Нажмите "Enter", чтобы перейти к содержанию

Восстание в петербурге: Восстание декабристов | Президентская библиотека имени Б.Н. Ельцина

Содержание

Восстание декабристов | Президентская библиотека имени Б.Н. Ельцина

14 (26) декабря 1825 г. в Петербурге произошло восстание, организованное группой дворян-единомышленников с целью превращения России в конституционное государство и отмены крепостного права.

С утра 14 (26) декабря на заснеженную Сенатскую площадь стали собираться восставшие войска. Первыми пришли солдаты лейб-гвардии Московского полка во главе с А. Бестужевым, позже к ним присоединились моряки Гвардейского экипажа и лейб-гренадёры. Они должны были заставить Сенат отказаться от присяги Николаю и предложить опубликовать манифест к русскому народу, составленный членами тайного общества.

Однако план действий, выработанный накануне, с первых минут был нарушен: сенаторы присягнули императору Николаю рано утром и уже разошлись, на место сбора пришли не все намеченные военные подразделения, выбранный диктатором С. П. Трубецкой вообще не появился на Сенатской площади.

Тем временем Николай I стягивал войска к площади, оттягивая переход  к решительным действиям. Петербургский военный генерал-губернатор, герой Отечественной войны 1812 г. М. А. Милорадович предпринял попытку уговорить восставших сложить оружие, но был смертельно ранен выстрелом П. Г. Каховского.

В пятом часу дня Николай I отдал приказ открыть артиллерийский огонь. Было сделано семь выстрелов картечью — один поверх голов и шесть в упор. Солдаты обратились в бегство. М. А. Бестужев попытался, построив бегущих по льду Невы солдат в боевой порядок, организовать захват Петропавловской крепости, но его замысел не удался.

К вечеру того же дня правительство полностью подавило восстание. В результате мятежа погибли 1 тыс. 271 человек, в их числе 9 женщин и 19 малолетних детей.

В результате проведённого по делу декабристов следствия пятеро из них — П. И. Пестель, К. Ф. Рылеев, С. И. Муравьёв-Апостол, М. П. Бестужев-Рюмин и П. Г. Каховский — были приговорены к смертной казни через повешение. Ранним утром 13 (25) июля 1826 г. на валу кронверка Петропавловской крепости приговор был приведён в исполнение. Многих участников восстания и членов тайных обществ, имевших отношение к его подготовке, отправили в ссылку и на каторгу в Сибирь.

В 1856 г. оставшиеся в живых декабристы были помилованы. 

Лит.: 14 декабря 1825 года: Воспоминания очевидцев. СПб., 1999; Музей декабристов. 1996-2003. URL: http://decemb.hobby.ru; Мемуары декабристов. Северное общество, М., 1981; Троицкий Н. Декабристы. Восстание // Троицкий Н. А. Россия в XIX веке: курс лекций. М., 1997.

См. также в Президентской библиотеке:

Декабристы в истории России: коллекция;

Оболенский Е. П. В ссылке и заключении: Воспоминания декабристов / князя Оболенского, Басаргина и княгини Волконской. М., 1908;

Полное собрание законов Российской империи. СПб., 1830-1885. Т. 1 (С 12 декабря 1825 по 1827). № 381. С. 514; № 464. С. 753, № 465. С. 772;

Рылеев К. Ф. Процес декабристов: донесение, следствие, приговор, письмо Рылеева из крепости, указы. М., 1905;

Щеголев П. Е. А. С. Грибоедов и декабристы: (по архивным материалам). СПб., 1905;

Якушкин И. Д. Записки И. Д. Якушкина: Полное, без выпусков, издание. М., 1908.

Восстание декабристов в России — РИА Новости, 02.03.2020

После повторного отказа Константина от короны 24 декабря (12 декабря по старому стилю) 1825 года был подписан манифест о вступлении на престол третьего сына императора Павла I — Николая Павловича.

На 26 декабря (14 декабря по старому стилю) была назначена вторая присяга — «переприсяга» Николаю I.
Руководители восстания решили воспользоваться сложившейся на высочайшем государственном уровне сложной ситуацией.

Декабристы намеревались помешать войскам и Сенату принести присягу новому царю.

Планировалось занять Зимний дворец и Петропавловскую крепость, арестовав царскую семью. Для руководства восстанием был избран диктатор — князь Сергей Трубецкой.

После этого планировалось потребовать от Сената опубликовать всенародный манифест, в котором провозглашалось бы «уничтожение бывшего правления» и учреждение временного правительства. Его членами предполагалось сделать графа Михаила Сперанского и адмирала Николая Мордвинова (позднее они стали членами суда над декабристами). Депутаты должны были утвердить новый основной закон — конституцию. Если бы Сенат не согласился обнародовать народный манифест, было решено принудить его к этому силой.

Манифест содержал в себе несколько пунктов: учреждение временного правительства (до установления постоянного), отмену крепостного права, равенство всех сословий перед законом, демократические свободы (прессы, вероисповедания, труда), введение суда присяжных, введение обязательной военной службы для всех сословий, выборность чиновников, отмена подушной подати.

После этого, согласно планам декабристов, должно было быть созвано Учредительное собрание, которое решило бы вопрос о форме правления — конституционная монархия или республика.

26 декабря (14 декабря по старому стилю) 1825 года на заснеженную Сенатскую площадь стали собираться восставшие войска. К 11 часам утра 30 офицеров-декабристов вывели на Сенатскую площадь более трех тысяч человек — солдат Московского и Гренадерского полков и матросов Гвардейского морского экипажа.

Однако план действий, выработанный накануне, с первых минут был нарушен. За несколько дней до восстания Николай I был предупрежден о готовящемся перевороте. Сенаторы присягнули императору Николаю рано утром и уже разошлись, на место сбора пришли не все намеченные военные подразделения, выбранный диктатором Сергей Трубецкой вообще не появился на Сенатской площади.

Восставшие полки продолжили бездействовать, пока заговорщики не могли прийти к единому решению о назначении нового руководителя.

Тем временем Николай I стянул к площади верные ему войска. Петербургский военный генерал-губернатор, герой Отечественной войны 1812 года Михаил Милорадович предпринял попытку уговорить восставших сложить оружие, но был смертельно ранен выстрелом Петра Каховского.

В пятом часу дня Николай I отдал приказ открыть артиллерийский огонь. Было сделано семь выстрелов картечью — один поверх голов и шесть в упор. Солдаты обратились в бегство. Подпоручик Михаил Бестужев-Рюмин попытался, построив бегущих по льду Невы солдат в боевой порядок, организовать захват Петропавловской крепости, но его замысел не удался. К вечеру того же дня правительство полностью подавило восстание.

В результате мятежа погибли 1271 человек, среди которых, как следовало из сообщения Департамента полиции, — 1 генерал, 1 штаб-офицер, 17 обер-офицеров разных полков, 282 нижних чина лейб-гвардии, 39 человек во фраках и шинелях, 150 малолетних, 903 черни. Практически сразу подверглись аресту и были направлены в Петропавловскую крепость 62 матроса Морского экипажа, 277 солдат Гренадерского полка и 371 — Московского. Арестованных декабристов доставили в Зимний дворец, где следователем выступил сам император Николай I.

Всего к следствию и суду по делу декабристов было привлечено 579 человек. Следствие и судебные процедуры велись в глубокой тайне. Все декабристы по степени активности были разделены на разряды. Павел Пестель, Сергей Муравьев-Апостол, Михаил Бестужев-Рюмин, Кондратий Рылеев, Петр Каховский были поставлены «вне разрядов» и приговорены к четвертованию, замененному Николаем I повешением.

Ранним утром 25 июля 1826 года (13 июля старого стиля) на валу кронверка Петропавловской крепости приговор был приведен в исполнение. Многих участников восстания и членов тайных обществ, имевших отношение к его подготовке, отправили в ссылку и на каторгу в Сибирь. В результате разбирательства Верховный уголовный суд признал виновными по делу 26 декабря и приговорил к различным мерам наказания 121 человека.

Более ста солдат были прогнаны сквозь строй, некоторые были сосланы в Сибирь или на поселение. Свыше двух тысяч солдат переведены на Кавказ, где в то время велись военные действия. Заново сформированный Черниговский полк, а также другой сводный полк из активных участников восстания также были посланы на Кавказ.

В августе 1826 года на каторгу прибыла первая группа осужденных декабристов.

За декабристами последовали 11 женщин, их жены и невесты, которые приняли решение разделить с ними сибирское изгнание.

Большинство из них были из знатных родов — дочери русских князей, графов и баронов.

В отношении других родственников, в том числе и детей, Николай I санкционировал принятие постановления «О недозволении отправляться к ним (к декабристам) в Сибирь детям их благородного звания, родственникам и другим лицам».

В 1856 году, после смерти Николая I, в связи с коронацией нового императора Александра II был издан манифест об амнистии декабристов и разрешении им вернуться из Сибири.

Материал подготовлен на основе информации открытых источников

Восстание в Петербурге — История России

Восстание 26 (14) декабря 1825 года в Санкт-Петербурге

Наступил решающий день 26 (14 ст. стиля) декабря. Еще до рассвета революционеры были на ногах. Многие из них вели агитацию в своих воинских частях против «переприсяги». Но церемония присяги в войсках задержалась. Николай I вызвал командиров полков к 7 часам утра во дворец, и в свои части они явились значительно позднее.

Только около 10 часов утра после горячего обращения А. Бестужева к солдатам Московского полка они решительно отказались присягать Николаю. В столкновении с революционными офицерами был тяжело ранен командир полка. До 800 солдат этого полка покинули казармы, с развернутым знаменем прошли всю Гороховую улицу и, увлекая за собой собравшуюся толпу, прибыли к сенату, где построились в каре около памятника Петру I. Восстание началось.

Задержка с присягой по полкам срывала первоначальный замысел восстания. Николай объявил о своем воцарении Государственному совету и принял присягу от его членов еще в 1 час ночи. Сенаторы были созваны на 7 часов утра, также присягнули новому царю и успели разъехаться до прихода к сенату Московского полка. Заранее отпечатанный манифест о восшествии на престол Николая I уже распространялся по городу. Предотвратить провозглашение нового царя не удалось.

И все же открытое восстание Московского полка крайне встревожило Николая I. Как раз за день до того он получил донесение о существовании тайного общества в армии и о связях его с Петербургом. (По доносу предателей стало известно о деятельности Южного общества, и Пестель был арестован уже 25 декабря.) К тому же Николай крепко запомнил предупреждение о его непопулярности в гвардии и совсем не был уверен в поддержке частей столичного гарнизона.

В момент начала восстания Московского полка Николай располагал лишь одним батальоном преображенцев, вызванным из соседних казарм. Николаю необходимо было выиграть время, чтобы выяснить положение в других частях гарнизона. Милорадович был послан к восставшим для переговоров.

Солдаты Московского полка и присоединившиеся к ним отдельные революционеры уже больше часа ожидали перед сенатом прихода других полков. Затянувшееся ожидание становилось тревожным. Избранный «диктатором» Трубецкой не явился к восставшим. Восстание было лишено руководства. При таком положении приехавший на Сенатскую площадь Милорадович, известный генерал войны 1812 г., мог поколебать солдат. Участник восстания офицер Каховский выстрелом из пистолета смертельно ранил его.

Вызванные Николаем I части столичного гарнизона были двинуты против Московского полка. К тому времени на Сенатской площади и в примыкавших к ней улицах скопились толпы народа. Правительственным войскам удалось окружить восставших солдат только около 2 часов дня. Но это не помешало пробиться на площадь новым отрядам революционных войск — лейб-гвардейцам и морякам гвардейского экипажа. Силы восставших возросли до 3 тыс. штыков.

Обе стороны избегали решительного столкновения. Руководители восстания продолжали надеяться на присоединение новых войсковых частей. Конная гвардия произвела несколько атак на каре восставших, но была без труда отбита беглым огнем. В отражении этих атак принимал участие и народ, бросая в конницу поленьями.

Тревога Николая I нарастала. Он даже поручил своему родственнику Евгению Вюртембергскому подготовить вывоз царской семьи из Петербурга. Позднее, вспоминая события этого дня, Николай I откровенно признавался Евгению Вюртембергскому: «Что непонятно во всем этом, Евгений, так это, что нас обоих тут же не пристрелили».

В 3 часа пополудни, когда начало смеркаться, восставшие войска по-прежнему стояли на площади. Николай I, не без основания опасаясь, что с наступлением темноты возрастет активность народных масс, решил прибегнуть к последнему средству-артиллерии.

Сразу исполнить это решение оказалось невозможно, так как к доставленным на Сенатскую площадь пушкам не было снарядов. За ними пришлось спешно послать в военную лабораторию, находившуюся в 5 верстах. Снаряды привезли на извозчиках. В пятом часу вечера была отдана команда открыть огонь.

Залп картечи на дистанции 150— 200 шагов был губителен. После второго залпа ряды восставших были нарушены. Участники восстания начали спасаться в соседних улицах. Многие из них бросились на лед Невы. Михаил Бестужев попытался построить их в боевой порядок, но по приказанию Николая I орудия подвезли к набережной, и отряд Бестужева был рассеян новыми пушечными выстрелами.

Так было подавлено открытое восстание против царизма. Сотни людей были убиты и ранены. В ночь на 27 декабря во дворец стали свозить арестованных.

Восстание декабристов: историческая правда России от РВИО

ВОССТАНИЕ

…Наконец настало роковое 14-е декабря — число замечательное: оно вычеканено на медалях, с какими распущены депутаты народного собрания для составления законов в 1767 году при Екатерине II.

Это было сумрачное декабрьское петербургское утро, с 8° мороза. До девяти часов весь правительствующий Сенат был уже во дворце. Тут и во всех полках гвардии производилась присяга. Беспрестанно скакали гонцы во дворец с донесениями, где как шло дело. Казалось, все тихо. Некоторые таинственные лица показывались на Сенатской площади в приметном беспокойствии. Одному, знавшему о распоряжении общества и проходившему через площадь против Сената, встретился издатель «Сына Отечества» и «Северной Пчелы» г. Греч. К вопросу: «Что ж, будет ли что?» он присовокупил фразу отъявленного карбонария. Обстоятельство не важное, но оно характеризует застольных демагогов; он и Булгарин сделались усердными поносителями погибших за то, что их не компрометировали.

Вскоре после этой встречи часов в 10 на Гороховом проспекте вдруг раздался барабанный бой и часто повторяемое «ура!». Колонна Московского полка с знаменем, предводимая штабс-капитаном Щепиным-Ростовским и двумя Бестужевыми, вышла на Адмиралтейскую площадь и повернула к Сенату, где построилась в каре. Вскоре к ней быстро примкнул Гвардейский экипаж, увлеченный Арбузовым, и потом баталион лейб-гренадеров, приведенный адъютантом Пановым (Панов убедил лейб-гренадеров, после уже присяги, следовать за ним, сказав им, что «наши» не присягают и заняли дворец. Он действительно повел их ко дворцу, но, увидя, что на дворе уже лейб-егеря, примкнул к московцам) и поручиком Сутгофом. Сбежалось много простого народа и тотчас разобрали поленницу дров, которая стояла у заплота, окружающего постройки Исаакиевского собора. Адмиралтейский бульвар наполнился зрителями. Тотчас уже стало известно, что этот выход на площадь ознаменовался кровопролитием. Князь Щепин-Ростовский, любимый в Московском полку, хотя и не принадлежавший явно к обществу, но недовольный и знавший, что готовится восстание против великого князя Николая, успел внушить солдатам, что их обманывают, что они обязаны защищать присягу, принесенную Константину, и потому должны идти к Сенату.

Генералы Шеншин и Фредерикс и полковник Хвощинский хотели их переуверить и остановить. Он зарубил первых и ранил одного унтер-офицера и одного гренадера, хотевшего не дать знамя и тем увлечь солдат. По счастию, они остались живы.

Первою жертвою пал вскоре граф Милорадович, невредимый в стольких боях. Едва успели инсургенты построиться в каре, как [он] показался скачущим из дворца в парных санях, стоя, в одном мундире и в голубой ленте. Слышно было с бульвара, как он, держась левою рукою за плечо кучера и показывая правою, приказывал ему: «Объезжай церковь и направо к казармам». Не прошло трех минут, как он вернулся верхом перед каре (Он взял первую лошадь, которая стояла у квартиры одного из конногвардейских офицеров оседланною) и стал убеждать солдат повиноваться и присягнуть новому императору.

Вдруг раздался выстрел, граф замотался, шляпа слетела с него, он припал к луке, и в таком положении лошадь донесла его до квартиры того офицера, кому принадлежала. Увещая солдат с самонадеянностью старого отца-командира, граф говорил, что сам охотно желал, чтобы Константин был императором. Можно было верить, что граф говорил искренно. Он был чрезмерно расточителен и всегда в долгу, несмотря на частые денежные награды от государя, а щедрость Константина была всем известна. Граф мог ожидать, что при нем заживет еще расточительнее, но что же делать, если он отказался; уверял их, что он сам видел новое отречение, и уговаривал поверить ему.

Один из членов тайного общества князь Оболенский, видя, что такая речь может подействовать, выйдя из каре, убеждал графа отъехать прочь, иначе угрожал опасностию. Заметя, что граф не обращает на него внимания, он нанес ему штыком легкую рану в бок. В это время граф сделал вольт-фас, а Каховский выпустил в него из пистолета роковую пулю, накануне вылитую (Известна была всей армии поговорка графа: «Бог мой! на меня пуля не вылита!», — которую он всегда повторял, когда предостерегали от опасности в сражениях или удивлялись в салонах, что не был ни разу ранен.). Когда у казармы сняли его с лошади и внесли в упомянутую квартиру офицера, он имел последнее утешение прочитать собственноручную записку нового своего государя с изъявлением сожаления — и в 4 часу дня его уже не существовало.

Тут выразилась вполне важность восстания, которою ноги инсургентов, так сказать, приковались к занимаемому ими месту. Не имея сил идти вперед, они увидели, что нет уже спасения назади. Жребий был брошен. Диктатор к ним не явился. В каре было разногласие. Оставалось одно: стоять, обороняться и ждать развязки от судьбы. Они это сделали.

Между тем по повелениям нового императора мгновенно собрались колонны верных войск ко дворцу. Государь, не взирая на уверения императрицы, ни на представления усердных предостерегателей, вышел сам, держа на руках 7-ми летнего наследника престола, и вверил его охранению преображенцев. Эта сцена произвела полный эффект: восторг в войсках и приятное, многообещающее изумление в столице. Государь сел потом на белого коня и выехал перед первый взвод, подвинул колонны от экзерциргауза до бульвара. Его величавое, хотя несколько мрачное, спокойствие обратило тогда же всеобщее внимание. В это время инсургенты минутно были польщены приближением Финляндского полка, симпатии которого еще доверяли. Полк этот шел по Исаакиевскому мосту. Его вели к прочим, присягнувшим, но командир 1-го взвода барон Розен, придя за половину моста, скомандовал стой! Полк весь остановился, и ничто уже до конца драмы сдвинуть его не могло. Та только часть, что не взошла на мост, перешла по льду на Английскую набережную и тут примкнула к войскам, обошедшим инсургентов со стороны Крюкова канала.

Вскоре, после того как государь выехал на Адмиралтейскую площадь, к нему подошел с военным респектом статный драгунский офицер, которого чело было под шляпою повязано черным платком (Это был Якубович, приехавший с Кавказа, имевший дар слова и рассказами о геройских своих подвигах умевший заинтересовать петербургские салоны. Он не скрывал между либералами своего неудовольствия и ненависти личной к покойному государю и в 17-тидневный период члены тайн[ого] общ[ества] убеждены были, что при возможности «он себя покажет».), и после нескольких слов пошел в каре, но скоро возвратился ни с чем. Он вызвался уговорить бунтовщиков и получил один оскорбительный упрек. Тут же по повелению государя был арестован и понес общую участь осужденных. После его подъезжал к инсургентам генерал Воинов, в которого Вильгельм Кюхельбекер, поэт, издатель журнала «Мнемозина», бывший тогда в каре, сделал выстрел из пистолета и тем заставил его удалиться. К лейб-гренадерам явился полк[овник] Стюрлер, и тот же Каховский ранил его из пистолета. Наконец подъезжал сам вел[икий] кн[язь] Михаил — и тоже без успеха. Ему отвечали, что хотят наконец царствования законов. И с этим поднятый на него пистолет рукою того же Кюхельбекера заставил его удалиться. Пистолет был уже и заряжен. После этой неудачи из временно устроенной в адмиралтейских зданиях Исаакиевской церкви вышел Серафим — митрополит в полном облачении, со крестом в преднесении хоругвей. Подошед к каре, он начал увещание. К нему вышел другой Кюхельбекер, брат того, который заставил удалиться вел[икого] князя Михаила Павловича. Моряк и лютеранин, он не знал высоких титлов нашего православного смирения и потому сказал просто, но с убеждением: «Отойдите, батюшка, не ваше дело вмешиваться в это дело». Митрополит обратил свое шествие к Адмиралтейству. Сперанский, смотревший на это из дворца, сказал с ним стоявшему обер-прокурору Краснокутскому: «И эта штука не удалась!». Краснокутский сам был членом тайного общества и после умер в изгнании (Над прахом его стоит мраморный памятник с скромною надписью: «Сестра страдальцу брату». Он погребен на Тобольском кладбище близь церкви). Обстоятельство это, сколь ни малозначащее, раскрывает, однако ж, тогдашнее расположение духа Сперанского. Оно и не могло быть инаково: с одной стороны, воспоминание претерпенного невинно, с другой — недоверие к будущему.

Когда таким образом совершился весь процесс укрощения мирными средствами, приступили к действию оружия. Генерал Орлов с полною неустрашимостью дважды пускался со своими конногвардейцами в атаку, но пелотонный огонь опрокидывал нападения. Не победя каре, он, однако ж, завоевал этим целое фиктивное графство.

Государь, передвигая медленно свои колонны, находился уже ближе середины Адмиралтейства. На северо-восточном углу Адмиралтейского бульвара появилась ultima ratio [последний довод] — орудия гвардейской артиллерии. Командующий ими генер[ал] Сухозанет подъехал к каре и кричал, чтобы положили ружья, иначе будет стрелять картечью. В него самого прицелились ружьем, но из каре послышался презрительно повелительный голос: «Не троньте этого…, он не стоит пули» (Эти слова были показаны после при допросах в комитете, с членами которого Сухозанет разделял уже честь носить ген[ерал]-адъют[антский] аксельбант. Этого мало, он был после главным директором кадетских корпусов и президентом Военной академии. Впрочем, надо отдать справедливость: он лишился ноги в польскую кампанию.). Это, естественно, оскорбило его до чрезвычайности. Отскакав к батарее, он приказал сделать залп холостыми зарядами: не подействовало! Тогда засвистали картечи; тут все дрогнуло и рассыпалось в разные стороны, кроме павших. Можно было этим уже и ограничиться, но Сухозанет сделал еще несколько выстрелов вдоль узкого Галерного переулка и поперек Невы к Академии художеств, куда бежали более из толпы любопытных! Так обагрилось кровию и это восшествие на престол. В окраине царствования Александра стали вечными терминами ненаказанность допущенного гнусного злодеяния и беспощадная кара вынужденного благородного восстания — явного и с полным самоотвержением.

Войска были распущены. Исаакиевская и Петровская площади обставлены кадетами. Разложены были многие огни, при свете которых всю ночь убирали раненых и убитых и обмывали с площади пролитую кровь. Но со страниц неумолимой истории пятна этого рода невыводимы. Все делалось в тайне, и подлинное число лишившихся жизни и раненых осталось неизвестным. Молва, как обыкновенно, присвояла право на преувеличение. Тела бросали в проруби; утверждали, что многие утоплены полуживыми. В тот же вечер произведены арестования многих. Из первых взяты: Рылеев, кн. Оболенский и двое Бестужевых. Все они посажены в крепость. Большая часть в последующие дни арестованных приводимы были во дворец, иные даже с связанными руками, и лично представлены императору, что и подало повод Николаю Бестужеву (Ему удалось сначала скрыться и убежать в Кронштадт, где он некоторое время проживал на Толбухином маяке между преданными ему матросами) сказать впоследствии одному из дежурных генерал-адъютантов, что из дворца сделали съезжую.

Из воспоминаний участника восстания и одного из авторов «Манифеста к русскому народу» В.И.Штейнгеля

 

НИКОЛАЙ I — КОНСТАНТИНУ ПАВЛОВИЧУ

С.-Петербург, 17 декабря 1825 г.

<…> Пишу вам несколько строк, только чтобы сообщить добрые вести отсюда. После ужасного 14-го мы, по счастью, вернулись к обычному порядку; остается только некоторая тревога в народе, она, я надеюсь, рассеется по мере установления спокойствия, которое будет очевидным доказательством отсутствия всякой опасности. Наши аресты проходят очень успешно, и у нас в руках все главные герои этого дня, кроме одного. Я назначил особую комиссию для расследования дела <…> Впоследствии для суда я предполагаю отделить лиц, действовавших сознательно и предумышленно, от тех, кто действовал как бы в припадке безумия <…>

 

КОНСТАНТИН ПАВЛОВИЧ — НИКОЛАЮ I

Варшава, 20 декабря 1825 г.

<…> Великий боже, что за события! Эта сволочь была недовольна, что имеет государем ангела, и составила заговор против него! Чего же им нужно? Это чудовищно, ужасно, покрывает всех, хотя бы и совершенно невинных, даже не помышлявших того, что произошло!..

Генерал Дибич сообщил мне все бумаги, и из них одна, которую я получил третьего дня, ужаснее всех других: это та, в которой о том, как Волконский призывал приступить к смене правления. И этот заговор длится уже 10 лет! как это случилось, что его не обнаружили тотчас или уже давно?

Агитклуб.ру

 

ЗАБЛУЖДЕНИЯ И ПРЕСТУПЛЕНИЯ НАШЕГО ВЕКА

Историк Н.М. Карамзин был сторонником просвещенного самодержавия. По его мнению, это исторически естественная для России форма правления. Не случайно именно такими словами он охарактеризовал правление Ивана Грозного: «Жизнь тирана есть бедствие для человечества, но его история всегда полезна для государей и народов: вселять омерзение ко злу есть вселять любовь к добродетели — и слава времени, когда вооруженный истиною дееписатель может, в правлении самодержавном, выставить на позор такого властителя, да не будет уже впредь ему подобных! Могилы бесчувственны; но живые страшатся вечного проклятия в Истории, которая, не исправляя злодеев, предупреждает иногда злодейства, всегда возможные, ибо страсти дикие свирепствуют и в веки гражданского образования, ведя уму безмолвствовать или рабским гласом оправдывать свои исступления».

Такие взгляды не могли быть восприняты противниками самодержавия и рабства —  членами существовавших в то время тайных обществ,  позднее названых декабристами. Причем со многими из лидеров движения Карамзин был близко знаком и подолгу жил в их домах. Сам Карамзин с горечью отмечал: «Многие из членов [тайного общества] удостаивали меня своей ненависти или, по крайней мере, не любили; а я, кажется, не враг ни отечеству, ни человечеству». А оценивая события 14 декабря 1825 года, он сказал: «Заблуждения и преступления этих молодых людей суть заблуждения и преступления нашего века».

 

ДЕКАБРИСТ В ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ

Существовало ли особое бытовое поведение декабриста, отличающее его не только от реакционеров и «гасильников», но и от массы современных ему либеральных и образованных дворян? Изучение материалов эпохи позволяет ответить на этот вопрос положительно. Мы это и сами ощущаем непосредственным чутьем культурных преемников предшествующего исторического развития. Так, еще не вдаваясь в чтение комментариев, мы ощущаем Чацкого как декабриста. Однако Чацкий ведь не показан нам на заседании «секретнейшего союза» — мы видим его в бытовом окружении, в московском барском доме. Несколько фраз в монологах Чацкого, характеризующих его как врага рабства и невежества, конечно существенны для нашего толкования, но не менее важна его манера держать себя и говорить. Именно по поведению Чацкого в доме Фамусовых, по его отказу от определенного типа бытового поведения:

У покровителей зевать на потолок,
Явиться помолчать, пошаркать, пообедать,
Подставить стул, подать платок…

— он безошибочно определяется Фамусовым как «опасный человек». Многочисленные документы отражают различные стороны бытового поведения дворянского революционера и позволяют говорить о декабристе не только как о носителе той или иной политической программы, но и как об определенном культурно-историческом и психологическом типе.

При этом не следует забывать, что каждый человек в своем поведении реализует не одну какую-либо программу действия, а постоянно осуществляет выбор, актуализируя какую-либо одну стратегию из обширного набора возможностей. Каждый отдельный декабрист в своем реальном бытовом поведении отнюдь не всегда вел себя как декабрист — он мог действовать как дворянин, офицер (уже: гвардеец, гусар, штабной теоретик), аристократ, мужчина, русский, европеец, молодой человек и проч., и проч. Однако в этом сложном наборе возможностей существовало и некоторое специальное поведение, особый тип речей, действий и реакций, присущий именно члену тайного общества. Природа этого особого поведения нас и будет интересовать ближайшим образом…

Конечно, каждый из декабристов был живым человеком и в определенном смысле вел себя неповторимым образом: Рылеев в быту не похож на Пестеля, Орлов — на Н. Тургенева или Чаадаева. Такое соображение не может, однако, быть основанием для сомнений в правомерности постановки нашей задачи. Ведь то что поведение людей индивидуально, не отменяет законности изучения таких проблем, как «психология подростка» (или любого другого возраста), «психология женщины» (или мужчины) и — в конечном счете — «психология человека». Необходимо дополнить взгляд на историю как поле проявления разнообразных социальных, общеисторических закономерностей рассмотрением истории как результата деятельности людей. Без изучения историко-психологических механизмов человеческих поступков мы неизбежно будем оставаться во власти весьма схематичных представлений. Кроме того, именно то, что исторические закономерности реализуют себя не прямо, а через посредство психологических механизмов человека, само по себе есть важнейший механизм истории, поскольку избавляет ее от фатальной предсказуемости процессов, без чего весь исторический процесс был бы полностью избыточен.

Ю.М. Лотман. Декабрист в повседневной жизни. (Бытовое поведение как историко-психологическая категория). Литературное наследие декабристов. Л., 1975

 

ПУШКИН И ДЕКАБРИСТЫ

1825 и 1826 годы были вехой, рубежом, разделившим многие биографии на периоды до и после…

Это относится, конечно, не только к членам тайных обществ и участникам восстания.

Уходила в прошлое определенная эпоха, люди, стиль. Средний возраст осужденных Верховным уголовным судом в июле 1826 года составлял двадцать семь лет: «средний год рождения» декабриста — 1799-й. (Рылеев — 1795, Бестужев-Рюмин — 1801, Пущин — 1798, Горбачевский — 1800…). Пушкинский возраст.

«Время надежд», — вспомнит Чаадаев о преддекабристских годах.

«Лицейские, ермоловцы, поэты», — определит Кюхельбекер целое поколение. Дворянское поколение, достигшее той высоты просвещения, с которой можно было разглядеть и возненавидеть рабство. Несколько тысяч молодых людей, свидетелей и участников таких всемирных событий, которых хватило бы, кажется, на несколько старинных, дедовских и прадедовских, столетий…

Чему, чему свидетели мы были…

Часто удивляются, откуда вдруг, «сразу» родилась великая русская литература? Почти у всех ее классиков, как заметил писатель Сергей Залыгин, могла быть одна мать; первенец — Пушкин родился в 1799-м, младший — Лев Толстой в 1828-м (а между ними Тютчев — 1803, Гоголь — 1809, Белинский — 1811, Герцен и Гончаров — 1812, Лермонтов — 1814, Тургенев — 1818, Достоевский, Некрасов — 1821, Щедрин — 1826)…

Прежде чем появились великие писатели и одновременно с ними должен был появиться великий читатель.

Молодежь, сражавшаяся на полях России и Европы, лицеисты, южные вольнодумцы, издатели «Полярной звезды» и другие спутники главного героя книги — первые революционеры своими сочинениями, письмами, поступками, словами многообразно свидетельствуют о том особенном климате 1800-1820-х годов, который создавался ими сообща, в котором мог и должен был вырасти гений, чтобы своим дыханием этот климат еще более облагородить.

Без декабристов не было бы Пушкина. Говоря так, мы, понятно, подразумеваем огромное взаимное влияние.

Общие идеалы, общие враги, общая декабристско-пушкинская история, культура, литература, общественная мысль: поэтому так трудно изучать их порознь, и так не хватает работ (надеемся на будущее!), где тот мир будет рассмотрен в целом, как многообразное, живое, горячее единство.

Рожденные одной исторической почвой два столь своеобычных явления, как Пушкин и декабристы, не могли, однако, слиться, раствориться друг в друге. Притяжение и одновременно отталкивание — это, во-первых, признак родства: только близость, общность порождает некоторые важные конфликты, противоречия, которых и быть не может при большом удалении. Во-вторых, это признак зрелости, самостоятельности.

Привлекая новые и раздумывая над известными материалами о Пушкине и Пущине, Рылееве, Бестужеве, Горбачевском, автор пытался показать союз спорящих, несогласных в согласии, согласных в несогласии…

Пушкин своим гениальным талантом, поэтической интуицией «перемалывает», осваивает прошлое и настоящее России, Европы, человечества.

И внял я неба содроганье
И горний ангелов полет…

Поэт-мыслитель не только русского, но и всемирно-исторического ранга — в некоторых существенных отношениях Пушкин проницал глубже, шире, дальше декабристов. Можно сказать, что от восторженного отношения к революционным потрясениям он переходил к вдохновенному проникновению в смысл истории.

Сила протеста — и общественная инерция; «чести клич» — и сон «мирных народов»; обреченность геройского порыва — и другие, «пушкинские», пути исторического движения: все это возникает, присутствует, живет в «Некоторых исторических замечаниях» и трудах первой Михайловской осени, в собеседованиях с Пущиным и в «Андрее Шенье», в письмах 1825 года, «Пророке». Там мы находим важнейшие человеческие и исторические откровения, исполненное Пушкиным повеление, адресованное самому себе:

И виждь, и внемли…

Смелость, величие Пушкина не только в неприятии самодержавия и крепостничества, не только в верности погибшим и заточенным друзьям, но и в мужестве его мысли. Принято говорить об «ограниченности» Пушкина по отношению к декабристам. Да, по решимости, уверенности идти в открытый бунт, жертвуя собой, декабристы были впереди всех соотечественников. Первые революционеры поставили великую задачу, принесли себя в жертву и навсегда остались в истории русского освободительного движения. Однако Пушкин на своем пути увидел, почувствовал, понял больше… Он раньше декабристов как бы пережил то, что им потом предстояло пережить: пусть — в воображении, но ведь на то он и поэт, на то он и гениальный художник-мыслитель шекспировского, гомеровского масштаба, имевший право однажды сказать: «История народа принадлежит Поэту».

Н.Я. Эйдельман. Пушкин и декабристы. Из истории взаимоотношений. М., 1979

Восстание декабристов: историческая правда России от РВИО

ВОССТАНИЕ

…Наконец настало роковое 14-е декабря — число замечательное: оно вычеканено на медалях, с какими распущены депутаты народного собрания для составления законов в 1767 году при Екатерине II.

Это было сумрачное декабрьское петербургское утро, с 8° мороза. До девяти часов весь правительствующий Сенат был уже во дворце. Тут и во всех полках гвардии производилась присяга. Беспрестанно скакали гонцы во дворец с донесениями, где как шло дело. Казалось, все тихо. Некоторые таинственные лица показывались на Сенатской площади в приметном беспокойствии. Одному, знавшему о распоряжении общества и проходившему через площадь против Сената, встретился издатель «Сына Отечества» и «Северной Пчелы» г. Греч. К вопросу: «Что ж, будет ли что?» он присовокупил фразу отъявленного карбонария. Обстоятельство не важное, но оно характеризует застольных демагогов; он и Булгарин сделались усердными поносителями погибших за то, что их не компрометировали.

Вскоре после этой встречи часов в 10 на Гороховом проспекте вдруг раздался барабанный бой и часто повторяемое «ура!». Колонна Московского полка с знаменем, предводимая штабс-капитаном Щепиным-Ростовским и двумя Бестужевыми, вышла на Адмиралтейскую площадь и повернула к Сенату, где построилась в каре. Вскоре к ней быстро примкнул Гвардейский экипаж, увлеченный Арбузовым, и потом баталион лейб-гренадеров, приведенный адъютантом Пановым (Панов убедил лейб-гренадеров, после уже присяги, следовать за ним, сказав им, что «наши» не присягают и заняли дворец. Он действительно повел их ко дворцу, но, увидя, что на дворе уже лейб-егеря, примкнул к московцам) и поручиком Сутгофом. Сбежалось много простого народа и тотчас разобрали поленницу дров, которая стояла у заплота, окружающего постройки Исаакиевского собора. Адмиралтейский бульвар наполнился зрителями. Тотчас уже стало известно, что этот выход на площадь ознаменовался кровопролитием. Князь Щепин-Ростовский, любимый в Московском полку, хотя и не принадлежавший явно к обществу, но недовольный и знавший, что готовится восстание против великого князя Николая, успел внушить солдатам, что их обманывают, что они обязаны защищать присягу, принесенную Константину, и потому должны идти к Сенату.

Генералы Шеншин и Фредерикс и полковник Хвощинский хотели их переуверить и остановить. Он зарубил первых и ранил одного унтер-офицера и одного гренадера, хотевшего не дать знамя и тем увлечь солдат. По счастию, они остались живы.

Первою жертвою пал вскоре граф Милорадович, невредимый в стольких боях. Едва успели инсургенты построиться в каре, как [он] показался скачущим из дворца в парных санях, стоя, в одном мундире и в голубой ленте. Слышно было с бульвара, как он, держась левою рукою за плечо кучера и показывая правою, приказывал ему: «Объезжай церковь и направо к казармам». Не прошло трех минут, как он вернулся верхом перед каре (Он взял первую лошадь, которая стояла у квартиры одного из конногвардейских офицеров оседланною) и стал убеждать солдат повиноваться и присягнуть новому императору.

Вдруг раздался выстрел, граф замотался, шляпа слетела с него, он припал к луке, и в таком положении лошадь донесла его до квартиры того офицера, кому принадлежала. Увещая солдат с самонадеянностью старого отца-командира, граф говорил, что сам охотно желал, чтобы Константин был императором. Можно было верить, что граф говорил искренно. Он был чрезмерно расточителен и всегда в долгу, несмотря на частые денежные награды от государя, а щедрость Константина была всем известна. Граф мог ожидать, что при нем заживет еще расточительнее, но что же делать, если он отказался; уверял их, что он сам видел новое отречение, и уговаривал поверить ему.

Один из членов тайного общества князь Оболенский, видя, что такая речь может подействовать, выйдя из каре, убеждал графа отъехать прочь, иначе угрожал опасностию. Заметя, что граф не обращает на него внимания, он нанес ему штыком легкую рану в бок. В это время граф сделал вольт-фас, а Каховский выпустил в него из пистолета роковую пулю, накануне вылитую (Известна была всей армии поговорка графа: «Бог мой! на меня пуля не вылита!», — которую он всегда повторял, когда предостерегали от опасности в сражениях или удивлялись в салонах, что не был ни разу ранен.). Когда у казармы сняли его с лошади и внесли в упомянутую квартиру офицера, он имел последнее утешение прочитать собственноручную записку нового своего государя с изъявлением сожаления — и в 4 часу дня его уже не существовало.

Тут выразилась вполне важность восстания, которою ноги инсургентов, так сказать, приковались к занимаемому ими месту. Не имея сил идти вперед, они увидели, что нет уже спасения назади. Жребий был брошен. Диктатор к ним не явился. В каре было разногласие. Оставалось одно: стоять, обороняться и ждать развязки от судьбы. Они это сделали.

Между тем по повелениям нового императора мгновенно собрались колонны верных войск ко дворцу. Государь, не взирая на уверения императрицы, ни на представления усердных предостерегателей, вышел сам, держа на руках 7-ми летнего наследника престола, и вверил его охранению преображенцев. Эта сцена произвела полный эффект: восторг в войсках и приятное, многообещающее изумление в столице. Государь сел потом на белого коня и выехал перед первый взвод, подвинул колонны от экзерциргауза до бульвара. Его величавое, хотя несколько мрачное, спокойствие обратило тогда же всеобщее внимание. В это время инсургенты минутно были польщены приближением Финляндского полка, симпатии которого еще доверяли. Полк этот шел по Исаакиевскому мосту. Его вели к прочим, присягнувшим, но командир 1-го взвода барон Розен, придя за половину моста, скомандовал стой! Полк весь остановился, и ничто уже до конца драмы сдвинуть его не могло. Та только часть, что не взошла на мост, перешла по льду на Английскую набережную и тут примкнула к войскам, обошедшим инсургентов со стороны Крюкова канала.

Вскоре, после того как государь выехал на Адмиралтейскую площадь, к нему подошел с военным респектом статный драгунский офицер, которого чело было под шляпою повязано черным платком (Это был Якубович, приехавший с Кавказа, имевший дар слова и рассказами о геройских своих подвигах умевший заинтересовать петербургские салоны. Он не скрывал между либералами своего неудовольствия и ненависти личной к покойному государю и в 17-тидневный период члены тайн[ого] общ[ества] убеждены были, что при возможности «он себя покажет».), и после нескольких слов пошел в каре, но скоро возвратился ни с чем. Он вызвался уговорить бунтовщиков и получил один оскорбительный упрек. Тут же по повелению государя был арестован и понес общую участь осужденных. После его подъезжал к инсургентам генерал Воинов, в которого Вильгельм Кюхельбекер, поэт, издатель журнала «Мнемозина», бывший тогда в каре, сделал выстрел из пистолета и тем заставил его удалиться. К лейб-гренадерам явился полк[овник] Стюрлер, и тот же Каховский ранил его из пистолета. Наконец подъезжал сам вел[икий] кн[язь] Михаил — и тоже без успеха. Ему отвечали, что хотят наконец царствования законов. И с этим поднятый на него пистолет рукою того же Кюхельбекера заставил его удалиться. Пистолет был уже и заряжен. После этой неудачи из временно устроенной в адмиралтейских зданиях Исаакиевской церкви вышел Серафим — митрополит в полном облачении, со крестом в преднесении хоругвей. Подошед к каре, он начал увещание. К нему вышел другой Кюхельбекер, брат того, который заставил удалиться вел[икого] князя Михаила Павловича. Моряк и лютеранин, он не знал высоких титлов нашего православного смирения и потому сказал просто, но с убеждением: «Отойдите, батюшка, не ваше дело вмешиваться в это дело». Митрополит обратил свое шествие к Адмиралтейству. Сперанский, смотревший на это из дворца, сказал с ним стоявшему обер-прокурору Краснокутскому: «И эта штука не удалась!». Краснокутский сам был членом тайного общества и после умер в изгнании (Над прахом его стоит мраморный памятник с скромною надписью: «Сестра страдальцу брату». Он погребен на Тобольском кладбище близь церкви). Обстоятельство это, сколь ни малозначащее, раскрывает, однако ж, тогдашнее расположение духа Сперанского. Оно и не могло быть инаково: с одной стороны, воспоминание претерпенного невинно, с другой — недоверие к будущему.

Когда таким образом совершился весь процесс укрощения мирными средствами, приступили к действию оружия. Генерал Орлов с полною неустрашимостью дважды пускался со своими конногвардейцами в атаку, но пелотонный огонь опрокидывал нападения. Не победя каре, он, однако ж, завоевал этим целое фиктивное графство.

Государь, передвигая медленно свои колонны, находился уже ближе середины Адмиралтейства. На северо-восточном углу Адмиралтейского бульвара появилась ultima ratio [последний довод] — орудия гвардейской артиллерии. Командующий ими генер[ал] Сухозанет подъехал к каре и кричал, чтобы положили ружья, иначе будет стрелять картечью. В него самого прицелились ружьем, но из каре послышался презрительно повелительный голос: «Не троньте этого…, он не стоит пули» (Эти слова были показаны после при допросах в комитете, с членами которого Сухозанет разделял уже честь носить ген[ерал]-адъют[антский] аксельбант. Этого мало, он был после главным директором кадетских корпусов и президентом Военной академии. Впрочем, надо отдать справедливость: он лишился ноги в польскую кампанию.). Это, естественно, оскорбило его до чрезвычайности. Отскакав к батарее, он приказал сделать залп холостыми зарядами: не подействовало! Тогда засвистали картечи; тут все дрогнуло и рассыпалось в разные стороны, кроме павших. Можно было этим уже и ограничиться, но Сухозанет сделал еще несколько выстрелов вдоль узкого Галерного переулка и поперек Невы к Академии художеств, куда бежали более из толпы любопытных! Так обагрилось кровию и это восшествие на престол. В окраине царствования Александра стали вечными терминами ненаказанность допущенного гнусного злодеяния и беспощадная кара вынужденного благородного восстания — явного и с полным самоотвержением.

Войска были распущены. Исаакиевская и Петровская площади обставлены кадетами. Разложены были многие огни, при свете которых всю ночь убирали раненых и убитых и обмывали с площади пролитую кровь. Но со страниц неумолимой истории пятна этого рода невыводимы. Все делалось в тайне, и подлинное число лишившихся жизни и раненых осталось неизвестным. Молва, как обыкновенно, присвояла право на преувеличение. Тела бросали в проруби; утверждали, что многие утоплены полуживыми. В тот же вечер произведены арестования многих. Из первых взяты: Рылеев, кн. Оболенский и двое Бестужевых. Все они посажены в крепость. Большая часть в последующие дни арестованных приводимы были во дворец, иные даже с связанными руками, и лично представлены императору, что и подало повод Николаю Бестужеву (Ему удалось сначала скрыться и убежать в Кронштадт, где он некоторое время проживал на Толбухином маяке между преданными ему матросами) сказать впоследствии одному из дежурных генерал-адъютантов, что из дворца сделали съезжую.

Из воспоминаний участника восстания и одного из авторов «Манифеста к русскому народу» В.И.Штейнгеля

 

НИКОЛАЙ I — КОНСТАНТИНУ ПАВЛОВИЧУ

С.-Петербург, 17 декабря 1825 г.

<…> Пишу вам несколько строк, только чтобы сообщить добрые вести отсюда. После ужасного 14-го мы, по счастью, вернулись к обычному порядку; остается только некоторая тревога в народе, она, я надеюсь, рассеется по мере установления спокойствия, которое будет очевидным доказательством отсутствия всякой опасности. Наши аресты проходят очень успешно, и у нас в руках все главные герои этого дня, кроме одного. Я назначил особую комиссию для расследования дела <…> Впоследствии для суда я предполагаю отделить лиц, действовавших сознательно и предумышленно, от тех, кто действовал как бы в припадке безумия <…>

 

КОНСТАНТИН ПАВЛОВИЧ — НИКОЛАЮ I

Варшава, 20 декабря 1825 г.

<…> Великий боже, что за события! Эта сволочь была недовольна, что имеет государем ангела, и составила заговор против него! Чего же им нужно? Это чудовищно, ужасно, покрывает всех, хотя бы и совершенно невинных, даже не помышлявших того, что произошло!..

Генерал Дибич сообщил мне все бумаги, и из них одна, которую я получил третьего дня, ужаснее всех других: это та, в которой о том, как Волконский призывал приступить к смене правления. И этот заговор длится уже 10 лет! как это случилось, что его не обнаружили тотчас или уже давно?

Агитклуб.ру

 

ЗАБЛУЖДЕНИЯ И ПРЕСТУПЛЕНИЯ НАШЕГО ВЕКА

Историк Н.М. Карамзин был сторонником просвещенного самодержавия. По его мнению, это исторически естественная для России форма правления. Не случайно именно такими словами он охарактеризовал правление Ивана Грозного: «Жизнь тирана есть бедствие для человечества, но его история всегда полезна для государей и народов: вселять омерзение ко злу есть вселять любовь к добродетели — и слава времени, когда вооруженный истиною дееписатель может, в правлении самодержавном, выставить на позор такого властителя, да не будет уже впредь ему подобных! Могилы бесчувственны; но живые страшатся вечного проклятия в Истории, которая, не исправляя злодеев, предупреждает иногда злодейства, всегда возможные, ибо страсти дикие свирепствуют и в веки гражданского образования, ведя уму безмолвствовать или рабским гласом оправдывать свои исступления».

Такие взгляды не могли быть восприняты противниками самодержавия и рабства —  членами существовавших в то время тайных обществ,  позднее названых декабристами. Причем со многими из лидеров движения Карамзин был близко знаком и подолгу жил в их домах. Сам Карамзин с горечью отмечал: «Многие из членов [тайного общества] удостаивали меня своей ненависти или, по крайней мере, не любили; а я, кажется, не враг ни отечеству, ни человечеству». А оценивая события 14 декабря 1825 года, он сказал: «Заблуждения и преступления этих молодых людей суть заблуждения и преступления нашего века».

 

ДЕКАБРИСТ В ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ

Существовало ли особое бытовое поведение декабриста, отличающее его не только от реакционеров и «гасильников», но и от массы современных ему либеральных и образованных дворян? Изучение материалов эпохи позволяет ответить на этот вопрос положительно. Мы это и сами ощущаем непосредственным чутьем культурных преемников предшествующего исторического развития. Так, еще не вдаваясь в чтение комментариев, мы ощущаем Чацкого как декабриста. Однако Чацкий ведь не показан нам на заседании «секретнейшего союза» — мы видим его в бытовом окружении, в московском барском доме. Несколько фраз в монологах Чацкого, характеризующих его как врага рабства и невежества, конечно существенны для нашего толкования, но не менее важна его манера держать себя и говорить. Именно по поведению Чацкого в доме Фамусовых, по его отказу от определенного типа бытового поведения:

У покровителей зевать на потолок,
Явиться помолчать, пошаркать, пообедать,
Подставить стул, подать платок…

— он безошибочно определяется Фамусовым как «опасный человек». Многочисленные документы отражают различные стороны бытового поведения дворянского революционера и позволяют говорить о декабристе не только как о носителе той или иной политической программы, но и как об определенном культурно-историческом и психологическом типе.

При этом не следует забывать, что каждый человек в своем поведении реализует не одну какую-либо программу действия, а постоянно осуществляет выбор, актуализируя какую-либо одну стратегию из обширного набора возможностей. Каждый отдельный декабрист в своем реальном бытовом поведении отнюдь не всегда вел себя как декабрист — он мог действовать как дворянин, офицер (уже: гвардеец, гусар, штабной теоретик), аристократ, мужчина, русский, европеец, молодой человек и проч., и проч. Однако в этом сложном наборе возможностей существовало и некоторое специальное поведение, особый тип речей, действий и реакций, присущий именно члену тайного общества. Природа этого особого поведения нас и будет интересовать ближайшим образом…

Конечно, каждый из декабристов был живым человеком и в определенном смысле вел себя неповторимым образом: Рылеев в быту не похож на Пестеля, Орлов — на Н. Тургенева или Чаадаева. Такое соображение не может, однако, быть основанием для сомнений в правомерности постановки нашей задачи. Ведь то что поведение людей индивидуально, не отменяет законности изучения таких проблем, как «психология подростка» (или любого другого возраста), «психология женщины» (или мужчины) и — в конечном счете — «психология человека». Необходимо дополнить взгляд на историю как поле проявления разнообразных социальных, общеисторических закономерностей рассмотрением истории как результата деятельности людей. Без изучения историко-психологических механизмов человеческих поступков мы неизбежно будем оставаться во власти весьма схематичных представлений. Кроме того, именно то, что исторические закономерности реализуют себя не прямо, а через посредство психологических механизмов человека, само по себе есть важнейший механизм истории, поскольку избавляет ее от фатальной предсказуемости процессов, без чего весь исторический процесс был бы полностью избыточен.

Ю.М. Лотман. Декабрист в повседневной жизни. (Бытовое поведение как историко-психологическая категория). Литературное наследие декабристов. Л., 1975

 

ПУШКИН И ДЕКАБРИСТЫ

1825 и 1826 годы были вехой, рубежом, разделившим многие биографии на периоды до и после…

Это относится, конечно, не только к членам тайных обществ и участникам восстания.

Уходила в прошлое определенная эпоха, люди, стиль. Средний возраст осужденных Верховным уголовным судом в июле 1826 года составлял двадцать семь лет: «средний год рождения» декабриста — 1799-й. (Рылеев — 1795, Бестужев-Рюмин — 1801, Пущин — 1798, Горбачевский — 1800…). Пушкинский возраст.

«Время надежд», — вспомнит Чаадаев о преддекабристских годах.

«Лицейские, ермоловцы, поэты», — определит Кюхельбекер целое поколение. Дворянское поколение, достигшее той высоты просвещения, с которой можно было разглядеть и возненавидеть рабство. Несколько тысяч молодых людей, свидетелей и участников таких всемирных событий, которых хватило бы, кажется, на несколько старинных, дедовских и прадедовских, столетий…

Чему, чему свидетели мы были…

Часто удивляются, откуда вдруг, «сразу» родилась великая русская литература? Почти у всех ее классиков, как заметил писатель Сергей Залыгин, могла быть одна мать; первенец — Пушкин родился в 1799-м, младший — Лев Толстой в 1828-м (а между ними Тютчев — 1803, Гоголь — 1809, Белинский — 1811, Герцен и Гончаров — 1812, Лермонтов — 1814, Тургенев — 1818, Достоевский, Некрасов — 1821, Щедрин — 1826)…

Прежде чем появились великие писатели и одновременно с ними должен был появиться великий читатель.

Молодежь, сражавшаяся на полях России и Европы, лицеисты, южные вольнодумцы, издатели «Полярной звезды» и другие спутники главного героя книги — первые революционеры своими сочинениями, письмами, поступками, словами многообразно свидетельствуют о том особенном климате 1800-1820-х годов, который создавался ими сообща, в котором мог и должен был вырасти гений, чтобы своим дыханием этот климат еще более облагородить.

Без декабристов не было бы Пушкина. Говоря так, мы, понятно, подразумеваем огромное взаимное влияние.

Общие идеалы, общие враги, общая декабристско-пушкинская история, культура, литература, общественная мысль: поэтому так трудно изучать их порознь, и так не хватает работ (надеемся на будущее!), где тот мир будет рассмотрен в целом, как многообразное, живое, горячее единство.

Рожденные одной исторической почвой два столь своеобычных явления, как Пушкин и декабристы, не могли, однако, слиться, раствориться друг в друге. Притяжение и одновременно отталкивание — это, во-первых, признак родства: только близость, общность порождает некоторые важные конфликты, противоречия, которых и быть не может при большом удалении. Во-вторых, это признак зрелости, самостоятельности.

Привлекая новые и раздумывая над известными материалами о Пушкине и Пущине, Рылееве, Бестужеве, Горбачевском, автор пытался показать союз спорящих, несогласных в согласии, согласных в несогласии…

Пушкин своим гениальным талантом, поэтической интуицией «перемалывает», осваивает прошлое и настоящее России, Европы, человечества.

И внял я неба содроганье
И горний ангелов полет…

Поэт-мыслитель не только русского, но и всемирно-исторического ранга — в некоторых существенных отношениях Пушкин проницал глубже, шире, дальше декабристов. Можно сказать, что от восторженного отношения к революционным потрясениям он переходил к вдохновенному проникновению в смысл истории.

Сила протеста — и общественная инерция; «чести клич» — и сон «мирных народов»; обреченность геройского порыва — и другие, «пушкинские», пути исторического движения: все это возникает, присутствует, живет в «Некоторых исторических замечаниях» и трудах первой Михайловской осени, в собеседованиях с Пущиным и в «Андрее Шенье», в письмах 1825 года, «Пророке». Там мы находим важнейшие человеческие и исторические откровения, исполненное Пушкиным повеление, адресованное самому себе:

И виждь, и внемли…

Смелость, величие Пушкина не только в неприятии самодержавия и крепостничества, не только в верности погибшим и заточенным друзьям, но и в мужестве его мысли. Принято говорить об «ограниченности» Пушкина по отношению к декабристам. Да, по решимости, уверенности идти в открытый бунт, жертвуя собой, декабристы были впереди всех соотечественников. Первые революционеры поставили великую задачу, принесли себя в жертву и навсегда остались в истории русского освободительного движения. Однако Пушкин на своем пути увидел, почувствовал, понял больше… Он раньше декабристов как бы пережил то, что им потом предстояло пережить: пусть — в воображении, но ведь на то он и поэт, на то он и гениальный художник-мыслитель шекспировского, гомеровского масштаба, имевший право однажды сказать: «История народа принадлежит Поэту».

Н.Я. Эйдельман. Пушкин и декабристы. Из истории взаимоотношений. М., 1979

Восстание декабристов: историческая правда России от РВИО

ВОССТАНИЕ

…Наконец настало роковое 14-е декабря — число замечательное: оно вычеканено на медалях, с какими распущены депутаты народного собрания для составления законов в 1767 году при Екатерине II.

Это было сумрачное декабрьское петербургское утро, с 8° мороза. До девяти часов весь правительствующий Сенат был уже во дворце. Тут и во всех полках гвардии производилась присяга. Беспрестанно скакали гонцы во дворец с донесениями, где как шло дело. Казалось, все тихо. Некоторые таинственные лица показывались на Сенатской площади в приметном беспокойствии. Одному, знавшему о распоряжении общества и проходившему через площадь против Сената, встретился издатель «Сына Отечества» и «Северной Пчелы» г. Греч. К вопросу: «Что ж, будет ли что?» он присовокупил фразу отъявленного карбонария. Обстоятельство не важное, но оно характеризует застольных демагогов; он и Булгарин сделались усердными поносителями погибших за то, что их не компрометировали.

Вскоре после этой встречи часов в 10 на Гороховом проспекте вдруг раздался барабанный бой и часто повторяемое «ура!». Колонна Московского полка с знаменем, предводимая штабс-капитаном Щепиным-Ростовским и двумя Бестужевыми, вышла на Адмиралтейскую площадь и повернула к Сенату, где построилась в каре. Вскоре к ней быстро примкнул Гвардейский экипаж, увлеченный Арбузовым, и потом баталион лейб-гренадеров, приведенный адъютантом Пановым (Панов убедил лейб-гренадеров, после уже присяги, следовать за ним, сказав им, что «наши» не присягают и заняли дворец. Он действительно повел их ко дворцу, но, увидя, что на дворе уже лейб-егеря, примкнул к московцам) и поручиком Сутгофом. Сбежалось много простого народа и тотчас разобрали поленницу дров, которая стояла у заплота, окружающего постройки Исаакиевского собора. Адмиралтейский бульвар наполнился зрителями. Тотчас уже стало известно, что этот выход на площадь ознаменовался кровопролитием. Князь Щепин-Ростовский, любимый в Московском полку, хотя и не принадлежавший явно к обществу, но недовольный и знавший, что готовится восстание против великого князя Николая, успел внушить солдатам, что их обманывают, что они обязаны защищать присягу, принесенную Константину, и потому должны идти к Сенату.

Генералы Шеншин и Фредерикс и полковник Хвощинский хотели их переуверить и остановить. Он зарубил первых и ранил одного унтер-офицера и одного гренадера, хотевшего не дать знамя и тем увлечь солдат. По счастию, они остались живы.

Первою жертвою пал вскоре граф Милорадович, невредимый в стольких боях. Едва успели инсургенты построиться в каре, как [он] показался скачущим из дворца в парных санях, стоя, в одном мундире и в голубой ленте. Слышно было с бульвара, как он, держась левою рукою за плечо кучера и показывая правою, приказывал ему: «Объезжай церковь и направо к казармам». Не прошло трех минут, как он вернулся верхом перед каре (Он взял первую лошадь, которая стояла у квартиры одного из конногвардейских офицеров оседланною) и стал убеждать солдат повиноваться и присягнуть новому императору.

Вдруг раздался выстрел, граф замотался, шляпа слетела с него, он припал к луке, и в таком положении лошадь донесла его до квартиры того офицера, кому принадлежала. Увещая солдат с самонадеянностью старого отца-командира, граф говорил, что сам охотно желал, чтобы Константин был императором. Можно было верить, что граф говорил искренно. Он был чрезмерно расточителен и всегда в долгу, несмотря на частые денежные награды от государя, а щедрость Константина была всем известна. Граф мог ожидать, что при нем заживет еще расточительнее, но что же делать, если он отказался; уверял их, что он сам видел новое отречение, и уговаривал поверить ему.

Один из членов тайного общества князь Оболенский, видя, что такая речь может подействовать, выйдя из каре, убеждал графа отъехать прочь, иначе угрожал опасностию. Заметя, что граф не обращает на него внимания, он нанес ему штыком легкую рану в бок. В это время граф сделал вольт-фас, а Каховский выпустил в него из пистолета роковую пулю, накануне вылитую (Известна была всей армии поговорка графа: «Бог мой! на меня пуля не вылита!», — которую он всегда повторял, когда предостерегали от опасности в сражениях или удивлялись в салонах, что не был ни разу ранен.). Когда у казармы сняли его с лошади и внесли в упомянутую квартиру офицера, он имел последнее утешение прочитать собственноручную записку нового своего государя с изъявлением сожаления — и в 4 часу дня его уже не существовало.

Тут выразилась вполне важность восстания, которою ноги инсургентов, так сказать, приковались к занимаемому ими месту. Не имея сил идти вперед, они увидели, что нет уже спасения назади. Жребий был брошен. Диктатор к ним не явился. В каре было разногласие. Оставалось одно: стоять, обороняться и ждать развязки от судьбы. Они это сделали.

Между тем по повелениям нового императора мгновенно собрались колонны верных войск ко дворцу. Государь, не взирая на уверения императрицы, ни на представления усердных предостерегателей, вышел сам, держа на руках 7-ми летнего наследника престола, и вверил его охранению преображенцев. Эта сцена произвела полный эффект: восторг в войсках и приятное, многообещающее изумление в столице. Государь сел потом на белого коня и выехал перед первый взвод, подвинул колонны от экзерциргауза до бульвара. Его величавое, хотя несколько мрачное, спокойствие обратило тогда же всеобщее внимание. В это время инсургенты минутно были польщены приближением Финляндского полка, симпатии которого еще доверяли. Полк этот шел по Исаакиевскому мосту. Его вели к прочим, присягнувшим, но командир 1-го взвода барон Розен, придя за половину моста, скомандовал стой! Полк весь остановился, и ничто уже до конца драмы сдвинуть его не могло. Та только часть, что не взошла на мост, перешла по льду на Английскую набережную и тут примкнула к войскам, обошедшим инсургентов со стороны Крюкова канала.

Вскоре, после того как государь выехал на Адмиралтейскую площадь, к нему подошел с военным респектом статный драгунский офицер, которого чело было под шляпою повязано черным платком (Это был Якубович, приехавший с Кавказа, имевший дар слова и рассказами о геройских своих подвигах умевший заинтересовать петербургские салоны. Он не скрывал между либералами своего неудовольствия и ненависти личной к покойному государю и в 17-тидневный период члены тайн[ого] общ[ества] убеждены были, что при возможности «он себя покажет».), и после нескольких слов пошел в каре, но скоро возвратился ни с чем. Он вызвался уговорить бунтовщиков и получил один оскорбительный упрек. Тут же по повелению государя был арестован и понес общую участь осужденных. После его подъезжал к инсургентам генерал Воинов, в которого Вильгельм Кюхельбекер, поэт, издатель журнала «Мнемозина», бывший тогда в каре, сделал выстрел из пистолета и тем заставил его удалиться. К лейб-гренадерам явился полк[овник] Стюрлер, и тот же Каховский ранил его из пистолета. Наконец подъезжал сам вел[икий] кн[язь] Михаил — и тоже без успеха. Ему отвечали, что хотят наконец царствования законов. И с этим поднятый на него пистолет рукою того же Кюхельбекера заставил его удалиться. Пистолет был уже и заряжен. После этой неудачи из временно устроенной в адмиралтейских зданиях Исаакиевской церкви вышел Серафим — митрополит в полном облачении, со крестом в преднесении хоругвей. Подошед к каре, он начал увещание. К нему вышел другой Кюхельбекер, брат того, который заставил удалиться вел[икого] князя Михаила Павловича. Моряк и лютеранин, он не знал высоких титлов нашего православного смирения и потому сказал просто, но с убеждением: «Отойдите, батюшка, не ваше дело вмешиваться в это дело». Митрополит обратил свое шествие к Адмиралтейству. Сперанский, смотревший на это из дворца, сказал с ним стоявшему обер-прокурору Краснокутскому: «И эта штука не удалась!». Краснокутский сам был членом тайного общества и после умер в изгнании (Над прахом его стоит мраморный памятник с скромною надписью: «Сестра страдальцу брату». Он погребен на Тобольском кладбище близь церкви). Обстоятельство это, сколь ни малозначащее, раскрывает, однако ж, тогдашнее расположение духа Сперанского. Оно и не могло быть инаково: с одной стороны, воспоминание претерпенного невинно, с другой — недоверие к будущему.

Когда таким образом совершился весь процесс укрощения мирными средствами, приступили к действию оружия. Генерал Орлов с полною неустрашимостью дважды пускался со своими конногвардейцами в атаку, но пелотонный огонь опрокидывал нападения. Не победя каре, он, однако ж, завоевал этим целое фиктивное графство.

Государь, передвигая медленно свои колонны, находился уже ближе середины Адмиралтейства. На северо-восточном углу Адмиралтейского бульвара появилась ultima ratio [последний довод] — орудия гвардейской артиллерии. Командующий ими генер[ал] Сухозанет подъехал к каре и кричал, чтобы положили ружья, иначе будет стрелять картечью. В него самого прицелились ружьем, но из каре послышался презрительно повелительный голос: «Не троньте этого…, он не стоит пули» (Эти слова были показаны после при допросах в комитете, с членами которого Сухозанет разделял уже честь носить ген[ерал]-адъют[антский] аксельбант. Этого мало, он был после главным директором кадетских корпусов и президентом Военной академии. Впрочем, надо отдать справедливость: он лишился ноги в польскую кампанию.). Это, естественно, оскорбило его до чрезвычайности. Отскакав к батарее, он приказал сделать залп холостыми зарядами: не подействовало! Тогда засвистали картечи; тут все дрогнуло и рассыпалось в разные стороны, кроме павших. Можно было этим уже и ограничиться, но Сухозанет сделал еще несколько выстрелов вдоль узкого Галерного переулка и поперек Невы к Академии художеств, куда бежали более из толпы любопытных! Так обагрилось кровию и это восшествие на престол. В окраине царствования Александра стали вечными терминами ненаказанность допущенного гнусного злодеяния и беспощадная кара вынужденного благородного восстания — явного и с полным самоотвержением.

Войска были распущены. Исаакиевская и Петровская площади обставлены кадетами. Разложены были многие огни, при свете которых всю ночь убирали раненых и убитых и обмывали с площади пролитую кровь. Но со страниц неумолимой истории пятна этого рода невыводимы. Все делалось в тайне, и подлинное число лишившихся жизни и раненых осталось неизвестным. Молва, как обыкновенно, присвояла право на преувеличение. Тела бросали в проруби; утверждали, что многие утоплены полуживыми. В тот же вечер произведены арестования многих. Из первых взяты: Рылеев, кн. Оболенский и двое Бестужевых. Все они посажены в крепость. Большая часть в последующие дни арестованных приводимы были во дворец, иные даже с связанными руками, и лично представлены императору, что и подало повод Николаю Бестужеву (Ему удалось сначала скрыться и убежать в Кронштадт, где он некоторое время проживал на Толбухином маяке между преданными ему матросами) сказать впоследствии одному из дежурных генерал-адъютантов, что из дворца сделали съезжую.

Из воспоминаний участника восстания и одного из авторов «Манифеста к русскому народу» В.И.Штейнгеля

 

НИКОЛАЙ I — КОНСТАНТИНУ ПАВЛОВИЧУ

С.-Петербург, 17 декабря 1825 г.

<…> Пишу вам несколько строк, только чтобы сообщить добрые вести отсюда. После ужасного 14-го мы, по счастью, вернулись к обычному порядку; остается только некоторая тревога в народе, она, я надеюсь, рассеется по мере установления спокойствия, которое будет очевидным доказательством отсутствия всякой опасности. Наши аресты проходят очень успешно, и у нас в руках все главные герои этого дня, кроме одного. Я назначил особую комиссию для расследования дела <…> Впоследствии для суда я предполагаю отделить лиц, действовавших сознательно и предумышленно, от тех, кто действовал как бы в припадке безумия <…>

 

КОНСТАНТИН ПАВЛОВИЧ — НИКОЛАЮ I

Варшава, 20 декабря 1825 г.

<…> Великий боже, что за события! Эта сволочь была недовольна, что имеет государем ангела, и составила заговор против него! Чего же им нужно? Это чудовищно, ужасно, покрывает всех, хотя бы и совершенно невинных, даже не помышлявших того, что произошло!..

Генерал Дибич сообщил мне все бумаги, и из них одна, которую я получил третьего дня, ужаснее всех других: это та, в которой о том, как Волконский призывал приступить к смене правления. И этот заговор длится уже 10 лет! как это случилось, что его не обнаружили тотчас или уже давно?

Агитклуб.ру

 

ЗАБЛУЖДЕНИЯ И ПРЕСТУПЛЕНИЯ НАШЕГО ВЕКА

Историк Н.М. Карамзин был сторонником просвещенного самодержавия. По его мнению, это исторически естественная для России форма правления. Не случайно именно такими словами он охарактеризовал правление Ивана Грозного: «Жизнь тирана есть бедствие для человечества, но его история всегда полезна для государей и народов: вселять омерзение ко злу есть вселять любовь к добродетели — и слава времени, когда вооруженный истиною дееписатель может, в правлении самодержавном, выставить на позор такого властителя, да не будет уже впредь ему подобных! Могилы бесчувственны; но живые страшатся вечного проклятия в Истории, которая, не исправляя злодеев, предупреждает иногда злодейства, всегда возможные, ибо страсти дикие свирепствуют и в веки гражданского образования, ведя уму безмолвствовать или рабским гласом оправдывать свои исступления».

Такие взгляды не могли быть восприняты противниками самодержавия и рабства —  членами существовавших в то время тайных обществ,  позднее названых декабристами. Причем со многими из лидеров движения Карамзин был близко знаком и подолгу жил в их домах. Сам Карамзин с горечью отмечал: «Многие из членов [тайного общества] удостаивали меня своей ненависти или, по крайней мере, не любили; а я, кажется, не враг ни отечеству, ни человечеству». А оценивая события 14 декабря 1825 года, он сказал: «Заблуждения и преступления этих молодых людей суть заблуждения и преступления нашего века».

 

ДЕКАБРИСТ В ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ

Существовало ли особое бытовое поведение декабриста, отличающее его не только от реакционеров и «гасильников», но и от массы современных ему либеральных и образованных дворян? Изучение материалов эпохи позволяет ответить на этот вопрос положительно. Мы это и сами ощущаем непосредственным чутьем культурных преемников предшествующего исторического развития. Так, еще не вдаваясь в чтение комментариев, мы ощущаем Чацкого как декабриста. Однако Чацкий ведь не показан нам на заседании «секретнейшего союза» — мы видим его в бытовом окружении, в московском барском доме. Несколько фраз в монологах Чацкого, характеризующих его как врага рабства и невежества, конечно существенны для нашего толкования, но не менее важна его манера держать себя и говорить. Именно по поведению Чацкого в доме Фамусовых, по его отказу от определенного типа бытового поведения:

У покровителей зевать на потолок,
Явиться помолчать, пошаркать, пообедать,
Подставить стул, подать платок…

— он безошибочно определяется Фамусовым как «опасный человек». Многочисленные документы отражают различные стороны бытового поведения дворянского революционера и позволяют говорить о декабристе не только как о носителе той или иной политической программы, но и как об определенном культурно-историческом и психологическом типе.

При этом не следует забывать, что каждый человек в своем поведении реализует не одну какую-либо программу действия, а постоянно осуществляет выбор, актуализируя какую-либо одну стратегию из обширного набора возможностей. Каждый отдельный декабрист в своем реальном бытовом поведении отнюдь не всегда вел себя как декабрист — он мог действовать как дворянин, офицер (уже: гвардеец, гусар, штабной теоретик), аристократ, мужчина, русский, европеец, молодой человек и проч., и проч. Однако в этом сложном наборе возможностей существовало и некоторое специальное поведение, особый тип речей, действий и реакций, присущий именно члену тайного общества. Природа этого особого поведения нас и будет интересовать ближайшим образом…

Конечно, каждый из декабристов был живым человеком и в определенном смысле вел себя неповторимым образом: Рылеев в быту не похож на Пестеля, Орлов — на Н. Тургенева или Чаадаева. Такое соображение не может, однако, быть основанием для сомнений в правомерности постановки нашей задачи. Ведь то что поведение людей индивидуально, не отменяет законности изучения таких проблем, как «психология подростка» (или любого другого возраста), «психология женщины» (или мужчины) и — в конечном счете — «психология человека». Необходимо дополнить взгляд на историю как поле проявления разнообразных социальных, общеисторических закономерностей рассмотрением истории как результата деятельности людей. Без изучения историко-психологических механизмов человеческих поступков мы неизбежно будем оставаться во власти весьма схематичных представлений. Кроме того, именно то, что исторические закономерности реализуют себя не прямо, а через посредство психологических механизмов человека, само по себе есть важнейший механизм истории, поскольку избавляет ее от фатальной предсказуемости процессов, без чего весь исторический процесс был бы полностью избыточен.

Ю.М. Лотман. Декабрист в повседневной жизни. (Бытовое поведение как историко-психологическая категория). Литературное наследие декабристов. Л., 1975

 

ПУШКИН И ДЕКАБРИСТЫ

1825 и 1826 годы были вехой, рубежом, разделившим многие биографии на периоды до и после…

Это относится, конечно, не только к членам тайных обществ и участникам восстания.

Уходила в прошлое определенная эпоха, люди, стиль. Средний возраст осужденных Верховным уголовным судом в июле 1826 года составлял двадцать семь лет: «средний год рождения» декабриста — 1799-й. (Рылеев — 1795, Бестужев-Рюмин — 1801, Пущин — 1798, Горбачевский — 1800…). Пушкинский возраст.

«Время надежд», — вспомнит Чаадаев о преддекабристских годах.

«Лицейские, ермоловцы, поэты», — определит Кюхельбекер целое поколение. Дворянское поколение, достигшее той высоты просвещения, с которой можно было разглядеть и возненавидеть рабство. Несколько тысяч молодых людей, свидетелей и участников таких всемирных событий, которых хватило бы, кажется, на несколько старинных, дедовских и прадедовских, столетий…

Чему, чему свидетели мы были…

Часто удивляются, откуда вдруг, «сразу» родилась великая русская литература? Почти у всех ее классиков, как заметил писатель Сергей Залыгин, могла быть одна мать; первенец — Пушкин родился в 1799-м, младший — Лев Толстой в 1828-м (а между ними Тютчев — 1803, Гоголь — 1809, Белинский — 1811, Герцен и Гончаров — 1812, Лермонтов — 1814, Тургенев — 1818, Достоевский, Некрасов — 1821, Щедрин — 1826)…

Прежде чем появились великие писатели и одновременно с ними должен был появиться великий читатель.

Молодежь, сражавшаяся на полях России и Европы, лицеисты, южные вольнодумцы, издатели «Полярной звезды» и другие спутники главного героя книги — первые революционеры своими сочинениями, письмами, поступками, словами многообразно свидетельствуют о том особенном климате 1800-1820-х годов, который создавался ими сообща, в котором мог и должен был вырасти гений, чтобы своим дыханием этот климат еще более облагородить.

Без декабристов не было бы Пушкина. Говоря так, мы, понятно, подразумеваем огромное взаимное влияние.

Общие идеалы, общие враги, общая декабристско-пушкинская история, культура, литература, общественная мысль: поэтому так трудно изучать их порознь, и так не хватает работ (надеемся на будущее!), где тот мир будет рассмотрен в целом, как многообразное, живое, горячее единство.

Рожденные одной исторической почвой два столь своеобычных явления, как Пушкин и декабристы, не могли, однако, слиться, раствориться друг в друге. Притяжение и одновременно отталкивание — это, во-первых, признак родства: только близость, общность порождает некоторые важные конфликты, противоречия, которых и быть не может при большом удалении. Во-вторых, это признак зрелости, самостоятельности.

Привлекая новые и раздумывая над известными материалами о Пушкине и Пущине, Рылееве, Бестужеве, Горбачевском, автор пытался показать союз спорящих, несогласных в согласии, согласных в несогласии…

Пушкин своим гениальным талантом, поэтической интуицией «перемалывает», осваивает прошлое и настоящее России, Европы, человечества.

И внял я неба содроганье
И горний ангелов полет…

Поэт-мыслитель не только русского, но и всемирно-исторического ранга — в некоторых существенных отношениях Пушкин проницал глубже, шире, дальше декабристов. Можно сказать, что от восторженного отношения к революционным потрясениям он переходил к вдохновенному проникновению в смысл истории.

Сила протеста — и общественная инерция; «чести клич» — и сон «мирных народов»; обреченность геройского порыва — и другие, «пушкинские», пути исторического движения: все это возникает, присутствует, живет в «Некоторых исторических замечаниях» и трудах первой Михайловской осени, в собеседованиях с Пущиным и в «Андрее Шенье», в письмах 1825 года, «Пророке». Там мы находим важнейшие человеческие и исторические откровения, исполненное Пушкиным повеление, адресованное самому себе:

И виждь, и внемли…

Смелость, величие Пушкина не только в неприятии самодержавия и крепостничества, не только в верности погибшим и заточенным друзьям, но и в мужестве его мысли. Принято говорить об «ограниченности» Пушкина по отношению к декабристам. Да, по решимости, уверенности идти в открытый бунт, жертвуя собой, декабристы были впереди всех соотечественников. Первые революционеры поставили великую задачу, принесли себя в жертву и навсегда остались в истории русского освободительного движения. Однако Пушкин на своем пути увидел, почувствовал, понял больше… Он раньше декабристов как бы пережил то, что им потом предстояло пережить: пусть — в воображении, но ведь на то он и поэт, на то он и гениальный художник-мыслитель шекспировского, гомеровского масштаба, имевший право однажды сказать: «История народа принадлежит Поэту».

Н.Я. Эйдельман. Пушкин и декабристы. Из истории взаимоотношений. М., 1979

Сенатская площадь

Сенатская площадь начала формироваться уже в 1704 году, первоначально как часть гласиса при Адмиралтействе. Адмиралтейство задумывалось не только как верфь, но и как крепость. Поэтому вокруг него и понадобилось создать свободное пространство. Западную границу этого пространства в середине 1710-х годов обозначил мазанковый доходный дом князя Меншикова, расположившийся на углу с Английской набережной.

В 1710 году здесь, на берегу Невы, построили первое деревянное здание Исаакиевской церкви. Ей пользовались служители Адмиралтейства и моряки. Здесь венчались Пётр I и Екатерина I.

Южную границу будущей Сенатской площади с 1717 года омывал Адмиралтейский канал, где первое время хранили строительный лес, а затем по нему перевозили брёвна с острова Новая Голландия. От него в 1720 году перпендикулярно в сторону Невы прорыли ещё один короткий канал, который был проложен вдоль западной границы площади, где находилась смольня. На её месте позже было построено здание для Синода. Ответвление от Адмиралтейского канала способствовало пожарной безопасности, так как работающая здесь смольня предоставляла угрозу верфи.

30 июня 1720 года Петром I было указано: «прядильню в одно житьё делать позади двора светлейшего князя и уступить от того двора улицу». Так не только было определено место Канатного двора, расположившегося на берегу Адмиралтейского канала, но и утверждено направление отходящей от площади Галерной улицы.

С 1727 года отсюда к противоположному берегу Невы наводился наплавной плашкоутный Исаакиевский мост.

На месте деревянной Исаакиевской церкви в 1730-х годах был построен большой каменный храм. Он стоял примерно на том месте, где сейчас находится памятник Петру I (знаменитый «Медный всадник»). Примечательно, что храм не только носит имя святого, в день которого родился основатель Петербурга, но и его первое место расположения совпало с местом установки памятника Петру I. Первое официальное название этой городской площади связано с собором — Исаакиевская. Оно было ей присвоено 20 апреля 1738 года. Тогда это название писали с одной буквой «а», то есть «Исакиевская». Топоним не прижился, его употребляли только в официальных документах. Позже так стали называть площадь к югу от современного Исаакиевского собора.

После смерти князя Меншикова его участок был передан вице-канцлеру А. Остерману, а в 1744 году — канцлеру А. П. Бестужеву-Рюмину. Для нового владельца здесь был построен дворец с фасадом в стиле барокко. После восшествия на престол Екатерины II сюда из здания Двенадцати коллегий переехал Сенат. При Екатерине II в 1760 годах сменил своё местоположение Исаакиевский собор. Фундамент храма на берегу Невы не был надёжен, из-за чего его пришлось перенести подальше от реки. Именно тогда собор был поставлен на берегу Адмиралтейского канала, к югу от площади.

В 1782 году на площади был открыт памятник Петру I («Медный всадник») работы французского скульптора Э. М. Фальконе. После этого события она получила новое название — Петровская площадь.

На месте старого здания смольни в конце XVIII века появился дом купцов Устевых, позже перешедший к купцам Кусовниковым.

Примыкающая к Сенатской площади часть Адмиралтейского канала была заключена в трубу в самом начале XIX века. Поиск исполнителя этой работы производился летом 1804 года. Тогда же было засыпано ответвеление от канала в сторону Невы .

В 1820 году у въезда на Исаакиевский мост был сооружён гранитный береговой устой.

С постройкой по проекту архитектора Андреяна Захарова нового здания Адмиралтейства в 1820-х годах окончательно сформировалась восточная часть Сенатской площади. В 1834 году было завершено строительство спроектированного Карлом Росси величественного здания Сената и Синода.

14 декабря 1825 года у подножия памятника Петру I выстроились полки, отказавшиеся дать присягу новому царю Николаю I. Всего на площади было около 3 000 восставших, которые были окружены уже принявшими присягу войсками. Восстание было подавлено. Эти события проходили на фоне строящегося четвёртого здания Исаакиевского собора, возведение которого по проекту архитектора Огюста Монферрана было завершено к 1858 году. С тех пор архитектурное оформление Сенатской площади не изменялось.

В 1874 году Сенатская площадь стала частью устроенного у Адмиралтейства Александровского сада. У памятника Петру I были разбиты клумбы и газоны, посажены низкорослые деревья. Со стороны Исаакиевского собора посадили дубы. Между памятником и Адмиралтейством устроили альпийскую горку. В 1890 году часть сада у «Медного всадника» упразднили. Освободившееся пространство вновь переустроили в площадь, замостили булыжником.

К 100-летию восстания декабристов в 1925 году площадь получила новое имя — площадь Декабристов. 31 июля 2008 года ей вернули прежнее название – Сенатская.

рассказов о революции в Санкт-Петербурге, Рик Стивс

Бывшая столица империи и дом царей, Санкт-Петербург — самый туристический город России. Пастельные дворцы, буколические сады, величественные статуи и изящные водные пути вызывают романтические образы Петра Великого и династии Романовых.

Но путешественники могут также найти воспоминания о более мрачной истории Санкт-Петербурга: в 1917 году на улицах началась русская революция, которая в конечном итоге положила конец царям и открыла советскую эпоху.

В феврале того же года царь Николай II был свергнут, и к власти пришло временное правительство. Всего несколько месяцев спустя, в ходе так называемой «Октябрьской революции» Владимир Ленин и большевики захватили власть. Вскоре после этого большевики казнили Николая и его семью.

В современной России почти нет официального признания столетней годовщины этих бурных событий. Тем не менее, Санкт-Петербургский музей политической истории России подробно рассказывает об этом, и вы найдете другие революционные достопримечательности в окрестностях города.

Старт с линкора Аврора , пришвартованного на Неве (ныне музей). Согласно популярной истории, этот корабль сыграл ключевую роль в революции: это был выстрел из Aurora , который обозначил начало октябрьского восстания.

В тот роковой день первым шагом анархистов был штурм царского Зимнего дворца (ныне Эрмитаж), где укрылись члены временного правительства. Представьте себе, как они с тревогой смотрят на огромную Дворцовую площадь, заполненную массами разгневанных рабочих, вдохновленных на действия обещанием лучшей жизни при большевизме.

Семена этого недовольства были посеяны полвека назад, в 1861 году. Дед Николая, Александр II, освободил русских крепостных. Внезапно освобожденные, но лишенные земли и средств к существованию, ошеломленные крестьяне взбунтовались. Между тем экстремисты, недовольные темпами реформ, начали заговор. В конце концов, убийца бросил бомбу в Александра, убив его на улице Санкт-Петербурга в 1881 году.

Романовы построили церковь на Крови с луковичным куполом в память о том самом месте, где пал царь (даже сохранив окровавленные булыжники).С его позолоченными куполами и великолепной мозаикой это сказочный образ русских традиций и истории и одна из самых популярных достопримечательностей города.

Но сама тема церкви — чествование убитого царя — была оскорблением для большевиков. Они с удовольствием разграбили его во время революции 1917 года. В коммунистическую эпоху церковь использовалась для хранения картофеля, а улицы вокруг нее были названы в честь убийц Александра.

Другие церкви пострадали от подобной деградации.Толпа захватила Петропавловскую крепость, разграбила собор свв. Петра и Павла и осквернили там гробницы Романовых. Некоторые церкви были превращены в хоккейные катки, бассейны и так далее. Казанский собор, хранилище заветной иконы Казанской иконы Божией Матери, долгие годы функционировал как Музей атеизма.

Сегодня церкви и православные религиозные обряды вернулись. Особенно важно увидеть прекрасно отреставрированный собор св. Петр и Павел.Сверкающий православными образами, он до краев наполнен мертвыми царями и царицами, в том числе последними Романовыми: Николаем II, его женой и детьми. Все изменилось настолько, что теперь они считаются мучениками и канонизированы Русской Православной Церковью.

По иронии судьбы, музеи Санкт-Петербурга обязаны революцией некоторым своим богатством западноевропейского искусства. Городские аристократы России рубежа веков покровительствовали французским художникам-импрессионистам и постимпрессионистам, покупая картины в Париже (особенно у новичков, таких как Анри Матисс и Пабло Пикассо) и отправляя их домой в Санкт-Петербург.Петербург.

После Октябрьской революции государство конфисковало эти частные коллекции и передало их государственным музеям. Хозяева тем временем сбежали за границу. Сегодня те самые картины, которые когда-то висели в дворцовых таунхаусах Санкт-Петербурга, можно увидеть в галереях Эрмитажа и Русского музея.

Пожалуй, самые легендарные «восстановленные» произведения искусства в Санкт-Петербурге — это пасхальные яйца, созданные знаменитым Домом Фаберже по заказу царей Александра III и Николая II.Четырнадцать пасхальных яиц — девять из них императорские — можно увидеть в Музее Фаберже, который находится в прекрасно отреставрированном Шуваловском дворце.

Последнее императорское яйцо (выставленное в музее) было подарено Николаем своей матери в 1916 году. Когда она бежала из России три года спустя, именно это яйцо — с миниатюрными портретами убитых сына и внука — несла вдовствующая императрица. вне. Остальное оставили большевики, а со временем Советы продали яйца, чтобы профинансировать свое правительство.Музею Фаберже (с помощью богатого олигарха) пришлось выкупить яйца обратно на открытом рынке.

Спустя столетие после революции большинство туристов приезжают в Санкт-Петербург из-за возрожденной аристократической роскоши. Но потрясения 20-го века были такими же преобразующими, как эпоха Романовых, и так же вплетены в культурную ткань города.

Русская революция 1905 года | Britannica

Русская революция 1905 года , восстание, которое способствовало убеждению царя Николая II попытаться трансформировать российское правительство из самодержавия в конституционную монархию.В течение нескольких лет до 1905 года и особенно после унизительной русско-японской войны (1904–05) различные социальные группы демонстрировали свое недовольство российской социальной и политической системой. Их протесты варьировались от либеральной риторики до забастовок и включали студенческие беспорядки и террористические убийства. Эти усилия, координируемые «Союзом освобождения», завершились расправой над мирными демонстрантами на площади перед Зимним дворцом в Санкт-Петербурге в Кровавое воскресенье (9 января [22 января по новому стилю] 1905 года).

Подробнее по этой теме

Россия: Революция 1905–06

Русско-японская война принесла России ряд поражений на суше и на море, кульминацией которых стало уничтожение Балтийского флота в Цусиме …

В Санкт-Петербурге и других крупных промышленных центрах последовали всеобщие забастовки. Николай ответил в феврале, объявив о своем намерении создать выборное собрание для консультирования правительства.Но его предложение не удовлетворило бастующих рабочих, крестьян (чьи восстания разрастались) и даже земских и профессиональных либералов, которые к апрелю требовали созыва учредительного собрания.

Восстание распространилось на нерусские части империи, особенно на Польшу, Финляндию, Прибалтику и Грузию, где оно было усилено националистическими движениями. В некоторых районах восстание было встречено яростным сопротивлением антиреволюционной черной сотни, которая нападала на социалистов и устраивала погромы против евреев.Но на сторону восстания присоединились и вооруженные силы: бунтовали армейские части, расположенные вдоль линии Транссибирской магистрали, а в июне экипаж линкора «Потемкин » поднял мятеж в гавани Одессы.

Постановление правительства от 6 августа (19 августа) об объявлении процедуры выборов в консультативное собрание вызвало еще больший протест, который усилился до сентября. Пик восстания пришелся на октябрь-ноябрь. Забастовка железнодорожников, начавшаяся 7 октября (20 октября), быстро переросла во всеобщую забастовку в большинстве крупных городов.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Первый рабочий совет, или совет, действовавший как стачечный комитет, был образован в Иваново-Воснесенске; другой, Санкт-Петербургский совет, был образован 13 октября (26 октября). Первоначально он руководил всеобщей забастовкой; но когда к нему присоединились социал-демократы, особенно меньшевики, оно приняло характер революционного правительства. Подобные советы были организованы в Москве, Одессе и других городах.

Масштаб забастовки наконец убедил Николая действовать. По совету Сергея Юльевича Витте он издал Октябрьский манифест (17 [30 октября] 1905 г.), обещавший конституцию и учреждение выборного законодательного органа (Думы). Он также сделал Витте председателем нового Совета министров (то есть премьер-министром).

Эти уступки не отвечали требованиям радикальной оппозиции о созыве собрания или республики. Революционеры отказались уступить; даже либералы отказались участвовать в правительстве Витте.Но некоторые умеренные остались довольны, и многие рабочие, восприняв Октябрьский манифест как победу, вернулись на свои рабочие места. Этого было достаточно, чтобы сломать коалицию оппозиции и ослабить петербургский совет.

В конце ноября правительство арестовало председателя Совета меньшевика Г.С. Хрусталёва-Носара, а 3 декабря (16 декабря) захватило его здание и арестовало Льва Троцкого и других. Но в Москве была объявлена ​​новая всеобщая забастовка; были возведены баррикады, и до того, как революция была подавлена, на улицах шла борьба.В Финляндии порядок был восстановлен путем отмены некоторых непопулярных законов, но специальные военные экспедиции были отправлены в Польшу, Прибалтику и Грузию, где подавление восстаний было особенно кровавым. К началу 1906 года правительство восстановило контроль над Транссибирской магистралью и армией, и революция по существу закончилась.

Восстание не смогло заменить царское самодержавие демократической республикой или даже созвать учредительное собрание, и большинство революционных лидеров были арестованы.Однако это вынудило имперский режим провести обширные реформы, наиболее важными из которых были Основные законы (1906 г.), действовавшие как конституция, и создание Думы, способствовавшее развитию легальной политической деятельности и партий. .

То, что осталось от Октябрьской революции в Санкт-Петербурге | Европа | Новости и текущие события со всего континента | DW

Октябрьская революция, возможно, произошла 100 лет назад, но ее наследие сохранилось и сегодня в зданиях и памятниках, разбросанных по всему городу Св.Петербург, Россия. В этом месяце многие россияне будут вспоминать тот поворотный момент в истории, когда Владимир Ленин и большевики захватили Зимний дворец и арестовали временное правительство.

Питерский фотограф и блогер Владислав Карпюк проследил путь революции через свой родной город и задокументировал то, что осталось от ее истории, в Instagram-аккаунте Deutsche Welle @dw_stories.

Первая остановка фотографического путешествия — Аврора на берегу Невы.С его мачтой, безмятежно отражающейся в спокойной воде, легко не заметить роль знаменитого линкора в драматических событиях, произошедших столетие назад. Утром 25 октября крейсер, пришвартованный для ремонта у Зимнего дворца, нацелил свои пушки на королевский дворец и произвел первый выстрел в наступлении большевиков на временное правительство. Сегодня корабль отреставрирован и теперь служит музеем.

К 1917 году Зимний дворец больше не был королевской резиденцией царей.Во время Октябрьской революции здесь располагались временные правительственные и административные учреждения. Во время осады дворец в стиле барокко был оставлен в значительной степени незащищенным после того, как большая часть военного персонала пообещала поддержку большевикам. Как только «Аврора» открыла огонь по дворцу, революционные силы начали штурм окружающих правительственных зданий, пока один за другим они не пали. Когда временное правительство отказалось принять ультиматум о капитуляции, артиллерийский огонь усилился, и в конце концов большевики проникли в главный дворец, обыскали каждую комнату и арестовали всех членов правительства.

Первоначально построенный в 1732 году и несколько раз реконструированный и расширяющийся в последующие столетия, сегодня во дворце находится один из самых известных музеев мира — Эрмитаж. Ежегодно роскошный музей посещают более трех миллионов посетителей. Его коллекция картин является самой большой в мире и включает в себя произведения, начиная от европейских классиков Рембрандта, Рафаэля и Тициана до самых ярких моментов начала 20-го века Ван Гога, Гогена и Пикассо.

На протяжении почти семи десятилетий, до распада Советского Союза в 1991 году, город Санкт-ПетербургПетербург был назван Ленинградом в честь Владимира Ленина, вождя Октябрьской революции и основателя СССР. Следы наследия Ленина до сих пор видны по всему городу в виде уличных адресов, названий зданий и огромных статуй. Но отношения России с Лениным, который запомнился жестоким преследованием политических оппонентов, остаются двойственными.

В Instagram-аккаунте DW Владислав Карпюк встретился с 18-летним Дмитрием, которого можно назвать современным революционером.Молодой человек из Санкт-Петербурга и его друзья представляют поколение, подключенное к цифровым технологиям, вышедшее на улицы, чтобы потребовать политических перемен. Как и многие молодые россияне, он выступает против Владимира Путина и поддерживает критика Кремля Алексея Навального. Дмитрий выступил против коррупции и даже рискнул попасть в тюрьму за свои идеалы.

Каждую неделю в Instagram DW просматривают актуальные темы через призму выдающихся фотографов со всего мира. Откройте для себя новые места и истории, подписавшись на @dw_stories.

Санкт-Петербург — революционная столица России

Когда мы думаем о событиях, которые изменили ход истории в ХХ веке, в первую очередь вспоминается Санкт-Петербург, город, в котором произошли самые важные революционные события России, события, которые потрясли весь мир. В 2017 году исполнилось 100 лет Русской революции. Она началась в феврале 1917 года и достигла апогея восемь месяцев спустя, в октябре, когда большевики захватили власть, отправив страну и весь мир в точку невозврата.В этой статье In Your Pocket вспоминает революции, произошедшие в Санкт-Петербурге, и ощутимый след, который они оставили в городе и русской массовой культуре.

История революций
Российская экономика достигла больших промышленных успехов за два десятилетия до начала Первой мировой войны в 1914 году, но она все еще была недостаточно развита и плохо подготовлена ​​для ведения длительной войны. В правительстве России все еще господствовало царское самодержавие, которое требовало политической власти, которая была скорее божественной, чем популярной.Русский народ уже был капризным, недовольным и жаждущим перемен. В 1905 году их требования поставили империю на грань революции, прежде чем напряженность была ослаблена обещаниями реформ — обещаниями, которые так и не были выполнены.
В эпицентре этой смуты был царь всея Руси Николай II. Большинство историков сходятся во мнении, что Николай не был готов управлять Россией в трудные времена. Николай был полон решимости держаться автократической власти, но он был слеп к проблемам, которые это создавало, и к угрозам, которые она представляла для его престола.Царь поклялся любить русский народ, но отвернулся, когда голодных рабочих расстреляли в январе 1905 года, а бастующих шахтеров расстреляли из пулеметов в Сибири в 1912 году. Николай предпочитал винить в бедах России других, например иностранные либеральные идеи. , анархисты, смутьяны в университетах и ​​евреи. Царь черпал свои советы и рекомендации из внутреннего круга министров, офицеров, аристократов и епископов — но слишком часто они говорили Николаю то, что он хотел услышать, а не то, что он должен был услышать.
Быстрое погружение в войну в 1914 году застало царя врасплох, главным образом потому, что Николай достаточно хорошо знал немецкого кайзера и не считал Вильгельма настолько коварным, чтобы объявить войну империи своего кузена. Николай совершил первую из нескольких грубых ошибок в июле 1914 года, когда назначил своего двоюродного брата, великого князя Николая Николаевича, главнокомандующим армией. Николай Николаевич прошел военную подготовку в качестве кавалерийского офицера, но никогда не командовал армией в бою; теперь он командовал одной из крупнейших армий в истории.В начале войны Россия была хорошо подготовлена ​​для успешного вторжения в Восточную Пруссию, но ссора и неумелое принятие решений русскими полевыми командирами, Александром Самсоновым и Павлом фон Ренненкампфом (которые ненавидели друг друга) способствовали катастрофическому поражению. Битва при Танненберге в конце августа 1914 года. Не имея возможности сообщить царю о потере 150 000 солдат, Самсонов покончил с собой.
С тех пор для России все было под откос. Потери России в Первой мировой войне были катастрофическими.Было убито от 900 000 до 2 500 000 русских. Было ранено не менее 1 500 000 русских и, возможно, более 5 миллионов россиян. Около 4 миллионов русских солдат содержались в плену (Великобритания, Франция и Германия вместе насчитывали 1,3 миллиона военнопленных). Экономически Россия была опустошена: 8 миллиардов рублей военных долгов оставались непогашенными, что душило народное хозяйство. Инфляция резко возросла, золотые резервы (в то время поддерживающие валюту) были почти пустыми, а доходы были чрезвычайно низкими, а затраты на реконструкцию были огромными.Россия оказалась на грани полного развала.
Начало конца русской царской семьи было обозначено в феврале 1917 года. Февральская революция, отстранившая царя Николая II от власти, спонтанно возникла из серии все более ожесточенных демонстраций и беспорядков на улицах Петрограда (в настоящее время — день Санкт-Петербург), в то время, когда царь находился вдали от столицы в гостях у войск на фронте Первой мировой войны.
7 марта 1917 года (22 февраля по старому стилю) рабочие массового Путиловского промышленного завода в Петрограде вышли на забастовку.На следующий день, 8 марта (Международный женский день), женщины города, выстроившись в бесконечные очереди за едой, начали демонстрацию. Весть об этом быстро распространилась, и в течение дня забастовкой был остановлен весь город. Революция началась стихийно и без лидера. Толпы собирались со знаменами: «Долой царя! Долой войну! Долой немку [жену царя по происхождению немку Александру Федоровну]! »
казаков, посланных для подавления восстания, в случае необходимости силой, просто сочувствовали.В 500 милях отсюда, в белорусском городе Могилев, царь, не желая покидать фронт и недооценивая масштабы и серьезность волнений, приказал ввести войска. Однако петроградский гарнизон отказался открыть огонь по демонстрантам, особенно когда так много женщин, вместо этого решив вступить в их ряды. Это был масштабный мятеж против царя. Рабочие учредили рабочие советы или «советы», решившие положить конец царскому самодержавию.
В конце концов, после того, как Дума не прислушалась к отчаянным мольбам принять меры, чтобы разобраться в ситуации и отреагировать на требования демонстрантов, ситуация полностью вышла из-под контроля.15 марта 1917 года царь возвращался в столицу, но его поезд задержали в городе Пскове. Его положение было безнадежным — он потерял поддержку народа и лояльность своих военных. Его встретили представители армии и нового правительства. Понимая, что у него нет альтернативы, Николай объявил о своем отречении. Таким образом, по прошествии 304 лет династия Романовых внезапно прекратила свое существование, и лишь немногие оплакивали ее уход.
Хотя Февральская революция была народным восстанием, она не обязательно выражала желания большинства населения России, поскольку мероприятие в основном ограничивалось городом Петроградом.Однако большинство из тех, кто пришел к власти после Февральской революции, во временном правительстве (временное правительство, сменившее царя) и в Петроградском Совете (влиятельный местный совет, представляющий рабочих и солдат в Петрограде), в целом одобряли правление, которое существовало в Петрограде. хотя бы частично демократичный.
Революция 1905 года и Февральская революция 1917 года были предвестниками последней революции, которая необратимо изменила Россию. Октябрьская революция (также называемая большевистской революцией) свергла временное правительство и установила Советский Союз.6 и 7 ноября 1917 года (или 24 и 25 октября по юлианскому календарю, поэтому это событие также называют Октябрьской революцией) левые революционеры во главе с лидером партии большевиков Владимиром Лениным совершили почти бескровный государственный переворот. против временного правительства. Большевики и их союзники заняли правительственные здания и другие стратегические объекты Петрограда и вскоре сформировали новое правительство во главе с Лениным. Ленин стал диктатором первого в мире коммунистического государства.

Октябрьская революция была гораздо более продуманным событием, организованным небольшой группой людей. Большевики, которые возглавили этот переворот, подготовили свой переворот всего за шесть месяцев. Их обычно рассматривали как экстремистскую группу, и когда они начали серьезные усилия в апреле 1917 года, у них была очень небольшая поддержка населения. К октябрю популярная база большевиков была намного больше; хотя они по-прежнему составляют меньшинство в стране в целом, они заручились большей поддержкой в ​​Петрограде и других городских центрах.
После Октября большевики осознали, что они не могут сохранить власть в системе, основанной на выборах, без разделения власти с другими партиями и компрометации их принципов. В результате они формально отказались от демократического процесса в январе 1918 года и объявили себя представителями диктатуры пролетариата. В ответ летом того же года разразилась гражданская война в России, которая продлилась до 1920 года.

Следы революций в современном Санкт-Петербурге.Петербург
Любители истории могут целыми днями прогуливаться по Санкт-Петербургу — колыбели русской революции, чтобы своими глазами увидеть места, сыгравшие столь важную роль в истории нашей страны. Вот места, которые нужно обязательно посетить, где можно по-настоящему погрузиться в революционное прошлое Санкт-Петербурга.

Хорошей отправной точкой является Cruiser Avrora , знаменитый русский корабль и символ русской революции. Именно ее залп дал сигнал к штурму Зимнего дворца в ночь с 7 на 8 ноября 1917 года, приведя к власти большевиков в результате государственного переворота, изменившего мировую историю.«Аврора» также является старейшим из сохранившихся кораблей ВМФ России, участвовавшим в русско-японской войне 1904–1905 годов, Первой мировой войне, а во время Великой Отечественной войны ее пушки использовались для защиты Ленинграда. Сейчас «Аврора» — филиал Центрального военно-морского музея на Петроградской набережной. Экспозиция корабля-музея размещена в шести залах. Здесь около 300 музейных предметов, включая модели кораблей, картины, предметы мореплавания и жизни на море, документы и фотографии.

Государственный музей политической истории России является преемником Музея революции.Он разместился в двух исторических зданиях современной эпохи: особняках балерины М. Кшесинской и барона В. Брандта. Матильда Кшесинская, прима-балерина Мариинского театра, имела хорошие отношения с королевской семьей, что заставило ее покинуть страну в революционные дни февраля 1917 года. Сначала особняк занимала Петроградская танковая дивизия, а затем — различные революционные организации. В 1954 году было решено, что в особняке Кшесинской разместится Государственный музей революции, который в 1991 году был переименован в Государственный музей политической истории России.

Штурм Зимнего дворца был одним из ключевых событий Октябрьской революции, потому что именно здесь большевики захватили резиденцию Временного правительства в ночь с 25 на 26 октября 1917 года, в результате чего была свергнута и разрушена. аресты участников. Зимний дворец также был сценой для Кровавого воскресенья 1905 года, поэтому, естественно, нельзя пропустить эту монументально важную площадь.

С самого основания Петропавловская крепость , первоначальная цитадель Св.Петербург, использовался как политическая тюрьма. Сотни русских революционеров прошли через это, в том числе брат Владимира Ленина Александр Ульянов. Во время Октябрьской революции гарнизон крепости встал на сторону большевиков. После штурма Зимнего дворца и ареста Временного правительства его министры стали новыми заключенными тюрьмы.

До 1917 года неоклассическое здание на Смольном проезде 1, спроектированное Джакомо Кваренги, принадлежало Смольному институту благородных дам , первому в России учебному заведению для женщин.После закрытия института здание было превращено в штаб-квартиру Петроградского Совета. 25 октября 1917 года в Смольном состоялся II Всероссийский съезд Советов и было сформировано первое Советское правительство во главе с Владимиром Лениным. В 20-е годы XX века разбили сквер и поставили памятник Владимиру Ленину перед Смольным.

В середине Марсово Поле (Марсово поле) вы найдете памятник «Борцам революции» и Вечный огонь в память о павших в боях и боях Февральской и Октябрьской революций, а также погибших в Гражданской войне в России.6 ноября 1957 года на Марсовом поле был зажжен первый в стране вечный огонь, перенесенный из топки «Кировского завода».

Памятник Ленину на Финляндском вокзале имеет немало советских легенд. Именно сюда Ленин вернулся из ссылки в апреле 1917 года в опломбированном вагоне, запряженном поездом, подаренным Финляндией. Поезд изображен здесь в стеклянном павильоне. Перед зданием возвышается величественная статуя Ленина, указывающая путь в светлое будущее. У входа на соседнюю станцию ​​метро также есть впечатляющая мозаика с изображением Ленина.

Музей-квартира Аллилуева часто называют «секретной квартирой Ленина». На самом деле Ленин прожил здесь всего 3 дня в июле 1917 года, пока он и другие большевики придумывали, где лучше спрятаться. Это простое и холодное место, редко обставленное картинами Ленина в героических позах, и его голос (исходящий из старого граммофона) кружит по комнатам. На самом деле он более известен тем, что был домом жены Сталина Надежды Аллилуевой, и поэтому в нем царит жуткая атмосфера.

Революционный Санкт-Петербург в массовой культуре
Трагический характер революций, бесстрашие, проявленное их участниками, и их историческое значение создают великолепный кинематографический сюжет. Многие российские / советские, а также зарубежные режиссеры не могли удержаться от того, чтобы поместить события 1905-1917 годов в фильмы, которые держат зрителей в напряжении.

Пожалуй, самый известный фильм о революции в стране и за рубежом — это «Броненосец Потемкин» Сергея Эйзенштейна.После успеха «Забастовки» (1924) Советское правительство поручило Сергею Эйзенштейну снять фильм, посвященный восстанию 1905 года. В сценарии Эйзенштейна основное внимание уделялось экипажу линкора «Потемкин». Сытые по горло жестокостью своих офицеров и мясным пайком с личинками, моряки устраивают жестокий мятеж. Это, в свою очередь, вызывает неудавшееся гражданское восстание против царского режима. Центральная часть фильма разворачивается на Одесской лестнице, где в 1905 году царские казаки методично расстреливали мятежников и невинных прохожих.«Броненосец Потемкин» — это советское кино во всей его красе, и его методы монтажа остаются актуальными и по сей день.

После успеха «Броненосца Потемкин» советское правительство заказало «Октябрь: десять дней, которые потрясли мир» к десятой годовщине Октябрьской революции. Этот немой исторический фильм 1928 года Сергея Эйзенштейна и Григория Александрова представляет собой праздничную драматизацию Октябрьской революции 1917 года. Первоначально выпущенный в Советском Союзе под названием «Октябрь», фильм был отредактирован и выпущен на международном уровне под названием «Десять дней, которые потрясли мир» по названию популярной книги Джона Рида о революции.

«Ленин в октябре» — советский драматический фильм 1937 года режиссеров Михаила Ромма и Дмитрия Васильева. Сделанный ГОСКИНО на киностудии «Мосфильм» как пропагандистский советский реалистический фильм, изображает деятельность Ленина во время Октябрьской революции. Иосифу Сталину в фильме была отведена более заметная роль, чем он играл в реальных событиях того времени; после его смерти все его сцены были исключены из фильма для переиздания в 1958 году.

«Красные» — американский эпический драматический фильм 1981 года, созданный в соавторстве с Уорреном Битти, продюсером и режиссером которого стал Уоррен Битти.В центре картины — жизнь и карьера Джона Рида, журналиста и писателя, который описал русскую революцию в своей книге «Десять дней, которые потрясли мир». Битти играет главную роль вместе с Дайан Китон в роли Луизы Брайант и Джеком Николсоном в роли Юджина О’Нила.

«Доктор Живаго» — это британо-итальянский эпический романтический драматический фильм 1965 года режиссера Дэвида Лина. Действие происходит в России между годами, предшествовавшими Первой мировой войне, и гражданской войной 1917–1922 годов в России и основано на одноименном романе Бориса Пастернака.Несмотря на огромную популярность на Западе, книга была запрещена в Советском Союзе на десятилетия. По этой причине фильм не мог быть снят в Советском Союзе и вместо этого снимался в основном в Испании.

Даже сейчас события 1917 года вдохновляют кинематограф во всем мире. «Солнечный удар», фильм 2015 года оскароносного Никиты Михалкова, основан на одноименном рассказе Ивана Бунина и его дневниках «Проклятые дни», в которых автор изображает революцию как катастрофу. Фильм разделил российское общество.

«Ангелы революции» (2014) — необычный сюжет о последствиях революции, снятый лауреатом Венецианского кинофестиваля Алексеем Федорченко («Первые на Луне», «Безмолвные души»). Речь идет о группе революционеров, которые приезжают в тайгу «просвещать» коренные народы во имя искусства. В основе экранных героев Федорченко — художники-авангардисты 1920-х годов: художники, архитекторы, музыканты и другие.

В 2017 году британка Марджи Кинмонт выпустила очень интересный фильм «Революция — новое искусство для нового мира» о русском авангарде.В нем исследуются корни этого нового искусства, рожденного революцией и ее связью с политикой. «Есть много точек зрения на революцию, которые рассказывают многие люди, но художники никогда не рассказывали эту историю», — пояснил Кинмонт. Фильм представляет собой введение для тех, кто мало знает о русском авангарде, но хочет узнать больше. Kinmonth использует ведущих кураторов и музейных экспертов, в том числе директора Эрмитажа Михаила Пиотровского и главу Третьяковской галереи Зельфиру Трегулову, в качестве проводников в этот увлекательный мир.

Кровавая воскресная резня в России

Царская Россия на пути к поражению в войне против Японии на Дальнем Востоке охвачена внутренним недовольством, которое, наконец, перерастает в насилие в Санкт-Петербурге в результате того, что станет известно как кровавая воскресная резня .

При безвольном царе Романовых Николае II, взошедшем на престол в 1894 году, Россия стала более коррумпированной и деспотичной, чем когда-либо прежде. Измученный страхом, что его род не будет продолжен — его единственный сын Алексис страдал гемофилией — Николай попал под влияние таких отвратительных персонажей, как Григорий Распутин, так называемый безумный монах.Империалистические интересы России в Маньчжурии на рубеже веков привели к русско-японской войне, которая началась в феврале 1904 года. Тем временем революционные лидеры, в первую очередь изгнанный Владимир Ленин, собирали силы социалистического восстания с целью свержения царя.

Чтобы заручиться поддержкой непопулярной войны против Японии, российское правительство разрешило проведение конференции земств или региональных правительств, учрежденных дедом Николая Александром II, в Санкт-Петербурге.В Петербурге в ноябре 1904 года. Требования о реформе, выдвинутые на этом съезде, остались неудовлетворенными, и более радикальные социалистические и рабочие группы решили пойти другим путем.

22 января 1905 года группа рабочих во главе с радикальным священником Георгием Аполлоновичем Гапоном направилась к царскому Зимнему дворцу в Санкт-Петербурге, чтобы выдвинуть свои требования. Имперские войска открыли огонь по демонстрантам, в результате чего сотни людей были убиты и ранены. Забастовки и беспорядки вспыхнули по всей стране в ответ на резню, на которую Николай ответил, пообещав создать серию представительных собраний, или Dumas , для работы в направлении реформ.

Внутренняя напряженность в России продолжала нарастать в течение следующего десятилетия, однако, поскольку режим оказался не готов по-настоящему изменить свои репрессивные методы, а радикальные социалистические группы, включая ленинских большевиков, стали сильнее, приближаясь к своим революционным целям. Ситуация, наконец, достигла критической точки более чем через 10 лет, когда ресурсы России были исчерпаны требованиями Первой мировой войны

ПРОЧИТАЙТЕ БОЛЬШЕ: Почему царь Николай II и Романовы были убиты

8 марта , 1917 | Февральская революция в России начинается в Санкт-Петербурге.Санкт-Петербург

И. Штейнберг Вооруженные протестующие окружают арестованного полицейского во время конфликта в Санкт-Петербурге в марте 1917 года.
Исторические заголовки

Узнайте о ключевых событиях в истории и их связи с сегодняшним днем.

8 марта 1917 года Февральская революция в России (названная так из-за юлианского календаря, который русские все еще использовали в то время) началась с беспорядков и забастовок в Санкт-Петербурге.Петербург (Петроград). Беспорядки спровоцировали в первую очередь из-за нехватки продовольствия в городе, которая была вызвана более широкими проблемами ухудшения экономики и неоднократными неудачами на полях сражений Первой мировой войны.

Когда начались забастовки и беспорядки, они не представляли угрозы для русской монархии во главе с царем Николаем II. The New York Times опубликовала рассылку в The London Daily News с датой 9 марта.Его репортер засвидетельствовал: «Ряд причин, работающих вместе, на мгновение вызвали кризис, хотя я лично не верю, что может быть серьезные проблемы, пока сидит Дума [российский законодательный орган] ».

Однако в последующие дни протесты усилились и стали приобретать иную тональность. В «Истории русской революции» лидер большевиков Лев Троцкий рассказал: «Лозунг« Хлеб! »Вытесняется или заслоняется более громкими лозунгами:« Долой самодержавие! »,« Долой войну! »»

Царь Николай, переживший революцию 1905 года, не пользовался широкой поддержкой русского народа.Он приказал российским войскам подавить протесты, но многие отказались и вместо этого присоединились к протестующим. 15 марта, потеряв контроль над своим народом и властью, царь отрекся от престола в пользу брата, который отказался его принять.

После ухода монархии лидеры Думы сформировали временное правительство. Достигнута договоренность с Петроградским Советом рабочих и солдатских депутатов о совместном управлении страной, но это был непростой союз.Временное правительство, сначала при Георгии Львове, а затем при Александре Керенском, сделало непопулярный выбор: удержать Россию в войне, еще больше ослабив ее мощь.

Марксистский революционер Владимир Ленин вернулся из ссылки в апреле, а его большевистская партия за лето набрала влияние. Июльские беспорядки, которые пытались взять под контроль большевики, чуть не свергнули правительство. В ноябре большевики легко свергли временное правительство в результате переворота, известного как Октябрьская революция или большевистская революция, и передали власть Петроградскому Совету.

Октябрьская революция вместе с Февральской революцией составила русскую революцию 1917 года и привела к созданию первого в мире социалистического государства и образованию Советского Союза в 1922 году.


Подключиться сегодня:

Февральская революция была в значительной степени спонтанной и неорганизованной. Без четких лидеров и подготовленной замены монархии Россия пережила восемь месяцев беспорядков и волнений, прежде чем вторая революция принесла к власти пришли большевики, что, в свою очередь, привело к пятилетней гражданской войне.

Подобно революции в России, революции «арабской весны» 2011 года начались с простых протестов и быстро переросли в революции, свергнувшие правительства. В Египте ниспровержение Хосни Мубарака не принесло об изменениях, на которые надеялись многие революционеры, поскольку страна изо всех сил пыталась сформировать адекватное новое правительство. Как поясняет Times Topics: Egypt News — Обзор революции и последствий: «Теперь, более чем через год после первоначального восстания, в Египте все еще действует военное положение, а правящий военный совет выступает в качестве высшей власти… Новый парламент остается в подчинении. в правящий военный совет.В нем также отмечается, что многие египтяне задаются вопросом, «не променяли ли они один военный режим на другой».

Считаете ли вы, что насилие неизбежно во времена революционного перехода? Как могут страны, пытающиеся изменить свои политические парадигмы, избежать замены одного репрессивного режима другим? В общем, что делать как вы думаете, делает революцию успешной?


Узнайте больше о том, что произошло в истории 8 марта »

Узнайте больше об исторических заголовках и нашем сотрудничестве с findDulcinea »

Площадь Восстания в г.Санкт-Петербург, Россия

Одна из главных площадей Санкт-Петербурга, расположена на углу Невского проспекта и Лиговского проспекта. Для тысяч туристов этот район — первое, что они видят в городе, выходя за ворота Московского вокзала. Однако не спешите покидать площадь, ведь в ее истории много интересных поворотов.

В 1711 году на месте нынешней площади работы на Невском проспекте сходились с противоположных сторон.Однако, когда две стороны встретились, они поняли, что их конструкция была слишком низкой и неточной, поэтому на проспекте был заметный провал. Здесь с юга на север проходит древняя новгородская дорога, по которой в 1718-1721 годах был прорыт Лиговский канал. В 1765-1767 годах на углу Невского проспекта и Лиговского канала по приказу императрицы Елизаветы Петровны была построена деревянная церковь Входа в Иерусалим, известная в народе как Знак. В 1794–1804 годах он был перестроен в камне, а в 1809 году был обнесен железной оградой с двумя часовнями по углам.

Площадь Восстания во время белых ночей с Московским вокзалом и Обелиском Городу-герою

Строительство площади началось в 1844 году и совпало со строительством железной дороги из Петербурга в Москву архитектором Николаем Ефимовым. По плану архитектор Константин Тон создал Николаевский вокзал (ныне Московский), а Александр Гемилиан построил напротив вокзала большое каменное здание. В здании были гостиничные номера и зимний сад, где проводились балы и концерты.Дом сначала назывался гостиницей «Знаменская» или «Северная», а после революции — «Октябрьская». Отель и вокзал несколько раз реконструировались, но их основной архитектурный облик сохранился до наших дней.

В 1909 году центр площади украсил бронзовый конный памятник императору Александру III. Его скульптор Павел Трубецкой работал над памятником восемь лет и создал четырнадцать различных вариантов, два из которых в натуральную величину.К сожалению, плоды такой кропотливой работы недолго отображались на площади, поскольку в 1937 году памятник разобрали и перенесли во двор Русского музея. Сегодня его можно увидеть перед Мраморным дворцом.

Станция метро Площадь Восстания

В феврале 1917 г. на Знаменской площади произошли массовые демонстрации и столкновения с полицией. В память об этих событиях в 1918 году площадь стала называться Площадью Восстания.В 1940 году под предлогом строительства метро Знаменскую церковь снесли, а на ее месте построили станцию ​​«Площадь Восстания».

Во время блокады Ленинграда на площади располагались орудия и огневая мощь армии, превратившая ее в военный опорный пункт. В 1965 году советское правительство решило установить в каждом городе обелиски в память о воевавших во время войны. Для Ленинграда этот обелиск разместили на площади Восстания. В 1985 году в ознаменование 40-летия Победы над фашистской Германией на площади была возведена 35-метровая колонна.Площадь Восстания стала своеобразной «сестрой» Дворцовой площади, на которой расположена Александровская колонна в честь победы в Отечественной войне 1812 года.

В наши дни площадь Восстания — это не только крупная транспортная и пассажирская зона, но и зримая память о славных страницах истории Ленинграда. Петербург.

Станции метро: Площадь Восстания
Маршрут: Выход метро Восстания Площадь
Что здесь? Ленинграду Обелиску Городу-Герою, Московский вокзал
Что рядом? Невский проспект, Лиговский проспект

ГОСТИНИЦ: Выбор редакции

КВАРТИРЫ: Выбор редакции

ОБЩЕЖИТИЕ: Выбор редакции

РЕСТОРАНЫ: Выбор редакции

.

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *