть не расколола Московскую городскую партийную организацию.

    Беспартийные рабочие Москвы связывали привилегии партийной верхушки с собственной борьбой против неравенства продовольственных пайков и задержек с выплатой заработной платы. Их политически сфокусированный гнев способствовал массовым забастовкам рабочих в Москве осенью 1920 г., а затем снова в начале 1921 г. Для некоторых историков социальные волнения 1920–1921 гг. — Тамбовское крестьянское восстание, массовые забастовки рабочих и восстание кронштадтских матросов — — представлял революционную угрозу большевистскому режиму.[3] В начале 1921 января в Москве разочарование рабочих по поводу заработной платы и пайков вызвало забастовки, имевшие явно политический подтекст. Бастующие рабочие, особенно беспартийные, осуждали привилегии большевистской элиты, протестовали против ареста социалистов-оппозиционеров и требовали восстановления «советской демократии». Однако Пирани не видит в этом «революционной ситуации», поскольку рабочие не собирались свергать советский режим. Вместо этого он обращает внимание на реакцию партийной элиты на забастовки. Для Пирани страх большевистского руководства перед независимой политической активностью рабочих был решающим фактором, сформировавшим два важных политических решения в 1919 году. 21: печально известный запрет X съезда партии на фракции и решение о начале новой экономической политики (НЭП).

    Наиболее важные наблюдения Пирани относительно народных волнений в 1921 году касаются беспартийного рабочего движения. Он показывает, что победившие весной беспартийные кандидаты на выборах в Московский фабком и совет были не «скрытыми» меньшевиками и эсерами (как это часто утверждается), а фактически были беспартийными рабочими в беспартийной «рабочей» традиции. Их гнев на материальные условия и их неприятие большевистских репрессий сделали их естественными союзниками оппозиционных социалистов и большевиков-диссидентов, но они также поддерживали усилия большевиков по восстановлению экономики. Однако лидеры большевиков отвергли все проявления политической независимости рабочих: помимо массовых увольнений бастующих рабочих и использования солдат для предотвращения дальнейших беспорядков, они (снова) арестовали беспартийных лидеров вместе с активистами социалистической оппозиции.

    Пирани показывает, насколько сильно пошатнулись связи большевистской партии с рабочими к весне 1921 года. Между уходом в отставку толп разочаровавшихся рабочих-коммунистов, которые считали большевиков отчужденными от рабочих забот, и притоком рабочих-коммунистов в управленческие и административные постов, в заводских цехах осталось мало членов партии. Действительно, в Московской городской партийной организации было больше промышленных руководителей, чем заводских рабочих. Члены «рабочей» партии видели в этом коренную причину коррупции и призывали к чистке «верхов». Осенью 19-го года большевистские элиты инициировали чистку.21, но Пирани говорит, что его настоящей целью были не «верхи», а побежденные бывшие оппозиционеры. Членство в рабочей партии не увеличилось отчасти вследствие разочарования рабочих, но также и потому, что Ленин считал рабочих в первом поколении (большинство промышленных рабочих) непролетариями и настаивал на их исключении из рядов партии. Для Ленина отсутствие пролетариата в России означало, что пролетарское государство должно опираться на авангардную партию.

    После весны 1921, утверждает Пирани, большевистская политика радикально изменила контекст активности рабочих. Хотя это также означало рост безработицы, НЭП действительно повысил уровень жизни наемных рабочих в Москве. Это приглушило политические требования рабочих, и трудовые споры теперь сосредоточились на деталях выплаты заработной платы, а не на проявлениях дефицита. Партийная элита продолжала превращать советы и профсоюзы в административные инструменты посредничества в классовых отношениях, лишая их какого-либо значимого политического участия рабочих. Вместо этого он разработал процедуры массовой мобилизации, символические демонстрации поддержки рабочих. Московские рабочие, однако, не выказали особого энтузиазма по поводу двух крупнейших мобилизационных кампаний 1922 (за конфискацию церковных ценностей и репрессии партии эсеров).

    Согласно Пирани, централизация власти при переходе к нэпу привела к экспансии партийной элиты, которая образовала блок с промышленными руководителями и специалистами против рабочих и играла роль нового господствующего класса в восстановленной системе классовая эксплуатация. На заводе административные бюро партийных ячеек заменили пленарные заседания в принятии решений (или, правильнее сказать, в выполнении решений, принятых «наверху»), что еще больше переместило политическую власть от рабочих к низшему слою элиты, секретарям фабричных Партийные ячейки. Пирани утверждает, что большинство секретарей ячеек использовали эту власть для поддержки менеджеров против рабочих, хотя некоторые выдавали себя за защитников рабочих, «травляя» специалистов и администраторов. Однако партийные лидеры быстро пресекали любые подобные выступления, которые угрожали бросить вызов политической власти элит.

    Пирани утверждает, что рабочие ворчали, но приняли новый статус-кво в обмен на относительно более высокий уровень жизни. Он видит свидетельство этого нового общественного договора в забастовочной деятельности рабочих летом 1923 года. Во время экономического кризиса того лета «ножницы» инфляция и безработица выросли, а реальная заработная плата снизилась. Массы рабочих в сильно пострадавших отраслях забастовали в знак протеста против увольнений и падения реальной заработной платы. Лидеры партии быстро подавили «рабочие» оппозиционные группы, которые ухватились за забастовки и потребовали создания отдельных рабочих организаций внутри партии. В 1921 октября аресты оппозиционеров подлили политического масла рабочим протестам, но не в 1923 году; беспартийные рабочие оказывали «рабочей» оппозиции лишь поверхностную поддержку. Забастовщики добились значительных экономических уступок от нервного и напуганного партийного руководства, но не настаивали на политических требованиях. Рабочие не были в восторге от большевиков, как показывает Пирани, обрисовывая их сопротивление обязательной подписке на государственные облигации и их полное воздержание от участия в советских выборах. Скорее, они просто приняли новый общественный договор: вы даете нам более высокую заработную плату и больше товаров, и мы смиримся с тем, что вы отстранили нас от принятия политических решений и приняли правление новой элиты.

    Пирани рассматривает партийный кризис 1923 г. (столкновение триумвирата Сталина, Льва Каменева и Григория Зиновьева с Троцким и его союзниками) и массовую вербовочную кампанию 1924 г. («Ленинский рекрут») как последние шаги в преобразовании большевистской организации из политической партии в административный аппарат для централизованного контроля над государством и экономикой. Кризис партии, первоначально спор об экономической политике, превратился в спор о демократизации бюрократизированной структуры власти. И триумвират, и оппозиция согласились исключить из этой дискуссии беспартийных рабочих, и ни одна из сторон не рассматривала демократизацию как выход за пределы партийных рядов. Более того, они не рассматривали бюрократическую элиту как новый социальный класс и не ставили под сомнение превращение партии в аппарат, неотличимый от государства. Фракция Сталина выиграла это состязание, отчасти представив себя перед партийными кадрами создателями и гарантами повышения уровня жизни. Это сняло последние преграды к принципу назначения «ответственных» кадров, выполняющих приказы сверху. Тогда Ленинский призыв дал партии массу молодых профессиональных управленческих кадров, которые заменили старую спорную «авангардную» партию. В заключение Пирани сетует на тяжелую тень, брошенную на последующие движения за рабочую социалистическую демократию авторитарным режимом, восстановившим «отчужденный труд и иерархические общественные отношения», но называвшим себя «рабочим государством» (стр. 240).

    Пирани прочитал внушительный массив опубликованных источников, начиная от современных газет и заканчивая новейшими русскоязычными документальными сборниками и монографиями, и провел исчерпывающие исследования в семи различных архивах. Хотя я с энтузиазмом приветствую сосредоточенность Пирани на социальных контекстах политического действия, он мог бы более подробно размышлять о методологических проблемах обоснования политического поведения в социальных контекстах и ​​о трудностях использования массового поведения для выявления мотивов обычных людей, не оставивших никаких следов. письменной или «устной» записи. Тем не менее, Пирани представляет богатый материал, в котором беспартийные рабочие действительно высказали свое мнение, а во введении кратко упоминает проблематичный характер некоторых из его архивных источников (например, интервью с фабричными рабочими, собранные в начале XIX в. ).30-е годы и сводки охранки о политических «настроениях» рабочих). Хотя Пирани приходит к выводу, что возрождение социалистической демократии могло бы быть возможным, если бы большевики сделали «иной выбор» в 1921 году, он мог бы быть более прямолинейным в отношении недавнего утверждения Дональда Дж. Рэли в его книге «. Переживая гражданскую войну в России: политика, общество». и Революционная культура в Саратове, 1917-22 (2002), что после Гражданской войны не существовало реальной альтернативы сталинскому авторитаризму.[4]

    Некоторые читатели найдут недостатки в марксистских категориях Пирани либо потому, что они полностью отвергают такие категории, либо потому, что они находят его использование слишком расплывчатым, слишком антистатистическим или слишком детерминистским. Тем не менее, те, кто не согласен с теоретическими и методологическими предпосылками Пирани, должны признать важный вклад, который он вносит в наше понимание первых лет советской власти в этом тщательном исследовании рабочей политики в Москве. Можно надеяться, что в скором времени появится менее дорогое издание книги в мягкой обложке.

    Примечания

    [1]. Пирани формулирует свое обсуждение коммунистического мировоззрения времен Гражданской войны частично как развитие аргумента, выдвинутого Шейлой Фицпатрик, например, в Русская революция, 1917 (Оксфорд: Издательство Оксфордского университета, 1982), но в большей степени как опровержение Игала. Утверждение Хальфина о том, что историки не могут объяснить речь и действия своих субъектов экономическими и социальными условиями. См. введение к Игалу Хальфину, изд., Язык и революция: создание современной политической идентичности (Лондон: Касс, 2002 г.).

    [2]. Пирани переводит верхи и низы — верхний и нижний — как «верхи и чины». Несмотря на чувствительность к дореволюционным и революционным предшественникам, Пирани не связывает концептуализацию разделения в партии рабочими коммунистами с более ранним повсеместным использованием рабочими терминов вершины и низы для описания социального разделения. Можно отметить, что принцип избрания чиновников вместо их назначения и обвинение в том, что «самодеятельность» рабочих способствует анархии, также были предметом горячих политических дискуссий в 1919 году.17.  

    [3]. Среди недавних исследований, утверждающих, что в 1921 году существовала революционная ситуация, можно назвать Orlando Figes, A People’s Tragedy: The Russian Revolution, 1891-1924 (New York: Viking, 1997). Напротив, Эрик К. Лэндис в книге «Бандиты и партизаны: Антоновское движение в Гражданской войне в России » (Питтсбург: University of Pittsburgh Press, 2008 г.) предостерегает от интерпретации Тамбовского восстания 1920–1921 годов как революционной угрозы Советскому Союзу. режим.

    [4]. Аргумент о том, что альтернативные пути существовали при нэпе, см. в Stephen J. Cohen, 9.0171 Бухарин и большевистская революция: политическая биография, 1888–1938 (Нью-Йорк: Кнопф, 1973).

    Версия для печати: http://www.h-net.

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *